Сделай Сам Свою Работу на 5

Миропонимание, миротворчество, миросохранение: опыт XX столетия: Монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2002. – 549 с. 4 глава

Можно выделить следующие стадии их диалектической взаимосвязи: война, кризис, «холодная война», нестабильный мир, стабильный мир, основанный на поддержании порядка, состояние установленного на продолжительное время мира, на основании порядка, справедливости и закона.

Война — это состояние открытого, вооруженного противостояния двух или более сторон, которое может варьироваться от конфликта низкого уровня интенсивности или анархии в обществе (Сомали, в нач. 1992 г., Алжир, 1995) до полномасштабных операций с применением военной силы, объявлением состояния войны, сопровождающимися большим числом человеческих жертв (Первая и Вторая мировые войны, Корея, Вьетнам, бывшая Югославия).

Под кризисом следует понимать состояние конфронтации, возникшее между вооруженными силами, которые мобилизованы и находятся в состоянии готовности и могут быть вовлечены в случайные мелкие стычки, но не связаны с привлечением к действиям большого числа вооруженных сил. При этом возможность развертывания полномасштабных военных действий велика. (Куба, 1962 г., Балканы, 1999–2001 г.). На национальном уровне, такие условия вполне могут быть сопряжены с продолжительным политическим противостоянием (Колумбия, 1990 г.).

Под «холодной войной» следует понимать состояние напряженности, грозящее перерасти в состояние реальной войны. Все же следует признать, что данное состояние очень близко к состоянию «холодного»мира и вряд ли следует разделять два этих понятия. Единственный известный пример явления — это период с 1946 по 1990 гг. Основным отличительным свойством является отсутствие победителя. Скорее, это просто патовая ситуация, не нашедшая должной развязки.

Нестабильный мир — это ситуация, в которой стороны находятся в состоянии напряжения или подозрения по отношению друг к другу, но в отсутствие проявлений насилия или же, если такие случаи возможны, то они весьма редки и спорадичны. Данное состояние иногда определяют как «негативный мир» [50]. Такое состояние является превалирующим на сегодняшний момент, хотя и не связано с развертыванием вооруженных сил, одна сторона воспринимает другую как врага и потому поддерживает состояние боевой готовности (США — Иран, 1995 г.). Баланс сил может охладить агрессию, но кризис и война остаются возможными. Возможны внутренние политические репрессии на данном уровне конфликта (Бирма, 1995 г.).



Стабильный или «холодный» мир — это отношения, выражающиеся в сферах сотрудничества на различном уровне. Прежде всего, торговом, в рамках общего порядка или государственной или национальной стабильности. Существует определенная система ценностей и целей, базирующихся на невоенном сотрудничестве. Споры существуют, но в большей степени являются предсказуемыми и ненасильственными. Возможность конфронтации или войны является очень низкой (разрядка 1960 г., состояние, возникшее между Израилем и ООП, 1994 г., отношения, возникшие между Китаем и США, 1995 г.). Иногда возможны внутренние столкновения политических партий (Южная Африка, 1994—1995 гг.).

Стабильный мир подразумевает высокий уровень взаимности и сотрудничества, отсутствие мер самообороны между сторонами, хотя вполне возможно существование военных альянсов, направленных против общей угрозы, или создание необходимых оборонных структур. Мир такого рода обычно основывается на состоянии стабильности, определенности, прозрачности общества. Чаще всего при этом предполагается развитие демократических ценностей. Особую роль играет развитие закона. Всему этому сопутствует развитие экономической взаимозависимости и чувство единства или общности. Превалирует мирное урегулирование споров и ситуаций. Внутренние формы этой стадии ранжируются от процессов национального умиротворения к законному конституционному строю, базирующемуся на основе социальной справедливости. Возможность конфликтов или репрессий сведена к нулю (отношения США и Канады, объединенная Германия).

