Сделай Сам Свою Работу на 5

В издательстве «Лотаць» и «Звезды гор» вышли из печати 14 глава

С «Миром Огненным» возникли небольшие осложнения: в отделе печати настаивают на том, что на титульном листе должно быть напечатано название издательства. Я и вчера, и сегодня был в Министерстве внутренних дел и спорил об этом. Законом это не предписано. Они говорят: «Законом не предписано, но принято на практике». К тому же после 15 мая все законы упразднены, теперь в действии устные указания. Я ещё настроен не отступать, посмотрим, что скажет руководитель отдела печати. Если потребуется, пойду к нему сам. Кроме того, у меня есть всяческие варианты, что предложить. Нелегко, однако, бороться с узостью предрассудков. Ведь уже было несколько книг, которые были разрешены, в таком же положении, как «Мир Огненный». И на моём русском сборнике об Н.К. не отмечено издательство на титульном листе. Это мелочи, но и из-за них приходится бороться. Мы ведь не можем отступить от предыдущего оформления книг Учения. Кроме того, «Мир Огненный» почти что сброшюрован.

 

13 ноября

Сегодня большая радость: я получил разрешение выпустить «Мир Огненный» в таком виде, как он напечатан. Три дня я с этим мучился. Кажется, Высшие Силы помогли. Затем мы сегодня с Валковским были в Министерстве иностранных дел у юрисконсульта и в отделе печати для получения информации об авторских правах. Валковский был и у нотариуса. Необходимо, чтобы автор (в данном случае – Е.И.) уполномочил какое-то определённое лицо в Латвии защищать его авторские права на книги Учения.

Стуре сейчас готовится к свадьбе. Переживает вторую молодость. Думает только об этом. Потому теперь сторонится дел Общества, перепоручил всё комиссии. В связи с этим в последние месяцы все общие замыслы осуществляем с Валковским.

 

17 ноября

Сегодня я вёл группу Валковского, ибо он отсутствовал. У меня было такое напряжение, как ещё никогда, но был и покой. Поверх великого нервного накала ощущалось спокойствие вершин. Может быть, я мог бы вести какую-то младшую группу?

 

24 ноября

18 ноября у нас был званый вечер. Драудзинь зачитала свой одухотворённый доклад «Закон соизмеримости и оказание помощи». Была музыка, песни, стихи. Я познакомился ближе с человеком благородной души – Зильберсдорфом, который приехал из Даугавпилса. На одном вечере мы читали письма Е.И., адресованные ему. Заглянул я и в его книгу[73] – это будет новый ценный труд. Новые осознания принесло мне последнее письмо Е.И. Зильберсдорфу: Приход Учителя ожидается не в физическом смысле, но в ином плане. Он уже принял эту эпоху под своё могущественное правление. Это письмо я переписал, будет во что углубиться сердцем.



Мой друг так часто устаёт. Как же преодолеть дисгармонию нервов? Истинно, всё должно происходить человеческими руками и ногами. Дух мой стремится ей помочь, но моя физическая шелуха, моя оболочка часто, быть может, слишком неуклюжа и несообразительна. Как часто моё желание помочь не улавливает истинного момента нужды и оказывается напрасным. Трудность в том, что во время этих тяжких сражений моему другу недостаёт равновесия. Знаю, что в такое время единственное спасение полная преданность Иерархии. Смогла бы и мой друг это всегда и во всём!

 

4 декабря

Стуре получил от Е.И. письмо. Весьма скоро нам придётся в Риге издавать третью часть «Мира Огненного». Она подробнее рассказывает также о заговоре в Нью-Йоркском центре. Тяжкое, величественное время! Ускорить бы мне ритм своей работы! Но как же это суметь? В воскресенье я закончил корректуру «Иерархии» и думал, что можно будет взяться за свой творческий труд, но оказалось, что надо приводить в порядок счета Литературного фонда и ещё многое другое. В деле продажи книг мне большую помощь оказывает Абрамович, он красиво устроил библиотеку, её отделы: Доктора, Теософского общества, книги Шибаева. Но, кроме этого, ещё есть сотни мелких дел. Залькалну, как члену правления, доверили заведование комиссионными книгами. Но он ведь живёт в Огре. Чудесный человек, но не может никак превозмочь свою обособленность. И в Общество приходит редко. Однако я благодарен ему, что он помог довести до конца перевод «Иерархии». Но как был бы я благодарен тому, кто ещё облегчил бы мне задачу управиться с массой мелких забот, которые так сильно отвлекают меня от главной работы и главной моей обязанности.

