Сделай Сам Свою Работу на 5

О странностях в образе жизни 10 глава

«Малые половые губы…», – прошептал Хранитель, цепенея от ужаса и отвращения, и почувствовал, как его желудок снова начал пульсировать.

«Не смей!!! – взвизгнул Совмещающий Разности. – Я уже сказал тебе, что если тебя вырвет, то им все придется делать по новой! Ты хочешь искалечить еще пару тысяч девушек? Тебе их не жаль?!»

Йаарх, вытаращив глаза, дико защелкал пальцами прямо перед лицом князя Фархата, старик все понял и быстро сунул в руку Владыке еще один бокал с вином. Тот залпом выпил его весь, не менее полулитра. В голове зашумело, и тошнота все же отошла. В глазах все плыло, в голове бешено билась лишь одна мысль: «Кем они меня сделали? Каким чудовищем?..»

«Да успокойся ты! – попытался уговорить его Меч. – Никакое ты не чудовище, чудовищу бы все происходящее доставило удовольствие. Но пойми, потом делай, что хочешь, запрещай, что хочешь, а пока ты должен подчиниться обычаю, ритуалу и принять их, так называемые, извинения. Тем более, что ты уже почти все сделал. Знаю, что противно и тошно. Все равно терпи!»

«Да что же это за мерзопакостный мир… – простонал Хранитель. – Как можно так? Да здесь все рушить, к чертям, надо и заново строить!»

«Вот и займешься этим. Но позже. А пока – изволь доесть последний кусок!»

Йаарх с тоской и отвращением посмотрел на стоящее перед ним блюдо. Но уже прекрасно понимал, что должен. У него не было права обречь на смерть сотни тысяч людей, и он обязан был перебороть себя. Попросив еще вина, он с содроганием бросил этот кусок себе в рот и заставил себя проглотить его, тут же залив его еще бокалом вина. В глазах было темно, в голове как будто лупил молот, но он держался, держался из последних сил. Раз это нужно сделать, чтобы подобного больше никогда не случалось, он сделает. Но нечеловеческий гнев опять захлестнул его. Гнев и ярость…

Меч был очень доволен. Мальчишку все же удалось привести в состояние устойчивого Драконьего Гнева. И это менее чем за три недели! Теперь он открыт для магии Предела полностью, и Дух сможет дать ему понимание Вселенной. Ради подобного можно было искалечить и миллионы женщин! Как кстати оказались хралы со своим обрядом Подношения, зря он сначала перепугался, все прошло просто отлично. Но слишком уж быстро на парня начала валиться власть. Хоть бы он удержался… Совмещающий Разности слишком хорошо помнил тех, кто не справился с властью. Но его подопечный, кажется, силен, хотя и сам об этом не подозревает. Как быстро начали в нем просыпаться дарования Духа. Ну что ж, пусть все будет, как будет…



Хранитель тем временем завершил свою жутковатую трапезу, выпил еще бокал вина и, скрежеща зубами, откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Князь Фархат не понимал в чем дело, но кажется, Владыка был чем-то сильно разгневан. Ох уж эти девчонки со своим личным извинением… Кто их просил? Ну, он с ними поговорит позже! Князь поклонился и спросил:

– Владыка, вы удовлетворены нашими извинениями?

Йаарх тяжело поднялся на ноги, наклонил голову и выдернул из себя Серый Меч. Протянул его вперед и с гневом в голосе промолвил:

– Я, Серый Убийца, Хранитель Серого Меча Предела, прощаю народ хралов и восстанавливаю вашу клятву вассалитета!

Зашумел ветер, грянул беззвучный гром, сотрясший каждого их хралов. Даже посланец народа хралов в Фофаре понял, что его народ принес кому-то вассальную клятву, и срочно засобирался домой. Йаарха также пронзила вспышка уже знакомого ему холода и Предел вырвался из него. Каждого их воинов, стоящих на площади, казалось, пронзило возникшим из ниоткуда копьем серого света. Через несколько мгновений все стихло, и он спрятал меч обратно в свое тело. Потом повернулся к князю и прошипел:

– Народ я простил. Но тебе, Фархат, я такого способа просить прощения не забуду никогда…

Старик непонимающе хлопал глазами. Владыка простил народ, люди спасены, он принял Подношение, но почему-то разгневался лично на него… Ну что ж, его старая жизнь за жизнь народа – невелика цена…

– Черт бы вас всех подрал! – продолжал шипеть Хранитель. – Бедные девочки… Лучше бы вон тем лбам отрезали!

