Сделай Сам Свою Работу на 5

Многообразие трансперсональных исследований

Трансперсональные исследователи придерживаются, как правило, эклектического, междисциплинарного, интегративного подхода, стараясь, чтобы каждый из «трех глаз знания» (чувственный, интроспективно-рациональный и созерцательный) находился на своем месте. Это отличает трансперсональную психологию от многих других школ, строго следующих единой эпистемологии. Например, бихевиоризм опирается на научное использование данных чувственного опыта, интроспективные школы, такие, как психоанализ, придают особое значение наблюдению психики, в то время как йога культивирует созерцание. Только трансперсональные дисциплины разделяют эклектическую эпистемологию, которая включает науку, философию, интроспекцию и созерцание, стремясь интегрировать их во всестороннее исследование, соответствующее многомерности человеческой природы и человеческого опыта.

Трансперсональные дисциплины, следовательно, тяготеют к исключительно широкой междисциплинарности и интегративности, включая возможности высшего развития, которые А. Мэслоу назвал «новыми рубежами развития человека». Исследование строится на объединении таких областей знания, как нейропсихология, когнитивные дисциплины, антропология, философия и история религий, на соединении представлений Востока и Запада. Трансперсональные дисциплины проявляют особый интерес к измененным состояниям сознания, к мифологии, медитации, йоге, мистицизму, осознанным сновидениям, психоделическим веществам, аксиологии, этике, взаимоотношениям, необычным способностям и психологическому благополучию, развитию, трансперсональным эмоциям любви и сострадания, альтруистическим мотивам и готовности к служению, а также трансперсональной патологии и терапии.

Традиционные трансперсональные дисциплины, такие, как йога или созерцание, и связанные с ними философия и психология способны вызывать и прояснять различные состояния сознания. Современные трансперсональные дисциплины также стремятся учитывать множественность состояний сознания, понять, выразить и вызвать трансперсональные переживания и феномены современного мира. Они пытаются сочетать то лучшее, что есть в древней мудрости и знаниях различных культур, с современными западными представлениями. Поскольку трансперсональные дисциплины учитывают множественность состояний сознания, они, по существу, шире, чем обычные научные дисциплины, и способны охватить и осмыслить более широкий круг человеческих переживаний и возможностей, а также учесть достижения различных направлений мысли, включая их в контекст тех или иных особых подходов.



Не настаивая на преимуществах какой-либо одной точки зрения, трансперсональная психология предполагает, что противоположные и противоречащие друг другу позиции могут быть вызваны различием в перспективе, измерениях и стадиях человеческого опыта и таким образом оказываются скорее дополнительными, чем взаимоисключающими. Так, фрейдовская психология тесно связана с важными событиями раннего детства, в то время как экзистенциальная психология говорит об универсальных проблемах взрослых людей. Бихевиористская терапия подчеркивает значение внешних обстоятельств для управления поведением, в то время как когнитивная терапия проясняет роль неотрефлектированных мыслей и убеждений. Юнгианская психология обращает внимание на архетипические глубины и власть коллективного бессознательного, а также на терапевтические возможности образов и символов. Восточная психология - буддийская, йогическая, ведическая - дополняет западную, описывая стадии трансперсонального развития и знакомя с техникой их реализации. Хотя трансперсональная психология во многом выходит за традиционные рамки западных школ, она ценит их достижения. Она стремится не заменить их, а интегрировать в рамки более широкой перспективы человеческих возможностей, составляющей сущность трансперсонального подхода.

В наше время трансперсональное видение мира и трансперсональные дисциплины совершенно необходимы по целому ряду причин. Они привлекают внимание к группе переживаний, отвергаемой или неверно понимаемой ранее, по-новому осмысливают древние идеи, религиозные традиции, практики созерцания; они обеспечивают более богатый взгляд на природу человека, открывая его неизвестные ранее возможности.