 

5 декабря. Четверг, вечером

Сегодня Стуре прочёл мне письмо Е.И. Бесконечно, безмерно меня поразило то, что в конце Е.И. заметила: «Бывшие сотрудники – Луис и Нетти Хорш и Эстер Лихтман». Неужели и последняя, та, которая так защищала Е.И., которая с таким жаром вступалась всюду за дело движения Рериха, действительно ли и она пошла путём отступничества? Потому можно понять, как больно должно быть самой Е.И. от всего этого! Сколько я понял из последнего письма Зильберсдорфу, причиной её последнего заболевания послужило отчасти именно это предательство.

Сегодня, как говорится, с великим трудом я окончил печатание «Иерархии». Ещё остаётся обложка и брошюрование. Ни одна книга не выходила у меня без мучений, у книги ведь судьба новорождённого ребёнка. Между прочим, огорчение мне причиняло и то, что для клише обложки из-за несообразительности одного члена нашего Общества буквы изготовили больше, чем я заказал. Один урок я для себя извлёк – не следует связываться со случайными сотрудниками и советчиками, всё главное надо делать самому.

 

6 декабря

Всё думаю и думаю о письме Е.И., не понимаю, как же это. Ведь Доктор когда-то ездил в Париж специально, чтобы встретиться с Эстер Лихтман. Когда вернулся, рассказывал, говорил много добрых слов о ней, о её великой пылкости, активности, мужестве. Наконец – о её преданности. Она открыла ему и тайну своей души – она однажды видела Учителя. Он наполнил её жизнь беспредельным энтузиазмом. И как же она смогла восстать против Него, против Того, Кто когда-то казался ей наисвятейшим?! Непостижимы пути человеческие. Е.И. пишет, что одержание и предательства ещё могут множиться.

А теперь – страничка из нашей домашней жизни. Я очень старался охранить хотя бы наше жилище от хаотических токов. Хотел этого и ради моего друга, нервы которой нередко переутомлены. И во мне самом все токи чувствительно отражаются. В последние дни даже чувствую себя словно без психической энергии. Конечно, это только временами, ибо дух есть вечный обновитель. Появляются и новые испытания. Мы когда-то отдали чердачную комнату Иоханне Кегис. Но и раньше мы ощущали нечто тяжкое в связи с ней; мы знали, что она всюду, где бы ни жила, раньше или позже оказывалась обиженной и уходила. И что с того, что она хороший человек, если она психически больна? Разумеется, Элле, как нервному человеку, близость её идёт только во вред. Мы бы от чистого сердца ей помогли, но, сколько раз мы ей ни предлагали деньги, еду и т. д., она всегда только отказывалась. Единственно от Неллии она что-то принимает, даже иногда сама её о чём-то просит. На Эллу она уже давно рассержена. Когда ей становится невмоготу в одиночестве, она приходит и «говорит правду в глаза». Какие аргументы переубедят человека, в котором так много болезненных хаотических токов, который ночь превращает в день и наоборот, не ищет работу и т.д. Понятно, что из-за её бесконечных психозов мы вынуждены относиться к ней как к больному ребёнку. Она иногда ощущает нашу сдержанность, и тогда чувствует себя задетой. Но что я могу сделать, если она совершенно не признаёт того мира духа, в котором мы живём и летаем? Притом я ведь стопроцентно занят на работе. Да, Райнис знал её ещё здоровой и полной гармонии. Разумеется, мы тоже ответственны за неё, но как же помочь человеку, если у него нет сосуда, в который он хочет и может принять помощь?

