Сделай Сам Свою Работу на 5

The Cure - The Same Deep Water As You

 

~*~Белла~*~

 

Я рванула со всех ног, как только поняла, что из тату–салона меня не видно. Я отчаянно и как можно быстрее хотела убраться подальше от этого места. Это было слишком. Чувства переполняли меня.

Они были такими милыми.

Элис была мила.

Мне хотелось стать ее подругой и, что еще хуже, я хотела, чтобы в этом наши желания совпали.

И мне стало страшно от мысли, что случится, если я позволю этому произойти.

Полторы недели я умудрялась вполне успешно избегать Эдварда.

Хотя, он и не облегчал мне задачу. Он пьет слишком много кофе. Меня удивляло, что у них в тату-салоне нет кофе-машины. Им явно нужна своя собственная с набором для четверых, учитывая, сколько кофе они потребляют.

Но мне удавалось не пересекаться с ним даже, несмотря на его частые посещения.

Тем не менее, я наблюдала за ним всякий раз, когда он заходил поболтать с Эсме. Он всегда целовал ее: в щеку, в макушку - всегда по-разному. Но никогда не обнимал. Она в ответ нежно дотрагивалась до его щеки и по-матерински улыбалась. А когда он уходил, лицо Эсме омрачала грусть. И мне было любопытно, что вызывало такую реакцию, ведь все их общение выглядело довольно приятным.

Я постоянно разглядывала его татуировки и пирсинг. Он носил три серебряных кольца в завитке левого уха. И, что я совершенно проглядела в прошлый раз, в правом не было ничего.

Его правая рука была расписана разноцветными узорами, переплетающимися между собой. А левая - покрыта черной неразборчивой росписью, которая вилась от запястья вверх по его руке и скрывалась под рукавом его майки. Казалось, будто это две разные части брони, которую он носил. Я никогда не была от него на достаточно близком расстоянии, чтобы рассмотреть детали рисунка, так как всегда пряталась и наблюдала за ним из-за книжных полок. Входя в магазин, он каждый раз осматривался, словно искал кого-то.

Мой желудок сжимался от нелепых мыслей, что, возможно, он ищет меня. И я одергивала себя, потому что не могла позволить себе этого нездорового влечения к сексуальному и божественно красивому мужчине, который к тому же был очень мил, когда дело касалось Эсме.



Риск повестись на это был очень велик.

По крайней мере, именно так я убеждала саму себя, но мне требовалась вся моя выдержка, чтобы не выползти из-за полок и не выйти на свет, как овечка на убой.

В воскресенье я оказалась буквально на волосок от собственной погибели. Прошла почти неделя с того дня, когда мы были официально представлены друг другу, и я чуть не наткнулась на него, спускающегося в подвал в поисках книг. Услышав тяжелые и уверенные шаги, совсем не похожие на мягкую и легкую поступь Эсме, я прошмыгнула под лестницу и спряталась за какими-то большими коробками, которые недавно доставили. Пара черных поношенных ботинок от Дока Мартина с отличительными желтыми полосками и потертые джинсы, волочащиеся по полу, мелькали в прорезях лестницы, пока он спускался вниз.

Он был одет в стиле старомодных панков и гранж эры 90-х.

- Белла? – послышался его голос в тускло освещенном помещении.

О Боже, он что, и правда ищет меня? Это Эсме послала его?

Он остановился у подножья лестницы. И я не могла отвести глаз от его мускулистой спины, покрытой тонкой облегающей белой майкой. Закусив нижнюю губу, я пыталась представить себе скрывающуюся под ней тату. Он поднял довольно хорошо накаченную разрисованную руку и пробежался пальцами по волосам.

Я тихо выругалась на темноту: если бы в помещении было светлее, я смогла бы получше рассмотреть его татуировки из своего укрытия.

Хотя, тогда бы он меня заметил.

- Белла? Ты тут прячешься? – я буквально слышала усмешку в его голосе.

Его бархатный мелодичный голос окутал меня, словно сатиновые простыни, от чего все мое тело стало ломить. Такое необычное ощущение, что я практически застонала вслух.

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь приглушить звук своего дыхания и избежать разоблачения. Как я объясню ему, что в прямом смысле прячусь за коробками в подвале, и именно от него? Если я сейчас выйду, то от стыда провалюсь сквозь землю.

Я услышала, как он тяжело вздохнул и цокнул языком, оглядывая комнату еще раз.

- Кис, кис, кис, - с придыханием прошептал он, и все мое тело задрожало, а потом поднялся по лестнице и выключил свет, оставив меня в кромешной темноте.

Я с облегчением выдохнула. Мое сердце билось как кимвал (ударный инструмент, состоящий из двух металлических чаш).

Кризис Богини Секса Медузы предотвращен.

