Сделай Сам Свою Работу на 5

О странностях в образе жизни 16 глава

– Ну и где же наши мама с папой?

Тут драконочка еще пуще залилась слезами, и Идорна поняла, где…

– Их… лю-у-ди-и… у-уби-и-или-и-и… – сквозь слезы едва смогла пролепетать девочка.

– Ну не плачь, маленькая, не плачь, – сжала зубы дракона, – они сейчас сверху на тебя смотрят. Будь хорошей девочкой, не плачь…

– Совсем как мама… – простонала малышка и опять заплакала.

– Не надо плакать, милая, – опять погладила ее Идорна. – Скажи лучше, как тебя зовут? Мое имя – Идорна.

– Ни-ти-иль, тетенька Идо-орна… – все еще всхлипывала девочка.

А потом, все еще в слезах, спросила:

– Тетенька, а вас нет чего-нибудь покушать?..

Дракона вздрогнула – ребенок был голоден! Сколько же дней бедняжка сидела в этой яме? Ведь самостоятельно, особенно со сломанным крылом, она выбраться отсюда явно не могла. Идорна прислушалась и услыхала неподалеку журчание воды – хоть от жажды малышка не погибала. Необходимо было срочно добыть еду и ей стало наплевать на осторожность. Она сказала девочке:

– Подожди меня, Нитиль, я скоро вернусь.

И с этими словами решительно направилась к выходу. Выбравшись наружу, она взлетела и принялась широкими кругами облетать округу, надеясь хоть что-то добыть. Людей, слава Творцу, видно не было. Но и пускай ее увидят, безразлично! Она не могла оставить голодным ребенка! На большой поляне внизу она увидала с десяток пасущихся оленей и как ястреб рухнула на них сверху, двумя ударами лап прибив сразу троих. Остальных животных как ветром сдуло. Она ухватила туши когтями и тяжело поднялась в воздух. Было очень неудобно, но лететь все-таки было недалеко. Через несколько минут дракона уже сбросила туши вниз и сама спустилась в пещеру. Подойдя к опять взахлеб рыдающей драконочке, Идорна погладила ее и спросила:

– Ну и почему это мы опять плачем?

– Тетенька Идорна! – подпрыгнула малышка. – А я уже думала, что ты совсем улеетела-а…

– Ну, как же я бы могла бросить тут такую симпатичную девочку? – весело спросила ее дракона, одновременно разделывая оленей.

Закончив, она протянула Нитиль ободранное от шкуры бедро, в которое малышка, радостно урча, тут же и вцепилась. Драконочка была просто счастлива – она была не одна! Тетенька была такой большой, много больше папы. И свежее мясо… Она ведь так давно не ела! Было так вкусно, что малышка быстренько перемазалась с ног до головы, совершенно не замечая этого.



Идорна, впервые за много дней, поела сама, с радостью наблюдая за уплетающей мясо за обе щеки малышкой. Дракона была в полной растерянности – бросить ребенка здесь она не могла, да и никто из драконов бы не смог бы, а ей необходимо было идти дальше. Она с легкой улыбкой вновь посмотрела на драконочку, которая поев, задрала хвостик и попрыгала в угол к ручью. Вернувшись, она хитро склонила головку, прищурилась и спросила:

– Тетенька Идорна! А что мы дальше делать будем?

– Увидим, маленькая, – улыбнулась ей Идорна. – Пока я и сама еще не знаю. Ты лучше расскажи мне, откуда здесь папа с мамой взялись. Если знаешь, конечно…

– Знаю! Я подслушивала…– взмахнула хвостиком девочка и смущенно спрятала мордашку между лапками, хитро поблескивая глазками оттуда.

– Так расскажи мне, – попросила ее Идорна.

– А они где-то там жили, далеко, где всегда холодно. На них это… лес возили. И они обманули дракона-надсмотрщика, что у них крылья еще не отросли и убежали сюда. Вот!

