Сделай Сам Свою Работу на 5

Второе правило волшебника, или Камень Слёз 62 глава

— Корабль. Большой корабль. Они ушли с отливом прошлой ночью. Так что сейчас они уже далеко. Судя по тому, что я слышал, ни один из оставшихся кораблей не сможет догнать «Леди Зефу». Да и вообще выйти далеко в море.

— Мы не можем одновременно гнаться за ними и сделать то, что ты должен сделать, — сказала сестра Верна. Ричард раздраженно повел плечами:

— Ты права. Если это действительно они, то они уже далеко. Но я знаю, куда они направляются. Разберемся с ними позже. По крайней мере Дворцу Пророков теперь ничего не угрожает. А перед нами сейчас стоят более важные задачи. Пошли, возьмем лошадей и двинемся.

 

Глава 67

 

Кэлен бежала по темным каменным коридорам и сумрачным, похожим на гробницы залам. Когда она взлетела по восточной лестнице, первые лучи солнца прорисовали золотые стрелки напротив окон на темно-серой гранитной стене. Сердце бешено колотилось. Она бежала, не останавливаясь, с того самого момента, как Джебра заметила свет в замке Волшебника. Зедд вернулся!

Она вспомнила, как бегала раньше, с длинными волосами. Вспомнила их тяжесть, вспомнила, как они развевались у нее за спиной. Теперь все это было в прошлом. Ну и ладно, какое это теперь имеет значение? Главное, что вернулся Зедд. Она так долго этого ждала. Она все бежала и на бегу звала старого волшебника.

Влетев в библиотеку, она резко остановилась, тяжело дыша. Возле заваленного бумагами и книгами стола стоял Зедд. Совсем такой же, как и несколько месяцев назад, когда она видела его в последний раз. Горящие свечи создавали в маленькой комнате атмосферу уюта. Единственное окно выходило на запад, где небо еще было сумеречным.

Здоровенный седой мужчина с дремучими бровями и морщинистым обветренным лицом оторвался от изучения трости, которую внимательно рассматривал. В углу на стуле сидела Эди. Она повернулась на шум. Зедд, склонив голову набок, недоуменно нахмурился.

— Зедд! — Кэлен судорожно ловила воздух. — Ох, Зедд, я так рада видеть тебя!

— Зедд? — Волшебник повернулся к гиганту. — Зедд? — Мужчина кивнул. — Но мне нравится Рубен.



— Зедд! Мне нужна твоя помощь!

— Кто здесь? — спросила Эди.

— Эди, это я, Кэлен.

— Кэлен? — Она повернула голову к Зедду. — А кем быть Кэлен?

— Красивая девушка с короткими волосами, — пожал плечами Зедд. — Похоже, она нас знает.

— Да о чем вы все тут толкуете?! Зедд, мне необходима твоя помощь! Ричард в беде! Ты мне нужен!

Брови Зедда изумленно выгнулись.

— Ричард? Мне знакомо это имя. Полагаю...

Кэлен вышла из себя.

— Зедд, в чем дело? Ты что, не узнаешь меня? Пожалуйста, Зедд, ты мне нужен! Ты нужен Ричарду!

— Ричард... — Он уставился на стол, задумчиво потирая гладко выбритый подбородок. — Ричард...

— Твой внук! О духи! Ты что, забыл собственного внука?!

Зедд, все еще размышляя, смотрел на стол.

— Внук... Кажется, припоминаю... Нет, не помню.

— Зедд! Слушай меня! Его забрали сестры Света! Они увезли его!

Кэлен замолчала, переводя дух. Зедд медленно поднял голову и вперил в Кэлен взгляд своих ореховых глаз. Густые брови сдвинулись к переносице, выражение праздного любопытства исчезло с лица.

— Сестры Света забрали Ричарда?!

Кэлен доводилось видеть волшебников в гневе, но никогда еще она не видела такого взгляда, каким смотрел на нее сейчас Зедд.

— Да, — ответила она. За спиной у Зедда по каменной стене поползла трещина. Кэлен нервно вытерла о подол платья вспотевшие ладони. — Они пришли и забрали его.

