Сделай Сам Свою Работу на 5

ПРИМЕНЕНИЕ ТЕХНИК ТАНЦЕВАЛЬНОЙ ИМПРОВИЗАЦИИ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ

Гиршон А., Ярославль

На первый взгляд, импровизация означает спонтанность творческого выражения и для большинства людей именно в этом состоит ее ценность. Поэтому возникает вопрос - можно ли научиться импровизировать и что это может дать? На самом деле, большинство техник обучения импровизации (а в программах обучения современных танцоров есть такая дисциплина) построены на увеличении чувствительности к сигналам идущим из тела - его ощущений, его памяти, его тонкой малоосознаваемой жизни; на способности мгновенно реагировать на импульсы идущие из тела и сигналы из окружающего пространства и, реагируя, превращать их в историю, не всегда ясную и простую, но обладающую смыслом и своего рода красотой.

Правда, мне давно уже хотелось развенчать один из мифов, относящихся к импровизации - миф об абсолютной спонтанности. Полная спонтанность также невозможна, как и вечный двигатель: мы в любом случае обусловлены нашим прошлым опытом, мышечными зажимами и культурными табу. Возможно, лишь ощущение полной спонтанности - экстатическое состояние свободы, которое достаточно редко подтверждается внешним наблюдением.

Что с этим делать?

Мы не можем уйти от этой обусловленности, но нам доступно осознание этой обусловленности. Тогда появляется расстояние между мной и тем, что меня обуславливает, появляется возможность выбора, игры с этой обусловленностью. В этот момент и начинается настоящая спонтанность - при возможности открыто наблюдать за собой, при готовности к неожиданностям (не всегда приятным).

Поэтому для меня импровизация - это осознанная спонтанность.

Возвращаясь к терапевтическому и трансформационному контексту, можно отметить, что внутри него существует своего рода дихотомия, противоречие: осознанность/спонтанность. Эти качества и навыки обслуживаются разными школами и традициями. Спонтанность в большей степени связана с экстатическими практиками (шаманскими, раджнишевскими, суфийскими), а осознанность - с практиками внимательности и самонаблюдения (в первую очередь, буддистская традиция). Спонтанность определяется доверием - себе, своим чувствам, своим реакциям, а осознанность - рефлексией, беспристрастностью, равностным отношением, полнотой восприятия и отсутствием «фильтров восприятия».



Использование техник импровизации позволяет соединять эти зачастую противоположные состояния и навыки, обретать большую целостность и полноту мироощущения и самовыражения.

Поскольку многие упражнения выполняются в формате «кто-то делает, кто-то смотрит», выявляется и постепенно исчезает страх публичного выступления, который, как известно, иногда сильнее страха смерти. Декларируемый экспериментальный аспект снижает страх оценки. Развитие чувствительности и готовности к неожиданности - страх неизвестного.

Упражнения по структурной импровизации и композиции являются простым и наглядным обучением метаструктурам взаимодействия: присоединению, противодействию (контрасту) и комплиментарности (дополнительности).

Упражнения на групповую импровизацию развивают целостное видение ситуации (что важно - в динамике) и своего места в ней. Многие упражнения направлены на то, чтобы сохранять определенное состояние в меняющихся условиях и этот навык сохранения состояния достаточно легко переносится на жизненные ситуации.

Поскольку подобные занятия не преследуют терапевтических целей напрямую, а носит скорее обучающий и развлекательный характер, многие защиты просто не включаются.

Разумеется, техники танцевальной импровизации не являются заменой терапии, как бы «не доходят» до нее. Например, если во время импровизации я нахожу движение, чем-то эмоционально «цепляющее» меня, то в терапевтическом контексте мне необходимо выяснить, обращаясь к чувствам, ощущениям и воспоминаниям, что стоит за этим движением - какое состояние, качество или история, тогда как во время «просто импровизации» достаточно получить удовольствие от этого движения и найти ему место в общей «истории».

Можно сказать, что терапевтический процесс «встроен» внутрь импровизационных техник, хотя сама импровизация имеет самостоятельную самодостаточную ценность.

Человек живет метафорами, определяя неизвестное через известное, выстраивая реальность как ряды отражений - зеркала, смотрящие друг в друга.

Существуют «Великие Метафоры» - глубокие, традиционные, общеупотребительные, причем «общеупотребляемы» они чаще всего неосознанно.

Несколько таких метафор лежат в основе понимания жизни в целом, определяя отношение к внешней и внутренней реальностям.

Одна из них - метафора «войны» или, в лучшем случае, «состязания», битвы за правое или просто за свое дело. Когда я живу в этой метафоре, мне важно побеждать, оказываться первым, разгромить врагов, разрушить преграды и стать коронованным победителем. Это может относиться к любой области деятельности - карьере, любви, ремонту и т.д.

Другая, близкая метафора – «восхождение». Неявно предполагается, что в жизни есть некоторая вершина (при чем еще более неявно предполагается, что одна), на которую нужно взойти. Путь на нее не прост и опасен, но вершина стоит того, чтобы стараться; хотя, пока вы на ней не побывали, это предположение, представляется, по крайней мере, гипотетичным.

Этой метафорой часто описывается «духовный путь» или карьера.

Более «эзотерическая» метафора – «школа»: если мы принимаем ее, то оказывается, что мы приходим в этот мир, чтобы научиться чему-то важному, обрести какой-либо важный опыт. Неявно предполагается, что таких классов и школ достаточное количество (концепция «реинкарнаций»). В школе вы получаете различные оценки, в некоторых случаях вас наказывают, в некоторых - поощряют (метафоры «ада и рая»).

