Сделай Сам Свою Работу на 5

Срочно в номер. Реформа 22Г – эвакуация граждан. 14 глава

Кто-то тряс меня, я отчётливо чувствовала это, и новый голос не того шептуна, более грубый, взывал ко мне, и тряска то прекращалась, то начиналась снова…

Ресницы затрепетали, и, набравшись сил, я открыла глаза и смутно видела два склоненных надо мной взволнованных лица. А ещё был запах… Резкий, противный... Я закашлялась и стала пытаться выбраться из ловушки запаха, но меня только покрепче прижимали спиной к чему-то жутко неудобному и тонкому. Скамейка?

— Она встала, встала – да отпустите вы её! У неё… - орал знакомый, в этот раз недовольный, голос Филиппа.

— Во… во… воды, пожалуйста! – прохрипела я, хватаясь рукой за своё родимое пятно машинально. Оно горело как ненормальное.

— Сейчас-сейчас, - послышался суетливый женский голос и резко исчез.

Рядом кто-то сел и закрыл меня от яркого света.

— Ты жива?

— Порядок, - продолжала хрипеть я. – Голова только кружится, и пить жуть, как хочется. А что произошло?

— Это пройдёт, Анна так сказала... Естественно это должно было произойти – встретилось два одинаковых… - он вздохнул. – Пусть она сама расскажет, а то я ничего не понял.

— Анна? Какая Анна? – стала хлопать я глазами.

— Ну, видимо, я. – Произнёс тот мелодичный женский голос, и перед глазами появилась немолодая, но очень приятная на внешность женщина со смущённой улыбкой. – Вот вода. Держи.

Я взяла в руки стакан и сделала глубокий преглубокий глоток.

— Спасибо вам, как раз вовремя. – Проговорила я, откашлявшись. Филипп слегка усмехнулся и скрестил руки на груди и как-то многозначительно посмотрел на женщину. Та смущённо отвела от меня взгляд и кивнула.

— Что? Что это было? – пробурчала я, хмуря лоб.

— Она не верила, что ты так скоро очнёшься после ТАКОГО! – произнёс Филипп, легонько толкая меня в руку, когда я села на скамейке, устав от позы: лёжа.

— От чего, такого? – недоумевала я дальше.

— Я думаю, тебе стоит отдохнуть, разговоры оставим на вечер. – Предложила Анна, а Филипп смущённо кивнул.

— Да, Эмма, не забивай голову лишней информацией, пока ты ещё слаба!



— Ничего подобного! - Возмутилась я, и брови полетели вверх.

Филипп лишь покачав головой, поднялся и куда-то, вдаль огромного зала, направился вместе с Анной, и что-то бурно стал с ней обсуждать, видно было – споря.

 

М А Р И Н А

 

С подозрением, поглядывая наподобие еды на тарелки, я почти каждую секунду ловила заинтересованный взгляд Сени. Он был очень загруженный, но при этом умудрялся мне улыбаться. Я вздохнула и отложила еду от себя, корчась в лице, а живот предательски заурчал.

— Марина, ты должна это съесть! – взмолилась Кристина, с ужасным печальным взглядом. Я снова вздохнула и взяла тарелку назад.

Нет, Кристина умница и всё такое, но это… это такая гадость – она издевается? Как это можно есть? Нет, я лучше с голоду помру, чем снова это съем!

Прожевав всё, я мило улыбнулась, мечтая поскорее свинтить и быстро всё выплюнуть. Не знаю, но мне как-то ещё удалось сказать ей спасибо при этом.

Наконец освободившись от этой пытки, я медленно стала прогуливаться среди деревьев близко к нашей стоянке, и хмуро смотрела на серые тучи. Интересно, Эмме и Филу также тяжело на душе, как и нам? Да, кристаллы не жужжат тревогой, но на сердце всё равно печаль… Я обвела взглядом ближайшие деревья и уселась под самым мрачным и старым, на мох. Снова посмотрела на небо и протяжно вздохнула. Эх, как же я скучаю по своему другу детства, а как скучаю по маме с сестрами, ну, да и по Эмме я тоже очень-очень скучаю, ибо она моя первая подруга в жизни, такая, которая меня понимает. А больше всего, я скучаю по папе… но его нет, и он больше не вернётся…

Стоит думать. Надо перестать вспоминать всё самое плохое, сейчас главное добраться до лагеря. Что-что – туда сложновато добраться, карта-то с загадками! И мы должны их поскорее разгадать.

