Сделай Сам Свою Работу на 5

Мышиная возня больших котов

 

Йаарх несся по коридорам, ярость его все нарастала. Он не знал дороги, просто куда-то шел, не понимая ничего и не видя окружающего. Воздух казался жидким огнем, обжигающим легкие, и он задыхался, постоянно сглатывая комки в горле. Хранитель пробегал по коридорам с такой скоростью, что слуги едва успевали отскакивать в сторону, удивленно посматривая ему вслед, а близнецы изо всех сил старались не отстать от него.

«А теперь стой!», – голос Меча был хлестким, как удар кнута.

«Пошел ты…», – только и прохрипел в ответ Хранитель, но вдруг его тело перестало ему повиноваться.

Он так резко остановился, что хралы чуть не налетели на него. Пытаясь освободиться, Йаарх страшно матерился в уме, так как Меч парализовал его полностью, ни один мускул не подчинялся.

«А ну прекрати, сволочь!», – взвыл он, не прекращая безнадежных попыток вырваться.

«Слушай меня, и внимательно!», – рявкнул в ответ Меч.

«Оставь меня в покое и отпусти!», – ничуть не более любезно отозвался Йаарх.

«Нет, ты будешь меня слушать!», – голос его внутреннего собеседника стал еще непреклоннее.

«Ну что ты от меня хочешь?!», – чуть ли не в голос заорал Хранитель.

«Хватит яриться! Запрячь свою ярость вглубь и используй по мере надобности. Тебя ждут дела поважнее, чем порезанная девчонка!»

«Ничего нет важнее, чем прекратить мучения невинных…», – уже устало ответил Совмещающему разности Йаарх.

«Есть!»

«Я должен запретить и подобные законы, и рабство…»

Меч, наконец, отпустил его, и Хранитель обхватил руками голову, так застонав сквозь зубы, что даже его молчаливые телохранители забеспокоились, и Махр спросил что-то, но он не обратил внимания и лишь отмахнулся.

«Отменишь и получишь кровавую баню… – спокойно ответил ему Совмещающий Разности. – Ты бы уже должен понимать, что может случиться в случае отмены того, чем люди жили долгие поколения. Вспомни шок от отмены коммунистической идеологии в твоей бывшей стране»

«Это далеко не одно и то же! – возмутился Хранитель, все еще скрежеща зубами от злости, перед его глазами стоял страшный шрам несчастной рабыни. – Я хочу лишь уничтожить чудовищные зверства, творящиеся тут. Я не могу вынести подобного!»



«Прекращать надо. Но не так! И не это сейчас главное»

«А что же?!» – Йаарх едва удержался, чтобы не прокричать этот вопрос вслух.

«Война! – коротко ответил ему Меч. – Тебе принесли клятву шесть государей, а остальные, подзуживаемые Советом Магов, тут же накинутся на вас, как стая голодных псов. И в этой войне погибнут и будут искалечены десятки, если не сотни миллионов. Это ты понимаешь? Они все надеются, что ты совершишь чудо и спасешь их! Ибо ухватились за тебя, как за последнюю надежду избавиться от тех самых зверств, которыми ты так возмущен. Вот о чем нужно думать!»

«Сотни миллионов?.. Но зачем?..», – от необъятности этой цифры Йаарх просто растерялся.

«А затем, что война будет страшной, твои не сдадутся до последнего, ибо прекрасно понимают, что им пощады не будет. Магам не впервой выпалывать народы, как сорную траву…»

«И я этому причина?!», – чуть не задохнулся Йаарх.

«Нет, – с легкой насмешкой в голосе ответил Меч. – Ты – повод. Твои вассалы просто давно уже не согласны жить в таком мире, но возможности изменить что-либо у них не было, и они вынуждены были смиряться, чтобы выжить. А ты им эту самую возможность дал, и за нее тут же ухватились. Ко всему, конечно, примешиваются еще и личные амбиции, ненависть к магам и так далее…»

«Понятно…», – пробормотал Хранитель, ошеломленный «великолепной» перспективой стать инициатором всемирного побоища.

«Ничего тебе, парень, не понятно…», – проворчал Совмещающий Разности.

«И войны никак не избежать?», – мрачно спросил его Хранитель, его ярость действительно как бы отошла в сторону и стояла там огненной стеной.

«Увы»

«Хорошо, – губы Йаарха мрачно сжались, глаза вновь стали серебряными. – Я выполню свой долг»

«Именно так, парень! Именно так, – спокойно ему Меч. – Ты за них всех теперь в ответе. Почему я и не хотел, чтобы на тебя так быстро валилась власть. Ты еще не готов, ты еще не можешь делать жестокие, подлые, отвратительные лично тебе вещи во имя долга. Надеюсь, научишься…»

– Научусь, – твердо и вслух ответил Хранитель. – Научусь.

