Сделай Сам Свою Работу на 5

Миропонимание, миротворчество, миросохранение: опыт XX столетия: Монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2002. – 549 с. 6 глава

Что-то похожее происходит и в околоземном пространстве: оно сейчас заполнено космически­ми зондами наподобие DEEP SPACE 1 (ещё одним типом "крылатых ракет"), сменившими космо­навтов пилотируемых полетов под руководством НАСА, тогда как автоматические приборы пыта­ются заменить весь состав армии США...

5 мая 1999 года, спустя полтора месяца после начала воздушных налётов на Балканы, сенатор Люсьен Нойвирт, президент французской парла­ментской группы по делам космоса, написал: "Спутниковое наблюдение и развитие мультиме­диа свидетельствуют о крупных исторических из­менениях. Технологический рост всё более связы­вает наше общество с космическими далями. Се­годня могущественная держава должна быть как можно менее предсказуемой, обладать средствами наблюдения и эффективного вмешательства и быть способной на быстрое реагирование. Тот факт, что сектор космоса, как и секторы обороны отдельных стран находится вне ведения Европей­ского Союза показывает, что правительства этих стран не проявляют сильного желания к интегра­ции этой составляющей их суверенитета".[6]

Проект космического права на независимый доступ в космос, на передвижения в атмосфере и наблюдение Земли почти дословно повторяет не так давно кодифицированное морское право. Миф 30-х годов о "летающей нации",[7] появив­шийся в период развития военно-воздушных сил, которым вскоре суждено было полностью разру­шить Европу: от Роттердама до Дрездена, от Ко­вентри до Гамбурга, — на наших глазах сменился другим мифом — о нации "в невесомости", паря­щей нации, пример которой мы видим в Косове.

Для европейских государств Соединенные Штаты представляются конкурентом, поэтому сектор космоса имеет для них жизненно важное значение, мало-помалу становясь гарантом безо­пасности на континенте. По поводу национально­го суверенитета возникает один необычный во­прос: не подменит ли в скором времени орбиталь­ное пространство поверхность Земли!

Если это так, то стратегии будут развертываться не в геофизическом окружении, а внутри экосис­темы; и ореол, наблюдаемый после выхода из атмо­сферы, LIGHT GLOW, созданный кислородной обо­лочкой, обволакивающей Землю и делающей её обитаемой, станет последней сценой Истории.



Воздушное и космическое право наций отныне важнее земельного права на обитаемые террито­рии, а ареной политики, пришедшей на смену раз­рушительному мифу о LEBENSRAUM,ii становится тонкий слой атмосферы. В XXI веке для руковод­ства нациями окажется недостаточным наблюдать за тем, что происходит перед глазами, внутри гра­ниц и вне их, но необходимо будет также видеть происходящее сверху, на небесном своде, где кар­тинка вовсе не лишена глубины, поскольку если смотреть "с Полярной звезды", то всякая геополи­тическая перспектива исчезает, а издалека, вер­нее, свысока вертикальное измерение одержива­ет полную победу над горизонтальным.

Неуместный воздушный удар по Балканам, про­изведенный при попирании законной власти ООН в делах международной безопасности свидетельст­вует по многим причинам о коренном изменении природы конфликтов между государствами.

Война всеми средствами ведется уже не с по­мощью боевого газа, а посредством частых маг­нитных бурь и понемногу создает нездоровый климат, вредоносную атмосферу, разрушая, зача­стую, не вооружение противника, а атмосферу и экосистему страны под прицелом.

Поэтому в конфликте, развязанном "во имя за­щиты прав человека", в жертву приносится, в ос­новном, гражданское население, зато военные противоборствующих лагерей находятся как бы в защищенной зоне.

Атмосфера, атмосфера... ещё совсем недавно люди довольствовались тем, что обманывали вра­гов и зашумляли электронную среду, создавая по­мехи в работе военных систем противника. Но нам уже грозят грандиозными атмосферными ви­хрями над какой-либо страной.

Война, подобная войне в Косове, ведет к нуле­вым потерям в войсках противника и к нулевому политическому успеху, но она способствует со­зданию Экосистемы Вооружений, способной вы­звать цепную реакцию всеобщей информацион­ной катастрофы, когда разрушения от бури в эфире превзойдут по силе разрывы бомб... За­грязнение магнитных полей только усилит хаос и беспорядки, вызванные вирусами и другими "программными бомбами", и тогда течение кон­фликта станет совершенно непредсказуемым, а сам конфликт — Сюрреалистическим.

