Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава16. Черные кошки и ветряные ведьмы.

~*~ Белла ~*~


Эдвард хотел мне купить годовую подписку на Космо, потому что я ему только что отдрочила? Интересно, как бы к этому отнеслись в средней школе? Чудно. Вот она я, сижу верхом на разрисованном чернилами парне, у которого есть пирсинг во всех возможных местах, который, я точно знала, трахался со стриптизершей, - и, возможно, не один раз, если уж быть честной с самой собой, - и он готов взлететь от восторга до луны, потому что я ему подрочила.

Хотела бы я, чтобы мне было стыдно за то, что поимела его практически на сухую, пытаясь получить оргазм, но, в самом деле, он при каждом удобном случае прижимал ко мне свою огромную выпуклость, или он думал, что я этого не замечаю?

Я была отличным специалистом по доведению себя до разрядки. Еще до аварии я частенько этим занималась, а с недавнего времени снова продолжила. Но вот он тут и просто сводит меня с ума. И я поняла, что если загоню его в угол, он даст слабину. Так и случилось.

Даже не знаю, почему я удивилась, обнаружив, у него на члене пирсинг. Это имело смысл, но, черт побери, он был просто… нет слов, чтобы описать…огромный? Порноогромный. Похоже, мне придется много мастурбировать или частенько растягивать себя, если я собираюсь заняться с ним сексом, а я собираюсь. Определенно.

Поэтому, введенная в ступор его совершенной длиной, не говоря уже о толщине, - этот парень носил в своих трусах чистый секс, - я была шокирована, наткнувшись на стальной шарик в головке его члена. Этот шарик казался довольно-таки большим, даже в сравнении с тем чудом, в которое он был продет. Я затолкнула куда подальше всю свою неуверенность и волнение – Эдвард и его член определенно находили во мне что-то привлекательное – и вытащила его из очень сексуальных укороченных боксеров. От вида штанги, вертикально продетой сквозь его головку, по моему позвоночнику прошла дрожь и сконцентрировалась где-то между ног. Огромный калибр штанги означал, что Эдвард постоянно увеличивал ее размер, и мне стало интересно, насколько было больно заменять ее на новую.



Я потерлась об него, устроившись так, чтобы стальной шарик в его головке бился в мое самое чувствительное местечко через двойной барьер шорт и трусиков. Наблюдать за тем, как Эдвард теряет контроль, было невероятно охрененно. Он всегда был таким осторожным, пытался все контролировать, не считая бесстыдных потираний его члена. Поэтому я с удовольствием осознавала, что произвожу на него не меньший эффект, чем он на меня.

С тех пор как я поцеловала Эдварда тем утром, когда мы проснулись с ним в моей постели – полностью одетые, но все же в одной постели – он стал через чур осторожен: дотрагивался до меня только в безопасных местах, не приближался к стойкам и другим высоким, весьма полезным поверхностям. Хотя он часто меня целовал – губы, щеки, плечи, шею, запястья (он делал это так часто, словно это было некое приветствие между нами)… Я наслаждалась этими поцелуями, но в тоже время жутко бесилась, что он постоянно терся об меня: о мою поясницу, живот, руки, талию… на самом деле, о любое место, которое ему подворачивалось. Он, кончено, немного облегчал свои муки, но оставлял меня изнывать от собственного желания.

Я была настолько раздражена из-за своего дипломного проекта и очевидного пренебрежительного отношения доктора Баннера к моей теме, – видимо, из-за отсутствия у меня интереса к нему самому – что мне было просто необходимо отвлечься. Поэтому я порасспрашивала Эдварда о его тату. Я разработала целый план, чтобы снять с него рубашку, и он отлично сработал. И, Боже, его тело было прекрасным: точеные мускулы, очертания которых были спрятаны под бесконечными покрывающими его кожу чернильными изображениями.

Казалось, его совсем не беспокоило то, что я, воспользовавшись моментом, провела кончиками пальцев по историям, рассказанным на его теле. Цветные краски перемежались с черной и отражали его светлую и темную стороны. Некоторые рисунки были сумбурны и суровы, другие - спокойны и красивы, словно шторм, нависший над тихим озером, который через несколько минут обрушится и сотворит на нем огромные, с белыми шапками волны.

Я чувствовала, как он прижимался к моим бедрам совсем близко к тому месту, которое так нуждалось в нем. И поэтому я решила идти дальше: получить от него хоть что-то и, тем самым, отвлечь его от разговора, которого избегала с того момента, как Роуз рассказала ему об аварии.

Мы кружились вокруг сложных тем, но никто из нас не хотел начинать рассказывать первым. Я умирала от желания узнать о Тане – любым, даже самым невозможным способом – и ситуация с Джеймсом тоже была очень интересной. Эдвард жестко среагировал на него, и, хотя, когда я вернулась в магазин, смогла немного прояснить, почему. Но выражение лица Эдварда, и то, как он предупредил меня держаться от Джеймса подальше, напугало меня. И я знала, как это работало с Эдвардом: он ничего не расскажет, пока я не соглашусь сама открыться ему.

