Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 14. Прохладный кусающийся бриз.

~*~ Белла ~*~

О. Мой. Бог.

Эдвард определенно не злился на меня. Совершенно не злился.

Однако его невероятно раздражала Роуз. Честно говоря, и меня тоже.

В настоящий момент Эдвард стоял у меня между ног, жесткая пряжка его черного кожаного ремня с шипами упиралась мне в живот, а его очень очевидная и безумно сильная эрекция находилась именно там, где мне и хотелось: прижималась к моему самому чувствительному и ноющему местечку.

- Черт, - прошептал он прямо у моего рта, еще разок прикусил мою нижнюю губу, а потом вздохнул и отпустил ее. Как только он начал отходить от меня, я сжала ноги вокруг его талии, впиваясь в нее пятками. Думаю, я даже немного заскулила.

Роуз стояла, выжидающе постукивая ножкой. От этой картины уголок рта Эдварда слегка приподнялся в обольстительной, кривоватой ухмылке – этакое противоречие его образу крутого парня. Мне захотелось усмехнуться. Такое чувство, будто мои родители застукали, как я целуюсь в засос с парнем.

При мысли об этом у меня внутри все перевернулось. Все мои чувства были ужасно обострены. Не хотелось впадать из одной крайности в другую…

Воспоминания из прошлой ночи мелькали в моем сознании размытыми образами, словно нечеткое изображение на экране телевизора, когда можно различить лишь отдельные фрагменты.

Когда я проснулась сегодня утром, Роуз была рядом со мной, но она избегала любых разговоров о вчерашнем вечере. И сейчас ее поведение говорило о том, что произошло нечто, о чем меня предпочли не извещать. Мне это совершенно не нравилось.

Какое-то время я молча смотрела на нее. Что она хочет услышать? Что Эдвард делал мне искусственное дыхание рот в рот? Так оно и было: я только сейчас начать дышать.

- Эдвард только что показал мне, насколько сильно ему понравилась моя сахарная глазурь, – наконец, сказала я.

Эдвард усмехнулся. Он провел руками по моим бедрам и засунул пальцы под мои коленки. Я все еще сжимала его ногами, одна рука находилась в его мягких, приятных на ощупь волосах, а другая комкала рубашку на его груди. Его пальцы коснулись чувствительной кожи под моими коленками, и я рефлекторно снова придвинулась к нему, от чего он слегка зашипел.



Прищурив глаза, Роуз смотрела на Эдварда. Он расцепил мои ноги, освобождаясь от их захвата, и тяжело вздохнул, проводя руками вверх-вниз по моим бедрам. Я реально хотела попросить Роуз зайти попозже, потому что целоваться с Эдвардом было лучше любого другого ощущения, поддающегося описанию, и мне хотелось сделать это снова. Немедленно.

Эдвард ни на шаг не отошел от меня, просто лишь посмотрел на Роуз.

- Послушай, Роуз, я понимаю, ты беспокоишься о Белле. Но как я и сказал вчера вечером, я не собираюсь трахаться с ней, или причинять ей боль. Белла - большая девочка и сама может принимать решения. Ты ничего не знаешь обо мне, не считая того, что слышала от оттраханной во все дыры сучки, не так ли?

Я все еще пыталась собрать воедино вчерашнюю сцену, обрывки которой вплывали в моей голове. Я даже не помнила, что Эдвард и Роуз разговаривали. И это не облегчало ситуацию. Тем более, отношения между ними не улучшились, по сравнению с теми, что хранил мой затуманенный мозг.

- Может ли кто-нибудь из вас объяснить, откуда, черт возьми, вы знаете друг друга? – спросила я, окончательно рассердившись и ничего не понимая.

- Роуз работает в стрип-клубе, куда мы с Эмметтом обычно захаживали. Эмметт и сейчас частенько там бывает, я - нет. – Произнося это, Эдвард смотрел на Роуз. Его тело было напряженно, а пальцы сжимали мои бедра. Он говорил таким тоном, что мне стало интересно, как давно это перестало быть для него «обычным», и что это «обычно» означало.

- Ты работаешь в стрип-клубе, Роуз? – Я соединила кусочки новой информации с тем, что говорила мне Роуз о своей работе официанткой, пребывая в полном замешательстве. – И учишься на инженера… – я заткнулась, когда осознала все это.

Роуз пожала плечами, но встала в защитную позу.

- Обучение – очень дорогое. А там я зарабатываю отличные деньги и не плачу никакие налоги.

Я кивнула и задумалась над ее словами. Я хорошо себе представляла, какие деньги она зашибала, особенно, если принять во внимание ее красоту.

Для Эдварда эта информация явно стала откровением. Раздраженное выражение его лица сменилось на сосредоточенное, а его глаза потемнели.

- Ты ходишь в колледж? Тогда тебе, на самом деле, следовало бы убраться оттуда, пока Аро не вонзил в тебя свои когти.