Опершись кулаками на стол, Зедд наклонился к ней.

— Это невозможно. Они не могли его забрать, если не нацепили ему на шею этот их проклятущий ошейник. Ричард ни за что не надел бы на себя ошейник.

У Кэлен задрожали колени.

— Он надел.

Казалось, пронизывающий взгляд Зедда подпалит воздух.

— Почему он надел ошейник, Исповедница?

— Потому что я его заставила, — почти беззвучно прошептала она.

Свечи в подсвечнике мгновенно сплавились, и воск потек на пол. Железные ладони, на которых стояли свечи, поникли, как высохшие растения. Мужчина спрятался за книжные полки.

Голос Зедда понизился до опасного шепота.

— Ты сделала что, Исповедница?

В комнате повисла звенящая тишина. Кэлен затрясло.

— Он не хотел. Я должна была это сделать. Я сказала, что он должен надеть его, чтобы доказать мне свою любовь.

Кэлен показалось, что ее размазало по стене, и она не могла понять, почему лежит на полу. Опираясь на трясущиеся руки, она начала подниматься. Но тут ее снова швырнуло об стенку.

Зедд с совершенно бешеными глазами стоял прямо перед ней.

— Ты учинила такое Ричарду?!

У Кэлен разламывалась голова. Ей показалось, что ее голос звучит издалека.

— Ты не понимаешь. Я была вынуждена. Зедд, мне нужна твоя помощь. Ричард велел мне найти тебя и рассказать о том, что я сделала. Зедд, пожалуйста, помоги ему.

Зедд в ярости наотмашь ударил ее по лицу. Упав, Кэлен ободрала руки о стену. Он рывком поставил ее на ноги и еще разок швырнул об стенку.

— Я не могу ему помочь! И никто не может! Ты дура!

По лицу Кэлен бежали слезы.

— Почему? Зедд, мы должны помочь ему! Она выставила руки, чтобы защититься от удара, когда он снова занес руку. Но это не помогло. Она опять ударилась головой об стену. Комната поплыла. Ее всю трясло. Никогда еще она не видела волшебника в таком бешенстве. Он убьет ее за то, что она сделала с Ричардом!

— Дура! Коварная дрянь! Никто теперь не в силах ему помочь!

— Пожалуйста, Зедд! Ты можешь! Пожалуйста, помоги ему!

— Не могу. Никто не может до него добраться. Я не смогу пройти башни. Ричард для нас потерян. Потеряно все, что у меня оставалось.

— То есть как потерян? Что ты хочешь сказать? — Трясущимися пальцами она стерла кровь в уголках губ. Слез она не утирала. — Он вернется. Он должен вернуться.

Пристально глядя ей в глаза, Зедд медленно покачал головой:

— Для нас он не вернется никогда. На Дворце Пророков лежит заклятие времени. Пройдет еще триста лет, пока они обучат его. Мы никогда его не увидим. Он потерян для этого мира.

— Нет, — замотала головой Кэлен. — О духи, нет! Этого не может быть! Мы увидим его. Это не может быть правдой!

— Это правда, Мать-Исповедница. Ты лишила его всякой надежды на помощь. Я никогда больше не увижу моего внука. И ты его больше никогда не увидишь. Ричард не вернется в этот мир еще триста лет. Из-за тебя. Потому что ты заставила его надеть ошейник, чтобы он доказал свою любовь.

Он повернулся спиной. Кэлен рухнула на колени.

— Не-е-е-ет! — Она заколотила кулаками по полу. — Добрые духи, за что вы со мной это сделали? — кричала она, захлебываясь от рыданий. — Ричард, Ричард мой!

— Что случилось с твоими волосами, Мать-Исповедница? — полным угрозы голосом спросил Зедд, по-прежнему стоя к ней спиной.

Кэлен откинулась на пятки. Какое это теперь имеет значение?

— Совет обвинил меня в измене. Меня приговорили к казни. К отсечению головы. Народ ликовал, когда огласили приговор. Они все этого хотели. Но я убежала.