Я хотела быть честной с ним, рассказать о масштабах моих потерь, но это бы означало поднятие шлюза. А я не была уверена, смогу ли остановить поток боли, как только позволю ей выйти наружу. Она вырвется из меня и оставит после себя массу раздробленных костей и тел, уничтожив фасад, который я так тщательно выстраивала. А еще у меня было предчувствие, что не стоит говорить о Джейке, это может плохо кончиться…

Эдвард выдернул меня из глубин внутренних переживаний, проведя кончиками пальцев по моей груди. Большими пальцами он медленно выводил круги вокруг моих сосков, вновь разжигая огонь между моих бедер, который, наконец-то, начинал утихать. Мое тело содрогнулось от его прикосновений. Я была права – это не шло ни в какое сравнение с мимолетными касаниями. Постоянно находиться рядом с Эдвардом и ощущать его руки на моем теле было не менее расслабляющим, чем процесс нанесения татуировки. Боль от подобного контакта была столь же интенсивной как от тату-пистолета, но оно того стоило.

- Что ты делаешь? – спросила я, задыхаясь, пока он проводил одной рукой вниз по моему животу. Его другая рука накрыла мою грудь и сжала ее. Наклонившись, он провел языком по моему все еще возбужденном соску и слегка потянул губами колечко. Я застонала, когда его губы накрыли чувствительную плоть, и услышала, как шарик в его языке соприкоснулся со сталью в моем соске. Подразнивая меня, он выводил языком круги, и я сжала его полуобмякший член.

- Отпусти, - побормотал он мне в грудь, прикусывая ее, заставляя меня простонать. Но я сжала его еще крепче.

- Бля, Белла, ты когда-нибудь меня послушаешься? – Он практически рычал на меня.

В мгновение ока я оказалась прижатой к дивану. Эдвард навис надо мной, упираясь одним коленом между моих ног. Он обхватил мои запястья одной рукой, поднял их над моей головой и прижал к подлокотнику. Он смотрел на меня черными глазами хищника. Улыбка, медленно появляющаяся на его губах, была совсем не дружелюбной, все мое тело покрылось гусиной кожей, и я невольно вздрогнула.

Усмехнувшись лишь уголком губ, Эдвард взглядом облапал мое тело и медленно провел кончиком пальца по моей щеке, вниз по горлу, по груди, ниже, ниже, ниже к моему животу. Он наблюдал за движением своей руки, которая потянулась к поясу шорт, и я задрожала в предвкушении. Я тоже не сводила с него глаз и заметила, что каким-то образом, в процессе, ему удалось натянуть трусы. Хитрый ублюдок

Он зацепил пальцем шорты и немного потянул их вниз, видимо, проверяя мое нижнее белье. На мне были белые кружевные трусики-шортики, которые отлично сочетались с лифчиком. Шорты со щелчком вернулись на место, а Эдвард кончиками пальцев потрогал тонкую ткань прямо над лобковой костью. Он обхватил пальцами мое бедро и провел рукой вниз по моей обнаженной коже к коленке. Я могла слышать свое собственное затрудненное дыхание, которое сопровождалось приливом тепла из-за вспыхнувшего в теле огня прямо между моих бедер.

- Ты хоть представляешь, что я хочу сделать с тобой? – голос Эдварда был похож на жидкое серебро, гладкое, горячее и опасное, струящееся по моему телу и обжигающее там, где оно касалось меня. Его пальцы прошлись вверх по внутренней стороне моего бедра, пока не остановились около края шорт. Он просунул под них один палец. Его шелковистые пальцы едва касались моей кожи, оставляя ожоги на моей разгоряченной плоти, подобно жидкому азоту.

- Нет, - выдохнула я. Я уже кончила; ему не нужно было делать это. Но выражение его лица – охотника, поймавшего свою добычу – говорило мне, что он готов сделать все возможное и невозможное, лишь бы получить то, что ему было нужно. Я поняла, что он замышляет, когда его указательный палец прошелся по шву моих практически насквозь влажных от сухих толчков и ручной работы трусиков. Я чувствовала себя бесстыжей несовершеннолетней.

Эдвард был гораздо опытнее меня. Я летала в слепую, а он делал стратегические ходы. Он потирал шов моих трусиков, прикасаясь к коже с одной стороны от него и кружеву с другой, а потом кончик его пальца проскользнул под ткань к чувствительной коже между моих бедер, там, где я больше всего тосковала по его прикосновениям. Я судорожно вздохнула, не сводя глаз с его лица, пока он наблюдал за движением своих пальцев под моими шортами.

Его глаза встретились с моими, и он коварно улыбнулся.

