Сделай Сам Свою Работу на 5

Оценка функциональных качеств фактов

Это оценка фактов применительно к той роли, которую они призваны играть в тексте.

Факты, служащие опорой для выводов, должны прежде всего удовлетворять методологическим требованиям, приве­денным выше. Только в этом случае они выполнят свою мис­сию убедительно и честно.

11.4.1. Факты, конкретизирующие общие положения

Если эти факты конкретизируют не выдвинутое общее положение, а имеют к нему очень отдаленное отношение, грош им цена.

Например, автор выдвинул положение о том, что успех и качество научно-исследовательской работы в республи­канской библиотеке будут определяться рядом мероприя­тий и далее приводит их перечень, конкретизируя свое по­ложение.

Первым в ряду стоит такое:

Руководящим документом для всех библиотек станет перспективный ко­ординационный план по развитию библиотековедения, теории библиографии и истории библиотечного дела в республике.


Глава 11. Анализ и оценка фактического материала

Соотнося этот пункт перечня мероприятий с общим по­ложением, редактор не может не спросить: «Разве это меро­приятие, определяющее успех и качество научно-исследова­тельской работы в республиканской библиотеке? Это вообще не мероприятие. Мероприятием была бы разработка такого плана и его реализация. Форма пункта противоречит содер­жанию. Требуется поправка». Текст будет уточнен благодаря приему соотнесения конкретизирующего общее положение факта с самим этим положением.

Такие несоответствия в тексте не так уж нередки. Напри­мер, выдвинут тезис, а аргументы доказывают не этот, а со­всем другой тезис — известная логическая ошибка, называе­мая подменой тезиса. Примеры см. в гл. 12.

Иллюстрирующие факты

Основные требования к фактам, привлекаемым ради ил­люстрации отвлеченных положений,— яркость, выразитель­ность, наглядность, доступность читателю. Только в этом случае такие факты способны усилить воздействие текста, особенно пропагандистского или популярного. Невырази­тельность фактического материала всегда ослабляет произ­ведение, снижает силу его воздействия. Замена такого фак­тического материала другим, отвечающим указанным выше требованиям, способна улучшить произведение.



Непременное требование к иллюстрирующим фактам: они должны иллюстрировать именно то положение, ради кото­рого их приводят. Иначе возникает несоответствие. Нагляд­ный пример такого логического несоответствия:

Главный редактор издательства «Вагриус» А. Костанян считает также, что в связи с увеличением выпуска художественной литературы растет пропорци­онально и число хороших изданий. Например, его издательство скоро пред­ставит объемную энциклопедию «Императрица Мария Федоровна», которая будет существенным вкладом в мировую историческую литературу.

Если бы А. Костанян привел в качестве примера хорошее издание художественной литературы, никаких претензий к тексту не было бы. Он же воспользовался примером энцик­лопедии исторического характера («существенный вклад в мировую историческую литературу»), т.е. явно невпопад.


11.5. Причины фактических неточностей

11.5. Причины фактических неточностей и недостоверности фактического материала

11.5.1. Фактическая неточность текста

Если произведение содержит фактические неточности, оно может ввести читателя в заблуждение, стать источником его ошибочных действий или неверного, не соответствующего реальности понимания идей.

Поэтому забота о фактической точности и правильности текста — одна из главных в деятельности редактора.

Редактор пропускает фактически неточные утверждения либо потому, что не проверяет, применимы ли они ко всем соотносимым случаям, не ищет противоречащих фактов, либо потому, что считает, как и автор, что читатель и так все поймет правильно.

Например, автор написал:

Переход к рынку означает свободу печати.

Редактор не спросил его: «Как же так? Ведь существуют страны с рыночной экономикой, сохранившие цензуру». Этот вопрос заставил бы автора уточнить свое положение. Вероятно, он имел в виду переход к рынку с одновремен­ной политической демократизацией общества. Именно последняя если не означает, то может предполагать свобо­ду печати.

Недостоверность текста

Как легко проникают в печать грубо ошибочные тексты, демонстрируют приведенные ниже примеры.

