Сделай Сам Свою Работу на 5

О странностях в образе жизни 17 глава

– Я приветствую вас, алур дракон. Не могли бы вы быть столь любезны, чтобы дать мне проехать дальше своей дорогой?

Серый Дракон уселся на собственный хвост, чего не делал уже лет пятьдесят. Он с недоумением посмотрел на рыцаря – тот был какой-то странный и мучительно напоминал Мастеру кого-то очень хорошо знакомого, с кем он не виделся уже очень долго. Старик покачал болящей головой и недоуменно спросил:

– Разве вы, алур рыцарь, приехали сюда не за тем, чтобы убить дракона? Не для того ли, чтобы уничтожить чудовище и добыть славу? Не для того ли, чтобы сразиться со мной? Все, обычно, только за этим сюда и едут…

– Это их личное дело, – пожал плечами рыцарь. – Но мне вы ничего плохого не сделали, зачем же мне сражаться с вами? Конечно, если вы нападете, я буду защищаться, хоть это, исходя из ваших размеров, и будет абсолютно бесполезно.

С этими словами странный рыцарь еще раз поклонился дракону. Дракон вновь уселся на свой хвост и с заинтересованностью посмотрел на говорившего, затем спросил:

– А вы разве не считаете всех драконов кошмарными и кровожадными чудовищами, подлежащими истреблению?

– Если бы это было так, – рассмеялся рыцарь, – вы бы не разговаривали со мной, а уже напали бы. Как и люди, вы все разные. Вот с ало-черным драконом я бы сразился, он убил, без всякой на то причины, моих людей около трех недель назад. А с вами не хочу. Вы мне ничего не сделали. Не думаю, чтобы и вам, алур, хотелось убивать того, кто не делал и не собирается делать ничего плохого ни вам, ни вашим соплеменникам.

Серый Дракон медленно склонил голову. Значит даже по дороге к городу злополучный Рохарх натворил бед. Он был таки неисправим и не хотел понимать реалий жизни. Как жаль, ведь такие надежды возлагались на него… Видимо смерть для этого искореженного дракона, смерть во время мести, была все-таки наилучшим выходом. Мастер вздохнул и ответил рыцарю:

– Увы, алур рыцарь, вас опередили и с ало-черным уже никому не сразиться. Рохарх мертв. За то, что он напал на ваших людей беспричинно, я приношу вам свои извинения. Но с его точки зрения, у него была причина для нападения. Когда он был совсем мал, его родителей, братьев и сестер убили на его глазах. А пятилетнего малыша прибили за крылья к дереву и принялись пытать, чтобы он своими криками приманил взрослых. На их несчастье, – при этом воспоминании дракон хищно осклабился, – первым взрослым драконом, услыхавшим малыша, был я. Рохарх выжил, выздоровел, но после этого ненавидел абсолютно всех людей.



– И был полностью прав… – с горечью сказал рыцарь. – А кто его убил?

– Маги, – коротко ответил дракон.

– Если бы я был там, где он умирал, – лицо человека перекосила гримаса бешеной ненависти, – я бы сражался на его стороне!

– Вы так ненавидите магов? – продолжал удивляться странному рыцарю Серый Дракон.

– Именно они лишили меня всего, что у меня было. Да и их гнусным сказкам я никогда не верил. Особенно о драконах…

– А почему?

– В нашем роду узнавали правду о вашем народе из книги моего прапрадеда, передаваемой от отца к сыну. А он дружил с драконом всю свою жизнь!

И только после этих слов Серый Дракон понял, кого же напоминал ему рыцарь. И, улыбаясь во всю пасть, спросил:

– Уж не потомка ли благородного алура Харго Бесстрашного из рода Данх-Оттонг я вижу перед собой?

– Именно его, алур дракон, – поклонился рыцарь. – Разрешите представиться – Инельд Данх-Оттонг к вашим услугам.

– Я очень любил моего друга Харго, – все еще улыбаясь сказал дракон.

– Так вы… – вдруг понял рыцарь, с кем же столкнула его судьба.