Почти все люди, имеющие трансперсональный опыт, приобретают более широкий взгляд на природу человека и космоса. Они обнаруживают вселенную внутри себя, такую же обширную и таинственную, как внешняя, и сферы опыта, недоступные для физических измерений, - сферы разума и сознания, в которых мы существуем в той же (если не в большей) мере, как и в сферах физических ощущений и физического мира.

То, что относится к человеческой природе, относится и к космосу. Трансперсональный опыт часто подтверждает, что существуют обширные нефизические сферы существования, то есть существование становится таким многомерным, что физическая вселенная, часто принимаемая как единственно существующая, оказывается лишь одним из многих аспектов бытия.

В настоящее время перспектива понимания человечества и космоса ставит трансперсональные дисциплины на особое место. Они способствуют многоаспектному, интегративному подходу к личному и трансперсональному, древнему и современному, к традициям Востока и Запада, к знаниям и мудрости, искусству и философии, науке и религии, интроспекции и созерцанию. Только благодаря такому всеобъемлющему подходу мы можем надеяться обрести видение, отражающее необыкновенные возможности человечества и космоса, — трансперсональное видение.

 

Перспективы трансперсональных исследований

Известный трансперсональный психологог Кен Уилбер в своей статье «Пути за пределы Эго в ближайшее десятилетие намечает следующие важнейшие темы трансперсональных исследований:

1. исследование соотношения состояний сознания и структур сознания;

2. кросс-культурные исследования путей и паттернов созерцания;

3. вопрос о месте трансперсонального движения в контексте постмодернизма;

4. пересмотр мировой философии, религии и психологии с точки зрения трансперсональной ориентации; вопрос о различных «разрывах с нормальностью» (например, соотношение между психозом и мистицизмом);

5. чрезвычайно трудная проблема отношения психики и тела (или ума);

6. продолжение картографирования спектра развития сознания в обычном, созерцательном и патологическом аспектах; отношение общей трансперсональной психологии к концепции Юнга;

7. разработка теоретических представлений о связи «маргинальных групп» (к которым относится трансперсональное движение) с главными импульсами мирового развития и технологического прогресса;

8. отношение трансперсональной области к трем «иным» (недооцениваемым в великих мировых традициях) областям — телу, природе и женщине; отношение природы и Духа;

9. соотношение общей теории и индивидуальной практики и, наконец, продолжение разработки «большой», обобщающей теории, стремящейся к целостному представлению трансперсональной сферы, описываемой в различных «общепринятых» дисциплинах — антропологии, медицине, экологии, экономике и гуманитарных науках (Уолш, Ф. Воон, 1996, с. 286-287).

Этот список можно в значительной степени считать исследовательской программой трансперсональной психологии.

 

 

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ.

Майков В.В., Институт философии РАН,

Козлов В.В., ЯрГУ

Проблему самосовершенствования можно рассматривать с разных точек зрения: можно пытаться понять те глубинные человеческие стремления, которые приводят человека на этот путь, исследовать различные «методы, техники, топографии пути самосовершенствования». Здесь эта проблема будет рассматриваться с другой точки зрения, которая, может бытъ, немного прояснит ответ на вопрос о том, почему именно в наше время эта проблема стала одной из доминант массовой культуры и надеждой значительной части человечества. Почему широкие массы людей стали интересоваться тематикой самопознания и самосовершенствования именно после шестидесятых годов. Словом, какая человеческая ситуация, сложившаяся в современном мире, привела к новому «восстанию масс» и повороту на «осознанную эволюцию».

