Сделай Сам Свою Работу на 5

О странностях в образе жизни 6 глава

– Вы правы, Ваше Величество! – С явным уважением сказал Тортфир. – И если Владыка действительно здесь – я с вами.

– И я, – согласно кивнул Кандагар. – А теперь разрешите откланяться. К котором часу нам прибыть через пять дней?

– К полудню. – Поклонился им Морхр. – Желаю здравствовать, Ваши Величества.

– Вы, также, Ваше Величество! – одновременно ответили гости и откланялись.

Оставшись один, король откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Ну вот, и еще одно дело сделано. С момента встречи с Элинором он почти не спал, всю неделю мечась, как белка в колесе. Получив список предателей, он сумел устранить эмиссара Совета, не вызвав подозрений. Незаметно перебил почти всех остальных, оставив их лишь на самых незначительных и ничего не решающих постах. Десяткам верных офицеров был дан приказ проводить Владыку к нему. И очень хорошо, что его уже встретил именно Свирольт. Король вспомнил слова гостей относительно Онстерна и его передернуло – Эллири была его любимицей, девочка была так доверчива и мила… «Если эта сволочь осмелится что-то сделать с ней, то я…». Ничего он сделает, вдруг понял Морхр. Ведь страна важнее жизни одной девочки, даже принцессы. А теперь все зависело только от Серого Убийцы. Король сгорбился в кресле и обхватил голову руками.

– Прости меня, девочка моя… – шептали непослушные губы.

 

Глава 6.

Как дарятся народы

 

Йаарх с Аральфом в сопровождении капитана Свирольта уже четвертый день двигались по дорогам королевства в сторону столицы. Оставалось ехать еще чуть меньше двух дней. Теперь путешествовать было намного проще, так как стражник в подробностях знал окрестности. и им больше ни разу не пришлось ночевать в лесу, он всегда находил или трактир, или крестьянский дом. Хранитель с любопытством оглядывался, дорога стала намного более оживленной, навстречу то и дело попадались подводы, одинокие всадники и целые группы пеших и конных людей. Он с интересом их рассматривал – удивление вызывала их одежда: не было закрытых камзолов, слишком пышной одежды, как в земном средневековье, женщины же были одеты, в основном, в короткие, до колен юбки и блузы с широкими рукавами, а некоторые были одеты по-мужски. Редко-редко попадался кто-нибудь, разодетый в цветные шелка, в основном одежда отличалась крайней функциональностью. Он еще раз оглянулся вокруг.



Лес стал реже, деревья уже не стояли сплошной непроницаемой стеной, весело пели невидимые глазу пичуги, стрекотали похожие на белок мелкие животные. У Хранителя Меча было безоблачное, как летнее утро, настроение, он радовался этому, новому для него миру, как ребенок. Да и Аральф весело посматривал по сторонам – он был в восторге, ведь они едут в гости к самому королю! Из всего их большого семейства только самому старшему удалось поступить в королевскую Стражу. и это была огромная честь для всего рода. Лишь капитан, встретившийся рано утром в трактире с кем-то из знакомых, был после этой встречи мрачнее тучи. Он ехал, закусив до крови и без того тонкие губы.

Хранитель направил лошадь к нему и спросил:

– Что с вами, капитан? Почему вы такой мрачный?

Тот невидяще скользнул по нему взглядом и невпопад ответил:

– Это моя страна, господин Йаарх. Хоть мне и тяжело, я выполню свой долг.

Землянин уставился на него и одурело помотал головой. К чему это он?

– Да что же случилось? Я заметил, что утром, в трактире, вы с кем-то переговорили и с тех пор на вас страшно смотреть.

Свирольт довольно долго ехал, не подымая головы, но потом все же ответил:

– Еще рано утром я думал, что у меня по приезду будет свадьба, что меня ждет дома красавица-невеста… А чуть попозже узнал, что ничего этого у меня больше нет и не будет.

– Она ушла к другому? – спросил Хранитель, чуть улыбаясь.