II

"Победа прежде всего в том, чтобы далекое ви­деть Вблизи, Целиком... И пусть всё по-новому на­зываться будет", — писал Гийом Аполлинер в сти­хотворении времен войны.i

Сегодня таким "новым названием" является Глобальное Информационное Превосходство. В 1997 году генерал Фогельман, начальник штаба Военно-Воздушных сил США заявил перед пала­той представителей: "В первом квартале XXI века мы будем в состоянии находить, преследовать и поражать в почти что реальном времени любой важный объект на поверхности Земли".[1]

Вице-адмирал Браун, начальник Космических сил США, подтвердил обоснованность этих цик­лопических планов, воскликнув на одной недав­ней пресс-конференции, посвященной Косову:

"Наши возможности современной спутниковой связи просто превосходят всякие ожидания!"

Итак, после electronic warfare, начатой в войне против Ирака, Соединенные Штаты недавно за­пустили information warfare. Мощь этой системы покоится на трёх основополагающих принципах: постоянном присутствии спутников над опреде­ленной территорией, передачей в реальном време­ни полученной информации и, наконец, возмож­ности быстрого анализа данных, переданных в различные штабы.

В настоящее время над Балканами находятся около пятидесяти спутников всех видов и два де­сятка различных космических систем: радиолока­ционные станции (РЛС) Центрального разведыва­тельного управления, РЛС отдельных родов войск, не говоря уже о спутниках, регистрирую­щих электромагнитные сигналы, позволяющие определять передвижение войск, и, понятное де­ло, целое созвездие спутников Global Positioning System (GPS), непосредственно управляющих дей­ствиями военной техники. Наконец, на высоте 4 500 метров находятся пилотируемые аппараты воздушной разведки, следящие за сербской про­тивовоздушной обороной. А немного ниже беспи­лотные самолеты осуществляют автоматическую локацию военных действий.

В этой чисто паноптической перспективе кон­фликт на Балканах обречен воспроизводить ста­родавние стратегии: оцепление зоны боевых дей­ствий, окаймление противника артиллерией и strafingii, осуществляемый истребителями-бом­бардировщиками.

Отметим, однако, что сербские вооруженные силы продемонстрировали способность противо­действия всестороннему наблюдению за любым значимым элементом на поверхности земли — рас­средоточиваясь и вместе с тем оставаясь непо­движными, бездеятельно поджидая фронтального удара, который союзники вроде бы и не собирают­ся наносить. Потому натовская стратегия атак с воздуха явно не срабатывает и решение о взятии Югославии в блокаду вновь и вновь откладывается. Впрочем, интересно проследить оборачивание порядка ведения этой "странной войны" на Балка­нах. В старые добрые времена перед тем, как взять приступом крепость, производили осаду. Сейчас же, весной 1999 года, были лишь частично приоста­новлены движение и транспортные перевозки, од­нако, на местность сбрасывались бомба за бомбой, ракета за ракетой, вплоть до 24 апреля, когда было выдвинуто предложение о морской блокаде...

В отличие от пустынь Кувейта, Югославия с её гористым рельефом представляется естествен­ным укреплением, многочисленные западни ко­торого использовались как во время антигитле­ровского сопротивления, так и в период сформи­рованного Тито Народного Фронта, позволивше­го упорно защищать югославское рабочее управ­ление от советской державы.

Между тем, чтобы понять роковую ошибку опе­рации "Союзные силы", необходимо вспомнить о воздушных ударах союзников по Европе в период между 1943 и 1945 годами. В этот период немецким военным и союзникам Гитлера удалось превратить оккупированную Европу в настоящую крепость, опоясав её границы и берега многочисленными и многоступенчатыми линиями обороны, наподобие знаменитого "Атлантического вала". Но, как пояс­няет маршал британской авиации Артур Харрис: "Поскольку мы обладали превосходством в воздухе, цитадель "Европа" оказалась крепостью без кры­ши ". Почти шестьдесят лет спустя положение лю­бопытным образом изменилось: Балканы являются естественной крепостью, но у этой крепости ней? стен и, следовательно, её невозможно осадить, за­жать в ней защитников, чтобы буквально "заду­шить" их, оставив без провизии перед последним решающим наступлением.