До этого времени на протяжении всей человеческой истории тема личностного самосовершенствования была актуальной лишь в достаточно локальных группах, в гностических сектах, буддистских и христианских монастырях, различных эзотерических орденах суфизма. Можно долго перечислять различные направления, суть не в этом - это было локальной и закрытой практикой. Проект духовного и социального спасения, предложенный мировыми религиями, в массовом сознании реализовался как морально-нравственное совершенствование, следование в своей жизни примеру мудрецов и святых. Мощные психотехники трансформации табуировались нормативной культурой и не были доступны преобладающему большинству верующих. Сегодня они стали элементом массовой культуры, товаром рынка интеллектуально-духовных ценностей. В западных каталогах можно найти и выбрать любое подходящее направление, которые продаются за установленную цену. Для жизни среднего (американца или немца довольно обычно погрузиться на уикэнд в занятия гештальт-терапией или познакомиться с трансцендентальной медитацией).

Для раскрытия нашей темы, вспомним, что случилось с человеком на протяжении ХХ века, без претензии на всеохватывающий обзор, отмечая лишь некоторые вехи. На переломе ХIX и XX веков и до I мировой войны произошло то, что Ортега-и-Гасет назвал «восстанием масс». Это массовое снятие крестьян с обжитых мест, устремление их в город, утрата традиционного уклада жизни, возникновение зачатков новой массовой идеологии, которая потом послужила благодатной почвой, например, для фашизма и воинствующего коммунизма. Это возникновение индустрии обработки сознания, феномена манипулирования сознанием. Свободный труд интеллигента, явление столь характерное еще в XIX веке, сменился, по преимуществу, наемным интеллектуальным трудом. Феномен отчуждения стал тоже массовым феноменом именно в это время.

После II мировой войны и до начала 70-х годов завершился в целом распад колониальной системы, возникли массовые альтернативные движения - битники, хиппи, контркультура. Индустриальное общество вступило в фазу расцвета. Начинается информационно-коммуникативная революция, переход к постиндустриальному обществу. Резко возросла сложность жизни, количество взаимосвязей между людьми и коммуникативной информации. Человек оказался на пороге информационного стресса и стресса, вызванного глобальными проблемами, предельным выражением которых является угроза всеобщего уничтожения. Возникает необходимость новой идеологии. В это время актуализируется тема, которая в предшествующем периоде еще только намечалась. В свое время ее ввел К.Г. Юнг и назвал «индивидуацией» - задача становления зрелого ответственного человека, сознательно вступившего в процесс личностного роста. С легкой руки американского психолога А.Маслоу эта задача в западной массовой культуре получила название «самоактуализации».

Почти одновременно в других пластах, других срезах общественной жизни возникает другая тема, которую О.Тоффлер, известный американский теоретик постиндустриального общества, назвал «индивидуализацией» - перестройка западного товарного рынка на массовый выпуск уникальных вещей. Тяга к оригинальности и своеобычности проявилась не только в сфере моды или устройства быта, но и во многих других сферах, пронизывая собой и экономику, и идеологию, и средства массовой информации.

По мере вхождения цивилизации в следующий этап своего развития - информационно-коммуникативную революцию, или «третью волну», если использовать термин Тоффлера, можно отметить тенденции «демассофикации» и «антиидеологии», как дальнейшего развития индивидуации и индивидуализации. В обществе зреют тенденции противления манипулированию сознанием. Созданные информационно-коммуникативной революцией техносфера и инфраструктуры воплотили такие базисные характеристики сознания, как всеобщность и открытость, и оказались в резком конфликте с мапипулятивным характером средств массовой информации и прежних политических институтов. Возникает личностная (гражданская) дипломатия, идут поиски новых форм демократии, свободной от недостатков ныне существующей, репрезентативной и в чем-то напоминающей демократию полисов. Повышается ценность консенсуса для принятия решений. Сейчас идут серьезные разговоры о том, что с реализацией всех возможностей информационно-коммуникативной революции можно будет выработать демократические институты непосредственного принятия решения,

Если суммировать все эти изменения - возникает новая структура общества, новая цивилизация. Большинство старых социальных институтов, родившихся в эпоху капиталистической формации, уже не соответствуют новым условиям и требуют скорейшей замены.

