Сделай Сам Свою Работу на 5

Срочно в номер. Реформа 22Г – эвакуация граждан. 16 глава

— Стоп, - он прислонил к моим губам свободную руку ладонью. – Что ты сказала? Одна? Едва ли я тебя отпущу…

— Тогда иди со мной! – воскликнула я, а он неожиданно для меня замялся. Ничего себе, я его удивила! А губы коснулись его кожи пальцев… Господи, это так опьяняет! – Если ты не трус… - чувствуя триумф, произнесла я, делая вид, что ничего не было.

— Кто-то доиграется, - приходя в себя, сказал он. Осмотревшись по сторонам, он снова посмотрел на меня и заставил меня смотреть на него. – Так, Эмма – ты хочешь заняться самоубийством? Да… Я думал, ты умнее… А что же ты скажешь им?

— А я и не собиралась им ничего говорить! – важным голоском пробурчала я. – Я лишь хотела их переместить в одно место, а сама в другое… двойное перемещение…

— Ну, ты знаешь, со мной это не прокатит.

— Что же, тебя придётся терпеть… ну я-то точно найду способ от тебя избавиться, - слегка ядовито произнесла я, не забыв о том, какое он во мне вызывает отвращение. Странно, но пару минут назад, мне показалось, что от того и следа не осталось…

— Значит, мы порешили. – Сказал он и отпустил мою руку. Мне вдруг резко захотелось, чтобы он продолжал меня держать, ибо я побоялась идти назад, увидев, те корни, что я так целеустремлённо преодолела, идя сюда… Меня даже в жар бросило.

— Тебя понести? – Спросил Артём, поймав мой нервный взгляд.

— Нет, спасибо… - Сглотнула я, хотя была не прочь бы согласиться. – Я сама.

— Как хочешь. - И он, довольно улыбаясь, побрёл назад к ребятам.

 

Как оказалось, не такой уж это и опасный путь. Я даже не упала ни разу – за что была очень довольна, а Артём слегка сердит. Я снова утёрла ему нос, на этот раз своим «я сама».

Друзья бурно о чём-то спорили, Саша, заткнув пальцами уши, проговорил.

— Главной дорогой безопаснее, ничего не слышу… - и что-то запел.

Марина кинула в него своей косметичкой и завизжала.

Филипп с лицом полного «боже мой, кто это?» сидел в центре всего, и что-то писал на листочке, раздобытым неизвестно откуда.

Кристина и Сеня были единственные кто как раз и орали друг на друга. Артём подбежал к ним и оттянул от Сени Кристину, я следом подбежала к Сени и тихо поинтересовалась.



— Что случилось?

— Марина и Филипп разгадали карту, и пришло послание от Елизаветы. – Объяснил он спокойно. – В послании говорилось о срочном сборе детей у оврага Берёз, а если мы не успеем, то мы окажемся за пределами защиты. Время, как говорится, деньги.

— А в чём всё-таки суть вашего спора с Кристиной? – добавила я, усаживаясь рядом с Филиппом.

— Мы: я, Саша и Филипп выбрали путь по Общей дороге – сейчас она самая безопасная, а девочки взбунтовались… Говорят, что лучше лесом… но это лишнее время – у нас его и так мало – они этого не понимают.

— Значит так, занятые мои – мы идём тропой, - вставил Филипп, поднимаясь. – Без обсуждений.

— Я бы пошёл лучше Общей дорогой… - вставил Артём, прищурено глядя на Филиппа. Филипп лишь пожав плечами, сказал:

— Без обсуждений, не люблю повторяться.

— А если я тоже против? – поинтересовалась я, вставая рядом с Артёмом.

— Твои проблемы. Да, уточняю, кто ещё против? – никто не поднял руки и единодушное решение давило.