В полной темноте я на ощупь поднялась по лестнице, открыла дверь и прислушалась. Не услышав голоса Эдварда, я прошла в магазин, схватила очередную кипу книг и, как ни в чем не бывало, стала раскладывать их по полкам.

Я могла бы и не работать в воскресение. Но по нескольким причинам это выглядело не слишком привлекательным. Во-первых, тогда бы я сидела в обнимку со своей диссертацией и пыталась хоть как-то развлечь себя работой по дому. Во-вторых, тогда бы день прошел без Эсме, к которой я так быстро привязалась, и, в-третьих, я бы не увидела Эдварда.

Из разговора Эсме с Эдвардом, я знала, что обычно он не работает по воскресеньям, поэтому на самом деле третья причина не имела значения.

Мне было интересно, чем он занимался по выходным, но потом я решила, что меня это не касается. Хуже всего - то, что я очень хотела, чтобы меня это касалось, и от этого чувства меня стало мутить. Я запаниковала. Все закончилось тем, что я приняла не хилую дозу Валиума и провела остаток дня взаперти в своей квартире, уставившись в телевизор.

Я была так рада наступлению понедельника. Это означало, что я большую часть времени проведу в университете, сосредоточившись на тексте, который мы сейчас разбирали, и на прилагающихся к нему журнальных статьях. Все это было до ужаса скучно, но хотя бы занимало мой мозг.

Я несколько раз останавливала себя от посещения книжного магазина во вторник вечером, и, как дура, предвкушала наступление среды, отчаянно нуждаясь в общении с Эсме и до зуда мечтая еще разок взглянуть на Эдварда.

Я напрасно старалась не думать о нем, пытаясь, но без особого успеха, хоть чем-то занять свой мозг. И не было ничего более постоянного в моей голове, не считая бронзового цвета волос, изумрудного взгляда и покрытого татуировками мужчины, кроме мысли о том, что я не хотела о нем думать.

Все это разрывало меня на миллион кусочков, словно я была человеческим воплощением того зеркала, что крушила кулаками две недели назад. Я представила, как бы разбивалось мое сердце. Оно бы взорвалось с последним ударом и со звоном рассыпалось по деревянному полу. А внутри оно оказалось бы черным как ночь.

Мерцание оникса и ярко красных осколков, рассыпанных по светлому полу моей комнаты в виде мозаики затопленных эмоций.

Мои нервы были натянуты как струна, когда я шла на работу с упаковкой Лоразепама в моей сумке, предчувствуя, что день будет трудным.

Увидев меня, Эсме расплылась в улыбке и крепко обняла. Ощущения, которые я испытала при этом, были одновременно потрясающими и ужасающими, настолько противоречивыми, что раздирали меня изнутри. Мне хотелось напиться Валиума и впасть в ступор.

Но, если я хочу сохранить работу и хорошие отношения с Эсме, я не должна идти на поводу у своих желаний на ее глазах. Я неохотно разорвала наши объятия. Они душили меня своей добротой. Но, отойдя от нее, я почувствовал себя еще хуже.

Мне нужно было взять себя в руки до того, как я все разрушу. Поэтому я направилась в подвал, чтобы достать очередные коробки для сортировки. Казалось, что они никогда не кончатся. Как только мне удавалось расправиться с одними, тут же доставляли новую партию.

Но я не возражала.

Мне нравилось, как пахнут книги. Это был слегка затхлый запах немного обветшалых старых томов, которые длительное время находились в сыром подвале. Они лежали в коробках гораздо дольше, чем на полках библиотек. Я сделала три ходки в подвал, наслаждаясь легкой болью в ногах и руках от перетаскивания тяжелых коробок. Мои суставы и мышцы болели сильнее, чем обычно, и то, что я раньше поднимала с легкостью, теперь казалось тяжелее. Полагаю, это из-за усталости, вызванной бессонными ночами.

Я начала распаковывать первую коробку, в которой лежали книги в кожаном переплете. Возможно, это были подлинники или какие-нибудь коллекционные издания.

Взглянув на меня, Эсме оставила свою бухгалтерию и села рядом со мной, помогая мне рассортировывать их. Мы нашли раннее издание «Джейн Эйр», и довольно известный эротический роман, который совершенно не соответствовал остальным книгам, лежащим в коробке.

- Я это читала, - я подняла книгу и провела бледной рукой по цветку на обложке.

Нежно, красиво, неизменно.

Визуальная метафора.

Подношение.

- Хорошая? – спросила Эсме, тоже прикасаясь к обложке и проводя по контуру застывшего цветка.

