Сделай Сам Свою Работу на 5

Взаимодействие с двойной личностью

 

Всякий раз друзья и родственники адептов признавались в том, что часто видят перед собой совсем другого человека и совершенно не узнают в нем знакомых черт характера. Такое незатейливое описание раздвоенной личности может показаться излишне упрощенным, однако именно так в общих чертах проявляются результаты применения контроля сознания в деструктивных культах. Становится жутко, когда посреди разговора с культистом чувствуешь, как другая личность перехватывает инициативу и берет управление на себя. Распознавание этой перемены и адекватные ответные действия — один из верных путей к раскрытию подлинного «я» близкого человека и к освобождению его от культовой зависимости. В этой главе мы будем готовиться взаимодействовать с близким человеком с учетом его возможных реакций на эти попытки.

В приведенной ниже беседе Артур, друг адепта по имени Джон, описывает некоторые из его характерных черт, типичных для культовой личности как таковой.

СХ: Вы уже смотрели материалы на моем сайте. Вы видели Джона до этого?

Артур: Мы говорили по телефону. СХ: Как проходил разговор?

Артур: Странно! Он сказал, что читает "Уолл-стрит джорнэл". Это не Джон! А другая странность заключалась в том, что он избегал моих вопросов. Он больше интересовался моими делами, чем рассказывал о своей жизни, даже когда я об этом спрашивал. По его мнению, то, что я делаю, — захватывающе. Я спросил его, не можем ли мы встретиться. Я полагал, что он скажет: "Не уверен", но он сказал: "Давай придумаем что-нибудь в следующий уик-энд".

СХ: Трудно предсказать, как Джон будет вести себя, когда вы его увидите. Вам нелегко даже вообразить, что с ним сейчас происходит и как далек он от себя самого. Вы будете поражены, когда встретитесь. Вы сказали, что беседа по телефону все время сворачивала в вашу сторону. Эта тактика знакома. Он, вероятно, не очень расположен раскрывать свои верования, потому что знает, что вы их не примете, пока хорошенько не расспросите. Легче говорить о другом, чем о себе. Подождите, пока не увидите, как он поведет себя в вашем присутствии. Члены группы Ленца (к которой принадлежит Джон) ведут очень трудное существование. Они испытывают массу стрессов. Джон будет не похож на того, каким вы его помните, возможно, даже в пугающей степени. В некоторых отношениях добраться до "старого Джона" будет легко, в других — тяжелее.



Артур: Разумеется. Это вполне справедливо для любого, кто вступает с ним в контакт. Я знаю как подлинного Джона, так и нынешнего. В дрожь бросает, как подумаю, что говорю не со старым другом, а с другим человеком. Вы знаете, он недавно представился мне по телефону как «Джонатан». Возможно, это мелочь…

СХ: Вероятно, это кое-что серьезное…

Как мы видели, те адепты, чье сознание всецело контролируется культом, страдают от диссоциативного расстройства, которое заставляет их колебаться между подлинной и культовой личностями. Имея дело с членом культа, будьте восприимчивы к различиям между этими двумя состояниями. В ходе взаимодействия обратите внимание на следующее.

— Содержание (о чем человек говорит).

— Модели общения (как человек говорит — манеры, жесты, словарь, выражения).

— Модели поведения (как человек действует).

— Культовая личность (культист Джон) и подлинная личность (подлинный Джон) будут выглядеть и звучать весьма по-разному: зачастую кажется, что культист Джон пристально смотрит сквозь людей. Его глаза могут выглядеть тусклыми, холодными или подернутыми пеленой. Его поза может быть застывшей, лицевые мускулы — напряженными. Он действительно может заставить вас вспомнить образ робота или зомби. Поза подлинного Джона будет казаться более свободной и расположенной. Взгляд будет естественнее. Речь культиста Джона будет напоминать магнитофонную запись культовой лекции. Он может говорить с усилием и неуместной напряженностью. Он может шептать, бормотать, бубнить неразборчивые звуки. Речь подлинного Джона отличается более-широким диапазоном эмоций, она более выразительна, слагается из самостоятельных мыслей и впечатлений. Подлинный Джон менее принужден и обладает чувством юмора. Конечно, в действительности различия могут оказаться не столь разительны, однако эта схема будет все же полезна.

