Сделай Сам Свою Работу на 5

Немного теории. Основные термины, понятия, принципы.

С.Г. Тер-Минасова

 

 

«Война и мир языков и культур»

Вопросы теории и практики межъязыковой и межкультурной коммуникации

 

Учебное пособие

 

Посвящается моей
Родине – Московскому государственному
университету имени М.В. Ломоносова

 

«Мы должны быть благодарны Богу,
что он создал мир так,
что всё простое правда,
а всё сложное неправда»
Григорий Сковорода
украинский философ XVIII века

 

 

Введение

В Австралии рассказывают такой анекдот. Встречаются два иммигранта – старожил и новенький. «Ну, что это за страна? Как тут живется?» - спрашивает новичок. «Отличная страна», - говорит старожил. – «Через пару месяцев купишь машину, через пару лет – дом, лет через пятнадцать заговоришь по-английски» «А потом?» - волнуется новичок. «Потом?.. Потом будешь разговаривать сам с собой». [1]

Хороший анекдот. Как все хорошие анекдоты, он ярко и доходчиво выражает известную истину: материальные блага не обеспечат автоматически самой главной радости жизни – роскоши общения. Даже преодолев языковой барьер, человек стоит перед следующим – еще более грозным и почти непреодолимым препятствием – барьером культурным.

Барьеры, барьеры… Заборы, крепости, препятствия, трудности. В сказках, чтобы добиться счастья, нужно одолеть и моря, и горы, и недругов, и злых волшебников, и семь пар железных башмаков износить, и семь пудов соли съесть.

Весь путь и отдельного человека, и всего человечества – бесконечное преодоление препятствий на пути к Хорошей Жизни. В разные времена, режимы, эпохи эта Хорошая Жизнь имела разные названия: Земля Обетованная, Светлое Будущее Коммунизма, Американская Мечта… И нет конца преградам, барьерам – физическим, географическим, биологическим и самым тяжелым, самым труднопреодолимым – культурным. Одолеваем один, встает два следующих…

За время своего существования человек сумел преодолеть многое. Он выжил физически как биологический вид. Приспособился и к вечным льдам, и к вечной жаре. Преодолел барьеры климатические, географические (живет и в горах, и в пустынях, и на воде), биологические (голод, болезни, хищников, ядовитую фауну и флору).



С помощью науки и техники преодолел барьер расстояний, развил непрерывно растущую сеть коммуникаций, открыл и продолжает открывать и совершенствовать все новые виды и формы общения (радио, телефон, телевизор, компьютер…)

XX век в этом отношении особенно отличился, сконцентрировав в гигантском научно-техническом скачке неторопливые накопления прошлых веков и тысячелетий за ничтожно малый исторический срок – 100 лет.

В 1905г. во время Русско-японской войны во Владивостоке стоял почтовый полк, осуществлявший связь – коммуникацию – с нашими войсками и военными кораблями. Это место и сейчас называется Голубиная Падь, потому что коммуникация шла … через почтовых голубей! За 100 лет – от голубей до Интернета.

Казавшаяся нашим предкам необъятной, необозримой, с три-девятью лесами и землями, наша планета неожиданно сжалась в размерах, стала легко обозримой, измеренной, изученной, и уже лепится к ней не то ласкательный, не то уничижительный ярлык – Всемирная, или Глобальная Деревня.

Однако все эти чудеса науки и техники, о которых не мечтали даже фантасты, неожиданно натолкнулись на препятствие, которое никто и представить не мог – на так называемый «человеческий фактор». Этот расплывчатый, но всем понятный термин подразумевает трудно определяемый внешний и внутренний мир человека – образ жизни, привычки, традиции, мировоззрение, менталитет, систему ценностей, иными словами – все то, что в наше время принято называть культурой в самом широком антропологическом, или этнографическом смысле.

Прибавьте сюда еще более расплывчатое, но и еще более всем понятное и привычное понятие души, или сердца, и получится, что «ум с сердцем не в ладу», что техническому гению человека мешает человеческий же фактор. Кто же мог, действительно, предположить, что такая «мелочь» может свести на нет величайшие достижения научно-технического прогресса, что об этот утес могут разбиться все усилия объединить человечество, привести его к Светлому Будущему.