– Если бы… – глаза капитана стали похожи на открытые раны. – Пусть бы была счастлива… А главное, жива…

– Она умерла?! – ужаснулся Йаарх.

Свирольт закрыл лицо руками. И глухо, запинаясь, ответил:

– Сейчас умирает… Страшно… И умирать моей бедной девочке еще много, много часов…

Несмотря на всю жуть этих слов, голос его был замогильно спокойным. Хранитель не мог понять, что же он говорит, и переспросил:

– Как это?

Капитан засмеялся каким-то странным, захлебывающимся смехом.

– Ее, со смехом бегущую по городу, увидели жрецы Серого Убийцы и решили, что она достаточно хороша для жертвы их повелителю… А их желание – закон в городе. Они могут забрать даже дочь короля…

– Кто забрал ее?! – голос Йаарха напоминал шипение змеи.

«Успокойся, парень!», – всполошился Меч, почувствовав взрывающийся пузырь гнева, вздымающегося в душе Хранителя.

«Заткнись, железяка ржавая! Заткнись, не то…»

«Хорошо, хорошо…», – и Меч замолчал, весьма довольный гневом Хранителя – он уж и не знал, как вывести землянина из состояния благодушия, а тут такой случай.

А капитан уже отвечал все тем же мертвым голосом:

– Жрецы Серого Убийцы, Серого Мага Предела. Этот орден приобрел у нас огромную власть, у них сотни тысяч последователей, ведь они устраивают такие мистерии и зрелища для простонародья, что те попросту сходят с ума.

– И как же они приносят свои жертвы? – спросил Йаарх, скрежеща зубами от гнева, его хорошее настроение улетучилось неизвестно куда.

Капитан с мукой во взгляде посмотрел на него.

– Прошу Вас, не заставляйте меня вспоминать это, господин мой. Слишком страшно…

Хранитель опустил глаза и твердо, хоть и сквозь зубы, сказал:

– Мне очень нужно это знать, капитан…

Тот опустил голову и мертвенным голосом ответил:

– Хорошо… Я расскажу вам… – его передернуло, но офицер смог взять себя в руки. – Рано утром они выводят несчастную невинную девушку на помост, стоящий на площади перед их главным храмом. А на самой площади уже стоит и ожидает зрелища огромная толпа. Девушку раздевают, затем лишают невинности с помощью специального огромного храмового кинжала, его лезвие все в зазубринах и проделывает вышеописанное так, чтобы разорвать бедняжке все внутри. Потом этим же ножом отрезают ей груди, медленно, неспешно, чтобы она прочувствовала все (а отбирают они для своих жертв только полногрудых). И даже сознания ей потерять не дает стоящий рядом маг. После этой процедуры прижигают раны, чтобы кровью раньше времени не истекла и выдирают клещами язык, чтобы несчастная своими криками не портила «святость» жертвоприношения… И отдают ее для осквернения всем желающим из толпы. И будьте уверены, что девочке до самого вечера не дадут ни секунды покоя… Несчастную закрепляют в специальном станке так, чтобы ее могли использовать одновременно сразу двое. А на помост, к тому же, постоянно взбегают истерично воющие от этого зрелища бабы и, раздирая ей губы крючьями, заставляют открывать рот…

– Зачем? – только и смог выдавить из себя потрясенный этим рассказам Йаарх, не будучи в силах поверить в услышанное. – Чтобы помочиться туда, – жестко ответил капитан, его лицо дергалось. – Считается, что унижая жертву таким образом, они получают свою дозу отобранных у нее жизни и счастья. А затем, вечером, жрецы включают свою жуткую машину, которая целые сутки после этого, ни на секунду не останавливаясь, насилует девушку двумя чрезвычайно толстыми, усеянными зубцами и крючьями, стержнями. А проклятый маг не дает бедняжке не то что умереть, но опять таки, даже потерять сознание! Ибо они, твари, считают, что жертва должна чувствовать эту, как они ее называют, «божественную любовь». И только через сутки останавливают машину и сажают окровавленный, но все еще живой кусок мяса, столь недавно бывший прелестной девушкой, на кол. И только тогда позволяют ей умереть…

Рассказывая эти запредельно жуткие, непереносимые для сознания вещи, капитан сам походил на труп. Закончив, он покачнулся, вцепился в гриву лошади и неумело, в голос, заплакал.

