Сделай Сам Свою Работу на 5

Третье правило волшебника, или Защитники паствы 8 глава

Но Ричард, поймав внутри себя островок спокойствия, не обращал внимания на стоны, крики и блеск стали. Тишина окутала его, когда он коснулся лба Мечом Истины, молчаливо моля клинок быть справедливым сегодня.

Он видел только мрисвизов, чувствовал только их. Всей душой он желал не видеть и не слышать ничего больше.

Первый, ближайший, который стоял спиной к Ричарду, возник словно из воздуха. С яростным криком Ричард дал волю гневу Меча. Клинок свистнул и нашел свою цель. Магия получила кровь, которой так жаждала. Обезглавленный мрисвиз рухнул, и его нож покатился по полу.

Ричард развернулся к другому, тому, что был слева, но тут между ними вклинилась Холли, заслонив своим телом Магистра Рала. Еще в развороте Ричард ухитрился отбросить ее плечом и, почти одновременно с этим взмахнув мечом, снес голову второму мрисвизу прежде, чем тело первого успело коснуться пола. Струя крови ударила в потолок.

Ричард рванулся дальше. Охваченный магической яростью, он стал единым целым со своим мечом, с его магией и духами, живущими в нем. Он стал тем, кем называли его в пророчестве, написанном на древнед'харианском, и кем он называл себя сам: Фуер грисса ост драука – Несущий смерть. Все, что было меньше этого, означало бы гибель его друзей, но Ричард находился уже за пределами разума. Он был полностью погружен в магию.

Хотя третий мрисвиз успел изменить цвет, Ричард все же углядел его, скользящего между солдат, и могучим ударом вогнал клинок ему в грудь.

Предсмертный вой огласил комнату.

От этого звука солдаты замерли, и наступила внезапная тишина.

Ричард с натугой поднял меч и отшвырнул мрисвиза в сторону. Безжизненное тело соскользнуло с клинка и, пролетев по воздуху, ударилось о ножку стола.

Ножка подломилась, стол накренился. Бумаги посыпались на пол.

Стиснув зубы, Ричард направил клинок на человека, стоящего там, где мгновение назад был мрисвиз. Острие коснулось горла мужчины и остановилось. С лезвия на пол капала кровь. Магия рвалась наружу, в жажде уничтожения требуя и этой жертвы.



Смертоносный взгляд Искателя встретился со взглядом генерала Райбиха. И глаза офицера впервые разглядели того, кто стоит перед ним. Магию, плясавшую в глазах Ричарда, нельзя было спутать ни с чем. Это было все равно что взглянуть на солнце и не зажмуриться.

Никто не издал ни звука – впрочем, Ричард все равно не услышал бы никого.

Он видел лишь человека, которого держал на острие своей мести. Ричард с головой окунулся в бурлящий котел магии, и возвращаться оттуда было чудовищно тяжело.

Глядя в ястребиные глаза Ричарда, генерал Райбих медленно опустился на колени. Его голос заполнил звенящую тишину.

– Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.

Это было сказано не для того, чтобы спасти свою жизнь. Это были слова уважения человека, увидевшего то, чего он увидеть не ожидал.

Ричард сам не единожды повторял эти слова. Каждый день, когда в Народном Дворце Д'Хары бил колокол, все собирались на площадках для посвящения и в течение двух часов повторяли эти фразы и кланялись, стоя на коленях. Сам Ричард впервые произнес эти слова, когда увидел Даркена Рала – по приказу Денны.

Глядя на коленопреклоненного генерала, Ричард испытал отвращение и в то же время какой-то частью души – огромное облегчение.

– Магистр Рал, – прошептал Райбих, – вы спасли мне жизнь. Вы спасли жизнь всем нам. Благодарю вас.