За последние годы мне приходилось прикасаться к душам многих людей. Хотя я живу по большей части в мире книг, но отвергаю упрёки, что я абстрактен. В Обществе нередко приходится прикасаться к трудным, больным людским душам. Надо понять, надо лечить. Но истинный врач должен быть объективным. Души некоторых людей надо лечить сердцем, любовью. Но есть души, которых Учение предлагает лечить холодом. Разумеется, и такое отношение должно быть полно сострадания, гуманности и чуткости. Кто знает Учение, тот это поймёт.

Воистину, эгоистом является тот, кто в наши дни ещё упивается своими мелкими чувствами, обидами, симпатиями и антипатиями, – в наши дни, когда Мироздание потрясено в самих своих основах, когда пламя событий проносится сквозь сознание человечества, когда все свои мысли, все свои чувства следует сосредоточить на судьбах мира. Конечно, ближний тоже есть часть человечества, начинать надо с него. Но есть так много, бесконечно много людей, на которых ничто не может повлиять, кроме самого рока.

 

10 декабря. Вторник

Получил я сегодня долгожданное письмо Е.И. Написано 18 ноября, шло на этот раз морским путём. Рассказывает о Камне, о Сроках, о Братстве, об Авторе книг Живой Этики и как переводить их, и наконец – о жутком предательстве, которое произошло в Американском центре. Истинно, страшная судьба ожидает предателей. Человеческая логика слишком слаба, чтобы понять, каким образом высокоразвитый человек способен совершить такой шаг честолюбия. И всё же – будет хорошо, ибо Свет истинно победит!

Сегодня типография направила «Иерархию» в отдел печати. В два часа дали ответ, что книга передана в «духовную цензуру». Завтра ожидается окончательный ответ. Это меня несколько беспокоит, ибо знаю, кто есть эта «духовная цензура». Прекрасно помню великую борьбу вокруг книги Клизовского. Однако верю, что на этот раз по столь трудному пути идти не придётся.

Получил я сегодня и праздничные поздравления: от Шибаева – его фотографию, от Елены и Николая Рерих – изображение «Священного пламени».

 

16 декабря. Понедельник

Сегодня я получил разрешение выпустить в свет книгу «Иерархия». Начальник духовного департамента продержал целую неделю эту книгу, ознакомился с ней основательно. Наверняка были и какие-то возражения, но о них мы не узнали. Член нашего Общества Дравниек, который работает в Министерстве внутренних дел, почти ежедневно ходил в духовный департамент. Возможно, что это обстоятельство ускорило разрешение. Один экземпляр уже в субботу я послал Е.И.

 

18 декабря

Сегодня мы проводили в тот Мир, Мир Горний, члена нашего Общества, доброй души человека – Ренкуля. Был старым, болел сердцем, уже частично жил в Ином мире. Его жена, удивительный «стоик», тоже член нашего Общества. Как-то вечером она говорила с Румбой, изумила знанием Учения и духовной бодростью.

 