Роуз закатила глаза.

- Не волнуйся за меня. Я знаю все об Аро и его темных делишках и держу дистанцию. Он не побеспокоит меня.

Похоже, Эдвард хотел что-то сказать, но, по всей видимости, передумал. Вместо этого он сжал губы, слегка покачав головой и нахмурив брови.

- Кто такой Аро? – спросила я, глядя на Эдварда.

Он все еще находился очень близко, достаточно близко для поцелуя… Его губы были темнее, чем обычно, и от этого еще более соблазнительными. Сквозь майку я рассеянно перебирала пальчиками штангу в его соске, пока он не схватил меня за руку. Его глаза сверкнули предупреждением и желанием.

Упс, должно быть, ему это действительно нравится.

Громкий стук в дверь не позволил Эдварду ответить на мой вопрос. Они с Роуз с любопытством взглянули на меня. Я раздраженно пожала плечами, понимая, что больше ничего не узнаю. Сегодняшнее утро было наполнено неприятными прерываниями…

Мы услышали, как открылась дверь, и Эдвард, прищурив глаза, посмотрел на меня.

- Тебе следует запирать это дерьмо.

Я закусила нижнюю губу, пытаясь спрятать улыбку, хотя знала, что он совсем не шутит и имеет в виду не только Роуз, прервавшую наш поцелуй.

- Привет? – В холле раздался голос Эмметта.

- Эмметт? Какого черта ты тут делаешь? – спросил Эдвард, подозрительно глядя на меня. В ответ я лишь вздернула вверх бровь. Эдвард и Эмметт были друзья, но я даже не знала, что он в курсе, где я живу.

- Я знал, что ты, наверняка, здесь, - Эмметт замер, как только увидел нас и принялся внимательно разглядывать Эдварда, а затем и меня. Его взгляд немного задержался на обнаженной коже моих рук и ног и несколько раз прошелся по атласным, почти ничего не прикрывающим шортикам, в которые я была одета. Судя по одобрительному блеску в глазах Эмметта, он не удивился, что Эдвард, наконец, сдался.

- Бля, наконец, парень, - выдохнул Эмметт. – Спасибо, Господи. Белла, должен сказать, что мне весьма приятно на вас смотреть. – Он кивнул в знак одобрения и улыбнулся так, что на его щеках появились милые ямочки. Эдвард прищурил глаза и скривил губы в усмешке. Из его груди послышалось тихое урчание. Он что, рычал?

- Что за хрень? – вскрикнула Роуз.

Эмметт вздрогнул и повернулся туда, откуда раздался этот ужасный звук. Он нахмурился, а потом в его глазах вспыхнул огонь.

- Что ж, ты же знаешь…Что ты тут делаешь, Роуз?

Несколько долгих секунд она просто молча смотрела на него, а мы с Эдвардом наблюдали за ними двумя. И, похоже, что Эдварда все это очень забавляло.

Пока все внимание Роуз и Эмметта было сосредоточено друг на друге, я схватила Эдварда за майку и слегка потянула на себя, прижимаясь губами к его уху. Аккуратно, чтобы этого никто не заметил. Его тело подалось вперед, а стальной стояк снова дотронулся до меня именно там, где я больше всего этого желала. Мне хотелось спросить, насколько неудобно быть все время таким возбужденным.

Но все вопросы тут же улетучились из моей головы, как только его длинные идеальные пальцы коснулись неприкрытой кожи моих бедер и заползли под мои атласные шорты. Он сжал ладонями мои ягодицы, и электрический ток буквально пронзил все мое тело. Я еле слышно застонала. Его губы порхали по моей щеке. Мягкость его кожи идеально сочеталась с твердой сталью шариков на его губе.

- Это очень опасно, Белла, – его голос источал желание, обволакивал мое тело и туманил разум.

- Ради Бога, вы двое! – воскликнула Роуз.

Я закатила глаза и вздохнула.

- Роуз, серьезно, это, вообще-то, моя квартира, и я могу здесь делать все, что захочу. Я не знаю, что у тебя за проблемы с Эдвардом… – я замолчала. Фрагменты прошлой ночи стали собираться в целостную картинку. Роуз сказала Эдварду, что вся моя семья погибла…что-то насчет его репутации и девушки по имени Таня…. – Кто-нибудь может мне сказать, кто такая Таня? – переключившись, спросила я.

- О, черт, - рассмеялся Эмметт. – Я хотел тебя предупредить, что она вернулась вместе со всем своим дерьмом, если ты понимаешь, о чем я говорю. – Его заявление было адресовано Эдварду, хотя его взгляд несколько раз метнулся в сторону Роуз. Я впервые увидела, как Эмметт немного занервничал.

Эдвард провел ладонью по лицу.

- Белла, не думаю, что сейчас подходящее время для этого разговора.