Дракону, казалось, ударили молотом по голове. С тем, что драконы были в рабстве, она еще могла смириться, но того, что дракон предал свой народ и служил людишкам, присматривая за своими же братьями, она принять и понять не могла. Ярость, боль и гнев мутной волной затопили ее душу, она чувствовала, что ее хвост колотит по земле, но ничего поделать с собой не могла. Дракон-надсмотрщик!!! Да как же такое могло быть?! Отчаяние черным потоком продолжало заливать душу Идорны, в глазах было темно, она даже не заметила, как перепуганная донельзя драконочка забилась в угол, со страхом наблюдая за этим припадком ярости. «Да неужели же дракон мог стать отступником?! – пылало в ее мозгу. – Ведь девочка не лжет, она просто рассказала мне то, что слышала от родителей…»

Далеко на юге, лежа на скале, вдруг встрепенулся Серый Дракон. Он и ранее постоянно следил за настроениями Идорны, но в таком отчаянии девочка не была даже после смерти алого и пленения белого драконов. Нужно было что-то делать, и старик вздохнул – ему придется с ней связываться и платить за это несколькими сутками адской головной боли. Он встал, вернулся в нижние пещеры, нашел все требуемые компоненты и сотворил нужное заклинание. После чего позвал:

– Идорна! Девочка! Что с тобой?

– Учитель! – подпрыгнула в пещере от неожиданности молодая дракона. – Где ты?!

– Дома, девочка, дома, – улыбнулся ее энтузиазму старик. – Мне трудно говорить с тобой на таком расстоянии. Что случилось с тобой? Почему такое отчаяние?

– Тетенька Идорна, а с кем это ты разговариваешь? – высунула из угла любопытный носик малышка.

– Подожди, Нитиль, пожалуйста, мне нужно поговорить с Учителем, – попросила ее дракона, и та покорно прикорнула в своем углу, свернувшись клубочком и поблескивая глазками из-под крылышка.

– Ты не одна, Идорна? – спросил ее старый дракон.

– Учитель, я нашла бронзовокрылую малышку, лет пяти-шести!

– Бронзовокрылую?! – Серый Мастер от удивления даже приподнялся со скалы. – Не может того быть!

– Но она же рядом со мной! Ее родители были рабами где-то далеко на севере Фофара и сбежали сюда. Но не это главное, Учитель! Нитиль говорит, что надсмотрщиком над рабами был дракон! Понимаешь, дракон?! – кричала от внутренней боли Идорна.

– А ведь я учил вас, девочка, – с грустью отозвался старик, – что и люди, и аллорны, и драконы бывают разными. И среди драконов были, есть и будут предатели…

– То же самое мне говорил тот человек, твой ученик… – с горечью протянула молодая дракона.

– Русый, невысокий, зовут Сильнаром?.. – с радостной улыбкой спросил ее Серый Мастер. – И женат на рыженькой самочке, очень любопытной и доверчивой, которая вечно сует свой курносый носик куда ее не просят? Я очень рад, что ты нашла эту симпатичную парочку, я потерял их лет пять назад и был очень огорчен этим. Где они?

Идорна вновь застонала, на этот раз от стыда, и, с трудом выдавливая из себя слова, рассказала о происшедшем. Серый Дракон долго молчал, а затем тихо с болью в голосе, сказал:

– Она была такая доверчивая… Бедная девочка…

– И последними ее словами… – почти прошептала дракона, вне себя от стыда.

– Какие же они были?

– Она сказал мне: «А я думала, что драконы добрые…» – заставила себя повторить слова самочки дракона. – А я спокойно смотрела, как ее убивают, и ничего не сделала! Даже злорадствовала… Учитель…

– Я не обвиняю тебя, Идорна, – грустно ответил он. – В твоем тогдашнем состоянии ты могла сотворить еще и не то… Мне просто жаль этих несчастных детей…

Идорна тихо плакала, а, глядя на нее, и драконочка залилась слезами.

