Сделай Сам Свою Работу на 5

Гнев Дамблдора, похоже, удерживал их на постах у входа.

 

– И слава Мерлину.

 

За две недели до конца семестра небо внезапно прояснилось, став ослепительно-белым, а раскисшая земля покрылась блестящим инеем.

В замке витал дух Рождества. Профессор Флитвик, преподаватель чар, уже украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вблизи оказались живыми порхающими феями.

 

– Помню их… – пробормотала Лили, ее глаза слегка затуманились при упоминании Хогвартса.

 

Студенты весело обсуждали планы на каникулы. И Рон, и Гермиона решили остаться в Хогвартсе, и хотя Рон сказал, что просто не выдержит двух недель с Перси, а Гермиона настаивала, что ей обязательно нужно поработать в библиотеке, Гарри они не одурачили; они остались, чтобы составить ему компанию, и он был за это очень им благодарен.

 

– У него прекрасные друзья, – улыбнулся Ремус.

 

К радости всех, кроме Гарри, на последних выходных семестра был запланирован еще один поход в Хогсмид.

– Мы сможем закупиться там на Рождество! – сказала Гермиона. – Маме и папе наверняка очень понравятся Мятные нитки-зубочистки из «Сладкого королевства»!

Смирившись с тем, что он – единственный третьекурсник, который останется в замке, Гарри одолжил у Вуда журнал «Спортивные метлы» и решил посвятить день изучению различных моделей.

 

– Ура! Он купит новую метлу! – воскликнул Сириус.

 

– Купи «Молнию»! – возбужденно посоветовал Джеймс; мысли о новой метле снова наполнили его энергией.

 

На тренировке он воспользовался одной из школьных метел, древним-древним «Метеором», очень медленным и тряским; ему определенно нужна была новая метла.

Сириус засмеялся: он точно знал, о какой метле говорит Гарри. Он сам пытался научить Ремуса летать именно на этой метле.

 

Ремус поклялся больше никогда не прикасаться к «Метеору».

 

Никогда.

 

Субботним утром перед походом в Хогсмид Гарри попрощался с Роном и Гермионой, кутавшимися в мантии и шарфы, затем в одиночестве поднялся по мраморной лестнице и направился назад в башню Гриффиндора.



За окном пошел снег, в замке было тихо и пустынно.

– П-с-с… Гарри!

Он повернулся, уже наполовину пройдя коридор четвертого этажа, и увидел Фреда и Джорджа, выглядывавших из-за статуи горбатой одноглазой ведьмы.

 

– Это проход, ведущий в «Сладкое королевство», – заметил Ремус и тут же понял, от кого Гарри получит карту.

 

– Что вы тут делаете? – с любопытством спросил Гарри. – Почему не идете в Хогсмид?

– Мы решили немного тебя порадовать перед тем, как уйти, – сказал Фред, загадочно подмигнув. – Зайди сюда…

Он показал на пустой класс слева от одноглазой статуи. Гарри вслед за близнецами зашел внутрь. Джордж бесшумно закрыл дверь, затем, сияя, посмотрел на Гарри.

– Ранний подарок на Рождество для тебя, Гарри, – сказал он.

Фред изящным движением вытащил что-то из-под мантии и положил на одну из парт. Это оказался большой, квадратный, очень потрепанный кусок пергамента, на котором ничего не было.

 

– Да, – радостно вскрикнул Сириус, – это карта! Наше наследие живет!

 

Джеймс засмеялся, всем сердцем соглашаясь с ним.

 

Гарри, подозревая Фреда и Джорджа в очередном розыгрыше, уставился на пергамент.

– Что это такое?

– Это секрет нашего успеха, Гарри, – сказал Джордж, любовно похлопывая пергамент.

– Нам очень больно отдавать ее, – сказал Фред, – но прошлой ночью мы решили, что тебе она понадобится больше, чем нам.