– Да, да, – закивал головой Учитель Неизведанного. – Именно я тот самый Серый Дракон…

– Король Драконов… – прошептал рыцарь. – Но ведь это было много сотен лет тому назад…

– Мне много тысяч лет, алур Инельд, – грустно ответил ему дракон. Чтобы не пугать потомка своего друга лишний раз, он не сказал, насколько же много.

А рыцарь потрясенно рассматривал огромное, прекрасное существо. Чешуя дракона отливала серым металлом и поблескивала на свету голубого солнца, могучий хвост обвивал покрытое мышцами мощное тело. Гордая голова символом мудрости смотрела в мир, глаза пылали багровым огнем. Трудно было описать его полностью, слишком непривычно он выглядел для человеческого взгляда и рыцарь только вздохнул в восхищении. В этот момент оруженосец высунул свою хитрую мордочку из-за плеча рыцаря и тоже с интересом взглянул на дракона.

Серый Мастер обратил на него внимание и в третий раз за сегодняшний день уселся на собственный хвост. В ауре парнишки явственно пылало алое кольцо – перед ним стоял потомок одного из потерянных детей. Дракон присмотрелся повнимательнее и понял, что мальчик – один из черно-серебристых, которых, как он думал, не существовало уже очень давно, они были уничтожены еще до людей, в войнах между драконами. «Ну вот, – сказал самому себе старик, – недавно уговаривал девочку соблюдать спокойствие, а попробуй теперь сохрани его сам, столкнувшись лицом к лицу с человеко-драконом, старый ублюдок…» Он смотрел в лицо ни о чем не подозревающего юноши и тихо страдал. Легко говорить о том, что не видишь сам. Тогда старый дракон принял решение, ухмыльнулся и сделал то, чего не делал уже очень давно – превратился в человека.

Рыцарь с оруженосцем вдруг увидели, как все тело дракона вдруг пошло дымом, а когда он рассеялся, то их взорам предстал не дракон, а очень высокий, не менее двух метров роста, рыцарь с суровым, иссеченным морщинами лицом, в чешуйчатой, покрывающей все тело темно-серой кольчуге. Он поклонился и сказал:

– Так, я думаю, нам будет более удобно говорить. А мне хотелось бы поговорить с вами о многом, алур Инельд. Ведь вам, как я понимаю, спешить некуда?

Лицо седого рыцаря омрачила хмурая и кривая ухмылка.

– Теперь уже некуда, – согласился он. – Но разве вы маг, алур дракон?

– Нет, – ответил ему воин в сером, – просто все драконы обладают некоторой врожденной магией, хотя и не все умеют ею пользоваться. А теперь разрешите пригласить вас с оруженосцем ко мне в гости.

Рыцарь молча кивнул головой, принимая приглашение, и спешился. Вслед за своим господином на землю спрыгнул и оруженосец – мальчишка был просто огонь, смотря на его быстрые, рысьи движения было одно удовольствие, старому дракону хотелось улыбаться, что он, впрочем, и сделал. Затем он махнул рукой гостям в сторону своего пика, повернулся и повел их за собой. Шли не очень долго, не более часа, неспешно подымаясь по вьющейся по склонам гор тропинке, огибающей камни, многие из которых были столь причудливы, что напоминали собой каких-то сказочных, никогда не существовавших животных. Пару раз им пришлось перебираться через ручьи и небольшие речушки, довольно мелкие, но кишащие рыбой. Шумели деревья, выглядевшие великанами в слегка призрачном голубоватом свете Калмара. Оранжевый Оцван не так давно сел, и свежий вечерний ветер овевал людей своим дыханием, обещая своим невнятным шепотом что-то невероятное, что-то такое, чего еще не бывало. Тропинка последний раз обежала валун, напоминающий приготовившегося к прыжку волгхора, и приблизились к идущей ввысь, покрытой трещинами и поросшей мхом стене утеса Хорга. Дракон, ставший рыцарем, предупреждающе поднял руку и люди, идущие вслед за ним остановились. Они увидели, как хозяин дотронулся рукой до выступающего камня у основания скалы и произнес несколько странно звучащих слов. Кусок стены засветился серо-голубым цветом и исчез. Дракон повернулся к своим спутникам и сказал:

– Прошу вас, алуры.