– Постарайся в дальнейшем контролировать свои эмоции, заставить их служить себе, а не самой подчиняться им. Этому я тебя научить не могу, этому учит куда более строгая учительница – жизнь… Я все же верю, что ты научишься быть мудрой…

– Мне стыдно, Учитель…

– И это хорошо, что тебе стыдно, девочка. Этот стыд ты запомнишь на всю свою жизнь. И больше так не поступишь…

– Наверное, это так, Учитель, согласилась Идорна, склонила голову, встряхнула ей и вернулась к прежней теме. – Но я ведь все равно должна искать Серого Убийцу, а со мной теперь ребенок и бросить малышку я не могу. Но не могу и идти дальше!

– Перед превращением прижмешь девочку к себе и она, вместе с тобой, станет человеком. Правда вернуться в драконье тело самостоятельно она уже не сможет…

– И если я погибну?.. – в голосе драконы послышался безмерный ужас.

– То она просто навсегда останется человеком, – твердо завершил ее фразу Серый Дракон. – И таких было много.

– Ты хочешь сказать, Мастер, что среди людей ходят наши братья и сестры? – села на собственный хвост Идорна.

– Ходят, – вздохнул старый дракон, – и многие уже в десятом, если не в сотом поколении. Они ведь ничего не знают о себе и своих предках. Но любой потомок драконов, в любом колене при помощи другого дракона, владеющего магией перерождений, способен вновь стать тем, кем должен быть. И любой, хоть немного владеющий магией способен узнать человеко-дракона. В его ауре всегда находится алое кольцо.

Идорна в изумлении запрокинула голову. То, что рассказал ей Учитель, в очередной раз ломало все ее представления о мире. Среди людей ходят драконы в человечьем облике и ничего о себе не знают… Но тут она вспомнила о еще одной вещи.

– А маги, Учитель?

– Маги обо всем прекрасно знают. И их устраивает такая ситуация – ведь потомки драконов всегда неспокойны и способны нестандартно мыслить. Даже среди них самих не менее тридцати процентов – потомки драконов. И хотя и сейчас при встрече с человеком-драконом они обычно допрашивают его или ее, но делают это уже скорее по инерции, чем по необходимости, как ранее.

– Но почему же ты?..

– Почему я не разыскиваю их и не превращаю обратно в драконов? А ты подумай сама немного…

– Не понимаю!

– Ладно, объясню, – вздохнул старый дракон. – В наше время отношение людей к драконам крайне отрицательно, и они изо всех сил пытаются нас уничтожить. Выросшие в человеческом обществе потомки драконов искренне считают себя людьми, а драконов – жуткими чудовищами. Так?

– Да-а…

– Ну и если такой человеко-дракон узнает, что он или она на самом деле – чудовище? Какова будет реакция? То-то же… А если даже он и примет себя таким, каким он есть, то куда он пойдет?

– Как куда?! – возмутилась Идорна. – К нам!

– А ведь потомков драконов сотни и сотни тысяч… Что они будут есть? И какова будет реакция магов на появление нескольких тысяч даже драконов? Мы ведь, к сожалению, проиграли войну, и нас больше нет драконьих государств.

– Не знаю…

– В том-то и дело, девочка… – вздохнул Серый Мастер. – Я многое делаю, о чем тебе пока еще рано знать. Не обижайся, пожалуйста, но мудрость приходит с опытом, а у тебя его еще совсем немного. Единственное, что я тебе скажу, так это то, что в нынешней ситуации, пока Серый Убийца не объединился со мной, мы почти ничего не можем сделать. Пока ситуация в мире не изменится, мы должны смирять свою гордость и подготавливать новое в мире. И изменить ее кардинально может только тот, кого ты разыскиваешь, да и то лишь после встречи со мной. Я сотни и сотни лет подготавливаю почву для этого изменения и многое в этом мире, о чем маги думают, что оно полностью принадлежит им, контролирую на самом деле я. А что именно, тебе предстоит догадаться самой.

Идорна встала на задние лапы, сцепила ладони передних в жесте почтения и тихо ответила:

– Я постараюсь, Учитель.