31 декабря. Вторник, пополудни

Именно, этот день – день великого напряжения. Это и хорошо, время столь динамично, что каждой минуте жизни следует быть священной. Я рад, что «Яунакас Зиняс» поместила сегодня моё пророческое стихотворение о 1936 годе. Хотя в поэтическом смысле это стихотворение не из лучших, но сам факт, что подобные вещи возможно опубликовать в наши дни духовного скудоумия, доставляет большую радость. Поэтому я, собравшись с духом, уговорил Раппу послать в Комитет по премиям Фонда Культуры мою книгу «Мыслители и воители». Хотя я знаю, что в этой Комиссии большинство моих недругов, однако ведь не надо бояться своей правоты, даже если решение их будет отрицательным. Также сегодня я отдал в Комитет Кришьяна Барона свою работу «Пути души в традициях древних латышей». Из Индии мне прислали статью Хейдока «Пророки», которую Валковский прочёл в Обществе на третий день праздника Рождества. Эта статья глубоко захватила нас. Великие предсказания, крупные события, которые приближаются... Буцен отнёс статью в газету «Сегодня», разумеется – не напечатали. 29-го числа я получил, как всегда чудесное, письмо от Е.И. Есть страницы, посвящённые Гаральду Лукину. Слова Учителя: «У него будет большая радость». Выписку из письма посылаю ему в Германию, куда он со своей женой уехал на месяц, чтобы ознакомиться с новейшими медицинскими достижениями. Кроме того, Е.И. пишет о какой-то чудесной индийской девочке, которая помнит прежнюю жизнь и которой теперь восторгается вся индийская пресса. И я знаю несколько подобных случаев. Между прочим, г-жа Иогансон рассказывала о своей старшей дочери, что в ней воплотилась дочь какого-то английского теософа. Последняя погибла в 1910 году в Мессине, но долго жила в Индии. Г-жа Иогансон, которая случайно стала переписываться с указанным англичанином, неожиданно открыла, что её дочь в снах видит многие сцены из жизни индусов, такие, какие пережила эта англичанка. Далее – она интуитивно желала назвать свою дочь именем, которое было у англичанки, но родственники уговорили дать девочке иное имя и т. д. Мир непознанный не есть нечто такое, что противоестественно и непостижимо. Он – всюду вокруг нас и в нас, только надо открыть глаза и смотреть. Но, к сожалению, направленность сознания человечества ещё весьма приземлённая, восприятие ещё весьма грубо, мечты столь ничтожны, у большинства вообще нет никаких высших интересов. Вот почему наша планета подвержена такой угрозе от человеческих деяний и стихийных сил, которые возбуждаются человеческими отрицательными мыслями и страстями. Оттого нам с такой настороженностью и одновременно с мудрой радостью о конечной победе следует смотреть на следующий год. Куда приведёт человечество его безумие? Последний срок настал для возрождения сознания человечества.

*

Такой радостью, бодрым подъёмом начался этот день. Но затем пришла опять боль и тоска. Моя единственная молитва, которую я твердил днём и ночью: «Помоги не пройти мимо труда Твоего», «Дай испить чашу труда Твоего, Владыка!» Дай мне возможность свершить творческую работу, дай мне ясное сознание и ясный дух и освободи меня от усталости, чтобы в труде я мог как на крыльях летать. Больше я ничего не желаю. Помню прошлогодние жуткие январские дни, когда я начал писать о Рерихе, но обстановка дома ужасно мешала. Теперь я начал новую книгу[74], вчера набросал первые страницы – книгу, в которой я на многое дерзаю и которой я хотел бы превзойти самого себя стократно, и даже тогда ещё я был бы недостоин возвещать задуманные в ней истины. Но, кажется, теперешние препятствия будут только мнимыми и ритму труда ничто не помешает. Я желал бы всего несколько месяцев спокойного ритма, чтобы этот мой главный труд одолеть. После я согласен взять на себя всякие трудные задачи. На самом деле я стал настолько уязвимым, что все воздействия так сильно на мне отражаются. Часто надо силой освобождать себя от всяких токов, чтобы можно было творчески работать.

Но я верю и надеюсь. Ибо приходит мощный, небывалый, неповторимый год. Приходит год, который возвещали Святые Писания, который религиозные сознания наряжали в легенды, который, как предзнаменование, запёчатлён даже на пирамидах. Приходит год Битвы Учителя и год Великой Победы. Потому, как же нам, поверх всех трудностей, не войти в новый год с улыбкой сердца, каким бы он ни был?

«Приближается замечательный год... Приложите внимание честно, зная, что протекает великий срок... Умейте приложить ухо к земле и засветить сердца, как в великом ожидании. Наступает год предуказанный. Сурово и напряжённо, но и радостно прожить этот год на земле для мудрых».

Учение.

 

1 января

Значительный, неповторимый, священный год! Пророками взлелеянный, Священными Писаниями возвещённый, духовными рыцарями ожидаемый! С какими чувствами войти в тебя? С каким трепетом сердца переступить порог твой?

Вхожу в тебя с молитвой, одной-единственной:

Чашу труда Твоего дай испить, Владыка!

Помоги не пройти мимо труда Твоего!

Дай силу сердцу моему, Владыка, и ясность уму моему, чтобы каждый трепет сознания отдать я мог труду бесконечному.