Ричард понял, что, если он сейчас попытается зарубить генерала, клинок не послушается. Не послушается, потому что Ричард сердцем знал: этот человек больше не враг ему и не представляет угрозы. Меч, если только Ричард не сделает его белым, обратившись к той стороне магии, что отражает любовь и прощение, никогда не поразит невинного. Однако магический гнев, овладевший Искателем, не поддавался рассудку. Погасить его было нелегко. Наконец огромным усилием воли справившись с ним, Ричард убрал Меч Истины в ножны. Вместе с ним ушли и ярость, и магия.

Все закончилось так же быстро, как началось. Теперь схватка казалась Ричарду едва ли не сном. Мгновенная вспышка, которая уже миновала.

На накренившемся столе лежал мертвый офицер. Пол был усыпан осколками стекла, бумагой и залит зловонной кровью мрисвизов. Все солдаты в комнате и в коридоре стояли на коленях. Они тоже видели невероятное.

– Остальные живы? – Ричард охрип от крика ярости и говорил с трудом. – Кто-нибудь еще ранен?

Ответом была тишина. Раны, конечно же, были – серьезные, но не смертельные. Улик с Иганом так и не обнажили мечей. Тяжело дыша, с окровавленными кулаками, они возвышались над коленопреклоненными солдатами. Они были тогда в Народном Дворце, их глаза уже видели это.

Гратч сложил крылья и разулыбался. «По крайней мере хотя бы одно существо связано со мной только узами дружбы», – подумал Ричард. На полу валялись четыре мертвых мрисвиза. Одного прикончил Гратч, троих – Ричард. К счастью, твари не успели больше никого убить. Могло быть и хуже. Намного хуже. Кара отбросила со лба волосы, а Бердина стряхнула с плеч осколки стекла. Раина отпустила солдата, которого крепко держала за руку, и он отошел в сторону – перевести дух.

Ричард поглядел на разодранное Гратчем тело мрисвиза. Рядом, согнувшись, стояла Холли, обхватив руками живот. Ее светлые волосы резко выделялись на кроваво-красной одежде Морд-Сит. Эйджил болтался на цепочке, прикрепленной к запястью.

Поглядев вниз, Ричард вздрогнул. Красная одежда женщины скрывала то, что он увидел теперь: она стояла в луже крови. Своей крови.

Отшвырнув ногой тело мрисвиза, Ричард подхватил Холли.

– Холли! – Он осторожно опустил Морд-Сит на пол. – О духи! Что произошло?

Но еще не договорив, он уже понял. Так убивают мрисвизы. Ричард положил голову Холли к себе на колени; рядом опустились три оставшиеся Морд-Сит. Сзади припал к полу Гратч.

Взгляд синих глаз остановился на Ричарде.

– Магистр Рал...

– О, Холли, прости! Зачем я только позволил тебе...

– Нет... Послушайте... Я была невнимательна... а он – очень быстр... и все же... когда он ударил меня....я поймала его магию. На мгновение... прежде чем вы его убили... она была моей.

Если против Морд-Сит использовали магию, они могли подчинить ее себе, сделав противника беспомощным. Именно так в свое время Денне удалось взять в плен Ричарда.

– О, Холли, это я виноват, я промедлил...

– Это был дар.

– Что?

– Его магия... Она как ваша... Дар.

Ричард погладил ее по лицу, заставляя себя смотреть ей в глаза, а не ниже.

– Дар? Спасибо за предупреждение, Холли. Я перед тобой в долгу.

Окровавленной рукой она вцепилась ему в плащ.

– Благодарю вас, Магистр Рал... за мою свободу. – Холли судорожно вздохнула. – Она была недолгой... но стоила... этой цены. – Холли посмотрела на своих подруг. – Защищайте его...

Она вздохнула в последний раз, и глаза ее начали стекленеть.

Ричард прижал к себе обмякшее тело; по его лицу катились слезы бессильной ярости. Как бы он хотел повернуть время вспять! Гратч нежно накрыл лапой Холли, а Кара положила руку на плечо гару.

– Я не хотел, чтобы кто-то из вас погиб. О духи, я этого не хотел!

Раина взяла его за руку.