 

СУБЛИЧНОСТИ

 

Я уже упоминал, что культы используют существенные элементы докультовой или подлинной личности для формирования ее искаженного культового двойника. В частности, предпочтение отдается элементам психики, сформированным в раннем детстве. Не случайно многие деструктивные культы предлагают своим членам стать "детьми Бога". Они подталкивают адептов к психологическому возвращению к тому периоду жизни, когда те едва проявляли критическое мышление (или не проявляли совсем) и когда независимо от того, что им говорили, все проникало прямо в сознание без осознанной оценки или протеста.

В ходе вербовки и приобщения к доктрине члены культа иногда действуют совместно: сидят у походного костра, разыгрывают скетчи, играют, занимаются спортом и поют песни. Искусственный коллективизм возвращает новичков в детское состояние. Лидеры групп побуждают остальных рассказывать о своих мыслях и чувствах, запомнившихся с детства. Некоторые религиозные группы часто используют понятие "новое рождение".[48]

При «ребефинге» (rebirthing), спорной методике, целью которой предполагается избавление от последствий детских травм, люди возвращаются назад к моменту рождения. Одна из бывших участниц культа индийского гуру рассказывала мне, как она извивалась и корчилась на полу от боли после того, как ее новые «целители» показали ей фотографию так называемого совершенного «мастера». Ей, как и всем остальным, говорили, что «мастер» был причиной их появления на свет, — чтобы они могли стать его учениками и полностью ему подчиняться.

 

ФОРМИРОВАНИЕ МОЕГО МУНИСТСКОГО "Я"

 

Мое культовое «я» было преданным сыном "Истинных Родителей" и лидером в движении Унификации (Объединения). Носитель этого «я» выполнял функции свидетеля (проще говоря, вербовщика), фандрайзера (сборщика пожертвований), лектора. При этом он был человеком, давшим обет безбрачия, святым, смиренным, жертвующим собой, маленьким мессией от десяти поколений своих предков.

С тех пор я осознал, что моя культовая личность заменила прежнюю не целиком, что элементы моего докультового «я» послужили семенами ее формирования. Моя работа и опыт общения с бывшими культистами подтверждают этот момент: индоктринация цепляется за те части нашего прошлого, которые оказались забыты, утрачены с возрастом или отвергнуты подлинным «я», причем не обязательно связанные с детской стороной личности, но и с другими аспектами «я». Анализируя собственную психику, — и собственное приобщение к культу Муна, — я выделил четыре отдельные субличности, ассимилированные культом.

 

МАЛЕНЬКИЙ РЕБЕНОК

 

Для ребенка родители — всемогущие, максимально авторитетные фигуры. Взрослея, мы неизбежно разочаровываемся из-за ограниченных возможностей и слабостей наших родителей, а также благодаря тому их поведению, которое впоследствии осознается нами как насилие над личностью. Вместе с тем те или иные потребности, воззрения и приоритеты ребенка остаются встроенными в нашу психику навсегда.

Сказки построены с учетом почти всеобщего стремления детей к абсолютно безопасному миру с совершенными родителями. У тех, кто вырос в приюте или чьи родители развелись и в семье была неблагополучная обстановка, детская часть души особенно страждет совершенных отца и матери. Культы настаивают на буквальной передаче семей-чувств. Джим Джонс был одним из многих культовых лидеров, настаивающих на том, чтобы последователи называли его «Папой». Когда иллюзия родительского совершенства сочетается с пением, играми и другими методиками возрастной регрессии, тип маленького ребенка может проявиться весьма сильно как основа новой культовой личности.

 

ИДЕАЛИСТ

 

Я был идеалистическим ребенком 1960-х годов, верившим в мир правды, доброты и справедливости. Меня учили, что честность вознаграждается, а преступления наказываются. Я был доверчив, наивен и постоянно сталкивался с грубым крушением иллюзий. Люди лгали, мошенничали и крали. Я вновь и вновь чувствовал себя преданным людьми, которых считал своими друзьями. Ребенок-идеалист во мне был оскорблен и шокирован. Повзрослев, я читал утопические романы и очень тосковал по тому дню, когда мир станет лучше. Мне говорили: "Не будь мечтателем! Мир не таков. Это — холодное, жестокое место. Стань взрослым!". Я повзрослел, и после множества горьких уроков эта часть моей подлинной личности была отодвинута в сторону — отодвинута до тех пор, пока я не столкнулся с культом Муна.