Но прежде чем я смогла возмутиться, запищала духовка. Значит, кексы уже были готовы. Я надавила Эдварду на грудь, заставляя его отодвинуться, и спрыгнула со стойки.

- Эмметт, клянусь Богом, я выверну твои ебаные глаза наизнанку. - Эдвард встал передо мной так, чтобы загородить меня от взглядов Эмметта, а Роуз по-прежнему метала в него кинжалы.

Эмметт подмигнул Эдварду и посмотрел на Роуз, по-видимому, нисколько не испугавшись ее ледяного взгляда.

- Так что, Роуз, ты - соседка Беллы? А я, знаешь ли, живу дальше по коридору? Какая удача, не правда ли? Может, как-нибудь поужинаем вместе?

Роуз сделала пару шагов вперед и остановилась в нескольких дюймах от нег, ее взгляд скользнул по контурам его лица, а потом она посмотрела ему прямо в глаза.

- Я бы не пошла с тобой на свидание даже, если бы ты остался единственным мужиком на планете.

Я восторженно наблюдала, как огромная улыбка расползается по лицу Эмметта. Он поднял руку и большущим пальцем провел по ключице Роуз.

- Хорошо, детка, я могу и потерпеть. Какое-то время…

Глаза Роуз расширились, и она тяжело сглотнула. Казалось, она была зла и в тоже время возбужденна.

Я разрушила напряжение, возникшее между ними, с громким стуком поставив противень с кексами на плиту. Эдвард тут же попытался схватить один из них, но я ударила его по руке.

- Они слишком горячие, ты обожжешь язык. И сначала их нужно покрыть глазурью.

Он нахмурился и будто случайно на мгновение сжал мою ягодицу рукой. Это произошло так быстро, что я даже подумала, не померещилось ли мне.

- Эмметт, может, ты уже объяснишь, какого черта тут делаешь? – спросил Эдвард равнодушным тоном, переключив внимание на своего друга.

- О, черт, точно. Мне нужно утром забрать кое-какие материалы, а Элис и Джаспер должны поехать за... чем-то… Она не вдавалась в подробности, ну, ты ее знаешь, но они подъедут только после часа. Поэтому, до того как я увидел Блондиночку, затуманившую все мои мозги, я хотел попросить тебя открыть сегодня салон.

- О, да, хорошо, – Эдвард кивнул и посмотрел на меня. – Пойдешь со мной?

- Мне нужно принять душ,- я облизнула нижнюю губу, а Эдвард дьявольски улыбнулся

- Ну, я могу подождать, - он открыл холодильник и начал рыться внутри, доставая коробку с яйцами и какие-то продукты. Роуз была в шоке, а Эмметт выглядел ее точной копией.

- Что ты делаешь? - Спросила я. Может ли это утро стать еще более странным?

- Я собираюсь приготовить завтрак, потому что CaptainCrunch отвратительны, и меня совершенно не прельщает перспектива целовать тебя, если у тебя во рту облезет вся кожа, – с улыбкой ответил Эдвард, не обращая никакого внимания на очевидное презрение Роуз. Он улыбнулся, и я покраснела. - А теперь иди в душ. Татуировку мой только мылом и водой, никакой мочалки. И не стой под прямыми струями воды, будет охрененно больно.

Около трех секунд я таращилась на него, пытаясь соединить воедино совершенно разного Эдварда, его грубость и мат, намеки, как про между прочим, на то, что он собирается снова меня целовать. Надеюсь, в ближайшем будущем. И не только это - он действительно собирался приготовить мне завтрак на моейкухне.

- Увидимся позже, хорошо, Роуз? - Я посмотрела на нее, умоляя, чтобы она все правильно поняла и ничего не усложняла. Все, итак, было непросто.

Я и без ее безумной реакции знала, что поцелуй с Эдвардом не может остаться без последствий. Я ждала их. Мне просто нужно было, чтобы она оставалась рядом со мной, независимо от того, одобряет она мое поведение или нет. Я уже воспринимала Роуз как подругу. И мне не хотелось, чтобы два человека, с которыми я провожу большую часть своего времени, постоянно ругались друг с другом. Я ненавидела это напряжение между ними. Мне нужно было время, чтобы понять, что же все-таки произошло прошлой ночью, а уж потом я постараюсь разобраться с утренними событиями.

Она кивнула, смирившись, но выглядела при этом немного потрясенно, а ее взгляд метался между Эдвардом и Эмметтом. Я подождала, пока она покинет квартиру, Эмметт тут же последовал за ней.

Я решила принять прохладный душ, опасаясь, что горячая вода будет слишком сильно жечь тату. Когда вода заструилась по моему телу, я позволила своим мыслям вернуться к утренним событиям, до Роуз…

Я вспоминала, как ощущались губы Эдварда на моих губах. Все его прикосновения были настоящим соблазнением. Его запах, вкус, слова, звук голоса… Все было настолько интенсивно, переполняюще и совсем не похоже на то, как это было у меня с Джейком.