– Мы знаем, Магистр Рал. Именно поэтому мы обязаны вас защищать.

Ричард положил Холли на пол и склонился над ней, не желая, чтобы другие видели ее раны. Он огляделся. Рядом валялся плащ мрисвиза. Но Ричард не стал поднимать его, а повернулся к ближайшему солдату.

– Дай сюда свой плащ!

Солдат стянул с себя плащ с такой скоростью, будто тот был горячим.

Ричард закрыл Холли глаза и укрыл плащом.

– Ее похоронят, как принято в Д'Харе, Магистр Рал, – произнес стоящий рядом генерал Райбих., – Ее и Эдвардса. – Он указал на мертвого офицера.

Ричард прикрыл глаза и вознес молитву добрым духам, прося их позаботиться о душе Холли. Потом он поднялся на ноги.

– После посвящения.

Генерал прищурил глаз.

– Магистр Рал?

– Она сражалась за меня. Она погибла, пытаясь меня защитить. Я хочу, чтобы ее дух увидел то, за что она боролась. Сегодня днем, после посвящения, Холли и ваш офицер будут погребены со всеми почестями.

Кара наклонилась к нему и прошептала:

– Магистр Рал, полностью обряд посвящения проводится только в Д'Харе. В полевых условиях достаточно того, что сделал генерал Райбих.

Генерал Райбих виновато кивнул. Ричард обежал глазами комнату. Все взгляды были устремлены на него. Белые стены и потолок окрасились кровью мрисвизов.

Ричард вновь посмотрел на генерала.

– Мне наплевать, как это делалось в прошлом. Сегодня состоится полное посвящение, здесь, в Эйдиндриле. Завтра можете возвращаться к своим обычаям, если хотите. Но сегодня все д'харианцы в городе и вокруг него совершат полное посвящение.

Генерал потеребил бороду.

– Магистр Рал, в этом районе очень много наших войск. Всех нужно оповестить и...

– Мне не нужны объяснения, генерал Райбих. Нам предстоит тяжелый и долгий путь. Если вы не в состоянии выполнить этой задачи, то не ждите, что я поверю, будто вы справитесь с тем, что от вас может потребоваться в дальнейшем.

Генерал глянул через плечо на своих офицеров, как бы предупреждая, что намерен дать слово и таким образом обязать их тоже. Потом он повернулся к Ричарду и отсалютовал, прижав кулак к сердцу.

– Как солдат на службе Д'Хары, сталь против стали, передаю волю Магистра Рала. Сегодня днем всем д'харианцам будет оказана великая честь принять участие в полном посвящении новому Магистру Ралу.

Генерал посмотрел на труп мрисвиза возле стола.

– Мне никогда еще не доводилось слышать, чтобы Магистр Рал сражался сталью против стали бок о бок со своими солдатами. Казалось, сами духи направляют вашу руку. – Он прокашлялся. – Если позволите. Магистр Рал, могу я спросить – что за трудный путь лежит перед нами?

Ричард внимательно посмотрел на рассеченное шрамом лицо генерала.

– Я боевой чародей. Я сражаюсь всем, что есть в моем распоряжении, – и магией, и сталью.

– А мой вопрос, Магистр Рал?

– Я только что на него ответил, генерал Райбих.

Легкая улыбка тронула губы генерала. Взгляд Ричарда сам собой опустился вниз, на Холли. Плащ не мог прикрыть все ее раны. У Кэлен нет ни малейшего шанса уцелеть при встрече с мрисвизом, подумал Ричард, и к горлу его подступила тошнота.

– Она умерла так, как хотела умереть. Магистр Рал, – тихо сказала Кара. – Она умерла, как Морд-Сит.

Ричард попробовал представить себе улыбку Холли, которую видел на протяжении нескольких часов. И не смог. Перед его мысленным взором стояли лишь ужасные раны, увиденные всего несколько мгновений назад.

Он сжал кулаки и, справившись с приступом дурноты, поглядел на трех оставшихся Морд-Сит.