 

4 января. Воскресенье

Сегодня отослал письмо Е.И. Ей, как и многим членам старшей группы, я послал репродукцию картины Н.К. «Чудо». Эта картина ведь выражает настрой нашего существа. Обычное рождественское и новогоднее поздравление (групповой снимок членов Общества) послал уже в начале декабря. Написал я о пережитом в Обществе, почти каждое воскресенье за последний месяц мы читали письма Е.И. Так много надо совместно обсудить. Невыразимые словами созвучия оставляют в наших сердцах эти письма! Наконец, после длительных размышлений я в письме Е.И. упомянул немного и о Стуре, что он весьма занят школой и семьёй, ведение всей деятельности Общества он поручил комиссии, и общие собрания чаще всего ведёт Валковский, человек чистого сердца. И что заботу о духовной работе Общества Стуре тоже поручил комиссии, об этом он и сам писал Е.И. Он теперь здесь так редко появляется, а если и придет, то на несколько минут. Это и понятно, ибо сегодня – его свадьба. Венчается в храме. Его избранница – молодая учительница. Мы от имени Общества послали им цветы.

Действительно, постепенно дух Доктора возрождается в Обществе. Внутренняя тишина. Сердце болит, когда вспоминаю прошлогоднюю зиму. Мы с Валковским, г-жой Мисинь и Залькалном исключили из Общества около 30 пассивных членов, которые за минувший год не только не приходили в Общество, но и не отреагировали на письменное приглашение прийти. Приходится удивляться, как все они попали в Общество, хотя и не в группу по изучению Учения. Такое же положение и с К. Иогансоном, одним из учредителей нашего Общества. После смерти Доктора он ещё несколько раз приходил, затем поссорился со Стуре и больше не показывался. Я был только что у него дома. У него есть некоторые сомнения по основам Учения. Разумеется, если в течение пяти лет он не был способен эволюционировать, здесь ничем помочь невозможно. И г-жа Л. Иогансон несколько раз случайно показалась. Знаю, что она сильно занята в университете и зарабатывает деньги. Но знаем и ответ Учения на это всё. Жаль, что нет рвения именно у г-жи Иогансон. Она переписывалась с Е.И., и Е.И. возлагала на неё надежды. Её намечали и как руководительницу женской секции. Недавно я взял у г-жи Иогансон письмо от Е.И. и переписал его для себя. Ведь это был бы грех, если бы письма возвышеннейшего сознания и духа остались в ведении только одного человека.

 

7 января

Сегодня я получил 107 параграфов из третьей части «Мира Огненного».

 

23 января

Сегодня мы получили великий дар – первый том трудов Н.К., будет ещё два тома путевых заметок по пустыне Гоби. Опять новый, прекрасный подарок.

 

2 февраля. Воскресенье

В середине минувшей недели начали печатать третью часть «Мира Огненного», страницы книги величайшей Красоты Мироздания. Перед нами новый, ответственный труд.

Много новых планов и в Обществе. Мы с Валковским написали в Индию о том, что в Латвии предвидится создание Камеры культуры[75]. Конечно, это нас несколько беспокоит. Хотя мы внутренне убеждены, что наше Общество будет существовать наперекор всем пертурбациям, ликвидациям и объединениям, однако следует быть готовыми к неожиданностям и всё заранее продумать, чтобы в случае необходимости проявить наибольшую сообразительность. Даже в самом благоприятном случае Камера большой радости принести нам не сможет, если только во главе её не окажется духовный, с широким сознанием, человек. Но среди упомянутых трёх кандидатов такого трудно обнаружить. Более-менее культурен д-р В. Есть и три кандидата, которые враждебны ко всему восточному, славянскому и индийскому и, разумеется, противники нашего движения.

Мы приобрели шкафчик для драгоценных памятных предметов комнаты Учителя в Обществе и витрину, куда мы поместили книги, связанные с Н.К., и труды его самого. Немало мы мечтали и о приобретении картин Рериха, ибо в Риге теперь в продаже находится пять оригиналов Рериха. Некоторые из них чудесного, сказочного колорита. Но нынче видим, что мечты так и останутся мечтами, ибо хорошо, если у нас хватит средств на издание предвиденных книг. Я написал Е.И., что мы согласны издать и «Агни-Йогу» на русском языке. Кроме того, мы готовим издание избранных трудов Е.И. Сегодня Элла решила подготовить подборку цитат из Учения о Великом Служении и, если будет возможность, издать её в виде книги. Такого рода работу Учитель признаёт благодатной.