- Ты хочешь, чтобы я позаботился о твоей киске, Белла? – Он провел губами по моему животу, поднимаясь выше по моей груди, по впадинке у основания шеи, пока его рот не оказался прямо над моим.

- Да, - выдохнула я, а он потер большим пальцем по кружевному барьеру. Я ахнула и закрыла глаза, не в силах выносить интенсивность его взгляда. Ощущения были слишком сильные, будто он пытался заглянуть мне в душу.

- Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить еще раз? – его жидкий бархатный голос скользил по моей коже, моему телу, пока его жар не достиг моего естества, где тлеющий огонь превращался в пламя.

Я кивнула, не в силах говорить, когда он водит своими губами по моим.

- Прости, котенок, я не расслышал тебя, - я почувствовала его улыбку на своих губах, а, открыв глаза, увидела ее воочию. Он мучил меня, его пальцы еле касались меня, ни трения, ни давления.

- Да, Эдвард, я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, - выдохнула я.

Глаза Эдварда сверкнули первобытным огоньком. Он закрыл рот и стиснул зубы, когда его палец скользнул под ткань трусиков и прошелся по моей гладкой коже.

- Бляяяядь, - простонал он в мои губы. – Охуеть, ты гладкая. Я знал, что так и будет. Черт побери, почему, Белла? – бормотал он в мои губы, а я не была уверена, спрашивает ли он меня или просто говорит. Хотя, когда его взгляд встретился с моим, я поняла, что он ждет ответа.

Такой странный вопрос. Понятно, что я делала эпиляцию, но была уверена, что не этого ответа он ждет.

- Мне так больше нравится. - Я задохнулась, когда кончик его пальца потер мой клитор. Это была правда. Так было аккуратней, мягче и лучше всего подходило для самоудовлетворения. Джейк ненавидел, когда я делала эпиляцию, и это было еще одной из причин делать ее сейчас, хотя я не собираюсь говорить об этом Эдварду.

- Ммм, мне тоже, - он прикусил мою нижнюю губу, и его язык скользнул вперед, на мгновение врываясь в мой рот. Он стал медленно покрывать поцелуями линию моего подбородка и еле ощутимо провел кончиками пальцев по моим губам, так незаметно, что мне было мало.

- Я дам тебе то, что ты хочешь, если ты дашь мне то, чего хочу я. – Он прошептал мне на ушко, и я почувствовала его эрекцию, когда он прижался к моей ноге. Я не могла поверить, что он уже снова возбужден.

О мой Бог, неужели Эдвард хотел..? Неужели я хотела..?

- Все, что захочешь, - жалко всхлипнула я. Сейчас, когда его пальцы были там, так близко, все, о чем я могла думать, так это о них внутри меня.

- Все, что захочу? – спросил он, вскинув бровь. Он стал целовать мою шею, спускаясь вниз. Его мягкие, теплые губы и уже теплая сталь «укуса змеи» нежно прижимались к моей коже. Он прошелся по округлостям моей груди, отодвинул носом кружево, освободив от него мой проколотый сосок, втянул его в рот и слегка прикусил. Я ахнула и застонала, прогибаясь в спине.

- Да, Эдвард, все, что хочешь,- я задыхалась, зарываясь пальцами в его волосы, пока он выводил круги своим стальным шариком в языке вокруг набухшей вершины груди.

Он выпустил мой сосок и провел по нему губами.

- Опасно соглашаться, когда ты даже не знаешь, что я хочу, Белла. – Он посмотрел на меня темными, хитрыми глазами. Я затаила дыхание, когда он прижал палец к моей промежности и медленно потер им вверх и вниз, подразнивая меня, а потом вытащил руку из моих шорт, и я бесстыдно заскулила. Эдвард мрачно рассмеялся, скользя пальцами по моему животу. Он провел мокрым и блестящим указательным пальцем по моему соску, а затем прильнул и втянул его ртом. Я застонала от эротизма всего происходящего и ощущения его языка на моей чувствительной плоти, когда он пробовал меня.

- Чертовски невероятна, Белла. Ты знаешь это? Ты знаешь, как ты хороша на вкус? – Прошептал он в мои губы. Его язык ворвался в мой рот, и я смогла попробовать себя. Пьянящий вкус Эдварда, секса и желания затопили меня ощущением безграничного удовольствия. В этот момент я была готова дать ему все, что он захочет, пусть только продолжитласкать меня.

Я простонала ему в рот, переминая бедрами, в то время как он прижимался своей эрекцией к моей ноге.

Эдвард провел по моей нижней губе подушечкой большого пальца, и я смогла почувствовать свой запах на его руках. Мои губы приоткрылись, я стонала, задыхалась, извиваясь под ним от отчаяния и нужды. Я ненавидела и обожала то, как сильно хотела его, и то, как он наслаждался этими специфическими пытками. Он скользнул своим по-прежнему влажным пальцем в мой рот, и я охотно втянула его. Я сделаю все, лишь бы вернуть его пальцы к вершине моих бедер.