Мне было девятнадцать лет, когда я сидел на семинаре группы, где молодые взрослые люди из разных стран говорили об исконном плане Бога, о создании мира, в котором царят гармония и доброта. Внутренний голос идеалиста откликнулся: "Как чудесно! Я хочу этого!". И хотя циничный голос проворчал что-то о глупом ребячестве, этот культ активизировал идеалистическую сторону моего «я», которая усилилась и сформировала важный элемент моей культовой личности. Доктрина давалась в лекциях, историях и иносказаниях (метафорах). Мое сознание муниста было наполнено иллюзией, что группа стремится к созданию Царства Небесного на Земле. В таком мире не будет преступлений, бедности и страданий. Все люди будут частью единой мировой семьи под руководством Истинных Родителей. Воцарится мир.

Хотя мой идеализм и помог вербовщикам установить контроль над моей личностью, в конечном счете именно он помог мне оставить группу. Я понял, что Мун и лидеры группы Унификации лгали, мошенничали, крали и порабощали рядовых адептов. Осознание того, что Мун был полной противоположностью всего, что так привлекло меня с самого начала, настолько оттолкнуло меня от группы, что я покинул ее.

Когда я был ребенком, наша семья принадлежала к консервативному Нагорному (Hillcrest) еврейскому центру в Квинсе, в Нью-Йорке. Моя мать готовила исключительно кошерную пищу и вела хозяйство, строго придерживаясь религиозных предписаний. Я посещал еврейскую школу несколько раз в неделю, ходил на субботние службы и соблюдал еврейские праздники. Ко времени бар мицвах в возрасте тринадцати лет я обнаружил, что не понимаю или не соглашаюсь с некоторыми концепциями иудаизма. Меня не устраивало излишнее, как мне тогда казалось, подчеркивание важности ритуалов и внимание к прошлому. Однако, чувствуя в себе духовные потребности, я продолжал молиться Богу, хотя и перестал ходить в Нагорный центр, по-прежнему пользуясь только их баскетбольной площадкой.

В возрасте девятнадцати лет я не искал других путей. Я был евреем. Я был в Израиле, в Святой Земле, где участвовал в археологических раскопках библейского города Бер-Шева в пустыне Негев. Я старался понять природу реальности и свое место во вселенной. Я любил читать философские работы и много думал о смысле жизни.

Когда я впервые столкнулся с мунистскими вербовщиками в университетском городке Квинс-колледжа, они назвались студенческой группой. Впоследствии выяснилось, что они лгали обо всем, что касалось их как религиозной группы. Говоря со мной о вере, они обходили стороной вопросы об Иисусе и христианстве и подчеркивали иудейскую веру в явление Мессии. Таким образом они сумели проникнуть в религиозно-духовную часть моего существа. Так как Церковь Унификации претендует на то, чтобы быть религией, ее индоктринаторы знают, что религиозно-духовная субличность будет существенным фактором, способствующим формированию культовой личности. Моя вера в Бога была изменена таким образом, чтобы я принял доктрину Муна как «истину». В конечном счете именно Убеждение в том, что знание правды и свободная воля угодны Богу, сыграло важную роль в моем решении оставить группу.

 

ВОИН И ГЕРОЙ

 

Я родился в 1954 году, поэтому мое детство пришлось на время "холодной войны". Я выучился ненавидеть коммунизм и бояться его. Детский опыт научил меня патриотизму и гордости за то, что я — американец. В возрасте десяти лет я хотел быть героем и отдать жизнь в сражении за родину. Одной из моих любимых телепередач был игровой сериал о Второй мировой войне «Битва» с Виком Морроу в главной роли. Играя с друзьями в войну, я часто представлял себя солдатом-героем. У моего друга Марка был деревянный домик на заднем дворе, и я помню, как мы по очереди атаковали и защищали «форт», швыряясь комьями грязи и поливая друг друга из водяных пистолетов. Я даже помню, как мне ночью снились сны, в которых я бесстрашно забрасывал гранатами вражеские пулеметные гнезда. Врагами всегда были нацисты или коммунисты.