Серый Дракон с грустью посмотрел на состояние девочки, и ему стало больно – он ведь понимал, что взросление всегда трудно и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира. Кем бы ты ни был, человеком ли, драконом ли, эльфом ли – невозможно сразу отбросить все то, чем ты жил и дышал долгие годы. Он старался научить детей многому, но они не желали верить, что мир так жесток. Не верили, а затем из-за своего неверия гибли… И единственным учителем понимания могла быть только сама жизнь, только собственный горький опыт избавлял разумное существо от иллюзий. Но ведь не все выдерживали эти страшные уроки, многие ломались и начинали ненавидеть весь окружающий мир, или избирали себе объект ненависти, примером чему и был ало-черный Рохарх, возненавидевший всех людей. Да и люди тоже… Дракон вздохнул про себя, вспомнив погибшую парочку. Очень жаль было этих добрых и наивных детей, одними из первых смогшими посмотреть на драконов непредвзятыми глазами, увидеть их такими, какими они были. Но Идорна тоже была не виновата, девочка была в психологическом шоке. «Как глупо порой все складывается» – подумал старик и вновь вздохнул. Затем сказал:

– И не стоит отчаиваться, Идорна. Жизнь тяжела, страшна и подла, но это еще не повод, чтобы опускать руки. Нужно бороться и прежде всего с самим собой…

– Я понимаю Учитель, – грустно ответила молодая дракона. – Но это порой так трудно…

– А есть ли иной выход? – ласково спросил ее старик.

– Нету…

Она еще несколько мгновений размышляла, а затем тряхнула головой, как бы отбрасывая от себя дурные мысли, и спросила у Учителя:

– Так что же мне все-таки делать с ребенком?

– Пусть она пока идет с тобой. К тому же девочка, став человеком, послужит тебе прекрасным прикрытием. Молодая женщина, идущая куда-то с маленьким ребенком, кто обратит внимание. Нужно только придумать легенду, достаточно правдоподобную, ибо первый встречный маг тут же примется допрашивать тебя.

– А… – приоткрыла рот дракона, понемногу уже приходя в себя от полученного шока, – а что же я могу придумать, я же совсем не знаю их жизни, Учитель…

– Хорошо, я подскажу тебе приемлемую для тебя легенду, – качнул головой Серый Мастер, – слушай очень внимательно и запоминай. Ты – Идорна, дочь Хмырха, из деревни Таштар на отрогах Ветровых гор. Оставшись после смерти родителей одна, взяла к себе девочку умершей через некоторое время двоюродной сестры, незаконнорожденную. Но тебя, как одинокую и не имеющую родственников, а значит никому не нужную, на деревенском сходе решили сделать Дарительницей Удовольствий, говоря, что старой давно уж пора на кол. А тебя успокаивали тем, что девочку, мол, деревня прокормит, а когда она подрастет, то тебя же и заменит. От такой «радостной» перспективы ты бежала, стерегущие тебя мужики перепились и уследить за тобой не смогли. А если спросят, зачем девочку с собой взяла, то отвечай, что было жаль ее, да и успела полюбить. Куда идешь, не знаешь, ищешь, куда бы тебе пристроиться. Говорить старайся слегка косноязычно, но не утрируй, чтобы этого не было заметно. Старайся быть естественной. И учти – эта версия только для магов.

– А если кто-нибудь другой начнет расспрашивать?

– Для простых людей версия легенды такова: ты идешь в Инарву на заработки, у тебя там живут родственники, которые написали сироте письмо, что могут пристроить тебя в услужение в богатый дом.

Старый дракон умолк, а Идорна, выслушав и запомнив сказанное, спросила его:

– Учитель, а что такое Дарительница Удовольствий?

– Ты уверена в том, что хочешь это знать? – в голосе Серого Дракона явно прозвучало сомнение.

– Должна же я знать, о чем говорю! – возмутилась черная дракона, стукнув хвостом по земле.

– Хорошо, девочка, я попытаюсь внятно объяснить некоторые из реалий жизни людей и не только их. Но ты должна мне обещать, что будешь держать свою ярость в крепчайшей узде, сделаешь ее холодной и используешь на пользу дела.