- Мне понравилась. Это история о проблеме выбора, когда выбора на самом деле нет, - ответила я, вспоминая, как Джейк насмехался надо мной, видя, что я читаю подростковые рассказы, будучи второкурсницей. Единственное, что с удовольствием читал он сам, - учебники по ремонту автомобилей, и то, только если они содержали наглядные пособия. Ну, или порно, что не считается за чтение, потому что заголовок «Кролик любит читать романы, загорая нагишом» я даже не могла квалифицировать как предложение.

Я провела рукой по лицу, пытаясь засунуть подальше нахлынувшие воспоминания. Туда, где будет безопасно.

- Белла? – Эсме дотронулась до моего плеча.

- А? – я посмотрела на нее, осознавая, что потерялась в воспоминаниях, которые страстно желала уничтожить. Я была уверена, что, если выпущу их свободно бродить в моем сознании, они разломают мою тщательно возведенную эмоциональную плотину и утопят меня в своем стремительном потоке.

Только во время рисования я могла позволить своим воспоминаниям разгуляться, ведь тогда я отключалась от всего происходящего вокруг.

- Все в порядке? – он провела рукой по моим волосам.

Такой материнский жест. Мне захотелось закричать.

- Все в порядке, - я выдавила из себя улыбку и взяла еще одну стопку книг, старательно избегая ее взгляда.

Она не стала давить на меня, возможно понимая, что это может навредить мне. Ей хорошо удавалось втягивать меня в разговоры, но она всегда вовремя останавливалась, еще до того, как становилось слишком поздно. Какое-то время мы работали в тишине, раскладывая книги по стопкам.

- Белла, как ты считаешь, ты сможешь поработать одна в эти выходные? – спросила она, когда мы сложили несколько отобранных нами действительно стоящих книг на прилавок. Она замолчала ненадолго, оценивая мою реакцию.

- Тебя не будет? – я не смогла сдержать ноток разочарования в своем голосе.

Я знала, что Эсме взяла меня на работу в том числе и для того, чтобы иметь возможность проводить выходные со своим мужем. Ее предыдущая помощница уволилась два месяца назад, закончив обучение и найдя «настоящую» работу.

- У Карлайла выходные, и мы бы хотели провести их в нашем летнем домике, чтобы подготовить его к сезону. Ты не будешь против? Я знаю, что ты работаешь тут официально всего лишь неделю, но я доверяю тебе, Белла, и не сомневаюсь, что ты отлично справишься.

- Конечно, Эсме. Здорово, что вы сможете провести выходные вместе, – искренне ответила я. Насколько мне было известно, Карлайл был заведующим хирургического отделения в Центральной больнице Чикаго и работал чуть ли не круглосуточно. Это счастье, что ему дали пару выходных дней.

В течение часа Эсме показывала мне, как работать с кассой, рассказала, что делать с деньгами в конце рабочего дня, дала мне ключи от магазина и код сигнализации.

Она доверяла мне.

Когда я расставляла ужастики по полкам, Эсме позвала меня к кассе. Она опиралась рукой на стопку книг.

- Ты не могла бы отнести эти книги в Затмение, Белла? Я отложила их для Эдварда еще в понедельник, но забыла отдать.

Она мило улыбалась, честно говоря, слишком мило, и я подумала, что она сделала это нарочно.

- Э… Конечно, - я пожала плечами. У меня неожиданно пересохло во рту при мысли о том, что я пойду туда, где работает Эдвард. Я увижу его в естественной среде обитания, и наверняка это будет ошеломляюще красивое зрелище.

Я взяла в руки стопку книг, выровняла их, чтобы прочитать названия. Когда я заметила среди них две не совсем приличные, то удивленно посмотрела на Эсме. А потом покраснела, потому что одна из этих книг была эротической, и я не хотела даже думать о том, что Эдвард читает это.

Я тихонько вышла из магазина, мое сердце грохотало, как отбойный молоток.

Ради Бога, Белла, он просто парень.

Я кусала внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовала вкус крови. А затем открыла дверь в «Затмение». Чувство облегчения накрыло меня, словно нахлынувшая волна, когда я увидела, что Эдвард сосредоточенно работает над татуировкой очень загорелой женщины, напоминавшей Умпу Лумпу из фильма «Вилли Вонка и шоколадная фабрика». Оранжевый оттенок ее кожи очень отвлекал и смотрелся также естественно, как и тертый сыр на готовых ужинах Kraft Dinner.

Я повернулась к прилавку и увидела самого огромного парня, что я встречала в своей жизни. Я была почти уверена, что он числится в Книге рекордов Гиннеса. Его руки были размером с мое туловище. И они были покрыты рисунком, в виде толстой вьющейся ленты, и надписями, которые я не могла прочитать, потому что его майка наполовину скрывала их. Казалось, что она вот-вот разорвется на две части, он позеленеет и превратится в Халка.