На пути науки и техники, все более объединяющей человечество физически и технически, встал «человеческий фактор»: языковой и культурный барьеры.

Эти же барьеры мешают торговле и международному сотрудничеству. Интересные цифры приводила британская газета «Financial Times» (October 10,1996) в статье с многозначительным названием: «Преодоление языкового барьера» (Breaking the Language Barrier): 49% компаний, занимающихся экспортом, столкнулись с языковыми и культурными барьерами, а 12% компаний прекратили существование из-за этих барьеров. Только 13% компаний имели хоть какую-то языковую и культурную стратегию, большинство - 83% - использовало переводчиков.

Университетский профессор-лингвист, консультант Департамента Торговли и Промышленности Великобритании, заявил в этой статье, что «единственное препятствие на пути развития экспорта – это отсутствие языковой и культурной компетенции». Интересно и показательно также его следующее наблюдение. «Когда спрашиваешь людей, занимающихся экспортом, нужно ли им учить немецкий язык, они говорят «нет». Когда спрашиваешь их, должны ли они понимать культуру и психологию немцев, они говорят «да». Проблема в том, что в нашей стране мы недостаточно осознаем связь между языком и культурой».

Что же представляют из себя эти барьеры? Как определяют они жизнь отдельного человека и всего человечества в целом? Взаимосвязаны и взаимодействуют ли они? Можно ли их преодолеть? Возможен ли конец войны языков и культур? Что влечет за собой их мир, нужен ли он? Спасут ли нас три «Т»: Терпение, Терпимость, Толерантность? Можно ли достичь одного «У» – Уважение? Или хватит просто «П» - Понимания? Или – еще лучше – «В» - Взаимопонимания?

Смогут ли люди, объединившись, построить наконец Вавилонскую башню, то-бишь Глобальную Деревню?

Все эти вопросы встали очень остро в наши дни по самым разным культурно-историческим причинам – хорошим и плохим.

Хорошие.

Научно-технический прогресс, фантастика Интернета, чудеса коммуникации, возможность в секунды-минуты связаться с любой точкой планеты: через мобильный телефон, компьютер, теле и радио связи – это не просто «хорошо», это – прекрасно, замечательно, потрясающе. Общение межнациональное, межкультурное, межличностное – без виз, без границ, практически без политических и даже экономических барьеров – стало доступно миллионам людей, но … на пути досадное препятствие: языки и культуры мешают, порождают недоразумения, конфликты, сводят на нет величайшие достижения науки и техники.

Плохие.

Геополитические катаклизмы вызвали небывалые ранее смещения и смешения народов: беженцы, эмигранты, перемещенные лица – их тоже теперь считают десятками, сотнями тысяч, миллионами. Языковые и культурные проблемы вызывают недовольство, этнические стычки, кровопролитие. Это не просто «плохо» – это очень плохо, ужасно, трагично.

Все эти причины и обусловили особый, также небывалый ранее интерес к вопросам примирения людей, их объединения, или – в доброй старой терминологии – мира и дружбы на Земле. Философы, филологи, культурологи, психологи, социологи, историки, то-есть практически все представители гуманитарных наук объединяются для того чтобы всесторонне и глубоко изучить мир человека, его материальную и духовную жизнь и деятельность, его культуры.

Все результаты человеческой деятельности могли быть достигнуты только в процессе общения, или коммуникации: без обмена информацией, без ее накопления и передачи следующим поколениям люди не могли бы даже выжить физически. Следовательно, общение/коммуникация – это условие и выживания, и развития человечества.

Главное средство общения – это естественный человеческий язык. Именно язык, эта сложнейшая, во многом загадочная система, сделал человека Человеком Разумным. Язык как вечный и бесконечный предмет изучения рассматривается сейчас через призму новейших подходов к научному исследованию – когнитивных, коммуникативных, антропоцентрических, концентрирующихся на соотношениях «человек – его язык – культура – коммуникация». Такие подходы – неизбежно междисциплинарные, требующие знаний психологии, философии, педагогики, истории, культурологии, - позволяют увидеть новые грани самой важной способности человека – общения, или коммуникации в ее самой сложной разновидности – межкультурной.