Зедд кивнул.

— Народ получит то, что хочет. — Схватив Кэлен за остатки волос, он поволок ее из комнаты. — За то, что ты натворила, тебе отрубят голову.

— Зедд! — закричала она. — Зедд! Пожалуйста, не надо, не делай этого!

С помощью магии он тащил ее по коридору, как пуховую подушку.

— Завтра, в день зимнего солнцестояния, желание народа исполнится. Они увидят, как покатится с эшафота голова Матери-Исповедницы. Как Великий Волшебник я лично прослежу за этим. Прослежу, чтобы все было сделано.

Кэлен обмякла. Какая разница? Добрые духи оставили ее. Отняли все, что ей дорого.

Хуже того, она сама приговорила Ричарда к тремстам годам того, чего он больше всего боялся.

Она хотела умереть. Чем скорее, тем лучше.

 

* * *

 

Ричард стоял, глядя на клубящиеся вдали темные облака — порождения магии в Долине Заблудших. Сейчас, на рассвете, они казались удивительно прекрасными, с золотистыми краями, пронизанные яркими лучами. Но он понимал, что облака несут погибель.

Дю Шайю уважительно тронула его за рукав.

— Мой муж сегодня наполнил меня гордостью. Он возвращает нам наши земли, как предсказывало древнее пророчество.

— Я тебе уже десятки раз объяснял, Дю Шайю, — я тебе не муж. Ты просто неверно истолковала пророчество. Оно означает то, что мы должны с тобой вместе это сделать. А мы еще ничего не сделали. Жаль, что ты не пошла со мной одна, а потащила остальных. Я даже не знаю, получится ли у нас что-нибудь. Мы можем погибнуть.

Дю Шайю ободряюще похлопала его по руке.

— Кахарин пришел. Он может все. Он вернет нам нашу землю. — Оставив Ричарда наедине с его мыслями, она направилась к становищу. — И весь наш народ должен быть с нами. Это его право. — Внезапно остановившись, она вернулась. — А мы скоро пойдем, Кахарин?

— Скоро, — рассеянно ответил Ричард. Она снова пошла прочь.

— Я буду с нашим народом. Позови, когда будешь готов.

Весь народ бака-бан-мана стоял лагерем позади него. Тысячи и тысячи шатров выросли на холмах, как грибы после дождя. Ричард не сумел отговорить их от путешествия, убедить подождать, так что теперь все были здесь.

Он вздохнул. Какая, собственно, разница? Если у них ничего не выйдет и народ бака-бан-мана разочаруется в нем, ему будет уже все равно. Потому что он будет мертв.

Сзади тихо подошли Уоррен и сестра Верна.

— Ричард, можно с тобой поговорить? — спросил Уоррен.

Ричард не отрывал глаз от дальней грозы.

— Конечно, Уоррен. — Он глянул через плечо. — Что ты надумал?

Уоррен сунул руки в рукава балахона. Ричард подумал, что когда он так делает, то очень похож на чародея. В один прекрасный день Уоррен станет таким, каким, по представлению Ричарда, должен быть настоящий волшебник: мудрым, сочувствующим и обремененным такими знаниями, о которых Ричард может лишь догадываться. Конечно, если все они не погибнут сегодня.

— Ну, мы тут с сестрой Верной немного посовещались. О том, что произойдет, когда ты пройдешь долину. Я знаю, что ты хочешь сделать, Ричард, но у нас вышло время. Начнем с того, что его не было изначально. Зимнее солнцестояние завтра. То, что ты задумал, осуществить невозможно.

— Если ты не знаешь, как что-то сделать, сие вовсе не означает, что этого нельзя сделать вообще.

— Не понимаю.

Ричард улыбнулся:

— Поймешь. Все поймешь через несколько часов.

Уоррен поглядел в долину и почесал нос.

— Ну, раз ты так говоришь...

Сестра Верна промолчала. Ричард все никак не мог свыкнуться с тем, что она не спорит с ним всякий раз, как он скажет что-то непонятное. Он не был уверен, что ей этого не хочется.

