Сделай Сам Свою Работу на 5

Персонализм и экзистенциализм в русск. фил. XIX-XX вв. (Козлов, Лопатин, Бердяев)

У истоков персоналистической фил. м. поставить А. А. Козлова (1831–1900). Находясь под влиянием философии Лейбница, К. решительно отвергал различие духа и материи, а также материалистическую философию. Материальные явления - продукты или действия представляющего и мыслящего духа. К. пришел к выводу, что естественные науки никогда не соприкасаются ни с чем реальным, и если мы думаем на почве условных понятий о реальности строить науку о действительно сущем, то ничего другого, кроме грубого материализма, не может выйти в результате". "Вещи материального мира и их движение суть только знаки или символы тех субстанций, с которыми мы обращаемся и взаимодействуем". Субстанции же, которые имел в виду К., духовны, множественны и индивидуальны. Субстанции – это своеобразные монады Лейбница, но в отличие от последнего К. считал их взаимодействующими друг с другом и назвал их "субстанциальными деятелями", которые к тому же "существуют не врозь, а составляют единую мировую систему". Все сущее в мире есть следствие индивидуальной деятельности субстанций. Поэтому фил. К. называют персоналистическим плюрализмом, а так как субстанции, взаимодействуя, образуют единое духовное бытие, Козлов свою систему панпсихизма характеризовал как "плюралистический монизм".

Линия персонализма была продолжена Л. М. Лопатиным (1855– 1929), также испытавшим влияние Лейбница, но особенно Шопенгауэра и Соловьева. Два мотива составляют содержание фил. Л.: а) субстанциальная природа человеческого духа (основа антропологии), б) свободная творческая деятельность "предшествует в бытии всякой необходимости".

В антропологии Л. подчеркивал "соотносительность явлений и субстанций; нет явлений вне субстанций, как нет субстанций вне их свойств, состояний и действий''. Субстанция имманентна своим явлениям. Спор между пантеизмом и персонализмом Л. решал в пользу последнего, отвечая на вопрос – признавать ли "всемирную психическую силу, разлитую везде, которая непрерывно творчески рождает внутреннюю жизнь индивидуальных духовных центров, или надо признать, что сами индивидуальные центры сознания обладают своим независимым творчеством". В персонализме Л. утверждается творческая активность духа, достигающая высшего выражения в сфере этики. Поэтому антропология Л. м/б названа этическим персонализмом. Все темы фил. рассматриваются Л. в свете персонализма, но особенно это относится к основным категориям его антропологии – субстанциальности и причинности, "Движение, элементарный состав тел, их протяженность – все это должно быть дано предшествующим творческим процессом. Исконная, первоначальная причинность есть творческая, всякая иная есть вторичная и производная". А сам процесс творчества определяется взаимосвязью "деятельности" и "деятеля"; "всякая деятельность предполагает деятеля, всякий' акт предполагает деятеля, всякая проявленная реальность подразумевает воплощающуюся в ней силу". Видя основу бытия в духовных сущностях, только сверхчувственная основа существующего есть источник не только всеобщих свойств вещей, но и всего, что в них замечается индивидуального и частного. В процессе творчества индивидуальных, но взаимосвязанных монад (душ) мир делится, раздвигается, самоутверждаясь в частностях и отдельностях. Поэтому космос можно выразить в форме творческой необходимости или творческой причинности. Своеобразие творческих процессов в мире таково, что их нельзя полностью понять разумом, ибо сама "творческая причинность" иррациональна. Казалось бы, следует обратиться к вере, но вера страдает "темной безотчетностью" и сама нуждается в рациональной обработке, чтобы войти в состав знания. Тем самым иррациональный момент в познании творчества космоса допускается Лопатиным "не против законов разума и не вне их, а сообразно с ними".