По четвергам Валковский читает статьи Николая Рериха, выдержки из книги «Основы буддизма», фрагменты из писем, «Проэму» – введение в «Тайную Доктрину», прочёл уже главу «О красоте и искусстве» из книги Клизовского. Женская секция опять начинает собираться по четвергам.

Гаральд с женой пробыли один месяц в Германии, ездили в научно-медицинских целях. Однажды вечером он посетил нас, привёз художественные репродукции из Дрездена. Он – человек великой, детской души, человек огня. Можно чувствовать, что большую радость принесли ему слова Учителя, которые я послал ему в Германию. Его жена ещё так сильно держится за основы адвентизма, и очень страдает от того, что Гаральд обратился к Учению. Но и у неё свой положенный срок.

 

10 февраля. Понедельник

Так много волн небывалых переживаний прокатывается перед нами! Какие события на каждом шагу! Что ещё ожидает нас в этом чрезвычайном году?

Сегодня я прочёл давно ожидаемое письмо Л.Хорша к Стуре. Последний передал его Валковскому для переписывания, оригинал он хочет отослать в Индию. Стуре, однако, следовало бы поторопиться, ибо, кажется, это письмо он получил уже десять дней назад. Каждый день в этих событиях важен. Хорш пишет вначале, что здание Музея больше не принадлежит Музею Рериха, а принадлежит Институту Объединённых Искусств. Затем, что он и его жена, Эстер Лихтман и Ньюбергер прервали связи с Николаем и Еленой Рерих и с их руководством. Далее, что Уоллес (тот, кто произнёс такую пламенную речь, посвящённую Пакту Мира), Магоффин и Боргес вышли из Комитета Пакта Мира Рериха. Он надеется, что Стуре и в дальнейшем будет поддерживать дружественные, кооперативные отношения с ним. Позор, позор! Это письмо, как жгучая печать срама, воистину будет вписано в историю человечества Новой Эпохи. Как способны на подобное долголетние сотрудники Рериха?! Как могут это те, кто уже с самого начала прикасался к основам Учения? Воистину, непостижимо сознание человека! Теперь наивысшая точка накала битвы Армагеддона; могут ослабнуть и ряды светлых воинов, и пасть слабые духом, но те, кто всё это сделал, были ли на самом деле истинными воителями Света? Кто может знать все теневые тона души? Жутко оглядываться назад. Все силы духа следует обратить вверх, в будущее. Надо быть готовым к великим переживаниям. Надо быть зорким каждое мгновение, чтобы отбить нападение врагов.

В субботу произошёл невиданный случай, чрезвычайно прискорбный. Я взял на себя ответственность за печатание «Мира Огненного», и на этот раз не был достаточно внимательным. Чтение первых корректур доверил Слётовой. Она так часто меня просила, чтобы я дал ей какую-то работу для пользы Общества. Но она живёт очень далеко – в Анниньмуйже. Её муж, приезжая в Ригу на работу, иногда привозил корректуру в город и, если типография ещё не открыта, оставлял её в соседнем магазине (это предложил заведующий типографией Ст.). В субботу Слётов оставил 8-й лист корректуры вместе с рукописью (от 77-й по 89-ю стр.) в магазине. Но мальчик лавочника по ошибке бросил всё это в печь. Думал, что это прокламации, такой случай недавно был. Горько и грустно, особенно из-за рукописи, на ней правки – рукой Е.И. Надеюсь, что в самом тексте ошибки вряд ли были, ибо Слётова ещё раз перечитала текст и я сравнивал его с непроверенной рукописью, которая была прислана Стуре. Поначалу думал прекратить печатание этого листа, но всё же потом решил печатать, но корректуру отошлю в Индию. Если будут какие-то серьезные ошибки, можно будет в конце как-то исправить, часть листов перепечатать и т. д. Виноват и я, ибо хотел немного сэкономить время и разделить труд с кем-то другим. Но вторую корректуру я так или иначе подробно сравниваю с рукописью. И заведующий типографией хорошо читает корректуры. Это всё – мне хороший урок.