Основные задачи этой работы –

  1. Дать представление о культурологическом, вернее, культурно-антропологическом взгляде на человека, его образ жизни, идеи, взгляды, обычаи, системы ценностей, восприятие мира – своего и чужого.
  2. Разъяснить ту огромную роль, которую культура играет в жизни человека, в его поведении и общении с другими людьми и другими культурами.
  3. Раскрыть взаимосвязь, взаимовлияние и взаимодействие языка и культуры.
  4. Показать, как культура – посредством языка – воздействует на поведение человека, его мировосприятие, его жизнь.
  5. Определить роль языка и культуры как, с одной стороны, барьеров, разделяющих народы и, с другой стороны – щитов, защищающих национальную самобытность, идентичность народов.

Предназначение этой книги – рассмотреть те преграды, которые язык и культура ставят на пути всех, кто стремится преодолеть языковые и культурные барьеры (война), чтобы объединить людей для дружбы и сотрудничества (мир) и предупредить о возможных опасностях, которые эта «борьба за мир» (вдумайтесь в слова: ведь это оксюморон, сочетание взаимоисключающих понятий) может породить.

[1] Сол Шульман. Континент, где верят в удачу. ГЕО, №7, 1998, с. 66.

Глава I

Немного теории. Основные термины, понятия, принципы.

Помните, как в литературе и фильмах про войну, расходясь на боевые задания, люди говорили: «Сверим часы!» И правильно: в таком серьезном деле расхождения в минуты могли обернуться катастрофой.

Поскольку речь у нас пойдет о войне культур и языков, тоже серьезной, а иногда и кровопролитной, нужно с самого начала оговорить значение терминов, смысл понятий, понимание принципов, то-есть «сверить часы».

Иными словами, прежде всего, учитывая разнобой и несовершенство терминологических систем, чем особенно грешат гуманитарные науки, нужно уточнить некоторые базовые понятия, сформулировать основные принципы и дать определения ключевым терминам. Эта глава предназначается студентам и всем желающим. Все нежелающие могут ее пропустить.

Ниже определяются и разъясняются следующие термины, понятия и принципы, используемые в этой книге:

  • Культура,
  • Культурная антропология,
  • Диалог культур,
  • Язык,
  • Взаимоотношения языка и культуры,
  • Языковая и культурная картина мира,
  • Норма,
  • Идеология,
  • Менталитет,
  • Концепт,
  • Стереотип,
  • Национальный характер,
  • Сопоставление языков и культур.

Понятие культура сейчас находится в центре внимания ученых и общественности, поэтому количество его определений исчисляется сотнями (по данным А.П. Миньяр-Белоручевой, в 2001г. она насчитала 164 определения слова культура в отечественных трудах), и многочисленные авторы бесчисленных произведений по вопросам культурологии стремятся добавить все новые варианты, поправки, модификации.

Латинское слово cultura изначально употреблялось как сельскохозяйственный термин – обработка, возделывание земли человеком. Затем значение термина расширилось: слово cultura стало обозначать и процесс, и результаты возделывания земли, пока, наконец, великий римский оратор и философ Марк Туллий Цицерон не употребил его в переносном смысле как возделывание человеческого ума в процессе обучения и воспитания. А затем переносное значение (этот кукушонок – приемыш) вытеснило первичное значение слова cultura

Поскольку данная работа имеет, в первую очередь, учебные цели, обратимся к надежному фундаментальному источнику: признанным, широко известным словарям.

Следует отметить интересный факт из истории русского слова культура. Оно появилось в России позже, чем в Европе, именно слово, а не понятие.

В знаменитой переписке Чаадаева с Пушкиным в первом письме, написанном по-французски, Чаадаев употребил слово culture 10 раз. В русском переводе этого письма, опубликованного в журнале «Телескоп» - оно переводится как образование, просвещение, воспитание.

Современное русское слово культура, как известно, многозначно, и из семи его значений, приводимых в четырехтомном Академическом словаре, наиболее близким к антропологическому смыслу этого слова является первое: «Совокупность достижений человеческого общества в производственной и духовной жизни». (Словарь русского языка. Под ред. А.П. Евгеньевой, т. 1-4, М., 1981-1984, Академия наук СССР, Институт русского языка).