– Будь проклят ты, Серый Убийца, – прошептал он сквозь слезы.

– Я здесь совершенно ни причем! – голос Хранителя хрипел и клокотал от гнева. – Эти ублюдки осмелились пользоваться моим именем для совершения подобного?! Они поплатятся!!!

– Вашего имени?! – капитан поднял голову и сквозь слезы увидел то, от чего его волосы начали постепенно вставать дыбом. Светловолосая голова Йаарха наклонилась вперед, глаза пылали нечеловеческим, мертвенным, серебристо-серым огнем, а прямо из загривка медленно выдвигалась рукоять меча, ощерившаяся драконьей мордой. Только тут до стражника начало доходить, кого же он вез к королю… «Владыка Предела вернулся…», – понял он, тяжело дыша, собственное горе смешалось с ужасом за всю страну. Но что же он мог поделать с самим Серым Убийцей? На память пришли древние легенды и его передернуло: неужели же их несчастный мир опять будет ввергнут в подобные кошмары, как будто мало им уже имеющихся… Свирольт зарычал и прямо с лошади кинулся на Йаарха, вытаскивая из ножен меч. И не успев понять как, оказался земле с заломленной за спину рукой, меч его отлетел в сторону.

– Успокойтесь, капитан, – услыхал он хрипящий от гнева голос. – Я ненавижу тех, кто может сотворить с невинными подобное. А они еще и воспользовались моим именем… Они заплатят!

Поняв, что ничего не может поделать, стражник перестал вырываться и почувствовал, что его тут же отпустили. Он оглянулся на спешившегося Серого Мага – глаза того пылали серебром, он источал ужас. Но, несмотря на этот ужас, капитан все же видел, что Владыка разъярен и возмущен действиями жрецов, что отнюдь не одобряет их, что они ему явно не по вкусу. Может быть, легенды все-таки в чем-то и ошибались? Он ухватился за эту мысль, как за путеводную ниточку, не дающую сойти с ума. И Свирольт теперь был абсолютно уверен, что король прекрасно знал, кого же они ищут. Он молча поднялся на ноги, подобрал меч и сел на коня, краем глаза уловив, что Владыка сделал то же самое.

Сам Йаарх тем временем постепенно приходил в себя от приступа гнева, нападение капитана даже помогло ему слегка опомниться, ведь такого гнева он не испытывал никогда в жизни и даже не представлял, что способен на подобный взрыв. Но гнев никуда не ушел! Он просто стал холодным и расчетливым.

«Что же вы натворили с этим миром, Меч?!», – вырвался у него внутренний стон.

«Да разве этого мы хотели?! – в голосе того звучала неподдельная боль, он даже перестал насмехаться. – Да мы с ним и представить себе не могли, что люди могут приносить нам в жертву девушек, да еще таким жутким способом. Богами мы тоже себя никогда не объявляли… Один лишь раз он наказал подобным способом тварь женского пола, по вине которой погибли десятки тысяч людей. Но…»

«И это запомнили, – возразил ему Йаарх. – И теперь применяют к невинным. Но я это прекращу!»

«Эх, благие намерения… – только вздохнул Меч. – Ты знаешь, куда ими устлана дорога?»

«Увы мне, знаю! Но и так оставлять просто нельзя!»

«И здесь ты прав, – опять вздохнул внутренний собеседник. – Нужно что-то делать. Вот только что?..»

«Не знаю! – ответил ему Хранитель со злобой. – Но что-нибудь сделаю!»