Как видно, в данной схеме отсутствуют примеры, касающиеся установления общемирового порядка. Акцент сделан только на некоторые региональные особенности, исключающие возможность всеобщего стабильного мира. Однако имеются примеры мировых войн. Следовательно, состояние всеобщего мира или всеобъемлющей мировой системы безопасности остается пока утопичным, но это совершенно не означает, что необходимо оставить эту идею и прекратить поиск возможного решения проблемы. Идея всеобщего мира нуждается в реализации, особенно это очевидно в новом веке. При этом всеобщий неприятель — глобальные проблемы современности — уже определен.

Стадии развития каждого из этих вышеперечисленных состояний принято разделять на раннюю, текущую продолжающуюся, позднюю и иногда принято выделять постконфликтную.

На протяжении XX в. человечеством был выработан широкий спектр миротворческих механизмов. Спектр миротворческих механизмов варьируется от международно-правовых до военных мер. Определены международные форумы, играющие решающую роль в процессе миротворчества. В новый век перенесли свои функции ООН, СБСЕ/ОБСЕ и, вероятно, НАТО [51]. Возможно, некоторые операции будут проводиться государствами отдельно, если дело будет касаться урегулирования внутренних конфликтов, но в процессе урегулирования конфликтов международного характера приоритет должен быть отдан этим организациям. Возможно, в будущем будет создан международный орган, связанный с управлением или разрешением конфликтов международного характера на базе принципов международного права, с освобождением устаревших и перегруженных существующих организаций, с учетом современных концепций миротворчества и урегулирования конфликтов. Но возможность организации такой структуры остается вопросом будущего.

Представляется необходимым рассмотреть и концепцию урегулирования конфликтов. Считается, что ее основы были заложены в Уставе ООН, предполагавшим первоначально меры по поддержанию международного мира и безопасности, а также в других документах этой организации. Современная концепция миротворчества сложилась в период 1945—1990-х гг. и предполагает использование или применение следующих мер и инструментов:

1. Превентивные меры или действия, направленные на предупреждение и выявление возможных очагов конфликтов.

2. Превентивная дипломатия (Preventive Diplomacy), то есть организация предупредительных встреч и диспутов, проводимых между конфликтующими сторонами, принятие мер по установлению доверия между сторонами, отбор необходимой информации и внесение ясности в процесс разрешения конфликтов, предупреждение конфликта на ранней стадии для предотвращения таких его последствий, как голод, массовые миграции населения, превентивный ввод войск ООН и создание демилитаризованных зон, недопущение развития нового конфликта. Частью превентивной дипломатии является кризисная дипломатия, предполагающая усилия по снижению уже существующего напряжения в споре. В целом, операция, проводящаяся в период между мирным временем и кризисной дипломатией, называется собственно превентивной дипломатией.

3. Миротворчество (Peace-Making), характеризуемое как действия, по применению враждующими сторонами соглашений, традиционные миротворческие усилия, зафиксированные в главе VI Устава ООН, многопрофильное посредничество и переговоры, а также непосредственное установление мира с помощью тех военных акций, которые не расходятся с главой VII Устава ООН.

4. Предотвращение конфликтов (Conflict Prevention), определяемое в соответствии с положениями Устава ООН и предполагающее различные виды деятельности, от дипломатических инициатив до превентивного развертывания войск, имеющие целью предотвратить перерастание разногласий в вооруженные конфликты и включающие инспекции на местах, консультации, предупреждения, проверки и мониторинг.