В этом определении неверным, с точки зрения культурологии, является слово достижения, предполагающее положительную оценку каких-то выдающихся результатов. Культурология как всякая фундаментальная наука стремится к максимальной объективности и воздерживается от оценок. Поэтому с этой точки зрения правильнее было бы сказать не «совокупность достижений», а «совокупность результатов деятельности».

Англоязычные словари определяют культуру несколько иначе. Во всех английских определениях слова culture повторяется слово customs “обычаи, традиции”; неоднократно употребляется слово beliefs “верования”, а также словосочетание the way of life “образ жизни”.

Наиболее приемлемо с точки зрения культурной антропологии определение слова culture в словаре Cambridge International Dictionary of English:

Culture – the way of life, especially general customs and beliefs of a particular group of people at a particular time. Youth/ working-class/ Russian/ Roman/ mass culture. (Культура – образ жизни, особенно общие обычаи и верования определенной группы людей в определенное время. Молодежная/ рабочая/ русская /римская /массовая культура).

Из многих сотен определений слова культура приведем только 2 исключительно по мотивам личных авторских пристрастий.

«Социально унаследованная совокупность практических навыков и идей, характеризующих наш образ мыслей».[1]

«3 составные части культуры (3 основных способа ее существования):

  1. «интериорное» общественное создание людей (как идейно-теоретического, так и общественно-психологического уровней);
  2. проявление его в поведении и действиях;
  3. «опредмеченные» результаты деятельности (как материальные, так и духовные)»[2].

И, наконец, высказывание известного американского писателя Сола Беллоу (Saul Bellow), разъясняющее понятие культуры: «I think that New-York is not the cultural center of America but the business and administrative center of American culture» («Я думаю, что Нью-Норк не культурный центр Америки, а деловой и административный центр американской культуры»).[3]

Итак, культуракак предмет изучения культурологии, это очень широкое понятие, представляющее собой совокупность результатов человеческой жизни и деятельности во всех сферах: производственной, творческой, духовной, личной, семейной, это обычаи, традиции, образ жизни, взгляд на мир (м и р о в о з з р е н и е) – на мир близкий, «свой», и дальний, «чужой», - некоей группы людей (от семьи до нации) в определенном месте и в определенное время.

Соответственно, культура в той или иной степени является предметом изучения всех гуманитарных наук: философии, филологии, истории, социологии и пр. Однако совершенно особое место она занимает в культурной антропологии.

Культурная антропология. Как учебная дисциплина она распространилась в России недавно и пока еще в небольших масштабах.

Антропология, как говорилось выше, - наука о человеке. Однако к наукам о человеке (что также отражено в названии) относятся все гуманитарные науки и некоторые естественные (медицина, частично - биология). Наук о человеке много, и это понятно, потому что, во-первых, человек очень сложное, разностороннее и многогранное существо, а во-вторых – все эти науки развиваются в человеческом обществе, где, естественно, именно человек находится в центре внимания.

Все остальные науки, не сконцентрированные непосредственно на человеке, имеют в качестве предмета изучения мир, природу, объективную внечеловеческую реальность, но это мир, окружающий человека, и изучается он человеком, для человека, с точки зрения человека. Иными словами, человеческий фактор присутствует даже в самой негуманитарной науке.

Таким образом, множество наук о человеке изучает разные стороны его жизни, его физической (биология, медицина) и духовной (психология, философия, филология) сущности, его деятельности (экономика, социология), его становления и развития (история). Все эти дисциплины тесно взаимосвязаны, поскольку восходят к одному и тому же объекту изучения - человеку, в котором эти разнесенные по разным дисциплинам аспекты сосуществуют как единый организм, как неразрывное целое.

Чем же занимается антропология, что выбрала себе эта наука, разорвав, как и все остальные, неразрывное целое?

Антропология отличается от всех других наук о человеке как раз тем, что она пытается собрать воедино все аспекты и изучить глобально и всесторонне общий процесс развития человека.