«Ладно, – голос Меча стал раздраженным, – успокой беднягу капитана, его же сейчас удар хватит от известия о том, кто ты такой…»

Йаарх глянул на Свирольта и действительно, тот сидел на лошади белый, как снег, глаза были круглыми, губы что-то лихорадочно шептали. Он горько усмехнулся и поспешил успокоить несчастного стражника:

– Не бойтесь, капитан. Я не тот Серый Убийца, о котором говорят ваши легенды. Но Серый Меч не принадлежит одному, он приходит в разное время к разным людям. Да, во мне есть частица души предыдущего Хранителя, но и он, я думаю, не был таким, каким рисуют его легенды и хроники. Ибо люди, их писавшие, видели все лишь с одной стороны, не ведая того, что происходило на другой в то же самое время. Но жрецы, творящие с беззащитными девушками то, что сотворили с вашей невестой, должны за это заплатить. И они заплатят! Страшную цену, капитан, обещаю вам это!

Тот, кажется начиная успокаиваться, медленно поклонился.

– Я выполню свою задачу, Владыка. – Его голос был хриплым. – А что касаемо жрецов… Я, конечно, благодарен Вам, но этим Лиррин вы мне не вернете… И сейчас она еще жива…

«На то, чтобы умертвить ее безболезненно даже отсюда, нашей силы хватит. И никакой маг помешать не сможет…», – услышал Йаарх внутри себя голос Меча.

Он моргнул и сказал Свирольту:

– Капитан, Меч спрашивает вас, не желаете ли вы, чтобы мы безболезненно ее умертвили? И ни один маг помешать не сможет…

Свирольт сгорбился, его губы что-то постоянно бормотали, глаза были тусклыми. Но вдруг он выпрямился, глаза загорелись мрачной решимостью, и он глухим голосом ответил:

– Нет.

– Почему?! – еле смог выдавить из себя потрясенный Хранитель.

Капитан поднял на него горящие лихорадочным блеском глаза и с явным усилием вытолкнул из себя:

– Жертвоприношение будет считаться неудавшимся, и они возьмут еще чью-нибудь невесту… или дочь…

Йаарх молча посмотрел во внезапно опять потухшие глаза Свирольта и низко поклонился ему. А потом отъехал чуть подальше, поняв, что капитана нужно оставить наедине с его горем.

«Я их уничтожу! – билась в его черепе раскаленная гневом мысль. – Страшно уничтожу!»

«Правильно, это нужно сделать обязательно, – услышал он опять голос Меча. – Но не думай, пожалуйста, что ты сможешь победить все зло этого мира одним наскоком. И, к тому же, не все и не всегда то, что кажется злом, им является…», – как-то вяловато пробормотал он.

«Уж не оправдываешь ли ты действия этих жрецов?», – с тихой яростью спросил его Йаарх.

«Нет, конечно, драгоценный ты мой. Ведь они делали это не по необходимости, а лишь для того, чтобы привлечь толпу. И я пытаюсь понять, каким образом обряд наказания преступниц стал обрядом принесением в жертву невинных…»

«Ты циник! А они просто ублюдки-садисты!», – продолжал кипеть Йаарх.

«Ах если бы все было так просто…», – услышал он в ответ грустный голос.

Их безмолвный диалог прервал дикий вопль Аральфа:

– Учитель! Хралы!!! Хралы вокруг!

Йаарх резко поднял голову. Он так задумался, что перестал замечать происходящее вокруг и теперь проклинал себя за это, ведь теперь ему опять придется убивать, ибо они были окружены кольцом уже знакомых ему высоких воинов в коричневой коже, вдруг незаметно выступивших из лесной тени. И на этот раз среди них были не только беловолосые, но и черноволосые, блондины и, кажется, даже женщины. А прямо перед Хранителем стоял высокий худой старик с седыми волосами до пояса, собранными в конский хвост. Он был одет в точно такой же коричневый костюм, как и на всех других воинах, лишь на лбу красовался серебряный обруч, в переднюю часть которого было вдавлено сделанное из какого-то серого металла изображение меча. Хранитель быстро оглянулся – да, они были окружены очень высокими, почти двухметровыми, вооруженными людьми и Аральф со Свирольтом уже изготовились к обороне, достав мечи из ножен. Но хралы почему-то не нападали. Тогда он наклонил голову и медленно вытащил Серый Меч из своего тела.