У него был пирсинг в виде слезы (также известная как "Анти-пирсинг в брови", англ. anti-Eyebrow - прокол производится в верхней части щеки, под глазом.) под каждым глазом, кольцо и лабрет (украшение для пирсинга, состоящее из штанги - неоткручивающейся шляпки и шарика) в правой брови. Этот мужчина должен быть чертовски страшным.

Но когда он улыбнулся, склонив голову на бок, на его щеках появились две глубокие ямочки, а его бровь немного изогнулась. Он наклонился к прилавку.

- Эээ, привет, - сказала я и, не сдержавшись, слегка улыбнулась ему. Я положила книги на стеклянный прилавок, поглядывая на крошечные безделушки, которые бы идеально смотрелись на крылышке носика.

- Здрасти, секси-леди, - пробасил он, и у меня чуть глаза не выпали из орбит от удивления. Будто бы не достаточно того, что он был гигантом, так и голос у него был соответствующий.

- Я - Белла, вообще-то. Эсме просила передать Эдварду эти книги. Она сказала, что он может вернуть те, что ему не понравятся. – Я забарабанила кончиками пальцев по книгам, и это привлекло внимание гиганта. Я попыталась стоять как можно спокойнее и не поддаваться острому желанию посмотреть на Эдварда.

- Я - Эмметт, совладелец этого офигительно крутого заведения, - Эмметт протянул мне руку, которую я пожала в ответ.

Моя рука утонула в его ладони. Казалось, он пожимает руку младенца. Когда его огромная лапа поглотила мою, я заметила на его запястье штангу.

Как раз в тот момент, когда он отпустил мою руку, ко мне подлетела миниатюрная девушка. Ее движения были быстрыми и гибкими, она будто порхала над землей. У нее были короткие черные как смоль волосы, кончики которых отливали красным светом, что поразительно контрастировало с ее серыми глазами, которые сияли так, будто в них мерцали звезды. У нее был пирсинг у стиле Monroe (вид орального пирсинга. Прокол производится в стороне от центра над верхней губой и имитирует родинку. Пирсинг Монро также называется «Мадонна» и «Кроуфорд» в честь знаменитых женщин, обладательниц родинки в области рта) и две сережки с красными камушками в правой ноздре, которые отлично сочетались цветом с кончиками ее волос и мерцали в свете лампы, горящей над нами. Ее глаза были подведены черным карандашом, а губы покрыты бледно-розовой помадой, и это привлекало внимание к пирсингу в виде укуса змеи (два прокола нижней губы, с небольшим промежутком между ними, могут располагаться по краю губы или в центре, в случае Эдварда - по краю). Я была зачарована ее красотой.

- Хочешь колечко в нос, - заявила она, и я была полностью ошеломлена звуком ее голоса. Я ожидала чего-то тоненького и мягкого, а не низкого, знойного, напоминающего мне звуки джаза.

- А может и штангу в ушко, - продолжила она, отодвигая волосы с моего лица и заправляя их за ухо, обнажая ряд моих сережек по контуру ушной раковины. Ее глаза светились от предвкушения.

Кто эта маленькая девушка?

- Ох, нет, я просто занесла книги для Эдварда, - я не смогла сдержаться в этот раз и взглянула на него боковым зрением. Он был одет в ярко зеленую майку. Я скользнула взглядом по его телу и жадно облапала глазами его руки - зеленая майка подчеркивала восхитительную бледную кожу, проглядывавшую сквозь чернильный рисунок. Мои глаза пропутешествовали вверх, пока не остановились на сильных мышцах его шеи и остром контуре его гладковыбритого подбородка. Я провела взглядом по линии его скул к мягким полным губам, которые вдруг скривились в ухмылке. И я поняла, что пока разглядывала его, он наблюдал за мной.

Я быстро отвернулась, желая, чтобы жар, зародившийся в моей груди, остановился до того, как достигнет моих щек. Но я потерпела фиаско и, как дура, покраснела от стыда. Мое внутреннее увещевание себя было прервано крошечной девушкой, стоящей передо мной.

- Я знаю, тебе ведь действительно хочется колечко в нос. Думаю, это будет выглядеть идеально. Может быть, с крошечным бриллиантом, что-то изящное, - сказала она, забегая за прилавок так быстро, что я с трудом смогла уследить за ней. – Например, как это.

Она достала крошечный бриллиантик, именно тот, на который я обратила внимание, кладя книги на прилавок.

– И не забудь про штангу. У меня есть несколько классных, - продолжила она, доставая подложку с ювелирными изделиями. Там была одна, очень красивая, цвета голубой мечты, и я подумала, что она будет шикарно смотреться в моем ухе. Я закусила губу, пристально разглядывая эту безделушку.

Я всю жизнь мечтала проколоть нос, но Джейк был категорически против этого, не говоря уже о Чарли, у которого пирсинг ассоциировался только с хулиганами. Теперь меня некому было остановить. Я могу сделать это, и никто не сможет повлиять на мое решение. Никто не скажет мне, что это плохая идея, или, что я испорчу себе лицо.