По целому ряду признаков к персонализму относится фил. Н.А.Бердяева (1874–1948), хотя интересы его достаточно широки и не укладываются в рамки одного философского направления. Персонализм Б. им. др. форму и др. истоки в сравнении с рассмотренным выше. Персонализм Козлова и Лопатина - своеобразная форма неолейбницианства на русской почве. Персонализм Б. многими нитями связан с экзистенциализмом, а в ряде случаев приобретает форму последнего. Личность - спиритуалистическая, а не естественная категория, она не часть какого-либо целого, напротив, целое – часть личности. Например, личность не часть общества, а общество только часть или аспект личности. Личность не часть космоса, а космос часть человеческой личности. Личность – не субстанция, а творческий акт, она неизменна в процессе изменения. Являясь духом, личность не есть нечто самодовлеющее, она не эгоцентрична и переходит в нечто другое, чем она сама, в некоторое "Ты". Бессознательная, состоящая из элементов основа человеческой личности представляет собой космическое явление. Реализация личности означает восхождение от подсознательного через сознательное к сверхсознательному (Богу). Но последнее крайне затруднено, а порой невозможно, вследствие извращения сущности природы человека, т. е. отхода людей от бога и друг от друга. Вместо того, чтобы разрабатывать учение о непосредственном опыте, раскрывающем жизнь субъекта, существующего Я, извращенный разум разрабатывает путь познания Вселенной как объективированной реальности. Суть объективации в том, что человек облекает в конкретную внешнюю форму свои субъективные ощущения, проектирует их и конструирует из них объекты, которые снова предстоят перед ним, образуя систему объективной реальности, которая насильственно воздействует на него и порабощает его. Основная причина такой объективации, по Бердяеву, есть грехопадение или отрешение от бога. В результате: а) объект отчуждается от субъекта; б) личное, специфическое и особенное поглощается общим, безличновсеобщим; в) преобладает необходимость, определенность извне, свобода подавляется и не проявляется; г) жизнь приспосабливается к массовым движениям в мире и в истории и к среднему человеку; д) человек и его взгляды приобретают общественный характер, но это разрушает индивидуальность и оригинальность, наступает то, что современный экзистенциализм называют конформизмом. Возрождение падшего человека означает его освобождение от природы, созданной объективирующим процессом, оно означает победу над рабством и смертью, понимание личности духа как существования, которое не может быть объектом и не может быть выражено общими идеями. Поэтому Бердяев называл свою философию экзистенциальной.