От этих мыслей застоявшаяся река кислотной вины толкнула плотину. Я чувствовала, как идет проверка на ее прочность. В последнее время давление на нее было за гранью допустимых пределов, и она слишком долго удерживала эту реку. Скоро появятся трещины, и я буду не в силах остановить их распространение. Я лишь надеялась, что смогу сдерживаться до тех пор, пока не останусь одна. Я нехотела повторения прошлой ночи.

Я была истощена морально и физически, когда приехала домой. Волнение, боль и слишком большая доза лекарств: одна таблетка Лоразепама, одна таблетка Валиума, две Тайленола, - затем последовало несколько рюмок, косячок, что принесла Роуз, и меня накрыло. А потом приехал Эдвард.

Намек на эмоциональный срыв.

А когда он обнял меня. О, боже, его руки, его руки, его руки запутались в моих волосах, кончики его пальцев выводили крошечные круги на моем затылке. Его сладкое, теплое дыхание скользило по моей щеке, когда он наклонился и притянул меня к себе…

Я отчаянно нуждалась в поддержке, в объятиях, в прикосновениях. Мне бы хотелось сказать, в чьих угодно прикосновениях, но это была бы откровенная ложь. Я хотела лишь Эдварда.

Роуз могла перебирать мои волосы часами, рассказывая о своих занятиях и дерьмовых родственниках, пытаясь примирить меня с разрушениями, произошедшими в моей жизни… но это не сравнить с объятиями Эдварда. Даже, несмотря на то, что это болезненное желание сопровождалось чувством вины, которое было практически невозможно вынести, но я не останавливала себя. Лучше я буду сожжена этим чувством, но в объятиях Эдварда, чем вернусь в пустоту, где лишь призраки боли будут набрасываться на мое кровоточащее, истерзанное сердце.

Чем больше времени я проводила в присутствии Эдварда, тем яснее ощущала, насколько сильно нуждаюсь в нем, и, с одной стороны, мне хотелось чувствовать это, а с другой, нет. Он тоже был сломлен, это облегчало и, в тоже время, усложняло ситуацию.
У меня не было никаких завышенных ожиданий по поводу Эдварда. Насколько я поняла, он не был заинтересован в постоянных отношениях, а обрывки вчерашнего разговора, который состоялся между ним и Роуз, и то, о чем они говорили сегодня утром, лишь доказывали мое предположение. Но, кто, черт возьми, была эта Таня, и почему она была камнем преткновения в отношениях Роуз и Эдварда? Я была достаточно глупа, чтобы хотеть узнать об этом побольше.

Но я не наивная дурочка: Эдвард был потрясающий с тату или без них. Я понимала, что женщины постоянно бросаются на него. К тому же, в салоне я имела возможность видеть это своими глазами. Но, что бы они не обсуждали вчера, это точно была тема, которую Эдвард не хотел затрагивать, по крайней мере, не сейчас… От этого меня распирало еще больше любопытство.

А потом этот поцелуй...

Я вовсю боролась с чувствами, охватывающими меня, когда я находилась рядом с Эдвардом. Меня ломало при мысли о его прикосновениях и сеансах по нанесению тату, когда его руки дотрагивались до меня довольно продолжительное количество времени, посылая паутины электрического успокоения по моему телу. Эти ощущения приносили мне блаженство и в тоже время боль, потому что я никогда не испытывала подобного от прикосновений Джейка.

Это было приятно и естественно. Мы были друзьями с детства, поэтому, когда наша дружба переросла во что-то большее, все произошло само собой, и я не задавалась вопросами. Пока ни закончила экстерном университет, и, наплевав на возможность поступить в аспирантуру, не вернулась в Форкс, чтобы выйти замуж за парня, с которым я выросла и которого любила.

Мне было 20 лет. Я даже не успела завести друзей, стараясь за два с половиной года пройти весь четырехлетний курс. Нагрузка была просто ужасной. Но я не представляла свою жизнь без Джейка, поэтому задвинула мысли о магистратуре в глубину своего сознания сразу после получения степени бакалавра. Я всегда могла продолжить свое обучение позднее, а затем, может быть, и защитить докторскую, если захочу после того, как мы с Джейком станем семьей, парой. Потому что именно это и олицетворял для меня Джейк: семью, друга, любимого человека. Но вдруг я захотела большего.

Мое физическое влечение к Джейку ни капли не походило на интенсивность моего влечения к Эдварду. Каждая клеточка моего тела жаждала прикосновений его пальцев, от которых внутри меня вспыхивал огонь и распространялся по моему телу, словно вулканическая расплавленная лава, сжигая и превращая в углеродную пыль все на своем пути.