- Э… мне нужно вернуться на работу. Может быть, я зайду после закрытия магазина? Около одиннадцати не слишком поздно?

- Нет, Белла, просто идеально. Тогда увидимся позже, - и она притянула меня в свои объятия. Я была шокирована ее жестом: я даже не знала ее имени и не могла понять, откуда она знает мое. Может быть, она слышала, как я представлялась Эмметту. Покраснев от столь тесного контакта, я слегка похлопала ее по спине.

Я еще раз украдкой взглянула на Эдварда, и мы опять встретились взглядами, казалось, что он наблюдал за мной все это время. Я почувствовала, как мои щеки загорелись еще ярче. Его взгляд был таким глубоким, проникновенным, будто он пытался заглянуть мне в душу и увидеть то, что я скрывала от всех.

Я выпуталась из объятий девушки, помахала Эмметту и выскочила из салона.

Через четыре часа у меня будет сережка в носу и штанга в ухе.

- Ну что, ты познакомилась с Эмметтом, Элис и Джаспером? – беззаботно спросила Эсме, как только я вошла в магазин. Мое лицо было настолько красным, словно я бежала марафон.

- Элис? Такая маленькая? – спросила я, внутренне соглашаясь, что это имя очень подходило ей: она действительно выглядела так, будто только что выпала из кроличьей норы.

- Да, это она, - улыбнулась Эсме и оторвала взгляд от книги, которую читала.

- Я не видела никого по имени Джаспер, но познакомилась с Эмметтом. Я собираюсь заглянуть к ним в салон вечером, чтобы проколоть себе нос и сделать Индастриал пирсинг. – Я посмотрела на нее, ожидая негативной реакции. Я не думала, конечно, что она ярая противница этого, так как ее собственный племянник был обвешан серьгами и в буквальном смысле покрыт чернилами, но мне не хотелось рисковать своей работой из-за сережки в ноздре.

- Уверена, они будут смотреться на тебе очень мило, дорогая, - она кивнула, явно одобряя мое решение. – Элис профессионал в своем деле, думаю, именно она делала пирсинг Эдварду.

Услышав это, я снова покрылась румянцем, мое воображение разыгралось при мысли о том, что, возможно, у него был пирсинг, скрытый от посторонних взглядов одеждой.

- Угу, – промямлила я, стараясь звучать как можно более равнодушно.

Эсме лишь улыбнулась и начала искать на eBay коллекционные издания некоторых книг, которые мы недавно получили, чтобы примерно знать их цену.

В девять вечера я полезла за Лоразепамом, потому что жутко нервничала. Я чувствовала себя слегка под кайфом из-за волнения по поводу пирсинга, на которое накладывалось действие принятого лекарства. Но весь кайф обламывался от мысли, что я снова увижу Эдварда.

А может он пораньше уйдет домой.

Эсме отпустила меня в десять тридцать, хотя я сказала ей, что Элис ждет меня только к одиннадцати.

- Я хочу, чтобы ты кое-что передала Эдварду, - на лице Эсме красовалась коварная улыбочка. Пока я накидывала свою сумку на плечо, она достала белый пакет и положила его на прилавок передо мной.

- Что это? – спросила я.

- Это кексы. У Эдварда… с ними проблемы, - она сжала губы, будто пытаясь сдержать смех.

- Что ты имеешь в виду? Что значит - проблемы с кексами? – казалось, я упустила какую-то странную тайную шутку.

- Эдвард верит, что кексы представляют собой отдельную, совершенно самостоятельную вкусовую группу. И предупреди его, что ему следует поделиться, - она широко улыбалась.

Я пожала плечами, абсолютно не понимая, что все это значит, но мне больше ничего не оставалось делать и, взяв пакет, я направилась в тату-салон.

Когда я вошла, то снова почувствовала облегчение, увидев, что Эдвард все еще работает. У меня было время, чтобы собраться с духом и вручить ему эти чертовы кексы. Всего лишь мини-кексики с глазурью. Я не должна так нервничать.

Я кинула свою сумку на вполне удобное кресло, а пакет с кексами поставила на маленький столик, где лежали журналы с татуировками и несколько альбомов с фотографиями различных сделанных в этом салоне работ.

Я огляделась вокруг, взглянула на некоторые рисунки на стенах, но большинство из них были вполне обычными, поэтому я присела в кресло и стала листать альбом.

Рисунки, которые украшали страницы альбома, были великолепны: графические текстовые изображения, религиозные символы, фотографии полностью татуированных рук и торсов. Я обвела кончиками пальцев контур феникса, который был изображен на груди и левом боку красивого мускулистого мужского тела. На фотографии не было видно лица, но за такое тело можно было умереть.