Артём посмотрел мне прямо в глаза. Его глаза гласили: вот он, тот самый момент. Я кивнула, и передала: подыграем им и валим. Он тоже незаметно кивнул и сделался всем таким сдержанным с милой улыбкой уступившего. Я бы так не смогла и дивилась этим чудом, искоса поглядывая, не заметно ни для кого на него. И именно из-за этого я и не расслышала половины слов их диалога.

—… Я прослежу за ней…

— Я бы не стала тебе её доверять, Тём.

—… Я вам обоим не доверяю…

— И вообще, кто вы такие чтобы решать…

— Сень, не вмешивайся…

— Саш, ты бы тоже молчал…

— Вы бы все молчали… - иронично произнёс Артём.

Марина высокомерно поглядела на него и добавила.

— Пусть выберет она!

— Неужели вы меня поняли! – взмолился небу Филипп.

— Нет, я не поняла… вы о чём? – вмешалась я, хмурясь.

— Ну, они выбирают - с кем в паре ты перемещаешься. Ясен перец с…

— Со мной, - произнёс Артём, а я в это же время: «с Артёмом».

Все так и уставились на меня.

— Мы договорились так… если вы об этом… есть дело…

— Не смотрите вы так на неё, сбиваете с мысли! – заступился он за меня и загородил от них. – Без обсуждений – чисто деловой выбор. Без претензий.

— Спасибо, - тихо проговорила я.

 

— Чёрт, - послышался гневный голос Марина, и та сама появилась передо мной. – Дайте бинт, срочно.

— Что с тобой? – хором произнесли мы с Сеней, Марина лишь царапину показала на руке. – Царапнула об кость, когда собирала всё в сумку.

Сеня сразу примчался ей на помощь, а мне осталось лишь головой покачать и повесить лямку рюкзака себе на плечо.

— Значит Северный склон? – спросил, уточняя, Артём. – Что же, удачи вам… - тише добавил он, останавливаясь рядом со мной.

— Он самый, - закивали Кристина и Саша, а затем друг другу заулыбались.

Да я, куда не погляжу, всюду парочки образуются. Ничего себе!

Артём и этот мой взгляд заметил и залился весёлым смехом.

— Остались ты, да я, да Филипп… выбирать придётся.

— Что за бред ты несёшь? – спросила я, переводя на него взгляд. – Глупости хуже этой, я ещё не слышала.

— Ну, значит, ты уже выбрала…

Вот гад, как он мои мысли читает?! Я покраснела и злобно прищурилась, отворачиваясь.

Рука Артёма крепко взяла мою руку и мои пальцы, дрожа, сжали его. Чувствовалось что-то странное между нами. Напряжённость – подходящее для этого слово. Да.

Перед глазами всё поплыло, и какой-то шелестящий звук поднял нас обоих в воздух, уже позже я узнала, что перемещение может достичь уровня синего свечения, тумана, огня, вспышки и даже сепии. И это ещё не предел…

Что-то ударило меня в спину. Пришлось резко выдохнуть. А затем всё тело пронзила чистая волна настоящего костра. Огонь, моё тело горело изнутри. Я заорала.

 

ЛОВУШКА

 

М А Р И Н А

 

Что-то произошло. Я это заподозрила еще тогда, когда мы начали перемещаться.

Оглядевшись по сторонам и кое-как поднявшись, я инстинктивно подбежала к Сени: тот лежал без сознания, но живой. Рядом в себя приходил Филипп. А справа бежал Саша, держа за руку Кристину – оба были потрёпанные и взъерошенные.

Сеня зашевелился и когда он сел, я обняла его, зажмурившись.

— Хвала небесам!

— Марина, чёрт тебя побери, нашла время… вставай – надо бежать… Сеня можешь идти? – Кричал Саша. – Быстрее! Быстрее! Они всюду, надо двигаться… поднимайтесь…

Мы все как в тумане побежали за Сашей, не понимая, что происходит и кто эти они, и почему мы бежим от спасения к опасностям?

Сеня отпустил мою руку и толкнул меня бежать вперёд одной.

— Нет, я не побегу без тебя! – заупрямилась я.