— Уоррен, насчет пророчества, которое о вратах и зимнем солнцестоянии. Ты уверен, что речь идет именно о нынешнем солнцестоянии? — Уоррен кивнул. — И если имеются посредник, открытая шкатулка Одена и косточка скрина, этого достаточно, чтобы открыть врата и разорвать завесу?

Теплый ветерок ерошил волосы Уоррена.

— Да... Но ты сказал, что Даркен Рал мертв. Так что посредника нет.

Слова Уоррена прозвучали скорее как вопрос.

— Должен ли посредник быть живым? — спросила сестра Верна.

Уоррен переступил с ноги на ногу.

— Ну, по-моему, в принципе не обязательно. Если его каким-то образом призвали в этот мир, хоть я и не вижу, как это можно сделать, но если это так, то этого вполне достаточно.

Ричард досадливо хмыкнул.

— И этот призрачный посредник может сделать то же, что и живой посредник?

На лице Уоррена появилось подозрение.

— Ну, и да, и нет. Тогда понадобится еще один элемент. Призрак физически не способен проделать все, что требуется для выполнения необходимого ритуала. Ему нужен коадьютор.

— Ты хочешь сказать, что призрак не может произвести определенные действия, поэтому ему понадобится кто-то, кто может свободно действовать в этом мире?

— Да. Имея помощника, призрак может сделать все, что требуется. Но каким образом посредника можно призвать в наш мир? Я не понимаю, как это возможно.

— Тебе лучше все ему рассказать, — глядя в сторону, посоветовала сестра Верна.

Ричард распахнул рубашку и показал Уоррену шрам.

— Этот ожог — отпечаток руки Даркена Рала. Он заклеймил меня, когда я нечаянно призвал его обратно в наш мир. Он сказал, что пришел разорвать завесу.

Глаза Уоррена широко распахнулись. Он озабоченно посмотрел на сестру, затем на Ричарда.

— Если Даркен Рал — посредник, как ты утверждаешь, и у него есть помощник, то от беды нас отделяет лишь один недостающий элемент — косточка скрина. Нам необходимо все выяснить.

Ричард отбросил назад плащ мрисвиза.

— Сестра Верна, не поможешь ли?

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Когда ты в первый раз учила меня, как коснуться Хань, я решил сосредоточиться на мысленном изображении моего меча. Но в тот раз, в тот первый раз, я представил себе еще и фон, на котором он лежит. Это нечто из волшебной книги, о которой я тебе рассказывал. Книги Сочтенных Теней. Когда я попытался коснуться Хань, представив себе меч на этом фоне, кое-что произошло. Я каким-то образом оказался в Д'Харе, в Народном Дворце, где стоят шкатулки. Я увидел там Даркена Рала. Он тоже меня увидел и говорил со мной. Сказал, что ждет меня.

Брови сестры Верны поползли вверх.

— Такое еще когда-нибудь с тобой бывало?

— Нет. Я тогда перепугался до полусмерти. И больше не пытался представить себе этот фон. Но, полагаю, если попытаюсь сейчас, я опять увижу, что происходит в Народном Дворце.

Верна сложила руки на животе.

— Никогда еще о таком не слышала. Но, возможно, это как-то связано с магией Одена. Впрочем, это не первое, что меня в тебе удивляет. Твое видение может быть реальным, а может лишь отражать твои опасения, как сон.

— Надо попробовать. Ты не присядешь со мной? Я боюсь, что не смогу вырваться обратно.

— Конечно, Ричард. — Она опустилась на землю и протянула руку. — Садись. Я буду с тобой.

Ричард завернулся в плащ мрисвиза, тщательно закутав ноги.

— Эта штука скрывает мой Хань. Может, благодаря ей Даркен Рал меня не увидит.

Взявшись за руки с сестрой Верной, Ричард расслабился. Он, как и в первый раз, мысленно представил себе меч, лежащий на черном с белой окантовкой квадрате. По мере того как он все больше сосредоточивался, ища центр спокойствия, картина менялась.