– Клянусь всеми духами, я прослежу, чтобы вы все умерли в постели, старыми и беззубыми. Так что свыкнитесь с этой мыслью!

 

Глава 10

 

Тобиас Броган, теребя усы, краем глаза наблюдал за Лунеттой. Она чуть заметно кивнула, и хорошее настроение, столь редко свойственное генералу, сразу пропало. Этот человек говорил правду. В такого рода вещах Лунетта никогда не ошибалась, и все же Броган понимал, что он лжет. Просто знал. Броган перевел взгляд на мужчину, стоящего перед ним по другую сторону длинного стола, за которым могли бы разместиться человек семьдесят, и обходительно улыбнулся.

– Благодарю вас. Вы нам очень помогли. Мужчина покосился на стоящих у него по бокам солдат в блестящих доспехах.

– Это все, что вы хотели узнать? Меня притащили сюда, только чтобы спросить о том, что известно любому? Я мог сразу все рассказать вашим людям, если бы они меня попросили.

Броган заставил себя сохранять улыбку.

– Примите извинения за доставленное неудобство. Вы хорошо послужили Создателю и мне. – Улыбка исчезла. – Можете идти.

Увидев выражение его глаз, мужчина торопливо поклонился и устремился к дверям.

Броган побарабанил пальцами по коробочке на поясе и нетерпеливо посмотрел на Лунетту.

– Ты уверена?

Ответный взгляд Лунетты был безмятежен.

– Он говорить правду, господин генерал, как и все остальные. – Она хорошо владела своим гнусным мастерством, и, когда прибегала к нему, в результате сомневаться не приходилось. Брогана это всегда раздражало.

Он грохнул кулаком по столу.

– Это не быть правдой!

В спокойных глазах Лунетты он почти видел Владетеля.

– Я не сказала, что это быть правдой, господин генерал. Я сказала лишь, что он верит в то, что это правда.

Тобиас был вне себя. Он догадывался, как на самом деле все обстоит. Он всю жизнь провел в борьбе со злом и научился распознавать кое-какие его хитрости.

Он понимал магию. Дичь уже близко, он чувствовал ее запах.

Послеполуденное солнце, пробиваясь сквозь золотистые занавеси, освещало витые ножки кресла, узорчатый синий ковер – цвет короля – и длинную крышку стола. После обеда прошло немало времени, были допрошены многие, и все же Броган ни на шаг не сдвинулся с места в своем расследовании. Бешенство переполняло его.

Гальтеро, как правило, обладал особым нюхом на свидетелей, способных дать необходимую информацию, но на этот раз его талант, похоже, оказался бессилен.

Интересно, подумал Броган, удалось ли Гальтеро что-нибудь выяснить в Эйдиндриле? Город пребывал в волнении, а Тобиас Броган терпеть не мог, когда люди ведут себя беспокойно. Конечно, если не он сам и его подчиненные посеяли эту тревогу. Безусловно, использовать можно все, в том числе и настроение жителей, но для этого надо знать причину. Гальтеро, должно быть, уже давно вернулся.

Откинувшись на спинку обитого атласом кресла, Броган окликнул стоящего у дверей солдата в алом плаще:

– Этторе, Гальтеро вернулся?

– Нет, господин генерал.

Этторе был еще почти мальчик, но уже вовсю стремился внести свою лепту в борьбу со злом. Он подавал большие надежды: хитрый, преданный и не боящийся быть безжалостным с приспешниками Владетеля. Когда-нибудь он станет одним из лучших охотников на еретиков. Тобиас расправил затекшую спину.

– Сколько у нас осталось свидетелей?

– Двое, господин генерал.

Броган нетерпеливо махнул рукой.

– Введи следующего.

Этторе исчез за дверью, а Тобиас, щурясь против солнца, снова поглядел на сестру.

– Так ты точно была уверена, да, Лунетта?

Лунетта затеребила свои лохмотья.

– Да, господин генерал.