Все эти институты, как отмечает Тоффлер, были созданы промышленной революцией; в настоящее же время человечество выходит на другую ступень развития, когда базовым стратегическим ресурсом общества является уже не капитал, а информация. На следующей стадии человеческого общества этим ресурсом будет, по-видимому, творчество.

Тут уместно задаться вопросом о том, какие же глобальные императивы «запустили» и определяют новую человеческую ситуацию в современном мире, одной из существенных черт которой является массовое бегство от массовой культуры в самосовершенствование. Известно, что основным императивом, действующим в современном мире, является императив становления глобальной цивилизации, и мы уже на уровне экономическом такую цивилизацию имеем. На уровне информационном такая цивилизация продолжает складываться; находится в стадии завершения мировая информационно-коммуникативная система.

Все эти императивы способствуют складыванию новой человеческой ситуации; они определяют новое мышление, всевозможные инициативы в областях экологии, демократических реформ, политике, науке. Информация и знание о том, как делать, все в большей степени становится базисным условием дальнейшего развития. И не случайно, например, в развитых странах Запада сегодня вводится система непрерывного обучения, ибо частота смены продукции и переориентации образования в связи с развитием новой техники и новой технологии снижает срок годности специальности до 5 лет.

Какие же попытки осмысления этой новой ситуации существуют в современной западной литературе? Следует отметить, что наиболее яркие, хотя, подчас, и спекулятивные, работы ведутся в области дальнейшего развития идеи ноосферы. Тут следует отметить гипотезу Дж. Лавлока о Гейе, живой Земле. Лавлок говорит, что в настоящее время происходит глобализация всех процессов развития, выстраивает новые информационные системы и другие необходимые ей органы, готовится начать экспансию в Солнечной системе.

Эта гипотеза хорошо известна на Западе, ей посвящен ряд крупных международных конференций. Ее популярным изложением является бестселлер Б.Рассела «Пробуждение Земли: глобальный мозг». Рассел отмечает, что в настоящее время темпы планетарной эволюции резко возросли, и происходит складывание социального суперорганизма. Э. Янч в своей работе о коэволюции планеты отметил, что усложнение на каждом новом этапе развития социальной ткани и техносферы может быть понято через понятие диссипативной системы. На каждой новой ступени эволюции происходит либо переход на более высокий уровень функционирования и организации, либо кризис рассеяния и деградация.

С «птичьего полета» и на богатом конкретном материале рассмотрела процесс трансформационных изменений в обществе американская исследовательница М.Фергюсон. По ее мнению, развитие разума на планете происходило прерывистыми скачками, и в настоящее время разум вышел на качественно новую ступень, когда он стал управлять процессом собственного развития. Наблюдаемый массовый интерес к методам и техникам самосовершенствования она и объясняет как стремление пробудившегося глобального мозга, живой планеты, к новому эволюционному скачку. Таким образом, мы подходим к теме «революции сознания», которая, по мнению ряда мыслителей, например, А. Гхоша, П. Тейяр де Шардена, Дж. Кришнамурти, являются вечной и единственной революцией. Основная идея здесь состоит в том, что все предшествующие революции: неолитическая, промышленная, научно-техническая, инфрмационно-коммуникативная есть ни что иное, как ступени, фазы или этапы революции сознания. То весьма острый и современный ракурс видения развития человечества, ибо в его фокусе находится то, что принадлежит «сущности человека». При таком подходе внимание исследователя сдвигается с внешней канвы человеческой истории на анализ того, какое значение происходящие изменения имеют для техноэкосферной и политической организации на планете, которая наиболее благоприятна для дальнейшего развития.

Естественно встает вопрос о том, как можно описать эту революцию? Существуют ли какие-то алгоритмы этой революции? По крайней мере, один такой алгоритм имеется и может быть описан метафорой маятника – «маятника психотехники».