5. Операции по поддержанию мира (Peacе-Keeping Operations), включающие деятельность по предотвращению, организации, сдерживанию и прекращению военных действий внутри государства или между государствами, посредством вмешательства незаинтересованной третьей стороны, включающие размещение сил по поддержанию мира, контроль за соблюдением демаркационной линии, заключение и соблюдение соглашений о прекращении огня, соглашение о буферных зонах, разоружение воюющих сторон, контроль за соблюдением границ, защиту миссий по оказанию и доставке гуманитарной помощи, операции по охране и защите беженцев и населения, пострадавшего в результате конфликта. Следует подчеркнуть то, что несмотря на широкое применение данного вида деятельности и большое число проведенных операций, данные мероприятия не обладают международно-правовым статусом, их четкое юридическое обоснование отсутствует. Некоторые исследователи предполагают, что эти мероприятия можно проводить в соответствии с положениями статьи 40 Устава ООН или главы 42. Но в данных статьях нет нигде четкого определения этих операций ООН. Западная точка зрения основывается на том, что данные операции проводятся в соответствии с положениями глав VI и VII Устава ООН.

6. Принуждение к миру (Peace-Enforcement) — действия, производимые в соответствии с главой VII и, частично, с главой VIII, заключающиеся в использовании военных средств для установления мира в районе конфликта, которые осуществляются гуманными средствами и не противоречат положениям Устава ООН в случае межгосударственного или внутригосударственного конфликта, или в том случае, если разрушены государственные институты.

7. Постконфликтное построение мира (Pеасе-Building) — это действия, проводимые после окончания конфликта, с целью выявить и поддержать структуры, которые могут способствовать усилению и упрочению политического урегулирования во избежание повторной вспышки конфликта, которые включают механизмы по выявлению и поддержке структур, которые могут способствовать укреплению мира, достижению спокойствия и благополучия, восстановлению экономики.

8. Гуманитарная помощь (Humanitarian Actions), мероприятия по осуществлению действий и программ, направленных на облегчение существования населении, пострадавшего в результате конфликта, которые, как правило, осуществляются в рамках операций по поддержанию мира.

9. Разоружение сторон [52].

Правовая основа всех этих мероприятий является смешанной, и большинство норм связаны с нормами права вооруженных конфликтов, права международной безопасности, гуманитарного права.

Следующим вопросом является применимость этих инструментов на различных стадиях конфликта. Данные можно суммировать следующим образом.

1. Война. На ранней стадии возможно применять различные миротворческие механизмы — арбитраж, переговоры, добрые услуги и все прочие, перечисленные в статье 33, главе VI Устава ООН. На поздней стадии возможно применение военных мер и проведение операций по принуждению к миру.

2. Кризис. На ранней стадии возможны меры, так называемой кризисной дипломатии. На поздней стадии возможно применение механизмов операций по поддержанию мира ООН.

3. Нестабильный мир. На начальной стадии возможно применение механизмов превентивной дипломатии, на поздней — постконфликтное построение мира или операции по восстановлению.

4. Стабильный мир. Само название предполагает применение методов обычной дипломатии, приоритет среди которых должен быть отдан переговорам.

5. Долговременное состояние мира и порядка не требует выбора методов и средств, кроме продолжения развития порядка и законности.

Вопросом остается возможность применения наиболее приемлемых миротворческих инструментов в срединной стадии конфликта. Скорее всего, следует варьировать применение тех или иных методов, при этом приоритет может быть отдан операциям по поддержанию мира, без применения силы, проводящихся в рамках ООН.

Многочисленные концепции разрешения конфликтов свидетельствуют о необходимости разработки и внедрения разнообразного миротворческого инструментария. Официальные заявления лидеров современной мировой политики содержат требования необходимости восстановления престижа ООН и развития и укреплении института миротворчества и, прежде всего, это касается операций по поддержанию мира. Однако при этом очень малое значение уделяется вопросам предупреждения, сдерживания конфликта. К примеру, сегодня распространена точка зрения относительно того, что наиболее правильным является сдерживание конфликта, то есть создание условий, не позволяющих конфликту перерасти в международный [53].