Открылась дверь, и Броган устало вздохнул. Этторе ввел в комнату худенькую женщину, которая выглядела весьма сердитой. Тобиас улыбнулся ей самой любезной улыбкой. Опытный хищник никогда заранее не показывает своей жертве клыков.

Женщина резко вырвала локоть из руки Этторе.

– Что все это значит?! Меня увели из дому вопреки моей воле и целый день продержали взаперти! Какое вы имеете право?!

Тобиас виновато улыбнулся.

– Должно быть, это какое-то недоразумение. Прошу прощения. Видите ли, мы всего лишь хотели задать кое-какие вопросы людям, которые, по нашему мнению, достойны доверия. Понимаете, не все способны отличить истину от лжи. А вы умная женщина, только и всего, вот и...

Опершись на стол, она наклонилась к нему.

– И по этой причине меня на весь день заперли в какой-то конуре? Так обращаются Защитники Паствы с людьми, которых считают надежными? Насколько мне доводилось слышать, Защитники Паствы вообще не утруждают себя вопросами, а довольствуются слухами, поскольку результат все равно один – свежая могила.

У Брогана задергалась щека, но все же он сохранял на лице улыбку.

– Вам сказали неправду, сударыня. Защитников Паствы интересовать лишь истина. Мы служим Создателю и его воле не меньше, чем женщина с таким характером, как у вас. Но все же – не будете ли вы любезны ответить на некоторые вопросы? А потом вас благополучно проводят домой.

– Проводите меня домой немедленно! Это свободный город. Никто из чужестранцев не имеет права хватать людей и допрашивать их! Я не обязана отвечать на ваши вопросы!

Улыбка Брогана стала шире, он слегка повел плечами.

– Вы быть совершенно правой, сударыня. У нас нет на это прав, и мы не собираемся этого отрицать. Мы всего лишь просим помощи у честных людей. Если бы вы помогли нам разрешить кое-какие вопросы, то заслужили бы нашу сердечную благодарность и спокойно отправились бы домой.

Бросив на него уничтожающий взгляд, она поправила шаль.

– Если это поможет мне поскорее попасть домой, так и быть. Что вы хотите узнать?

Броган незаметно взглянул на Лунетту, чтобы убедиться, что та наблюдает внимательно.

– Видите ли, сударыня, с самой весны Срединные Земли терзает гражданская война, и мы хотим выяснить, не стоят ли за несчастьями, постигшими страну, приспешники Владетеля. Не говорил ли кто-нибудь из членов Совета вещи, порочащие Создателя?

– Они все мертвы.

– Да, я слышал об этом, но Защитники Паствы не полагаются на слухи. Нам нужны серьезные доказательства, например, показания свидетеля.

– Прошлой ночью я видела их трупы в Зале Совета.

– Вот как? Что ж, это важное доказательство. Наконец-то мы услышали правду из уст достойного человека. Вот видите, вы уже оказали нам существенную помощь. А кто их убил?

– Я не видела, как их убивали.

– Не высказывался ли кто-нибудь из советников против мира, установленного Создателем?

– Им не нравился мир, который царил в содружестве Срединных Земель. Если хотите знать мое мнение, это то же самое, о чем говорите вы, хотя они и выражались другими словами. Они пытались представить черное белым, а белое черным.

Тобиас напустил на себя заинтересованный вид.

– Те, кто служит Владетелю, часто придерживаются подобной тактики, пытаясь заставить вас думать, что, совершая зло, вы творите добро. – Он сделал рукой неопределенный жест. – А была ли какая-нибудь страна, которая, в частности, хотела нарушить мир в содружестве?

Женщина приосанилась.

– Все, включая и вашу страну, были одинаково готовы отдать Срединные Земли в рабство Имперскому Ордену.

– В рабство? Я слышал, что Имперский Орден желает лишь объединить страны, чтобы каждый человек занял положенное ему по праву место в этом мире и выполнял заповеди Создателя.

– Значит, вам сказали неправду. Они хотят слышать только то, что соответствует их целям, а их цели – завоевание и господство.

