Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 2. Зеркало, зеркало на стене.

Обрезанные крылья

Саммари: Белла заложница демонов прошлого. Сломлена и одинока. Она пытается начать все с чистого листа, но чувство вины не отпускает ее, когда она встречает красивого загадочного мастера татуировок. Сможет ли Белла снова летать, или его личные демоны быстрее уничтожат их обоих?

Глава 1. Буря грядет.

В моих глазах, недружелюбный,
В засаде – так, что не знает никто,
Скрывая лик, таится змей.
В солнце свете мой позор.

Жар кипит, летний зной,
Черное небо кажется мертвым.
Назови мое имя сквозь воздуха сливки,
И я услышу вновь твой крик.

Солнце тьмы, ты приди.
Пускай смоет дождь
Свет черных дыр.
Приди.
Приди.
Приди.

Black Hole Sun, Soundgarden

Эдвард.

Музыка адски громыхала из динамиков, изводя меня до чертовой головной боли. Я сдавил переносицу и потряс головой, пытаясь сосредоточиться на лежащей передо мной бумаге и извлечь из беспорядочных образов, мелькающих перед глазами, эскиз до смешного банальной тату, которую хотела сделать эта девочка.

Стандартная бабочка на бедре, роза на сиськах, избитый символ в виде, как любовно называл его Эмметт, «блядского штампа» на типичном для него месте, прямо над задницей. Безвкусные осточертевшие мне идеи. Татуировки на этих местах у женщин могли быть дьявольски сексуальными, но только будучи уникальными, а не совершенно предсказуемыми.

Божьей волей – эта моя работа; этим я здесь и занимаюсь.

Я закончил с дерьмом в стиле Hello Kitty и закатил глаза, думая об упертых первокурсниках этого города. «Затмение» было известным тату-салоном в Чикаго, и у нас не было отбоя от элитных клиентов из музыкальных кругов, а так же от новоявленных студентов Чикагского Университета. Все эти мальчики и девочки, только что постигшие прелести свободной жизни, либо хотели позлить своих мамочек и папочек, либо стремились выставить напоказ свою оригинальность, мятежность, набив наибанальнейшую татушку.

Что бунтующего в Hello Kitty?

Кудрявая пухленькая девушка хихикала в углу со своей уже обработанной блондинистой подружкой. Обычная, ничем не выделяющаяся из стада таких же овец. И меня чертовски раздражало, что Эмметт послал ее именно ко мне. Да, была моя очередь возиться с этими действующими на нервы особами, но все же.



Ебать тебя, Эмметт.

- Джессика, хочешь взглянуть на эскиз? – обратился я к ней через всю комнату, улыбаясь как можно дружелюбнее. Я старался не закатить глаза, наблюдая, как она приближается ко мне, потрясывая сиськами и самозабвенно трахая меня своим взглядом.

Казалось, что она достанет из ланч-бокса леденец и начнет его сосать.

Она заправила волосы за ухо, что было просто смехотворно: у нее была самая грандиозная завивка из всех виденных мной у белых девок. Ее ухо оттопырилось, словно она была Дамбо в человеческом обличии. Ее мрачная подружка следовала за ней. Я показал Джессике эскиз с Hello Kitty, чтобы она сказала мне, как он великолепен.

Потому что он таким и был, даже если это всего лишь Hello долбанная Kitty.

- О, это идеально, - заскулила она, касаясь моей руки, хотя я был уверен, что она намеривалась сказать это сексуальным голосом.

Не сработало.

Я еле совладал с собой, чтобы не отшатнуться от нее.

- Хочешь ее себе на бедро? – я прикусил ручку, чтобы прекратить кусать кольцо в языке, разрушая собственные зубы. К этому моменту я был уже очень раздражен. Поэтому намного безопаснее было жевать ручку: мой треснувший зуб - прекрасное тому доказательство.

- Определенно, - кивнула она.

- Лады, дай мне двадцать минут, чтобы все подготовить. Можешь прогуляться или выпить в баре вниз по улице, - предложил я.

Будет лучше, если она немного расслабится: бедро - чувствительное место. Хотя, похоже, у нее там более чем достаточно грунта для буфера. Кроме того, я не думаю, что смогу выдержать еще полчаса ее ебать-меня взгляда, пока я готовлю трафарет.

Как только они вышли, я стрельнул в Эмметта убийственным взглядом, и он засмеялся.

- Где, черт возьми, Джаз? – спросил я с отчаянием, пробежавшись пальцами по волосам, дергая их за кончики.

Оправить бы в зад все эти сладкие татушки на горячих первокурсницах. Это стабильно унылое говно скрашивалось только тем, что на их тела можно было смотреть без омерзения.

- Ему позвонили из дома. Плохи дела, - Эмметт вдруг посерьезнел.