Вдохновленная красотой, я достала свой блокнот и открыла станицу с моим уже завершенным рисунком. Я пока еще не собралась с духом, чтобы попросить кого-нибудь поработать над моим наброском и трансформировать его в татуировку. Судя по тем работам, что делали мужчины в этом салоне, я бы хотела, чтобы именно они нанесли на мое тело тату.

Что, если бы это был Эдвард?

- Белла, Боже, ты здесь! – знойный голос Элис вырвал меня из моих размышлений, и я подняла голову.

Я совершенно не ожидала, что тут же уткнусь взглядом в джинсы и зеленную майку мужчины, о котором я только что думала. А он стоял, почти нависая надо мной. Клянусь, я слегка простонала в тот момент, когда мои глаза встретились с глазами Эдварда. Я зависла, таращась на его прекрасное лицо, которое находилось так близко.

Манящее, бледное и такое красивое.

Возможно, я произнесла эти слова вслух, но не уверена. Его рот, украшенный сексуальными стальными шариками под нижней губой, скривился в самой ошеломляюще красивой улыбке на земле.

Я опустила взгляд и наткнулась на то, что было прямо перед моим лицом.

Пах Эдварда.

О боже.

И снова я задумалась над тем, не произнесла ли это вслух.

Я была хорошо знакома с анатомией мужчин. Когда я была подростком, еще до Джейка, я встречалась с парнем по имени Гарретт. Он был милым, и мы немного дурачились с ним. Как-то после посещения кинотеатра я ублажала его руками на переднем сидении его машины, и он кончил прямо себе на трусы. Я довольно резко смеялась над ним, а он бесился, ведь его мама до сих пор стирала ему вещи, и он не хотел, чтобы она видела его… сперму. Это было наше последнее свидание, потому что, ну правда, он уже был достаточно взрослым, чтобы его мать стирала ему нижнее белье.

Думаю, что его размерчик был очень даже не плох, по крайней мере, такой же, как у Джейка.

Джейк был ростом шесть футов четыре дюйма, или шесть и пять, из-за чего все считали, что он входит в лигу королевских размеров. Большой парень, большое хозяйство?

Очевидно, это не показатель, потому что он завис где-то в среднем диапазоне; ну знаете, где-то около шести дюймов умеренной толщины. Такой размерчик вполне годится для того, с кем теряешь девственность. На самом деле… оружие… Джейка было больше похоже на пистолет, чем на винтовку, несмотря на его комплекцию.

Я попыталась переключить свое внимание с вполне адекватного хозяйства Джейка на чудовище, которому не терпелось вылететь из джинсов Эдварда. Казалось, что оно сейчас просто вырвется и врежется прямо мне в лицо.

Я почувствовала, как мои щеки загорелись ярким пламенем, и сделала единственное, что, по моему мнению, могло спасти меня от этого прекрасного зрелища, от которого было невозможно отвести взгляд. Я схватила пакет с кексами и, резко встав с кресла, пробормотала на бешеной скорости предложение, которое прозвучало как одно слово:

- ЭтотебеотЭсме.

Где-то на задворках здравомыслия я заметила, что тыльной стороной ладони зацепилась за что-то твердое под его майкой, от чего мое дыхание участилось, и я не смогла сохранить невозмутимость. Я услышала, как низкий урчащий звук вырвался из груди Эдварда, и подумала, что, возможно, это он простонал вслух.

Именно сейчас я поняла, что встать – было не лучшим выходом. Эдвард не отступил назад, смешно, я думала о том, что пялиться на выпуклость в его штанах – плохая идея, ну что ж, теперь я могла ощущать напряженную твердость при каждом своем жалком вдохе.

И, Боже правый, он был так тверд.

Как титановый стержень.

Я подумала о том, что он, возможно, еще и подергивается.

Через секунду мое внимание переключилось на пальцы Эдварда, которые обхватили мою руку. Меня пронзило электричеством, будто я засунула пальцы в розетку. Я ощущала в руке одновременно и покалывание, и онемение.

Это было странное и захватывающее дух чувство.

И это напугало меня до чертиков из-за того, что кто-то, а вернее, именно этот мужчина, имел столь ужасающее воздействие на мою способность говорить, думать и вести себя, как нормальный человек.

Я была напугана бурлившими во мне эмоциями, истязавшими меня изнутри. Мой желудок судорожно сжимался. И еще мне было ужасно любопытно, почему я так реагирую на этого стоящего передо мной совершенного мужчину. Желание и потребность в нем подводили меня к краю обрыва и манили в темноту глубин наслаждения. Я злилась на себя за то, что не отошла от него, за то, что настолько потерялась в ощущениях и эмоциях, которые испытывала рядом с ним, что даже не могла пошевелиться.