– Я ничего этого не знал. Очень ценные сведения. – Откинувшись на стуле, Броган положил ногу на ногу и обхватил руками колено. – А когда зрел этот заговор и мятежники проникли в Совет, где в это время быть Мать-Исповедница?

Женщина на мгновение заколебалась.

– Отсутствовала по своим делам.

– Я понимаю. Но она вернулась?

– Да.

– А вернувшись, пыталась ли она остановить бунт? Сохранить единство Срединных Земель?

Глаза женщины сузились.

– Конечно, пыталась! И вам прекрасно известно, чего это ей стоило. Не прикидывайтесь, что вы не знаете.

Быстрый взгляд в сторону показал Брогану, что Лунетта внимательно смотрит на женщину.

– Да, до меня дошли какие-то слухи. Если вы видели все своими глазами, то ваши показания очень важны. Вы присутствовали при этом, сударыня?

– Я видела казнь Матери-Исповедницы, если вы это имеете в виду.

Тобиас, поставив локти на стол, сплел пальцы.

– Да, этого я и боялся. Значит, она мертва?

Ноздри женщины раздулись.

– К чему вы ведете?

Тобиас посмотрел ей в глаза.

– Сударыня, Срединные Земли существовали под властью Исповедниц, точнее, Матерей-Исповедниц, на протяжении почти трех тысяч лет. Под властью Эйдиндрила мы жили в мире и процветали. Когда границы рухнули и началась война с Д'Харой, я испугался за Срединные Земли...

– Тогда почему вы не поспешили на помощь?

– Я хотел предложить помощь, но король запретил Защитникам Паствы вмешиваться. Разумеется, я настаивал, но ведь он, в конце концов, был моим королем. Никобарис страдал под его властью. Как выяснилось потом, он вынашивал мрачные планы и, как вы сказали, был готов отдать нас в рабство. Но когда король выдал себя и поплатился за это, я со своими людьми сразу же пришел через горы в Эйдиндрил, чтобы помочь Срединным Землям, Совету и Матери-Исповеднице. А придя, обнаружил здесь д'харианские войска, которые, правда, уже воюют с нами.

Я слышал, что Имперский Орден протянул руку помощи Срединным Землям; Впрочем, во время похода, да и уже в самом Эйдиндриле я слышал много разных слухов: что Срединные Земли пали, что Срединные Земли восстали, что советники мертвы, что они живы и скрываются, что власть в Срединных Землях захватили кельтонцы, д'харианцы, Имперский Орден. Что Мать-Исповедница мертва, что она жива. Чему же мне верить? Но если Мать-Исповедница действительно осталась в живых, мы могли бы ее защитить. Мы – небогатая страна, но, насколько это в наших силах, мы стремимся помочь Срединным Землям.

Плечи женщины чуть опустились.

– Кое-что из того, что вы слышали, – правда. В войне с Д'Харой погибли все Исповедницы, кроме Матери-Исповедницы. Волшебники тоже погибли. Потом Даркен Рал умер, и д'харианцы, как и кельтонцы, объединились с Имперским Орденом. Мать-Исповедница, вернувшись, пыталась отстоять единство Срединных Земель, но этот продажный Совет казнил ее.

Броган покачал головой.

– Это быть печальным известием. Я надеялся, что это быть ложь. Она нужна нам. – Он закусил губу. – Вы абсолютно уверены, что ее казнили? Может быть, вы ошибаетесь? В конце концов, она ведь владеет магией. Она могла убежать, исчезнуть как дым или что-то в этом роде. Быть может, она еще жива.

Женщина пристально посмотрела на него.

– Мать-Исповедница мертва.

– Но до меня доходили слухи, что ее видели живой... где-то за рекой Керн.

– Дурацкие слухи, распространяемые глупцами! Она умерла. Я своими глазами видела, как ей отрубили голову.

Броган, не сводя с женщины глаз, погладил пальцем небольшой шрам в углу рта.