И он кивнул в сторону охраняющих помост четырех рослых воинов. Старый князь обрадовался, что хоть чем-нибудь может ублажить разгневанного Владыку, и тут же махнул рукой девушкам, стоящим на коленях возле стола. Они не спеша встали и, вытащив из-за поясов кинжалы, молча поковыляли к воинам. Те так же молча спустили штаны, и каждая из девушек охватила рукой половой орган своего. А потом блеснули кинжалы, и полилась кровь. У Хранителя перехватило дыхание, а перед ним уже выкладывали в ряд четыре окровавленных мужских члена. На помост тут же взбежало четверо совсем молоденьких девушек с пластинами раскаленного металла и тут же прижгли четыре кровоточащие раны. Сами воины все это время стояли с непроницаемыми лицами, и ни один мускул не дернулся ни у одного из них…

«Я же предупреждал тебя! – ядовито обозвался Меч. – Каждое твое слово, каждое твое движение отныне может изменить судьбу человека или многих людей. Думай, прежде чем что-либо ляпнуть! А в гневе лучше молчи. Особенно в гневе!»

Йаарх не ответил ему, лишь с ужасом созерцая кровавые результаты своих неосторожных слов. Только теперь он начал окончательно понимать, что Меч был прав. Что он говорит одно, а здесь понимают нечто совсем иное. Но он же не хотел такой власти! Зачем она ему?! А потом, вдруг, непонятно откуда, понял, что ему нужно сделать.

«Нет!!! – вскрикнул Меч. – Ты этого еще не знаешь, не смей!»

Хранитель не обратил никакого внимания на его слова. Просто встал, подошел к одной из искалеченных девушек и приказал:

– Дай мне кинжал.

Она покорно отдала. Йаарх встал лицом к толпе и одним движением вспорол себе руку от локтя до запястья. Потом положил ее, мгновенно залившуюся кровью, прямо на жуткие обрубки на столе. А затем вышел из-за него, стал на колени возле лужи крови на том месте, где стояли на коленях молодые женщины, и приложил свою руку к ней. После этого он встал и обратился ко всем:

– Эти восемь пожертвовали очень многим во имя своего народа и для меня. Отныне они, все восемь, мои братья и сестры! – И произнес неизвестно откуда возникшее на языке заклятье.

Вновь грянул беззвучный гром, мир на секунду стал красным. Тела всех восьмерых окутались зеленоватым свечением, какая-то сила вздернула их в воздух. И все закончилось. Все они снова стояли на земле друг возле друга, не в силах понять, что же с ними произошло, и осматривали один другого с удивлением. Боли больше не было! Не было ран, как не было и того, что было раньше… Было просто здоровое гладкое тело, как будто на месте ран и прежде никогда ничего не было…

«Мы вылечили их? – мрачно спросил Хранитель у Меча»

«Только заживили раны, – ответил тот. – Теперь они абсолютны здоровы, но так же абсолютно бесполы…»

«А девчонки? – поразился Йаарх. – Им же нужно, ну… это… в туалет…»

«Не беспокойся, – проворчал Меч, – использованное тобой заклинание производит все необходимые физиологические изменения… Но тебе лучше обратить внимание на то, что творится вокруг!»

Хранитель оглянулся – вокруг действительно творилось нечто невообразимое. Толпа бесновалась и носила на руках всех, сияющих, как новая копейка, свежеиспеченных родственников Владыки. А старый князь являл собой живое воплощение недоумения. Ведь ни в одной из книг не говорилось о подобном, еще никому из хралов никогда не оказывалась подобная честь…

Но Хранителю, после всего происшедшего, весело, отнюдь, не было. Он повернулся к князю и приказал:

– Хватит!