А губы Эдварда…

Они словно перышко порхали вдоль линии моего подбородка, заставляя все мое тело пульсировать в ожидании. Стальные кольца сопровождали эту мерцающую мягкость незабываемыми эротическими ощущениями. Я даже не представляла, что поцелуи Эдварда буду такими. Я была готова к требовательности и жесткости, которые обрушатся на мои губы, но были лишь чувственные исследования и нежные касания его пальцев моей обнаженной кожи. Его язык ласково и настойчиво прижимался к моей нижней губе, а затем легко проскользнул внутрь. Я почувствовала вкус света и глазури с оттенком горечи от средства после бритья вокруг его губ – странный, но такой привлекательный вкус. А пах он фантастически.

Я не раз видела… и ощущала… эрекцию Эдварда, выпирающую из его джинсов , но чувствовать ее крепко прижатой ко мне, когда нас разделяли лишь атласная ткань моих шорт, мягкая джинса и жесткая молния… Все это провоцировало расплавленную лаву в моем теле нестись быстрее, распространяя жар, нужду, желание, еще сильнее прижиматься к нему.

Я хотела забраться руками под его майку и дотронуться до спрятанного пазла из нетронутой и покрытой чернилами плоти. Я прикоснулась к штанге в его соске через ткань, и ему, похоже, это действительно понравилось. Мне стало интересно, какова будет его реакция, когда я коснусь языком его чувствительной проколотой кожи...

Никогда в жизни я не ощущала такого уровня желания, а боль от осознания того, что я никогда не испытывала подобного с Джейком, ужасала меня. Ирония судьбы заключалась в том, что Эдвард одновременно являлся и катализатором боли, и единственным, кто мог держать ее в узде. Это было похоже на русскую рулетку, в которой я ни за что не выиграю. В конце концов, я сломаюсь, или Эдвард узнает, что я представляю собой на самом деле. Он узнает, насколько сильно я нуждаюсь в нем, и уйдет, потому что разрушения во мне не подлежат восстановлению. Порочный круг боли и комфорта пробьет мою уже поврежденную броню, и эта опасная игра, которую я затеяла, закончится. Эдвард узнает, какая я на самом деле трусиха и чудовище. Он узнает, что вся моя семья погибла, потому что я слишком боялась отпустить от себя Джейка, освободить его…

Я выключила воду, расстроившись от того, что мои мысли потекли в таком направлении, и остановилась перед тем, как выйти из ванны, не зная, чего ожидать, когда я вернусь обратно на кухню.

Я понимала, что ему бы хотелось побольше узнать об авиакатастрофе. Конечно, я не рассчитывала, что моя тайна откроется ему таким образом, но была рада, что мне не пришлось рассказывать это самой. Я была уверена, что, если бы сама попыталась подобрать слова, то никогда бы не смогла их найти. Мне хотелось злиться на Роуз, но я знала, что должна была рассказать ему обо всем еще раньше, до того, как он начал делать мне татуировку. А сейчас я просто была благодарна ему за то, что он не злился на меня. Интересно, почему?

Я не стала париться на счет белья – вчера оно раздражало нижнюю часть тату так, словно меня терли наждачной бумагой по заживающим ранкам. Я надела черные штаны для йоги, синюю майку и, достав легкий хлопковый темно-синий свитер, натянула его через голову. Он был достаточно свободен, чтобы не натирать тату, и в нем не было видно, что я не надела лифчик. Я провела щеткой по волосам, оставив их распущенными, и вышла из комнаты.

По пути к кухне я почувствовала, что сочный аромат жареного масла и чего-то, напоминающего фрукты, затмил запах кексов. Эдвард стоял ко мне спиной, и меня поразило то, как уместно он выглядел на моей кухне с ТиКей, сидящей на его плече. Ее маленькие острые коготки впивались в его майку и, вероятно, в его кожу, когда он переворачивал…блины? В самом деле?

Несколько секунд я любовалась его волосами странного медного оттенка. Они были намного темнее, чем маленький комок шерсти, зарывшийся в его шею. Я наблюдала, как под облегающей майкой перекатываются мышцы его широкой спины, и пускала слюнки от вида его талии, плавно переходящей в узкие бедра и идеальную задницу. Его жилистые руки были согнуты в локтях, и мой взгляд упал на голову рыбы, окруженную яркими разноцветными листьями. Это рыбина плыла по тыльной стороне его руки к локтю, от которого шла виноградная лоза к истекающему кровью сердцу. Я хотела видеть все, что скрывалось под этой майкой, изучать и отгадывать тайну Эдварда Мейсена, разбитого мальчика, мужчины в броне.

- Привет, - тихо сказала я и вдруг почувствовала себя такой робкой и неловкой, совершенно не зная, чего ждать или говорить. Эдвард целовал меня, и я не могла оторваться от него, отчаянно и жалобно стонала, а потом появились Роуз и Эмметт. И все это каким-то образом привело к тому, что он в воскресное утро стоит на моей кухне и печет блины, как будто, так и должно быть. Краем глаза я заметила, что кексы лежат на стойке, нетронутыми.

