Сделай Сам Свою Работу на 5

ГЛАВА 22. Семь к семи, никто не знает, что будет дальше.

Несмотря на то, что я находился в состоянии, отличном от прошлых лет, в 2009-х и 2010-м годах боль продолжала преследовать меня. Я больше не мог терпеть, и пошел к врачу со словами «Док, что-то убивает меня изнутри. Я чувствую дикую боль». Он пришел к неверному выводу и сказал «Рекс, тебе нужно перестать пить».

Я сказал ему правду: «Чувак, я не пью уже больше года». Он продолжил «Ладно, давай сделаем УЗИ», но оно ничего не показало, также произошло и с МРТ. Наконец, я отправился к докторам в Объединенный Методистский госпиталь в Даллас, услышав о них от моих друзей. По их словам, их процедуры имели высокие результаты. Во время 3D-МРТ, у меня обнаружили камни в поджелудочной железе. Или полипы, если выражаться медицинским языком.

Мое состояние описывалось как острый панкреатит, и еще мне сказали, что надо вырезать желчный пузырь. Да, это могло быть вызвано алкоголем, но этому заболеванию может подвергнуться любой человек от тридцати пяти до сорока пяти лет, и я как раз попадал в эту категорию. И это могло быть фатально.

Мне сказали так: «В общем, план таков. Мы попытаемся убрать столько камней, сколько сможем». Мне пять раз проводили операции без вторжения. Затем мне пытались раздробить камни с помощью редкой формы ультразвуковых процедур, подорвавших мне желудок, но и это не помогло. Что же дальше?

Какое-то время меня уговаривали на операцию, под названием процедура Пуэстоу. Заключается она в том, что разрезают сначала тебя, затем отсекают половину твоей поджелудочной, достают камни и ты снова здоров, за исключением зияющей дыры в твоем гребаном желудке. Я лежал в больнице около трех недель, и за мной присматривала целая команда врачей, круглые сутки, пока мне проводили эту редкую операцию.

Когда я вышел из больницы после операции, я стоял лишь в начале пути к реабилитации. Но начало было положено. Мне нужно было регулярно проходить обследование, и во время одного из них, врачи обнаружили, что забыли внутри меня хирургический зажим. Этот наглый чувак сказал «Эй, я один из тех, кто тебя разрезал». А я ему «Круто, но у меня обнаружили зажим, который ты забыл вырезать». Это был постоянный круговорот боли, боль за болью. Я принимал кучу обезболивающих, и они все равно не помогали. Годы издевательств над моим организмом, наконец, вышли мне боком, и преодоление этих мучений было долгим процессом. Хуже того, все выглядело так, будто мне пришлось бы жить с постоянной болью, в качестве наказания.



Чтобы справиться с болью, врачи прописали мне оксикодон – анальгетик, полученный из маковых цветков, очень тяжелая штука. Но она помогала.

Обратной стороной медали были побочные эффекты, в моем случае, самым простым эффектом была тревожность – то, от чего я лечил сам себя многие годы, когда справлялся с нарастающей алкогольной зависимостью. Мне посоветовали больше никогда не пить алкоголь, поэтому я продолжал принимать Клонопин, чтобы справиться с тревожностью от трезвости и побочными эффектами других лекарств. Много таблеток, не правда ли? Что ж, это так, и мне нужно было быть осторожным. Последствия от алкоголя удвоились после того, как мне прооперировали поджелудочную. Жизнь иногда принимает забавные обороты.

ТЕРРИ ГЛЕЙЗ

«Даже когда мы были молоды – возможно, я не должен этого говорить – мне всегда казалось, что Рекс уйдет из этого мира первым – его тело просто не выдержит. Будет ли это его печень, сердечный приступ или что-то еще; но я бы никогда не подумал, что это будет Даррелл. У всех есть такой человек, смотря на которого, ты можешь сказать «Вот он». И в группе Рекс как раз и был таким. Забавно то, что Рекс всегда все помнит. Абсолютно все. Я говорил с ним как-то раз, и спросил «Рекс, а было ли такое, что во время одного из концертов с нами на сцену вышел Кармин Аппис?». Он сказал «Да, это было в Cardy's, в Хьюстоне, в 1984-м». «А какую песню мы играли?», Рекс тут же ответил «Bark at the Moon» Оззи. Тогда я сказал «Как, твою мать, ты можешь это помнить?». Но таков был Рекс».