В чем состоит суть этой гипотезы? Все существующие в пространстве человеческой жизни - органы сознания, которыми, если пользоваться метафорой П.А. Флоренского, являются любые человеческие изобретения в областях науки, культуры, техники, технологии, социальных институтов и вообще всего, что составляет инфраструктуру человеческой жизни, на определенном этапе своего развития возвращаются сознанию назад, но уже как внутреннее пространство сознания, его более высокая организованность - как внутренняя психотехника. Затем происходит следующий процесс, когда из ставших доступными виртуальных слоев сознания в пространство жизни вносятся новые изобретения, новые органы культуры. Вполне возможно, что удастся установить какие-то аналитические, а не только качественные закономерности этого процесса. Эта гипотеза хорошо работает во многих ситуациях, связанных с развитием человека. Она плодотворно развивалась в культурно-историческом подходе школы Л.С. Выготского. Ее разработку успешно продолжает В.П. Зинченко, а также ряд отечественных культурологов. Специфика данной гипотезы в рамках видения человеческой Одиссеи как революции сознания состоит в ином масштабе ее приложения. Все стадии эволюции человечества рассматриваются как многомерный колебательный процесс, в котором внешние органы возвращаются сознанию как внутренняя психотехника, свертывающая, интегрирующая в новой структурной организации, как весь предшествующий опыт, так и все культурные инновации. Создается поле новых возможностей для перехода на следующую ступень эволюции.

С темой «революции сознания» тесно связан массовый и научный интерес к резервным возможностям человека.

В контексте данной статьи можно привести пример завоевания западного рынка электронными приборами для биологической обратной связи и подпорогового программирования. Предыстория вопроса такова. После цикла исследований медитации дзенских монахов было установлено, что в состоянии «дза-дзен» резко возрастает интенсивность альфа ритма и происходит синхронизация частот биоритмов мозга обоих полушарий (обычно эти частоты несколько различны). Вскоре, после этих исследований в русле идей биологической обратной связи, были разработаны портативные приборы, осуществляющие стимуляцию мозга через электрические датчики, наушники и светодиоды. Оказалось возможным навязывание мозгу человека ритмов, характерных для разных состояний сознания. Например, низкие бета-ритмы частотой 15 Гц интенсифицирует нормальное состояние бодрствующего сознания. Высокий бета-ритм частотой в 30 Гц вызывает состояние, сходное с тем, которое возникает после употребления кокаина. Альфа-ритм частотой в 10,5 Гц вызывает состояние глубокой релаксации. По ряду предварительных данных в этом состоянии мозг производит большое количество нейропептидов, повышающих иммунитет. Тета-ритм частотой в 7,5 Гц способствует возникновению состояния, характерного для глубокой медитации. При низком тета-ритме частотой в 4 Гц возникает иногда переживание, получившее в литературе название «путешествие вне тела» При частотах ниже 4 Гц возникает сильное стремление заснуть, трудность сохранения бодрствующего сознания. С помощью современных портативных приборов легко вызывается состояние «сверхобучения» или «подпорогового программирования». Оказывается, в этом состоянии человек является чрезвычайно восприимчивым к запоминанию новой информации. На современном рынке имеются тысячи всевозможных разновидностей аудиокассет для подпорогового программирования ( для изучения языков, отучения от курения, снятия стресса, избавления от лишнего веса, настройки на различные жизненные ситуации).

Средствами массовой информации навязывается переход к новой коммуникативной среде, которую в литературе называют аудио-видеореальностью. Возникает новый визуальный язык и визуальное мышление со своей логикой развития смыслов, которое постепенно кое-где становится доминирующим (в этом смысле можно сказать, что клипы или реклама являются своеобразной энциклопедией массовой культуры).

Совокупность всего этого нового языка, новых средств воздействия на человеческое сознание, открывающих возможности непосредственного невербального манипулирования, глобального стресса, резервных возможностей и создает предпосылки к видовому скачку, к переходу значительной части человечества на новый уровень повседневной жизнедеятельности в результате возвращения сознанию органов, произведенных информационно-коммуникативной революцией.