Вот как обрисовал ситуацию генерал Кельш, начальник штаба французских войск: "Мы накро­ем Югославию крышкой". Как если бы воздушное превосходство союзников действительно давало возможность подавить противника или тушить его на тихом огне без "кастрюли"!

Странная логика войны, хаос приказов вроде бы соответствует политическому хаосу в "порохо­вой бочке Балкан", где конфликты, пиратство и ма­фиозная контрабанда стали второй природой, обы­чаем предков... не говоря уж о религиозной розни, типичной для окраин Оттоманской империи.

Другой же аспект Информационной Войны ка­сается "гуманитарного" измерения этого первого "конфликта прав человека", где основной удар как раз приходится на гражданское население.

Вместо подтверждения этого парадокса рас­смотрим некоторые паноптические события, предшествовавшие воздушным атакам на RTS, югославское телевидение в Белграде.

12 апреля телевизионный канал ABC известил зрителей о том, что Пентагон располагает снимка­ми со спутников, доказывающими существование массовых захоронений в Косове. На канале гово­рилось о "сотнях мест, где разворочена земля", однако ABC не показал ни одной фотографии, не­смотря на то, что высокая дециметровая точность военных снимков позволяет говорить о них как о снимках-доказательствах. Впрочем, двумя днями ранее Пентагон обнародовал спутниковые фото­графии равнин, где были хорошо видны лагеря жителей Косова, покинувших свои деревни. Та­ким образом, ABC не выявил связи между бегст­вом несчастных жителей и возможной резней...

Взгляд Бога преследовал Каина до самой моги­лы, а сейчас взгляд Человечества пролетает над океанами и континентами в поисках преступников.

Итак, можно догадаться об этическом измере­нии программы Всемирного Информационного Превосходства, обладающего некоторыми черта­ми божественного, которое открывает путь этиче­ским чисткам, способным вытеснить этнические чистки нежелательных или излишних народов.

На смену устному доносу, слухам, агентам вли­яния и шпионам приходит оптический донос; на­ступает время прямого включения, грандиозной паноптической оптики, дающей возможность следить не только за перемещениями противни­ка, но и за жизнью друзей с помощью информа­ционного контроля за общественным мнением.

Телевидение прежних времен фактически пре­вращается в не что иное, как в глобальное теле­наблюдение за социальным или асоциальным по­ведением, разнообразными "отношениями", ко­торые уже в течение десятков лет формировались под влиянием рекламы.

Нации теперь выставлены на обозрение "оку Всевышнего", не испытывающему никаких угры­зений совести циклопу, о чем вот уже лет десять свидетельствует не только постоянное слежение со спутников, но и появление официального pooliii Pentagon-CNN.

Всё это дает возможность понять символичес­кое и основополагающее значение бомбардиров­ки оплота телевидения в Белграде. Речь идет уже не о войне образов по типу войны в Персидском заливе, но о полиции образов, об организации еди­ного рынка всемирного производства образов, что подтверждается созданием NIMA.iv

В конце 1996 года на свет появилось National Imagery and Mapping Agency. В Ферфаксе (штат Вирджиния) было набрано около 10 000 служа­щих для обработки снимков из космоса для Пен­тагона и ЦРУ, однако через два года это агентство занялось контролем за потоком коммерческих изображений и стало необходимым звеном обра­ботки образной информации. В эпоху глобализа­ции обменов значение этого агентства день ото дня увеличивается.

После больших ушей сети "Эшелон" Нацио­нального агентства по безопасности (NSA), уже десять лет позволяющей перехватывать сообще­ния союзников, наконец, открылись большие гла­за National Imagery and Mapping Agency.

Итак, после децентрализации воздушных пе­ревозок начала девяностых в канун 2000 года при­ходит черед резкого ослабления контроля за пере­дачей снимков из космоса. Стратеги "Открытого неба" (Open Sky) не довольствуются продолжени­ем стратегии "Открытого города" периода тер­риториального суверенитета наций — они пыта­ются сделать бесподобно прозрачной всю атмо­сферу планетарной экосистемы.