В газете «Комсомольская правда» была напечатана замет­ка об отличной работе «Скорой помощи». В ней содержались такие строки:

Минутная стрелка на больших вокзальных часах не успела пробежать еще и Двух кругов, как на пульте оперативного отдела Центральной станции «Скорой по­мощи» тревожно замигали яркие огоньки. А еще через 45 секунд по Садовому коль-ЦУ уже мчалась машина с красным крестом...


       
   
 
 

"

Глава 11. Анализ и оценка фактического материала

Если бы у литературного сотрудника газеты, который был редактором заметки, спросили: «За сколько времени минут­ная стрелка обегает два круга?» — он бы наверняка возму­тился (за первоклассника, что ли, его принимают?).

Но почему же не заметил ошибки, читая заметку?

А можно ли усомниться в том, что редактор записок «Из блокнота натуралиста» в «Известиях» умеет без ошибок счи­тать до двенадцати? И все же он умудрился сбиться со счета именно в этих пределах. Записки начинаются так:

Март в семье своих «двенадцати братьев» самый удивительный месяц...

Вот и получается: то ли месяцев в году тринадцать, то ли март — сам себе брат.

А разве сотрудники «Литературной газеты» не знали, что Ленинград никогда не был захвачен врагом? Тем не менее опубликовали статью с такой фразой:

Вместе с группой советских и американских корреспондентов 30 апреля 1944 года он [Г.Солсбери] посетил выставку, открывшуюся в только что осво­божденном Ленинграде.

Автор, вероятно, имел в виду «сразу после прорыва блока­ды», но получилось не так: словесная неточность повлекла за собой фактическую недостоверность: Ленинград ведь не был занят врагом.

Во всех трех случаях фактическая недостоверность, несо­ответствие текста действительности — на поверхности. Ре­дактору не требовалось обращаться к энциклопедиям или другим авторитетным изданиям, чтобы обнаружить столь элементарные погрешности. Собственных его познаний было вполне достаточно. Тем не менее он фактических ошибок не заметил. Знал, что не так, а пропустил. Парадокс? Нет, про­сто, читая, редактор не проверял достоверность написанно­го, не сопоставлял содержание текста с тем, что ему известно об этом содержании. Больше того. Он, скорее всего, читал, лишь схватывая общий смысл, и не текста, а того, что хотел сказать автор.

Образ не успевшей обежать круг стрелки усыпил внима­ние сотрудника «Комсомольской правды» — безотноситель­но к словам, из которых он соткан. Образ этот выражает бы­стротечность события, т.е. как раз то, что нужно. На самом


/1.5. Причины фактических неточностей

же деле минутная стрелка вовсе не обегает круг, а двигается по нему степенно, не торопясь. Два круга — это два часа, а не две минуты. И, значит, фраза дискредитирует «Скорую по­мощь», хотя автор искренно хотел ее прославить.

Число двенадцать загипнотизировало сотрудников «Изве­стий»: месяцев в году и в самом деле двенадцать. Но март — один из них, и, следовательно, братьев у него одиннадцать*.

А освобожденный Ленинград — кто же не знает, что имеет­ся в виду прорыв блокады?

Итак, ошибок в цитированных текстах можно было бы избежать, если бы редакторы, во-первых, читали текст в со­ответствии с объективным значением составлявших его слов, а во-вторых, поверяли достоверность авторских утверждений известными им фактами.

Примеры наглядно и убедительно демонстрируют: даже в самых простейших случаях, когда факты, казалось бы, не тре­буют проверки, редактору нельзя не проверять их достовер­ность. Тем более это необходимо в случаях сложных.

Нужно постоянно помнить предостережение Монтеня в его «Опытах»:

Ошибки часто ускользают от нашего взора (кн. 2. М.; Л., 1958. С. 95).

Опасность фактической недостоверности текста подсте­регает редактора на каждом шагу.

Один редактор ради опыта сопоставил данные двух путе­водителей по Московской области: Памятные места Москов­ской области. 3-е изд. Моск. рабочий, 1960; Подмосковные места. М.: Мысль, 1967. Оказалось, что если, по первому, го­род Богородск переименован в город Ногинск в 1926 г., то по второму — в 1930-м; наибольшая глубина озера Глубокое со­ответственно —36 и 32 метра. Даже надпись, высеченная на одном и том же памятнике в Тарутине, выглядит в тексте этих книг по-разному.