Кроме того, следует быть очень осторожным в выборе существующих средств миротворчества. Поддержание мира в рамках ООН получило довольно широкое распространение в последние годы, предъявив к враждующим сторонам новые требования. Примечательно также и то, что операции по поддержанию мира и миротворчество объединены, что уже подразумевает санкционированную силовую деятельность ООН в глобальном масштабе и в отдельных регионах. Правовой статус проведения этого рода операций ООН, несмотря на широкую применяемость, до сих пор еще не определен, открывая возможность практически любому субъекту международных организаций и международного права по-своему подходить к реализации этого сложного механизма. Достаточно «удобной», является распространенная точка зрения, относительно проведения ОПМ ООН в соответствии с положениями глав VI и VII Устава Организации, что подразумевает смешение двух разных видов деятельности — собственно миротворчества и операций с использованием силовых мер. Во-первых, инструменты, перечисленные и определенные главой VI — переговоры, посредничество, примирение, обследование, арбитраж, судебное разбирательство, обращение к региональным органам или соглашениям, или иные мирные средства по своему выбору, не касаются оперативной деятельности ООН, в частности ОПМ [54]. Во-вторых, само название «операции» по поддержанию мира, уже подразумевает военный аспект деятельности. Военные операции, ОПМ и тому подобное не оговаривается в Уставе. К примеру, статья 40 Устава подразумевает лишь применение «временных мер», которые СБ ООН сочтет необходимыми в соответствии со статьей 39 Устава ООН (т.е. мер, необходимых для поддержании международного мира и безопасности). Следует уточнить также, что принудительным механизмом организации в соответствии со статьей 41 являются меры, не связанные с использованием вооруженных сил, включающие полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио или других средств сообщения, а также разрыв дипломатических отношений. Эти меры применяются СБ ООН в том случае, если «временные меры», предусмотренные статьей 40, не были выполнены сторонами. Далее, СБ ООН в соответствии со статьей 42 в случае, если меры, предусмотренные статьей 41, оказались недостаточными, «уполномочивается предпринять такие действия воздушными, морскими или сухопутными силами, которые окажутся необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Такие действия могут включать демонстрации, блокаду и другие операции воздушных, морской или сухопутных сил Членов Организации». Таким образом, вышеперечисленные мероприятия не включают в себя деятельность, связанную с ОПМ, следовательно, операции такого рода являются произвольной интерпретацией участниками международных отношений Устава ООН. Соответственно, не обладая четким правовым статусом, ОПМ ООН могут допустить импровизационный характер действий. Но нужно отдать должное распространению системы резервных соглашений, в соответствии с которыми государства-участники обязуются предоставлять в распоряжение ООН контингенты миротворцев. То есть уже была предпринята попытка привести практику в соответствие с положениями Устава, в частности, со статьей 43. Согласно статье 45 Устава ООН предоставляется право проведения срочных военных операций, но в соответствии со статьей 46 планы применения вооруженных сил составляются Советом Безопасности с помощью Военно-штабного комитета, деятельность которого остановлена с 1947 года. В целом, нужно отметить, что нигде не содержится рекомендаций о необходимости проведения операций по поддержанию мира. В статьях содержится только термин «меры», «временные меры», «необходимые меры». Если попытаться проводить аналогии между этим термином и термином «операции», возникает вопрос прежде всего об их характере. То есть должны ли быть эти меры или операции военного или невоенного характера? Если учесть особенности современной практики ОПМ, то прежде всего следует разделить их на операции с применением военной силы и без нее. Как свидетельствуют события последних лет, провести грань между ними практически невозможно, но и смешивать все силовые мероприятия ООН воедино не правильно. Большинство провалов и неудач ООН в области поддержания мира связывают прежде всего с отсутствием определения этого рода деятельности и «незаконностью» применения Организацией этого инструмента. Хотя предусмотрено документами ООН, что миротворческие войска обязаны не вмешиваться в конфликт, должны быть беспристрастными, как правило, именно некая военная компонента заставляет воспринимать их с негативной точки зрения, что влечет за собой дальнейшие провалы и ошибки при выполнении. Ясно одно, правой статус ОПМ ООН требует определенности. В-третьих, большинство исследователей усматривает в обозначенных мероприятиях санкции, которые обладают совершенно иным правовым статусом и качественными характеристиками. «Санкции» и «ОПМ» не следует смешивать. Наиболее разумным было бы разделение ОПМ ООН с применением вооруженных сил и без них. Такой подход исключил бы существующую путаницу в терминологии и привел бы к точному правовому обоснованию и соответственно четкому проведению операций. Но не следует целиком и полностью полагаться на практику проведения ОПМ. Кроме того, спектр миротворческих инструментов достаточно широк и вполне можно использовать другие методы.