«Хорошо, коли так…», – с глубоким сомнением в голосе ответил ему невидимый для других собеседник.

Йаарх ничего не сказал, он поймал за шкирку пробегавшую служанку и приказал отвести его к Морхру. Девушка поклонилась и повела его с хралами через вереницу коридоров, комнат, залов, зальчиков, лестниц и галерей. Но Йаарх абсолютно не обращал внимания на нелепое и пышное убранство дворца. Он был погружен в свои невеселые мысли, пытаясь понять, каким же образом на него свалилась такая нечеловеческая ответственность. Он ведь не хотел подобной власти, а пришлось ее принять… И выхода нет. «Война, значит? – ощерил он зубы в хищной ухмылке. – Ну что же, господа маги, держитесь…»

«Стой, Йаарх! – в голосе Меча звучала паника. – В покоях Морхра маг! И очень сильный. Маг Предела… Я то, по наивности своей, думал, что их уже не осталось…»

«Маг?! – зашипел, как разъяренная кошка, Хранитель. – Морхр меня предал?!»

«После клятвы он просто не способен это сделать. Тут что-то другое…»

Йаарх увидел огромную резную дверь, охраняемую четырьмя стражниками, по двое с каждой стороны. Не обратив никакого внимания на них, он попытался войти, но охрана воспрепятствовала ему. Тогда Хранитель несколькими невидимыми глазу движениями расшвырял стражников в стороны, и обеими руками толкнул створки. Те распахнулись, и он ворвался в небольшой зал, где за круглым столом сидели семеро.

Шестеро монархов и маг обернулись на звук распахнувшихся дверей и увидели разъяренного донельзя Владыку с серебряного цвета нечеловеческими глазами. Он, казалось, был воплощенной яростью, и каждый в комнате содрогнулся, представив себе, что эта ярость направлена именно на него. Владыка указал пальцем на мага и прохрипел:

– Морхр, кто это?

Элинор встал, поклонился, с восторгом ощущая жуткую силу Предела, клубящуюся вокруг Повелителя Тени, и ответил:

– Мое имя Элинор, маг высшей степени, член Совета Магов Серой Башни.

– Маг Совета Башни… – ярость Повелителя Тени стала еще больше, и он даже не заметил, как его тело на глазах потрясенных зрителей изменилось – оно подернулось серебристо-серым туманом и через несколько секунд перед столом стоял, хлеща хвостом от гнева по полу, совсем небольшой, метров четырех всего росту, серебристый дракон.

Но дракон!

Меч был в восторге. Без подготовки, совершенно инстинктивно принять вид дракона, перейти в истинный облик? Это казалось ему совершенно невозможным, но, тем не менее, случилось. В который уже раз нынешний хранитель поражал его. Такого у Совмещающего Разности действительно еще ни разу не было. За каких-то восемнадцать дней так овладеть Пределом? Видимо на Йаарха возлагалась кем-то особая задача. Какая и кем? Этого Меч не знал, но не особо-то и беспокоился по этому поводу – придет время, и он все поймет. Ему хотелось хихикать от возбуждения, но он сдержал себя. Пускай теперь парень гневается, устраивает войны, революции, казнит, милует – лишь бы только не увлекся слишком уж большим кровопролитием, а то может и забыть об истинном своем предназначении. От остального его можно уберечь. Йаарх нравился ему все больше и больше, хоть и был несколько наивен. Меч фыркнул про себя – уж от этой-то беды Архр быстро его избавит. Даже хорошо, что этот мир столь жесток, иначе ведь хранитель мог бы остаться при своих заблуждениях, и пришлось бы ломать его значительно более жестоко, что пришлось делать с предыдущим. Мечу вспомнились сексуальные увлечения его подопечного, и он покачал бы головой, если бы она у него была. Надо будет побыстрее провести его через обряд схорров, а то молодой дурень может увлечься собственным мазохизмом и позволить искалечить себя раньше, чем это станет для него безопасным. Совмещающий Разности отметил для себя особую важность этого вопроса и вновь обратил внимание на окружающее.

Маг медленно встал с места, вышел в центр комнаты и, спокойно смотря прямо в пылающие яростью и гневом глаза дракона, сказал:

– Я не враг вам, Владыка… Я – ваш человек.

– Это правда, Повелитель, – поклонился дракону олтиярский король. – Именно от господина мага я и узнал, что тот, за кем нам приказали охотиться – Серый Убийца.

Огонек ярости казалось начал притухать в глазах дракона, его хвост уже не бил по полу, а серебристо-черные крылья перестали судорожно подергиваться.

– Вот как? – прогрохотал гулкий голос. – И почему же?

Тогда Элинор неспешно и обстоятельно рассказал свою историю. Он не скрыл ничего – ни своих сомнений, ни диких выходок, ни сумасшедших экспедиций. И подробно попытался объяснить, за что он так ненавидит Совет, членом которого теперь был.