— Нет выхода, пожалуйста… Марин, не заставляй меня тебя умолять… - он посмотрел на меня несчастным взглядом, проводя рукой по щеке. Я прикрыла глаза, смаргивая слёзы. – Пожалуйста…

Не выдержав, я обняла его, а затем жадно впилась в губы, к моему счастью, он ответил мне на поцелуй и сразу же убежал в сторону нашего приземления, даже не обернувшись. Я сцепила руки у своего лица, надеясь на лучшее и моля бога о спасении.

— Береги себя, - проговорила я пустоте, ощущая на губах этот сладостный поцелуй, касаясь пальцами нижней губы.

— Марина, бежим! – позвала Кристина, и я взяла её за руку, и мы побежали сломя голову, что есть силы.

— Где же Эмма, чёрта подери? – вопрошала я, каждую минуту оглядываясь назад. Но там кроме шума и всплеска искр было не видно.

— Я больше не могу! - учащённо дыша, призналась Кристина и остановилась. Взялась руками за колени и попыталась восстановить дыхание.

— Можешь, слышишь? Можешь! Мы обе сможем! – пыталась воспрянуть я духом, поддерживая подругу, держа её за плечи. – Кристина, сейчас это важно – мы сможем.

— Марина, я, правда – не могу. – Она поёжилась, выпрямляясь и смотря мне в глаза, найдя там опору. Она резко побледнела и закатала штанину, показывая покраснение на лодыжки. – Я, кажется, её подвернула. – И зажмурившись, она приготовилась к худшему.

— У меня есть средство – оно поможет, - протянула я, доставая баночку и отдавая её Кристине. Та быстро втёрла мазь в ногу и заметно улучшилась, появился румянец.

— Вот так-то лучше, - заметила я, и побежала вперёд. Кристина следом.

Мы остановились. Кристина уселась на землю и вытянула ноги, вздыхая всей грудью. Я присела скромно рядом и стала ждать. Тишина: всё вокруг умолкло. Что-то случилось… Сердце бешено застучало, и я стала топать ногой по земле при каждом шорохе, вытаскивая палочку.

— Марина! Кристина! – послышался через некоторое время знакомый голосок Саши. – Где вы?

— Мы тут! – крикнула я, и через двадцать секунд к нам в канаву спустился он сам. Он оглянулся и уставился на Кристину. – С ней?..

— Всё в порядке, я лодыжку вывихнула – она заживает…

— Где все? – нетерпеливо спросила я, но вопрос был излишним, что-то было не так.

Рядом с нами произошёл взрыв, я грохнулась на землю, вся покрытая грязью, в воздух поднялась пыль. Поднявшись на локтях, я увидела, как в том месте, где произошёл взрыв, появилось трое. Один высокий, худощавый с крысиным лицом. Второй – невысокий с быстрыми глазами, и что-то в нём вызывало от вида страх. Третий был толстым, с жабьей мордой и грязной ухмылкой. Я знала этот взгляд, и первым выстрелом был мой – толстяк разгневался от удивления от моей наглости и началось…

Саша, быстро среагировав, тоже выстрелил. Мы оба однозначно переглянулись, и я крикнула, поднимая Кристину, пока Саша нас прикрывал:

— Беги, Кристи, беги – да не останавливаясь!

— А как же вы? – спросила она, ничего не понимая.

— Мы… Кристина думай о себе, беги же! Скорее!

Она кивнула и послушно побежала прочь из канавы. Я обернулась на Сашу и присоединилась к бою.

— Марин, сзади! – крикнул Саша, сражаясь с двумя сразу. Я не подозревала, что он знает такие защитные заклинания! Я упала резко на живот, и что-то отпрыгнуло от ствола дуба, попало в марионетку, и тот загорелся и взорвался у нас на глазах.

В шоке, отскочив от черного пятна, некогда бывшим марионеткой, я перевела взгляд на Сашу. Тот смотрел на меня. Мы оба поняли, что это было… и как это опасно… Больше игр не будет. Всё серьёзно. Умри, либо сражайся.