Что там говорила мама? Если сложно решиться на что-то, послушай звуки моря внутри себя... Духи, они всегда рядом и помогут. Может, стоит поверить этим старым советам? Ох, как бы я хотела услышать совет своего отца, очень-очень!

Я стала думать, думать над тем, как добиться ответа и привета от духов, но, увы, на ум ничего не приходило. Ещё одна загадка! О, ужас! Я раздражённо вздохнула и вырвала клок мха и кинула его.

— Эй, своих не бьют! – послышался возмущённый голос Сени и тот, хмурясь, смотрел на клок мха в руке. – Что это?

— Эмм, да так… - я опустила взгляд и покраснела.

Он присел рядом со мной и внимательно смотрел на меня.

— Ты какая-то мрачная, что с тобой?

— Да не получается, не получается у меня…НИЧЕГО не получается! – я встала со мха и стала резко, взбеленившись, вышагивать туда-сюда.

Сеня легко поймал меня за локоть и дёрнул на себя, останавливая. Я оглянулась на него и возмущённо насупилась.

— Что?

— Успокойся, ты вся дрожишь. – Признал он очевидное и осторожно провёл рукой по моему плечу, пытаясь успокоить.

Я смотрела ему в глаза и не могла ничего сказать, я была очарована им.

Сеня также смотрел мне в глаза, и его глаза затягивали, тянули меня к нему. Ближе… Ближе… Рядом.

Пара секунд и вот, я чувствую, как его руки лежат удобно у меня и на талии, и на щеке, а губы прислоняются к моим пересохшим губам. И я отвечаю на его поцелую, очень неуверенно тяня руки к его щеке. И меня захватывают новые ощущения, водоворот чего-то такого, чего-то нового… Я много раз целовалась с парнями, но этот… этот раз был особенным – я чувствовала не просто влечение, а нечто большее, что-то такое, что не просто тянуло меня к нему, а связывало с ним. Сеня знал это. Я уверена, что знал.

А потом что-то поменялось, если вначале это был такой неуверенный, нежный и сладкий поцелуй, то сейчас… Я была прижата к дереву и руки требовательно жали Сеню ко мне, а Сеня прижимаясь в этот раз к моим губам – дурманил, манил… привлекал меня к себе. Да, это был быстрый, горький, но очень страстный поцелуй.

Задыхаясь, горя и пугаясь, я продолжала поцелуй, не зная как быть. И тут…

— Нет, они совсем совесть не имеют… - сказала Кристина и скрестила руки на груди.

Я и Сеня резко отцепились от губ другого, и уставились на неё с нескрываемым замешательством.

— Что Кристина? Что? – недовольно пробурчал Сеня, не отпуская меня из рук. Я смущённо отпустила глаза.

— Мы вас потеряли, вас не было около часа! Знаете, какой шум Саша поднял?! – возмущалась она, и мы оба закатили глаза.

— Ох, ну мы же живы... – пробурчал Сеня, и отпустил меня, шагая назад к стоянке.

Я уставилась на Кристину, та на меня.

— Что? – поинтересовалась я.

— Он не лучшая кандидатура для тебя, - не веря своим глазам, проговорила она.

— Давай, я буду решать сама! – отрезала я, шагая тоже мимо неё с недовольным лицом. Она пошла за мной следом.

Когда мы пришли на место, Саша недобрым взглядом провожал меня, а я лишь показала язык и высокомерно вздела подбородок.

 

На следующий день, рано утром я стояла над обрывом и смотрела на облака, думая как тепло в груди и закусив губу, вздохнула сразу же разочарованно. Саша и Кристина весь вчерашний день после нашего с Сеней поцелуя не давали нам толком обсудить произошедшее. Может, он не чувствует того же, что и я? Я имею право это знать! Но нет же…

Сзади послышался хруст, и я обернулась. Там был Сеня. Я быстро стёрла с лица слёзы и слегка улыбнулась.

