Сделай Сам Свою Работу на 5

Миропонимание, миротворчество, миросохранение: опыт XX столетия: Монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ, 2002. – 549 с. 2 глава

Создание наднациональных сообществ — Лиги Наций и Организации Объединенных Наций не привело к достижению поставленной цели, а развитие высоких технологий в индустриальных державах ознаменовалось изобретением ядерной бомбы и другого смертоносного оружия, способного уничтожить все живое. На протесты миротворческого общественного движения правительства государств, располагавших оружием массового поражения и производящих его в больших количествах, не обращали должного внимания. Многим казалось, что с распадом СССР и ликвидацией биполярной системы международных отношений должна была начаться принципиально новая эра спокойствия и безопасности, но этого не случилось. Более того, еще явственнее обнажились те проблемы и противоречия, которые ранее якобы были только результатом разногласий между капиталистическими и социалистическими государствами и странами «третьего мира» [21].

Если ранее все возможные вооруженные конфликты потрясали в основном Азию, Африку, Латинскую Америку, то сегодня опасные «очаги напряженности» распространились даже на те территории, которые считались глубокой периферией.

Конфронтации стали в высшей степени ожесточенными, а попытки их урегулирования с помощью ООН и множества ее подразделений, а также Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ, бывшего СБСЕ) весьма часто — неэффективными.

Что же касается теорий разрешения вооруженных конфликтов, разработанных экспертами названных международных миротворческих организаций, то все они имеют вполне определенный смысл и заслуживают пристального внимания международной общественности, все более обеспокоенной вероятностью вселенской катастрофы из-за неспособности правительств многих государств покончить с большими и малыми войнами.

На современном этапе США и их союзники стремятся максимально использовать напряженную обстановку в стратегически важных и богатых природными ресурсами регионах и на планете в целом для извлечения собственных выгод. При этом они представляют огромную материальную поддержку ООН, ЮНЕСКО, ОБСЕ, субсидируют межправительственные программы по разоружению, направляют войска «миротворцев» в зоны ожесточенных этнических, религиозных, территориальных распрей, часто осуществляют грубое вмешательство во внутренние дела независимых стран, что в конечном итоге порождает эскалацию агрессии, вызывает бурные протесты угнетенных народов и отрицательно сказывается на положении международных дел в мире. Красноречивым примером такой политики Запада в целом, а США в особенности, служат события последних лет в бывшей Югославии, на территории бывшего СССР, в Сомали, Руанде, Либерии.



Непрекращающиеся попытки финансово-промышленной олигархии установить жесткий контроль за возможно большим числом стран земного шара являются основным побудительным мотивом для всестороннего освещения миротворческой деятельности международных организаций на современном этапе.

В настоящее время для сложного процесса развития международных отношений характерна своеобразная глобализация миротворчества как весьма специфической деятельности национальных государств, транснациональных учреждений и наднациональных объединений. Это явление вызвано к жизни распространением всевозможных очагов напряженности при отсутствии имевших место ранее сдерживающих факторов, к которым следует отнести, прежде всего, дипломатию Советского Союза, и наличие гипертрофированных претензий США на силовое посредничество в любых конфликтных ситуациях последних лет. В связи с этим вопросы, связанные с миропониманием, миротворчеством и миросохранением, требуют комплексного научного рассмотрения. Исторические аспекты данной проблематики приобретают особый смысл, позволяя выявить суть формирования внешней политики великих держав в увязке с конкретными усилиями международных миротворческих организаций по урегулированию вооруженных конфликтов в первой половине 90-х гг. XX века, а также проследить за эволюцией теоретических взглядов международной общественности на возникновение, эскалацию и справедливое разрешение всевозможных региональных, этнических, религиозных, территориальных стычек, споров и конфронтаций.