А потом случилось то, что я себе никогда не прощу.

Что-то летело слева на меня, Саша кричал, чтобы я пригнулась, но когда я обернулась, было поздно – заклятье оставалось в миллиметре от меня, но я почему-то резко оказалась на земле, а заклятье вошло в… Кристину.

— Нееет! – закричала я, хватаясь за голову.

Кристина корчилась с минуту, затем выпрямилась и открыла глаза. Мне показались они странными: что-то красное сверкнуло в них, но когда она нагнулась надо мной – глаза были как обычно, с примесью тревоги вдобавок.

— Кристина. Чёрта подери, офигеть. Ты с головой не дружишь, да? – орала я на неё, пока Саша сражался с марионетками. Я совсем о них и забыла.

— Есть немного, - созналась она и обняла меня. – Но… я же живая!

— Да, но… но, Кристина, а что это было? Я уверена, даром это заклятье не пройдёт… это же марионетки! – дальше пошла некрасивая речь сапожника.

— Успокойся, я чувствую себя хорошо – так что никаких последствий! – уверила она, но я ей не поверила. Нет, определённо даром это не пройдёт…

— Так всегда всё и начинается! Забыла правило 10 по свойствам заклятья?

— Как она? – встревожено произнес Саша, обнимая Кристину.

— Цела, цела… пока. – Неуверенно произнесла я. – Стой, если ты тут, кто же… там? Кто дерётся с марионетками?

— Да не волнуйся, Сеня и Филипп, – отозвался Саша, продолжая обнимать Кристину.

— Ничего себе: не волнуйся!!! – прикрикнула я. – Вот именно – Сеня и Филипп там! Наши друзья, а ты… ну и фиг с тобой…

Сеня подбежал ко мне, поймал за руку и безмолвно ответил: «нет, нечем помочь».

Я зажмурилась и прижалась к нему всего на секунду, но этого хватило, чтобы понять в какой сложной мы сейчас ситуации. Ладно мы, но Эмма… С ней дела обстоят куда хуже – неизвестно жива ли она.

 

Э М М А

 

Медленно, мучительно, огонь распространялся из сердца, там откуда началась боль, по всему телу… Это была ужасная пытка, руки что-то скребли… что-то холодное… Кто-то смеялся надо мной, кому-то было весело от этого… Но я не чувствовала ничего, ничего кроме одного – боли. Невыносимой, ужасающей боли.

Послышался грохот, что-то рядом происходило, по щеке закапало что-то тёплое – если это можно назвать тёплым по сравнению с тем, что творится внутри моего организма. А потом пожар потух… и не просто взял и выключился: вода, вода пролилась на меня и я закашлялась, стала вырываться из чьих-то рук, а когда увидела - чьих рук, всем телом прильнула к Артёму. Тот обнял меня так нежно и так крепко, успокаивая, и было видно и чувствовалось, как он удивлён и напряжён.

— Всё в норме, ты цела… тсс. – Произносил он это и много глупых, успокаивающих слов, что я даже не слушала, гладя пальцами мне по лицу, и я с широко распахнутыми глазами следила за его чертами лица. Такое красивое, утонченное… а глаза действительно такие знакомые, зелёные.

Артём вдруг резко крепко меня прижал к себе, а потом стал прятать за спиной, и я изумлённо вскрикнула, вцепившись в его запястье.

— У нас проблема, - сквозь зубы сказал он и указал вперёд. Там, рядом с могилами шли пятеро: все в готском стиле марионеток.

Да, это проблема!

Он резко взял меня за руку и толкнул вбок от себя, затем потянул рукой к себе. Когда я оказалась в захвате его рук, то, наконец, увидела то, для чего он сделал это манёвр: трое из пяти были в нокауте.

— Как ты это сделал? – опасливо оглядывалась я, вцепившись в его бежевую, всю в грязи и дырах, кофту.