И первым вошел в образовавшийся проем. Инельд, оглянувшись на своего оруженосца, Тиманха, последовал вслед за ним, ведя в поводу своего жеребца. Они вошли в огромный, прекрасно отделанный зал, заставленный мебелью странного, никогда ими ранее не виденного стиля. Стены были покрыты искусно сделанными барельефами, изображавшими людей и драконов. Прямо напротив входа находилось мастерски выполненное, огромное, на всю стену, изображение меча. Его рукоять сверху была украшена ощерившейся пастью дракона. У рыцаря ослабли ноги, когда он внезапно понял, что за меч изображен на этом барельефе. Он лишь смог судорожно вздохнуть и спросил ожидавшего их хозяина:

– Алур Дракон, а кто же живет здесь? Ведь этот зал и мебель рассчитаны на людей, а никак не на драконов.

– Можете называть меня Идущий, как ваш прапрадед. А не живет здесь никто, – ответил тот на вопрос рыцаря.

Инельд при этих словах осмотрелся вокруг и хмыкнул – зал выглядел ухоженным, как будто бы его убирали каждый день, и отнюдь не создавал впечатления нежилого помещения, в нем не было столь хорошо знакомого рыцарю запаха запустения.

– Не удивляйтесь, алур Инельд, – улыбнулся заметивший его удивление Серый Дракон. – Эти чертоги созданы Серым Владыкой в пору расцвета его мощи и его магия до сих пор работает. Все пять тысяч лет…

Рыцарь вновь судорожно вздохнул – значит, он правильно угадал, чей именно меч был изображен на барельефе. Дракон же, показав ему на коновязь у входа, сказал:

– Привяжите лошадей здесь, алуры. Им тут будет удобно.

– Но их же нужно напоить! – возразил оруженосец рыцаря.

– Не беспокойтесь, – опять усмехнулся хозяин. – Привязывайте и сами сейчас все увидите.

Гости послушались его. И действительно, как только лошади были привязаны, из стены немедленно выдвинулись двое яслей, наполненных каким-то зерном и две поилки с водой. Животные тут же потянулись к ним и начали аппетитно хрупать. А дракон уже следовал вглубь зала, и гостям ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Весь огромный зал был разделен перегородками на отдельные комнаты, правда без потолка, каждая из которых также была изукрашена барельефами и гобеленами, причем все они были разными. Без провожатого гости бы немедленно заблудились в этом безумном лабиринте. Через некоторое время они зашли в уютный, несмотря на размеры, он был метров пятидесяти в диаметре, зал, в правом углу которого стоял резной большой стол, вокруг которого были расставлены высокие деревянные кресла с подушками на сиденьях.

– Прошу вас, – указал им на него Серый Дракон и гости расселись.

Хозяин вновь произнес несколько странных слов и стол вдруг наполнился. На нем теперь стояли резные тарели с мясом, рыбой и иными, часто совершенно незнакомыми блюдами. Также было огромное количество бутылей, бутылок и бутылочек с разными напитками и винами. Рядом с каждым из них стала тарелка и высокий костяной бокал. Гости ошеломленно взирали на это возникшее ниоткуда изобилие.

– Как я вам уже говорил, – проговорил человек-дракон, усаживаясь сам, – магия Владыки работает до сих пор. И угощайтесь, это вполне съедобно, а вы ведь, я думаю, голодны с дороги.

Рыцарь с оруженосцем не заставили долго себя упрашивать, но принялись за еду с известной долей осторожности – колдовство как никак. Но еда была самой обыкновенной, просто очень свежей и вкусной, вина великолепными, и скоро они уже забыли об осторожности и принялись уплетать угощение за обе щеки. Серый Дракон также поел за компанию, хотя от головной боли почти ничего не соображал и ему ничего не хотелось. Наевшись, гости налили себе очень понравившегося обоим черного екатамского вина и выжидающе уставились на хозяина.