– Хорошо, я попытаюсь, Учитель, – растерянно ответила она, искренне не понимая, а чего же такого она спросила.

– Чтобы ты поняла, я должен рассказать тебе нечто, чего я и сам не понимаю до сих пор, – вздохнул старый дракон.

– Я внимательно слушаю.

– Около двух с половиной тысяч лет назад, некоторое время спустя после того, как маги объявили, что разумным лучше не воевать, а заниматься чем-то иным, они пришли к выводу, что наилучшим способом отвлечь людей от войны, будет увеличить их сексуальность.

– Да куда уж больше!

– Ты видишь перед собой результат их усилий, Идорна! – фыркнул Серый Дракон. – До того, как они применили какое-то жуткое заклинание, такого не было. Я немало знаю и многое умею, но до сих пор не понимаю, каким образом они смогли обеспечить постоянное, стимулирующее сексуальность, излучение. Оно идет из космоса и как его остановить, я не знаю. Самое страшное, что это излучение воздействует не только на людей, но и на нас, драконов.

– На нас?! – привстала с места дракона.

– Да, на нас!– жестко ответил ей Учитель. – До его появления для драконов секс не имел особого значения и был возможен только в том случае, если пара любила друг друга, да и то раз в году, весной!

– Этого не может быть!

– Может! И когда я увидел, что молодые драконы начали заниматься любовными играми постоянно, посвящая этому почти все свободное время, я просто растерялся. Долго разбирался, в чем же тут дело. А когда я увидел то, что начало происходить среди людей и иных рас Архра, то был поражен еще более. На них излучение действовало на порядок сильнее, чем на нас. И те зверские оргии, в которых принимали участие миллионы человек, надо было видеть! Это было страшно. Мне пришлось довольно долго работать, прежде чем понять, что виновато в этом непонятном поведении разумных существ именно излучение. Но откуда оно, я не знаю и по сей день… Как магам удалось добиться такого результата? Они и сами не знают, наверное, лишь Глава Совета Магов знает, как именно все это было проделано.

– Но неужели же ничего нельзя было сделать? – спросила в который раз уже за этот день потрясенная Идорна.

– Пока ничего. Лишь после того, как мы с Владыкой станем единым целым, мы сможем что-то изменить. Но слушай далее: когда обстановка в мире стала нормализовываться, и люди привыкли к обостренной сексуальности, маги начали законодательно вводить ограничения в их интимных взаимоотношениях. Сперва у себя на Колхрии, а затем и по всему Архру. В частности был жесточайше запрещен оральный секс, нарушившего закон должны были искалечить – удалить половые органы.

– Неужели же те девочки, которых я видела в городе и были?…

– Нет. О них я расскажу тебе чуть позже. Маги также постепенно, в течении жизни нескольких поколений, внедряли в подсознание людей мысль о том, что самым прекрасным и интересным в жизни являются именно запретные удовольствия… Начали стихать сами по себе войны, остановилось развитие магии и науки и на Архре установилась стабильность, которой они и добивались. Вопрос только в том, а не велика ли цена за эту самую стабильность? Ведь поскольку запретные удовольствия считались самым ценным, то человеческая мысль быстро нашла выход, как их получать. Именно тогда они и придумали рабов для удовольствий. Этим несчастным специально удаляли половые органы, ведь уже искалеченный имел право по закону на запретное. Те девушки, о которых ты говорила, как раз и были рабынями для удовольствий…

– Но почему же их калечили при всех, на базарной площади?! – вскрикнула с болью в голосе дракона.

– Да потому, что человеческой агрессивности и жестокости нужен выход, иначе вновь начнутся войны. И маги дали им такой выход – в сексуальном садизме. А уж до какого изощренного скотства могут дойти разумные за пару тысяч лет подобного воспитания, ты и сама можешь себе представить. Серая Башня же продолжает подталкивать людей на самую извращенную жестокость. И, как ни странно, эта политика себя оправдывает. Но! Но за все две с половиной тысячи лет после появления излучения в мире не появилось ничего нового, за исключением новых видов пыток и издевательств. Развитие остановилось.