Есть еще одна метафора, не менее «великая», но гораздо менее «серьезная» и потому менее распространенная в нашей культуре – «жизнь как танец», причем даже не столько «танец Бога», сколько ваш собственный танец с Жизнью.

Эта метафора неявно предполагает, что все, с чем вы встречаетесь в жизни, является партнером по танцу. Это означает, что в жизни, может быть, нет логически обнаруживаемого смысла, но есть красота. Это означает, что у вас нет свободы отказаться от танца, но есть выбор позиции и движения.

Человек может поступать с метафорами и своей собственной жизнью двумя способами - метафоризировать реальность или реализовывать метафору. В первом случае метафора, рожденная, придуманная или откуда-то позаимствованная, становится картой, иногда более или менее точной, иногда - заменяющей реальность.

Во втором - реализация метафоры пробуждает демиургические силы личности. Правда, жизнь, как всегда, остается самой собой, и лежит за пределами любых метафор.

Интересно посмотреть насколько концепция «жизнь - это танец» сочетается с использованием танцевально-двигательных техник для личностного развития, терапии и трансформации. Условно можно выделить три основных способа использования танца в этой области:

1. Спонтанный танец, тотальное отпускание тела, увлеченность потоком энергии и движения; используется во многих практиках Ошо и так называемых «шаманских» техниках. Это один из самых простых и эффективных выходов в экстатическое состояние.

К сожалению, зачастую телесные ограничения, отражающие ограничения личностные, никуда при этих процессах не исчезают; поток просто протекает внутри берегов этих ограничений, лишь иногда прорывая себе другое русло. Подобные экстатические состояния кратковременны, но хорошо выполняют регенерационную (освежающую, восстанавливающую) функцию. Дискотека в терапевтическом или эзотерическом контексте.

2. Ритуальные танцы. Работают внутри традиции - реальной (например, индийской или гурджиевской) или «самопальной» (некоторые эзотерические школы танца). В данных техниках танец действительно играет ту же роль, что и в древности - в заданных последствиях движений и поз кодифицируется опыт и определенная картина мира: его сил, стихий и человека в нем.

Естественное ограничение подобных техник - то, что далеко не все вещи, придуманные 2-6 тысячелетий назад, продолжают работать для современного человека - можно сказать, что «объем» собственно личности несколько увеличился, к тому же кардинально изменились условия жизни. Так же эти техники представляют прекрасный простор для квази-духовных спекуляций. Но сам ритуальный подход, прорвав профанную завесу обыденности, может действительно дать возможность прикоснуться к ощущению «священной тайны жизни».

3. Собственно танцевально-двигательная терапия и танцевальная импровизация. Самостоятельное направление, использующее модели современной психологии и выражающее опыт современного городского жителя. Можно сказать, что в этом направлении сочетается игра, исследование и искусство.

Игру и танец объединяет легкость, возможность быстро переходить от одной «реальности» к другой, постоянная смена состояний и наличие трансцендентности («все это как бы не всерьез, но при этом абсолютно реально»). В такой игре танец символически и в то же самое время реально выражает различные жизненные качества и коллизии. Достаточно упомянуть ряд тем, рассматриваемых на занятиях: полеты и падения, поддержка, партнерство, жизненные ритмы и многие другие. Эти темы также являются метафорами, в которых танец и жизнь взаимно отражают друг друга, но рассмотрение таких «танцевальных метафор» должно стать темой отдельной статьи.

Это исследование: в первую очередь, потому что танец, в котором раскрывается и преобразуется психическая жизнь, у каждого человека индивидуален, он - как еще не открытый материк, ждущий своего Колумба. Во-вторых, движение всегда наглядно, и этот опыт возможно описать как изнутри, так и извне, что уводит нас от полной субъективности, выводя в пространство взаимодействия танцтерапевта (ведущего) и танцующего.

И искусство, поскольку основные вопросы, которые задаются - что выражает этот танец? что раскрывается, и что еще только может раскрыться в этом танце? И, наконец, КТО ТАНЦУЕТ?

Правда, эта работа не настолько проста, как может показаться на первый взгляд; для получения реального результата она требует реально большой отдачи. Возможно, на это согласится далеко не каждый.

Возвращаясь к метафорам, можно сказать, что в первой категории в большей степени реализуется метафора, правда, скорее не метафора танца, а метафора «потока», во второй - метафоризируется реальность, а в третьей - оба этих процесса происходят одновременно - внутренняя реальность становится танцем и этот танец несет определенное сообщение о жизни и для жизни.

Что же касается места метафоры «жизнь - это танец», то мне нравится идея Сергея Всехсвятского: «Танец - это последняя метафора». Последняя в том смысле, что она включает в себя все остальные метафоры - борьбу можно рассматривать как своеобразный танец, также как и любую другую форму взаимоотношений с миром и людьми. Это лишь вопрос точки зрения, если видеть во всех жизненных проявлениях танец - различный по проявлениям, характеру, динамике, то многие проблемы и сложности предстают совершенно в другом свете. И тогда уже не возникает представление, что «мир ополчился на вас» - просто это такой танец, и вы можете научиться танцевать его наилучшим для вас образом. Внутри этой метафоры сохраняется легкость и постоянная возможность изменения, что присуща реальному танцу, просто эти возможности вы начинаете видеть в самой жизни.

Правда, наступает (может быть не для всех) момент, когда следует отбросить все метафоры и встретится с жизнью лицом к лицу, воспринять ее, такой как она есть за пределами любых метафор и описаний. Только этот предельный опыт невыразим и не может стать предметом статьи.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.