Конечно же, я знала свой вкус. Иногда во время длительной мастурбации требовалась дополнительная смазка, и слюна отлично подходила для этого. Но эта смесь моего собственного вкуса со вкусом Эдварда… Ради этого я бы с радостью отказалась от еды.

- Господи Иисусе, Белла, - его глаза были такими темными, буквально ярко черными, и сверкали от желания. Он высунул палец из моего рта и накинулся на мои губы с поцелуем. Его язык жадно искал мой, пока он продолжал тереться об меня, но ничего не делая, чтобы облегчить мои страдания.

Наконец-то его рука медленно спустилась к моей груди, лаская ее, сжимая сосок между пальцами, а потом ниже - к моему животу, за пояс моих шорт. Его пальцы скользнули к моей лобковой кости, и он обхватил меня там ладонью.

- Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя пальцами, котенок? – Он медленно облизал свою нижнюю губу, наблюдая за выражением моего лица. Я быстро моргала, пытаясь сосредоточиться на его словах.

Я вздрогнула от его слов, потому что только сейчас поняла, что так оно и было.

- Пожалуйста, - прошептала я сквозь тихий стон.

Эдвард снова просунул пальцы ко мне в шорты. Преодолев барьер из кружев и погрузившись во влажность и тепло моего желания, он нашел мой клитор и стал выводить на нем медленные, ленивые круги.

- И когда я доведу тебя до оргазма, ты дашь мне то, чего я захочу? – он посмотрел в мои глаза темным, блестящим взглядом.

- Да, - выдохнула я и кивнула, не в состоянии отказать ему, когда он так смотрел на меня, трогал меня, боже, как он меня трогал… Это были самые интенсивные ощущения в моей жизни. Я даже представить себе не могла, что я буду чувствовать, когда его пальцы или другие части тела, окажутся внутри меня.

- Хорошая девочка, - он опасно улыбнулся, выводя круги у моего входа, а затем проскользнул внутрь.

- О Боже, - задыхалась я. Его палец стал вращаться внутри меня, а потом исчез. Он снова провел круг около входа и вновь скользнул внутрь, добавив второй палец.

- Охуеть Белла, ты такая чертовски тугая, – простонал он в мою шею, прежде чем куснуть ее, но не так сильно, чтобы на этот раз остался след.

Эдвард терся о мое бедро, параллельно болезненно медленно толкая и вращая пальцами внутри меня. Я изгибалась от каждого движения, приподнимая бедра при каждом толчке. Эдвард снова поцеловал меня, медленно и мягко, поиграв моим языком, а затем сел и разместился между моих бедер. Я прикусила губу, когда он рассматривал мое тело, чувствуя, как румянец покрывает мою кожу со скоростью лесного пожара засушливым жарким летом. Его взгляд задержался на руке, просунутой в мои шорты. Там его пальцы продолжали дарить мне интенсивнейшее удовольствие, находя точки, о существовании которых я даже не знала.

Я прикрыла глаза, не в силах совладать с невероятно эротичным видом Эдварда без рубашки: величественный в своей чернильно-стальной броне, с расстегнутыми штанами и рукой между моих бедер. Я пыталась прогнать быстро нарастающий пожар, бушевавший в центре моего живота и посылающий волны шока по всему моему телу.

- О, нет, не смей, – насмешливо сказал он, просовывая свободную руку мне под спину. Он приподнял меня над диваном, и я изогнулась дугой, удивленная внезапным движением. Мои глаза широко распахнулись, когда Эдвард переместил меня на колени лицом к себе. Его пальцы не покидали моего тела, лишь проникли глубже в этом новом положении. Я простонала его имя и наклонилась вперед, прижимаясь к его лбу своим, тяжело дыша и постанывая, пока он продолжал двигаться внутри меня. Я обвила руками его шею, переплетая пальцы, и откинулась назад, используя его тело как поддержку.

Я смотрела на его лицо, пока он наблюдал за движением своих пальцев под тканью моих шорт. Мой взгляд скользнул вниз к его руке, и я против своей воли разгорелась еще сильнее, чем секунду назад, наблюдая, как мускулы на его бицепсе и предплечье напрягаются с каждым неистово быстрым движением, обрушивающимся на меня снова и снова. Он обвил мою талию свободной рукой, пока пальцы его руки трахали меня и ласкали мой клитор.

- Ох, черт, Эдвард,- застонала я, переведя взгляд туда, где его пальцы исчезали во мне.

- Тебе нравится это, Белла? Тебе нравится смотреть, как я трахаю тебя пальцами? – его голос словно шелк скользил по моей коже. Он наклонился и прикусил округлость моей груди, а потом поднял голову и посмотрел мне в глаза.