Отныне обеспечение прозрачности всеми сред­ствами более значимо, чем наводка фронтовых орудий, вернее — более значимо, чем отсутствие фронта в ситуации, когда война не объявляется, когда всё происходит через посредство экрана.

23 апреля 1999 года в первый раз было обстре­ляно здание сербского телевидения в Белграде; НАТО, таким образом, начало войну за узловые точки, в действительности, служащую оборотной стороной тотальной войны середины двадцатого столетия.

Хотя европейский консорциум, основными представителями которого являются Великобри­тания, Италия, Франция и Германия, а также экс-Югославия в лице Сербской федеральной респуб­лики, во владении которого находится спутник TV-EUTELSAT, долгое время не решался прекра­тить вещание со спутника на югославскую тер­риторию, он вынужден был это сделать в конце мая 1999 года, создав, таким образом, тревожный прецедент, ущемляющий право на "отсутствие дискриминации" в обращении информации внут­ри сообщества. Наряду с буквальным разрушени­ем основных сербских масс-медиа, прекращение вещания свидетельствует о наметившемся кон­фликте между превосходством в воздухе и при­оритетом в космосе в новой войне в эфире.

В эпоху Инфовойны системная кибернетика стремится захватить власть не только над эконо­мической и политической жизнью наций, но, прежде всего, над геополитикой всего мира, так что досмотр неприятельской информации оказывается гораздо более значимым, чем простое глу­шение его передач, поскольку он уничтожает вся­кую телекоммуникацию между вражеским госу­дарством и его собственным народом, идет ли речь о действенной пропаганде или обычной инертной информации, необходимой для повсед­невной жизни нации...

Можно много говорить об этом "досмотре", од­ной из форм тоталитарного масс-медийного вме­шательства, когда вместо аргументов и адресной контрпропагады на истерзанные сообщества на­чинают сбрасывать бомбы.

Впрочем, именно об этом же хорошо сказала в New York Times Светлана Радосевич, спортивный комментатор белградского канала RTS: "Если вы думаете, что я лгу, вам не надо меня убивать, чтобы доказать это!" [2]

Опять-таки, старая идея "господства в возду­хе" превосходно поясняет здесь разнобой масс-медийных картинок, рассказывающих о кон­фликте на Балканах. Об этом говорит каждый ре­портер, каждый очевидец: "Только хаос на терри­тории вооруженного конфликта может поме­шать пропаганде".[3] И подобно тому, как хаотиче­ское геологическое строение Балкан представля­ется серьёзным препятствием для военных дейст­вий НАТО, так и неразбериха, информационный хаос являются политическим препятствием для оценки военных целей альянса.

Для подтверждения моих наблюдений по пово­ду "войны в эфире", ведущейся в воздухе над Сер­бией, рассмотрим изменение тактики союзников, выступивших, в конце концов, если не за введение осадного положения, то, по крайней мере, за мор­скую изоляцию этой гористой местности.

После того, как замкнуть блокаду с моря в бе­реговой зоне Адриатики не удалось — из-за того, что в отсутствие соответствующего постановле­ния ООН Франция и Германия отказались от уча­стия в этой акции, — Пентагон решил прекратить подачу электричества в Югославию и сбросить на югославские города графитовые бомбы, способ­ные вызвать полное затемнение.

Как пояснил его официальный представитель Кеннет Бэкон: "Новая стратегия направлена на то, чтобы вызвать замешательство среди командо­вания и подорвать дисциплину югославской ар­мии. Она выведет из строя компьютерные систе­мы противника".

Во время войны в Заливе по сигналу тревоги в Багдаде гасили свет в целях пассивной защиты. В Косове же мы видим пассивное наступление — атакующий сам производит затемнение в Белгра­де путем прекращения подачи электричества.

Логику таких, прерывающих всякую коммуни­кацию, действий надо рассматривать в контексте стратегического значения электрического тока как наиболее ценного вида энергии в эпоху "ин­формационной революции".

После вмешательства масс-медиа в коммуни­кации противника начинается энергетическое вмешательство — вторжение, полностью изменя­ющее представления об экономической блокаде страны. "НАТО держит палец на рубильнике Юго­славии", — провозгласил, между прочим, в Брюс­селе Джеми Ши, "звезда" этой войны, официаль­ный представитель операции "Союзные силы".