Особое внимание следует уделить предупредительным мерам и превентивной дипломатии. Считается, что предупреждение намного дороже урегулирования, но оно наиболее результативно. Основной логикой применения превентивной дипломатии является раннее действие, направленное на предотвращение спора от возможного усугубления и разрастания или упреждающее проблемы, способные вызвать ухудшение ситуации. Иными словами, это недопущение перерастания сегодняшнего конфликта в завтрашний кризис [55]. Превентивная дипломатия предоставляет также возможность снижения напряжения, способного привести к войне. Следовательно, предупреждение может, напротив, оказаться намного выгоднее разрешения и урегулирования, а следовательно, сопряжено с большим успехом. Большой интерес к данному механизму возник в период после «холодной войны» [56]. Одними из первых сторонников современной превентивной дипломатии были такие представители администрации У. Клинтона, как У. Кристофер и А. Лейк, которые считали, что превентивную дипломатию необходимо применять всегда как дополнительное средство к любому методу урегулирования конфликтов. Впервые, в 1960 году, концепция «превентивной дипломатии» была сформулирована Д. Хаммаршельдом, Генеральным секретарем ООН, указывавшим на необходимость предпринимаемым миротворческим усилиям ООН «сдерживать локальные споры от провокаций, способствующих перерастанию их в конфронтацию между двумя супердержавами». Позже, концепция нашла свое отражение в «Повестке дня для мира» Б. Гали в 1992 г. Что привело к развитию теории «превентивной дипломатии»? Основными проблемами применения превентивной дипломатии остаются проблемы, связанные с дефиницией этого явления, статусом и методологическим обоснованием концепции. Совершенно очевидно, что концептуальные параметры, впервые изложенные М. Люндом в его работе «Предотвращая конфликты», изданной в 1996 г., существенно отличаются от концептуальных параметров обычной дипломатии и основываются на трех критериях:

1. предпочтение данному методу должно быть отдано при массовых конфликтах;

2. временные рамки при осуществлении должны быть расширены;

3. предпочтение должно быть отдано традиционным дипломатическим мерам и прежде всего — переговорам [57].

Но как провести грань между превентивной и обычной дипломатией и их методами? Скорее всего, это можно выразить схематично следующим образом:

Схема 1

Вид/форма
Обычная дипломатия Превентивная дипломатия Военная дипломатия
Интенсивность конфликта
Низкая Угрожающая Существенная
Временные рамки
Настоящее время Короткий, средний срок Немедленно
Основные цели
Урегулирование отношений Предотвращение кризиса войны Ограничение предотвращение войны

 

Считается, что наиболее успешным в применении превентивной дипломатии был опыт СБСЕ в 1992 г., когда подобная дипломатия применялась в Абхазии, Грузии, Молдове, Македонии. Сегодня, ОБСЕ в своей деятельности отдает предпочтение этому миротворческому инструменту. Вероятнее всего, что именно превентивная дипломатия наиболее успешно может быть применима в регионе Ближнего Востока., поскольку, несмотря на глубокие внутренние противоречия, порождающие трудности урегулирования в данном конфликте, четко определены противоборствующие стороны, сторонники, национальные интересы, очевидны причины. Следовательно, возможности для предсказаний возникновение конфликта в данном определенном регионе высоки. Возможность предсказуемости конфликтов в таких регионах, как территория бывшего СССР или бывшей Югославии, не высока и, следовательно, возможности применения превентивной дипломатии в этих регионах снижены.