Я больше не задавал вопросов. Я не так много знал о Джаспере, хотя мы были знакомы уже шесть лет. Мне было известно только то, что многочисленные татуировки, покрывающие большую часть его тела, скрывали шрамы, о которых он никогда не рассказывал. Я чувствовал, что его дорогой папаша имел к этому непосредственное отношение. Но Джаз никогда не говорил об этом, а мы не из тех, кто копается в прошлом друг друга.

У каждого есть скелеты в шкафу, похороненные под грудой ненужного барахла.

Мы были равноправными партнерами в этом бизнесе, каждому из нас принадлежала треть «Затмения». Мы жили в винтажном доме в восточной части Линкольн Парка и большую часть времени проводили вместе. Но я все же отделился от этих двоих, нуждаясь в собственном личном пространстве. Я и так терся с ними бок о бок пять дней в неделю, если не больше, и не хотел еще и просыпаться в их обществе.

Да кроме всего прочего, соседи по комнате – это лишние сложности.

- Я собираюсь прогуляться за кофе, тебе что-нибудь принести? - я потянулся, а Эмметт, застав меня врасплох, бросил мячик для снятия стресса прямо мне в яйца.

- Долбанный хуесос, - я сложился пополам, схватившись за яйца. Это было чертовски больно.

- Какой красноречивый парень, - засмеялся Эмметт, увидев, как я показываю ему фак. Пришлось резко выпрямиться и послать свою лучшую улыбку четырем хорошеньким девчонкам, которые глупо хихикали, наблюдая за нами.

С секунду они пялились на меня, не зная, то ли улыбнуться в ответ, то ли испугаться, пока до нелепого громкий голос Эмметта не отвлек их внимание от моей персоны.

- Здрасте, дамы, - прогрохотал Эмметт, пытаясь переорать музыку. Девчонки обернулись в его сторону и прошмыгнули к стойке с атрибутикой для пирсинга.

Ямочки на щеках, появляющиеся, когда он улыбался, вступали в визуальное противоречие с его внушительным видом и мрачными ужасающими татуировками, которыми были покрыты его спина и руки. Стоило ему блеснуть улыбкой - и девушки падали в его огромные и ловкие руки.

Я зашел в административную часть салона и поднял руку, чтобы постучать в дверь кабинета, где Элис, наш бухгалтер, мастер по пирсингу и подружка Джаспера, торчала чертову вечность, зарывшись в бумагах и набивая цифры в таблицу в ноутбуке со скоростью молнии.

- Большой латте без кофеина, двойной сахар, спасибо, Эдвард, - сказала она, не поднимая глаз.

Я попытался сказать ей, что несколько девушек в приемной интересуются пирсингом, но прежде чем успел открыть рот, Элис резко вскинула голову.

- Черт бы их побрал! Только не еще одно кольцо в клитор. Господи – пронеси, - она опустила свою маленькую руку на стол и, оскалив зубы, зарычала, как разъяренная пантера. Я прижался к дверному косяку, потому что раздраженная Элис была не лучшей компанией.

Понятия не имею как, но она всегда со сверхъестественной точностью предугадывала, какое именно место клиент захочет продырявить. Она многое знала заранее. Поэтому я всегда был с ней на стреме. Она встала передо мной, ее глаза затуманились лишь на мгновение. И если б я не таращился на нее с некоторым беспокойством, то решил бы, что мне просто померещилось. Ее пальцы коснулись анатомически правильного кровоточащего сердца, запутанного во вьющихся по моему предплечью лозах.

- Буря грядет, - прошептала она себе под нос и улыбнулась прежде, чем выйти.

Странненькая девчушка.

Как, во имя Доктора Мартена, погода может быть связана с моей татуировкой?

Я последовал за ней, стараясь не замечать девушек, которым Элис напророчила интимный пирсинг, и направился к двери.

- Принеси мне печенье, Эдвард, - крикнул мне вслед Эмметт, на что я вежливо среагировал очередным факом.

Я перебежал через улицу и побрел в маленький книжный магазин, в котором любил иногда послоняться во время обеда, или вечером, если пораньше заканчивал работать, что, по правде говоря, было редкостью. В этом же доме была кофейня. И я, как правило, проходил туда прямо через магазин, который принадлежал моей тетке.

- Хей, Эсме, - улыбнулся я милой женщине, которая сидела за кассой, читая до того потрепанную книжку, что я не мог разобрать названия.

- Привет, Эдвард. - Она вознаградила меня материнской улыбкой. - Мы получили партию новых книг. Хочешь взглянуть первым?

Она посмотрела на меня с надеждой. Она всегда видела меня насквозь даже через фасад, который я так кропотливо возводил. Эсме заставляла меня чувствовать себя тем самым маленьким мальчиком, для которого она когда-то пекла печенье.