Меч, черный квадрат и белый кант начали расплываться, будто он смотрел на них сквозь марево. Как и в тот раз. Изображение меча размылось, стало прозрачным и исчезло. Фон тоже рассосался. Ричард снова увидел Сад Жизни в Народном Дворце.

Он оглядел сад. Там, где прежде лежали сожженные тела, остались лишь белые кости.

Он увидел белую мерцающую фигуру — призрак Даркена Рала. Но на этот раз не перед каменным алтарем, на котором лежали шкатулки Одена. Призрак стоял возле круга, наполненного белым магическим песком. В прошлый раз песка не было.

У ног Даркена Рала коленопреклоненная женщина в коричневой юбке и белой блузке склонилась над песком. Ричард пожелал приблизиться. Женщина чертила линии. Кое-какие из нарисованных ею символов Ричард узнал: Даркен Рал чертил их перед тем, как открыть шкатулку.

Ричард видел, что руки женщины двигаются медленно и осторожно, рисуя магические фигуры. И заметил, что на правой руке у нее отсутствует мизинец.

В центре круга на колдовском песке лежал какой-то округлый предмет. Ричард приблизился еще. На предмете были вырезаны монстры, как и говорила аббатиса.

Он чуть не закричал от злости.

В этот момент Даркен Рал поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Губы медленно раздвинулись в улыбке.

Ричард не знал, действительно ли Даркен Рал смотрит на него или нет, но он и не собирался выяснять. Отчаянным усилием воли он снова вызвал мысленный образ меча и изгнал черно-белую подставку.

Охнув, Ричард открыл глаза. Грудь тяжело вздымалась.

Сестра Верна тоже открыла глаза.

— Ты в порядке, Ричард? Прошел целый час. Я почувствовала, как ты пытаешься вернуться, и помогла тебе. Что произошло? Что ты видел?

— Целый час? — Ричард старался восстановить дыхание. — Я видел Даркена Рала и косточку скрина. С ним женщина, она помогает ему писать заклинания на колдовском песке.

Уоррен склонился над Ричардом.

— Может, это всего лишь видение, вызванное твоими опасениями?

— Уоррен, может быть, прав, — заметила сестра Верна. Она задумчиво прикусила губу. — А как женщина выглядела?

— Волнистые каштановые волосы до плеч, ростом примерно с тебя. Она склонилась над песком, так что глаз я не видел. — Ричард, припоминая, потер лоб. — Рука. На правой руке у нее нет мизинца.

Уоррен охнул. Сестра Верна прикрыла глаза.

— Что? В чем дело?

— Сестра Одетта, — произнесла она. — Это сестра Одетта.

Уоррен кивнул.

— Она исчезла месяцев шесть назад. Я думал, она отправилась за каким-нибудь мальчиком.

— Чтоб их, этих духов, — пробормотал Ричард и вскочил на ноги. — Уоррен, беги и приведи Дю Шайю. Скажи ей, что мы отправляемся прямо сейчас.

Ричард заскрипел зубами от досады. А он-то полагал, что у него полно времени! Ну что ж, если поторопиться, то еще не все потеряно.

 

* * *

 

Дю Шайю была словно в трансе, когда Ричард молча волок ее за руку. Крепко сжимая в руке Меч Истины, он шел, погруженный в свои мысли. Магическая ярость переполняла его, и, откликнувшись на магию, со всех сторон слетались грозные черные тучи. Заклятия окружили Ричарда и Дю Шайю, как свора злобных голодных псов, напавшая на ощетинившегося дикобраза, которая выжидает лишь удобного момента, чтобы броситься и растерзать.

Повсюду сверкали молнии, огненные шары, один за другим, вырывались из тьмы, кружились и исчезали в ауре, мерцавшей вокруг Дю Шайю. Казалось, она поглощает магию, как сестра Верна. Ричард с Дю Шайю образовывали единое целое и, по словам Уоррена, вычитавшего это в старых книгах, должны были обладать достаточной мощью, чтобы сдержать натиск чар и снять заклятие с долины.