Можно ли усомниться в правдивости И. Долгополова, так описавшего встречу картины Леонардо да Винчи «Портрет Дамы с горностаем»:

На одном из вокзалов группа взволнованных людей встречала поезд... К перрону плавно подошел экспресс (Огонек. 1973. № 3. С. 25).


Глава 11. Анализ и оценка фактического материала

Нет, однако, оснований сомневаться и в правдивости га­зетной корреспонденции П. Барышева и М. Капустина в «Правде» о том же событии — встрече «Дамы с горностаем»:

Старший сержант милиции Егор Миронов внимательно оглядел наши ма­шины, стоящие у подъезда международного аэропорта Шереметьево... Через каждый километр-два по всему шоссе от Шереметьева до Москвы стояли ма­шины ГАИ. <...> Мы везли «Даму с горностаем»...

Да, нелегко иногда редактору представить, что текст мо­жет содержать ошибку. Как же быть? Что делать, чтобы чита­тель получал текст достоверный, точный?

В последнем случае редактор был обязан проверить ис­точники описаний авторов в том и другом случае (сам ли ви­дел, или пишет со слов очевидцев, или по печатному перво­источнику) и в зависимости от этого решать, насколько ис­точник заслуживает доверия.

Из приведенных и множества других примеров фактичес­ких ошибок видно:

— одни ошибки проникают в печать просто потому, что
ускользают из поля зрения редактора;

— другие — потому, что редактор не позаботился о том,
чтобы узнать, какими источниками пользовался автор;

— третьи — потому, что редактор поленился проверить
факты по авторитетным источникам, ограничившись провер­
кой по источникам ненадежным;

— четвертые — из-за чрезмерного доверия редактора к
материалу, который он плохо знает или который по ряду при­
знаков не мог хорошо знать автор.

Значит, надо уметь читать так, чтобы факты не ускольза­ли от редакторского взора, а для этого сделать объектом сво­их мыслительных действий те элементы текста, в которых ошибки допускаются чаще всего. Это:

— не конкретизированные в тексте положения;

— числа;

— единицы величин;

— даты;

— фамилии, имена;

— названия;

— термины;

— географические сведения;


11.6. Приемы проверки фактов

решающие для передачи смысла или оттенка смысла
слова;

— подписи к иллюстрациям;

— всякого рода ссылки;

— цитаты;

— упоминания о, казалось бы, общеизвестных событиях.
Если редактор будет относиться к этим элементам как к

таким, в которых почти наверняка допущена ошибка, то бла­годаря установке на вероятность ошибки он станет активно искать ее, стараться с разных сторон проверить справедли­вость авторского утверждения, использовать разные приемы, помогающие вскрывать фактические недочеты текста. Во­просы:

— А так ли это на самом деле?

— А нет ли фактов, противоречащих утверждению автора?

— А совпадает ли сообщение о факте с самим фактом? —
редактор, который заботится о фактической достоверности
текста, задает постоянно.

Фиксируя и осмысливая дату, или число, или имя и т.д., редактор непроизвольно запоминает их, что позволяет ему сопоставлять повторяющиеся или связанные по смыслу фак­ты, т.е. широко пользоваться одним из самых действенных средств нахождения фактических ошибок.

Сказать, однако, что надо осмысливать факты — значит сказать и слишком общо, и слишком мало. Как их осмысли­вать, с помощью каких специфических приемов — вот что важнее всего.

Редакционная практика, анализ типичных ошибок позво­ляют назвать группу приемов осмысления фактов, проверки фактической точности и достоверности текста.

11.6. Приемы проверкифактической точности и достоверности текста

11.6.1. Конкретизация общих положений и уточнение неопределенных

Общиенеконкретизированные положения, опирающиеся лишь на часть фактов.Мысленно конкретизируя общее не конкретизированное положение (правило, рекомендацию


Глава 11. Анализ и оценка фактического материала

и т.п.), подбирая разные случаи его применения, редактор либо убеждается в его справедливости, либо находит в нем погрешности.

Например, автор, не приводя примеров, рекомендует:

Если в таблице имеются повторяющиеся элементы, то их следует выносить в головку таблицы.

Охватывает ли такая рекомендация все случаи? Всегда ли она справедлива? Эти вопросы, требующие конкретизации, естественны для редактора, склонного считать, что в каждой рекомендации автора не исключена ошибка, более того, он наверняка ее допустил.

