Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Физика и этика бессмертия

Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все,что принесет мне наступающий день.
Дай мне всецело предаться воле Твоей святой.
На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня.

Молитва последних оптинских старцев

Пожалуй, эту молитву надо иметь в виду, делая попытку войти в традиционную физику с заведомо нефизической идеей о бессмертии души. Однако, как говорят, помолясь, попробуем все-таки показать, что оба слова: и «бессмертие», и «душа», могут быть восприняты современной наукой как некие метафизические дополнения. Описанная в предыдущей главе модель витальности сложных систем включает в себя принципиальную возможность «бессмертия» информационных форм жизни мира сознания, который, как оказалось, можно представить на базе теорий квантового вакуума безэнергетичным, безэнтропийным и, соответственно, бесконечным и вечным.

В концепции бессмертия мы оказались не одиноки. Недавно появились публикации о том, что 47-летний профессор Тулейнского университета в Новом Орлеане Фрэнк Типлер – один из ведущих авторитетов в мире космологии и астрофизики, опубликовал в прошлом году книгу «Физика бессмертия». В ней он якобы на основании строгих физических закономерностей доказывает существование Бога, предсказывает воскрешение мертвых и вечную жизнь для всех людей. Как утверждает патриарх современной космологии Джон Уилер, Ф. Типлер «широко известен благодаря введенным им важным представлениям и теоремам в общей теории относительности и гравитационной физике». О первой книге Ф. Типлера и Дж. Бэрроу «Антропный принцип в космологии» в журнале «Nature» писали в 1986 году как о книге, заслуживающей места на полке каждого серьезного ученого.

На шестистах страницах своей новой книги Типлер, кроме всего прочего, утвердительно отвечает на три фундаментальных вопроса метафизики, поставленных Иммануилом Кантом. Существует ли Бог? Обладаем ли мы свободой воли? Будет ли жизнь после смерти? Причем эти метафизические вопросы трансформируются в корректные, как считает Типлер, физические задачи. С его точки зрения как редукциониста, история науки – это в первую очередь история трансформации проблем метафизики в проблемы физики и их последующего решения.



Таким образом, Ф. Типлер выступает и как ученый-естественник, и как теолог, ученый-богослов. Он отмечает, что еще апостол Павел говорил об основных свойствах Бога, которые можно видеть в свете разума. А святой Фома Аквинский основывал пять доказательств существования Бога исключительно на физике Аристотеля; это один из догматов римско-католической церкви.

В своих физических рассуждениях об эволюции Вселенной Типлер исходит из приоритета конечной точки омега, а не начальной точки Большого взрыва – альфа. Таким образом, он выбирает более подходящую для своих расчетов систему координат, в которой исходной точкой является будущее. Заметим, что точка омега присутствует в явном или неявном виде в работах многих известных авторов. В России, например, это один из первых русских космистов Федоров, затем Циолковский и другие. Напрямую оперирует точкой омега как символом Бога Тейяр де Шарден. В Библии о Боге сказано: «Я – Альфа и Омега». Не вдаваясь подробно в типлеровскую теорию точки омега, заметим, что в нашей модели витальности наличие точек альфа и омега логично вытекает из качественного анализа эволюции IEV-пространства Вселенной от косного к живому и далее – к информационному миру, «свертывающемуся» в точку.

Итак, и древние, и современные ученые-естественники стараются идти навстречу религиозному мировоззрению в плане его физического объяснения в отдельных, наиболее важных аспектах. Как видим, наука делает много шагов в поисках взаимопонимания с религией. Со стороны богословия шаги скромнее, но нельзя не отметить колоссальный вклад таких мыслителей, как Тейяр де Шарден и архиепископ Войно-Ясенецкий. Последний, будучи блестящим хирургом-кардиологом, успешно обосновал реальность существования Души и Духа в теле человека.

Шарден сформулировал представление о Христогенезе как сути метода эволюции волею Творца по замкнутому циклу от точки альфа к точке омега и обратно. Теперь мы называем их точками сингулярности, и они не противоречат современному космогенезу.