Татуировки – моя броня, щит, если угодно. Расчет на то, что люди будут интересоваться только ими, а не тем, что за ними кроется. А Эсме смотрела сквозь них. Она смотрела на меня как на давно потерянного сына, и делилась со мной новыми сокровищами, словно я был ее любимым чадом. Это было просто удивительно, ведь она всего лишь на десять лет старше меня.

- Прости, дорогая. - Я наклонился и чмокнул ее в щеку. - Я только за кофе забежал. У меня клиент, так что может в следующий раз.

- Конечно. - Она слегка покраснела, погладила меня по щеке и вернулась к чтению с рассеянной улыбкой.

Я заказал кофе и взял полдюжины печений, с презрением глядя на кексы: я бы выглядел как телка, если бы зашел в салон, жуя один из них. Назад я пошел через книжный: хотел сказать Эсме, что заскочу в конце недели, но она разговаривала со склонившейся над прилавком девушкой, перед которой лежала стопка книг. Я стал с любопытством разглядывать корешки книг: «Грозовой Перевал», «Спуск в ад», «Библия ядовитого леса», «Обмен подписями», «Сон в летнюю ночь». Это был довольно эклектичный набор литературы. От подростковых романчиков к Данте?

Ее волосы рассыпались по прилавку волнами цвета красного дерева и скрывали ее лицо. Я оглядел крошечную фигурку девушки: она была едва ли больше Элис, может быть, на несколько дюймов выше. Элис была угловатой, бледной, а эта девушка выглядела более миловидной и худенькой в обтягивающих черных джинсах и красных конверсах. На ней была черная рубашка, практически скрытая длинными волосами, ниспадающими волнами по спине. Я вдруг захотел увидеть ее лицо.

Глубокий вдох – и мое обоняние было атаковано цветочным, сладким, совершенно офигенным ароматом.

Я украдкой заценил ее задницу. Аппетитная попка выглядела очень привлекательно, как и ее стройные ножки. Я почувствовал сильное желание отшлепать этот симпатичный зад. Или укусить. Или все сразу... Мне вдруг стало стыдно, что я бессовестно глазею на нее при Эсме. Это словно целоваться с кем-то в засос прямо на глазах у собственной матери.

- Я могу забрать эти книги сегодня вечером, Эсме? - самый мягкий, самый сладкий голос в истории всех звуков донесся до меня из-под завесы цвета красного дерева, от которого мои волосы на загривке встали дыбом, а тело покрылось гусиной кожей. Стоит ли уточнять, что мой член мгновенно стал тверже титана.

От ее голоса? Серьезно, Мэйсен?

- Конечно, я отложу их. - Эсме взяла у девушки стопку книг и улыбнулась мне, когда я покидал магазин с кофе и лакомствами в руке, стараясь не оглядываться назад, чтобы разглядеть лицо, которое просто не могло быть столь же красивым, как голос и тело.

Элис все еще болтала с группой девочек, которые очевидно все же собирались что-то себе проколоть. Я проигнорировал их, меня не интересовало, одна или все сразу собираются пробить себе клитор. Эта мысль заставила меня содрогнуться.

Эмметт потянулся за пакетом с печеньями, но я увернулся.

- Не все тебе, придурок, - заворчал я, выделив ему три штуки.

- Хоббит? – я поставил кофе Элис на стеклянный прилавок достаточно далеко от нее, чтобы она не облила меня им за подобное оскорбление.

- Боже, Эдвард, ты такая задница. За это прозвище ты должен мне отдать овсяное с изюмом, - она даже не взглянула на меня, говоря это, и продолжила показывать девчонкам различные кольца для пирсинга.

Не было нужды спрашивать ее, откуда она знала про это печенье, и, тем более, настаивать, что я взял его для себя.

Гребаная всезнайка Элис.

Я сел на свое место и за три минуты сделал трафарет. А вскоре вернулась Джессика вместе с подружкой. Она явно была навеселе и, направляясь ко мне, практически врезалась в блондиночку.

- Готова? – ухмыльнулся я, глядя на хихикающую идиотку.

- Ага, - кивнула она, и я жестом указал ей на кресло.

- Тебе нужно будет немного спустить джинсы, - сказал я, надевая латексные перчатки. Вскрыв целлофановый пакет с лезвием, я взял иглы, антисептик, несколько тряпок и приготовил чернила различных цветов.

Я уселся на свое место, с ужасом взглянув на распластавшуюся в кресле Джессику, ее джинсы были в крошках от кекса.
Вселюбящий Боже, Эмметт реально мне должен за это дерьмо.

Я понимаю, что не всем дано быть красавицами, но есть внутренняя красота что ли, или блядь, да что угодно, но в Джессике не было ни того, ни другого, чтобы назвать ее хотя бы сносной.

Несмотря на то, что у меня была приятная внешность, многочисленные тату, покрывающие мое тело, отражали мою реальную сущность, которая была далеко не милой.