Сквозь марево и волны жара Ричард разглядел первую башню. Он подтолкнул Дю Шайю вперед, к блестящей черной стене, уходящей наверху во тьму. Взметая пыль и грязь, они помчались к арочному проему. Чары обрушились на них, но Дю Шайю вобрала в себя их натиск.

Ричард действовал инстинктивно, не понимая, что руководит им, но не пытаясь сопротивляться. Если он хочет победить, хочет спасти Кэлен, он должен позволить своему дару управлять им. Остается только надеяться, что если он и в самом деле обладает этим даром, то заложенная в нем сила будет действовать сама, как и сказал Натан. И сделает все, что требуется.

Дю Шайю стояла посреди башни на черном сверкающем песке. Казалось, она не видит ничего вокруг. Сейчас она полностью погрузилась в свои заклинания, вбирая силу, которая переходила к ней от тех, кто построил башни и отнял земли у ее народа. Пока что Дю Шайю исправно выполняла то, что от нее требовалось, ограждала Ричарда от чар. Пришла пора и Ричарду приступать к делу.

Крепко сжав руку женщины, он импульсивно поднял меч высоко над головой острием вверх. Он полностью отдался ярости магии, позволив ей завладеть им.

Внутри себя, в маленьком оазисе спокойствия, он почувствовал нарастающий жар и позволил гневу заполнить пустоту.

С острия меча сорвалась молния, взметнулась вверх, перескакивая с одной стены на другую и заливая все потоками света. Раздался оглушительный рев.

Камни запылали, башня засветилась. От жара черные стены начали белеть.

Ричарду показалось, что сквозь него проскочила молния. Пронизав его своей мощью, молния поднялась вверх и вырвалась через меч наружу. Только ярость позволила ему вынести бешеный натиск рвущейся из глубин его существа силы.

Мерцающие паутины молний сыпались со стен на черный песок, пока не закрыли все вокруг. Черный песок стал белым, как и стены, и все вокруг вертелось в пляске огня и света.

И вдруг все кончилось. Молнии исчезли, огонь погас, грохот стих, и звенящая тишина наполнила башню. Гладкие, блестящие камни сверкали ослепительным белым сиянием.

Дю Шайю по-прежнему не замечала, что творится вокруг. Ричард подхватил ее и поволок дальше, чтобы довести до конца то, что им было предназначено исполнить от рождения.

В белой башне, подняв меч, Ричард снова приготовился к вспышке жара и света, но ничего подобного не произошло. Вместо этого вырвалась противоположная сила.

Сотрясая воздух так, что, казалось, плоть отделяется от костей, из меча вылетела черная молния. Сгусток пустоты в море света. Как и в прошлый раз, Ричард почувствовал, как сила рвется из глубин его существа, будто сама его душа выталкивает ее вперед. Извивающийся сгусток черной пустоты промчался по стенам и с грохочущим ревом проделал дыру в темноте наверху.

Черные молнии метались над головой, а по белым стенам ползли тени.

Казалось, будто стены тают в глубинах вечной ночи. Тьма достигла земли и опустилась на нее, растворяясь в белом песке, который начал чернеть.

Ричард не пытался ускользнуть от надвигающегося мрака. Когда обрушилась тьма, ему показалось, что его швырнули в ледяную купель. Дю Шайю, не открывая глаз, задрожала от внезапного холода. Ричард заметил это, но сквозь магический гнев меча это отдаленное ощущение лишь подлило масла в огонь его ярости.

Казалось, весь мир исчез в чернильном мраке. О свете не осталось даже воспоминаний.

Ричард почувствовал, как неверная, зыбкая связь с черной молнией, с этой пустотой в мире живых, оборвалась. Царившая вокруг какофония сменилась полной тишиной.

Он услышал собственное тяжелое дыхание и услышал, как дышит Дю Шайю. Из ледяной пустоты возникли свет, жизнь и тепло.

Сквозь каменную аркаду, прежде белую, а теперь сверкающую черным цветом, Pичард увидел пробивающийся сквозь редеющий туман свет. Земля, казавшаяся прежде бесплодной и безжизненной, расцвела и зазеленела. Все так же держась за руки, Ричард с Дю Шайю стояли под аркой, глядя, как дым и марево исчезают над миром, тысячелетия скрытым от человеческих глаз.