С другой стороны, в субботу меня ожидала приятная неожиданность. Газета «Сегодня вечером» поместила статью Судрабкална «Рерих и его приверженцы». Мне и Валковскому особенно понравилось, что Судрабкалн упомянул имя президента страны Квиесиса. И это – наперекор всем нашим недоброжелателям. Далее, в январе в газете «Для всех»[76] помещена статья А.Перова об Н.К. «Титан человеческого духа». И ещё – во втором номере «Буртниекс»[77] нежданно появилась моя статья об «Урусвати», которую подал туда год назад и совсем забыл. В теперешней обстановке общественного сознания каждая доброжелательная строчка в прессе о нас имеет большой вес.

Вчера в нашем Обществе был званый вечер, состоялся очень хороший концерт, на котором выступали X. Страус, Матис, Марилюнс, Рекстынь. Затем Валковский читал о красоте и искусстве – композицию из своих мыслей, работы Клизовского и главы из моей книги о Николае Рерихе «Искусство – для всех». Эта композиция родилась за несколько дней, но получилось в конце концов хорошо. Я познакомился и с некоторыми новыми людьми – горящими сердцами.

В день моих именин[78] Мисинь собрал среди членов Общества пожертвования – деньги, чтобы я купил себе какую-нибудь любимую книгу. Разумеется, книгу куплю – такую, которую все члены Общества смогут читать.

 

11 февраля. Понедельник, вечером

Сегодня я опять получил от Е.И. Дар: кусочек ткани малинового цвета со Знаком – в круге чаша с пламенем, – о котором в русском издании «Криптограмм Востока» сказано:

«Когда пламя над чашей кольцом совьётся, тогда близко время Моё».

Это Знак, свидетельствующий, что приход Учителя воистину близок. Сердце пламенеет и ликует, но всё же грустит – готово ли оно встретить величайшее Чудо Света? И моя книга – как мало остаётся времени над ней трудиться! А когда берусь за работу, часто ощущаю такое непреодолимое давление. Какая тяжесть кругом! И всё же сердце пламенеет и ликует. Близок час Восхода. Близок Тот, к пыли у ног Которого я был бы счастлив прикоснуться...

Знак доверия, такой же, Е.И. велит передать ещё Валковскому и Элле. Элла вздыхает: «Разве я заслужила?» И я одарён столькими незаслуженными дарами.

Далее Е.И. спрашивает о Стуре и об Обществе. По намёкам некоторых членов она догадывается, что Стуре будто бы уходит из Общества. Неужели причиной тому всего лишь семейные обстоятельства? Она просит, чтобы кто-то из членов Совета ей рассказал, что же происходит на самом деле. Это будет наибольшим испытанием для моего чувства такта. Стуре ведь мой друг. Даже если буду писать самую объективную истину, мне всё же будет казаться, что я осуждаю Стуре. И я всё ещё думаю, что нам самим, человеческими руками и ногами, надо управиться со сложностями Общества. И к тому же Стуре уже исчез из поля сознания членов Общества. Раньше я неизменно сдерживал людей, которые хотели писать в Индию. Я старался защищать Стуре, хотя бы немного. Но теперь всё кажется далёким прошлым. Настало время решиться. Е.И. беспокоится о нашей судьбе. Ей ведь надо знать всю истину. Но как же сказать эту истину так, как сказал бы сам Высочайший?

Е.И. пишет, что в скором времени вышлет рукопись «Общины». Наверное, для печатания. И наконец, говорит и несколько слов о Нью-Йоркском Музее. Ужас, что там происходит! Приложена и копия письма Шибаева Шкляверу.

Большую часть всего письма Е.И. занимают медицинские указания Гаральду. Он будет очень рад.

Вместе с письмом Е.И. я получил и приложенную копию письма Шибаева Шкляверу в связи с нью-йоркским бунтом. С каким жаром Шибаев выступает против тёмного нападения! Тёмные хитростью завладели благословеннейшей Святыней, опять пришло время очищения Храма.