Следует еще раз подчеркнуть, что предупреждение во многом выгоднее ликвидации конфликта. В. Зартман предполагает, что в основе обращения к методам превентивной дипломатии лежат не идеологические соображения, а расчет. Иными словами, данная миротворческая технология начинает применяться тогда, когда, подсчитав потенциальные потери от возможного конфликта, стороны приходят к обоюдному заключению, что им выгоднее отказаться от конфронтации и попытаться найти взаимоприемлемые пути разрешения противоречий [58]. Что должно способствовать успешному применению превентивной дипломатии и аналогичных методов? Прежде всего, необходимо определить ответственного за разработку стратегии и реализацию на практике данного механизма. Прежде всего, это может касаться международных организаций, от имени государств-участников, способных выполнять саму миссию посредника или назначать таковых. Во-вторых, для обеспечения превентивных мер необходимы соответствующие ресурсы. В-третьих, при выполнении этих миссий необходимо установление и поддержание контактов с легитимной властью.

В целом, опыт прошлых лет свидетельствует о применении политических, военных и, в меньшей степени, превентивных мер урегулирования конфликтов. Наиболее явно при этом отдается приоритет самому сложному, политическому урегулированию конфликтов, методы которого требуют отдельного рассмотрения.

Вооруженные конфликты последнего десятилетия прошлого века свидетельствуют о низкой эффективности проводимых ООН миротворческих операций. Примерами могут служить миротворческие миссии, предпринятые не территории бывшей Югославии, Сомали, Гаити, Руанды и т. д. Однако нельзя сказать, что энтузиазм миротворцев уменьшился. Возникшие конфликты настоятельно требуют разработки новых концепций, связанных с поддержанием и установлением мира и безопасности, реформирования ООН, выработки новых инструментов и механизмов миротворчества, оформления правовой базы операций по установлению и поддержанию мира [59].

Следует признать, что причинами всех возникших проблем, связанных с поддержанием и установлением мира, безопасности и кризиса миротворчества в целом, являются отсутствие четких определений и характеристик миротворческих операций ООН, «мертвый язык» документов и рекомендаций, приводящий к нарушениям и несоблюдению основных норм деятельности организации, установившаяся практика отхода от положений Устава ООН. Вмешательство ООН и других организаций уже само по себе влечет новые конфликты и разногласия. Изменившаяся природа миротворческих операций и «рецептов», новая роль ООН, появление новых проблем и задач коренным образом изменили смысл, который международное сообщество до последнего времени вкладывало в поддержание мира. Допустимо ли, чтобы какое-либо государство, прикрываясь своим суверенитетом, попирало на своей территории демократические принципы и права человека? Можно ли по-прежнему рассматривать как государства те территории, где отсутствует преемственность в политике? Может ли вмешательство во внутренние дела, с целью исправления недостатков, присущих недемократическим государствам, являться моральным долгом, международным долгом международных организаций? Может ли военная интервенция, осуществляемая государствами под фактическим прикрытием ООН, способствовать установлению мира? Может ли подобная акция являться гуманитарной, если в ходе ее есть человеческие жертвы? Ответить на эти и многие другие вопросы достаточно сложно.

Средства, применяемые ООН для урегулирования разногласий, весьма разнообразны. Что касается эффективности миротворческой деятельности ООН, примерами которой послужили опыт в бывшей Югославии, Сомали, Гаити, то она не нуждается в комментариях.

Устав ООН обладает глубокой внутренней состоятельностью. Ему присуще единство формы и содержания. Предназначение ООН, согласно Уставу, состоит в построении и защите безопасности и мира. Провозглашаемые им принципы должного поведения являются условиями построения такого мира. Создаваемые на его основе организации — это институционные структуры, механизм обеспечения такого мира.