– К тому же мы уже знаем ее наизусть, – сказал Джордж. – Мы завещаем ее тебе. Нам она на самом деле больше и не нужна.

– И что мне делать с куском старого пергамента? – спросил Гарри.

– С куском старого пергамента! – воскликнул Фред, закрыв глаза и скорчив такую гримасу, словно Гарри его смертельно оскорбил.

 

Джеймс откинулся на диване, патетично схватившись за сердце; Сириус повторил его движения.

 

– Объясни, Джордж.

– Ну… когда мы были на первом курсе, Гарри… юные, беззаботные и невинные…

 

Ремус насмешливо фыркнул. «Невинные? Скорее я перестану быть оборотнем, чем они станут невинными!»

 

Гарри фыркнул. Он сомневался, были ли Фред и Джордж вообще хоть когда-нибудь невинными.

– …ну, более невинные, чем сейчас… у нас возникли разногласия с Филчем.

– Мы взорвали навозную бомбу в коридоре, а он из-за этого почему-то расстроился…

– Так что он притащил нас в свой кабинет и начал угрожать обычной…

 

– Отработкой, – вставил Джеймс, вспоминая собственные встречи с ужасным смотрителем.

 

– …отработкой…

 

– Потрошением.

 

Ремус вздохнул; об этом он знал только потому, что Джеймс и Сириус постоянно его во что-то втягивали. Он никогда не делал ничего плохого. Он был невинным.

 

На самом деле.

 

– …потрошением…

 

– Злобный гад, – проворчал Сириус; его серые глаза, тем не менее, ностальгически заблестели.

 

– …и мы не могли не заметить в одном из его шкафов ящик с надписью «Конфисковано и очень опасно».

 

Джеймс ухмыльнулся от уха до уха; проказник легко догадался, что сделали близнецы.

 

– Не говорите мне… – сказал Гарри, улыбаясь.

– Ну, а ты бы что сделал? – спросил Фред. – Джордж отвлек его, бросив еще одну навозную бомбу, я открыл ящик и стащил…это.

– Все не так плохо, как кажется, знаешь, – сказал Джордж. – По-моему, Филч так и не понял, как это работает. Хотя, наверное, подозревал, что это такое, иначе не стал бы конфисковывать.

– А вы знаете?

– О да, – сказал Фред. – Эта маленькая красавица научила нас большему, чем все учителя в этой школе.

 

– Спасибо вам. Спасибо вам большое, – Сириус изящно поправил волосы.

 

Лили закатила глаза.

 

– Ладно, ребята, я понимаю, что вас все это очень радует, но давайте попробуем дочитать главу побыстрее? Я уже есть хочу…

 

– Вы меня интригуете, – сказал Гарри и снова посмотрел на кусок потрепанного пергамента.

– О, правда? – спросил Джордж.

Он достал волшебную палочку, легко коснулся пергамента и произнес:

Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

 

Услышав свой старый девиз, трое Мародеров радостно вскрикнули, не в силах подавить широкие улыбки.

 

И тут же из точки, которой Джордж коснулся палочкой, побежали чернильные линии. Они соединялись, пересекались и, подобно нитям паутины, расходились во все уголки пергамента; затем в верхней части появились слова. Большие, причудливые зеленые буквы возвещали:

«Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый,

Всегда готовые помочь в магических проказах, с гордостью представляют

КАРТУ МАРОДЕРОВ».

 

– Мародеры снова в деле! – радостно крикнул Джеймс.

 

Это была карта, изображавшая замок и территорию Хогвартса в мельчайших подробностях. Но самой замечательной вещью были маленькие чернильные точки, передвигающиеся по ней; под каждой из них мелким почерком было подписано имя.

 

– Что бы мы без тебя делали, Ремус? – спросил Сириус, хлопая ресницами (именно Ремус узнал и применил многие из наложенных на карту заклинаний).

 

– Вообще ничего, – невозмутимо ответил Ремус.