Он обернулся и посмотрел на меня. Его глаза медленно скользили по моему лицу к шее, лаская так, будто он и в самом деле мог касаться меня этим взглядом.

- Я буду чертовски рад, когда ты снова сможешь носить лиф. Попробуй завтра надеть спортивный, или бесшовный бандаж.

Мое дыхание остановилось, и я почувствовала, как тепло вспыхивает на моей коже: его оценивающий взгляд заставил меня покраснеть. Он слегка улыбнулся, развернулся обратно к плите, скинул блины в тарелку и опять поставил сковородку на огонь.

Он снова обернулся ко мне с тарелкой в руках и, изогнув бровь, спросил:

- Банановые блинчики?

Я прикусила губу и кивнула, садясь на барный стул у стойки.

Это было так по-домашнему, но с другой стороны, жутко смущало, что этот мужчина кормил меня блинчиками. Но я взяла тарелку и, полив блины сиропом, попробовала их. Эдвард стоял по другую сторону стойки, кушал блинчики, периодически поглядывая на меня, нахмурив брови.

- Очень даже ничего, - начала я, не зная, что еще сказать. Я подозревала, что он хочет поговорить со мной о прошлой ночи, но не знала, как пойдет этот разговор.

- Ты удивлена? – его губы сомкнулись вокруг вилки, которая немного цокнула от соприкосновения с зубами и «укусом змеи». Я смотрела, открыв рот, вспоминая, как эти губы прижимались к моим, когда он целовал меня, шарик в его языке...

- Нет, не удивлена, - я покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Я совершенно не понимала, о чем должна думать, как себя вести, что чувствовать в данный момент.

Эдвард кротко вздохнул и задержал дыхание, будто подбирал слова для дальнейшего разговора. В его глазах я увидела тот самый момент, когда он принял решение начать, и мои внутренности инстинктивно сжались.

- Роуз сказала мне, скольких людей ты совсем недавно потеряла, Белла, – быстро пробормотал он. А затем угрюмо продолжил. - Это я спросил ее. Знаю, что должен был подождать, пока ты сама мне все расскажешь, но, учитывая твое состояние прошлой ночью…я подумал, что было бы неплохо знать, с чем имею дело…

Я чувствовала, как он смотрит на меня, ожидая хоть какой-то реакции. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, ощущая напряжение в горле, когда лица людей, которых я потеряла, замелькали перед глазами: фотоальбом жизни, наполненный ужасными изображениями их обезображенных тел, завернутых в белые простыни в стальных ящиках для опознания; ломающий все внутри вид обезображенного прекрасного лица Джейка.

Эдвард потянулся через стойку и провел пальцами по моей щеке.

- Белла, я не жду, что ты расскажешь мне обо всем прямо сейчас, может быть, никогда, если ты этого не хочешь. Я даже представить себе не могу, через какое дерьмо ты прошла, но если ты захочешь рассказать мне, я выслушаю тебя в любое время.

Я подняла глаза от тарелки и кивнула, ощущая внутренний конфликт из-за того, что единственный человек, который заставляет меня чувствовать себя лучше, был также тем, из-за которого мне становилось хуже.

- И что, блядь, ты вообще принимала вчера? И не вздумай мне врать, у тебя это херово получается. – Он ткнул вилкой в кусок блина и засунул его в рот, будто закопав его в могиле несправедливости.

Я вздохнула, готовя себя к тому, что буквально через две секунды он выйдет из себя.

- Лоразепам, Валиум, Тайленол Три, текила и травка, именно в таком порядке. – Я посмотрела на него сквозь ресницы. Его глаза превратились в щелочки, ноздри раздулись. Он определенно взбесился.

- Слушай, - он с грохотом кинул вилку на тарелку и посмотрел на меня. – Если тебе хочется курить дурь и всякое дерьмо - это прекрасно. Это не лучший способ времяпрепровождения, но могло быть и хуже. Но нельзя же смешивать это с таблетками: это чертовски опасно, для тебя это как эмоциональный коктейль Молотова. Я знаю, что сейчас говорю как уебок, но поверь мне, у меня есть в этом опыт. Все это дерьмо в твоем организме еще отымеет тебя. Благодаря времени поведенному в кайфоленде, у меня память как у гребенной золотой рыбки. Не говоря уже о том, что я наделал много всякой хрени, которой уж точно не горжусь.

- Например… - надавила я, вполне уверенная, что это имеет отношение к уже упомянутой Тане.

- Такое дерьмо, в которое я не собираюсь тебя впутывать прямо сейчас. Нам скоро нужно уходить. Как твоя спина? – спросил Эдвард, быстренько закрыв тему.

Я вздохнула, запихивая себе в рот еще один кусочек блина, а потом пробормотала:

– Нормально. Мне нужно покрыть кексы глазурью.

Я соскользнула со стула, взяла тарелку и, стряхнув в мусорное ведро остатки стряпни Эдварда, сунула ее в посудомоечную машину.