Фархат махнул рукой, и веселье немедленно прекратилось. Восьмерку братьев и сестер Повелителя опустили на землю.

– Я хотел бы хотя бы знать, как вас всех зовут, – хмуро глядя на сияющие лица своих кровных братьев и сестер, спросил Йаарх. – Меня, как вы все уже знаете, зовут Йаарх, и вы все восемь с этого момента имеете право звать меня по имени.

Сперва выступили девушки, они весело улыбались, забыв, видно, о недавно перенесенной боли. Первой поклонилась рыжая:

– Меня зовут Икенах, старший брат!

– Меня зовут Хиенах, старший брат! – поклонилась ему шатенка.

– Мое имя – Тарнах! – гордо вздернула голову брюнетка.

– А мое – Лонхиль, – мягко улыбнулась блондинка.

Потом вперед выступили двое огромных воинов, не менее двух метров роста каждый и явно близнецы. Правый указал на левого и сказал:

– Меня зовут Махр, а его Кват, старший брат.

– Мое имя Шохур, – выступил вперед улыбчивый беловолосый юноша.

– А меня всегда звали Сорам, старший брат! – поклонился Хранителю мрачный воин лет тридцати пяти с черной косой до пояса.

Йаарх молча осмотрел их всех, и ему было больно смотреть на их улыбающиеся лица. Они пока еще не понимали… Потом сказал:

– Вы все потеряли многое… И я пока не могу восстановить потерянное… Но я обещаю, вы все слышите, я даю слово! Я даю слово перед моим народом, что все пострадавшие сегодня ради меня и из-за меня будут исцелены полностью, но, к моему глубочайшему сожалению, лишь тогда, когда я обрету свою полную силу!.. – гремел над площадью его голос, и хралы восторженно внимали ему.

– Не беспокойся за нас, Владыка! – выступил от имени всех мрачный Сорам. – Мы и так сможем выполнить свою задачу – умереть первыми, если тебе будет угрожать опасность.

– Я надеюсь, – грустно улыбнулся ему Йаарх, – что этого не понадобится.

Потом он повернулся ко всем остальным и провозгласил:

– А теперь слушайте меня внимательно, народ Серого Меча. Слушайте, и передайте другим, и запишите в книгах и хрониках!

Все стихли.

– Больше никогда, никому и ни за что вы не приносите извинений подобным способом! Даже тому, кто когда-нибудь придет вслед за мной. Запомнили?!

– Да, Владыка! – грянул тысячеголосый ответ.

– И еще одно! – продолжал между тем Йаарх, обводя пылающими от гнева глазами толпу. – Тот, кто нападет на слабого, не способного защищаться – тот больше не воин, он предатель и достоин самой лютой смерти. Нападать можно только на тех, кто способен сражаться! И не смейте грабить караваны. А если уж нет другого выхода, то я запрещаю убивать беззащитных купцов! Запомнили?!

– Да, Владыка! – вновь грянуло над поляной.

Лишь один голос все же осмелился возразить ему:

– Но Повелитель, если мы не будем грабить караваны, то откуда же возьмем все необходимое? Йаарх опустил голову, раздраженно обматерив сам себя за спешку. Теперь придется изменять решение…

– Я придумаю… – глухо ответил он. – Пока что я снимаю запрет и разрешаю грабить. Но только при самой крайней необходимости. И если во время грабежа погибнет хотя бы один невинный, то этим убийством вы предадите меня. Вы поняли?!

– Да, Владыка! – раздался рев воинов.

– Я благодарю вас за верность, мой народ! – поклонился им Хранитель Меча. – А теперь – идите и обсудите то, что я сказал вам. Мне еще многое нужно сделать.

Он стоял и смотрел на медленно растекающуюся с площадью толпу. Люди о чем-то говорили, о чем-то спорили. О чем? Он не знал, да это, в общем, было ему и неинтересно, слишком уж он был разъярен. Повернувшись к своим кровным братьям и сестрам, Йаарх поморщился, ему было больно видеть их, так глупо пострадавших из-за него и своих отвратительных обычаев. И он приказал:

– Идите отдыхать.