Тиманх осторожно оглядывался вокруг – ведь он впервые в жизни был в логове дракона, да что в логове – это была пещера самого Короля Драконов! Сколько сказок и легенд о подобных пещерах, битком набитыми скелетами тысяч похищенных девственницах и несметными сокровищами выслушал он холодными вечерами у камина в подсобке для слуг. Это ведь сейчас он поднялся до оруженосца, да и то по той причине, что все остальные были убиты, а раньше ведь был простым кухонным мальчишкой на побегушках, которого гоняли все, кому не лень. Он еще раз оглянулся и разочарованно вздохнул – замок как замок, ни тебе груд сокровищ, ни тебе ни одного скелета… Жаль… Но тут юноша взглянул на хозяина замка и увидел, что тот в упор рассматривает его, мальчишку Тиманха. А затем дракон вдруг спросил у него:

– А ты, мальчик, как относишься к драконам?

Юноша на секунду растерялся, но быстро сообразил, что ответить:

– Так же, как мой господин!

Серый Дракон тихо улыбнулся, а рыцарь Инельд удивленно спросил его:

– А к чему вам знать его мнение, алур Идущий? Ведь он всего лишь мой оруженосец.

– Сейчас объясню, – ответил тот, вновь вздыхая. – Но сначала я бы хотел рассказать вам одну небольшую историю.

Гости молча кивнули и старый дракон начал:

– Вы знаете, что в нашем мире идет охота на драконов, как на диких зверей. И иногда во время подобных охот, дракон, владеющий магией преобразований, защищая своих детей от охотников и понимая, что живым уже не уйти, превращал этих детей в людей. Потом погибал, а охотники находили в логове «чудовища», – в голосе Серого Дракона зазвучал сарказм, – у кого-то похищенных человеческих детишек. Иногда их убивали на месте, но иногда забирали с собой. И они вырастали среди людей, забыв при этом, кто они на самом деле. А потом у них рождались дети и у их детей рождались свои дети. И так далее… Правда, человеческие женщины, рожавшие сына или дочь человека-дракона обычно умирали при родах, так как дети рождались очень крупными. И все эти дети поколениями живя среди людей, искренне считали себя такими же людьми… Хотя на самом деле были драконами.

Рыцарь вдруг вскинул голову, как будто вспомнив что-то, затем повернулся и принялся пристально рассматривать собственного оруженосца.

– Почему вы так смотрите на меня, мой господин? – испуганно спросил парнишка.

– Как было описано в хрониках замка, глухо ответил ему Инельд, – твоего прадеда нашли маленьким мальчиком возле обиталища убитого кем-то дракона. Его вырастили в замке, и с тех пор ваша семья служит нам. И в вашем роду все женщины умирали при родах. Твоя мать, Тиманх, также…

Юноша в смятении переводил взгляд с рыцаря на дракона и обратно, а потом, запинаясь, выдавил из себя:

– В-вы х-хо-т-ти-т-те с-ска-з-зать…

– Именно, мой мальчик! – улыбнулся ему Серый Мастер. – Ты – дракон!

Тиманх сидел, оглушенный свалившимся на него известием и глотал воздух, как рыба, вытащенная на берег. Это он-то, дракон?! Да его же всегда гоняли как сидорову козу, а драконы – могучи! Юноша ничего не понимал, в глазах плавали круги, в ушах звенело. Схватив со стола бокал с вином, он залпом осушил его, чего никогда ранее не осмелился бы сделать в присутствии господина.

– Ну что же ты так, успокойся, – положил ему руку на плечо вставший хозяин замка.

Неуемное любопытство, всю жизнь подводившее Тиманха и заставлявшее его постоянно лезть в любую дырку, за что не раз бывал бит, вновь проявило себя и постепенно начало брать верх над страхом. Ему было интересно до жути. Это что же, он сможет летать? Не может быть… Мальчишка вытянул хитрую мордочку вперед и уже не затуманенными страхом, а блестящими от любопытства глазами посмотрел на Серого Дракона и спросил у него:

– А как это, быть драконом?