Я открыла набор для украшения тортов – один из редких полезных подарков моей мамы – и достала узорную насадку и кондитерский мешок. Наполнив его кремом, я начала быстро выдавливать крем на кексы. Эдвард наблюдал за мной, практически захлебываясь слюной, пока набирал воду в раковину.

- Знаешь, ты можешь положить все в посудомоечную машину, – нахмурилась я. Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.

- Нельзя класть сковородки в посудомоечную машину.

- Нет, можно, Эдвард. Посмотри, вот тут об этом говорится. Мыть кастрюли и сковородки в посудомоечной машине можно, - я указала на наклейку, но он проигнорировал меня и принялся мыть посуду руками. Теперь я начинала понимать, что Элис имела в виду, когда говорила, что Эдвард как маленькая заноза в заднице.

Я аккуратно наносила глазурь на кексы, а Эдвард стоял рядом со мной, облокотившись на стойку.

- Для кого они?

- Я собиралась отнести несколько штук на работу, - ответила я, пожав плечами.

Эдвард перекинул волосы, которые упали мне на лицо, через плечо и прильнул к моему уху, буквально касаясь губами линии подбородка.

-А остальные?

- Я планировала оставить их здесь. – Я старалась не улыбаться и не упасть в обморок, потому что мне казалось, он задумал снова поцеловать меня. Я никогда не встречала кого-то, столь одержимого кексами. Если бы это не было так мило, потому что на самом деле это выглядело нелепо, я бы сочла это странным.

- Они не для меня? – Когда он говорил, его губы касались моей шеи, а кончики пальцев левой руки томно скользили по тыльной стороне моей ладони, заставляя меня дрожать.

- Ты всегда можешь прийти, если захочешь их, - выдохнула я, и в этот момент его губы приоткрылись, а язык коснулся кожи на моей шее. Гладкий шарик создавал ощущение точечного давления. Эдвард задевал мою кожу зубами и слегка покусывал ее, от чего я закатила глаза, и волна тепла расплылась по моему телу. Я не смогла сдержать стон. Определенно, это было похоже на мяуканье ТиКей.

- Когда захочу? – Он немного прикусил местечко на линии подбородка.

- Когда захочешь, – вздохнула я.

- Хорошо, - он выпрямился, взял из моих рук наполовину разломанный кекс, сорвал с него обертку и целиком засунул себе в рот.

Я так и застыла, уронив челюсть на пол и сходя с ума от злости на Эдварда. Он только что… обломал… поцелуй. А сейчас выглядел, словно толстощекий кролик их конкурса по поеданию кексов, всем своим видом стирая все сексуальные провокации из моей головы, чем еще больше вывел меня из себя. Я фыркнула и гордо прошествовала мимо него.

- Куда ты идешь? – пробормотал он с набитым кексами ртом.

- Почистить зубы, нам ведь нужно идти, - огрызнулась я, заруливая за угол. Я захлопнула дверь спальни и раздраженно закрыла за собой дверь в ванную. Потирая лоб, я пыталась несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы унять захлестнувший меня из-за отказа приступ гнева.

Беллс, мне как-то неловко, что ты делаешь это… Ладно, Беллс, не сейчас, тут могут быть люди… Беллс, дорогая, мой отец может скоро придти. Когда у нас будет свое жилье….

Я прижала запястье к векам, пытаясь засунуть подальше воспоминания о Джейке. Я не хочу думать о том, что вызывает во мне печаль, и гнев, и неуверенность. Не сейчас, когда на моей кухне стоит Эдвард, ест кексы и ждет меня, чтобы вместе пойти на работу, словно какая-то странная, неблагополучная пара.

Казалось, будто я всю жизнь пытаюсь что-то подавлять в себе: эмоции, чувство вины, воспоминания. Но чем больше я заталкивала все это, тем чаще оно выползало.

Я плеснула холодной водой в лицо и провела кончиком пальца по тому месту на шее, где минуту назад были губы Эдварда. Я почистила зубы так жестко, что мои десна начали кровоточить, а потом смотрела, как пена превращается в светло-розовую, прежде чем исчезнуть в водостоке.

Я рывком распахнула дверь и остановилась как вкопанная. Эдвард стоял прямо передо мной, упираясь рукой об косяк.

Он снова был в моей спальне. Фрагменты прошлой ночи… Руки Эдварда вокруг меня... Эдвард несет меня в спальню... Эдвард обнимает меня, пока я плачу... вспыхивали, словно мерцающие огни, перед моими глазами. Меня тут же охватил ужас. Вот, что он имел в виду, когда упомянул мою реакцию прошлой ночью.

Эдвард шагнул вперед, а я стала отступать назад до тех пор, пока не наткнулась спиной на стойку с умывальником. Кажется, Эдвард и стойки прекрасно сочетаются.

Он скользнул руками по моей шее, проводя большими пальцами по линии подбородка, и прикоснулся своими губами к моим.