— Здравствуй, давно не спишь?

— Давненько. Думал. – Проговорил он и протянул ко мне руку, я охотно её сжала. – Хотел бы спросить, ты хотела бы иметь дело со мной?

— Что за глупый вопрос? Ты очень хороший, Сём, и я, конечно, буду иметь с тобой дело, я же…

— Нет-нет, ты не так поняла. – Перебил он меня. – Я имел в виду: нас с тобой.

— А с нами что-то не так? – перепросилась я, невинно хлопая ресницами.

— Да. Я влюбился. – Проговорил он, внимательно смотря на меня.

— О-о!

— Марина, я хочу знать… нет, ты не думай, я дам тебе время и не буду докучать, пока ты сама не скажешь… Но, Марин, я хочу попробовать с тобой встречаться! Ты мне очень-очень дорога, хотя, казалось бы, мы знаем друг друга всего нечего!

— Я… я обещаю подумать, - проговорила я, но больше ничего не успела сказать. Он коснулся моих губ, а затем быстро шмыгнул в лес, не давая насладиться до конца моментом. Я обернулась и увидела, как сюда шёл Саша и выглядел он не очень радужно, вернее метал гром и молнии, ища Сему взглядом, но не нашёл и прищурено уставился на меня. Я глупо улыбнулась другу.

— Привет.

 

Закрыв глаза, держа руку на сердце, я мысленно говорила: «папа, папа, помоги мне… приведи меня домой… пожалуйста!»

Это было спустя три часа, я осталась одна среди бушевавшего ветра и ливня, и решила, что эти две стихии, могли бы соединить меня с домом, с духами и не прогадала…

Открывая глаза, я весело захлопала в ладоши и довольно раскрылась дождю. Стала крутиться. Да-да, мой папа поговорил со мной и я… я знаю куда нам идти, спасибо ему за это!

Снова взявшись за сердце, и слегка улыбаясь, я зашагала к друзьям. Я знала две вещи: папа всегда там, в моём сердце, как и все остальные… Как и Сеня.

 

Э М М А

 

Я сидела укутанная в три слоя одеяла, и хмуро наблюдала за Сашей и Анной. Те, перебивая друг друга, пытались объяснить мне то, что произошло… Но я всё равно не понимала.

Сдавшись, Саша замолчал и перевёл взгляд на Анну, та, видимо получив власть, выпрямилась и, прокашлявшись, произнесла.

— Я тоже Иллюзионист, и поэтому ты уловила меня… В первый раз всегда так, головная боль и обморок. Только, на тебе это отразилось сильнее, и я подумала, что ты – Ловец Снов.

— Кто-кто? – переспросила я. – Ловец снов? Ммм… та штучка индейцев, нет… вы чего… - я нервно засмеялась, и перед глазами заплясали воспоминания того ловца у меня на руке во снах. Такой знакомый… Родной…

Анна терпеливо ждала, пока я успокоюсь. Взгляд её был доброжелателен, но и суровый. Наконец, я успокоилась и она, вздохнув, попробовала снова.

— Начнём по порядку. – Женщина встала и, загибая руки, шагала вдоль дивана, где я сидела. – Об иллюзионистах ты знаешь? – я удовлетворительно кивнула, и она просвистела. – Хорошо, значит, будет проще… Как ты знаешь, иллюзионисты – создатели другой реальности, ты скорее всего уже пробовала, я как иллюзионист могу это видеть – ты стала тоньше и выше… Хоть этого не замечаешь, потом сама начнёшь замечать за собой изменения и… - она остановилась. – Присмотрись в меня внимательно. Видишь вокруг меня странную серебряную оболочку. – Я прищурилась, наблюдая за движениями её пальцев и да, увидела странный серебряный свет. – Видишь, вот так я и узнала, что ты пользуешься силой – твоя оболочка пока больше тебя в три раза, так как ты начинающий иллюзионист. А я уже давний и поэтому моя оболочка похожа на контур. Понимаешь? – я неуверенно кивнула, она продолжила дальше. – А теперь перейдём к новому: Ловцы и Творцы, вышедшие классы из Иллюзионистов. Тебя это интересует? – я промолчала, а она заговорила вновь, подбирая слова. – Творцы – слабые иллюзионисты, но это не значит что всё, на них надо ставить крест. Вовсе нет. Творцы – создают иллюзии, но они исчезают со временем, ибо они миражи. Вот в чём их слабость, ну и нет дара общения между иллюзионистами. – Анна улыбнулась и протянула. – Ловцы, да-да, ловцы снов – не просто вещичка для снов, а целый вид магических людей. Правда, он самый маленький, но сильный. Быть ловцом – значит быть сильным. Быть путешественником во сны и управлять там целым миром, а значит - человеком. Если иллюзионисты могут только «зайти в гости», то ловцы обосноваться там и командовать. Скажите, ведь вы понимаете, что это огромная власть, да?