И тут же вновь испугался собственной смелости. Старый воин, в которого превратился Король Драконов, с доброй улыбкой посмотрел на него и ободряюще потрепал по щеке.

– Хочешь узнать? – спросил он.

– Да! – закивал Тиманх. – Очень хочу!

Человек-дракон повернулся к рыцарю и спросил у того:

– Вы не против, алур Инельд, чтобы я на некоторое время возвратил малыша в его природное состояние?

– А отчего же мне быть против? – слегка удивился рыцарь. – Он свободный человек и может в любой момент меня покинуть, клятвы вассалитета он мне не давал. Да мне и самому любопытно будет взглянуть.

Серый Дракон встал, выпрямился во весь свой немалый даже в человеческом обличье рост, и скомандовал юному оруженосцу:

– Выйди в центр зала, Тиманх. Сними с себя оружие и, желательно, одежду – в первый раз она может при превращении разлететься в клочья. Когда сделаешь все это – подыми руки вверх и разведи их немного в стороны.

Юноша послушался его и, слегка смущаясь, разделся. Оставшись обнаженным, он неловко переступил с ноги на ногу, зажмурился, глубоко вдохнул и поднял руки. Взволнованный предстоящим, дракон поднял голову и, медленно, тщательно выговаривая каждое слово, произнес Слова Возвращения. Ударил фонтан дыма, парень, нет, молодой, метров пяти всего росту, черно-серебристый дракон, стоящий в центре зала, закричал от боли. Рыцарь встревожено вскочил на ноги и спросил:

– Почему он кричит? Что-то прошло не так?

– Все так, – добродушно улыбаясь, ответил ему Серый Дракон. – Просто первое превращение всегда немного болезненно.

А юный дракон уже перестал кричать. Он чувствовал себя несколько странно, резкая и неожиданная боль уже прошла, но мир вокруг него почему-то вдруг стал как-то меньше. И люди, стоящие у стола, были ему едва ли по пояс. Черно-серебристый попытался шагнуть и чуть не упал с непривычки. Чтобы восстановить равновесие, он ударил хвостом по полу и только тут понял, что у него есть хвост. Почувствовав, как что-то шевельнулось у него за спиной, юноша оглянулся и чуть не задохнулся от восторга, увидав все великолепие своих серебристых с черными разводами крыльев. Все его тело было черным, по спине шли волнистые серебристые же линии. Голову венчал венчик шипов и два витых, слегка наклоненных назад рога. Он понравился самому себе, очень понравился, новое тело было таким сильным и красивым. Какое чудо! И это он, кухонный мальчишка Тиманх? Молодой дракон запрокинул голову и вновь пронзительно закричал, но на этот раз от восторга.

Старый воин с удовольствием наблюдал за тем, как мальчик осваивался в новом теле и периодически оглядывался на рыцаря, интересуясь его реакцией на происходящее. Тот стоял, слегка приоткрыл рот. Он просто не мог поверить самому себе, поверить в то, что произошло с ним в этот безумный день: встретить легендарного Короля Драконов, друга его собственного прапрадеда, да тут еще и мальчишка Тиманх тоже оказался драконом. Рыцарь потряс головой – для одного дня всего этого было слишком много, ведь еще утром он был уверен, что этот день будет таким же, как и предыдущие, посвященным бесконечной дороге на юг.

– Друг мой! – хлопнул его плечу Серый Дракон. – Я надеюсь, вы позволите мне называть вас так?

– Я был бы счастлив стать вашим другом, – грустная улыбка тронула уста рыцаря при этих словах. – Я всегда восхищался вами, когда читал повествование алура Харго и бешено завидовал ему. Особенно в детстве…

– Тогда называйте меня просто Идущий…

– А вы меня – Инельд, без всяких там алуров… – засмеялся рыцарь и добавил. – А помните ли вы, как вместе с моим прапрадедом разгромили все таверны Ункартема? Я всегда получал огромное удовольствие, читая об этом.