Ее подруга топталась рядом, и я указал ей на стул с другой стороны моего стола. Она мутно улыбнулась, и я понял, что они успели изрядно принять на грудь за последние двадцать минут.

Я взглянул на бледную, еще не тронутую мной кожу, стараясь сохранить невозмутимый вид и не блевануть.

- Значит, хочешь прямо тут? – спросил я, прикоснувшись к ее бедру. Именно тогда я заметил, что на ее белье тоже была Hello Kitty. Боже, дай мне сил.

- Хм, да, - кивнула она, глядя на мой палец и краснея.

Я ухмыльнулся, посмотрев на нее, точно зная, что она мысленно избавляется от своих Hello Kitty трусиков, чтобы показать мне их содержимое.

- О'кей, - ответил я, протерев кожу антисептиком, а затем бритвой удалил тонкие пушковые волоски. Я пояснял ей каждое действие, чтобы успокоить и заполнить тишину, которая всегда вызывала у меня дискомфорт. Смахнув остатки волос и еще раз продезинфицировав кожу, я приложил трафарет к ее бедру. Как только контур рисунка проявился, я предложил ей зеркало, чтобы она окончательно одобрила месторасположение татушки. Девушка взволнованно хихикнула. Я готовил чернила, изо всех сил стараясь не закатить глаза. Даже идиотские татушки на задницах таких же идиоток как Джессика я делал на совесть. Это моя работа, мой хлеб и мое имя, которое, к сожалению, ассоциируется и с подобным дерьмом.

Я заметил, что Эмметт убавил громкость музыки и заменил ее на более мелодичную. Я оценил это – так легче работать.

Я распрашивал Джессику и ее подругу, которая представилась как Лорен, по какой специальности они учатся, нравится ли им город, какие у них любимые бары, как протекает первый семестр. Стандартные вопросы, чтобы они чувствовали себя комфортно, пока я занят делом.

Могу ли я повторить вам, что они отвечали? Определенно – нет, потому что я, черт подери, не слушал их.

Как только тату была закончена, Джессика встала перед зеркалом, и я показал ей финальный рисунок, если это можно так назвать. Ее рыхлое тело выглядело бледным и отталкивающим в свете ламп, но татушка выглядела так хорошо, насколько это вообще было возможно, учитывая то, в форме чего она была сделана и на ком.

Как только Джессика и Лорен ушли, я одарил Эмметта злым взглядом, и он засмеялся надо мной.

- Бля, чувак, это было жестко. - Я простонал и провел рукой по волосам.

- Мягче, чем у Элис. Она сейчас прокалывает четыре клитора. Вот это жесть, - Эм кивнул в сторону дальней комнаты.

- Всем четверым? – я недоверчиво потряс головой.

Эм кивнул, и я съежился от омерзенья.

Элис - интимный пирсер.

Что за дерьмовая работа. Последний час моей жизни показался мне просто сахаром.

Остаток дня пролетел незаметно. Несколько постоянных клиентов зашли, чтобы записаться на очередной прием для нанесения последних штрихов в старые тату и согласования эскизов для новых.

Чернильные наркоманы.

Они были теми, ради кого стоило заниматься всем этим.

- Не знаю, Тайлер, это будет выглядеть немного странно рядом с девушкой Pin-up . Оставь мне это, я попытаюсь что-нибудь придумать, чтобы выглядело более естественно. Что-то вроде намеренного парадокса, - предложил я.

Большая часть тела Тайлера была покрыта рисунками, сделанными мной, хотя Эмметт тоже руку приложил. Вместе с ним мы выбирали знаки и узоры, нанесенные на спину Тайлера. Его грудь была слиянием граффити и мотивов ренессанса. Сейчас я работал над его руками. К изображенной на одной из них Pin-up девушке он хотел добавить странную хрень в виде дракона, завернутого спиралью вокруг нее, но при этом мне нужно было модифицировать эту чертовщину так, чтобы все выглядело более-менее натурально.

- Конечно, мужик, делай, как считаешь нужным, это просто идея. Я думаю, ты все сделаешь в лучшем виде, - он обнадеживающе похлопал меня по спине.

Я сдержал вздох облегчения, ухмыльнувшись. Я работал над его телом уже в течение четырех лет, и требовалось довольно много времени, чтобы он начал полностью доверять мне и моим идеям, понимать, что я стараюсь во благо. Упертый засранец.

- Отлично, я займусь этим в ближайшее время. Приходи в пятницу глянуть. Если понравится – сразу и начнем. Нет – внесем изменения и приступим на следующей неделе. - Я запустил руку в волосы, уже представляя, как бы мне хотелось изменить его рисунок.

Проверив свое расписание, я втиснул Тайлера на семь в пятницу. Он пихнул меня кулаком в плечо и, уходя, попрощался с Эмметтом.