Прочитав фразу, редактор мысленно представит себе таб­лицу с повторяющимися элементами. Вот они в графе, на­пример одна и та же единица длины (м, км), которую, конеч­но же, целесообразно не повторять у каждого числа, а пере­нести а заголовок графы — головку. А вот та же единица дли­ны у каждого числа в табличной строке. Как быть в этом слу­чае? В головку эту единицу не перенесешь. Ее выносят в за­головок этой строки в боковике таблицы. Но тогда рекомен­дация как всеобщая сформулирована неточно. Надо испра­вить одним из двух возможных способов:

1) Если в графе таблицы у каждого или у большинства членов колонки повторя­
ется один и тот же элемент, то его следует выносить в головку таблицы (здесь
учтены и другие неточности, которые из экономии места не комментируются).

2) Если в графе или строке таблицы у каждого члена ряда повторяется один и
тот же элемент, то его следует вынести в головку (из графы) или в боковик (из
строки).

Другой пример:

Если стихи размещаются вподверстку (т.е. на полосе располагается не одно стихотворение)...

Редактор обязан спросить себя: «Значит, подверстка оз­начает, что на полосе помещается не одно стихотворение? Но ведь стихотворение может целиком занять полосу, может занять несколько полос. Значит, пояснение неточно и его нужно изменить. Как?»

Для размещения стихотворения вподверстку характерно, что, в отличие от верстки каждого стихотворения с новой


11.6. Приемы проверки фактов

полосы, если окончание одного стихотворения не занимает полосу целиком, то начало следующего стихотворения под­верстывают к окончанию предыдущего. Так и следовало по­яснить:

...(т.е. при наличии места вслед за окончанием на полосе одного стихотворе­ния располагают начало следующего или все его целиком).

Автор написал:

В «Разгроме» Фадеева партизанский отряд пробивается из белогвардейского окружения.

Редактор, прочитав эту фразу, вспоминает сюжет «Разгро­ма» и мысленно спрашивает: «Как же так, ведь отряд Левин-сона окружали и японцы. Значит, окружение не было чисто белогвардейским, и автор допустил небольшую, но неточ­ность. Значит, лучше поправить: хотя бы из вражеского окру­жения».

Итак, суть приема конкретизации — в подыскивании противоречащих утверждению в тексте фактов. Находятся они — автору нужно еще потрудиться над текстом. Нет их — оснований для беспокойства за достоверность выдвинутого автором положения, естественно, меньше.

Владей приемом конкретизации редактор текста с таким положением:

Логичное изложение материала в первичном документе - залог объективности описания предмета исследования,

он бы постарался привести автору пример вполне логично­го, но необъективного описания.

Прием конкретизации полезен для выявления хронологи­ческой или количественной неопределенности в тексте.

Хронологическая неопределенность. Втекстах то и дело встречаются расплывчатые, приблизительные указания на время действия (в настоящее время; недавно; в ближайшее вре­мя; в прошлом году; в последнее время и т.п.). По таким указа­ниям читатель не может судить, какое время имеет в виду автор. Редактор обычно не может сам их конкретизировать. Но своими вопросами к автору он заставит его конкретизи­ровать подобные указания.


Глава 11. Анализ и оценка фактического материала

Когда автор в книге пишет: В прошлом году...— то редактор не должен пропустить это выражение, не спросив себя, а за­тем и автора, какой именно год имеется в виду. Между тем временем, когда автор написал фразу с таким указанием вре­мени события, и тем временем, в какое ее читает редактор или в какое будет выпущено издание, может пройти не один год. Не говоря уже о том, что книга также живет не один год, и читатель, открывший ее через несколько лет после года, в который она была написана автором, будет введен в заблуж­дение этим прошлым годом.

Можно ли, например, читателю книги А.Я.Гуревича «Ис­тория историка» (М., 2004) судить о дате кончины историка С. Д. Сказкина, которую автор указал в такой форме:

Он [С. Д. Сказкин] скончался в апреле этого года на 83-м году... (с. 40).