И здесь встает множество проблем. Первая проблема состоит в возможности резкого обострения конкуренции за реальность, за то, что считалось реальностью. Это тесно связано с тем, что мы называем «ситуацией глобальной иллюзии», которую можно пояснить следующим образом. Каждый человек, включенный в процессы индивидуации и индивидуализации, перехода на новый уровень видения планетарной ситуации, будет иметь свою версию глобальной ситуации (как в голограмме, которую можно с разных сторон освещать лазерным пучком и получать разные изображения). Возможность этого вытекает из того факта, что мы ограничены антропологическим масштабом, способны жить и воспринимать лишь в соразмерном своему телу и культуре диапазоне переживаний. В этой ситуации резко обостряется вопрос о консенсусе, о том, что считать реальностью. Не исключено, что где-то уже в начале XXI века, (проблема эта, кстати, волнует сегодня многих «новых теологов») произойдет дивергенция человечества, и у человека появится конкурент (студентам, которые не очень хорошо представляют наш предмет обсуждения предлагаем посмотреть фильм «Матрица» известных американских режиссеров Энди и Ларри Ваховских). Если произойдет преобладание технократических тенденций, то в этом будущем мире возможно возникновение и «нового человека», который не будет иметь никакого отношения к тому миру, который мы называем миром людей и общечеловеческих ценностей. Мы не знаем пока, какой из факторов или какая их совокупность могут привести мир к данной катастрофе. Кроме глобальных проблем и уже перечисленных факторов информационно-коммуникативной революции (глобальный стресс, электронные средства прямого манипулирования сознанием, новые аудиовизуальные языки и т.д.), возможны непредсказуемые «подарки» от генной инженерии, кометного вируса, синтетической пищи, непредвиденных экстремальных ситуаций, в результате чего может даже измениться биологический субстрат сознания.

Таким образом, проблема будущего, семена которого созревают сегодня, приобретает особо острое звучание. Проблема предсказания спектра возможностей равнозначна по сложности всеохватному обзору настоящего во всех его ведущих тенденциях. Поэтому для изучения будущего мы вынуждены давать и срез настоящего. Существующие методологии исследования будущего как раз и основаны на многофакторных инерционных сценариях. При этом объектом моделирования берутся экономические и демографические факторы. В этой области получены неплохие прогнозы. Хуже обстоит дело с политическими прогнозами. Совершенно неисследованной землей является прогнозирование целостной человеческой ситуации. Количество значимых факторов, определяющих развитие этой ситуации, столь велико, что прогнозы, получаемые по инерционным сценариям, становятся слишком неопределенными. Поэтому остро стоит вопрос о новых эффективных методах предсказывания развития человеческой ситуации и сопряженной коэволюции сознания вместе со всеми его органами.

«Революция сознания», знаменующая пробуждение широких слоев населения к осознанному выбору своего будущего, является дополнительным фактором, повышающим неопределенность инерционных сценариев, и также требует разработки принципиально новых методов прогнозирования.

В целом, современная футурология может иметь дело с тремя уровнями прогнозирования. Первый занимается объективными законами общественного развития, описанными классическим марксизмом. То, что Маркс писал о превращенных формах, идеологии, надстройке, формах собственности и т.д., признают и французские структуралисты, и франкфуртская школа. Это общемировой опыт познания законов жизни сознания, его детерминации глубинными установками. Аналогичные в этом плане идеи предлагал представитель эзотерической традиции Г.И.Гурджиев (кстати, основатель первого в мире «Института гармонического развития личности»). Сходное видение имели индуисты и буддисты, говоря о карме личности и человечестве.

Второй уровень работает с пластами, внесенными в общественную динамику «революцией сознания». Одним из возможных алгоритмов этого уровня является «маятник психотехники».

Третий уровень связан целиком со свободным выбором, суммой стремлений пробуждающегося человечества. Для того, чтобы определять и как-то прогнозировать динамику этого уровня необходимо создать новую социальную инфраструктуру «мониторинга будущего».