Джаспер вернулся только в районе шести. Он пропустил половину смены, но мы не собирались садиться ему на уши. Элис уже ввела нас в курс дела, почти не вдаваясь в подробности. Вернее, не вдаваясь ни в какие подробности. Кто-то из родственников Джаза отошел в мир иной, оставив ему что-то в наследство. Весь день он пытался получить то, что ему причиталось. Остальное было неизвестно.

Даже Элис, а это не часто случалось.

Он был мрачнее тучи, коротко кивнул нам и отправился на свое место, готовя инструменты для назначенного клиента. Ему предстояло, наконец, закончить довольно замысловатый рисунок, который он наносил на тело девушки. Это займет более трех часов, даже с короткими перерывами.

- Ты в порядке, дружище? – спросил я его, зная, что сам он не заговорит.

- Да. Мне понадобится еще несколько выходных на неделе, потому что это дерьмо нельзя послать почтой, - его голос был спокойный, напрочь лишенный эмоций.

Я только кивнул, не желая давить на него. Особенно, когда дело касалось семьи Джаза. Мы никогда не разговаривали о его родственниках и ни разу их не видели.

Элис вышла из комнаты и направилась прямо к нему в объятья. Устроившись между его ног, она обхватила своими маленькими ручками шею Джаспера. Они, молча, смотрели друг на друга. Их прикосновения были красноречивее любых слов.

Я отвел взгляд, не понимая, чего во мне больше: зависти или раздражения.
Мой семичасовой клиент прибыл раньше, и мы принялись за работу. С какой стороны ни посмотри, это была простая татуировка. Черно-белый крест, покрытый шипами – на спине между лопаток. Этот человек нашел Бога в камере восемь на восемь.

- Я тут подумал, Эрик, может добавить немного красного? Будет выглядеть, словно шипы вонзаются в твою кожу, заставляя ее кровоточить, - спросил я, пока мы смотрели трафарет.

Он задумался на мгновение прежде, чем кивнуть.

Я улыбнулся, похлопав его по спине. Немногословный парень с испещренным оспинами лицом, худощавым телом, исполосованным шрамами от ножевых и пулевых ранений. Татуировка была его епитимией, напоминанием о том, кем он был и к чему пришел.

На нанесение схемы креста и штриховку шипов ушло три часа. Было уже десять, когда я закончил прибирать за собой. Мы назначили встречу через неделю, чтобы закончить. Эрик взглянул в зеркало, оценивая свой новый вид.

- Чтоб меня! Потрясающе, Мэйсен. Ты просто мастер. - Он не прекращал кивать, натягивая рубашку на костлявое тело, пока я напоминал ему о надлежащем уходе за свеже татуированной кожей.

Оставалось еще несколько часов до закрытия, поэтому я принялся за эскизы для Тайлера.

Я увидел, как Эсме закрывает магазин. Девушка, что стояла днем у кассы, снова была с ней. Красная сумка свисала с ее плеча. К моему великому недовольству завеса волос опять скрывала ее лицо.

Я смотрел на девушек, идущих вниз по улице до тех пор, пока они не скрылись из вида. А затем я вернулся к эскизу.

Она новая сотрудница?

Часто там бывает?

Какое мне до этого дело?

Ну, у нее фантастическая задница и голос, который бы ты хотел слушать, когда она выкрикивает твое имя в экстазе, даже не видя ее лица. Если с мордашкой все плохо, то Doggy style отличный выход.

Я вытащил файл Тайлера, чтобы использовать уже готовое изображение девушки для включения в гармоничный ансамбль с чудовищем. Странный он парень. Еще через час у меня было готово два разных варианта. Думаю, Тайлер будет доволен. Завтра я подготовлю оба трафарета, он точно одобрит один из эскизов. А в пятницу, скорее всего, начнем.

Я прикусывал кольцо в уголке моего рта, обдумывая дизайн, когда Эмметт похлопал меня по спине.

- Выглядит чертовски круто, братан, - он кивнул одобрительно.

Эмметт был мастером работы с тексом. Он был гребаным гением текстовых тату. Именно поэтому Тайлер доверил ему наносить на свое тело граффити. Джаз прекрасно работал с лицами и портретами – результаты его работы были подобны фотографиям на коже. Эмметт обращался со мной как с татушным Дали. Чаще, чем следовало, он отвешивал комментарии, будто мои работы выглядят, как живые дышащие произведения искусства. А я просто старался художественно передать через тату сущность ее хозяина. Иногда она была безобразной и мрачной, иногда светлой и красивой, и, конечно, была еще целая куча неоригинальных бессмысленных рисунков, которые я все равно старался сделать особенными.

- Спасибо, мужик. - Я встал и потянулся. - Пора выпить? – ухмыльнулся я.

- Точно, - он рассмеялся, и мы собрали вещи.

Только я налил нам по текиле, как из пирсинг-комнаты вышли чертовски растрепанные Элис и Джаз.