— В данный момент это не подходящее место для обсуждений, - пробормотал он, и бегающим взглядом осматривался по сторонам, крепко держа меня в объятьях – я даже не сопротивлялась, прослеживая побег выступившей вены на его шеи от напряжения. У меня перехватило дыхание, когда наши взгляды встретились, и у меня в голове родилась идея, будет интересно показать ему, что я могу…

— Что же, раз момент не подходящий… - я подняла руку вверх, отвлекаясь от зелёных глаз Артёма, а та в свою очередь стала нагреваться, и по ней побежали такие же побеги завитков и шипов, как и родимое пятно у меня на веке. А потом вместе с рукой из земли выросла стена, и послышался какой-то грохот.

— Это меняет дело, - слегка удивлённым тоном произнёс он, схватил меня за руку и потащил следом за собой, подальше от беды.

Когда мы остановились, я, наконец, поняла, к чему привело моё падение и пытка. Перед глазами всё плыло и раздваивалось, голова кружилась как после американских горок, а ноги подкашивало, и было не удивительно, когда ноги резко поднялись от земли. (Вот сейчас непременно будет «бах» и темень!) Но странное дело, не было тьмы, и прекрасно в раздвоенном варианте я видела всё кругом.

— Тебе нужен врач! – послышался взволнованный голос Артёма и вдруг, ну мне так казалось, я стала ниже лежать. Скорее всего, меня уложили на землю, хотя голова оставалась в прямом состоянии, как у обычного прямоходящего человека.

— А как же ты? – прошептала я, чувствуя что-то тёплое у себя на щеке. Рука. Я поняла это, когда увидела склонённое ко мне лицо Артёма с его этой ухмылкой.

— Я цел и невредим, понимаешь, я-то отлетел в грязь, а ты об плиту со всего маху… Неудивительно, что ты почти на грани обморока. – Рассуждал он, а потом две его копии поёжились от страха, а пальцы что-то вытерли у моего носа.

— Что это? Что там? Артём, я имею право знать! – неизвестно откуда у меня было столько сил пререкаться, но может из-за них-то, я всё ещё была в себе?!

— То, чего я боялся… - мне нравился Артём по двум качествам, первое их которых – он скажет правду, какой бы она не была. А второе – его умение бороться с неизведанным и непосильным. – Кровь… Дело дрянь.

— Не печалься, старче… - пыталась шутить я, хотя знала что это глупо. – Я ещё покажу тебе, как при таком состоянии плясать!

Двое его посмотрели на меня с непониманием, а затем улыбнулись. Ноги снова поднялись с земли, а поддерживающая рука у спины стала ещё прочнее, словно камень – но я не жаловалась.

Как оказалось, мои слова стали пророчеством! Через долгое, довольно долгое, прятанье, нас обнаружили, и надо было что-то делать, а Артём не мог меня оставит лежать под какими-то плитами, не знаю даже почему, но есть догадка – моё состояние. Опустив мои ноги на землю, и покрепче прижав меня к себе, он выдавил с кривой ухмылкой:

— Однако тебе и, правда, выпала честь сплясать в таком состоянии!

— Приму за честь, - не соображая, отозвалась я.

Всё происходящее далее стало размытым сном: кругом кружилось кладбище, лица, цвета, искры. Кто-то что-то кричал. Кто-то бежал; меня подбрасывало то назад, за спину, то вперёд, пряча от беды в тылу. Ноги, словно того не ведая, сами собой делали па, пытаясь как-нибудь помочь Артёму, и не прогадали, ибо вдруг всё остановилось, а двоение всего надвое вернулось с полной силой. Я печально вздохнула и снова оказалась на руках Артёма, мышцы того были напряжены – мы куда-то бежали… Вновь.

Резко потемнело, я испугалась, что потеряла зрение, но успокаивающая рука закрыла мне рот от крика.

— Мы в чьём-то склепе… тихо!