Антропология – это, по меткому выражению Е.Я. Бурлиной, «реализация гуманизма»[4]. Этот образец интердисциплинарной (может быть лучше – полидисциплинарной) науки не просто требует усилий всех наук о человеке – она в полной мере воплощает идею философа П.В. Копнина о том, что специфический предмет каждой науки – это не особая сфера явлений, а весь мир, взятый под определенным углом зрения. «Угол зрения» антропологии – это физическое и культурное развитие человека.

Соответственно, антропология подразделяется на:

  1. физическую антропологию, изучающую биологическое происхождение и эволюцию физической организации человека, представленного различными расами;
  2. культурную антропологию, изучающую формирование и развитие человеческой культуры.

Таким образом, культурная антропология - чрезвычайно широкая фундаментальная наука, изучающая общие проблемы культурного развития человечества, вбирающая в себя знания всех других гуманитарных наук, изучающая единый процесс культурного становления человека, то есть того уникального и существеннейшего аспекта, который делает человека Человеком и отличает его от остального живого мира.

Профессор философии Е.Я. Бурлина в работе «Европейский город: ускользающая повседневность» пишет о культурной антропологии[5]: «… как экстремально выразился Карлос Кастанеда устами своего персонажа, «это единственная наука… которая четко обосновывает концепцию совершенствования и прогресса. Только антропология может продемонстрировать действительное развитие культуры и общественной организации[6]». Вспомним, сам И. Кант читал в университете этот новый для того времени предмет, совмещая его с чтением физической географии. Великий философ утверждал, что антропология постигаема в путешествиях, чтении[7]».

Культура как предмет изучения культурной антропологии – это совокупность результатов деятельности человеческого общества во всех сферах жизни и всех факторов (идей, верований, обычаев, традиций), составляющих и обусловливающих образ жизни нации, класса, группы людей в определенный период времени. Культурная антропология исследует развитие культуры во всех ее аспектах: образ жизни, восприятие мира, менталитет, национальный характер, результаты духовной, общественной и производственной деятельности человека. Культурная антропология изучает уникальную человеческую способность развивать культуру через общение, через коммуникацию, в том числе и речевую, рассматривает огромное разнообразие человеческих культур, их взаимодействие и конфликты. Особое внимание уделяется взаимодействию языка и культуры.

Развитие культурной антропологии имеет исключительное значение для современной России, ведь наша страна была отрезана от мира, от других культур, от глобализующего процесса в течение нескольких десятилетий. Мы либо вообще не знали о некоторых культурах, либо имели о них искаженное представление. В настоящее время совпали необходимость и возможность изучения других культур. Необходимость эта обусловлена новыми для жителей России возможностями международного и межкультурного общения.

В последнее время (около двух десятилетий) особое внимание ученых и общественности привлекла проблема диалога культур. Количество трудов на эту тему и особенно конференций, симпозиумов, форумов всех видов не поддается учету. Причины этого те же, что и общий взрыв интереса к вопросам культуры: геополитические катаклизмы, сотрясающие человечество, историко-социальные процессы, вызвавшие гигантские перемещения народов и, следовательно, культурных общностей, невиданные и неслыханные ранее возможности международного и межкультурного общения. Д и а л о г культур – это эвфемизм, или, вернее и современнее, политкорректный вариант к о н ф л и к т а культур - именно эта проблема и волнует человечество. Эта проблема особенно остро стоит для многонациональных государств, а их – большинство. Во всяком случае, во всех крупных государствах планеты сосуществуют представители разных культур, и по общим и различным причинам все они сейчас проходят один и тот же процесс обострения межкультурных отношений, мелких и крупных межэтнических конфликтов.

Особенно остро эта проблема стоит для так называемых «малых народов» и, соответственно, «малых языков», для которых это в прямом смысле вопрос жизни и смерти. Интереснейшими данными располагают ученые Института филологии Сибирского отделения РАН, изучающие языки и культуры коренных народов Сибири. Невнимание к этим вопросам русского большинства, отсутствие диалога культур ставит под угрозу выживание малых народов Сибири. Таков грустный вывод коллег из ИФЛ СО РАН. По мнению замдиректора ИФЛ по науке профессора Широбоковой, «люди, не обремененные знанием своей культуры и воспитанием в духе толерантности, не приемлют чужаков с иной внешностью, языком и обычаями. Вы наверняка встречали объявления: «Сдам квартиру русской семье», слышали презрительное обращение в адрес «нацменов».