– Значит, пятая колонна? – в голосе Владыки послышалась ирония.

– Что? – переспросил не понявший маг.

– Не обращайте внимания, идиома из моего мира, – уже добродушно махнул передней лапой дракон, осмотрелся и остановил взгляд на пустующем кресле. – Я хотел бы сесть.

– Сейчас мы что-нибудь придумаем, Владыка, – вновь подхватился с места Морхр. – При ваших нынешних габаритах…

– А что необычного в моих габаритах? – спросил ничего не понимающий дракон. – Я просто сяду вон в то свободное кресло.

И он направился в обход стола. Но, поскольку он не знал, что у него появился хвост, то тут же об этот самый хвост и споткнулся, грохнувшись на пол всеми пятьюстами килограммами массы. Хранитель только сейчас начал понимать, что с ним что-то не так и тупо уставился на собственный хвост, на котором и сидел, с трудом принимая истину, что у него этакое чудо выросло. Потом обратил внимание на свои крылья, застонал, обхватил руками голову и нащупал клыки. Внимательно обследовав на ощупь всего себя, он тупо спросил:

– Что это?

– Вы, Владыка, – поклонился ему Элинор, с величайшим трудом сдерживая выдирающуюся на поверхность ехидную ухмылку. – Вы превратились в дракона…

– В дракона? – с полным недоумением в голосе повторил Йаарх. – Но как?..

«Ой, держите меня, я падаю! – дико захохотал Меч. – Превратился в дракона и даже не заметил, что у него хвост вырос? Ну, дорогой друг, ты и номера откалываешь!»

«Чего ржешь, железяка ржавая? – чуть ли не слезами в голосе ответил Хранитель. Лучше помоги! Что мне теперь, в этом облике до смерти расхаживать?»

«А что плохого? – продолжал смеяться Меч. – Большой, красивый и все боятся. А хвост какой… Хвост-то, хвост…»

«Иди ты в задницу! – взвыл в полном отчаянии Йаарх. – Помоги!»

«А какую просьбу выполнять, первую или вторую?», – осведомился Совмещающий Разности.

Хранитель только отчаянно замычал в ответ.

«Ну, так и быть… – протянул сжалившийся над ним Меч, продолжая непотребно хихикать, и в голове Йаарха возникла формула заклинания Изменений облика. – Но не делай такого больше, особенно если ты не знаешь, что именно ты делаешь. Надо было бы оставить тебя в таком виде на недельку, чтобы прочувствовал. Ну да ладно…»

Хранитель только отмахнулся от него и знакомым уже усилием перешел Предел. Он быстро произнес необходимое заклинание, на ходу подставляя в него все необходимые параметры, и с облегчением уставился на собственные, обтянутые черным металлом боевого костюма, ноги. Несколько секунд он еще сидел на полу, приходя в себя, затем, встал и, пошатываясь, направился к пустому креслу. Усевшись, обвел присутствующих дикими глазами и хрипло прокаркал:

– Морхр, дайте вина…

Король тут же налил и протянул ему полный кубок, стараясь не улыбнуться – и Владыка, выходит, ошибается…

Хранитель, между тем, вдруг осознал, что после случившегося с ним конфуза гнев отступил внутрь и стал холодным, отстраненным. Наконец-то! Он спокойно оглядел своих вассалов, решая, что ему делать дальше, а затем приказал Морхру:

– Нам с магом необходимо переговорить наедине. Покажите, где это можно сделать, и пришлите ко нам в комнату паренька по имени Гадал, которого я привел с собой.

Король молча склонил голову, лицо его стало непроницаемым и он, подойдя к выходу, коротко отдал какой-то приказ стоявшему у дверей стражнику. Затем подошел к столику у стены, налил себе бокал вина, выпил и показал на небольшую дверцу слева от стола со словами:

– Прошу сюда, господа. Там вам будет удобно, и никто не помешает.

«А ведь ты обидел их, парень, – услыхал Хранитель у себя в голове негромкий голос Меча. – Зря ты с ними так, они короли, и тебе с ними вместе и жить, и воевать…»

Йаарх ничего не ответил, он лишь окинул взглядом сидящих за столом монархов и понял, что Совмещающий Разности, увы, прав. То на одном, то на другом лице он видел следы тщательно скрываемой обиды. «Эх ты, идиот! – обругал он себя. – Не хотел ведь оскорблять людей, они же тебе и себя, и свои народы отдали, а ты…» Он улыбнулся и негромко сказал:

– Простите меня, господа, если я чем-то вас обидел. Просто ваш мир подбрасывает мне столько сюрпризов, что я почти постоянно нахожусь в ярости. А в этом состоянии чего только не наговоришь… И с магом мне действительно нужно обсудить наедине некоторые вещи, касающиеся только магии.

