Сделай Сам Свою Работу на 5

На пасхальных каникулах особо отдохнуть не вышло. Третьекурсникам никогда еще не приходилось делать столько домашних заданий. Невилл Лонгботтом был близок к нервному срыву, и не он один.

– И это называется «каникулы»? – как-то вечером возмутился Шеймус Финниган. – До экзаменов еще целая вечность, чего они добиваются?

Но тяжелее всех приходилось Гермионе. Даже без прорицанийу неё было больше предметов, чем у всех остальных. Ночью она обычно уходила из гостиной последней, а следующим утром первой приходила в библиотеку; круги под ее глазами были не хуже, чем у Люпина, и она постоянно выглядела, словно вот-вот заплачет.

 

Все взрослые сочувственно вздохнули.

 

Рон взялся за работу над апелляцией Клювокрыла. Когда он не занимался своими домашними заданиями, то корпел над огромными фолиантами вроде «Руководства по психологии гиппогрифов» или «Дичь или дикарь? Исследование жестокости гиппогрифов». Он настолько увлекся, что даже забыл, что надо злиться на Косолапсуса.

 

– НЕ-Е-ЕТ! – взвыл Сириус. – Хоть кто-то должен злиться на этого злобного кота! Я так на тебя надеялся, Рон!

 

Гарри, в свою очередь, приходилось совмещать домашние задания с каждодневными тренировками по квиддичу и бесконечными тактическими беседами с Вудом. Матч Гриффиндор – Слизерин был назначен на первую субботу после пасхальных каникул. Слизерин лидировал с разницей ровно в двести очков.

Это значило (о чем постоянно напоминал команде Вуд), что чтобы получить Кубок, нужно выигрывать с разницей больше, чем в двести очков. Кроме того, это значило, что бремя победы ложилось в основном на плечи Гарри, потому что за поимку снитча давали сто пятьдесят очков.

 

– Но для моего сына это не проблема, – гордо сказал Джеймс. – Потому что он лучший ловец в Хогвартсе.

 

– Так что ты должен ловить снитч только в том случае, если мы ведем более пятидесяти очков, – постоянно твердил Вуд. – Только в том случае, если ведем более пятидесяти очков, или мы выиграем матч, но проиграем Кубок. Понимаешь, да? Ты должен ловить снитч только в том случае, если мы…

– Я ЗНАЮ, ОЛИВЕР! – закричал Гарри.

Весь факультет Гриффиндор думал только о предстоящем матче. Гриффиндорцы не выигрывали Квиддичного Кубка с тех пор, когда ловцом был легендарный Чарли Уизли (второй по старшинству брат Рона). Но Гарри сомневался, что кто-либо из команды, даже Вуд, стремился выиграть этот матч так же сильно, как он.



Вражда между Гарри и Малфоем достигла наивысшей точки за все время. Малфой все еще исходил желчью из-за происшествия с грязью в Хогсмиде и еще больше злился, что Гарри каким-то образом умудрился избежать наказания. Гарри не забыл попытки Малфоя сорвать матч с Равенкло, но больше всего он хотел победить Малфоя на глазах у всей школы ради Клювокрыла.

 

– Ты можешь это сделать, Гарри!

 

Никто в школе не помнил, чтобы подготовка к матчу проходила в такой напряженной атмосфере. К концу каникул напряженные отношения между факультетами и их командами достигли пика.

В коридорах постоянно происходили мелкие стычки; кульминацией стало неприятное происшествие, в результате которого четверокурсник с Гриффиндора и шестикурсник со Слизерина попали в больничное крыло – из их ушей росли перышки лука-порея.

 

– Черт. Это еще хуже, чем подготовка к нашим квиддичным матчам, – заметил Сириус. Никаких драк тогда не затевали – просто потому, что никто из капитанов не хотел, чтобы кого-то из игроков поймали и назначили на день матча отработку, а то и просто выгнали из команды.

 

Гарри приходилось особенно тяжко. Он даже в класс не мог зайти без того, чтобы какой-нибудь слизеринец не попытался подставить ему подножку; Крэбб и Гойл появлялись везде, где он ходил, и с разочарованием отступали, видя, что он окружен людьми.

Вуд попросил, чтобы Гарри везде сопровождали на случай, если слизеринцы попытаются нанести ему травму. На просьбу с энтузиазмом откликнулся весь факультет, так что Гарри постоянно опаздывал на занятия, потому что повсюду ходил в сопровождении большой, шумной толпы.

 

Лили нахмурилась.

 

– Из-за квиддича он даже на уроки опаздывает!

 

– Это не его вина! – возразил Джеймс.

 

– Ладно тебе, Лили – неужели ты не хочешь, чтобы Гриффиндор обыграл Слизерин?

Лили скривила губы и нехотя кивнула, признавая правоту Сириуса.