– О, Творец… – простонала девушка, чувствуя, как со дна души вновь подымается ярость.

– Этот порядок должен быть разрушен! Но мы самостоятельно пока можем немногое. Я повторяю – пока! Ведь одной из причин начала войны с драконами и было то, что мы отказались принимать их законы. Также не приняли их аллорны и храрги. Но им удалось сохраниться, а мы были слишком уж свободолюбивы и горды. И без предательства дело не обошлось. Бронзовокрылые драконы решили, что сами справятся с врагом и спокойно смотрели на то, как маги громили Драконланд и Драггарт.

– Кто это?

– Так назывались драконьи государства. А после победы люди с удовольствием перебили их также, со значительно большей жестокостью, чем остальных и сделали это столь тщательно, что до сегодняшнего дня я был уверен, что ни одного из бронзовокрылых на Архре не осталось.

– Но малышка…

– Вот именно, малышка… – вздохнул старый дракон. – Раз она здесь, то значит уже тысячи лет далеко на севере остатки бронзовокрылых используют как рабов.

– Учитель, но почему же ты не рассказывал нам всего этого раньше?

– А ты вспомни. Я многое вам рассказывал, но как вы это воспринимали?

– Как страшные сказки… – опустила глаза Идорна.

– Именно как страшные сказки. Тебе нужно было увидеть многое своими глазами, чтобы принять то, что я тебе сейчас рассказал.

– Я поняла, Учитель, – ответила она. – Но что же такое все-таки Дарительница Удовольствий?

– Сейчас я объясню тебе, девочка моя, – грустно улыбнулся Серый Дракон. – Рабы и рабыни для удовольствий, о которых я тебе говорил, стоят очень дорого, не менее шестидесяти золотых каждый. Небольшая деревня, в которой не более трех тысяч дворов, таких денег не заработает и за год. А запретных удовольствий хочется ведь и крестьянам… Поэтому они отбирают юношу или девушку посимпатичнее, естественно сироту, и вырезают ему или ей половые органы. У девушек к ним относят и грудь. А когда несчастное существо выздоравливает, за чем следит специально приглашенный маг, то служит всей деревне Дарителем Удовольствий, запретных, конечно.

Учитель был как всегда прав, и Идорна действительно пришла в дикую ярость от услышанного, гнев вздымался в ней черными волнами, и она изо всех сил пыталась успокоиться. Но перед ней стояла цель, и дракона вдруг почувствовала, как ярость ушла внутрь, куда-то в сторону, оставшись с ней лишь холодной решимостью в глубине сознания, и она вдруг действительно впервые поняла, как использовать ее на пользу дела. Она смогла! И дракона гордо запрокинула голову.

– Но как же люди могут творить такое друг с другом, – несмотря на то, что она держала себя в руках, гнев все же слышался в ее голосе. – Теперь мне понятно, почему они всегда убивают нас! Их просто не должно быть, Учитель!

– Но ведь не все же такие, девочка, – с грустной улыбкой ответил ей старый дракон. – Вспомни ту парочку…

И Идорна замолчала, действительно вспомнив о них.

– Но что же делать, Учитель? – чуть не заплакала она.

– Не нужно ненавидеть этих несчастных, Идорна, ведь их такими сделали, – голос Серого Дракона наполнял череп драконы подобно грохоту водопада. – Ненавидеть нужно тех, кто их такими сделал.

– Маги…

– Да, маги, Серая Башня. Именно они исподтишка руководят всем, что происходило и происходит в нашем мире. Хотя о многом и они не подозревают… А открыто бороться с ними мы, увы, пока не можем… И не сможем, если ты, девочка, не выполнишь свою задачу.

Так все зависело от нее?! Идорна вновь гордо вскинула голову и твердо решила про себя, что она пойдет на все, сломит свою гордость, втопчет себя в грязь, но выполнит поручение Учителя и приведет к нему этого самого Владыку. Раз он может помочь в борьбе против этих ублюдочных магов, то она сделает все, что необходимо!