Рука об руку они вышли в долину, где задувал прохладный ветерок, и двинулись по зеленой траве, залитой теплыми солнечными лучами. Колдовские грозы исчезли, темные облака растворились в небе. Воздух был свеж и чист. Везде копошилась жизнь.

Вся долина до самых синих гор цвела и зеленела. По берегам прозрачных водяных потоков шумели рощи, отливая всеми оттенками зелени.

Ричард сразу понял, почему народ бака-бан-мана так жаждал вернуть свои земли. Это место на самом деле было их настоящим домом. Место света и надежды, память о котором хранилась в сердцах людей на протяжении всех темных столетий.

Не земля принадлежала им, они принадлежали этой земле.

— Ты сделал это, Кахарин, — произнесла Дю Шайю. — Ты вернул из мрака нашу землю.

Ричард увидел вдали людей, которые годами блуждали здесь под властью чар.

Они беспомощно и растерянно куда-то брели. Нужно отыскать среди них тех двоих, хорошо ему знакомых.

Сестра Верна с Уорреном, оседлав лошадей, галопом неслись к ним, ведя в поводу Бонни. Не успели они остановиться, как Ричард уже сидел в седле. Дю Шайю протянула ему руку. Она явно не собиралась расставаться с ним. Ричард нехотя посадил ее сзади.

— Ричард, это просто поразительно! — вскричал Уоррен. — Как ты это сделал?

— Понятия не имею. Я надеялся, ты мне объяснишь.

Ричард направил Бонни туда, где видел Чейза с Рэчел, когда в первый раз шел через долину. Уоррен и сестра Верна ехали следом. Довольно скоро он обнаружил своих друзей, сидящих на берегу ручья. Чейз, обнимавший за плечи Рэчел, начисто утратил свойственную ему уверенность и казался каким-то потерянным. Ричард соскочил с коня.

— Чейз! С тобой все в порядке?

— Ричард? Что происходит? Где мы? Мы приехали за тобой. Ты не можешь... — Он огляделся. — Ты не можешь идти в долину. Ты нужен Зедду. Завеса повреждена.

— Знаю. — Ричард передал поводья сестре Верне и быстро всех перезнакомил.

— Мои друзья тебе все объяснят.

Он опустился на колено перед Рэчел. На шее у девочки, как он и помнил, висел темно-янтарный камень.

Камень Слез.

— Рэчел, ты как? Как ты себя чувствуешь?

Девочка поморгала.

— Я была в таком красивом месте, Ричард.

— Здесь тоже красиво. Теперь все будет хорошо. Рэчел, этот камень тебе дал Зедд?

Она кивнула.

— Зедд сказал, что он может тебе понадобиться и что я должна сохранить его, пока ты за ним не придешь.

— За этим я и пришел, Рэчел. Могу я его забрать?

Девочка улыбнулась и сняла через голову цепочку. Ричард расстегнул замок и стряхнул камень себе в руку.

Держа его на ладони, он ощутил исходящее от него тепло и присутствие Зедда.

Цепочка оказалась слишком короткой для Ричарда. Он вернул ее Рэчел, подвесив Камень Слез на заранее приготовленный кожаный шнурок.

Теперь к эйджилу Денны и драконьему зубу добавился и Камень. Уголком глаза Ричард следил за растущей в небе точкой.

— Ричард, — раздался голос Уоррена. — После того, что я видел, после башен, я ни секунды не сомневаюсь, что ты можешь исполнить задуманное. Но ты не успеешь вовремя попасть туда. А если ты не успеешь, завтра погибнет мир. Что ты намерен делать?

— Куда мы отправляемся, муж мой? — спросила Дю Шайю.

— «Мы» не отправляемся никуда, Дю Шайю. Ты останешься здесь, со своим народом.

— Муж? — сердито глянул на него Чейз.

— Никакой я ей не муж. Это — глупость, которую она вбила себе в голову. — Ричард посмотел на растущее в небе алое пятно. — Слушай, у меня нет времени на объяснения. Сестра Верна и Уоррен все тебе расскажут.