– Ничего страшного, Владыка, – мягко улыбнулся ему Светоч Древа. – Мы понимаем вас.

Йаарх еще раз как можно мягче улыбнулся им. Судя по их глазам, его вассалам понравилось, что Владыка извинился перед ними. И это было хорошо, так как затаенная обида, как уже давно знал Хранитель, приводила порой к очень печальным последствиям. Он мысленно поблагодарил Меч за помощь и коротко передернул плечами от необходимости удерживать в памяти столько всего. Затем вслед за Элинором вошел в узкую дверь, затворив ее за собой. Комната, в которой они оказались, была небольшой, но уютной. В правом углу стояли у небольшого низкого столика два мягких, на вид удобных, кресла, напротив стоял диван. На столике лежали сигары, стояло вино нескольких сортов и три резных костяных кубка. Йаарх сел первым и разлил по бокалам красное колхрийское вино. Маг сел в кресло напротив него и настороженно спросил:

– О чем вы хотели поговорить со мной, Владыка?

– Хотел бы подробнее расспросить о некоторых гнусных законах вашего мира.

– Я с удовольствием просвещу вас…

– Я имею в виду, – глухо проговорил Йаарх, и от воспоминаний в нем вновь начала подыматься волна гнева, – закон об урезании признаков пола того, кто совершит запретное в интимных отношениях. И о рабах для удовольствий.

– Ах, это? – горько усмехнулся в ответ Элинор и рассказал ему все, что знал сам по этому поводу, включая и то, что сам услышал недавно от схорра.

– И ведь с благими намерениями… – столь же глухо, как и ранее, протянул потрясенный его рассказом Хранитель.

– В том-то же все и дело… – с болью ответил ему маг. – И ведь сперва казалось, что действительно найдена панацея от бед. Ведь после установления этих законов за каких-то сто лет исчезли войны, по всему миру был введен единый язык, ликвидированы эпидемии, голод, улучшена жизнь людей в столь многих областях, что остается только удивляться. Были построены десятки новых городов, городков и поселков, освоены новые, незаселенные до сих пор пространства, огромные эскадры движимых магией кораблей поплыли от материка к материку, перевозя товары и поселенцев. Чуть ли в каждом городе мира были открыты университеты, десятки тысяч талантливых молодых людей стремились попасть в Академию Магии на Колхрии. И если человек действительно был способен на что-то, то он мог поступить, невзирая на свое происхождение. Единственное, чего требовали маги очень жестко, было соблюдение их законов.

– Но не слишком ли велика цена за все это «благоденствие»? – с иронией спросил Йаарх.

– В том то все и дело, что слишком, – тяжело вздохнул Элинор. – Древние маги довели мир до определенного ими уровня, и развитие остановилось. Вся человеческая энергия и фантазия были направлены на достижение запретных видов наслаждения. Сперва было узаконено обычное рабство, а затем придуманы рабы для удовольствий. И их урезание при стечении народа… Нам объясняли это тем, что человеческой жестокости и агрессивности необходимо дать выход. Вы даже себе представить не можете, до какого же зверства способна дойти человеческая фантазия, особенно если людей поощрять в нем…

– Уже могу… – вздохнул Хранитель. – Уже могу…

– Была тщательно разработана и воплощена в жизнь программа воздействия на молодежь, и люди привыкали жить с уверенностью, что только так и нужно. Что дико мучить другого человека, в случае нарушения им запрета, даже если нарушить его заставили насильно, достойно и правильно. И с тех пор развитие остановилось. Появлялись лишь новые способы издеваться друг над другом. А если кто-нибудь начинал всерьез заниматься наукой и придумывать что-либо новое, неугодное Серой Башне, то его или забирали на Колхрию, или уничтожали… С тех пор, уже более двух тысяч лет, движения вперед в нашем мире нет. Даже магия начала забываться, ибо, когда все силы отдаются грязным политическим играм, то сил на разработку новых заклинаний не остается. Иногда мне кажется, что магия Предела была забыта сознательно. Хотя зачем? Не понимаю, хоть и очень много размышлял над этим.

– Но неужели же не было совсем никакого движения вперед? – недоверчиво спросил Йаарх. – Так ведь просто не бывает.

– Если искусственно это движение направлять по кругу, бывает, – тяжело, с ненавистью, ответил маг. – Да, иногда вводятся небольшие изобретения с целью облегчить работу в какой-либо области. Но именно небольшие. Серая Башня изо всех сил поддерживает свою пресловутую стабильность… Они не учли только одного – когда нет ни эпидемий, ни войн, население начинает расти. Фофар уже кормят искусственно, забирая львиную долю продуктов у остальных, ибо страна с таким населением при нашем уровне развития сельского хозяйства и промышленности попросту не выживет…

– И какое же там население?