Основная тема фил. – тема свободы. Б. выделял три вида свободы: первичную, иррациональную свободу, т.е. произвольность, рациональную свободу как исполнение морального долга и свободу, проникнутую любовью бога. Суть первой свободы в том, что она не создается Богом, она коренится в Ничто, в Ungrund, извечно. Ungrund – это безосновная основа бытия. Б. отвергает всемогущество и всеведение Бога и утверждает, что Бог не творит воли существ Вселенной, которые возникают из Ungrund. Кстати, и сам Бог вторичен, он выступает из Ungrund. Поэтому Бог может лишь оказывать помощь тому, чтобы воля становилась добром. К этому выводу Бердяев пришел благодаря своему убеждению в том, что свобода не может быть создана и что, если бы это было так, то Бог был бы ответственным за вселенское зло. Здесь можно провести одну аналогию. Подобно тому, как Декарт в основании своей философии положил принцип: "Я мыслю, следовательно, я существую", так Б. поступил с понятием свободы. Так, в "Самопознании" он признался: "Своеобразие моего философского типа прежде всего в в том, что я положил в основание философии не бытие, а свободу. В такой радикальной форме этого, кажется, не делал ни один философ. В свободе скрыта тайна мира. Бог захотел свободы, и отсюда произошла трагедия мира. Свобода в начале и свобода в конце. В сущности, я всю жизнь пишу философию свободы, стараясь ее усовершенствовать и дополнить. У меня есть основное убеждение, что Бог присутствует лишь в свободе и действует лишь через свободу. Лишь свобода должна быть сак рализирована, все же ложные сакрализации, наполняющие историю, должны-быть десакрализированы". Таким образом, первая (точнее, первичная) свобода составляет основу мира и основу фил. Б. Вторая свобода – это рациональная свобода, суть ее заключается в подчинении моральному закону и ведет она к обязательной добродетели, а стало быть основа к рабству. Чтобы понять это, говорил Бердяев, необходимо вникнуть в печальную истину о том, что "бывает очень мало добра в добродетели, и как раз поэтому ад уготован со всех сторон". Дело в том, что миф о грехопадении говорит о бессилии Создателя отвратить зло, вытекающее из свободы, которую он не создавал. Выход из этой трагедии может быть только трагическим и сверхъестественным. Трагедия, помимо прочего обусловлена и тем, что человек в своей жизни подчинен "этике закона". Узаконенная этика приспособлена к требованиям общественной жизни и поэтому полна условностей и ведет к лицемерию и деспотизму. Поэтому Бердяев предлагал оценивать правила этой обычной нравственности с точки зрения "чистой совести". Отменить этику закона, пожалуй, невозможно. В этой связи он призывал к терпимости в борьбе со злом, указывая на более высокую ступень нравственности. Это– нравственность (этика) искупления и любви к богу. Это восхождение к третьему виду свободы, проникнутой любовью к богу. Б. был убежден, что христианство является религией свободы, ибо ее основная проповедь – свободная любовь человека к Богу. И здесь он верит, что человек в состоянии найти пути искупления зла и победы над адом, верит во всеобщее спасение – апокатастазис. Под знаком экзистенциального понимания свободы Б. пытался решить проблему смысли истории. "Три силы, писал он, действует во всемирной истории: Бог, судьба и человеческая свобода. Вот почему история является столь сложной. Судьба превращает человеческую личность в арену иррациональных сил истории, В определенные периоды своей истории народы покоряются власти судьбы в особенности, человеческая свобода менее активна, и человек чувствует себя отрешенным от Бога... Христианство признает, что судьба может быть преодолена, но она может быть преодолена только через Христа". Опасность иррациональных сил заключается в том, что они могут привести к распаду реальности и "первоначальному хаосу". Крайней формой возврата к хаосу Б. считал революцию. Революциям предшествует процесс распада, падения веры, утрата людьми объединяющего духовного центра жизни. В результате этого народ теряет свою духовную свободу, становится добычей дьявола". Дьяволиаду составляют якобинцы, большевики и все те, кто вообразил себя свободными творцами нового будущего, но в действительности являются "проводниками хаоса". Поэтому революции ничего не могут создать, они величайшие трагедии для человечества. Социалистическая революция не является исключением из этого правила. Хотя сам Б. считал себя сторонником персоналистического социализма, в котором "будут признаны высшие ценности человеческой личности и ее право на достижение полноты жизни". "Полнота жизни" может быть достигнута в условиях любви, творчества и в экзистенциальное время. Другими словами, история должна войти в экзистенциальное время из космического и исторического времени. Отсюда Б. выделял в истории три времени.

Космическое время – это круг, коловращение. Созданная Богом арена истории и представляет собой вечность. Историческое время символизируется линией, протянутой из прошлого в будущее. Это время объективизации, грехопадения и преступлений. Настоящее здесь жертвенно и бесцельно уходит в ничто ради будущего. Это призрачное время. Прошлого в нем уже нет, будущего еще нет, а настоящее оказывается пустое мгновение.

Экзистенциальное время – есть творческое время. Оно символизируется не линией, а точкой, говорящей о движении вглубь. Это преображение, создание Царства Божия. Таким образом, вход в экзистенциальное время ассоциируется Бердяевым с концом мира (истории). "С философской точки зрения конец мира и истории есть прежде всего преодоление объективации, т. е. преодоление мира отчужденности, необходимости, вражды". Он есть потрясение и подъем всего человеческого к иной, высшей жизни, к новому бытию. В этом состоянии человек встречается с Богом, теперь для него нет ничего внешнего, чуждого, непроницаемого мертвого. Здесь осуществляется царство любви, в котором получает свое окончательное бытие всякий лик.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.