Все восемь молча поклонились ему и исчезли в толпе. Меч не решался вмешиваться. Мальчишка, на удивление, все делал правильно, после всего произошедшего хралы будут уважать и боготворить его, а раз так, то подчинятся его приказам. И от некоторых гнусных обычаев избавятся. Жаль, что не от всех…

А Йаарх повернулся к князю и в упор уставился на него. Старик смутился. Он был просто восхищен Владыкой, так говорить и поступать мог только великий воин и Повелитель. Как долго они ждали его и как хорошо, что его народ остается в столь надежных руках. Владыка не даст им распустится…

– А ты, Фархат, веди меня к тем девушкам, чьими… м-м-м… чьим добром ты меня сегодня накормить изволил. – Услышал князь холодный голос Владыки. – Знать бы еще только, какой идиот надоумил тебя сделать это…

– Но ведь это был древнейший обряд принесения извинений народа Повелителю, обряд Подношения… – робко попытался возразить он.

– А кто тебе сказал, – язвительно спросил у него Хранитель, – что мне требуется подобный обряд? Да я бы простил и так, если бы вы удосужились объяснить мне, в чем тут дело. Знаешь ли ты, что я почувствовал, когда понял что же я ем?

– Нет, Владыка… – на лбу старика выступила испарина.

«Неужели же я ошибся?..», – мелькнула заполошная мысль. Если так, то ему нет места среди живых, ведь тысячи молодых женщин искалечены зря… По его, князя, ошибке…

– И не вздумай кончать с собой, старик, – все так же холодно и насмешливо улыбался ему Владыка. – Я приказываю тебе продолжать руководить народом в мое отсутствие. Судьей же тебе, за то что ты сделал, будет твоя собственная совесть… А теперь веди.

И старый воин, пошатываясь и хватая ртом воздух, повел Йаарха и его спутников через всю поляну в лес. Он шел, почти ничего не видя перед собой. Владыка жесток… Но поделом ему! Надо было помнить, ведь в хрониках это было записано, что Повелитель ненавидит рабство, а значит не потребует ничего подобного… А он… Он от страха совершил страшный грех перед своим народом, перед самим собой и даже признаться в нем, чтобы с честью умереть, теперь не может. Ибо Владыка запретил ему… «Да, он прав, более страшного судьи у меня просто не может быть. И жизнь для меня теперь будет адом…» Старик прекрасно понимал это, и ему было очень больно дышать. А сейчас еще и предстояло увидеть дело рук своих…

Они прошли через весь поселок, затем с полчаса пробирались по узким лесным тропкам, пока не вышли на Дальнюю поляну. А на ней разместились лагерем несколько тысяч молодых женщин. Большинство из них лежало на разостланных прямо на земле подстилках, широко расставив ноги, некоторые сидели у костров и что-то готовили. Кое-кто сидел небольшими кучками и разговаривал. И какие же они все были разные… У Йаарха дух захватило от этой пестроты. Блондинки, брюнетки, беловолосые, шатенки, рыжие… Да и оттенки кожи варьировались от почти белого до абсолютно черного. Он вздохнул, вспомнив о том, что они перенесли из-за гнусного древнего обычая и угрюмо спросил у князя:

– И сколько же их пострадало для трехсот тридцати трех извинений?

– Около трех тысяч, – с непроницаемым лицом, ничуть не выдав своих истинных чувств, ответил Фархат.

– Почему так много?! – даже споткнулся от неожиданности Хранитель.

– Мы забыли, как это делается, – поклонился ему князь. – Пришлось учиться на ходу по старинным хроникам и гравюрам. И очень многое не сразу получалось… Мы помнили об этом обряде, но не делали его более трех тысяч лет.

– Лучше бы и не вспоминали… – с горечью ответил ему Йаарх. Фархат только снова молча, с тем же непроницаемым выражением лица, поклонился Владыке и, хотя сердце старика рвалось на части, он не имел права выказать слабость. Потом он обернулся к женщинам, неспешно встававшим и окружавшим их.