Старый воин, стоящий перед ним, несколько мгновений с нескрываемым восторгом взирал на пылающее серыми отблесками лезвие, затем рухнул на колени, не отрывая взгляда от Меча. Следом за ним упали на колени все хралы, стоящие вокруг.

Йаарх с удивлением, ничего не понимая, смотрел на происходящее, его спутники вообще вытаращили глаза, ведь они знали, что никогда и ни перед кем хралы не становились на колени.

– Что вам нужно? – спросил Хранитель, в упор глядя на старика.

– Прощения, Владыка… – с этими словами старый воин склонил голову.

Йаарх молча сидел в седле и ждал продолжения. Старик от его взгляда дергался, как будто его били. Лишь через несколько минут он, видимо взяв себя в руки, сумел продолжить:

– Отряд наших воинов, не ведая кто ты такой, напал на тебя. Ты, Повелитель, наказал отступников, мы наказали оставшегося в живых… – и старик махнул рукой.

На поляну тут же было вынесено что-то. Что-то, в чем Хранитель с ужасом и отвращением узнал искореженное человеческое тело, насаженное на кол. У трупа были вырваны половые органы и все тело исполосовано длинными рваными ранами.

– Он долго умирал, я клянусь тебе в этом, Владыка! Не наказывай за преступление горстки весь народ, умоляю тебя… – Голос старика хрипел от волнения и страха, он не спускал глаз со стреляющего мелкими молниями лезвия Серого Меча.

Йаарху уже здорово начал надоедать этот всеобщий ужас перед его предшественником. Очень хотелось выматериться, но пришлось сдержаться. С отвращением махнув в сторону трупа, он приказал:

– Похороните его, и как следует! Он был воин и не виноват в том, что хорошо выполнял приказы своего командира.

Голос землянина при этих словах был сух и спокоен.

Старик поклонился, думая про себя, что Владыка показал себя очень достойно, махнул рукой, и труп тотчас же унесли с поляны прочь. А он, не вставая с колен, умоляющим тоном промолвил:

– Господин наш, тут недалеко наше главное становище. Весь наш народ просит тебя поехать с нами, принять там наши извинения по обряду Подношения и восстановить клятву вассалитета. Прости нас, Владыка, и молим, едем с нами…

Меч понял, что нужно срочно вмешиваться, пока парень не натворил глупостей. Но вообще-то он был просто в восхищении, откуда мальчишка мог знать, как ему себя вести? С Хранителем, на этот раз, кажется, повезло. И он, не дожидаясь, пока Йаарх откроет рот, быстро сказал ему:

«Иди с ними!»

«Но нам некогда!» – заупрямился тот.

«Это очень важно, – опять отозвался Серый Меч, досадуя про себя, что не может просто взять идиота за шкирку и хорошенько встряхнуть. – Я уже догадываюсь, что это за народ. Когда-то, в прошлый наш приход, лучшие воины многих племен, мужчины и женщины, дали моему Хранителю клятву верности и вассалитета, поклявшись также иметь детей только друг от друга и воспитывать их воинами с младенчества, невзирая на пол. Ты видишь перед собой продукт пяти тысяч лет подобной селекции. Они почему-то стали темнокожими, смуглыми. Что самое интересное, так это то, как они с материка Фаллингар, где ныне находится империя Фофар, попали сюда, на Мерхарбру. Спроси, а… Мне интересно»

В голосе Меча действительно слышался неподдельный интерес. Хранителю это интересно отнюдь не было, в нем глухо клокотал гнев, но почему бы не помочь другу?

«Хорошо, я спрошу, – ответил он. – Но нам надо ехать!»