– Более миллиарда, – ответил маг.

– Сколько?! – не поверил ему Хранитель.

– Однако это так, – с каким-то ледяным блеском в глазах ответил ему маг. – И это при том, что там предпринимаются постоянные меры, направленные на уменьшение рождаемости. Очень жесткие меры…

– И что?

– Они не слишком-то помогают.

– Понятно, – пробормотал себе под нос Йаарх, потирая виски.

– Я хотел бы спросить у вас, Владыка, – прищурился Элинор. – За какое время ваш мир развился от нашего уровня, до того, который у вас сейчас?

– Примерно за четыреста лет…

– За четыреста лет?! – маг заскрипел зубами. – А мы за две тысячи лет не только не ушли вперед, но и забыли более половины того, что знали раньше!

– Ясно… – откинулся Йаарх на спинку кресла. – Значит Серая Башня намеренно сдерживает любое развитие и ради этого насаждает свои бесчеловечные законы?

– Все, конечно, сложнее, но основа их действий именно такова, – со злостью ответил маг. – Как я уже говорил вам, всех, кто хотя бы немного выделяется из толпы или заставляют служить себе, или уничтожают. И маги искренне уверены, что этим они спасают мир от гибели…

– Самые большие палачи всегда уверены в своей особой ценности перед историей, – фыркнул Йаарх. – Хоть в вашем мире, хоть в нашем…

– На Архре есть еще одна проблема, Владыка.

– Какая?

– После усиления древними магами половых инстинктов людей, на планете стало рождаться женщин впятеро-вшестеро больше, чем мужчин.

Хранитель присвистнул и спросил:

– Значит, отсюда вытекает естественное многоженство?

– И это тоже, – кивнул головой Элинор. – Но куда более распространено рабство… Особенно много рабов для удовольствий. Не менее десяти-пятнадцати процентов всего количества людей в нашем мире относятся к этой категории… И среди них, как вы сами понимаете, подавляющее большинство – бывшие женщины. Хотя мужчин также немало.

– О, Господи! – сжал ладонями щеки Йаарх, представив себе эти толпы искалеченных. – А когда подобное несчастное существо состарится и станет непривлекательным, то что с ним бывает? – спросил Йаарх, уже подозревая, что ответит маг.

Лицо Элинора перекосила кривая ухмылка.

– Тогда ему или ей велят идти в специальную комнату или здание Ухода, где это существо и выполняет ритуальное самоубийство, само садясь на кол и своими ногами отталкивая подставку…

– Неужели же нельзя просто убить?.. – глаза Хранителя стали пустыми. – Зачем обязательно так жестоко?

– Таков их закон… – почти прохрипел маг, его взгляд при этом походил на взгляд затравленного волка, которому уже нечего было терять. – Но и это не самое страшное, Владыка. То, что происходит каждый день в «просвещенной» империи Фофар, куда как страшнее…

– Что же там такое происходит? – глаза Йаарха при этом вопросе вновь перестали быть глазами человека, став лужицами расплавленного серебра.

Элинор зажмурился и вздрогнул, как будто то, что он хотел рассказать, превышало возможности человеческого терпения.

– Там с раннего детства приучают детишек участвовать в самых жестоких истязательствах развлечения ради, – наконец начал он. – Самой большой наградой за хорошую учебу в школе является направление в Дом Пыток, где ребенку позволяют собственноручно урезать какого-либо несчастного. И требуют при этом, чтобы он проявил максимум фантазии. У детей и подростков главное желание таково: поймать кого-нибудь из «друзей» или «подруг», силой заставить сделать запретное, а затем замучить. И, смеясь, уйти, оставив за спиной истекающее кровью тело. И подобная практика приветствуется и награждается взрослыми. А по улицам городов и городков Фофара бродят девчоночьи банды, отлавливающие случайных прохожих и калечащие их. Ведь за каждый отрезанный… э-э-э… половой признак, им платят золотую монету в ближайшей магистратуре…

У Хранителя Меча застучало в висках от его слов, он едва смог пролепетать:

– Но как такое возможно?..

Маг оскалился в ответ:

– Мне никогда не забыть моего путешествия по Фофару. Мне никогда не забыть того, как ко мне, так как я был в балахоне мага, подошли милые пятнадцатилетние девочки с бантиками в косичках и с невинным видом попросили проследить, чтобы калечимые ими одноклассницы остались живы, так как они намеревались несколько месяцев, до каникул, использовать рты несчастных, как туалет… А потом продать их… Очень практично, вы не находите, Владыка?

Йаарх ничего не смог ответить ему, он лишь зевал, как рыба в воздухе.

– И я, – с горькой, кривой ухмылкой мрачно продолжил маг, – чтобы не выдать себя, ибо тогда я еще не обладал нынешней силой, вынужден был это сделать. Как вы думаете, Владыка, кем я себя после этого чувствовал?