– Дочери племен народа хралов! – громыхнул над поляной его голос. – Владыка, узнав, чем вы пожертвовали для своего народа, хочет с вами поговорить.

– А о чем? – ехидненько спросила подобравшаяся ближе всех смуглая красавица, с гривой слегка вьющихся черных волос почти до пояса. – О разнице вкуса у каждой?

– Тьфу на тебя, Мелрия! – не выдержал князь. – Ох, не доведет тебя твой язык до добра…

– Ничего, ничего… – не смог не улыбнуться Йаарх. – Но пришел я поговорить с вами отнюдь не о том, о чем ты, красавица, предположила. Я пришел поблагодарить вас всех за верность своему народу. И извиниться перед вами за то, что еще не способен излечить вас всех сейчас. Но я клянусь, что когда моя сила вернется ко мне, я верну вам потерянное. И мое слово нерушимо!

– Было бы о чем беспокоиться! – опять фыркнула Мелрия. – Само заживет! Рожать то мы можем, а это самое главное.

Потом она опять с ехидцей улыбнулась и сладеньким голосочком спросила:

– А хоть вкусно-то было?

Хранитель опять не смог удержаться от ухмылки. На эту зловредную девчонку не улыбаясь смотреть было просто невозможно. Большие зеленые глаза так и лучились лукавством, пухлые губы обнажали в усмешке великолепные зубы, приятный, с небольшой горбинкой, нос, вызывал желание его поцеловать. Она и секунды, казалось, не могла устоять на одном месте и явно была живчиком, каких мало. Как жаль, что это невероятно симпатичное существо навсегда лишилось радостей любви… Он опять помрачнел и ответил:

– Вкусно… Пока не знал что это такое.

– Ты даже этого не знал, Владыка… – с еще большим ехидством в голосе протянула черноволоска, но вдруг, видимо неудачно двинувшись, зашипела от боли.

Йаарху показалось, что эта боль стеганула также по нему и его передернуло.

– Что я могу сделать для вас, девочки… – хриплым голосом, едва сдерживая слезы спросил он.

– Дай слово выполнить одну нашу просьбу, Владыка, – с крайне хитрым видом сказала Мелрия. – Тебе ее выполнение не будет стоить ничего, кроме потерянного времени и некоторых, совсем небольших, физических усилий…

Она опять захихикала. Князь забеспокоился – девчонки, прекрасно понимая что из Владыки они сейчас могут веревки вить, явно что-то задумали. Вот только что, хотелось бы ему знать.

– Ну так как, Владыка? – опять переспросила его бессовестная девчонка.

– Хорошо, – усмехнулся ей Йаарх. – Я даю слово выполнить вашу просьбу, в чем бы она ни заключалась.

– Учти Владыка, ты дал слово! Теперь не отказывайся! – девчонка, казалось, сейчас лопнет от смеха.

По толпе туда-сюда забегали смешки. Женщины, стоящие впереди, явно смеялись. Йаарх с недоумением смотрел на них, а старый князь, понимая, что отчаянные девки затеяли какую-то пакость, не знал, что ему и делать.

– Так что же вы хотите, девочки? – все еще улыбаясь, спросил Хранитель.

– Так вот! – продолжила молодая женщина, с хитринкой и легкой насмешкой, искоса поглядывая на него. – Двадцать пять из нас точно знают, что в эту ночь имеют очень высокую вероятность забеременеть. И мы все хотим забеременеть от тебя!

Она победно ухмыльнулась и заявила:

– И я первая!