- Да, о Боже… Эдвард… я так близко, - я всхлипнула и стала сильнее двигать бедрами.

Его рот ласкал мой сосок с пирсингом, он резко втянул его и одновременно ввел в меня еще один палец, наполняя меня еще сильней и подводя к краю. Все мое тело сжалось, и низкий стон сорвался с моих уст, когда он согнул пальцы внутри меня и сильно сжал мой клитор.

- О, блядь, - взвизгнула я в тот момент, когда в моем теле безжалостными волнами забилась лучистая энергия. Никогда в жизни я не кончала так неистово. Мои бедра дрожали от напряжения, ног я не чувствовала вообще. Я упала на него, прижимаясь лбом к его плечу, продолжая дрожать и отходя от оргазма. Рука Эдварда замерла, он еще раз тихонечко потер мой сверхчувствительный клитор, отчего мое тело вздрогнуло, и я застонала.

- Белла, котенок, ты в порядке? – Он поцеловал мою шею, и меня снова тряхануло, каждый нерв был раскален до предела от только что обрушившегося оргазма.

Я кивнула ему в плечо.

- Дай мне минутку, - прохрипела я.

Круговыми движениями он медленно поглаживал меня по спине, пока я пыталась успокоиться. Я прижалась губами к его плечу, мой язык прошелся по вспотевшей разукрашенной чернилами коже, ощущая вкус солоноватого пота Эдварда, а потом я подняла голову, а он высунул из меня свои пальцы. Я видела, как они блестели. Он поднял руку и провел указательным пальцем по моей нижней губе. Я собрала языком свою влагу. Он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня.

- Обожаю смотреть, как ты кончаешь, Белла. Это так чертовски горячо, - пробормотал он мне в рот. А я не могла собрать мысли в кучу, поэтому просто прильнула к его губам, чтобы поцеловать его.

Я снова потянулась вниз, полагая, что он хочет забрать то, что хочет, что волновало и в тоже время возбуждало меня, но он схватил меня за руку.

- Что это ты делаешь?

Его брови нахмурились, когда он перевел свой взгляд на мое лицо, пытаясь прочитать на нем ответ.

- Ну, ты сказал, все что пожелаешь… – я нервно пожала плечами. Он держал мою руку, проводя большим пальцем по шраму. Я полагала, что он хочет, чтобы я опустилась вниз. Но я не был уверена, что его член поместится у меня во рту, хотя отчаянно желала попробовать.

- Что? Ох… - он сексуально скривил рот в полуулыбке. – Это не то, чего я хочу от тебя, - прошептал он, лаская дыханием мою ключицу, а потом протянул руку и схватил свою футболку. Я чуть не выдернула ее из его рук, потому что на самом деле не хотела, чтобы он прикрывал свои татуировки.

Но мне не стоило переживать, потому что Эдвард надел майку на меня, окутывая своим запахом. Возможно, мне удастся оставить ее себе, ведь он забрал свою толстовку с именем Мейсен на спине еще тем утром, когда ночевал здесь. Я и не заметила этого, пока в воскресенье вечером не подошла к неудобному в викторианском стиле стулу в своей комнате и не обнаружила, что ее там нет. А на следующий день она была уже на Эдварде.

- Белла, я хочу, чтобы ты рассказала мне о своих родителях, - его голос был суров, но пальцы легко порхали по коже моей руки.

Я вздохнула и погладила клюв феникса, пытаясь затолкать обратно боль, возникающую каждый раз при мысли о родителях. Я и так долго скрывала все от него, и сейчас просто обязана была рассказать хоть что-то. Я вспоминала истории Чарли о Рене. В его рассказах она всегда была прекрасной, идеальной, хотя, когда я выросла, мне стало понятно, что она просто вздорная и эгоистичная.

- Рене и Чарли встретились на последнем курсе колледжа, - начала я. – Когда ее семья переехала в Форкс, штат Вашингтон. Она влюбилась в него, и они поженились, как только закончили учебу. Почти сразу после свадьбы она забеременела. А когда мне было три года, она ушла. Однажды Чарли забрал меня из детского сада вместо Рене, сказав, что она уехала, и он не знает, когда она вернется, – я сделала паузу и закрыла глаза, вспоминая, насколько разбитым выглядел Чарли. А я была рада поездить в полицейской машине, не понимая того, что его жена ушла, оставив ему трехлетнюю дочь.

Эдвард просунул руку мне под майку и погладил меня по спине. Я все еще сидела на его коленях и водила пальцами по его татуировкам, не осмеливаясь посмотреть на него, пока говорила, – давать и получать, получать и давать.