 

Гарри больше беспокоился о безопасности «Молнии», чем о своей. Когда он не тренировался, то тщательно запирал ее в сундуке и почти каждую перемену бегал в Гриффиндорскую башню, чтобы проверить, на месте ли она.

Накануне матча в гостиной Гриффиндора прекратились все обычные для нее занятия. Даже Гермиона отложила книги.

– Я не могу работать, не могу сосредоточиться, – нервно сказала она.

Стоял сильный шум. Фред и Джордж Уизли пытались справиться с волнением, разговаривая еще громче и веселее, чем обычно.

Оливер Вуд согнулся над моделью квиддичного поля в углу, передвигая маленькие фигурки волшебной палочкой и что-то бормоча себе под нос. Ангелина, Алисия и Кэти смеялись над шутками Фреда и Джорджа. Гарри сидел с Роном и Гермионой, вдалеке от центра событий, и пытался не думать о завтрашнем дне, потому что при каждой мысли о нем к горлу подступал огромный ком.

– Все будет хорошо, – сказала ему Гермиона, выглядевшая, впрочем, сильно напуганной.

– У тебя же «Молния»! – сказал Рон.

– Да… – ответил Гарри, чувствуя, как холодеет в животе.

Все почувствовали сильное облегчение, когда Вуд неожиданно поднялся и крикнул:

– Команда! Пора спать!

Гарри спал плохо. Сначала ему приснилось, что он проспал, и Вуд кричал на него: «Где ты был? Нам пришлось вместо тебя взять Невилла!» Потом ему приснилось, что Малфой и остальная команда Слизерина вышли на матч верхом на драконах.

 

Все четверо тихо захихикали.

 

Он летел сломя голову, пытаясь избежать потока пламени из пасти дракона Малфоя, и тут обнаружил, что забыл «Молнию». Он упал с высоты и, вздрогнув, проснулся.

Лишь через несколько секунд Гарри вспомнил, что матч еще не прошел, что в кровати безопасно и что команде Слизерина определенно не разрешат играть на драконах.

Ему очень хотелось пить. Стараясь не шуметь, он выбрался из постели и налил себе немного воды из серебряного кувшина под окном.

Погода была спокойной и ясной. Ни один порыв ветра не раскачивал верхушки деревьев Запретного леса; Дракучая Ива не двигалась и выглядела совершенно невинно. Матч должен был пройти в идеальных условиях.

 

– Отлично! – воскликнул Джеймс. – У тебя все получится, Гарри!

 

– Да, давай, Гарри! Мы все знаем, что ты сможешь! – добавил Ремус.

 

Гарри поставил свой кубок и собирался уже вернуться в кровать, но тут что-то привлекло его внимание. Какой-то зверь гулял по серебристой лужайке.

Гарри бросился к прикроватному столику, нацепил очки и вернулся к окну. Это не мог быть Грим… только не сейчас… не перед матчем…

Он снова выглянул в окно и после минутных лихорадочных поисков снова заметил его. Он уже подобрался к краю Запретного леса… это оказался вовсе не Грим… это был кот… Гарри с облегчением схватился за подоконник, узнав знакомый пушистый хвост в форме ершика. Это был всего лишь Косолапсус…

Только лишь Косолапсус?

Гарри сощурился, вжавшись носом в стекло. Косолапсус остановился. Гарри был уверен, что видит за деревьями еще какое-то движение.

 

Лили крепко схватила Джеймса за руку, ее лицо было полно тревоги.

 

И в следующее мгновение из тени появился огромный косматый черный пес; Косолапсус затрусил рядом с ним по лужайке.

 

– Мне кажется, это ты, Сириус, – сказал Ремус. – Должно быть, ты остался в замке после второго проникновения под видом собаки…

 

– Угу, – ответил Сириус, задумчиво сжав губы.

 

– Ты идиот, – жестко сказал Ремус, сверкая желтыми глазами. – Ты что, не понимаешь, как опасно там оставаться? А если тебя поймают?

 

Сириус повернулся и взглянул оборотню в глаза… и у него перехватило дыхание, когда он заметил в них лишь сильнейшее беспокойство.

 

Он снова порадовался, что его любит такой удивительный человек, как Лунатик.

 

Сириус заключил встревоженного оборотня в объятия; зажатый между ними малыш неловко заворочался.

 

– Не беспокойся, Лунатик, я же в анимагической форме, а о ней никто не знает. Ну… кроме тебя, конечно.

 

Гарри уставился на эту картину. Что она значила?

Если Косолапсус тоже видел пса, как он мог быть знамением смерти Гарри?

– Рон! – прошипел Гарри. – Рон! Проснись!

– А?

– Скажи мне, ты тоже это видишь?

– Еще темно, Гарри, – пробормотал Рон. – Чего тебе?

– Вон там, внизу…



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.