Повзрослев, я начал осознавать ужасы вьетнамской войны. К моменту окончания средней школы я стал активным пацифистом. Я отрастил длинные волосы и участвовал в демонстрациях протеста. Что произошло с юным патриотом с игрушечным ружьем? Я вырос и отказался от личности воина/солдата, похоронив ее в глубины своего «я». Не будучи призван в армию, я был завербован для участия в Крестовом Походе за Единый Мир, который осуществлялся группой, служившей прикрытием для культа Муна, и вошел в нее как Небесный Солдат, борющийся с сатанинским коммунизмом. Группа часто исполняла песни декларативного содержания, например, "Небесные Солдаты за Бога" и т. д.

Универсальная тема героя, борющегося против Зла, внесла значительный вклад в историю человечества, его искусство и литературу. Менталитет воина/солдата — еще одна существенная сторона большинства лиц, завербованных культами. Менталитет солдата культивируется здесь, чтобы верить: — Я должен следовать приказам старших. — Мы — хорошие. Наш враг — плохой. — Жертва во благо делает тебя героем.

В рамках подхода стратегического взаимодействия мы научимся узнавать, когда близкий человек говорит и действует от лица своей культовой личности. Мы попробуем добиться взаимопонимания и доверия в отношениях с его культовой личностью. Один из ключевых моментов при общении с ней состоит в признании благих намерений, характеризующих каждую ее сторону в отдельности. Наша цель состоит в том, чтобы помочь близкому человеку высвободить структуры докультовой личности, поглощенные личностью культовой, и вновь интегрировать их в подлинное "я".

В моем случае «ребенок» нуждался в совершенных родителях и полной безопасности. «Идеалисту» требовался совершенный мир. Религиозно-духовная сторона стремилась к совершенным отношениям с Богом или Создателем. Воин был готов пожертвовать самой жизнью, чтобы достичь этого совершенства. После того как я оставил группу, необходимо было определить субличности, сформировавшие ядро моей мунистской личности, освободить их и в конечном счете интегрировать в посткультовое «я». Необходимо было любить идеалиста в себе, а не просто отбрасывать его в сторону, тем более что мой взрослый идеализм сохранился благодаря детской стороне психики. Мне нужно было, чтобы религиозно-духовная субличность нашла для себя здоровую альтернативу, в связи с чем я не так давно стал посещать неприсоединившуюся еврейскую синагогу. Воин, продолжающий жить во мне, борется с культовым контролем сознания, — хотелось бы надеяться, без нездоровых проявлений.

В работе с клиентами я стараюсь способствовать целостному исцелению путем всестороннего консультирования. В ходе стратегического взаимодействия с близким человеком вы должны будете оказывать уважение ядру культового «я», помогая ему интегрироваться в новую подлинную, посткультовую личность. Когда эта глубокая терапевтическая работа по интеграции не закончена, бывший культист продолжает конфликтовать, а иногда и воевать с самим собой. Он боится открывать Библию, боится молиться и даже думать о Боге. Он ненавидит ту часть себя, которая испытывает духовные потребности. Тем самым он остается верен черно-белым представлениям о действительности.

Я хочу дать понять бывшим культистам, что духовность — это не черно-белое мышление и не слепая вера в абсолюты. Сущность веры не в том, чтобы иметь ответы на все вопросы, но в уверенности, что истина и доброта существует так же, как существует Бог. Неудачным оказывается освобождение человека из-под власти деструктивного культа, если он считает себя обязанным вовсе отказаться от религиозных потребностей или очернить их настолько, чтобы они исчезли сами собой. Множество людей поступали именно так, позволив отрицательному культовому опыту мешать их свободной воле.

Когда наши близкие оставляют культ, необходимо признать, что их идеалистическая составляющая продолжает обнаруживать себя. В то же время мы стремимся помочь им усомниться в том, что культовый опыт сделал их ближе к «Богу» или способствовал созданию совершенного мира. Нам следует убедить их идеалистическую субличность в том, что после ухода из группы они могут продолжать работать над достижением этой цели.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.