— Я бы сказала, даже очень-очень хорошо, – прошептала я, почесав родимое пятно у виска. Оно очень-очень зудело, впервые в жизни.

— Это хорошо, - улыбнулась Анна и, сложив руки веером на животе, сказала. – Ловцы могут быть и плохими, их называют двуликими, только по простой причине – попадись ловец злу – он станет злым, добру – добром. Всё зависит от обстоятельств.

— То есть, я – ловец, и я опасна? – спросила я, не замечая, как вскакиваю со скамейки.

— Я этого не говорила, - успокоила Анна. – Я говорила, что будь судьбе угодно отдать тебя Кукольнику, то ты могла бы стать злой. – Я слегка нахмурилась, а Анна усадила меня на место.

— Хорошо, ладно. Я спокойна. Тогда, объясните, откуда вы взяли, что я Ловец? Это уже полный абсурд… - я посмотрела на Филиппа, ища поддержки, но тот с интересом разглядывал потолок. Замечательно!

— Первое – если ты быстро обучаема к магии, то в тебе говорят корни самого первого Ловца, она была девушкой. Второе – та сила, о которой ты не знаешь, что быстрее делает твои иллюзии существеннее. И третье, самое важно – твоё родимое пятно.

— Родимое пятно? А что с ним? Что не так? – не понимала я, пытаясь, всё сопоставить по местам.

Филипп вдруг резко обратил на нас внимание и подошёл ко мне и долго изучал моё лицо, затем, охнув, прошептал что-то Анне, та кивнула и вслух сказала.

— Глянь, - и протянула мне зеркало.

Я взяла в руки зеркало, всего секунду в него глядела, а потом оно упало мне на колени, и я задрожала. Там, где раньше было светлого оттенка кофе пятно, теперь было белое и яркое, светящиеся безумие. Моё родимое пятно, что можно увидеть крайне-крайне редко, сейчас горело серебром и я, наконец, разглядела его узор: завитушки и шипы. От середины правого века до виска.

— Какая красота! – прошелестел Филипп и присвистнул, всё ещё смотря на меня, я даже покраснела.

— Да, красотища! В первый раз вижу его вживую, и это так… великолепно! – ликовала Анна.

— Эмм… весело, - наконец произнесла я, и зажмурилась. – Я есть хочу, и спать, - призналась я, пряча лицо в руки.

— Я всё устрою, - посмеялась Анна, и быстро зашевелилась, и всё кругом загремело.

 

Осматриваясь в комнате и держась скромно, я, наконец, повернулась к Анне.

— Увы, но тут же, одна кровать!.. – заметила я, хмурясь. – Но тут здорово… да, здорово подходящее слово.

— Ну, тут и должна быть одна кровать, - отозвалась Анна, укладывая на диван большую подушку с кровати. – Я решила, что лучше вы будите в одной комнате для безопасности. Я если что, в соседней.

— А одеяло? – вставил Филипп, прослушав наш разговор.

— Не волнуйся, Филипп, сейчас оно будет. – Анна похлопала в ладоши, и сразу открылся старый шкаф, и оттуда полетело по воздуху сложенное одеяло. Я в изумлении уставилась на Анну.

— А как же палочка? – вопросила я, распахивая глаза широко-широко, как сова.