- Ребята, вы с нами, или вам нужен еще один антистрессовый раунд, прежде чем мы двинем в бар? – Эмметт - спец по галантным замечаниям. Он опрокинул в себя текилу, громко ударив стаканом по столу, и вытаращился на меня, рассчитывая на повтор.

Я налил ему еще, пока Джаз лениво улыбался, и тут Элис, подпрыгнув и отвесив Эмметту подзатыльник, перехватила его стопку и быстро выпила.

Выпив еще по паре стопок текилы, мы расслабились и направились вниз по улице в местный альтернативный бар «Рассвет». Там играли ретро-альтернативу из девяностых. Подобное дерьмо я слушал, будучи подростом. Скучаю по тем временам. Тогда все было так просто. Я заказал два пива. Быстро осушив первый бокал, второй решил растянуть.
Элис ускакала на танцпол, где углядела приятелей, а мы стояли молчаливыми стражами у бара, наблюдая издали. Эта девчонка встречала знакомых повсеместно, куда бы мы ни пошли. Я наблюдал за движущимися под музыку телами, сотрясавшимися под жесткий бит. Я повернулся к бармену, силиконовой блондинке с татушкой на шее, явно сделанной любителем. Она оценила мои руки, ее глаза переместились на мою шею, потом на лицо. Я одарил ее улыбкой, и она захлопала нарощенными ресницами, видимо, одобряя мою крутую сущность. Я поднял пиво и три пальца. Она наклонилась так, что ее фальшивые сиськи чуть не вывалились из топа, пока она передавала мне бокалы. Я расплатился, отмахнувшись от нее, но оставив приличные чаевые. Ее подправленное пластикой тело меня не интересовало.

Я сканировал глазами бар, пока Джаз и Эмметт разбирали пиво. И тут я увидел ее. Длинные густые волосы струились по плечам и спине. Она схватила первую из трех стопок, что стояли на стойке пред ней. Произнеся тост в честь блондинистого бармена с детским лицом, она отбросила волосы назад, откинула голову и опрокинула в себя рюмку. Водка?
Ее кожа была бледной, почти прозрачной от ярких огней бара. Мягкие невинные черты лица.

Срань господня, она была прекрасна.

Она выглядела такой юной, и в тоже время довольно взрослой. Она быстро прикончила следующие две стопки. Заиграла новая песня, она закрыла глаза и откинула голову назад, словно подставляя лицо нежным лучам воображаемого солнца. Ее потрясающая улыбка озарила все вокруг, хотя и показалась мне немного грустной. Она облизнула губы и повернулась к танцевальной площадке. Она здесь одна?

Девушка вяло пробралась сквозь толпу, скользя между людьми, пока не нашла место в центре, прямо в поле моего зрения, и начала двигаться. На ней больше не было той рубашки с длинными рукавами. Она была в черной безрукавке, и что-то красное выглядывало из-под нее в районе плеча.

Черт, красный лифчик. Интересно, а трусики в комплекте?

Я уловил, что из динамиков звучит Calm Like a Bomb. Ее бедра яростно двигались в такт с жестким битом. Она прикрыла глаза, крошечная улыбка заиграла на губах. Она запустила пальцы в волосы, приподнимая их, выставив на обозрение совершенные линии шеи. Стянув черную резинку с запястья, она забрала волосы в высокий конский хвост.
Я заметил ряд стальных колец в ее ушке.

Она была великолепна.

Она охрененно сексуальна для росписи.

Я легко представил ее в моем кресле со спущенными до бедер джинсами. Она была бы намного более привлекательной, чем девушка, которая осквернила мой стул сегодня.

Я гадал, что скрывается под этой одеждой. Возможно, есть что-то красивое и нежное у нее на спине или плече.
Какой-то кретин подошел к ней сзади и попытался прижаться. Она обернулась, ее глаза сузились. Девушка застенчиво улыбнулась. Что, не против? Поощряет его? Она покачала головой, глядя на него, и когда он попробовал повторить свой маневр, не понимая намека, во мне засвербило дикое желание расквасить ему морду. Одна часть меня практически сорвалась с места, чтобы броситься защищать девушку, но другая часть, та, что, по-видимому, и вышла победителем из этого боя, застыла в восхищении от этого великолепного существа. Не говоря уже о том, что у меня была настолько сильная эрекция, что и идти-то было бы трудно, не то, что бежать.

Я видел, как сжались ее челюсти, напряглись мышцы, а глаза блеснули яростным гневом, это мгновенно преобразило ее лицо. Она повернулась и ударила его в горло.

Я подавился пивом.

Святое дерьмо, она просто чокнутая дикарка.

Так охрененно горяча.

Я повернулся к Джасперу, чтобы узнать, заметил ли он эту потрясающую кошачью ярость, но он был всецело увлечен пивом и наблюдением за Элис. Эмметт трещал с барменшей.