Тут уже засмеялся Серый Дракон.

– Да уж, повеселились мы тогда с Харго знатно, не помню уж и чего мы там и праздновали… – ответил он и вдруг спросил: – А сколько вам лет, Инельд?

– Тридцать два…

Дракон был весьма удивлен, ведь рыцарь в столь молодом возрасте был полностью сед. Он только дотронулся рукой до своей головы, и собеседник понял его вопрос.

– Это долгая и очень невеселая история, – морщась, как от зубной боли, ответил рыцарь.

– Хорошо, – поклонился ему Серый Дракон. – Я бы очень хотел поговорить с вами еще о многом. А пока я хотел бы попросить вас, Инельд, подождать меня здесь, я отведу мальчика к молодежи. Ему там будет значительно интереснее.

Рыцарь молча поклонился в ответ и вновь сел за стол, налив себе вина. Старик повернулся к молодому дракону, продолжавшему упоенно рассматривать самое себя, и сказал ему:

– Превращайся обратно, мальчик. Ты ведь теперь можешь это сам…

И Тиманх вдруг понял что да, действительно может и знает, как это делается. Он превратился обратно, но тут же пожалел об этом, человеческое тело показалось таким маленьким и слабым. Пареньку страшно захотелось вновь стать драконом, и он вопросительно посмотрел на Серого Мастера. Тот улыбнулся и спросил:

– Не хочешь ли, Тиманх, познакомиться с ребятами и девчонками. Среди последних есть о-о-ой какие симпатичные.

– Девчонки? Ребята? Здесь? – на хитрой мордочке оруженосца было написано удивление, этого уж он ну никак не ожидал.

– Молодые драконы, такие же, как и ты…

– Хочу! – станцевал на месте от нетерпения джигу паренек.

– Тогда идем со мной, – засмеялся его энтузиазму Серый Дракон.

Тиманх глянул на себя и отчаянно покраснел, ведь он был обнажен.

– Но мне же нужно одеться, – пробормотал он.

– Достаточно будет набедренной повязки.

Юноша послушался, обмотал вокруг бедер кусок полотна и пошел вслед за Серым Драконом. Старик шел, улыбаясь своим мыслям и уже совсем перестав обращать внимание на головную боль. Пока они шли, он мысленно вызвал десятка полтора самых смышленых из молодых драконов и попросил ждать его у ближайшего выхода. Это была большая скальная площадка метрах в трехстах от земли, и им пришлось довольно долго подыматься по крутым, витым лестницам, прежде чем достичь ее. Поэтому, когда они вышли, их уже ждали.

Тиманх с восторгом взирал на стайку разноцветных драконов, длиной от трех до пяти метров каждый. Какие же они были разные – снежно-белые, синие, черные, алые, полосатые, была даже одна светло-голубая дракона. «Но откуда же я знаю, что это дракона, а не дракон?..» – удивился про себя юноша, но знал при этом твердо. Драконы же также ничего не понимали. Учитель почему-то пришел к ним в человеческом теле, да еще и привел с собой другого человека.

– Дети мои! – обратился к ним Серый Дракон. – Я расскажу вам о потерянных нами братьях и сестрах…

И он рассказал им об этом. Но не все конечно, эти дети еще не созрели для правды, они еще жили своими фантазиями, и даже до Идорны им было еще очень и очень далеко. Но о живущих среди людей драконах он им все же поведал и завершил свой рассказ словами:

– И теперь потомок одного из потерянных стоит перед вами!

После чего кивнул Тиманху. Мальчик совершил превращение и застыл перед молодыми драконами во всем своем черно-серебристом великолепии, распахнув крылья. И молодежь замерла – такого красивого дракона им еще никогда не доводилось видеть.

– Ка-а-ко-ой красавчик… – протянула юркая алая дракона, подбираясь поближе к Тиманху. – Меня зовут Таана, а тебя?

Юноша смутился – это он-то красавчик?! Да от него в замке все девчонки как от зачумленного бегали! Но тут же он вспомнил, что теперь он дракон, гордо оттопырил серебристые крылья и состроил довольную мину.