- Я редко видела Рене после этого. Пару раз я ездила к ней в гости во Флориду, но никогда толком не знала ее. И это было довольно неловко. А когда мне было тринадцать, она снова вышла замуж за парня на десять лет моложе ее, его звали Фил. Он был бейсбольным игроком в средней лиге. Он стал делать успехи примерно за месяц до аварии. Рене хотела, чтобы я переехала во Флориду, но я не могла и, честно говоря, не хотела. Я была нужна Чарли, в Фоксе у меня были друзья, люди, которых я любила. А с ней мы были чужими. Поэтому я и осталась. Я едва знала Рене, а Чарли, ну, он был полицейским. Много работал, и я любила его… люблю. Мы просто были друг у друга, не усложняя друг другу жизнь и почти не разговаривая.

Я снова остановилась, задумавшись о том времени, когда, становясь старше, я пыталась избегать общения отец-дочь, не осознавая, как мало времени я с ним проводила.

- Он постоянно ходил на рыбалку с друзьями по выходным. Когда я была маленькой, он брал меня с собой, боясь оставить дома одну или позволить гулять с друзьями. Я брала с собой какую-нибудь книгу и читала весь день. Я очень скучаю по этому, ну, ты понимаешь? Раньше я ненавидела это, а вот сейчас скучаю. Жаль, что я воспринимала это как должное…. – я закрыла глаза и покачала головой, подавляя рыдания, которые грозились вырваться наружу.

Эдвард обвил меня своими руками и прижал к груди, моя голова покоилась под его подбородком. Я чувствовала его губы на своей макушке, его теплое, прерывистое дыхание на волосах.

Слезы тихо текли по моим щекам, несмотря на то, что я пыталась сдерживать их. Его пальцы зарылись у меня в волосах, он поглаживал мой затылок. И мы сидели так довольно долго. Эдвард прижимал меня к себе, пока я прислушивалась к ритму его сердца, пытаясь успокоить бушующий во мне тайфун боли, которая не давала рассказать ему все.

Как только я снова смогла взять себя в руки, то оттолкнулась от его груди, и он ослабил объятия. Он нежно всматривался в мое лицо, тормоша языком «укус змеи», пальцами стирая слезы с моих щек.

- Белла, куда вы все ехали? – спросил он осторожно, это был решающий вопрос, и, хотя он не знал это, я чувствовала, что он тоже это ощущает.

На мгновение я заколебалась, пытаясь понять, как много правды я готова рассказать ему, и насколько сильно ранит мое сердце то, что я скажу.

- Мы ехали в Мексику, на свадьбу, – ответила я, стараясь не смотреть на него. Я провела пальцами по лозам, опутывающим его кровоточащее сердце, зная, что мое прикосновение именно к этой татуировке может отвлечь его.

- Кто женился? – он взял мою руку, которой я очерчивала линии его рисунка, и поцеловал ладошку, ожидая ответа на свой вопрос.

Я резко втянула в себя воздух: разбитое лицо Джейка вновь вспыхнуло перед моими глазами. Я почувствовала начинающуюся дрожь, боль захватывала меня, и мое тело вибрировало. Я закрыла глаза и сказала Эдварду правду.

- Мой лучший друг…..он был моим лучшим другом. – Я поперхнулась словами, словно огромными, горькими таблетками. У меня перехватило дыхание, когда сокрушительная сила правды спровоцировала сошествие оползня боли. Я вздрогнула и зарыдала, низкий пронзительный звук вырывался из моего горла. Я пыталась оттолкнуть Эдварда, но он лишь сильнее обнял меня.

- Я знаю, это чертовски больно, Белла, - прошептал он в мою шею, укачивая меня как ребенка. Я позволила ему это, потому что просто не могла сейчас его оттолкнуть. Независимо от того, насколько это было эгоистично, и, что он подумает, когда узнает о том, что на самом деле произошло, я слишком сильно нуждалась в нем, чтобы не принять его комфорт.

Эдвард больше не задавал вопросов и нехотя ушел спустя полчаса, когда я, вымотанная рыданиями, сказала ему, что пойду спать. Он хотел остаться, пока я не усну, но я знала, что он не уйдет, и слишком переживала, что он застанет мои кошмары. Это спровоцирует еще больше вопросов.

Я сняла его майку, чтобы ему не пришлось идти по коридору с голым торсом, и упала в кровать, истощенная эмоционально и физически двумя оргазмами и огромной зияющей раной в груди. Я заснула с ощущением запаха Эдварда на своей коже, перед глазами мелькало слайд-шоу из образов Джейка. Всегда с изуродованным лицом.

~*~

Я проснулась в четверг утром от музыки, громыхающей из моего нового iPod, – подарка Эдварда – чувствуя себя отекшей от рыданий и очень уставшей. У меня была назначена встреча с доктором Баннером, идти на которую я очень не хотела и не говорила о ней Эдварду.