В действительности, бомба BLU.114.B, приме­нявшаяся при бомбардировке Сербии с целью прерывания подачи электроэнергии, лишь по ви­димости и по причине малой взрывной мощности представляется soft бомбой. Если сбрасывать ее на электростанцию, в среду, насыщенную статичес­ким электричеством и озоном, то содержащийся в ней графит выполняет роль электрической дуги. В результате разгорается страшный пожар и проис­ходит ужасный взрыв. [4]

Если учесть, что атомные электростанции бу­дут служить основными целями в случае ядерной войны, то становится понятным значение испыта­ния, проведенного НАТО на Балканах.

"Формулировки проблем современного обще­ства и методов их решения, предложенных на рассмотрение экспертам НАТО и его соответст­вующему комитету в рамках конференции осе­нью 1973 года, представляются значимыми; в осо­бенности — пилотный проект "Об универсальном планировании циркуляции людей и товаров". Речь уже идет не о планировании экономики в отда­ленном будущем, что обсуждалось на конферен­ции в Гааге; эти идеи остаются движущей причи­ной и пока также и средством для воплощения следующей идеи: "Рано или поздно нам придется рассматривать передвижение каждого человека на планете с точки зрения глобальной стратеги­ческой сети нового военно-промышленного ком­плекса".[5] Когда четверть века тому назад, в разгар холодной войны, я писал эти строки, я не пред­ставлял, насколько актуальными они будут в эпо­ху великих постиндустриальных перемещений конца тысячелетия: исхода беженцев из Косова или массовых иммиграций выходцев из стран Востока и Южного Средиземноморья, не говоря уже о миллионах африканцев, покинувших род­ную страну по причине разгорающихся племен­ных войн, или о перемещении предприятий, в пе­риод глобализации рынка ищущих более деше­вую рабочую силу.

24 марта 1999 года, в день начала ударов с воз­духа по Югославии, в период усиления "этничес­ких чисток" косоваров, ОСЭРv порекомендовала Европейскому Совету упростить передвижение наемных рабочих по европейскому континенту: "Лишь около 5 миллионов выходцев из стран Ев­ропейского совета, с общим населением 370 мил­лионов, предпочитают работать на территории другой страны, члена совета, что составляет 1,5% всего населения,"- отметили в ОСЭР. "Миграции населения более значительны в Соединенных Штатах, Канаде или Австралии"..., можно поду­мать, что речь идет о крупномасштабной игре или о каком-то олимпийском марафоне!

Несколькими неделями после того, как "Орга­низация по сотрудничеству и экономическому развитию" выразила свои пожелания, уже около миллиона косоваров были согнаны со своих зе­мель, депортированы, вытеснены в результате на­падения сербов или безработицы, ставшей повсе­местной в связи с урегулированием экономики на макроуровне. Таким образом, "этнические чист­ки" Милошевича были продублированы "техни­ческой чисткой" постиндустриального пролета­риата. Наблюдая передвижение большого коли­чества населения и обезлюживание местности, мы с несравненной отчетливостью поймем воен­но-промышленное значение систем по распозна­ванию движения на поверхности планеты, подоб­ных Global Positioning System, параллельной и до­полнительной к системе Global Information Dominance, осуществляющей ведение воздушных атак на Балканах.

Однако широкая общественность ещё не знает об "информационной аварии", происшедшей в ночь с 21 на 22 августа 1999 года, за четыре месяца до "проблемы 2000", об ошибке системы, полага­ющейся на работу сети военных спутников. Срок действия бортового счетчика, принимающего сигналы из GPS, ограничен таинственным числом в 256 месяцев, однако, в ту ночь счетчик обнулил-ся. Конечно, "Великая ночь" 2000 года пока не на­ступила, однако этот сбой послужил ее генераль­ной репетицией для пользователей (гражданских лиц и военных) этого оборудования слежения.

Официально, в начале июня должны были объ­явить, что военные из НАТО уже переоборудовали вооружение, поврежденное обнулением часов, на­пример — ракеты, запускаемые с авианосцев, или бомбы, инерционно управляемые посредством GPS, для сброса которых используется бомбарди­ровщик В.2 и которые, как говорят, ответственны за разрушение китайского посольства в Белграде...