«Если ты им откажешь, то весь их народ будет вынужден умереть. Насколько я понимаю, они изберут какую-то довольно жуткую смерть, типа кола. Сперва умертвят детей, стариков. А потом будут убивать друг друга, пока не останется кто-то последний, а он уже будет вынужден уже покончить с собой. Ты готов взять на себя ответственность за это?» – в голосе Меча звучала ирония.

Йаарх ничего не ответил ему, его душила ярость. Ну почему эта старая железяка вечно вынуждает его к чему-то, используя запрещенные приемы?

«Кем запрещенные?» – тут же вмешался любопытствующий Меч.

«Иди ты, знаешь куда?» – послал его Хранитель по известному адресу.

«Пойти то я, конечно могу, – весело отозвался тот, – да вот только вопрос: а ты уверен, что ты будешь этим доволен?»

И Йаарху не оставалось ничего, кроме как улыбнутся. Мечу удалось своими подколками отогнать ярость внутрь, поглубже. Он вздохнул и опять посмотрел на храла. Старый воин принял его улыбку на свой счет и весь сжался, не зная чего ему ожидать. За себя он давно не боялся, а вот за народ…

«Хорошо! Черт с тобой, я иду» – ответил Хранитель Мечу. Ему почему-то страшно не хотелось этого делать… Но он переломил себя и повернулся лицом к хралу.

Тот, поняв что Владыка принял решение, напрягся.

– Я пойду с тобой, старик, – сказал ему Йаарх, и воин облегченно вздохнул. – Объясни мне только, как вы попали с Фаллингара на Мерхарбру?

В глазах храла метнулось недоумение. «Откуда он про это знает?», – спросил воин сам себя и тут же еле сдержался, чтобы не стукнуть самого себя по голове – он забыл, с кем говорит. Владыка знает все! Он поклонился и начал свой рассказ:

– Это было четыре тысячи лет тому назад, Владыка! Я знаю только то, что записано в старых хрониках.

– Рассказывай! – потребовал Хранитель.

– Тогда, около пяти тысяч лет назад, когда ты покинул нас, победители начали нас преследовать и гнать отовсюду. Мы отошли в Дикие Земли, где были только развалины наших городов. Нас пытались достать и там, но хралы – слишком хорошие воины и, совершенствуя свое мастерство от поколения к поколению, мы прожили там около тысячи лет. Но когда все страны материка объединились в империю Фофар, нам стало очень трудно, и от всего народа осталась буквально горсточка мужчин и женщин. Тогда-то старейшины и решили покинуть тот материк и отправиться в неизвестность, искать лучшей доли. Мы построили корабли и отплыли, куда глаза глядят… Несколько недель предков носило по морю и в конце концов прибило к берегу какого-то острова. Там жило темнокожее племя Паракгов. Они были дикарями, но какими же, при этом, великими воинами, обладавшими каким-то тайным искусством боя без оружия. Некоторое время мы воевали друг с другом, но потом подружились и объединили наши племена, вызвав безмерное уважение друг у друга. Так нашим народом была приобретена смуглая кожа и искусство боя Соргот. Но остров был слишком мал и, через несколько столетий спокойной жизни, наших предков стало слишком много. И вновь были выстроены корабли, и мы пустились в плавание. Много лет, как мне кажется, не менее двадцати, предки жили кочевой жизнью, переплывая с острова на остров. И однажды, когда их уже оставалось не более трети от общего числа отплывших, их корабли прибило к берегам этого материка. Мы поселились здесь и с тех пор живем по своим законам. И хотим только одного – чтобы нас оставили в покое и дали нам жить так, как мы хотим, в ожидании твоего возвращения, Повелитель. И вот ты здесь, а мы… А мы предали тебя…

И из глаз старика закапали крупные слезы.

Йаарх с удивлением слушал этот рассказ. Выслушав, он ничего не сказал, а лишь покачал головой и спрятал Серый Меч обратно в свое тело и отдал короткий приказ:

– Хорошо, веди!