Попытки ликвидации опасных очагов напряженности, равно как и теоретические исследования проблем мира и разрешения конфликтов, можно считать своеобразной реакцией различных представителей международной общественности на те негативные последствия научно-технической революции, с которыми столкнулись и продолжают сталкиваться многие страны нашей планеты. Еще в конце 1940-50-х гг. XX в. мощное демократическое движение в защиту природы, мира и с целью предотвращения угрозы войны охватило широкие слои населения государств Западной Европы и США. Оно сопровождалось созданием всевозможных колледжей, институтов, трудовых лагерей, коммун. Одним из таковых стал Колледж исследований проблем мира — «Ферма жителей земли» в Хёсберге (Дания) [22].

Демократам Запада в целом удалось выработать определенные принципы миротворчества, которые получили постепенное теоретическое осмысление всевозможных конфликтов, конфронтаций, распрей. Универсальной концепции возникновения, развития и урегулирования международно-политических и военных споров, однако, не существует до сих пор. Специалисты по-прежнему дискутируют о том, что такое конфликт, чем отличается вооруженный конфликт от невооруженного конфликта, в чем различие между такими понятиями, как «война», «международный вооруженный конфликт», «конфронтация».

Первые попытки создания надежной методологической основы этой теории относятся к началу 80-х годов. До 60-х годов существовал ряд теорий о вечности и необратимости конфликтов и войн. Так, например, германский теоретик В. Пихт утверждал, что конфликт является главным фактором общественного прогресса и что все высшие культуры выросли из конфликта. Английский военный теоретик Д. Фушер рассматривал конфликт как «господствующий фактор истории». Американские социологи Р. Страус-Хупе, С. Поссони, У. Кинтер, создатели теории «спасения цивилизации», обосновывают спасение мира борьбой с коммунизмом, утверждая что в этом конфликте ставкой является национальное спасение [23].

И. Спикман утверждал, что условиями возрождения и развития нации является наращивание военной силы, что дает возможность диктовать свою волю тем, кто не располагает такой силой. Многое в теории конфликтов исследователи позаимствовали из теории геополитики Г. Маккиндера, К. Хаусхофера, Дж. Кифера. Авторы психологических теорий конфликта (Л. Бернард, в частности) видели источник конфликта в человеческой психике, в агрессивности человеческого интеллекта, в массовых психозах и т.д.

В так называемой космополитической теории С. Стрейчи, Дж. Дьюна усматривалась причина военных столкновений в антагонизме между национальными и общечеловеческими интересами. Идеи о конфликте, как созидательной и обновляющей силе, высказываются такими исследователями, как Д. Дарендорф и Е. Козер.

В 60–70-е годы осмысление конфликтов западными политиками претерпело ряд изменений благодаря достижениям психологии, археологии и социологии. Образованные в эти же годы институты по исследованию мира и разрешению конфликтов, исследовательские группы, общественные организации пытались выработать единую формулу разрешения конфликтов и их предотвращения. Был специально создан ряд дисциплин, изучающих конфликт, его структуру и возможности мирного существования человечества.

Вся теоретическая основа этих отраслей знания строилась на трудах греческих и римских философов и политических деятелей, французских просветителей, а также Н. Маккиавелли, Л. Толстого, Г. Гегеля, М. Ганди, Д. Неру, К. Райта, К. Клаузевица и др. Значительно обогатили теории конфликтов и мира философские аспекты мировых религий — буддизма, христианства и ислама. При этом идеи христианства прочно утвердились в теории «только мира», а идеи ислама — в теории «только войны» Что касается источников конфликтов, военных столкновений и беспокойного существования человечества, то эти вопросы люди пытались разрешить, прибегнув к философии индуизма, конфуцианства, буддизма.

Коренное изменение в исследованиях мира и конфликтов на Западе произошло в 1960 году, когда Й. Галтунг вместо традиционного фокусирования на исследованиях причин конфликтов, порекомендовал обратить особое внимание на изучение условий для создания мира. Считается, что именно с этого момента теория конфликта и теории мира оказались слитыми воедино.