– Тем же, кем и я, после того, как съел «извинения» хралов… – ничуть не менее мрачно ответил Хранитель.

Маг вопросительно поднял брови и Йаарх коротко объяснил ему, что же это были за «извинения»… Элинор кивнул и сказал ему в ответ:

– Тогда вы меня понимаете, Владыка. Понимаете, почему я так ненавижу Совет и выступаю против него. Ибо они подобные порядки насадили насильно, не считаясь ни с кем. Даже тем народам, которые сопротивлялись. И особенно тем, кто сопротивлялся…

– Значит, война все же неизбежна?

– Абсолютно неизбежна…

– Спасибо, я понял вас, Элинор, – слегка поклонился ему Йаарх, в его глазах уже не было ярости, в них плескалась боль. – Теперь еще один вопрос – Меч сказал мне, что вы маг Предела.

– Это так, – еще раз поклонился ему маг. – Я нашел в развалинах заброшенного подземного города храргов одну из легендарных книг Предела, и она приняла меня, разрешив себя изучить. Кроме вас, я единственный маг Предела в мире. Ибо высшая магия Совмещения Разностей была забыта на Архре…

– Благодарю за разъяснения, – кивнул головой Хранитель.

Элинор настороженно заглянул ему в глаза и сказал:

– Разрешите спросить, Владыка…

– Спрашивайте.

– Вы говорили, что вам сказал меч…

– А вы разве не знали, что Серый Меч разумен и имеет душу, а не просто магический артефакт? – удивился неведению Магистра Книги Хранитель.

– Нет, этого я не знал… – покачал головой Элинор и с сочувствием посмотрел на Йаарха. – Тяжко это, наверное, жить, имея внутри себя кого-то, кто знает каждое твое побуждение и каждую мысль.

«Я стараюсь как можно меньше вмешиваться в жизнь своего хранителя, особенно в личную, – услыхал каждый внутри у себя сухой голос Серого Меча. – Только при самой крайней необходимости, уважаемый маг»

– Благодарю вас за разъяснения, Совмещающий Разности, – поклонился в пространство Элинор, а Йаарх, с очень большим сомнением в голосе, хмыкнул.

«И нечего тут хмыкать!» – раздраженно ответил уже только ему Меч.

– Есть еще один вопрос, который бы я хотел прояснить, Владыка, – послышался голос молодого мага.

– Какой?

– Я не могу принести вам клятву вассалитета, – по лицу Элинора пробежала тень, – любой из магов Совета, и не только, тут же определит, что я стал чьим-то вассалом…

«Клятва ученичества…» – вновь услышали оба голос Серого Меча.

– Не лишено остроумия, Совмещающий Разности, – по лицу мага пробежала еле заметная ехидная ухмылка. – Совсем не лишено. Пусть себе поломают головы, к кому бы это мог поступить в ученики самый могущественный маг Колхрии…

Поймав удивленный взгляд Йаарха, он подтвердил:

– Это не похвальба, Владыка. Я говорю правду.

– Что ж, тем лучше… – с некоторым сомнением в голосе ответил Хранитель.

– Тогда приступим к клятве, – встал с места маг и Йаарх поднялся вслед за ним.

Элинор опустился на одно колено и принес клятву Ученичества. Йаарх в который раз за этот бесконечный день выдернул Меч из своего тела, положил его лезвие на скрещенные над головой руки Магистра Книги, одновременно произнося уже знакомые ему слова принятия клятвы. Волна холода пронзила обоих, и заклятие вступило в свои права.

Едва они успели закончить, еще даже не рассевшись по своим местам, когда вдруг в дверь постучали и голос олтиярского короля произнес:

– Владыка, юноша здесь.

– Пусть войдет, – ответил Хранитель.

Дверь приоткрылась, и в нее втолкнули бешено сопротивляющегося, обозленного до предела и шипящего, как дикая кошка, Гадала. Он окинул взглядом комнату, увидел своего учителя и расслабился. Но глаза его изумленно расширились, когда он увидел рядом с Йаархом человека в черно-серебристой сутане одного из высших магов Колхрии. Элинор с любопытством смотрел на юношу, одетого как крестьянин. Но тут же его брови изумленно поползли вверх, и он откинулся на спинку кресла.

– Владыка! – устремил маг потрясенный взгляд на Йаарха. Где вы нашли это чудо? Это же уже даже не талант, это нечто на уровне гения…

– А как вы сами думаете, Элинор? – с кривоватой ухмылкой спросил его Хранитель.

Уголки губ улыбающегося мага поползли вниз, и он глухо спросил:

– Раб?