– А эти люди с тобой, Владыка? – спросил старик, подымаясь на ноги.

– Да, – жестко ответил ему Хранитель, хмуря лоб. – Один – мой вассал и оруженосец, второй принес мне временную клятву верности.

Старик повернулся к Аральфу и низко поклонился ему. Мальчишка напыжился от гордости.

– Я приветствую Первого Вассала моего господина, – с достоинством сказал старый храл. – И от своего имени и имени своего народа обязуюсь подчиняться твоим приказам, если они не будут противоречить приказам Владыки.

И он кивнул в сторону Йаарха. Аральф же гордо оглянулся вокруг – как жаль, что отец и братья не видят его в настоящий момент. Старик улыбнулся, прекрасно понимая, что чувствует юноша. Тогда Аральф спросил его:

– А кто ты?

– Мое имя Фархат! – с достоинством ответил старый воин.

Тут уж был поражен Свирольт: перед ним стоял легендарный князь хралов, которого никто никогда не видел, но слышали о нем все воины в армии Олтияра и не только.

– Князь Фархат?! – потрясенно вскрикнул Аральф, помотав при этом головой. Он конечно же тоже слышал об этом великом воине и никогда бы ранее не поверил, что сам Фархат может когда-либо подчиниться ему, мальчишке Аральфу, незаконнорожденному сыну провинциального алура от рабыни.

Старый воин молча поклонился. А раздраженный Йаарх, которому все это уже осточертело до последнего предела, резко дернул своего жеребца за недоуздок, отчего тот возмущенно заржал, и бросил:

– Хватит представлений. Едем к вам, князь.

Тот опять же молча поклонился, повернулся и пошел впереди отряда, остальные же воины-хралы бесшумно растворились в лесу. Всадники следовали по почти невидимой тропинке, привольно вьющейся среди деревьев, поющих под ветром свою вечную песню.

Йаарх поискал глазами Свирольта. Капитан с непроницаемо-спокойным лицом ехал сзади. Хранитель придержал лошадь и поравнялся с ним.

– Свирольт! – позвал он.

– Да, Владыка? Вы что-то хотели? – повернул к нему голову капитан.

Йаарху уже некоторое время кое-что не давало покоя, и он обратился к собеседнику:

– Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос. Ведь хралы живут на территории вашего государства, как же король их терпит?

Капитан через силу улыбнулся.

– Они живут на территории всех трех стран материка, – ответил он. – И ни один царь, король или шах их никогда не тронет. Просто не решится, слишком уж это опасно.

– Но почему? – удивился Хранитель.

– Да потому, – раздраженно ответил Свирольт, – что равных им воинов просто нет. Храл, мужчина или женщина, стоит десятка гвардейцев и вполне может победить их в бою. И это гвардейцев, а не обычных солдат!

– Так неужели же никто и не пытался? – продолжал допытываться Йаарх.

– Пытались… – буркнул стражник. – Кол им на голову. После этой попытки хралы прошлись по всему материку и все страны, бывшие тогда, просто прекратили свое существование. Только через сто лет из потомков варваров, оставшихся в живых после налета, образовались нынешние государства. В том числе и Олтияр.

– А хралы? – опять удивился Хранитель. – Они же победили, разве они не стали владыками всех земель?

– Нет, им это не нужно. Они просто вернулись в свои леса, ясно дав понять, что будет, если их не оставят в покое. И их не трогают, а на грабежи караванов просто не обращают внимания. А во второй раз попробовал дед нашего короля. Именно князь Фархат вел воинов, убивших напавшего на них прямо в его столице и принудивших его сына дать клятву никогда не трогать ни одного храла…

Аральф, все время прислушивавшийся, вмешался в их разговор:

– А я видел, как мой господин голыми руками, без оружия, уничтожил полный боевой отряд хралов!