В настоящее время теориями конфликта и мирного существования занимаются ЮНЕСКО, ряд центров исследовательских институтов в США и Западной Европе. К наиболее известным теоретикам можно отнести Й. Галтунга, А. Нэсса, X. Виберга, П. Валленштейна, П. Бентли, Б. Хеттке и др. Благодаря усилиям обозначенных выше дисциплин исследования конфликтов и мира вышли за рамки благих пожеланий, кампаний, эмпиризма и получили научное обоснование [24].

Определенный вклад в развитие теории конфликта внесли так называемые «мирники» и «пацифисты», но их взгляды оказались основанными на простом отрицании войны, агрессии, конфликта, оружия.

В исследованиях в основном затронуты следующие вопросы:

— определение конфликта, насилия, войны, их истоков;

— причины возникновения конфликтов;

— характер конфликтов;

— анализ конфликтов;

— способы урегулирования конфликтов;

— последствия конфликтов.

Наиболее четкое определение конфликта дано в работе Р.А. Гривза «Конфликт и закон» [25]. По мнению данного автора, «конфликтом называется столкновение двух или более разнонаправленных сил с целью реализации их интересов в условиях противодействия». По сравнению с этой формулой определение конфликта В. Линком (социологом из Германии) представляет собой несколько абстрактную и эклектическую конструкцию, поскольку тот представляет конфликт «как ситуацию соревнования, в котором стороны сознают неприемлемость возможных позиций, и каждая сторона желает занять позицию, несовместимую с желанием другой стороны».

В исследовательской литературе последних лет некоторые авторы стараются провести различия между понятиями «война» и «вооруженный конфликт». Термин «вооруженный конфликт», начиная с 50-х годов, стал употребляться гораздо чаще, чем термин «война». Как пишет английский юрист Ф. Оджерс, «сегодня термин «война» — вышел из моды, обращение к вооруженному насилию расширяется и вооруженная сила постоянно применяется, но никто не смеет называть это войной»^ Конечно, грань между «войной» и «вооруженным конфликтом» весьма условна, хотя такое деление имеет определенное значение для международного права, применяемого в период вооруженных конфликтов [26].

Что же касается истоков возникновения конфликтов, то основная часть исследователей видит первопричину в алчности и безграничности желаний человека (человек богат, хочет иметь еще больше богатства, а имеющий власть, желает еще больше власти). Этим и объясняется развитие эксплуатации и последующее возвышение монополий и разделение мира в интересах их блага. Из-за желания некоторых увековечить свою власть и накопить еще больше богатства возникают конфликты — либо с теми, кто с ними соперничает, либо с теми, кто сопротивляется их планам. Почти все войны в истории, несущие смерть, разрушения и нищету миллионам людей, происходят именно по этой причине.

Обстоятельства возникновения войны или вооруженного конфликта наиболее четко определил в своей работе «Изучение войны» К. Райт, специально подчеркнув, что «война и вооруженный конфликт имеют политико-технологические, юридическо-идеологические, социо-религиозные и психо-экономические причины...». Р.А. Гривз, в свою очередь, полагает, что истоки вооруженного конфликта кроются в существовании национально-государственной системы, в полярности мирового сообщества и внутри людей. Применительно к последнему пункту он выделяет три обстоятельства: эгоистичность (по теории З. Фрейда), социальная жизнь (Дж. Гоббс, А. Эйнштейн, М. Мэй), агрессивные инстинкты (К. Лоренц) [27].

В целом экспертами-конфликтологами выделяется более 250 причин возникновения и развития конфронтации между людьми. Принято делить конфликты на агонистические (примиримые) и антагонистические (непримиримые). Упущение возможности разрешения агонистического конфликта способствует его переходу в хронические формы и даже в антагонистический. Напротив, поиск взаимных компромиссов может привести вначале к снятию остроты протекания антагонистического конфликта, а затем при развитии тактики компромиссов — и к превращению его в агонистический, что открывает возможность для полного разрешения конфликта.