Не говоря уже о его аромате. Смесь запаха бумаги и карандашей, чернил и пота, и чего-то такого, что я никогда не ощущала раньше.

А потом он взял мою руку в свою.

Все звуки вокруг ушли на второй план. Я смотрела только на него. Он медленно провел большим пальцем вверх и вниз по моему свежему шраму на тыльной стороне ладони, и я скорее видела, чем слышала, как он прошептал что-то, что мой разум не успел уловить.

Мое тело было в огне. Я сгорала заживо.

- Что в пакете, Эдвард? – голос Элис развеял окутавший мой мозг туман. Неожиданно она встала прямо передо мной, втиснувшись между нами. И он больше не держал мою руку, его эрекция больше не упиралась мне живот при каждом моем вздохе, его запах больше не пьянил меня.

Я наблюдала за тем, как Эдвард медленно раскрыл пакет, и его лицо просияло так, будто наступило рождественское утро, и Санта принес ему лучшего в мире Трансформера, который смог бы победить Мегатрона и Оптимуса Прайма приемами старой школы.

Он поднял пакет вверх, так высоко, чтобы крошечная Элис не смогла его достать, выставляя напоказ свой крепкий пресс, разрисованный черными чернилами. Я решила съехидничать.

- А еще Эсме сказала, что ты должен поделиться, – произнесла я покровительственным тоном, будто разговаривала с ребенком, который плохо себя ведет.

- Неужели? – его глаза встретились с моими, и он приподнял бровь.

Вызов.

Власть.

- Да, именно так, - я ответила Эдварду резко, прикидывая, как бы отобрать у него кексы.

- Может, я не хочу делиться, - он смотрел на меня плотоядным взглядом, а я боролась с желанием закатить глаза.

- Боже, Эдвард, ты такой придурок, - Элис шлепнула его по затылку, предоставляя мне прекрасную возможность вырвать пакет у него из рук. Надо сказать, что мои движения были необычайно грациозны.

- Может тебе и останется одна штучка после того, как все попробуют, - я улыбнулась ему, отказываясь встречаться с ним взглядом, чтобы снова не угодить в ловушку этих глаз Богини-секса-Медузы.

Элис взяла мою сумку и повела меня через все помещение в свою пирсинг-студию. Ее взгляд слегка напоминал взгляд маньяка.

- Боже, Белла, я прошу прощение за поведение Эдварда. Он не всегда такой плохой, - она махнула рукой, указывая на кушетку.

- Эсме предупредила меня о его проблемах с кексами, - запинаясь, ответила я.

И мы обе рассмеялись, потому что это, и правда, было невероятно странно.

Я положила блокнот с рисунком, над которым работала, на кресло, не осознавая, что даже не закрыла его.

- Вау, Белла, это потрясающе, - она легонько прошлась по конуру рисунка кончиками пальцев. – Ты хочешь себе сделать такую татуировку? Боже, Эдвард сдохнет от счастья, имея возможность поработать с этим материалом, рисунок настолько детализирован, - побормотала она.

- Ну да, я хотела, чтобы кто-нибудь взглянул на него, - я покусывала свою нижнюю губу, совершенно не уверенная, что его стоит показывать помешанному на кексах Эдварду.

Только после того, как я ответила на ее вопрос, я удивленно подумала, откуда она вообще знала, что я планирую сделать татуировку.

- Ты определенно должна показать рисунок парням после того, как мы закончим тут. Они буду впечатлены.

- Возможно, - я неопределенно пожала плечами. Элис посадила меня в кресло и стала готовить инструменты, необходимые для того, чтобы продырявить мою кожу иглами и украсить мое лицо и ухо серьгами.

Она задала мне кучу вопросов: почему я решила работать в книжном магазине, почему я живу в Чикаго, а не в Эванстоне, если хожу в Университет в Нортвестерне, живу ли я одна, и нравится ли мне тут. Мне было любопытно, откуда она знала, что я учусь в Нортвестерне. Должно быть, Эдвард упоминал об этом. Значит, он говорил обо мне? Или может Элис спросила Эсме о том, кто я такая. Это имело больше смысла, хотя, я никогда не видела Элис в книжном.

Я не стала слишком зацикливаться на этих вопросах и сосредоточилась на колющей боли от иглы, пробившей мою ноздрю, чтобы туда можно было вставить бриллиантик. Я спокойно отреагировала на минутную боль и пульсацию, возникшую от проколов моего уха. Элис мастерски продела через них голубую штангу.

Все мероприятие заняло часа полтора. Я закрыла свой блокнот и засунула его обратно в сумку. Я была совсем не уверена по поводу дизайна татуировки после нашей сексуально напряженной перебранки с Эдвардом.

Элис схватила меня за запястье прежде, чем я успела открыть дверь комнаты.