Засмеявшись про себя, Мастер оставил их знакомиться и тихо ушел вниз, к рыцарю. Кажется, ему предоставлялась редкая возможность на живом примере убедить молодежь, что отнюдь не все люди являются скотами и убийцами. Ведь скоро начнут подходить мастера Серебристого Ветра, а из них далеко не все являются потомками драконов, немало есть и людей, и аллорнов. Он быстро спускался вниз, еще необходимо было разговорить Инельда и узнать, что же с ним произошло, почему он стал бездомным. Ведь старый дракон прекрасно помнил замок Данх-Оттонг.

– А вы быстро, Идущий, – встретил его голос рыцаря, еще даже не допившего своего бокала с вином.

– Я ведь только представил мальчика остальным молодым драконам, вокруг него сейчас девчонки вертятся, комплименты делают, а он нос задирает, – засмеялся Серый Дракон.

Рыцарь также усмехнулся. Идущий в Неизвестность сел напротив него и с грустью всмотрелся в его суровое лицо. Да, этот человек в свои тридцать с небольшим познал много горя, лицо его избороздили глубокие складки, в глазах плескалась боль.

– Так что же все-таки случилось с замком Данх-Оттонг и его обитателями? – спросил дракон.

Лицо рыцаря окаменело, он зажмурился, сжал зубы и лишь через несколько минут ответил:

– Я расскажу вам… В десяти милях от нашего замка был другой – замок Нахт-Ринаг. Мы с его хозяином были дружны и часто вместе отражали набеги горцев, однажды нас даже наградил сам император, будь он проклят… – при этих словах его лицо задергалось. – Я полюбил… Полюбил одну из троих дочерей моего соседа, среднюю – Аллири… Все наши беды начались с того, что дочерям соседа и моим сестрам очень захотелось хоть однажды побывать в городских модных магазинах, ведь мы жили на границе и они видели новые наряды только тогда, когда приезжали купцы. А те приезжали редко. Они долго уговаривали нас отпустить их и мы в конце концов согласились, отослав с ними, конечно, хорошую охрану. Девушки, все семеро приехали в Ункартем и в полном восторге начали бегать по лавкам. Кто бы мог знать, что наш дорогой император не так давно ввел одну забавную, по его мнению, вещь. Каждый день, но в разное время звучит сирена, по улицам проходят стражники и хватают любую, не успевшую спрятаться в доме женщину или девушку. Их приводят на площадь и привязывают, раздев сперва догола, к специальному станку, чтобы любой ублюдок, подойдя сзади, мог иметь ее любым способом, каким захочет. Если к женщине некоторое время никто не подходил, то к ней подвозили специальную машину с двумя толстыми стержнями, иногда еще и усыпанными мелкими шипами, имитирующими сами знаете что, и насиловали ее уже таким образом. И несчастная обязана была терпеть это издевательство не менее шести часов, а затем еще и благодарить стражников за «доставленное удовольствие». Ведь если не поблагодарит, то они могли поиметь ее и спереди, а затем отдать палачу… Неважно, притом, было, кто эта женщина – прачка или герцогиня. Наши несчастные девочки, конечно же, попались, охранники, бывшие с ними, были перебиты стражей, а их оттащили на площадь. Во время этого гнусного изнасилования на старшую сестру моей невесты положил глаз какой-то ублюдок и заплатил огромные деньги работорговцам, чтобы те похитили ее и сделали рабыней для удовольствий. Вы, наверное, знаете, что это такое…

– К сожалению, знаю… – грустно ответил ему старый дракон. – Но продолжайте, прошу вас, продолжайте.