Что же касается войны в эфире, ведущейся с помощью электромагнитных волн в пространстве над Балканами, то здесь можно усмотреть два мо­мента, которые дополняют друг друга, но из-за по­требностей НАТО зачастую рассматриваются раздельно. С одной стороны, это прекращение 24 мая сего года телевизионных передач со спутника EUTELSAT с тем, чтобы "заставить, наконец, за­молчать рупор сербской пропаганды", с другой стороны, начало войсками союзников операции Commando Solo с участием четырехмоторного Hercule EC.130E, увешанного передающими ан­теннами и вмещающего в отсеке режиссерскую аппаратную радио и телевидения. "Прибыв по на­значению, бортовые операторы начинают пере­дачу записанных на пленку сообщений на серб­ско-хорватском, разработанных отделом психо­логических операций из Форта-Брэгг — в знаме­нитых PSY-OPS information warfare; среди пяти специалистов по электронной войне только линг­вист может вмешиваться в передачу; таким обра­зом, Commando Solo способен вещать телепереда­чи на населенный пункт среднего значения, тогда как радиопередачи могут распространяться на многие сотни километров".[6]

Противостояние в Герцевом пространстве приходит на смену противостоянию в воздушном пространстве над Балканами, и, таким образом, исполняется пророчество советского адмирала Сергея Горшкова, двадцать лет назад сказавшего: "Победителем в следующей войне станет тот, кто сумеет наилучшим способом использовать возможности всего спектра (spectre) электромаг­нитных волн." Этот призрак (spectre) бродит те­перь не только по Европе, но и по всему миру — од­нополюсному миру, созданному холодной войной.

Говоря о Герцевом пространстве, передающем сигналы из воздушного пространства, рассмот­рим совсем недавнее нововведение в системе ло­кации: "Мультистатическую локацию с помощью несогласованных сигналов". Революционная кон­цепция, разработанная в СССР, оставляет РАДАР позади, так как поисковые РЛСИ, контролировавшие перемещения в воздухе, заменены телевиде­нием, что "позволяет обнаружить самолеты в по­лете в любой точке воздушного пространства". Успешность работы "мультистатического локато­ра" зависит только от мощности телевизионных трансляторов или ретрансляторов.

К примеру, в нашей стране Telediffusion de France (TDF) полностью охватывает территорию, таким образом, вся Франция как бы купается в Герцевом эфире телевидения.

III

Все войны, начиная с войны в Заливе и заканчи­вая конфликтом в Косове, были не чем иным, как выставкой-ярмаркой американского оружия, но­вой формой стимулирования сбыта вооружений и роковой активизацией военно-промышленного комплекса. Зачарованные фактом разрыва с ООН, мы даже не заметили предпосылки другого разрыва — на этот раз, с НАТО.

На самом деле: если официальное руководство операцией "Союзные силы" на Балканах осуществ­лялось генеральным секретарем НАТО Хавьером Соланой, а военные приказы отдавались Атланти­ческим советом (постоянным политическим орга­ном альянса) и военным комитетом НАТО, то все это было лишь уловкой, поскольку уже на второй стадии этой воздушной войны ведение боевых дей­ствий в зоне конфликта обеспечивалось "неофици­альным советом", объединившим вокруг Соеди­ненных Штатов их привилегированных союзни­ков: Англию, Францию и Германию, в ущерб инте­ресам остальных пятнадцати стран-членов НАТО.

Если говорить об "информационной войне", этот разрыв представляется частным и практиче­ски незаметным, однако он покажется резким и значительным, если мы примем во внимание бу­дущую войну XXI века.

В действительности, если вскоре после паде­ния Берлинской стены война в Персидском зали­ве отметила окончание состояния военного равно­весия между крупными блоками Востока и Запа­да, то война в Косове означает окончание состоя­ния политического равновесия между нациями и, помимо нового витка гонки вооружений, кладет начало поиску состояния вторичного устраше­ния, способного восстановить в эпоху "единого рынка" если не стабильность то, по крайней мере, американское превосходство. Прислушаемся к З.Бжезинскому: "Не будет чрезмерным утверж­дать, что провал НАТО не только подорвал бы до­верие к Северо-Атлантическому альянсу, но и оз­начал бы падение авторитета Америки в мире. Последствия этого были бы пагубными для ста­бильности всей планеты".[1]

Бывший советник президента Джимми Карте­ра по вопросам безопасности, наш политолог как будто бы озабочен здесь проявившейся неустой­чивостью Северо-Атлантического альянса, не го­воря уж о том, что безусловное превосходство американской военной мощи может весьма посо­действовать завершению периода коалиционных войн НАТО, а также запрограммированному кон­цу коалиционной политики ООН. Все это навяжет нам завтра "мировую стратегическую концеп­цию" иного типа, гораздо более амбициозную, чем туманные и неопределенные заявления, сде­ланные Вашингтоном на праздновании пятидеся­тилетия НАТО 23 апреля 1999 года.