Несомненно, что становящаяся глобальная цивилизация, по-видимому, уже в этом столетии третьего тысячелетия столкнется с рядом принципиально новых проблем и давлением императивов, связанных с выходом значительной части человечества на проблемы самосовершенствования. И эти императивы заставят ее либо радикально преобразовать, трансформировать всю антропосоциоструктуру, всю ткань нашей жизни на основе и, исходя из законов жизни сознания, либо отбросят происходящую эволюцию планеты к ноосфере или «глобальному мозгу», далеко назад,

Вполне возможно, что нам угрожает не одна, а целая серия антропологических катастроф, непредсказуемых последствий развития цивилизации, связанных с переходом на новый эволюционный виток. Эта угроза призывает нас уже сегодня пытаться понять реалии будущего мира и предвидеть последствия выхода человечества на проблему самосовершенствования. При этом не следует недооценивать возможности людей выбирать то будущее, в котором они желают жить. Так, согласно регулярно публикующимся исследованиям в журнале «Футурист», будущее чаще всего бывает таким, каков его образ в настоящем.

В этой связи, нельзя упускать из виду того, что проблема самосовершенствования становится фактом массовой культуры со всеми ее издержками, с ее тенденциями к профанации, подмене смыслов знаками и их дальнейшего функционирования уже не в сфере сознания, а в сфере социальных автоматизмов, куда как бы отслаиваются все издержки «революции сознания», придавая ей совершенно другой смысл, погружая ее в мир социальных фантомов и загадочных ментальных галлюцинаций.

Нельзя не учитывать уже вставшую на Западе проблему возрастающей психопатологии в связи с пробуждением скрытых возможностей. Оказалось, что в нашем обществе не существует надежных стабилизирующих структур и квалифицированной помощи для предотвращения негативных последствий этих явлений.

Но может быть, еще большая опасность таится не в тех проблемах, которые уже перечислены, а в тех негативных аспектах развития человечества, которые принципиально являются непредсказуемыми. Но даже с тем, что просматривается уже сейчас, трудно решить, что делать. Что, например, если предположения о возможной дивергенции человечества справедливы? Что если видовой скачок, о котором говорит М.Мерфи, произойдет не у всего человечества, а только у одной его части, и мы попадем в ситуацию, которую моделируют братья Стругацкие в повести «Волны гасят ветер»: там появляются герои-сверхлюди, которым нет дела до всего человечества? А что, если человечество в результате всего этого потеряет свои ценности, разочаруется? Ведь у нас нет ни экспериментальных, ни теоретических данных, и мы только задним числом пытаемся осмыслить последствия «революции сознания». А эта революция охватила весь западный мир и начинается в нашей стране.

Радикальные изменения, происходящие сегодня на планете в сфере межгосударственных отношений, диалога культур, развития науки, образования, утверждения нового мышления и глобального сознания представляют собой различные стороны единого процесса антропосоциотрансформации.

Во-первых, современный исторический период не просто новый век или новое тысячелетие, это качественно иной этап планетарной эволюции - становление глобальной цивилизации.

Во-вторых, доминантой наступающего будущего является интеграция всех сторон человеческой деятельности, все более зримо проявляющих себя как аспекты единого процесса революционных изменений.

В-третьих, качественно новое состояние мира ставит человечество перед необходимостью активного и осознанного соучастия в формировании новой планетарной цивилизации. В ином случае вероятность ее деградации резко возрастает.

В-четвертых, происходящие процессы выдвигают человека в качестве ключевой фигуры нового века. Сохранение специфики и уникальности всего того, что было накоплено человечеством в ходе своей долгой истории - залог выживания общечеловеческих ценностей в изменившемся мире.

В-пятых, человечество находится в не имеющем аналогов интенсивном процессе глобализации и трансформации социально-политических структур, а также техноэкосферы, активно влияющем на систему «человек - окружающая среда».



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.