- Прости, не знаю, о чем я думал, ты гораздо вкуснее этих чертовых кексов, – пробормотал он сладким тягучим голосом. Он втянул ртом мою нижнюю губу и пробежал по ней гладким серебристым шариком. Теперь я понимала, почему он все время поводит им вдоль своих губ. Должно быть, на него это действовало также успокаивающе. Мое тело обмякло, пока разгорался новый пожар, чтобы сжигать меня изнутри. Эдвард тихо засмеялся.

Я снова хотела разозлиться за то, что он играет со мной, но была просто не в состоянии собрать мысли в кучу, когда его пальцы начали свой путь вниз по моим рукам к бедрам. А затем он приподнял меня и посадил на стойку. Он просунул два больших пальца под мою майку и провел вдоль линии пояса штанов для йоги. Мое дыхание участилось, когда его ладони сжали мои бока. Его язык медленно ласкал мой рот. Одно сплошное противоречие: тяни-толкай, как будто одна половина запрещала ему, а другая позволяла двигаться дальше. Его пальцы скользнули под ткань моих штанов и встретились лишь с моей обнаженной кожей. Он медленно водил ими,вырисовывая круги, будто искал что-то, а затем остановился, схватив мягкую плоть моей задницы.

- Белла, - голос Эдвард звучал грубо и низко, словно бархатная щетка терлась о ткань, еще сильнее разжигая огонь внутри меня. Выше, глубже, горячее.

- Мм, - простонала я в его рот и, набравшись храбрости, просунула руки под его майку, чтобы ощутить контуры его живота и груди. Я почувствовала, как от моих касаний его мышцы сокращаются и дергаются. Как я желала снять с него майку и посмотреть на него по-настоящему, увидеть все эти произведения искусства и разгадать смысл рисунков, выгравированных на его коже.

Я медленно скользнула пальцами вверх и почувствовала, как быстро вздымается его грудь. Мои пальцы коснулись гладкой стали в его соске, и я была вознаграждена низким стоном. Эдвард потянул мои бедра на себя, и я снова встретилась с его эрекцией, простонав ему в губы. Только сейчас я осознала, что он перестал целовать меня, когда произнес мое имя. Мы дышали одним воздухом, его лоб был прижат к моему, губы слегка приоткрыты и при каждом его вдохе и выдохе касались моих.

- Белла, почему ты не надела чертовы трусы? – проскрипел он. Его руки скользнули глубже мне в штаны, обхватили ладонями мою попу и мягко сжали ее. Он понимал, насколько близко его пальцы находились к основанию татуировки.

- Они больно трутся о тату, - прошептала я, щелкнув языком и проводя им по его нижней губе до «укуса змеи». Я втянула его в рот, и Эдвард резко впечатал себя в мое тело.

Его губы неожиданно и жестко впились в мои. Стальные кольца давили на мою кожу, принося приятную боль. Я скрестила ноги на его талии, еще сильнее притягивая его к себе. Я продолжала стонать, пока он прижимался ко мне, и отчаянно пыталась спровоцировать сильное трение, чтобы облегчить болезненное пульсирование у меня между ног, прямо там, куда он напрямую влиял.

- Пожалуйста, - еле слышно простонала я, не понимая, о чем умоляла. Я просто хотела получить что-нибудь, что угодно, что могло облегчить ужасную боль между моих бедер, которая все усиливалась и распалялась, интенсивно сжигая меня. Она была лишь тихим эхом той боли в моем сердце, которую Эдвард, кажется, сумел успокоить.

Мои пальцы поднялись по линиям его сильных плеч, а потом снова запорхали вниз. Кончиком указательного пальца, я провела вокруг его пупка и скользнула за пояс джинсов.

- Черт, - простонал Эдвард, и я снова толкнулась в него бедрами.

Его язык кружил вокруг моего мучительно медленно, постепенно замедляясь, а я отчаянно пыталась поддержать прежний ритм. Его руки расслабились, а затем выскользнули из моих штанов.

- Нам нужно остановиться, - выдохнул он, оставляя мягкие поцелуи на моих губах и в уголках моего рта.

Я покачала головой.

- Все в порядке, пожалуйста, – снова сказала я, все еще неуверенная в том, о чем именно просила.

Я пыталась протолкнуть свои пальцы глубже в его джинсы, несмотря на ремень, ограничивающий мои возможности, но он схватил мои руки и, оставляя теплую дорожку из легких поцелуев на моей щеке, нежно вытащил их.

- Нам на самом деле нужно идти, Белла. - Он провел большим пальцем по чувствительному шраму на моей ладони и отступил назад.

- О, - тупо сказала я, облизывая губы, ощущая вкус Эдварда. Я надеялась, что мне удастся наслаждаться этим привкусом весь день.

- Не волнуйся, мы снова займемся этим, - прошептал он мне на ушко.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.