— Палочка? Кака… ах, палочка… Нет, она мне не нужна, так как я взрослый волшебник. Ммм… если они есть у вас, то чтобы контролировать вашу Силу, вот. – Она улыбнулась и аккуратно уложила одеяло на диван.

— Тогда вопрос. – Как образованный ребёнок, я подняла руку, и прежде чем мне разрешили, вставила. – Так, спрашивается, кого чёрта большинство взрослых - таскают эту штуку? – указала я на палочку, которую кинула на диван.

— Ну, тут два варианта. – Отозвалась Анна, качая головой на мой язвительный тон. – Первое: восстанавливаются и поддерживают хоть какую-то Силу, так как это безумие, что сейчас твориться… ну вы понимаете какое?.. Так вот – оно съедает много Сил, а мы не бессмертны, и надо отдыхать. И да, чрезмерное пользование магии может привести либо к её лишению, либо к переходу на Тёмную сторону.

— А что же за второй вариант? – пробурчал Филипп, усаживаясь на диван. Анна обернулась к нему и слегка улыбнулась.

— Второе – контроль, - объявила она торжественным тоном. – Вернее, я бы сказала – «новое дыхание», потому что наш враг силён и может заблокировать Силу, и только палочки могут её хоть как-то восстановить.

— Что же, это многое меняет. – С зевком отозвалась я.

— Так. Я иду спать, и надеюсь, вы как порядочные дети ляжете тоже. – Объявила, улыбнувшись, Анна, и отвесила поклон. – Спокойной ночи. Стоп, я уже сказала… спокойной ночи, - повторилась Анна. – Ложитесь спать, дети. Утро вечера мудренее. – Она похлопала в ладоши и у меня, и у Филиппа на коленях появилось полотенце и ванные принадлежности.

Дверь осторожно хлопнула за волшебницей, и впервые за этот день мы с Филиппом остались один на один.

— Ты как хочешь, но я не усну, пока не разберусь во всём этом… - протянула я, ковыряя бедную нитку на полотенце.

— Ну а ты как хочешь, но я в душ. – С улыбкой соскочил с дивана Филипп и побежал к двери. – Кому-то придётся мыться в холодной…

С этими словами я ринулась тоже к двери, но Филипп успел первым, да и сил у него больше. Дверь хлопнула перед моим носом, и я от отчаяния ударила её кулаком и развернулась к комнате и уселась на кровать по-турецки, скрестив руки на груди. Дуться я никогда долго не умела, только молчаливым игнором могла показать свою обиду, так что и в этот раз я быстро отошла. Какая разница, какая вода? Вот лучше, например, для меня холодная, так как я смогу охладить горячие болячки и ссадины. Да… холод, давно же я не мылась!

Наконец Филипп появился из-за двери, а вместе с ним клубы пара и я озадаченно закатила глаза. Друг нахмурился и, потирая полотенцем волосы, скорчил рожу. Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Взяла в руки всё необходимое, соскочила с кровати и, проходя мимо Филиппа, раскрутив полотенце, хорошо им хлопнула по другу и быстро скрылась с громкими нотациями от Филиппа за дверь.

 

Чуть ли не валясь от усталости на те книги, что читала, я слипающимися глазами продолжала мучить себя. И так уже три дня подряд. С раннего утра до поздней ночи, я, Филипп и Анна проводили всё время в соседнем здании от замка. В огромных и пыльных залах библиотеки, правда, торчали мы почти рядом с дверью в первом же зале, но мне иногда казалась, что я точно знаю, что здесь и как располагается.

Анна натянуто улыбнулась, снова ломая гениальную находку Филиппа теми фактами, что то, что гениально – настоящий бред, ибо нам оно не поможет. И правда, чем поможет чихательный порошок? Да… Лицо Филиппа вытянулось и, бубня себе под нос, парень стал быстро пробегать по строчкам своими не теряющими надежду серыми глазами.

— Смотрите-смотрите, - укладывая на стол с плохо прячущимся восхищением, подозвала к себе Анна. – Тут иероглифы! Египетские иероглифы – это же реликвия…

Подскакивая к ней с правого бока, я задумчиво глядела на необычную книгу, пытаясь понять из чего же она.