Я получил рукопись книги Н.К. «Священный Дозор», эту книгу в Харбине задержала цензура.

 

17 февраля. Понедельник, вечером

Сегодня день величайшей ответственности. Я отослал в Индию своё труднейшее письмо. Письмо, в конце которого привожу строки о Стуре. Пытался я, насколько только возможно, быть объективным и тактичным. Что же мне делать? Пора сказать истину. Ибо истина горит под ногами. И всё же – так тяжко на сердце.

К письму приложил и рассказ Валковского о Стуре. Всё же я предварительно прочёл написанное Валковским, на некоторые места ему указал, но как же я смею править? Ответственность лежит на нём, на его личном переживании. Всё сказанное верно, хотя Валковский местами характеризует резче, нежели я. Быть может, так и лучше? Если вдуматься, действительно, пережитые душевные муки были огромными. Как терзались некоторые члены Общества, разрываясь душой между надлежащим требованием уважать Стуре и внутренней неспособностью к этому. Мисинь, Драудзинь были совсем больными. Такие периоды были и у Валковского, Аиды Виестур и у других. Главная беда Стуре, что он ни на йоту не пытается исправлять свой характер, но всё ещё винит членов Общества. Никогда не случалось такого, чтобы при встрече с ним он не чернил и не осуждал бы кого-то, даже лучших членов Общества. Разумеется, это – сложившийся характер. В глубине сердца он хорош. Но кому же воспитывать свой характер, как не руководителю?

 

21 февраля. Пятница

Буцен получил чудесное письмо от Е.И. о книге «Откровения» Иоанна, глава 12, о триаде человеческой сущности и т. д. Приложены страницы из новой книги Учения «Аум». Последние Валковский прочёл вчера на общем собрании. Вчера Валковский прочёл также письмо Н.К. к нему, которое он получил в качестве ответа на вопросы по поводу ожидаемой Камеры культуры. Под конец Мушинская прочла свой содержательный доклад о мысли, таким образом открывая цикл докладов, задуманных нами: мы предложили каждому члену Общества написать и огласить доклад на тему, наиболее его интересующую. В прошлый раз Драудзинь прочла доклад «Сотворение мира» – сводное изложение на основе «Чаши Востока» и «Тайной Доктрины». До того Валковский зачитал несколько глав на русском языке из книги о буддизме, изданной в 1926 году[79], затем записки Н.К. из дневника путешествия, письмо Е.И. о девочке, помнящей прошлую жизнь, новогоднее приветствие Н.К. Обществу и далее – статью Грамматчикова об Н.К.[80], Хейдока – «Пророки». Неописуемым было настроение у Рождественской ёлки, когда Драудзинь и Валковский читали <выдержки> из Учения, посвящённые Учителю, которые Валковский дополнил предсказаниями из следующей книги Учения. Затем вновь выдержки из писем Е.И. и статей Н.К. И ещё были сердечные откровения членов Общества на тему: «Что мне дало Учение». Такой была деятельность этой зимой по четвергам. Следует благодарить Валковского за то, что он неизменно поддерживал бодрость. И я теперь испытываю праздничное чувство, когда захожу в Общество. Воскресенья у старшей группы по большей части прошли за чтением важнейших писем Е.И. к Буцену, Клизовскому, мне и Зильберсдорфу. Часто в изумлении я думал, как же нас одаряют ещё и ещё. Мы так привыкли ко всем высшим Дарам, что сами мало делаем. У нас есть теперь и все труды Н.К. в рукописи. Третью часть «Мира Огненного» уже на следующей неделе завершают. Вскоре нам пришлют и «Общину». Мы не в силах объять и усвоить всё громадное духовное величие. Я хотел бы бороться и реализовать в себе всё данное нам стократно. Но время так исковеркано. И память плохая. И, что наиболее заботит, мне в этом году гораздо труднее творчески трудиться по сравнению с февралём минувшего года. Очень часто странная усталость в движении моей мысли, особенно по утрам. Каждая вибрация столь быстро овладевает и возбуждает весь организм. Но такое – и с другими членами Общества.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.