 

– Эй!

 

– Ты сам спросил.

 

– Вот нахал… Ой, хватит так надувать губы, пожалуйста… мне из-за этого хочется… – он замолчал и несколько секунд пристально смотрел на Ремуса. Оборотень вздрогнул от взгляда.

 

Внезапно пес-анимаг наклонился вперед и ухватил ртом нижнюю губу оборотня.

 

Лили взвизгнула, поспешно прикрыв Гарри глаза.

 

Джеймс накрыл руки Лили своими. На всякий случай.

 

Ремус закрыл было глаза, но затем понял, что они делают, где находятся и, самое главное, кто их видит. Резко отстранившись, Ремус покраснел и стал облизывать слегка распухшую губу.

 

Сириус захихикал.

 

Ремус ударил его.

 

Ошеломленный Гарри склонился над ней. Точка в верхнем левом углу показывала, что профессор Дамблдор меряет шагами свой кабинет, кошка смотрителя, миссис Норрис, бегает по третьему этажу, а полтергейст Пивз скачет в комнате трофеев. Осматривая знакомые коридоры, Гарри заметил еще кое-что.

На карте были изображены проходы, в которых он никогда не бывал. И многие из них вели…

– Прямо в Хогсмид, – сказал Фред, проведя пальцем по одному из них. – Всего их семь. Так, Филч знает вот об этих четырех, – он показал их, – но мы совершенно уверены, что никто, кроме нас, не знает вот об этих. О проходе за зеркалом на пятом этаже можешь забыть. Мы пользовались им до прошлой зимы, но потом он обвалился – полностью перекрыт.

 

Джеймс нахмурился.

 

– Черт, это был очень хороший проход…

 

– А вот этим, скорее всего, никто никогда не пользовался, потому что прямо над входом растет Дракучая Ива. Но вот этот ведет прямо в погреб «Сладкого королевства». Мы много раз им пользовались. И ты, должно быть, заметил, что вход – прямо рядом с этой комнатой, через горб этой одноглазой старой карги.

– Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый, – вздохнул Джордж, похлопав по заголовку карты. – Мы стольким им обязаны.

– Благородные люди, неустанно трудившиеся во благо нового поколения нарушителей правил, – торжественно проговорил Фред.

 

– Пф-ф, – фыркнул Ремус. – Вы, ребята, почти ничего и не делали.

 

– Эй! Мы нарисовали карту! – запротестовал Джеймс.

 

– Да, – вставил Сириус, – ты не смог бы ничего нарисовать даже ради спасения собственной шкуры.

 

– Ну, я наложил все заклинания, так что вам досталось самое легкое, – надулся Ремус.

 

Джеймс и Сириус вздохнули, решив испробовать иной подход.

 

– О, Лунатик, да, ты был просто самым лучшим! – выдохнул Джеймс, хлопая ресницами.

 

– Ты такой умный! – добавил пес-анимаг.

 

– Классный!

 

– Веселый!

 

– Великолепный!

 

– Соблазнительный!

 

– …Добрый!

 

Сексуальный зверь!

 

– Заткнитесь, болваны!

 

– Тёт пабии!

 

– Гарри! Не вздумай больше так говорить!

 

– Так, – оживленно сказал Джордж, – не забудь стереть ее после использования…

– …или ее сможет прочитать любой, – предупредил Фред.

– Просто коснись ее палочкой и скажи: «Шалость удалась!» И она тут же очистится.

– Так что, юный Гарри, – сказал Фред тоном, до странности напоминавшим Перси, – будь очень осторожен.

– Увидимся в «Сладком королевстве», – подмигнул ему Джордж.

 

– Эти ребята классные. Классные.

 

Лили закусила губу.

 

– Но как насчет дементоров?

 

– Я бы не беспокоился. Мне кажется, гнев Дамблдора – достаточный для них стимул держаться подальше, – с уверенностью сказал Джеймс.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.