Он много спрашивал меня о моей диссертационной работе, но я решительно избегала этих разговоров. Эдвард был очень умным, - хоть он и говорил, что у него память как у золотой рыбки, и доказывал, что помнит все не более трех секунд, я возражала, ведь ученые опровергли эту теорию, – он был очень начитанный. Он прочитал почти всю, а может и всю классику, которую я хранила на своей книжной полке, а также многих современников. Я не хотела говорить ему, о чем была моя диссертация, вдруг он подумает, что это глупо, Баннер уже несколько раз намекал мне об этом. Конечно, жаль, что я сразу не поняла, что мой куратор, который, как предполагалось, должен поддерживать мою научную работу и раскрывать мой талант, а я надеялась, что он у меня есть, унижал меня. Я также не хотела рассказывать Эдварду о моих встречах с доктором Баннером, потому что, если он узнает, что на самом деле произошло на последней из них, он, скорее всего, нанесет моему наставнику не самый дружеский визит. Это только осложнит мою работу с куратором, который однозначно наложит запрет на… кем бы Эдвард мне не был.

Встреча была, мягко говоря, жесткой. Если бы обучение не стоило 40 тысяч долларов в год, я бы предложила ему катиться ко всем чертям, даже, несмотря на то, что мне платили стипендию. Но не сделала этого. Наоборот, я согласилась встретиться с ним снова в следующий четверг вечером, потому что он «не успел включить меня в свое расписание». Мне хотелось ударить его, но я подавила в себе это желание.

Когда я вышла из лифта, мое дурное настроение немного развеялось при виде Розали, стоявшей у двери своей квартиры и бурно жестикулирующей в адрес стоящих у ее двери цветов. Я подавила смешок, подходя к ней. Она обернулась, готовая надрать задницу любому, но поняла, что это всего лишь я.

- Какого хрена я должна со всем этим делать? Белла, в моей квартире уже нет места! Ни одной свободной поверхности, куда бы я могла это поставить. – Она недавно отмахнулась от предложения Эмметта пойти с ним на свидание. И теперь каждый день он высылал ей по три букета, умоляя поужинать с ним. Каждое сообщение отличалось от предыдущего, Эмметту в уме не откажешь. И в упорстве тоже.

- Может, тебе просто стоит сходить с ним на свидание, Роуз. Я знаю, ты думаешь, что он - придурок, но, на самом деле, он - очень милый, - сказала я, не особо задумываясь, кому и что говорю.

- Блядь, да ни за что на свете. Пусть опустошит весь свой банковский счет на цветы мне, прежде чем я соглашусь пойти с ним. Он - шлюха в мужском обличии, Белла… – декламировала она.

Я поняла, куда этот разговор может завести нас, и подняла руку, сдаваясь.

- Роуз, не заводись.

- Прекрасно, но только возьми эти себе, - она указала жестом на герберы, маргаритки и розы, а вот лилии оставила. Я втащила цветы в свою квартиру и пошла к Роуз. За последнюю неделю она была у меня несколько раз, а вот я у нее - ни разу. Она не шутила, сказав, что у нее не осталось ни одного свободного места. Все поверхности в ее доме были заставлены вазами с цветами. Это напоминало настоящий цветочный магазин, и запах был потрясающий.

Я пригласила ее поужинать у меня, потому что сейчас на ее кухне готовить было невозможно, и рассказала о своей встрече с засранцем-профессором, упустив ту часть, когда он на самом деле домогался меня.

Элис объявилась полодиннадцатого с моим костюмом для Хеллуин-вечеринки, назначенной на завтрашний вечер. Это был невероятно сексуальный наряд, и, когда Элис первый раз показала его мне, я даже отказалась. Она предлагала мне надеть практически нижнее белье с кошачьими ушками и хвостиком. Короче, завтра я буду секси-кошечкой. Учитывая, что Эдвард зовет меня котенком, я буду выглядеть соответствующе.

Я познакомила Элис и Роуз, и, кажется, они сразу прониклись друг к другу. Наверное, из-за их общего стремления защитить меня. Хорошо, что они поладили лучше, чем Эдвард и Роуз. Я была счастлива снова обрести подруг, хотя это и всколыхнуло во мне воспоминания об Андж и Джессике.

Они одели меня в развратное белье персикового цвета. Я стала очень похожа на ТиКей, играющую с мышкой, которую она вытащила из пакета с игрушками, принесенного Эдвардом.

Роуз взглянула на Элис, приподняв бровь:

- Тебе следует конфисковать у Эдварда его член и запереть его подальше, прежде чем он увидит ее. Тогда у мальчика не останется ни единого шанса, - она покивала моему отражению в зеркале.

Губы Элис изогнулись в хитрющей ухмылке, а брови дернулись вверх. Стало понятно, что она устроила это все специально.