Речь идет о Глобаритарной концепции, не счи­тающейся уже ни с НАТО, ни с ООН, и по охвату и силе воздействия представляющейся скорее метагеофизической, чем геофизической. "Временное измерение стратегического превосходст­ва Соединенных Штатов окончательно возоблада­ет над "пространственными" измерениями преж­него геостратегического превосходства Северо-Атлантического альянса.

А теперь проследим показательное противоре­чие этих устремлений: 9 апреля сего года президент Клинтон заявил: "Хочу напомнить, что Соединен­ные Штаты рассматривают применение силы в ка­честве крайнего средства". С другой стороны, неза­долго до саммита в Вашингтоне стало известно, что Германия и Канада не смогли провести решение о пересмотре ядерных стратегий НАТО, так как Со­единенные Штаты решили не отказываться от возможности применения ядерного оружия.

В действительности, когда нам говорят о требо­ваниях открыть двери Альянса для новых членов, новых стран, удаленных от центра европейского континента, то в глаза бросается, главным обра­зом, желание американского государства прово­дить в жизнь расширенную концепцию географи­ческой ответственности НАТО, что будет каждый раз замедлять принятие единодушного решения и тем самым косвенно укреплять лидерство Со­единенных Штатов в информационной войне, уп­равляемой с орбиты.

Прислушаемся к словам министра обороны Франции Алена Ришара: "Мы не в восторге от НАТО, однако, это — единственная реальная воз­можность объединить средства ведения войны в реальном времени".

Всем известно, что такое "процедура умолча­ния": кто ничего не говорит, тот согласен, — навя­занная в Брюсселе военным командованием НАТО в целях успешности воздушных ударов по Югославии. Отсюда мы можем догадываться о по­литическом банкротстве "коалиционной войны", которая завтра будет охватывать всё более много­численные и разрозненные страны.

Ради подтверждения вышесказанного отметим также, что генерал Уэсли Кларк непрестанно жа­луется Конгрессу Соединенных Штатов на чини­мые союзниками препятствия и сообщает о своей досаде из-за того, что ему приходится иметь дело с несколькими строптивыми странами, способны­ми наложить вето на проведение акций по достижению некоторых стратегически важных для Америки целей.

Можно не сомневаться: фиаско НАТО на Бал­канах будет объяснено никак не некомпетентнос­тью главнокомандующего, а медлительностью американских союзников.

И это несмотря на то, что принятая американца­ми стратегия воздушных ударов вызывает возра­жения у всех, включая британцев. Так, например, Джон Чипмэн из Международного института стра­тегических исследований в Лондоне в конце апреля заявил, что "стратегия, избранная для Балканской кампании, и её осуществление ставят серьёзные вопросы относительно способности НАТО задумы­вать и осуществлять сложные военные операции".

Находясь в Европе, мы не можем не беспоко­иться по поводу роковой некомпетентности Севе­ро-Атлантического альянса в делах ведения коали­ционной войны. Так считает и генерал сэр Майкл Роуз, бывший главнокомандующий миротворцами ООН в Боснии: "Стратегия НАТО оказалась несо­стоятельной, поскольку воздушные налеты без подключения других войск являются средством, совершенно не подходящим для достижения заяв­ленных целей. НАТО не может не признать своего стратегического поражения".[2] Для того, чтобы по­дытожить эти трезвые размышления, прислушаем­ся к словам генерала Нойманна, главы военного комитета Северо-Атлантического альянса, заявив­шего в своей прощальной речи 5 апреля 1999 года: "Мы должны найти способ согласовывать условия коалиционной войны с основными принципами ведения военной операции — такими, как неожи­данность акции и задействование сокрушительной мощи. В Югославии мы не смогли продемонстри­ровать ни того, ни другого".



©2015- 2020 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.