В 80–90-х. гг. ХХ в. в международных отношениях и в самой Организации возобладали деструктивные тенденции. ООН превратилась в какой-то степени в свою противоположность. Будучи инструментом мира и сотрудничества, она стала использоваться как арена конфронтации. Эти процессы сопровождались падением эффективности инструментов Организации и падением ее престижа. Международный правопорядок, декларируемый Уставом ООН, стал напоминать идеалистическую конструкцию, оторванную от реальности. Усилился разрыв между нормой международного права, практикой ее применения и возможностями обеспечения. Преимущества международно-правового регулирования по сравнению с индивидуалистическим или групповым подходами оказались под сомнением. Все это произошло в то время, когда углубляющаяся взаимозависимость и нарастающие глобальные проблемы объективно требовали противоположного.

В начале 90-х годов прошлого века процесс деградации ООН удалось несколько приостановить. Свидетельством тому могут послужить новые концепции мира и безопасности в рамках ООН, попытки оформления концепции миротворчества, выработка операций по поддержанию мира «нового поколения», поиск гибких и эффективных механизмов подержания мира и урегулирования конфликтов. Потребительские настроения по отношению к ООН частично уступили место осознанию общей ответственности перед грядущими поколениями за судьбы планеты, пониманию уникальных возможностей, предоставляемых ООН. Гораздо более конструктивные, чем в недалеком прошлом, позиции, занятые государствами-членами ООН, и в первую очередь членами Совета Безопасности, позволили Организации продвинуться в решении некоторых узловых проблем войны и мира, длительное время отравлявших международную обстановку. ООН способствовала урегулированию ряда конфликтов. Ее послужной список был дополнен расширением международного гуманитарного сотрудничества, совершенствованием международных механизмов контроли за соблюдением прав человека.

ООН оказалась вполне способна сотрудничать с другими организациями, прежде всего с ОБСЕ, в процессе миротворчества, усвоив опыт хельсинкского процесса.

Но, в целом, следует отметить, что вопрос качественной реализации миротворческих усилий и урегулирования конфликтов целиком и полностью зависит от четкого международно-правового обоснования.

Современное международное право по-прежнему изобилует лакунами. Отсутствуют конкретные нормы, регулирующие те или иные отношения. Развитие международного права зачастую отстает от потребностей практики. Все это касается и области урегулирования конфликтов. Многие нормы международного права, зафиксированные в Уставе, не изменены до сих пор, но это не означает их статичности. То же самое можно сказать относительно миротворческого процесса, закрепленного в рамках ООН.

Главной проблемой продолжает оставаться вопрос относительно максимального приближения практики урегулирования конфликтов к Уставу ООН, прежде всего, это касается ОПМ. В противном случае. Устав придется приближать к соответствующей практике, что как следствие вызовет реформы ООН в целом.

Не следует также целиком и полностью рассматривать вопросы, связанные с урегулированием конфликтов, исключительно с позиций международного права. Такой подход слишком узок. Кроме того, нельзя рассматривать каждый инструмент миротворчества в отдельности. Конфликты последних лет сложны и требуют применения смешанных усилий. Например, превентивную дипломатию рекомендуется применять вместе с другими средствами. Нельзя также возлагать все надежды исключительно на ООН. Разумнее было бы распределить обязанности по поддержанию и сохранению международного мира и безопасности между другими международными организациями. Следует обратить внимание и на то, что вооруженные конфликты составляют основное содержание политических процессов современного мира. Новыми проблемами для миротворцев являются быстрое и своевременное выявление и предупреждение грядущего конфликта и наличие военной компоненты в урегулировании.

Противоречия современных международных отношений с учетом различных факторов урегулирования вооруженных конфликтов настоятельно и чрезвычайно взывают к универсальным подходам решения теоретических и практических задач миротворчества как комплексной проблемы, составляющей суть глобальной и региональной дипломатии в условиях меняющегося мира.



©2015- 2020 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.