Редактор обязан был спросить автора: «Какого этого года?..» Можно предположить, что это был год, в который А. Я. Гуревич писал или произносил эти строки своей книги. Несмотря на то что в предисловии автор сообщает: «...зимой 1999 года я предложил участникам моего семинара прослу­шать мои устные мемуары...», это не дает возможности оп­ределить, в апреле какого года скончался С. Д. Сказкин. Слу­шателям семинара это было понятно, а читателю книги в 2004 году и тем более в последующие годы это недоступно. Да и сама дата зимой 1999 года расплывчата, поскольку зима — период не одного года, а двух лет: декабря 1999-го и января — февраля 2000 года. Да и нужно ли заставлять читателя проделывать исследовательскую работу — воз­вращаться к предисловию, если он запомнил, что там ав­тор упомянул дату создания им мемуаров, теряя время, или справляться в справочном издании, когда же скончал­ся С.Д.Сказкин. Ведь можно было попросить автора напи­сать не в апреле этого года, а в апреле 1999 года...— и всё раз­решилось бы очень просто. Правда, энциклопедия сообща­ет, что С.Д. Сказкин умер в 1973 году. Так что неопределен­ность даты и необходимость ее уточнить вынудила бы редак­тора предотвратить фактическую ошибку автора.

Числовая неопределенность.Чаще всего она возникает из-за многозначности предлога до перед числом.

Например, в газетном отчете сообщается:


11.6. Приемы проверки фактов

...за прошлый год компания снизила долю краткосрочных долгов в общей структуре долга до 33,7 %, а доля долгосрочных долгов выросла до 30,9 %, или почти в три раза.

Точно понять эти относительные количественные данные довольно трудно. Если доля долгосрочных долгов в общей структуре выросла почти в три раза, а ее рост составил 30,9 %, то доля эта выросла не до 30,9 %, а на 30,9 %. Поэтому нельзя не спросить: «А доля краткосрочных долгов снизилась до или на 33,7 %?». Вероятно, все же, что эта доля составляла более 33,7 %, и тогда действительно снизилась до 33,7 %, но, учи­тывая, что такая путаница в финансово-экономических тек­стах вовсе не редкость, полностью быть уверенным в верно­сти этого предположения никак нельзя. Впрочем, еще менее вероятно, что доля была снижена втрое. Но зачем, собствен­но, нам и читателю гадать? Не лучше ли, зная многознач­ность предлога до в таких случаях, изменить текст, сняв ко­личественную неопределенность. Например:

...за прошлый год компания снизила долю краткосрочных долгов, которая составила в общей структуре долга 33,7 %, а доля долгосрочных долгов вы­росла в три раза, составив в общей структуре 30,9 %.

Трудно понять, каким был относительный количествен­ный рост по такому тексту:

По его словам, прибыль от продаж выросла на 154 %, а чистая прибыль по группе - на 64 % (Время новостей. 2004.25 июня. С. 8).

Рост + 154 % означает, что если прибыль в предыдущий период была, например, 100 р., то в отчетном году она соста­вила 254 р. (+ 154 %). Так ли это? Возможно. Но если учесть, что авторы нередко путают в подобных случаях рост со 100 до 154 %, т.е. на 54 %, целесообразно просить автора уточ­нить такие количественные данные.

Еще один вид количественной неопределенности: автор указывает, как изменилось производство продукции в целом, не уточняя, к какой именно величине эти изменения отно­сятся. Например, автор пишет:

20 % мировой книжной продукции составляют издания в мягких обложках.

Редактор ради устранения такой неопределенности обя­зан спросить у автора: «20 % по тиражу, или по числу изда-


Глава 11. Анализ и оценка фактического материала

ний, или по листажу? Это ведь всё разные данные». После уточнения читатель получит ясное представление об изме­нении структуры мировой книжной продукции по внешне­му оформлению книг.

Соотнесение фактов

Это один из центральных мыслительных приемов, исполь­зуемых редактором для лучшего понимания и критического осмысления текста. Он помогает редактору заметить в тексте всякого рода фактические несоответствия.

Собственно говоря, это не один прием, а группа приемов.

Соотносят:

— факты в тексте с фактами, хорошо известными редак­
тору;

— одни факты с другими, связанными по смыслу;

— факты повторяемые между собой;

— факты, связанные внутритекстовыми ссылками;

— факты одного ряда с обобщающим словом.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.