Но при этом появляется немало этических вопросов. Многих верующих угнетает несовершенство человека, которое проявляется во всей его деятельности: он один способен уничтожить природу вместе с собой, породить Освенцим и Хиросиму. Но в то же время только человек способен на подвиг спасения...

Представленный здесь материал был изложен в январе 1998 года в Свято-Даниловом монастыре на V Рождественских образовательных чтениях. Автору был задан вопрос: «Нуждается ли Творец в признании Его естествознанием?» Закономерен и обратный вопрос: «Нужен ли Творец науке?»

На оба вопроса следует ответить «да». При этом мы исходим из того, что вполне этично предполагать сотворчество Творца с созданным им человечеством, и отнюдь не гордыней движимо стремление ученых к постижению истины. Мы полагаем, что приятие Творца учеными-естественниками, преподавателями школ и вузов, а следом за ними и широкими кругами образованных людей – серьезный высоконравственный шаг.

Ведь признав Творца, признав, что вся Вселенная – живая система и все в ней живое, люди должны согласиться, что все сотворенное Богом – сотворено с любовью. А следовательно, и человек должен относиться к Природе не свысока, не только как потребитель к ресурсу, а уважительно, и еще лучше – с любовью, как к живому, так и косному творению:

Любовь объемлет все, от Мига и до Века,
Ее величье – в бесконечности сердец,
И сердце камня, как и сердце человека,
Один имеет вес на Пьедестале Бездн.

Ольга Корсакова

Приятие Творца и заповедей Христа призывает людей к Богочеловечности. Однако многовековой гуманистический прогресс культуры и просвещения совсем не всегдаприводит к Богочеловеку. Например, в своей книге «Православная Церковь и экуменизм» (1993) сербский архимандрит Иустин Попович анализирует соотношение между европейским прогрессом и идеей Богочеловечности. Он говорит, что европейская культура систематически притупляет в человеке чувство бессмертия, пока не притупит его совсем. И человек европейской культуры решительно утверждает вслед за Ницше, что он-де тело и ничего, кроме тела, а значит – смертный. Так в «гуманистической» Европе начал господствовать девиз: человек – смертное существо.

А если нет бессмертия и вечной жизни ни в человеке, ни в его душе, тогда для человека-животного совершенно естественна и логична мораль: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем» (I Кор., гл. 15: 32). Поэтому вся практическая этика гуманистического человека часто является анархизмом и нигилизмом, ибо они суть неминуемые апокалиптические фазы технократического прогресса современной цивилизации.

В итоге беспрецедентного нравственного и технологического загрязнения среды обитания в людях исчезает вера в завтрашний день и вообще в смысл жизни человека и человечества. Однако мы верим, что и в России, и во всем мире есть еще во что и в кого верить.

Красота Природы и Искусства должна спасти Мир, как говорил Федор Достоевский. Давайте искать пути, как спасти эту красоту. Поэтому неплохо бы глубже осознать прекрасные строки великого русского поэта Федора Тютчева:

Не то, что мните вы, Природа,
Не слепок, не бездушный лик,
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык.

В «Законе Божьем» (1913) определено: «Бог есть Дух вечный, всеблагой, всеведущий, всеправедный, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный. Он сотворил все видимое и невидимое, все содержит в своей власти и всем управляет... Бог есть един. Но будучи един по существу, Он, в то же время, троичен в лицах».

Как видим, Бог бесконечен. И это качество Его, наряду с другими, указанными выше, согласно предлагаемой модели витальности Вселенной, никак не противоречит научному подходу в его мировоззренческом аспекте. Если подходить с научными мерками, то любое знание, полученное наукой, есть конечное подмножество. На это указывали и Платон в древности, и Лев Толстой («Разум сердца») в наше время. По тому же поводу, примерно, можно интерпретировать существующие в математике теоремы Геделя о неполноте. Однако в науке есть прекрасный «принцип дополнительности» Нильса Бора, сформулированный им для квантово-механических моделей, но работающий в гораздо более широком классе явлений.