Я оглядел танцпол, ожидая увидеть, как вышибала выставляет кретина отсюда. Но никто не подошел к этой девушке, чтобы помочь. Всем своим видом она давала понять, что не нуждается в помощи. Несколько парней в непосредственной близости от нее заметили ее бурную реакцию на кадреж и предпочли держаться подальше, давая ей спокойно отдохнуть. Она продолжала танцевать так же агрессивно, но огонь в ее глазах потихоньку затухал, превращаясь в еле заметный уголек. Она была ходячее противоречие.

- Эдвард, ты слушаешь? - Джаз ударил меня по плечу.

- А? - Я посмотрел на него.

- Может пойдем? Элис уже хватит, и нам надо рано вставать - утренний рейс, она собиралась отвезти меня в аэропорт, - объяснил Джаз, глядя на меня так, словно я тормозил.

-Да, брат, конечно, - кивнул я, одним глотком осушил бокал с пивом и опять посмотрел на танцпол. Девушки там больше не было.

Испарилась.

На мгновение я подумал, а не привиделась ли мне вся эта херня.

Я посмотрел на свою руку, на Элис… Ее слова всплыли в памяти. Буря грядет.

Что, черт возьми, она имела в виду? И почему я уверен, что она совершенно права?

 

Глава 2. Зеркало, зеркало на стене.

 

Да, я плюю огнем

Надежда заключается в тлеющих обломках империи

Да обратно через эти лачуги и эти города остается

Некоторые тела захоронены голодными, ага

С разными фамилиями...

Спокойный, как бомба

Воспламеняюсь

Воспламеняюсь

Воспламеняюсь

Воспламеняюсь

Воспламеняюсь

 

Calm Like a Bomb, Rage Against the Machine

 

Белла.

 

Я шла вместе с Эсме до парковки, где стоял ее серый Mercedes, сверкающий и мерцающий в свете галогеновых уличных лам.

Перед тем как попрощаться, я крепко обняла ее. Казалось, будто я снова обрела мать.

Обрела, почти.

- Увидимся в пятницу, - я улыбнулась ей, и она кивнула в ответ, дотронувшись до моей щеки. От этого нежного жеста я была готова сломаться и расплакаться. Это напомнило мне о жуткой нехватке физического тепла в моей жизни в последнее время.

- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я тебя подвезла? Это займет не больше минуты, – предложила она по-матерински.

- Нет, нет, я хочу прогуляться, - уверила я ее. – У меня есть перцовый баллончик.

Она улыбнулась и рассмеялась, но ее медового цвета глаза выдавали обеспокоенность моим признанием.

– Конечно, конечно.

- Езжай аккуратно. - Я поправила сумку, висевшую у меня на плече, намериваясь направиться домой. Тут всего 15 минут пешком.

- Ты уверена, что не хочешь поехать ко мне? Мы можем посмотреть кино; у Карлайла двойная смена, ты можешь переночевать в гостевой комнате, а утром я завезу тебя в университет по дороге в книжный. – Ее тон был спокойный, но взглядом она умоляла меня. Эсме была через чур проницательной.

Но она никогда не совала нос, куда не следует. Я знала, что она осведомлена о том, что в моей жизни что-то случилось, но я с ней этим не делилась. И хотя мы были знакомы не больше месяца, я чувствовала себя немного виноватой, что скрывала от нее свое прошлое. Я итак была обязана ей: она взяла меня под свое крылышко и дала мне работу.

Я злилась на себя за то, что не умела скрывать свои мысли и чувства.

Рене всегда говорила мне, что я словно открытая книга.

Меня легко читать.

Я должна отказаться от приглашения Эсме.

- Спасибо за предложение, но я устала и просто хочу завалиться в кровать. - Я натянуто улыбнулась, не сумев побороть свои чувства.

- Хорошо, Белла. Спокойной ночи, дорогая. – Она сжала мою руку, понимая, что больше настаивать не стоило, и направилась к машине.

Как только заработал двигатель ее Мерседеса, я вытащила из сумки iPod и, включив что-то громкое и тяжелое, быстро пошла вперед, не имея конкретной цели. Вся моя уверенность сосредоточилась в перцовым баллончике, который я сжимала в руке.

Я не собиралась рисковать.

Зайдя в холл здания, я улыбнулась охраннику по имени Маркус, сидевшему за стойкой у лестницы, ведущей к квартирам. Я переехала сюда месяц назад. Прекрасный дом, и, насколько мне было известно, здесь жили совершенно разные люди. Было еще не очень поздно, поэтому я не удивилась, встретив соседей: потрясающе красивую блондинку Розали на смертоносно высоких каблуках и парня по имени Майк, который вероятно жил со своим другом на нижнем этаже и работал барменом неподалеку.

- Как поживаете, мисс Свон? – с улыбкой поприветствовал меня Маркус.