— О, это же кожа… настоящая кожа дракона. – Ахнул Филипп, распахивая свои и так огромные глаза.

— Драконья кожа? – переспросила я, чувствуя, что сейчас начну паниковать. А также косясь недобро на книгу, я слегка отстранилась от стола, думая, что это «чудо» может кусаться. А вдруг?

— Итак, - открывая бережно книгу, произнесла Анна. – Мы нашли то, что искали… - подвела итог волшебница и засеяла. – Вы сможете найти друзей, вы сможете быть невидимые, сможете… боже, это хорошо же!!!

— То есть мы завтра уже можем отправиться в путь? – не верила я.

— Не совсем завтра, но на этой недели точно. – Поморщилась Анна, показывая какие-то числа и столбцы.

— Ну, - я с театральным жестом уселась на скамью и книга с грохотом упала со стола. – Что же, это лучшее… по крайнеё мере, мы сможем найти друзей…

Филипп задумчиво кивнул и стал быстро читать ту книгу вместе с Анной. Итак, эти двое спелись.

Мучая бедный край книжки, с надутым лицом, сгорбившись старушкой, я пропускала мимо ушей их разговоры, иногда ловя отрывки типа… «не лучше ли здесь…», «думаю, да… оставим на пару минут…». Печально вздыхая при каждом их шевелении, я совсем загрустила и от нечего делать взяла книгу с таким знакомым названием. «История от начала времён до XIX века».

 

Прошло ещё пару дней, по словам Филиппа, мы завтра отправимся в путь. Анна что-то говорила о маятнике, который надевала на меня. Но почему-то этот маятник меня не интересовал… Мои мысли были поглощены одним и тем же, уже с неделю. Кладбище. Узнать ЭТО. Что это за «это»?

Филипп заметил мой ступор, и задумчиво проходя мимо меня с книгами, либо вонючими травами, либо ещё чем, бросал пристальный взгляд, говорящий «поговори со мной».

Устав от всего, я снова уселась на ту скамейку и, спрятав лицо в ладоши, зажмурилась. Я так устала, так устала… Я даже спать не могу… во снах это кладбище и это послание… Боже, да что же творится?

За стенами библиотечного здания громыхал гром, а по крыше хлопали капли дождя, и стены будто ходили ходуном от ветра. Да, ветер…

Встав со скамьи, я вышла на улицу, и встала в середине, как мне казалось, самой стихии. В этот момент маятник на моей шеи засветился. Поднялся в уровень с моими губами, указывая на лес.

— Анна! Филипп! – запаниковала я. – Скорее, скорее… этот маятник... он…

Они оба выбежали на улицу, Филипп схватил сзади меня за плечи и прижал к себе, успокаивая. А Анна, Анна проследила указание маятника, что-то самой себе кивнула и поманила нас назад в тепло.

— Анна, объясните – что это было?

— Думаю, Филипп сегодня лучше перекочевать в замок. Не нравится мне эта стихия, а с маятником всё хорошо – он нашёл ваших друзей.

— Что же, идёмте. Там как раз зелья невидимости готово. – Кивнул Филипп, накидывая на мои плечи куртку и толкая к выходу.

 

Следующим утром, держась за руки, мы с Филиппом внимательно слушали последние наставления Анны и молчаливо кивали. Единожды я задала вопрос и получила короткий ответ.

«Пока ты хочешь быть невидимой – ты будешь».

Затем Анна поочередно нас обняла, напомнила мне как здравомыслящей об экономии запасов еды и пожелала удачи в поисках. С Филиппом они говорили ещё минут пятнадцать, а потом Анна снова нас обняла и отошла чуть назад, кивая и одними губами говоря – до встречи.

Тёмные искры, исчезновение всего, свобода… А потом ужасный ветер обдал меня со всех сторон. Я открыла глаза. Филипп пожал поддерживающее мою руку и отпустил её, шагая вперёд. Потом обернулся ко мне и проговорил срывающимся голосом.

— Идём?

Я кивнула и зашагала следом, однажды оглянувшись на наше место приземления.