Заметим еще раз, что представления некоторых ученых-материалистов о том, что генетический код и биогенез вполне могли быть результатом взаимодействия случайности с правилами игры, заложенными в природе, кажется, достаточно убедительно опровергнуты приведенными в нашей книге соображениями и литературными ссылками. В частности, хотелось бы дополнительно привести как пример брошюру «В начале было Слово» (1994), написанную проф. Е. Седовым, одним из организаторов Московского общества креационистов, и д-ром Д. Кузнецовым, адъюнкт-профессором Института креационистских исследований в Сан-Диего, США. Авторы брошюры наглядно показывают ошибочность концепции Манфреда Эйгена о случайном зарождении жизни.

Исходя из сказанного, в нашем постижении Мира и при выборе путей выхода цивилизации из нравственно-экологического тупика вполне рационально дополнять научное знание религиозным. Особенно актуально такое дополнение во всей нашей образовательной системе, где гуманитарный и духовный аспекты воспитания недопустимо оттеснены технократическим циклом знаний.

В то же время хотелось бы заметить вновь, что никакие попытки замены понятия Бога-Творца различными научными категориями, такими, как эфир или квантовый вакуум, пространство-время, конечно, недопустимы. Приведенное выше определение из «Закона Божьего», стихи Гавриила Державина и Михаила Ломоносова, процитированные в эпиграфе, лучший ответ: нравственность и духовность – не категории научного знания, а высшие ценности религиозного и философского плана. Приятие наукой Творца будет содействовать более глубокому познанию духовных ценностей и возможности выхода человечества из нравственно-экологического кризиса.

 

Выводы по главе II

Господи, не знаю, чего просить у тебя.
Ты один знаешь, что мне потребно.
Ты любишь меня паче, нежели я умею любить тебя.

Молитва митрополита Филарета

Опираясь на подобные молитвы, никак нельзя представить себе Творца неким бездушным космическим разумом. Этот разум может все знать, но вот умолять его о чем-либо бессмысленно: это уже за пределами науки. В то же время христианство и другие религии утверждают, что Бога «Живого» можно умолить. Прекрасная Филаре-това молитва включает его представления о Боге и как о живом, и как о всезнающем... Наш научный вывод касается только второго смысла молитвы, т.е. пантеистической Природы-Творца.

В рамках предложенной ранее модели информационно-энергетического пространства витальности Универсума (IEV-модель) показана непротиворечивость для этой модели приятия идеи Творца. Аналогом IEV-пространства в религиозном аспекте может быть Божественная среда Тейяра де Шардена, причем троичность Творца оказывается объяснимой исходя из концепции информации как фундаментального проявления Вселенной.

 

Глава III
ЭКОЭТИКА В МИРЕ СОЗНАНИЯ,
ИНТЕРНЕТЕ И ВИРТУАЛЬНОМ
КИБЕРПРОСТРАНСТВЕ

В аспекте современной ментальной физики сознание Вселенной (conscience) тесно связано с сознанием человечества, и ущербность психосферы Планеты, ее перенасыщение злом может сказываться на вещественном плане в виде глобальных катастроф.

Необходима величайшая осторожность в использовании суперкомпьютерных (электронных) средств массовой информации. Наиболее радикальной может стать, помимо некоторых философских и научных соображений, попытка включения в модель виртуального киберпространства идеи Бога-Творца и витальности Вселенной как живой системы. Идея Творца призвана ограничить произвол безбожного технократического общества заповедями духовной экоэтики.

Основываясь на выводах предыдущих глав, где развивались представления о тонком мире, можно предположить естественность и непротиворечивость приятия современной наукой идеи Творца. Однако сразу оговоримся, что данная идея никакого отношения к соблюдению обрядовой и ритуальной сторон религиозных систем разных конфессий не имеет.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.