На Западе конфронтации обычно подразделяются на:

— международный вооруженный конфликт;

— вооруженный конфликт немеждународного характера. Международный вооруженный конфликт характеризуется двумя признаками: «международный» и «вооруженный». При исследовании признака «международный» следует учитывать плановый критерий, социально-политическую природу и содержание конфликта, социально-политический строй субъектов участников конфликта. С точки зрения международного права, на основе которого возникают эти отношения, участвующие в конфликте стороны должны обладать международной правосубъектностью. Признак «вооруженный» характеризуется применением оружия против другой воюющей стороны. Следовательно, конфликт нельзя назвать вооруженным, если не применяется оружие, хотя и совершаются действия, запрещенные современным международным правом (войны, национально-освободительные движения и пр.).

Вооруженные конфликты немеждународного характера относятся к внутренней компетенции самого государства, на территории которого они происходят (гражданские войны, уголовные преступления).

Попытка концептуализации типов конфликтов совершена в 1992 году советником Института исследования проблем мира (Осло, Норвегия) К. Руперсингом в работе «Процессы демократизации и их значение для международной безопасности» [28]. Этот автор делит конфликты на внутренние и международные, а внутренние конфликты, в свою очередь, на:

— идеологические конфликты между государством и движением инсургентов, где социальная неадекватность между классами преобладает;

— правительственные конфликты, которые распределяются между силой и авторитетами в обществе, характеризуясь требованиями оппозиции относительно изменения режима и принятием народом широкого участия в политике;

— расовые конфликты, которые характеризуются притеснением одной расовой группы населения другой;

— индивидуальные конфликты, где доминируют аспекты — этнический, религиозный, лингвистический. Предложенная схема небезынтересна, но она не учитывает тот факт, что некоторые конфликты взаимносвязаны, а вооруженные столкновения могут наслаиваться друг на друга на одной территории и поэтому довольно сложно бывает дать вполне определенную характеристику обозначенных выше общественно-политических явлений [29].

Что касается идеологических конфликтов, то они присущи всем обществам с определенной стратификацией населения и множеством политических партий. Человечество имеет достаточно показательный пример альтернативы капитализму, которая представлена коммунистической утопией. Либеральные же идеологические конструкции привели к созданию модели рынка, как универсального явления жизни народов планеты.

Современное этно-популистское движение требует общей идеологии, общих типов организаций и политики. Впоследствии они склоняются к военно-политическому движению с определенными чертами, а новая тактика и методы партизанской войны принимаются гражданами, принося громадные жертвы.

Ряд политиков пророчат, что в будущем межгосударственные конфликты будут более общими. От правительства любой страны требуются миротворческие по сути усилия, направленные на внутреннюю жизнь общества и на внешнюю политику. В основном же возможность конфликта масс с правительством и положение дел в самих правящих кругах коррелируется общим состоянием демократизации общества. В некоторых странах Восточной Европы новое народное движение с ненасильственным уклоном может развить систему гражданского управления.

В основном же сегодня в мире получают широкое распространение так называемые «тихие войны». В правительственных конфликтах значительную роль начинает играть процесс демократизации государственного режима. Так, например, в бывшем СССР этот процесс разбудил спящие до этого конфликты, в Восточной Европе появились новые проблемы, связанные с территориальными изменениями. Кроме того, не соблюдение прав человека, не уважение законов еще более усугубляют положение.

Расовые конфликты всегда представляли большую угрозу стабильности общества. Современные типы расовых конфликтов также представляют большую опасность, особенно на территориях, где располагается большое и растущее число иммигрантов и беженцев. Трудноразрешимые общественные дебаты в США и странах Западной Европы, где миграционная проблема усугубляется все более, сочетаются с жесткими требованиями политического контроля над вновь прибывшими людьми.