«Невнимание идет от незнания как своей культуры и истории, так и чужой. Мы пренебрежительно относимся к представителям азиатских народов, культура которых гораздо древнее нашей»[8].

В России, действительно, проблемы этнических конфликтов стоят как никогда остро. В качестве иллюстрации приведу отрывок из предисловия к книге историка, журналиста и путешественника Андрея Фатющенко «7 миллиардов чудес света».

«Данная книга – это попытка ответить таксисту на его извечное «Понаехали тут…», когда он ловко наезжает на лужу, чтобы обрызгать представителя неизвестной ему национальности; продавщице на рынке, проклинающей неизвестных ей врагов; некоторым моим друзьям «интеллигентам» (я вынужден поставить это слово в кавычки, могут и не простить), доходчиво объясняющим исторические, моральные и экономические предпосылки для выселения, перевоспитания, уничтожения опасных народов (список этих народов меняется в зависимости от национальностей присутствующих и количества выпитого). В общем, эта книга написана как ответ тому, что называется ксенофобией, ненавистью к иностранцам и ко всем «чужим».

Еще более остро эти проблемы стоят в США. Замена «плавильного горшка» культур на «мозаику» и «салатницу» не решила противоречий американского общества – этого гигантского коктейля народов и культур. Беспорядки и вооруженные протесты мусульман, начавшиеся во Франции в ноябре 2005г. и охватившие большую часть Западной Европы – явления того же порядка.

Не удивителен поэтому повышенный интерес к диалогу культур, мечта о котором представляется решением проблем межкультурной коммуникации.

Что же такое диалог культур? Название как бы говорит само за себя. Диалог культур предполагает взаимопонимание и взаимодействие представителей разных культур. Многие ученые предостерегают о возможности упрощенной и даже примитивной трактовки и термина, и понятия диалога культур. Е.И. Пассов вполне разумно – увы! – напоминает о том, что понимание и восприятие «чужого» не свойственно человеческой натуре. Его же мысль о биологической заложенности ксенофобии представляется сомнительной – во всяком случае, оптимистам вроде автора этих строк. О.В. Воробьева, ссылаясь на Тойнби, предупреждает об опасности подмены диалога культур «обменом товаров».

Нельзя не согласиться с четким и ясным определением диалога культур, данным известным философом, деканом философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, профессором В.В. Мироновым в его книге «Философия и метаморфозы культуры»: «Диалог культур – это познание иной культуры через свою, а своей через другую путем культурной интерпретации и адаптации этих культур друг к другу в условиях смыслового несовпадения большей части обеих. Главным средством этого выступает язык, знание которого является важнейшей предпосылкой понимания другой культуры. Зная иной язык, я необходимо адаптирую (перевожу) смыслы другой культуры. Сопоставляя же иную и свою культуры, я необходимым образом понимаю ценность и своеобразие собственной культуры».[9]

«Диалог культур как обмен порциями информаций все время меняет положение культур по отношению друг к другу. Культура переходит от системы, прежде всего воспринимающей информацию, к системе, ее передающей. В свою очередь, воспринимающая культура проходит ряд этапов. Сначала принятые тексты «сохраняют облик «чужих», занимают «высшее ценностное место». «Чужой язык делается знаком принадлежности к «культурной элите», элите, высшему достоинству».[10] Так в России было с французским языком, а в средневековой Европе – с латынью. Затем происходит непосредственный процесс взаимной адаптации, в нашей терминологии – собственно адаптивно-адаптирующий процесс. «Умножаются переводы, переделки и адаптации. Одновременно коды, импортированные вместе с текстами, встраиваются в межкультурную сферу».[11]