Позже, когда зашел Эдвард, Роуз и Элис заявили, что у нас сегодня девичник. И он недоумевал: «Какого хера» до тех пор, пока я не вышла к нему в пижаме, чтобы поцеловать его в шею и отправить домой, как и просила Элис. Все это – часть ее плана по сведению Эдварда с ума завтра вечером. Меня забавляло, хотя и не удивляло, что Элис так изощренно действовала ему на нервы.

Эдвард заметил цветы, которые стояли на маленьком столике в прихожей.

- От кого это, черт подери? – скосился он на вазу, словно цветы были его личным врагом.

- Цветы Роуз. Эмметт постоянно присылает ей букеты, а в ее квартире уже нет места, поэтому она отдала их мне, - объяснила я.

Он нахмурился, почесывая голову, и склонился, чтобы спросить меня, все ли со мной в порядке. Я понимала, что он имеет в виду прошлую ночь и кивнула. Эдвард нахмурился, изучая мое лицо, ища на нем признаки лжи. У меня был жуткий кошмар ночью, но сейчас я чувствовала себя лучше. Боль, поглотившая меня, когда я рассказывала Эдварду о родителях, уже отлегла и не прожигала меня насквозь.

Он неохотно ушел, не упустив возможность потискать мою грудь, улыбаясь, как ангел. Элис закрыла за ним дверь. Каким-то образом ей удалось убедить Роуз заскочить в салон на вечеринку после смены в клубе. Это было похоже на чудо, потому что Эмметт определенно будет там.

Ночью с четверга на пятницу я спала на удивление спокойно и чувствовала себя утром бодрой и непривычно свежей. Я убедилась, что мой костюм надежно скрыт чехлом для одежды, потому что Элис опасалась, что Эдвард увидит его на вешалке раньше, чем на мне. А я и сама хотела оценить его реакцию на этот наряд.

Нарядившись в струящееся белое платье с крылышками, я отправиться на работу. Эсме была в костюме дьявола. Перекусывая, мы обсуждали, как будем раздавать конфеты всем посетителям.

Элис заявилась чуть позже девяти в костюме девушки pin-up, безумно похожая на Бетти Пейдж, сошедшую со страниц Плейбоя за 1965 год, хотя на ней было чуть больше одежды, и выглядела абсолютно великолепно. Она утащила меня в кабинет и начала возиться с моей прической. Затянув у меня на макушке хвост, она вытягивала мои непослушные кудри цвета красного дерева, пока они не стали красиво и гладко ниспадать по моим плечам. Я облачилась в свой откровенный наряд и сверкающие туфельки цвета шампанского, которые Элис одолжила мне. Мы долго спорили, стоит ли мне одеть обычные чулки с рисунком или в сетку, едва доходившие до середины бедра, украшенные подвязкой. Но Элис отвергла все варианты, настояв на том, что мои ноги должны быть абсолютно голыми. Она вручила мне бутылку лосьона с блестками, и моя кожа заискрилась. После долгой возни с макияжем, Элис отошла на шаг, оценивая свою работу.

- Эдвард убьется, - самодовольно улыбнулась она. - Правда, Белла, я так благодарна тебе за покорность. Это будет моя самая сладкая месть.

- Месть за что? – Спросила я, оттягивая ткань костюма в попытке хоть как-то прикрыться. Ничего не вышло, я еще больше оголила бедра.

- За то, что Эдвард есть Эдвард, - подмигнула она мне, словно я должна была понять, о чем она толкует. Хотя у меня и были кое-какие идеи на этот счет.

Я набросила длинное черное пальто, которое надела на работу, и взяла сумочку. Эсме уже закрыла кассу - они с Карлайлом тоже собирались на вечеринку. Она спровадила нас из магазина, почти выталкивая за дверь. Мы с ней обменялись улыбками и пожеланиями приятного вечера, и зашагали с Элис через улицу в салон, в окне которого я заметила обозначение, что внутри проходит алкогольная вечеринка. Обстановка была изменена так, чтобы вместить как можно большее количество народа. И не зря. Гости уже прибывали. Элис украсила магазин в духе дома с привидениями. Скелеты, очень похожие на настоящих, стояли вдоль стен. Призраки и паутина свисали с потолка. Все было черным и оранжевым - истинные цвета Хеллоуина. Я поблуждала взглядом по помещению и заметила трех хорошо знакомых мне парней. Мои глаза чуть не вылезли из орбит. Они были одеты в духе Chippendales (п.п. популярное в Штатах шоу мужского стриптиза –картиночка для визуализации. я сдох...) с неприлично низко сидящими на бедрах джинсами, которые весьма явно сигналили об отсутствии нижнего белья; к джинсам прилагались воротничок рубашки и бабочка на шее. Все...

А Джаспер даже обувь не надел.

- О, мой Бог, - шепнула я Элис на ухо, пытаясь вспомнить, как закрыть рот.

- Знаю. Я уже оттрахала Джаспера в пирсинг-комнате. Просто не было сил ждать, - ответила она мне так же шепотом.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.