Что касается этнических конфликтов, то они наиболее опасны. Нормально разрешить и достичь компромисса в этих конфликтах очень сложно. Например, Ближний Восток представляет собой перекресток трех религий — ислама, иудаизма и христианства. В этом районе не утихают национальные и религиозные распри, этнические движения и движения меньшинств. Сейчас к этим проблемам добавлен растущий протест против вестернизации.

Еще одним ярким примером этнических конфликтов является конфликт, связанный с вопросами самоопределения. Он представлен прежде всего освободительными движениями. При этом настойчивые требования людей относительно самоуправления ведут к зарождению новых вооруженных конфликтов. К конфронтациям относятся пограничные споры (например, между Ираком и Кувейтом). Формы таких конфликтов часто латентные.

Наибольшее влияние на происходящие конфликты, процесс их урегулирования оказывает религия и все ее проявления. Особенно сильно влияние религии на внутренние распри. Наиболее серьезные требования и претензии возникают друг к другу у христиан, мусульман, иудаистов. Причем претензии мусульман и христиан могут оказаться идентичными, а у иудаистов вся борьба «за правду» идет вокруг богоизбранности еврейского народа.

Претензии на исключительность каждой из этих религий основаны на сильном различии тех сообществ, которые конфликтуют и борются за каждую душу человеческую. Именно такие противоречия лежат в основе большинства конфликтов, возникших на религиозной почве.

Многие исследователи склонны считать, что все конфликты порождали ранее разногласия между Севером и Югом, а сегодня — между Западом и Востоком. Современные изменения в конфронтации «Запад-Восток» связаны с размывом старых различий между Севером и Югом. Главными причинами этого длительного спора обычно считается бедность региона и сложная демографическая ситуация. Так, население в развитых европейских странах в последние годы XX века снизилось до 484 млн. чел. При этом в возрастной структуре населения стали явно преобладать пожилые граждане. В Восточной Европе и бывшем Советском Союзе — тенденция другая. Там к 2065 г. ожидается рост населения с 393 млн. до 510 млн. чел.

Распределение населения в мире и его сила представлены Й. Галтунгом так, что всевозможные этнические композиции изменяют природу общества, характеризуясь продолжительными разрушениями классического типажа WASP (белого англосаксонского протестанта), как доминирующего компонента культуры на бывшей англо-саксонской территории. В результате дисбаланс между перенаселенными и недоселенными регионами мира будет еще более неустойчив.

Столь драматически развивающееся демографическое распределение заслуживает внимания, поскольку снабжено идеей перемены в регионах, жизненно важных для глобального сообщества. К концу XX века более 6 миллиардов жителей Земли будут находиться в довольно стесненном положении. При этом еще более усугубится обширное миграционное движение, сопровождающееся экспансией беженцев как внутри, так и между отдельными государствами. Столь значительные трансформации в новой международной системе усилит неравенство «богатых» и «бедных» наций. Тенденция к дальнейшему росту противоречий в мировом масштабе обозначится более отчетливо.

Некоторые исследователи, впрочем, склонны считать, что с окончанием «холодной войны» многие межгосударственные конфликты вскоре будут разрешены. Д. Мюллер, в частности, констатирует, что определенные перемены, касающиеся идеологии, культуры, норм управления миром и конфликтами, происходят в развивающихся демократиях. Он подчеркивает, что такие же изменения в «третьем мире» вполне могут повлиять на прекращение войн. Вообще Д. Мюллер доказывает, что среди 44 «богатых стран» войн нет, а войны происходят только в «бедных» странах «третьего мира». На этом основании он полагает, что состояние конфликта вызывается стремлением отдельных государств улучшить свой стандарт жизни. По Д. Мюллеру, любое движение государства в этом направлении делает войну неизбежной. Кроме того, он заявляет, что конфликты и войны в современную эпоху происходят прежде всего внутри новых государств и между ними, а также в странах, где только что начинает устанавливаться демократический режим [30].