Кристалл, являющимся маятником, засветился и снова встал перед моими губами - указывая путь.

Вот так и закончилось наше пребывание в замке, где находилась бедная Анна, которая верила, что придёт время, когда двери её убежища вновь откроются для таких умов, как мы и Фил. Для детей.

 

НЕНУЖНОЕ ГЕРОЙСТВО

 

Шагали мы медленно, ибо то тут, то там вдруг неоткуда появлялись ненужные преследователи – благо мы умело прятались и осторожно шифровали свои шаги. Да, но из-за этого мы очень замедлились, и я уже была неуверенна, что мы сможем настигнуть наших друзей здесь, боясь одного – они переместятся.

Я вдруг остановилась. Филипп чуть впереди заметил это и подбежал ко мне.

— Что? Что стряслось? – спросил шёпотом он.

— Это место… я знаю его, вернее видела… видела во сне. – Я сделала неуверенный шаг к дороге неизвестно куда. – Я хочу пойти туда.

— Но Эмма, маятник указывает на север – нам надо туда! – вознегодовал Филипп. – Мы же опоздаем!

— А мне всё равно, плевать я хотела… - раздражённо произнесла я, отталкивая его от себя и быстро шагая на дорогу. Оказавшись на ней, я огляделась, и сомнения отпали. Да, это та самая дорога.

Уверенно шагая вперёд, я совсем забыла о Филиппе, а зря. Тот нагнал меня и поймал за талию.

— Ты спятила? – сквозь стиснутые зубы процедил он. – Нам нельзя туда, там кладбище! Там опасно!

Но только одно слово дошло до моего сознания.

— Кладбище? Там по дороге? – вырываясь, я ещё сильнее стремилась туда.

— Эмма! Эмма? Да прекрати же ты! – пытался успокоить меня Филипп и развернул к себе лицом. – Да что с тобой? Ты совсем обезумела!!!

— Я? Я… - я захлопала ресницами и, наконец, взглянула на Филиппа. – Я не знаю, но просто... просто мне надо туда! Понимаешь: НАДО!

— Но зачем? – запротестовал Филипп.

— Я не могу сказать… мне надо! – вскипела я.

— Что же, времени много… я могу и подождать. Но ты туда не пойдёшь. – Отчеканил Филипп, крепко держа моё запястье. – Может, тогда ты решишь, что я всё-таки друг и мне можно бы рассказать.

Безмолвно открывая и закрыв рот, я стала быстро соображать, что делать. Затем, закрыв глаза и сделав глубокий вздох, я произнесла одну фразу.

— Тогда мне не остаётся выбора, я расскажу тебе о снах и себе.

 

Наконец все преграды между мной и Филиппом исчезли, и я могла ему доверять как самой себе, как впрочем, и он мне. Я рассказала ему всё, и даже обо всём. Филипп был в шоке, но хуже было то, что он что-то понял из всего этого и не стал говорить свои размышления вслух. Вместо этого он просто согласился пойти со мной на кладбище. Наверное, это выглядит не очень хорошо… Два подростка идут на кладбище! А зачем? Они не знаю… да, весело как говорится.

Кладбище представляло собой нечто… устрашающее. Старые ворота давно покрылись ужасной ржавчиной, и пауки успели устроить там паутинные шторки. Древние надгробия давно были разломаны, либо заросли сорняками. Лестница, ведущая вверх, являющаяся главной дорогой, тоже не отличалась красотой. Там было семь-восемь склепов, каждый их которых был огромнее предыдущего. Несколько склепов было поломано стихиями и сломанными деревьями. Некоторые могилы имели заборчики, но в большинстве случаях от них оставались только ворота. А ещё небо было пасмурным, и на кладбище напустился туман…

— И что дальше? – сглатывая, произнёс Филипп.

— Ты поищи там, а я здесь. – Отозвалась я, стягивая резинкой свои длинные волосы.

— А что искать-то?

— Надгробие… оно как листик должно быть… хорошо?

Филипп кивнул, и мы разошлись в разные стороны, начиная поиски.