– Я найду его, Учитель, – в глазах ее полыхнула решимость, в душе клокотал гнев, но она уже держала его в крепчайшей узде, не давая вырваться на волю. – Я найду Серого Убийцу и доставлю его к тебе!

Мастер Неизвестного слышал все, что творилось в душе Идорны и был доволен – кажется, девочка все же начинает взрослеть и учится владеть собой. Об одном только нужно было напомнить ей и прекращать разговор, ибо головная боль уже начинала превышать размеры терпения.

– Хочу попросить тебя, девочка, еще о двух вещах, – сказал он ей, стараясь не выдать своей боли.

– Я слушаю, Учитель.

– Тебе придется драться с людьми часто и много! Но не превращайся в дракону, иначе погибнешь! Погибнешь глупо и без толку для дела. Вспомни, ведь я учил вас искусству боя в человеческом теле, школе Ветра Серебристых Колокольчиков. С его помощью ты сможешь победить десятка два вооруженных воинов, сама будучи безоружной. И ты ведь была одной из лучших. Не забывай моих слов. Помни также, что в любом человеческом городе есть Дом Смерти, обиталище мастеров ордена Серебристого Ветра. Придя в любой из них и показав, что ты владеешь боевым искусством, ты сможешь получить любую помощь, которую они только смогут оказать. И если тебе доведется таки побывать в любом из Домов Смерти, скажешь там, что ты ученица Идущего в Неизвестность.

– А кто это?

– Это одно из моих имен, – нетерпеливо ответил Серый Дракон. – И второе: в любом из Домов Смерти ты должна будешь передать Синклиту Дома три слова.

– Какие же это слова, Учитель? – спросила молодая дракона, приподымаясь.

– Настало время Предела…

– Настало время Предела… – медленно повторила она. – Но что это значит?

– Придет время, поймешь сама, – мрачно ответил Серый Дракон. – А после этих слов скажешь им, что Идущий в Неизвестность ждет их на озере Соухорн у пика Хорга.

– Но я хочу знать…

– Не время! – оборвал он ее. – Потом все поймешь сама. Прощай, девочка. Я не знаю, когда мы еще сможем поговорить. Иди и делай дело!

С этими словами Серый Дракон оборвал связь.

Оставшись одна, Идорна медленно повторила про себя: «Настало время Предела…», – завороженная странной музыкой этих слов. Затем резко встряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и позвала к себе Нитиль, облизала задравшуюся к ней любопытную мордашку драконочки и сказала ей:

– Малышка! Ты не бойся, сейчас мы с тобой превратимся в людей. Представляешь, как мы их обманем? Они будут думать, что мы – это они!

– С тобой я ничего не боюсь, тетенька Идорна! – и малышка, задрав головку, радостно лизнула ее в нос.

Черная дракона засмеялась, прижала к себе девочку покрепче и произнесла формулу превращения. А еще через некоторое время любой наблюдатель мог бы увидеть на дороге в Инарву молодую женщину в симпатичном цветастом платье, ведущую за руку что-то постоянно щебечущую и озиравшуюся по сторонам, несмотря на руку на перевязи, чернокудрую курносую девчушку лет пяти или шести.

 