– Именно так! – еще больше кривя губы, ответил Йаарх. – Вырвал его из-под кнута надсмотрщика. А завтра парнишку должна была использовать одна любительница «композиций», если вы знаете, что это такое…

– Знаю, – коротко кивнул маг. – И как же вам удалось вырвать из ее рук мальчика? Обычно подобные твари очень неохотно расстаются со своей добычей.

– Она получила то, – злобно ухмыльнулся Хранитель, – на что обрекала других.

– Это справедливо! – ничуть не менее злобно ухмыльнулся в ответ Магистр Книги.

Йаарх улыбнулся как можно добрее ничего не понимающему Гадалу и ласково сказал юноше:

– Садись, ученик, вон туда, на диван. И извини, что мы говорили о тебе в твоем присутствии. Познакомься – это маг Совета Элинор.

– Маг Совета?! – даже подпрыгнул на месте от злости парнишка.

– Он на нашей стороне и тоже принес мне клятву Ученичества, – поспешил успокоить его Йаарх, встав и положив руку пареньку на дернувшееся от этого прикосновения плечо. – Сядь и успокойся. Вы с ним теперь – почти что братья.

– Владыка прав, Гадал, – тонко улыбнулся уже начинающему успокаиваться юноше Магистр Книги. – Ведь именно я буду учить тебя началам магии, брат мой. Если я правильно понял намерения нашего учителя.

И маг обратил взгляд на Йаарха.

– Именно так, – согласился тот. – Этот алмаз необходимо как можно быстрее огранить, а у меня абсолютно нет времени, да и необходимых систематических знаний также.

– Тогда я возьму его с собой на Колхрию, быстро обучу началам – Предел дает такую возможность – и устрою учиться в Академию. С его способностями и тем, что я ему дам, Гадал сможет поступить сразу же на третий курс. В Серой Башне за него просто ухватится, не подозревая, что обучают на свою голову еще одного Элинора…

И маг сухо рассмеялся. Гадал же поднял взгляд на своего учителя и Йаарх улыбнулся ему, кивнув в знак согласия с планом мага. Тогда юноша встал и сказал, обращаясь к Элинору:

– Я благодарю тебя, старший брат, и пойду с тобой, раз так хочет наш учитель.

– Тогда я откланиваюсь, – встал с места Элинор. – Только хотелось бы попрощаться со всеми.

– Хорошо, – улыбнулся ему Йаарх, и они вместе вышли из комнаты в зал, где их ожидали вассалы Владыки.

– Господа! – обратился к монархам Магистр Книги. – Я очень извиняюсь перед вами, но я вынужден отбыть в Колгарен, ибо скоро должно начаться заседание Совета Магов. Хоть это и будут, а я в этом уверен, лишь бесполезные рассуждения о том, что же сегодня с ними произошло, и отчего каждый маг на Архре по полчаса вопил от дикой боли, но мое отсутствие может вызвать ненужные подозрения.

– Каждый из магов сегодня испытал приступы боли? И вы? Почему? – с удивлением переспросил схорр.

– Когда Владыка на площади подчинял себе толпу, я тоже катался по полу и кричал не своим голосом, – усмехнулся Элинор. – Но, в отличие от остальных, я прекрасно знал почему это со мной происходит. А засим, разрешите откланяться.

Маг взял за руку оторопевшего Гадала и вышел в библиотеку, куда и был открыт проход из его башни.

– И каков же результат ваших переговоров с магом, Владыка? – поинтересовался после нескольких минут молчания Тла-Ан Ол-Ит.

– Маг Элинор отныне мой ученик, – спокойно смотря ему в глаза, ответил Йаарх.

Схорр кивнул, удовлетворенный его ответом. Хранитель, стоя на пороге, медленно обвел всех своих вассалов взглядом и с грустью в голосе произнес:

– Итак, господа, грядет война…

– К моему глубочайшему сожалению, это именно так, Повелитель, – склонил седеющую голову олтиярский король.

Йаарх был абсолютно спокоен, белая стена ярости стояла где-то далеко в стороне от него. Он ощерил зубы и продолжил:

– Но у нас, господа, имеется для магов один небольшой сюрприз.

– Какой, Владыка? – наклонившись вперед и сверля Хранителя маленькими, бурого цвета, глазками, спросил Молот Храргов.

– Они пока уверены, что против них выступает один лишь Олтияр, и действовать будут соответственно. Когда мы ударим все вместе, это будет весьма неприятная для них неожиданность, господа.

Йаарх вновь криво ухмыльнулся, подошел к столу, за которым сидели все, и протянул руку к его центру. Никто сперва ничего не понял, но уже через несколько секунд к его руке присоединилась узкая длань эльфа. Семь рук встретились над столом.

И началась новая эра.

Они долго, стояли и, не разнимая рук, смотрели в глаза друг друга, пытаясь осознать то новое, что приходило в их мир, то, что должно было изменить жизнь каждого живущего на Архре. Никто из них не знал, станет ли лучше, но и жить по-прежнему уже не мог.