Князь только покачал головой. Сумасшедшие девки. Двадцать пять на одного! Да кто же такое выдержит… Он вспомнил случай из своей молодости, когда его поймали возле женского лагеря, а потом насиловали, пока он не потерял сознание. И его любимая невеста активно в том участвовала, что, впрочем, было в порядке вещей. Хорошо хоть не урезали достоинство, и на том спасибо, а ведь вполне могли… И почему он не подумал о подобном, прекрасно же знал, на что способны эти «милые девочки». Из-за ран там… Как же, что им боль… Немного потерпеть и стать матерью ребенка Владыки – и всю оставшуюся жизнь быть в племени на особом положении… Какая откажется? Нет таких. И ничего же уже поделать нельзя – Владыка дал слово. А слово Повелителя – закон и прежде всего для него самого. Князь глянул на мелькающие по толпе ехидные ухмылки, послушал не менее ехидные реплики, посмотрел на ошеломленное лицо Хранителя и ухмыльнулся про себя.

Йаарх же думал совсем о другом.

– Но у тебя же… У вас же у всех там… свежие раны! – буквально выкрикнул он. – Это же будет страшно больно!

– Фи, какие мелочи! – лишь фыркнула в ответ Мелрия. – Боль – это всего лишь боль, Владыка. Мы – воины. Ты же, Повелитель, главное, выполни обещанное. Ведь ты дал Слово!

«Увы, мой друг… – чуть ли не визжал от смеха Меч. – Ты влип. Такие обещания, как слово Владыки, ты обязан выполнить. Ну ты не беспокойся, твою работоспособность в этом плане я уж как-нибудь поддержу…»

И Меч опять залился хохотом, барабанным боем отдающимся в черепе Хранителя.

«Иди ты на фиг, скотина железная! – от души послал он проклятую железяку. – Если б я только раньше знал…»

Железная сволочь внутри него продолжала гнусно хихикать. А он сам буквально скрежетал зубами от бессильного гнева, ибо слово было дадено и его надлежало выполнять. Но ему опять придется причинять боль этим несчастным девчонкам… Зачем им это? Чего они этим добиваются? Унизить его? Но зачем? Йаарх перестал понимать что-либо. Он растерянно спросил у князя:

– Для чего они это делают?..

– Честь, Владыка, – ответил старик. – Стать матерью ребенка Владыки – невероятная честь для женщины и до самой смерти она будет в племени на особом положении.

– И это все? – на лице Хранителя разлилось искреннее презрение.

– Кто и когда понимал до конца женщину? – с легкой улыбкой спросил его старый Фархат.

И Йаарху не осталось ничего, кроме как кивнуть головой. Чем бы не руководствовались эти женщины, он дал слово и обязан его выполнить.

Мелрия, тем временем, воспользовавшись его замешательством, придвинулась поближе и вдруг, резко опустив руку вниз, положила ее на пах Хранителя. От неожиданности он вздрогнул. А наглая девица сладеньким голосочком прощебетала:

– Да ты не бойся, Владыка… Тебе и делать-то ничего не придется, ты просто себе лежи, а мы и сами обо всем позаботимся… И нужна нам всего-то одна ночь…

– Это невозможно, господин Йаарх! – неожиданно вмешался молчавший почти весь день капитан Свирольт и никак не проявлявший своего нетерпения. – Мы завтра до полудня должны быть в столице, у короля Морхра! Ведь приедут короли других стран. И…

– Не беспокойся, спутник Владыки, – положил ему на плечо руку Фархат. – Вас всех ожидает еще один дар нашего народа. В Логове уже готовы для вас молодые, обученные как следует, готовые к принятию друга, волгхоры.

У стражника в который раз за этот день отвисла челюсть. Ведь если то, что говорит князь, правда – он будет первым в королевской армии, да что в армии, во всей стране, офицером, имеющим своего волгхора.

Даже ошеломленный свалившейся на него «почетной» должностью жеребца-производителя, Йаарх, заинтересовался и спросил:

– А что это такое, волгхоры?

– Огромные, хищные, напоминающие волков животные, которых наш народ использует вместо лошадей, – ответил князь. – Они полуразумны и очень быстро бегают. На них вы по лесным тропам за четыре-пять часов доберетесь до Олтияра, столицы Морхра. А на лошадях тот же путь занял бы не менее суток. И подчиняются эти звери лишь одному человеку, тому, которого в молодости, сразу после обучения, выбрали своим другом и напарником.