– Еще мне также говорили, что она скрылась в другом направлении – на юго-запад. Неужели нет никакой надежды, что...

– Это ложь! Повторяю в последний раз – я сама видела, как ее обезглавили. Она никуда не скрылась. Мать-Исповедница мертва. И если вы действительно хотите помочь Срединным Землям, то сделайте все, чтобы они снова стали едины.

Тобиас изучающе посмотрел в ее рассерженное лицо.

– Да-да, вы совершенно правы. Это очень тревожные новости, но хорошо, что мы наконец получили надежного свидетеля, способного пролить свет на истинное положение вещей. Благодарю вас, сударыня, вы оказали нам гораздо более существенную помощь, чем можете предположить. Я приложу все усилия, чтобы мои войска были максимально полезны.

– Больше всего пользы будет, если они выгонят Имперский Орден из Эйдиндрила, а потом вообще из Срединных Земель.

– Вы полагаете, что Имперский Орден настолько плох?

Женщина потрясла перед ним забинтованными руками.

– Они вырвали мне все ногти, чтобы заставить сказать ложь!

– Какая гнусность! Но что за ложь они хотели от вас услышать?

– Что черное – это белое, а белое – черное. Так же поступают и Защитники Паствы!

Броган улыбнулся, делая вид, что его позабавили эти слова.

– Вы нам очень помогли, сударыня. Ваша преданность Срединным Землям заслуживает уважения. Но, право, мне очень жаль, что вы так относитесь к Защитникам Паствы. Может быть, вам тоже не следовало бы прислушиваться ко всяким слухам. Потому что это всего лишь слухи. Не смею больше вас задерживать. Всего доброго.

Окинув его напоследок разъяренным взглядом, женщина вылетела из комнаты.

При других обстоятельствах ее дерзость стоила бы ей гораздо больше, чем вырванные ногти, но Брогану не раз приходилось выслеживать опасную дичь, и он знал, что проявленное им сегодня терпение окупится позже сторицей. А дичь, которую он выслеживает, стоит того, чтобы стерпеть наглые заявления этой бабы.

Он получил от нее ценные сведения, хотя она и не подозревала об этом. А Броган всегда стремился к тому, чтобы дичь не догадывалась, что он взял след.

Тобиас вопросительно посмотрел на Лунетту.

– Она говорить ложь, господин генерал. Немножко правды, чтобы замаскировать ее, но она лжет.

Похоже, Гальтеро все же не промахнулся. Тобиас наклонился вперед. Он хотел, чтобы Лунетта произнесла это вслух, чтобы подтвердила его подозрения своим даром.

– Что быть ложью?

– Две вещи она таит, как сокровища короля.

Броган провел языком по губам.

– Какие?

Лунетта чуть улыбнулась.

– Во-первых, насчет того, что Мать-Исповедница мертва.

Тобиас стукнул кулаком по столу.

– Я так и знал! Когда она это сказала, я понял, что она лжет! – Прикрыв глаза, он судорожно сглотнул и мысленно вознес благодарность Создателю. – А во-вторых?

– Она лгать, когда говорила, что Мать-Исповедница никуда не скрылась. Она знать, что Мать-Исповедница жива и улизнула на юго-запад. Все остальное, что она говорить, – правда.

К Тобиасу вернулось хорошее настроение. Он потер руки. Удача не покинула его. Он взял след.

– Ты слышишь, что я сказала, господин генерал?

– Что? А, да, я тебя слышу. Она жива и находится на юго-западе. Ты хорошо потрудилась, Лунетта. Создатель будет доволен тобой, когда я расскажу ему о твоей помощи.

– Я имею в виду, что все остальное – правда.

– О чем это ты? – нахмурился Броган. Лунетта поправила свои лохмотья.

– Она сказала, что Совет состоял из продажных тварей. Правда. Что Имперский Орден прислушивается к любой лжи, которая годится для их целей, а цель их – завоевание и господство. Правда. Что они вырвали ей ногти, чтобы заставить солгать. Правда. Что Защитники Паствы действуют, основываясь на слухах, потому что результат все равно один – свежая могила. Правда.