Голова у Серого Дракона буквально раскалывалась от боли. Но не поговорить со своей ученицей он также не мог. Слишком уж многое зависело от этой девочки. Ведь проклятая скотина, выматерил он про себя Хранителя, обязательно увлечется переустройством мира по своему вкусу. А уж толпы желающих встать под его руку найдутся всегда. И о том, что нужно поскорее отыскивать его, Серого Дракона, Владыка может и позабыть. «Эх-х!», – грохнул хвостом по скале старый дракон. Как жаль, что ему самому не выбраться на другой материк. Ведь он сияет в магическом диапазоне так, что все маги тут же сбегутся как мухи на известное вещество, выяснять, что тут и как. А его шпионская сеть почему-то начала давать сбои, чего не было уже давно. Да и вообще события выходят из-под контроля. Жаль, что ему пришлось посылать детей, но иного выхода не было. Да и им, впрочем, давно пора было взрослеть. Сколько же можно считать правду о мире страшными сказками? А ведь эти трое еще и были одними из лучших. Он вспомнил Рохарха и поежился – надо же было допустить такую глупость и не усмотреть, что мальчишка захватил с собой медальон и погиб так глупо. А белый дурень, попавший в плен? Впрочем, ему рабство как раз может пойти на пользу. Может, хоть унижения и муки оторвут его от размышлений о собственной значимости. Ведь у него задатки гениального стратега и тактика, в любой из их военных игр малыш предлагал столь неожиданные решения, что оставалось лишь диву даваться. «Идорна… – вздохнул Серый Дракон. – Любимая моя девочка, прости меня за то, что мне пришлось швырнуть тебя в жестокий мир и избавить от иллюзий, но тебе, милая, это было нужно. Нельзя же ведь столько времени оставаться маленькой девочкой, считающей, что все в жизни будет так, как тебе захочется. А ты нужна мне помощницей, сколько же я могу в одиночку тянуть этот страшный груз…» Но сколько бы не проклинал себя старый дракон, он твердо знал одно – к встрече с Хранителем Меча он обязан дожить, будучи при этом свободным.

Все эти размышления и самотерзания помогали ему хоть немного отвлечься от боли, разрывающей голову на части, и он продолжил вспоминать. С тех пор, как он почувствовал смерть злополучного Рохарха, поняв, что же тот сотворил и перестав сходить с ума (Мастер вздохнул – много сотен лет уже он не позволял себе приходить в столь дикую ярость, всегда умел себя контролировать, а тут вдруг сорвался, слишком уж любил алого дурака), он занимался лишь тем, что прятал детей в труднодоступные и непроходимые для людей места, ожидая нашествия магов. Но прошло уже почти три недели, но никто так и не соизволил явиться. Вариантов тут могло быть лишь два: или император Фофара запретил мстить, он всегда был неглуп, даже еще тогда, когда был просто наивным горячим мальчишкой Данхом, внимающим его, Серого Дракона, поучениям. Мастер фыркнул – их величество, кажется, считает, что он, проживший тысячи лет столь глуп и наивен, что не догадался, кто стал императором? Ну пусть себе думает… Второй причиной отсутствия магов могло быть то, что Хранитель за это время уже успел наворотить на Архре столько, что магам стало не до драконов. «С него станется… – ухмыльнулся старик. – Совмещающий Разности всегда ухитрялся подбирать себе таких партнеров, что…» Да, давненько уже он не слышал ехидного голосишки Меча… Вспомнив кое-какие старые шуточки этой сволочи, дракон непроизвольно рассмеялся. Затем встряхнул болящей донельзя головой и огляделся. Как ни грустно, но по древней дороге к пику Хорга приближались двое медленно едущих на лошадях людей. «Накаркал!», – поздравил себя старый дракон, распахнул крылья и снялся со скалы.

Подлетев поближе, он прежде всего сканировал пришельцев и облегченно вздохнул – магов, слава Творцу, среди них не было. И дракон, подняв тучу пыли, тяжело опустился на дорогу немного впереди незваных гостей. Подождал, пока осядет пыль, и принялся внимательно рассматривать их. Прямо перед ним приплясывал большой черный жеребец, на котором сидел высокий, статный рыцарь в синей кольчуге, щита при нем не было. Он был еще молод, не старше сорока, но при том абсолютно сед. Длинное костистое лицо, ястребиный хищный нос и острые, стального цвета, глаза в упор рассматривавшие неожиданное препятствие. За его спиной на пегой верткой лошадке сидел, хитро поблескивая черными глазами и явно не испытывая никакого страха, чернокудрый и смуглый мальчишка-оруженосец лет семнадцати. Некоторое время помолчав, рыцарь слегка поклонился и вежливо, но с достоинством, сказал:



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.