Хранитель только покачал головой – другой мир!

– Владыка! – потеребила его Мелрия. – А может не будем терять времени и пойдем в наш шатер?

– Хорошо, – он передернул плечами, а затем обратился к Фархату. – Разместите и накормите моих спутников.

Князь молча поклонился.

– А этого юношу, – опять захихикала черноволосая ехидна, указывая пальчиком на Аральфа, – сегодня тоже ждет веселая ночка. За него уже пятеро не урезанных девчонок сегодня подрались. Но, я думаю, они уже договорились, кто за кем будет…

Парнишка отчаянно покраснел и пролепетал что-то невнятное. Потом поспешно убежал за уходившим князем.

Йаарх решил махнуть на все рукой и последовал за неспешно ковыляющей девушкой в глубину лагеря. Все, буквально все, женщины вокруг гнусно хихикали и перешептывались. Он покраснел и сцепил зубы от досады. Ему было страшно, и он все-таки пытался понять, зачем эти женщины хотят причинить самим себе такую адскую боль. И еще одного боялся Хранитель – а вдруг ото всех этих переживаний он окажется неспособен и не сможет выполнить данное им слово? Девушка довольно долго шла между совершенно одинаковых палаток, Йаарх давно перестал ориентироваться среди них и не понимал, как в этом огромном лагере можно найти что-либо. Наконец они остановились перед шатром, который был значительно больше других. Девушка жестом пригласила его войти, и он послушался. Внутри шатра ничего не было, кроме большого и толстого, круглого, матраца или кошмы посередине. Что именно это было, Хранитель так и не понял.

– Садитесь, Владыка, – пригласила его молодая беловолосая женщина, и мужчина послушно хлопнулся на кошму.

– Может быть, вы хотите пить? – спросила его другая, неизвестно откуда взявшаяся, рыжая женщина, со шрамом через все лицо, уже массировавшая сильными руками его плечи.

– Да… хрипло ответил Йаарх и только тут сообразил, что на нем уже нет штанов и кто-то пытается снять с него трусы.

Ему тут же сунули в руку бокал с каким-то напитком, он выпил и оглянулся – шатер был заполнен молодыми женщинами и девушками. Каких только среди них не было – брюнетки, блондинки, шатенки, беловолосые, рыжеволосые… И все они старались двигаться как можно медленнее. От этой нарочитой медлительности их движений мужчине чуть не стало плохо, ведь он прекрасно понимал, что она означает. А его уже мягко, но настойчиво уложили на спину, перевернули на живот и принялись делать такой массаж, что он чуть не подпрыгнул. Казалось, умелые пальцы перебирают каждую мышцу на его спине. Потом его опять перевернули на спину, и чья-то рука довольно жестко ухватила его за его достоинство, и Йаарх даже выгнулся вверх от боли. Но тут же жесткая хватка сменилась мягким поглаживанием, пощипыванием, поцарапыванием. И через несколько минут он почувствовал себя в полной боевой готовности и сквозь зубы застонал от острого наслаждения. И тогда он увидел рядом с собой Мелрию. Девушка сбросила с себя короткую юбку, блузку и Хранитель чуть не задохнулся от этого зрелища – фигура девушки была просто потрясающа. Высокая, упругая, крупная грудь, смуглая, чуть блестящая кожа, тонкая талия, стройные, очень длинные ноги и широкие, безупречной формы, бедра – все в ней, казалось, было создано для того, чтобы вызывать желание. А ведь у него было больше года воздержания…