Броган вскочил.

– Защитники Паствы сражаются со злом! Как ты смеешь утверждать обратное, ты, стреганица!

Вздрогнув, Лунетта закусила губу.

– Я не сказала, что это быть истина, господин генерал. Я только сказала, что она так считает.

Броган поправил перевязь. Он не позволит испортить его триумф глупой подначкой!

– Она неправильно понимает, и ты это отлично знаешь. – Он погрозил Лунетте пальцем. – Я потратил больше времени, чем ты заслуживаешь, чтобы вдолбить в твою голову истинную сущность добра и зла, а ты снова за старое!

Лунетта уставилась в пол.

– Да, господин генерал, вы потратили на меня больше времени, чем я заслуживаю. Простите меня. Это быть ее слова, не мои.

Броган перестал сверлить ее взглядом и снял с пояса футляр. Поставив его на край стола, он сел и постарался выбросить из головы дерзкое поведение сестры, чтобы лучше обдумать дальнейшие шаги.

Тобиас уже собрался приказать подать ужин, но вспомнил, что остался еще один свидетель. Вообще-то он уже выяснил то, что хотел, и не нуждался больше в допросах... И все же стоит, пожалуй, довести дело до конца.

– Этторе, давай-ка последнего!

Лунетта отошла к дальней стене, и Броган проводил ее взглядом. Она хорошо поработала, но потом все испортила своим поведением. Он понимал, что это в ней говорит зло, недовольное тем, что она делает, его раздражало, что сестрица не пытается активнее бороться с влиянием зла. Возможно, он сам допустил ошибку, будучи слишком ласковым с ней в последнее время. Даже одарил ее «красотулечкой». Может, из-за этого она решила, что ей позволяется говорить дерзости? Как бы не так!

Тобиас устроился поудобнее, думая об одержанной победе и о главном призе, ждущем его. Теперь уже не было необходимости вежливо улыбаться.

Броган слегка удивился, когда, подняв голову, увидел, что охранники ввели в комнату маленькую девочку. Ее не по росту большое потрепанное пальтишко волочилось по полу. За девочкой шла толстая старуха в наброшенном на плечи засаленном коричневом одеяле.

Охранники подвели их к столу, и девочка улыбнулась генералу:

– У вас очень милый и теплый дом, благородный господин. Мы с удовольствием провели здесь время. Можем ли мы предложить вам ответное гостеприимство?

Старуха тоже улыбнулась.

– Я рад, что дал тебе возможность погреться, и буду признателен, если ты и твоя... – Он вопросительно поднял бровь.

– Бабушка, – подсказала девочка.

– Да, бабушка. Так вот, я буду признателен, если ты и твоя бабушка ответите мне на несколько вопросов.

– Ах, несколько вопросов? – протянула старуха. – Вопросы могут быть опасными, мой господин.

– Опасными? – Тобиас потер лоб. – Я всего лишь ищу истину, сударыня. Если вы ответите честно, вам не причинят зла. Даю вам слово.

Старуха ухмыльнулась беззубым ртом.

– Я имела в виду опасность для вас, мой господин. – Ее лицо помрачнело, и она наклонилась к нему вплотную. – Вы можете дорого заплатить за ответы. К тому же они могут вам не понравиться.

– Это уж моя забота, – отмахнулся Тобиас. Старуха выпрямилась и снова заулыбалась.

– Как пожелаете, мой господин. – Она почесала переносицу. – Так что вы хотите узнать?

Тобиас, откинувшись на стуле, внимательно поглядел ей в глаза.

– В последнее время в Срединных Землях неспокойно, и мы хотим выяснить, не стоят ли за этим приспешники Владетеля, из тени руководящие беспорядками. Не доводилось ли вам слышать, чтобы кто-либо из членов Совета высказывался против Создателя?



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.