Сестра Верна, подозрительно сдвинув брови, шагнула к нему.

— Что ты собираешься делать? Уоррен прав, у тебя совсем нет времени.

Высоко в небе огромные красные крылья широко распахнулись, и дракон нырнул вниз. Ричард снял с Бонни мешок, закинул его себе за спину и на прощание потрепал лошадке холку. Нацепив колчан, он повесил лук на плечо, краем глаза наблюдая за приближением дракона.

— Времени у меня достаточно. А теперь, сестра, я вынужден вас покинуть.

— Как это — покинуть? Каким образом?

 

* * *

 

Дракониха в самый последний момент вышла из пике. Грациозно изогнув длинную шею, расправив крылья, она полетела на них с невероятной быстротой, затормозив над самой землей.

— Есть только один способ попасть туда вовремя. Я полечу.

— Полетишь?!

Скарлет взревела. Все, кроме Ричарда, только сейчас увидели ее. Замедляя полет, дракониха била огромными крыльями.

Поднявшийся ветер трепал одежду. Трава полегла. Уоррен, сестра Верна и Дю Шайю в изумлении отступили. Скарлет приземлилась.

— Ричард, — медленно качая головой, произнесла сестра Верна, — в жизни ни у кого не видела таких необычных ручных зверушек, как у тебя.

— Красные драконы не бывают ручными зверушками, сестра, Скарлет — мой друг.

Ричард трусцой побежал к огромной сверкающей на солнце красной драконихе.

Скарлет выпустила облачко серого дыма.

— Ричард! Как приятно снова видеть тебя! Судя по тому, что ты меня срочно вызвал, полагаю, ты опять во что-то влип. Как всегда.

— Действительно, влип, дорогая. — Ричард погладил сверкающую алую морду. Я без тебя скучал, Скарлет.

— Ну, поскольку я уже поела, то, наверное, мне стоит прокатить тебя в небе, чтобы нагулять аппетит. А потом я тебя съем.

Ричард расхохотался.

— Как твой малыш?

Она повела ушами.

— Охотится. Грегори уже совсем не малыш. Он соскучился по тебе и хочет видеть.

— Я тоже хочу его видеть. Но сейчас я ужасно спешу. У меня совсем нет времени.

— Ричард! — К нему бежала Дю Шайю. — Я тоже должна лететь с тобой! Я должна следовать за своим мужем!

Скарлет склонила голову и поглядела на Ричарда огромным желтым глазом.

— Дай чуть-чуть огоньку, — шепнул ей Ричард. — Только чтобы припугнуть. Не обижай ее.

Дю Шайю с визгом отскочила назад, когда язык пламени выжег траву у ее ног.

— Дю Шайю, твой народ вновь обрел свою землю. Ты должна остаться с ним. Ты мудрая женщина, ты нужна им. Они нуждаются в твоем руководстве. И я хочу попросить тебя еще кое о чем: охраняйте башни, стоящие на вашей земле. Не знаю, могут ли они причинить вред, но как Кахарин приказываю, чтобы в них никто не входил. Охраняйте их и не подпускайте к ним никого. Живите в мире с теми, кто живет в мире с вами. Но не забывайте воинского искусства, чтобы суметь защитить себя.

Дю Шайю выпрямилась. Полоски ткани ее молитвенного платья развевались на ветру, как и ее волосы.

— Ты мудр, Кахарин. Я прослежу, чтобы все было так, как ты сказал, пока ты не вернешься к своей жене и к своему народу.

— Ричард, — озабоченно спросила сестра Верна, — ты знаешь, где сейчас Кэлен?

— В Эйдиндриле. Она должна была пойти туда. Пророчество должно осуществиться на глазах ее народа. Она в Эйдиндриле.

— Настало время выбора, Ричард. Куда ты направишься?

Он долго глядел в ее спокойные глаза.

— В Д'Хару.

Ни слова не сказав, она нежно обняла его и поцеловала в щеку.

— А потом?



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.