Шагая в свою сторону, я немного побаивалась. Мурашки бежали по коже, и ужасные звуки карканья ворон действовали, как говорится то, что надо для устрашающей картинки. Глаза то и дело поднимались на этих исполинов, но потом возвращались к поиску. Закрыв глаза, я решилась припомнить место из сна, а вдруг и оно верное?

Два дерева… Один самый разломанный склеп… рядом фигура горгульи… и что-то ещё… что-то знакомое… Я уже это видела! Прямо сейчас!

Открыв глаза, я и не заметила, как со свистом ветра грохнулась прямо в небольшую яму, споткнувшись об останки надгробия чей-то могилы. Кое-как поднявшись и отряхнувшись, я бросила быстрый взгляд в сторону Филиппа. Слава богу, он ничего не заметил, и я смогла умять это происшествие, вылезая из ямы самостоятельно и аккуратно. Слегка похрамывая после и обойдя яму, я остановилась. И открыла рот. Правый висок завибрировал, и я взвизгнула. Филипп мигом очутился рядом с палочкой наготове. Он подхватил меня со спины, не давая упасть.

— Что... что такое? – сразу встревожено проговорил он, оглядываясь.

Сделав упор на его поддержку, я выпрямилась и перестала корчиться.

— Не знаю, не знаю… мои виски вдруг снова стали колоть меня изнутри, Фил. И… - я повернула голову, прослеживая взгляд Филиппа, и быстро отцепилась от него, усаживаясь перед листиком-надгробием.

Филипп наблюдал, скрещивая руки на груди, а я медленно потянула руку к холодному камню и, зажмурившись, провела пальцами по нему. Ничего не произошло. Я открыла глаза и облизнула пересохшие губы и продолжила протирать камень надгробия, пока не проявились буквы.

— Филипп, смотри. – Сказала я и встала рядом с ним.

Розмарин Джейн Грей,

13 мая 1864 – 14 июля 1891гг.

— Какое сегодня число? – вдруг опомнилась я и зашевелилась, ковыряясь в своём рюкзачке. Откопав свой старенький телефон, я открыла его и вздрогнула. 14 июля. – Она умерла в 27 лет… это же так мало… - быстро сменила я тему, пытаясь быстрее избавиться от телефона, но, увы, в последнее время я вечно что-то роняю и ломаю и этот раз не исключение.

Промахнувшись, телефон упал на каменную плиту и разбился вдребезги. Я подняла остатки и почувствовала, как во мне всё вскипает. Нет, так дело не пойдёт…

— Эмма, ты цела? – спросил озадаченно Филипп, вернувшись со своих мыслей на землю.

— Я-то да, а телефон нет… А вдруг мама решит позвонить, или папа… а я вне зоны доступа… ох, что тогда будет! – начала паниковать я, схватившись за волосы.

— Не беспокойся, - спокойно произнес Филипп. – Ты забыла? Они этого не сделают… если ты сама им не позвонишь – так что не паникуй, всё в норме.

— Фил, да как ты не понимаешь? Всё давно уже не в норме… - я зажмурилась и перевела взгляд на могилу. – Это имя… оно такое знакомое…

— Это одна из «Пяти стихий». – Пояснил Филипп, и я на него взглянула. – Та самая, что была иллюзионистом как ты.

— Это об многом говорило бы, если… если бы я знала для чего я должна была узнать что это она тут… - сдвинув брови признала я. – Есть идеи на этот счёт?

— А что если ты с ней как-то связана? Кровно, например… это вполне возможно, многие не знали, были ли у неё дети… а вдруг? Только догадки же… и новые иллюзионисты, но без доказательств.

— Это логично, но если, допустим, я её потомок – так что же, я должна знать? – упрекнула я друга. – А что ещё важ… - я ахнула и прижала ладонь к губам. – А если это я и должна узнать? Фил, представь… потомок Розмарин, той самой из пяти стихий… это же такая ответственность, такая мощь… такая беда… - я сбавила голос. – Фил, а что если тогда, помнишь, когда мы с Сашей убежали в лесу? Что если, я и вправду была нужна марионеткам живой, что если, они знают что-то, чего не знаю я?… а ещё этот Себастьян… не кажется ли тебе, что они знают это… и это и есть проблема?



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.