Мы оба замолчали и тихо-тихо делали глотки воздуха, оба чувствуя дыхания другого у себя на лице. Мои ресницы трепетали от такой близости, и не будь сейчас настолько опасная ситуация, я бы грохнулась в обморок от такой близости с этим человеком, вообще каким-то человеком. Не имея парня, признаюсь, я имела небольшой страх прикосновений и ласк, а сейчас…

Было тихо, всё кругом происходящее слышалось вдвойне отчётливо: пищали мыши, перебегая взад-вперёд, стуки двух отчаянных сердец, одно из которых даже переусердствует (мое, конечно). Потом скрипнула дверь и резко осветилась середина склепа светом: там были две гробницы – а на них камни, изображающих двух старцев: мужа и жену.

Артём прижал меня к стене своей спиной, и мы оба понимали, если нас сейчас засекут – всё пропало… Мои пальцы крепче сжали в руках ткань его кофты, и я сама прижала лицо к его спине, прячась и чувствуя успокаивающий запах Артёма и стук его молодого сердца. Тук-тук.

— Они здесь, я чувствую их ауры… - послышался скрипучий голос и в склеп вошёл человек и засиял синим свечением: вернее его татуировки на теле и глаза. Артём шёпотом сказал – «энергетик» и его пальцы нашли мои пальцы, которые искали его – они встретились и переплелись, мы оба снова часто-часто задышали.

— Ищи же их, бестолочь! - новый голос, более властный.

— Этот склеп мешает, повелитель… Зверь. - Протянул энергетик, подлизываясь к своему напарнику. – Надо снять магию – тогда мы их найдём.

Послышался щелчок от удара и грохот. Видимо «хозяин» не выдержал и долбанул тому по самые помидоры. Я задрожала и, всхлипнув, быстро зажмурилась, вжавшись в спину Артёма, чуть ли не царапая его ногтями по спине. Но как оказалось, от шума, мой всхлип не был услышан, но я продолжала дрожать.

Вдруг шаги энергетика умолкли. И по напряжённой руке Артёма, держащей меня за пальцы, я поняла – он нас нашёл.

Затем всё закрутилось-завертелось, резко перед глазами вспыхнул яркий свет и наступила долгожданная тьма… Я падала, я знала это, чувствовала… Я падала во тьму – но это был лишь ещё один сон… Появились лица, все знакомые и незнакомые одновременно. Их было трое – два мужчины и одна опечаленная девушка сидящие за большим обеденным столом напротив друг друга… Я хотела, было спросить, что стряслось, но тьма вернулась и потащила меня глубже…

— Эмма, Эмма! – шептал знакомый голос. – Эмма, Эмма! Ну же, Эмма, не подведи меня… очнись… пожалуйста, родная, очнись… - мне стало слышно шевеление, вздохи и ахи. Затем всё смокло.

Я осторожно открыла глаза, и - хвала небесам! – ничего не раздваивалось и не плыло, зато муть стояла жуткая, будто мне нужны очки!

— Эмма, Эмма, ты слышишь меня? – повторял в тысячный раз голос, взволнованный голос.

— Да, слышу, - прошептала я. – Но я не понимаю, где я… Где мы? Артём, - вдруг вспомнилось имя. – Что со мной?

— Ты потеряла сознание и это было ужасно, так ужасно… Из ушей и носа у тебя потекла кровь… Марионетки в страхе разбежались, кроме того громилы и энергетика. Они пытали меня, пытаясь узнать что с тобой… - Я подняла взгляд на него и ужаснулась. – Да, это ужасно… но я лучше выгляжу, чем, было – можешь поверить. Потом энергетик что-то делал с тобой, и ты светилась синим… и задышала… Я боялся, что ты умерла, понимаешь? Умерла! Ты не дышала!

Я задрожала, и зажмурилась, а когда открыла глаза, произнесла:

— Мы должны убежать отсюда, как можно скорее.

— Но ты слаба, чёрта тебя за ногу, Эмма! Ты белее простыни! – не верил своим ушам Артём, качая головой, будто ожидал от меня иного услышать.