– Хорошо, – кивнул головой Инельд. – Работорговцы смогли нагнать ехавших очень быстро после происшедшего с ними девушек вместе с охраной только в пятнадцати милях от нашего замка. Их было очень много, и они окружили занявших оборону охранников. Но одному удалось прорваться сквозь кольцо, он родился в лесу, знал его как свои пять пальцев и тайными тропами что было сил понесся к замку. Сосед со своими людьми как раз гостил у меня, когда парень прибежал с этой вестью. Мы собрали столько людей, сколько смогли, и что было сил помчались к той поляне. Ублюдки были столь самоуверенны, что расположились лагерем на ней же. Подкравшись, нам удалось снять стрелами бывшего с ними мага и перебить остальных, взяв в плен главного работорговца. Но увы, мы опоздали… Старшая сестренка моей невесты уже была лишена всех женских органов и лежала без сознания в луже собственной крови. Увидев эту страшную картину, мы тут же, на месте, посадили работорговца на кол. Даже подыхая, подонок вопил, что мы не имеем права, и он действовал по закону, что мы де, поплатимся. А искалеченная им девочка через три дня умерла…

Рыцарь опустил голову и заскрипел зубами.

– К сожалению, ублюдок оказался прав… – продолжил он через некоторое время. – Через три месяца после описанных событий меня разбудили крики о том, что замок обложен. Когда я выбежал на стены, пытаясь понять, кто осмелился напасть на пограничный замок империи, то увидел внизу имперских гвардейцев! И с ними вместе были пятеро магов и брат того работорговца. Рядом торчал кол с насажанным на него окровавленным телом моего соседа, замок которого они уже успели взять. Главный маг предъявил мне вердикт Совета Магов Фофара, утвержденный самим императором, о том, что за нападение на законопослушного работорговца и злодейское его умерщвление, а также похищение принадлежащих ему рабынь, все имущество замков Данх-Оттонг и Нахт-Ринаг принадлежит отныне брату покойного, а также принадлежат ему все люди, проживающие в этих замках и их окрестностях. То есть, мы все становились рабами скота!

Инельд тяжело дышал, его кулаки сжимались, он заново переживал происшедшее тогда.

– Живя на границе, – глухо продолжил он через некоторое время, – я и не знал, сколь же гнусны законы нашей страны. Оказывается, работорговцы имеют право сделать рабыней для удовольствий любую женщину Фофара, если у нее нет специального защитного листа от Совета Магов. И еще нам сказано было, что мы де должны были вежливо попросить господина работорговца продать нам наших же сестер и дочерей, вежливо поблагодарить его за проведенную работу над рабыней – это маг имел в виду жесточайшие издевательства, которым подонок подверг сестру моей невесты – и доплатить за это. А если бы он не согласился, то мы, оказывается, должны бы были уехать ни с чем… Поскольку же мы поступили противозаконно, то теперь должны с благодарностью преклониться перед своим новым господином. И маг приказал открыть ворота замка и впустить их. Но ни один из моих воинов не хотел становиться рабом! И мы приняли бой. С первого наскока замок им конечно взять не удалось. Тогда работорговец прямо под стенами, но став так, чтобы быть в недосягаемости для арбалетных стрел, установил свой гнусный станок, распял на нем мою любимую и начал очень медленно, с особой жестокостью выдирать ей то, что я надеялся увидеть лишь после нашего обручения. На той стене, слыша страшные крики бедняжки и видя все, я и поседел…

Рыцарь опустил голову, из глаз его закапали тяжелые, горькие слезы. Мастер ни слова не говоря встал и положил ему руку на плечо. Некоторое время Инельд молча, неумело плакал, а затем, сжав кулаки, все же взял себя в руки и продолжил:

– После нескольких штурмов, поддержанных магами, от заклинаний которых шатались крепостные стены, мы поняли, что замка нам не удержать. В этот момент ко мне подошли трое воинов из бывших горцев, которые помнили забытое по всему Фофару искусство стрельбы из длинного лука и предложили избавить несчастных девушек от мучений. Я был им очень благодарен за то, что они смогли это сделать, достав стрелами из своих огромных луков также работорговца и двоих магов. А затем мы сами убили всех женщин, стариков и детей в замке, чтобы избавить их от страшной судьбы рабов. Мне до смерти не забыть любящих и доверчивых глаз моих сестренок, подвязывающих волосы повыше, чтобы мне удобнее было отрубить им головы…



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.