- Хорошо, Маркус, я принесла тебе развлечение. - Улыбнувшись, я достала из сумки книгу «История Второй Мировой Войны» и протянула ему.

Его улыбка стала невероятно широкой, и я мысленно сделала себе пометочку почаще приносить ему книжки, хотя бы ради нее.

Как только я вошла в квартиру, пугающее дерьмо темной тенью свернулось комом в моем горле, от чего мне стало трудно дышать. Я устремилась в ванную комнату, где дрожащими руками открыла шкафчик с аптечкой, доставая баночку с таблетками. Мне удалось открыть ее только с третей попытки. Приняв две таблетки Лоразепама, я опустилась на пол и сидела там, тяжело дыша, пока они не возымели эффект.

Спустя двадцать благословенных минут я решила пойти в клуб, находившийся в паре кварталов от моего дома, где, по всей вероятности, Майк и работал, и пропустить пару рюмок водки. Я пока еще не обзавелась спиртным дома. Может быть, я даже потанцую. Гордой походкой я прошла мимо Маркуса, который лишь с любопытством ухмыльнулся мне вслед. Вышибала на входе проверил мои документы и с подозрением оглядел меня. Конечно, мне был 21 год, а я пришла в клуб одна, да еще и в толстовке.

С его точки зрения, это было не очень умно.

Он пропустил меня, пожав плечами. Видимо, я не нарушала дресс-код отсутствием обнаженной кожи.

Майк, напоминавший мне золотистого ретривера, сказал сегодня, что я могу заходить сюда в любое время, и это ночь была подходящей. Не только потому, что сегодня был мой день рождения. Сегодня был мой первый рабочий день в причудливом книжном магазинчике Эсме под названием «Сумерки». Она предложила мне работу на выходных, поскольку я приходила к ней почти каждый день последние три недели и торчала там, копаясь в коробках с любимыми книгами, не говоря уже о первых и редких изданиях. Я перебирала их и раскладывала по полкам, пока она не видела. Может быть, она предложила мне работу из жалости, а может, ей, действительно, нужна была помощь. Нетронутые коробки с книгами, стоявшие в подвале, давали мне надежду на последний вариант, а я отчаянно нуждалась в общении. С Эсме я чувствовала себя в безопасности.

А потом я увидела его.

О. Мой. Бог.

Его лицо было таким…прекрасным?

Уверена, он бы взбесился от такого определения, даже просто мысленного, но это была правда. Взлохмаченные волосы медного цвета, бледная кожа, проглядывавшая сквозь слой татуировок, которые покрывали все ее открытые участки. Он был одет в майку с коротким рукавом. Его гладкие мускулистые руки были словно расписанный чернилами холст. Его история была выставлена на всеобщее обозрение. От его шеи к уху тянулась линия вина, или огня, или чего-то, что я не могла рассмотреть с такого расстояния. Мне безумно хотелось облизать это место.

А еще у него был пирсинг.

Кольцо на брови, два серебристых шарика слева на нижней губе, штанга в хрящике верхней части ушной раковины, не говоря уже о многочисленных кольцах в мочке, козелке и спирали уха.

Мне стало любопытно, где еще на этом прекрасном теле есть пирсинг.

Я пряталась за книжными полками с кипой книг в руках, наблюдая за этим опасным типом, которого очевидно звали Эдвард. По всей видимости, он был очень близко знаком с Эсме, раз поцеловал ее в щеку. После того как он прошел в кофейню, я вылезла из своего убежища, чтобы спросить Эсме, могу ли я взять несколько книг домой. Ну, мной еще двигало желание рассмотреть этого красивого парня с более близкого расстояния, хотя это должно было быть последним на земле, что мне стоило делать. Я быстренько посмотрела сквозь двухстворчатые широкие двери, ведущие в кофейню. Он стоял около стойки, теребя руками волосы на голове, отчего они стали похожи на восхитительное золотисто-каштановое гнездо.

Я старалась сосредоточить все свое внимание на Эсме, когда он проходил через книжный магазин к выходу, но как только он оказался рядом со мной, я физически смогла ощутить его присутствие, будто бы он обнял меня. Я не сдержалась и снова взглянула на него. Мой взгляд завис на его идеально сложенной мускулистой заднице. Я таращилась на нее, не в силах отвести глаз, пока он переходил улицу и заходил в тату-салон, который я заприметила сразу, как только переехала сюда.

Может, это был знак?

При одной только мысли об этом я почувствовала себя глупо.

Я должна держаться подальше от кого угодно, тем более, настолько красивого и опасного; я не могла себе позволить хотеть что-либо подобное. И я засунула свое пылающее желание к татуированному парню с пирсингом куда подальше, откуда я не смогла бы достать его, сжигая его, и чувствуя, как тлеют его угли.

Я старалась.

Не очень получалось.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.