- Сделаешь мне одолжение? – попросила она. На ее лице заиграла лукавая улыбочка.

- Возможно, - уклончиво ответила я, хотя совершенно точно знала, что соглашусь на все, что она задумала сделать. Мне уже нравилась эта маленькая девушка.

- Отдай Эдварду его кекс в последнюю очередь. Эсме всегда присылает много, но будет чертовски весело, если он подумает, что мы все съели.

Я молча кивнула в знак согласия и вышла в основной зал салона. Мы с Элис переглянулись и рассмеялись. Мне было так классно и необычно комфортно.

Я даже точно не помнила, когда в последний раз смеялась от души, и это немного пугало меня.

Как только мы вышли в зал, Элис достала из пакета кекс и стала слизывать маленький фиолетовый цветок из глазури. У кассы сидел Эмметт и читал журнал.

- Привет крошка-Белл, - он хлопнул рукой по прилавку. – Дай-ка глянуть.

Я улыбнулась в ответ на придуманное им для меня глупое прозвище, он назвал меня в честь упакованного в восковую оболочку сыра?

Я повернулась к нему так, чтобы он смог разглядеть камешек в моей ноздре. Он кивнул в знак одобрения, а затем захотел взглянуть на штангу.

Я откинула волосы назад, показывая ему свое ухо.

- Очень круто, - заулыбался Эмметт, и его взгляд метнулся от моего уха мне за спину. – Эдвард, ты должен взглянуть.

Тон его голоса заставил меня обернуться и посмотреть на Эдварда. Выражение его лица было мрачным, глаза изумрудного цвета приобрели странный нефритовый оттенок. Я опустила волосы и сделала единственное, что мне пришло в голову, чтобы отвлечь внимание от моего пирсинга и пристального взгляда Эдварда.

Я предложила Эмметту кекс. Тем самым, я положила начало еще одной цепи событий, которые, уверена, доведут Эдварда до бешенства.

Эмметт обрадовался кексу так, будто выиграл в лотерею.

Совершенно неожиданно для меня я была представлена Джазу, который, вероятно, и был тем самым Джаспером. Очевидно, он был очень влюблен в Элис. Когда его руки обвили тонкую талию девушки и притянули ее к себе, я почувствовала, как целый клубок эмоций разрывает мою грудь.

Стремясь как можно скорее избавиться от неприятных чувств, которые грозились выплеснуться на поверхность, я предложила Джазу кекс, и он застонал от предвкушения удовольствия. Я кожей ощущала волны ярости, исходящие от Эдварда, пока он как дурак стоял посреди комнаты.

Я засунула руку в пакет, прекрасно зная, что он наблюдает за мной. Конечно, ведь у меня в руках были его драгоценные кексы.

- О, посмотрите-ка, всего один остался.

Я достала его, легонько придерживая пальцами, подняла на уровень глаз и медленно покрутила, морально готовясь к тому, что сейчас мне предстоит встретиться с разъяренным взглядом Эдварда. Я провела пальцем по кремовой глазури и прикоснулась им к губам.

И тут я поняла реакцию Эдварда на эти кексы. Они действительно представляли собой отдельную, совершенно самостоятельную вкусовую группу.

- Ммммммм, - промычала я, немного закатывая глаза. – Так вкусно.

Эдвард ринулся ко мне, словно обиженный ребенок и, посмотрев на меня огненным взглядом, зашипел.

- Где мои гребаные кексы?

Я не смогла сдержать улыбку, и, чтобы не рассмеяться, слегка надкусила несчастный кекс, а потом протянула Эдварду пакет.

Он обиделся на меня за то, что я, по его мнению, пыталась всучить ему мусор. Я поставила пакет на прилавок и, достав оттуда еще один кекс, пихнула его прямо в лицо Эдварду. Реально, мне так хотелось размазать глазурь по его носу, но это было бы настоящим кощунством - разбазаривать такую божественную сладость.

Он выхватил кекс из моей руки и яростно укусил его. Как только его язык коснулся кремовой глазури, все его тело расслабилось, будто он только что выкурил косяк или выпил Валиум, что, скорее всего, было ему свойственно. А когда я сказала, что в пакете есть еще два, он расстроился, устыдившись своего поведения.

Я проигнорировала его смущенное выражение лица и дала пять Элис. Она не стала поднимать вопрос о моем рисунке, понимая, что я не захочу сейчас его никому показывать, учитывая непредсказуемое и странное поведение Эдварда.

Элис резво обняла меня и прошептала на ухо, что, если мне что-то потребуется, она всегда рядом. Я ничего не смогла ответить на это.

Я едва могла дышать.

Я была шокирована, потому что именно этого мне и хотелось.

Эмоции переполняли, мы ведь едва знакомы, но, кажется, что она видит меня насквозь.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.