Она попыталась переступить через его тело и просто не смогла этого сделать. Тогда ее рыжеволосая, шрамолицая подруга взяла девушку за одну ногу и переставила эту ногу через тело Йаарха. И он с ужасом увидел, как по ее стройным ногам тотчас же заструилась кровь. Мелрия, не обращая на это никакого внимания, начала медленно приседать над ним. Она взяла в руки его достоинство и, направив его прямо в себя, буквально рухнула на него. Глаза ее расширились от сильной боли, но девушка сжала зубы, не позволив себе вскрикнуть, чтобы не испугать мужчину. Она начала сперва медленно, а затем все быстрее и быстрее двигаться вверх-вниз, желая лишь одного – чтобы он побыстрее кончил. Сам Йаарх при каждом ее движении вздрагивал от звука хлюпающей крови. Мелрия так стонала и запрокидывала голову, открывая прелестный ротик, что любой бы, увидев ее, подумал бы, что девушка наслаждается, а не испытывает дикую боль. Когда же через некоторое время он, закрыв глаза, все же сумел излиться в нее, то для того, чтобы слезть с него самостоятельно у Мелрии попросту не хватило сил. Ее сняли и тут же унесли куда-то подруги. А на него уже садилась рыжая… Затем беловолосая… Затем блондинка… И многие, многие, многие другие… Он почти ничего не соображал и уже почти ничего не чувствовал. Только слегка удивлялся своей невероятной работоспособности. Видимо, Серый Меч все же выполнил свое обещание и поддержал его. Покой эти сумасшедшие женщины дали Хранителю только под утро, и он тут же забылся тяжелым, наполненным кошмарами сном.

А когда его разбудили, солнце только вставало. Йаарх застонал, ругаться просто не было сил. Это сколько же всего он спал?

«Целых три часа! – Ответил ему Меч. – Это ж убиться можно!»

С ума сойти! Целую ночь его имели как последнюю проститутку и даже поспать не дали.

Хранитель пошевельнулся и чуть не взвыл от дикой боли в паху. Ему вдруг показалось, что у него слоновья болезнь и его яйца достигли необъятного размера.

«А-а-а… протянула ехидная старая железяка у него в голове. – Наш „герой-любовник“ идти не может.… Ну так и быть, на сей раз помогу»

И боль начала медленно сходить на нет, и уже через несколько минут Йаарх смог подняться на ноги. Голова была тяжелой, казалось, в ней плескался расплавленный свинец. Ноги подгибались, глаза упорно не хотели разлипаться. Но вставать все же было нужно, его ждали. В этот момент он почувствовал, как усталость начала уходить из тела, сменяясь бодростью. И еще через несколько минут ощутил себя так, что, казалось, мог бы своротить горы.

«Вот за это, спасибо, дружище!» – поблагодарил он своего личного целителя.

«Да не за что, не за что… – проворчал тот. – Одевайся побыстрее»

Йаарх поискал глазами одежду и увидел ее аккуратно сложенной на каком-то подобии тумбочки в углу шатра. Он быстро оделся, повесил на пояс пистолет, запасные обоймы и, щурясь от яркого света голубого солнца, вышел во двор. Перед входом уже стоял накрытый и заставленный абсолютно незнакомыми блюдами стол. Настороженно поглядев на него, Хранитель протиснулся мимо и потребовал воды для умывания. Воду тут же подали в большом глиняном кувшине, и он умылся. Потом все-таки решился подойти к столу, так как есть все же хотелось, и сильно. Он очень подозрительно осмотрел каждое из блюд и спросил, сам не зная кого:

– Надеюсь, здесь нет ничего типа вчерашнего?

– А ты желаешь, Владыка?.. – лукаво щуря глаза, с ехидством протянула подкравшаяся незаметно Мелрия. – Если так, то сейчас у кого-нибудь чего-нибудь да отрежем!

– Ни-ни-ни! – всполошился Йаарх, не понявший, шутит она или говорит всерьез, кто может знать, чего еще можно ожидать от этих сумасшедших хралов. – А почему ты встала? С твоей раной тебе лежать нужно!

– Это всего лишь боль! – с гордостью ответила ему девушка. – Спасибо, что беспокоишься обо мне, Владыка. Но я – воин!

Он только вздохнул, махнув на нее рукой, сел за стол и принялся за завтрак. Что за непостижимый народ… Он быстро поел, не обращая внимания на то, что же именно ест. Какое-то мясо, каша, салаты. Запил водой из кувшина, так как не желал с утра накачиваться спиртным. Ведь здесь, как он заметил, вино пили вместо воды по поводу и без оного.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.