Морхр смотрел на все, улыбаясь, и внутренне торжествовал. Да, он прекрасно понимал, что будет война, что он и сам может погибнуть, но все это было для короля уже не важно, ибо он понимал, что прожил эту жизнь не зря, что он был из тех первых, кто пошел с Владыкой и чьи имена навсегда сохранит история. Он отошел от стола, взял большую карту Архра из стенного шкафа и, вернувшись, расстелил ее на столе.

– Но как же все-таки мы сможем воспользоваться нашим преимуществом? – спросил у Йаарха Тортфир, склонившись над картой.

– Магам, вероятнее всего, уже доложено о происшедшем здесь, – ответил ему Хранитель. – Но, скорее всего, в аллорнов, храргов и, тем более, схорров, они не поверят. Ваше же присутствие, – и он поклонился в сторону Тортфира с Кандагаром, – естественно вызовет у них настороженность. Но вряд ли маги, исходя из вашей предыдущей вражды, сразу же смогут поверить в ваш союз.

– Да, – согласился с ним ланг Анрира, – Уверен, что после переговоров с вами, брат мой Морхр, нам тут же прикажут напасть на вас.

– Естественно, – кивнул головой олтиярский король.

– Необходимо найти причину, по которой вы не сможете этого сделать… – прошипел схорр, сложив руки под подбородком.

– Я такой причины, которая была бы достаточно уважительна, просто не вижу, – сокрушенно вздохнул Тортфир.

– Я, к моему глубочайшему сожалению, тоже… – присоединился к нему шах.

– А если вам срочно переженить наследников? – тихо предложил Светоч Древа, посматривая на ходящего взад-вперед Владыку.

– Это может и пройти, но проделать все необходимо немедленно, – хмуро резюмировал храрг, незаметно ухмыляясь в окладистую бороду.

– И что вы думаете по этому поводу, – остановился возле столика с вином Йаарх.

– Идея может сработать, да и объяснит наше присутствие в Олтияре, – кивнул Тортфир. – Я могу выдать свою старшую дочь, Изару, за вашего наследника, Морхр. Кажется, его зовут Дарх?

– Да, и я согласен на этот брак, – ответил король и повернулся к шаху Саммана. – Возможно моя дочь, Нанит, устроит вашего Исангара?

– А кто его будет спрашивать? – с мрачным юмором ответил Кандагар.

– А разве ваши дети не будут возражать? – удивился Хранитель.

Тонкая улыбка осветила костистое лицо олтиярца.

– Каждый из них, – ответил он, – прекрасно понимает, что такое государственная необходимость. Тем более, что жить вместе их никто заставлять не будет, если у них не будет такого желания.

Йаарх только кивнул в ответ и поинтересовался:

– А если эта идея все-таки сработает, и от вас отстанут, то кого Совет может задействовать для нападения?

– Разрешите? – встал на ноги Кандагар.

– Конечно.

– Хорошо, – шах взял указку, положенную Морхром прямо на стол, и показал на карту. – Вы видите перед собой, Владыка, карту всего Архра. Вот Мерхарбра, а вот и город Олтияр, где мы сейчас и находимся. Видите также около экватора цепь крупных островов?

– Да, вижу.

– Это Аллиорноинские острова, на которых расположено одноименное королевство. У них немалый флот и хорошая армия. Полностью зависимы от продуктовых и товарных поставок с Колхрии и по приказу магов, естественно, выступят.

– Кто еще? – спросил Йаарх, изучив карту.

– Рядом с ними вы видите очень длинный, почти от полюса до полюса, материк, разделенный на два государства. Ближнее к нам – Онстерн – обязательно будет участвовать в войне.

– Почему обязательно?

– Король Таллиах безумен, то, что творили казненные вами жрецы – детские игрушки по сравнению с тем, чем каждый день развлекается этот человек. Ему для войны и повода не надо… – ответил вместо шаха Тортфир.

– Понятно, кивнул головой Хранитель. – Есть еще кто-нибудь?

– Да, – ответил Кандагар, – Фофар. Какой-то из их огромных флотов обязательно примет участие в нападении. И боюсь, что среди судов будут грузовые платформы для перевозки Воздушной гвардии.

– Воздушной гвардии? – в недоумении переспросил Йаарх, остановившись возле стола – он не понимал, неужели же в этом мире уже существовала авиация?

– Воины на грифонах, – пояснил ему эльф, прищурив свои огромные глаза.

– Но фофарский флот будет ждать очень неприятный сюрприз, – от смеха Повелителя Соухорна любого мог бы пробрать мороз по шкуре, – наш объединенный флот. А кораблей у нас много…

– И еще никогда не выступали под одним флагом черные барки Соухорна и белые фрегаты Аллорна, – тихо улыбнулся Светоч Древа.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.