Затем происходит «переворачивание», когда вдруг начинает считаться, что данная культура проникла в истинный смысл почерпнутого из другой культуры понятия лучше, чем культурный носитель. На этом этапе часто появляются фигуры, которые ближе, как представляется, к внешней культуре, чем к своей. Наконец, наступает этап полного растворения инокультурных смыслов в принимающей культуре, и она сама «становится источником потока текстов, направляемых в другие, с ее позиции периферийные, районы семиосферы».[12] Модель, предложенная Лотманом, позволяет, в частности, объяснить известный феномен, когда Пушкин, которого мы все оцениваем как гения русской и мировой литературы, относительно малоизвестен за пределами нашей культуры и уж, по крайнем мере, меньше, чем Шекспир или Гете. Более того, например, Достоевский или Толстой являются фигурами более известными и признанными в качестве гениев мирового уровня. Объясняется это тем, что русская культура в период, когда творили Достоевский и Толстой, перешла от стадии принимающей к стадии транслирующей, поэтому ее ценности стали доминировать и в мировом масштабе.[13]

Поскольку главным средством общения и культур, и людей, их представляющих, является язык, одним из свидетельств диалога как взаимодействия культур оказываются заимствования из других языков. Количество и качество заимствованных слов и выражений позволяет судить о масштабах диалога культур. В настоящее время лавина (чтобы не сказать политнекорректно – засилье) англицизмов во многих языках и в частности в русском приняла такие размеры, что в оборот вошел лингвистический термин агнонимы – слова, непонятные или плохо понятные своему народу. В данном случае речь, по-видимому, не может идти о «диалоге», поскольку он предполагает более или менее равное участие во взаимных действиях. По моему мнению, уже ранее высказанному, диалог культур – это равноправное взаимодействие культур, основанное на взаимопонимании их представителей. Взаимопонимание во всех его аспектах – языковом, социокультурном, аксиологическом (осознание и понимание ценностей другой культуры, партнера по диалогу) и многих других – это основа и цель диалога культур.

Не могу удержаться от того, чтобы не прокомментировать заявление Ю.М. Лотмана о том, что на первом этапе диалога «чужой язык делается знаком принадлежности к «культурной элите». Это совершенно верно, и русская история культуры дает яркие примеры, иллюстрирующие это положение. Однако гений русской культуры Лев Толстой уточняет такой пример устами Николая Ростова в «Войне и мире»: «Родной язык нужен, когда хочешь говорить по душе. А если хочешь блеснуть (разрядка моя – С. Т.), тогда другое дело». И еще одно высказывание того же автора. В ответ на вопрос, умная ли эта женщина, Толстой ответил: «Не знаю, я с ней говорил только по-французски» (из доклада В.Г. Гака «Французский язык в произведениях Ф.М. Достоевского» на конференции факультета иностранных языков МГУ в 2001 году, посвященной 180-летию со дня рождения Ф.М. Достоевского).

По вопросу соотношения языка, мышления и культуры сказано и написано очень много. Этой проблеме посвятили свои исследования филологи, философы, психологи, культурологи.

Взаимосвязь и взаимодействие всех трех понятий сейчас уже не вызывает сомнений. Дискуссии ведутся о роли, «первичности», функциях каждого из них.

Философы уделили много внимания вопросам первичности в отношении мышления и языка. Филологи – и в первую очередь великий Вильгельм фон Гумбольдт – выдвинули тезис о тесной взаимосвязи языка и мышления, мировоззрения, менталитета – и не просто взаимосвязи и взаимовлияния, а, более того, о лингвистической обусловленности восприятия мира. Основатель школы неогумбольдтианцев Лео Вайсгербер ввел понятие «языковой картины мира» (см. ниже), а Людвиг Витгенштейн в середине XX века в своем «Логико-философском трактате» сформулировал тезис о том, что «язык конструирует реальность»: «границы моего языка определяют границы моего мира».

Русский и украинский филолог А.А. Потебня развил идеи Вильгельма фон Гумбольдта, иллюстрируя их на материале славянских языков и культур (см. ниже).

Еще два имени – Эдварда Сепира и Бенджамина Уорфа, американских ученых XX века, тесно связаны с продвижением и развитием идеи зависимости между национальным языком и национальным сознанием. Результаты их исследований представлены в теории лингвистической относительности Сепира и теории лингвистического детерминизма Уорфа.

Споры вокруг вопроса о соотношении языка и мышления (и, соответственно, культуры) не утихают по сей день. Не вдаваясь во все тонкости научных дискуссий, сформулируем кратко наиболее ясные и очевидные моменты.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.