— Мы должны, - надавила я. – Я чувствую себя, как огурчик, можешь верить – тебе не лгу!

— Но кровь… - начал, было, он.

— Давно засохла, Артём, так что хватит! – я зашевелилась и попыталась сесть, но что-то мешало рукам и ногам.

— А ты думала, что нас просто так оставят? – потешался он надо мной. – Наивная!

— Молчал бы ты, пока кирпич на тебя не обрушила! – огрызнулась я.

— Боюсь-боюсь, - не верил он, и как доказательство, рядом с ним упал кирпич. Я засмеялась, увидав его лицо.

Потом он резко выпрямился, и с ликующим видом поднялся на ноги, держа в руках перочинный нож. Подойдя ко мне, он уселся у меня за спиной и тихо-тихо сказал мне в ухо, обдувая мою шею своим дыханием.

— Как только освободишься – беги, - послышался лёгкий скрежет ножа по верёвке, тёплая рука пожала мой локоть, и руки стали свободными. Мои ноги Артём быстрее отвязал, помог подняться и толкнул меня к главной дороге, но до этого схватил за локоть и одними глазами говорил «беги».

Я, было, побежала, но Артём оказался прав – я всё ещё слаба, ноги кое-как передвигались, не слушаясь. Я остановилась и обернулась, Артёма и след простыл. И тут-то я и поняла: он решил выиграть мне время, а главное как! Ценой своей жизни!

Развернувшись, даже не думая о последствиях, произнося лишь всё время «Артём», я побежала обратно, а когда оказалась там, то видеть то, что там происходило - сил не хватило сдержаться, и я закричала.

— Нет, нет, нет. – Кричала я, видя растерянного Артёма и его горящий взгляд, и вокруг меня из-под земли поднимались корни лиан, хватали марионеток, зажимали их, душили… Но что-то остановило их, а мне резко стало нечем дышать. Побеги завитушек на руках стали тускнеть, будто из них высасывали свет…

Когда я поняла почему, воздуха совсем не осталось, и я навзничь упала на землю, глотая жадно ртом воздух, ногтями скребя землю, ломая их до крови.

Что было дальше – большой при большой пробел в моей памяти, помню обрывки тех моментов, когда приходила в себя: после того, как меня засекли, я была усажана в какой-то огромный контейнер, но он больше походил на нечто ужасное, чем контейнер… Помню лица довольных марионеток, и какое-то новое – более величавое, правда похожее на коршуна. Он был главным, это было ясно.

Он скомандовал что-то на непонятном языке и меня, а за мной контейнер, в котором был Артёмом, с помощью магии опустили в мрачное подземелье, где отовсюду капала вода, и бегали крысы, что-то скрипело, и кто-то просил свободы.

Когда появились наши «провожатые» я снова потеряла сознание.

Мне казалось, что я в замке. Сижу за большим столом, а рядом, держа меня за руки, сидело двое мужчин. Они улыбались моей шутке, а затем один из них поднялся из-за стола и с необычным акцентом сказал:

— Ты словно роза в предрассветном часу.

Лицо мужчины я не видела, когда подняла на него взгляд и очень изумилась этому, а потом они оба вовсе исчезли. Я осталась одна, сидя за огромным столом.

Часы стали быть двенадцать. Вокруг всё потемнело. Я встала из-за стола и решилась пройтись.

Кругом царил мрак, холод и запущенность. Обои весели клочьями, зеркала разбиты, вся мебель накрыта простынями и слоем пыли. Я ёжилась, но продолжала идти. Когда, как мне думалось, настало время завершения путешествия по мрачным комнатам замка, я встала около зеркала, единственного уцелевшего. Стёрла рукой пыль и поглядела в него. Ничего не происходило. А потом, только стоило мне понять, красным, похожим на кровь, на зеркале было написано несколько слово, но ужаса они принесли не мало. Я закричала. А слова были такими:



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.