Йаарх чуть не зашипел на молодого дурака, но было уже поздно. Он увидел, что брови Свирольта медленно поползли вверх, и взгляд остановился на нем. Капитан несколько раз осмотрел Хранителя с головы до ног и удивленно покачал головой:

– Вы меня все больше удивляете, Владыка… – и тихо пробормотал себе под нос. – А я, идиот, еще и в легенды не верил…

В этот момент старый князь хралов, идущий впереди, обернулся к ним и сказал:

– Мы почти пришли, господин мой. Впереди – наше главное становище.

И Йаарх со спутниками выехали на огромную, наверное, в несколько километров диаметром, поляну, всю застроенную длинными двухэтажными деревянными домами, стоящими на удивление ровно. Весь поселок пересекали около десятка радиальных улиц и множество поперечных переулков. А в центре стоял круглый, окруженный четырьмя башнями, пятиэтажный резной терем, как обозвал его про себя Хранитель, хотя дом и был абсолютно не похож на древнерусские. Он был весь украшен изразцами, но общее впечатление отдавало чуждостью, совсем иными и непонятными традициями.

– Вы видите, господин Йаарх? – с горечью сказал ему капитан. – Они даже стен вокруг своих поселений не возводят. Не нужны!

Всадники въехали на поляну и поехали по одной из радиальных улиц к центру поселения. Везде стояли люди и смотрели на него, просто стояли и смотрели, никто не разговаривал, не ходил с места на место, не переступал с ноги на ногу. Они просто стояли и смотрели. У Хранителя мороз по коже пошел от этих вопрошающих взглядов. Они, эти взгляды, казалось, спрашивали не его, а его душу о том, что же она смогла в этой жизни принести в мир, хорошего или плохого.

А впереди уже виднелась площадь вокруг княжеского терема, как понял Йаарх. Перед входом в дом был выстроен высокий помост с балдахином, с четырех концов было четыре же лестницы, и у каждой неподвижно стоял, скрестив руки, очень высокого роста воин. Пол помоста был деревянным и, явно, полированным. На нем буквой П стояли три стола. У стола-перекладины, стоявшего в глубине, было лишь одно высокое кресло.

Подъехав к помосту, Хранитель Меча спешился, и лошадь тотчас же кто-то увел. Старый князь поклонился ему и показал рукой на лестницу, ведущую вверх, и ему оставалось только, пожав плечами, подчиниться и подняться наверх. Поднявшись же, он остановился, не зная, что ему делать дальше. Потом оглянулся и, ошеломленный, замер – площадь за помостом была полна народу, там было, наверное, не менее десяти тысяч человек. Мужчин и женщин, стариков и юношей, молодых и пожилых и, судя по внешнему виду – не было ни одного толстяка или подростка – каждый из них был воином.

Князь Фархат поднялся следом за ним, стал рядом и поднял руку. Человеческое море замерло в абсолютной неподвижности.

– Народ мой! – воззвал к ним князь. – Пришел день, которого мы ждали столько тысяч лет! Владыка вернулся к нам…

И старик, повернувшись к Йаарху, низко поклонился ему.

«Выйми меня и покажи им! – приказал Хранителю Меч и тон его был непреклонен».

Он послушался, очень медленно наклонил голову и над его затылком начала всплывать ощерившаяся пастью дракона рукоять Серого Меча. Йаарх взялся правой рукой за эту рукоять и, несмотря на мгновенно обжегший ее ледяной холод, вырвал Меч из своего тела и поднял его над головой. Изукрашенное рунами лезвие того загорелось яркими серебристо-серыми бликами, ясно видимыми в полутьме помоста.

– Ха-Арх! – единый тысячеголосый возглас толпы слился с хлопком, когда правая рука каждого из воинов взметнулась вверх и ударила себя по груди в районе сердца.

Хранитель держал Меч, и его переполняла какая-то безумная, неудержимая, сметающая все на своем пути, радость, которая клокотала внутри, как вода в котле и требовала выхода. И он заорал, сам не понимая того, что кричит:



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.