Действительно, мы можем стать свидетелями возрождающегося глобального межгосударственного военного конфликта в обозримом будущем. В этой связи существует несколько печальных фактов, чтобы допустить возможность развития глобальной войны в будущем. Наиболее вероятным театром военных действий необходимо признать Ближний Восток (основной очаг напряжения здесь по-прежнему связан с неразрешимостью палестинского вопроса). Хотя и прекратился конфликт между Ираком и Ираном, но он вполне может возобновиться вновь. Следующими по важности остаются конфликты между Индией и Пакистаном, Сенегалом и Мавританией.

Одной из важнейших причин угрозы безопасности западные исследователи по-прежнему считают распространение вооружений. Кроме того, США и страны Западной Европы заставляет насторожиться развитие военного потенциала в так называемых «пороговых странах» Китае и Иране, не говоря уже о распространении баллистических технологий на Ближнем Востоке и в Азии в целом, а также отсутствии применения надежных механизмов предупреждения и механизмов коллективной безопасности. Кроме всего прочего, проблемы мироподдержания усугубляются из-за продажи по дешевой цене вооружений развивающимся странам, процветания наркобизнеса, за счет которого благоденствует значительная часть экономики многих государств и осуществляется отправление многочисленных партий наемников в зоны вооруженных конфликтов [31].

Что касается процесса разрешения конфликтов, то здесь мнения западных исследователей сходятся. Предполагается, в частности:

— установление демократического правления там, где его еще нет;

— уважение прав человека, культуры, религии, языка;

— создание возможности отсталым странам развиваться автономно;

— улучшение экономической ситуации;

— повышение эффективной деятельности различных систем безопасности;

— установление контроля над насилием;

— обновление политической системы, прав и законов;

— расширение масштабов контроля международным сообществом над противоречиями в мире между меньшинством и большинством и за соблюдением этнической безопасности при организованном взаимодействии спецслужб различных государств;

— недопущение дальнейшего распространения различных видов опасного оружия (включая, в особенности, оружие массового поражения).

В последнее время в сознание мировой общественности усиленно внедряется модель грядущих конфликтов, разработанная С. Хантингтоном, который считает, что в нарождающемся новом мировом порядке главным источником конфликта может выступать культура [32].

Нация и государство, по его мнению, остаются главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к различным цивилизациям, т. е. грядущий конфликт будет завершающей фазой эволюции глобальных конфронтаций в современном мире. С. Хантингтон считает, что столкновение цивилизаций неизбежно, так как:

— различия между цивилизациями наиболее существенны; усиливается взаимодействие между народами, что укрепляет их цивилизованное самосознание, а это, в свою очередь, обостряет уходящие в глубь истории или, по крайней мере, воспринимаемые таким образом разногласия и враждебность;

— процессы экономической модернизации и социальных изменений во всем мире различают традиционную идентификацию людей с местом жительства, одновременно ослабевает и роль нации-государства, а образовавшиеся лакуны заполняются по большей части религией, нередко в форме фундаменталистских движений;

— рост цивилизованного самосознания диктуется раздвоением роли Запада (с одной стороны, Запад находится на вершине своего могущества, а с другой стороны, среди незападных цивилизаций происходит возврат к собственным корням, включая возврат в Азию Японии, индустриализацию Индии, реисламизацию Ближнего Востока, вопросы о «вестернизации» или «русификации» России);

— культурные особенности и различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и вследствие этого их сложнее всего разрешить или свести к компромиссу.

С. Хантингтон рассматривает в качестве наиболее опасного очага напряженности на планете ближневосточный конфликт и конфликт между Западом и остальным миром в целом. Он утверждает, что урегулирование многих региональных и глобальных разногласий возможно при:

— укреплении единства США и Западной Европы;

— интеграции в состав западных стран Восточной Европы и Латинской Америки, так как их культура ближе всего к западной;

— развитии механизмов предотвращения конфликтов;

— расширении сотрудничества с Японией и Россией;

— ограничении роста военной мощи исламских и конфуцианских стран:

— расширении сокращения военной мощи Запада и сохранении его военного превосходства в Восточной и Юго-Западной Азии;

— использовании конфликтов и разногласий между исламскими и конфуцианскими странами;

— поддержке представителей других цивилизаций, имплантирующих западные ценности и интересы;

— укреплении международных институтов, отражающих и легитими-зирующих западные институты и ценности, и привлечении к участию в этих институтах незападных стран.

Совершенно очевидно, что такая политика выгодна лишь для стран Запада. Кроме того, она характеризуется только краткосрочной выгодой. Попытки США и стран Западной Европы навязать всему остальному миру свой образ жизни и свои ценности ни к чему позитивному в разрешении конфликтов не приведут. Они лишь углубят размежевание между странами, тем более что намерение Запада обратить внимание Востока на права человека и свободу практически ничего не дало.

Внимание к свободе и правам человека на Западе в целом всегда было сопряжено с бегством от религиозной мысли, на Востоке этого не происходит, так как там считается, что религия является основным источником прав человека. Нужно отметить, что сегодня возрождение религии рассматривается как тенденция, которую необходимо учитывать в полной мере. Но во всех странах мира организованно подрываются конкретные права людей, выступающих за возрождение религии, и если человек обвиняется в религиозном фундаментализме, он тут же подвергается изощренной травле, и не остается ничего другого, как найти лучший способ с ним расправиться, что порождает, естественно, новое противостояние в мире.

Кроме попыток защиты собственных идей знанием, США и их сторонники предлагают полное подчинение остальных стран своей политике. Г. Киссинджер в своей работе «Дипломатия» указывает: «Если мир хочет действительно мира, то он должен принять все предложения американцев, а также следовать неукоснительно американским постулатам международного права и дипломатии» [33].

Поскольку Восток сегодня совершенно не признает западных ценностей и традиций, а Запад не понимает восточных идеалов, то такая жесткая формулировка «мира во всем мире» предполагает лишь усиление конфликта между Западом и Востоком, что в действительности способно привести к столкновению цивилизаций по С. Хантингтону. Западу в целом следует уменьшить свою агитацию в области разрешения конфликтов и устройства мира. В проведении своей дипломатии он просто обязан учитывать интересы других государств, признать их равными партнерами, иначе планету будут продолжать потрясать войны. Но США и страны Западной Европы на это не идут.

В результате концепции разрешения конфликтов на справедливой основе до сих пор остаются на бумаге, хотя сегодня широкое распространение продолжают получать всевозможные «инструменты разрешения споров», включающие в себя мирный диалог и предупредительные дебаты с враждующими сторонами. Неудивительно, что с каждым годом вооруженные конфликты оказываются более запутанными и переплетенными между собой.

Развивающийся мир несет новые проблемы, и ряд из них человечество решить не в состоянии. Обычные меры, рекомендуемые для разрешения конфликтов становятся недостаточными. Многие люди начинают отчетливо осознавать, что современное состояние дел на планете не приносит покоя человечеству, так как остаются существенными голод. нищета, безработица, деградация целых народов.

Все это свидетельствует о том, что сегодня необходимо обращать особое внимание не просто на разрешение конфликтов, но и на установление действительно справедливого мира, с учетом уже обретенных навыков выживания человечества в труднейших условиях, не говоря уже о поиске приемлемого варианта общежития в будущем.

Если же рассматривать положительные стороны и аспекты современной теории конфликтов, то здесь нельзя не отметить весьма ценные обращения к человечеству с проектами о мирном существовании, сохранении моральных ценностей, а также призыв прогрессивной общественности к правительствам различных стран о защите прав человека. С другой стороны, многие рецепты разрешения конфликтов, к сожалению, не применяются на практике, а некоторые государства часто просто не готовы их воспринимать должным образом.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.