Я ненадолго воссоединился с Down в дороге,и мы начали процесс выработки идей для новых песен. Моя жизнь продолжалась без приключений, за исключением некоторых сбоев в дороге, и через какое-то время я восстановил свои силы. Я все еще испытывал постоянную боль, день за днем. Все выглядело так, что обычная медицина может тебя лишь посылать гоняться за дикими гусями, в поисках решений проблемы. Врачи же составляли целые цепочки, поэтому трудно было найти конкретные ответы на вопрос – как справиться с каждодневной болью.

На личном фронте, когда мы вновь сошлись, у нас с Белиндой продолжались взлеты и падения. Это продолжалось до 2011-го года, когда мы мирно разошлись, обоюдно согласившись с тем, что нам лучше жить раздельно.

С музыкальной точки зрения в моей жизни начался переход. После гостевого участия в записи Arms of the Sun, вышедшей в 2011-м году, и отыграв несколько живых выступлений, мы с Филипом Ансельмо разошлись по разным дорогам. Возможно, в последний раз.

Я ушел из Down в 2011-м по двум причинам. Во-первых, мне нужен был новый старт, с новой группой, чтобы увидеть, куда меня занесет мое музыкальное путешествие. Во-вторых, я устал иметь дело с лицемерными выборами о стиле жизни внутри группы. Мы с Филом работали вместе почти двадцать пять лет, и, несмотря на то, что мы дополняли друг друга в музыкальном плане, что мы навсегда останемся братьями по духу, настало время разделиться и заниматься своими делами, уйдя из-под тени наследия Pantera, но, в то же время, неся с собой дух Даррелла.

РИТА ХЕЙНИ

«Моя линия сгладилась за годы после смерти Даррелла, возможно потому, что я чувствую прощение, и желание, чтобы все продолжали свой путь. Не важно, что происходило, никто не делал этого с Дарреллом. Я имею ввиду они – Рекс и Филип. Это сделал другой человек, и неважно, как убийца – если бы он был жив – мог бы объяснить сделанное им – это ничего бы не изменило. Но когда ты проходишь через что-то такое, ты хочешь свалить вину на кого-то. Очевидно, что я испытывала негодование по отношению к Рексу и Филу, ведь Даррелл пытался спасти группу. Я хотела помочь ему в этом. Когда Фил забеспокоился, мы хотя бы стали общаться, пускай и на поверхностном уровне. Мы не говорили о каких-то глубоких взаимоотношениях – я сказала ему, что затаила небольшую обиду на то, как он поступил с группой, и как это повлияло на Даррелла. Я была с ним очень честна. Мне трудно ему верить, но время покажет. Начало положено, возможно скоро мы сядем с ним за один стол, лицом к лицу.

Несмотря на все вопросы, я скажу это: продавая мерч с Дарреллом каждое лето, я открыла для себя совершенно новую перспективу. Когда ты общаешься с людьми, которых затронула музыка Pantera, и слышишь истории о том, как какая-то песня помогла им пройти через что-то, ты понимаешь, насколько был эгоистичен. Не я главный игрок на поле. А они. Я благодарна за все, чему научилась у Даррелла, и я хочу быть тем, кем ты всегда меня считал. Лучшей».

Я люблю Филипа, как брата, который у меня всегда был; мы продолжаем общаться по телефону, и договорились не выдавать публике музыкальные проекты друг друга, и это лучший вид отношений, который мог остаться между нами. Несмотря на некоторые разногласия, между нами всегда останется дружеское уважение, и так будет всегда. Мы вместе прошли через все, с момента, когда мы встретились наивными подростками с равной жаждой успеха, и эта связь не может быть разрушена легкими разногласиями и желанием повзрослеть, во многих смыслах.

РИТА ХЕЙНИ

«Я хотела бы, чтобы Винс вел себя как его брат, будучи гостеприимным к людям в его мире, вместо того, чтобы превращать это в проблему. Конечно, я могу это переоценивать, но я смотрела на Даррелла каждый день и поражалась тому, как он управлялся с этим, и я хочу, чтобы Винни вел себя также. Я знаю, он никогда не смирится со смертью брата, вместо этого он выбрал молчание, в надежде, что ему никогда не придется говорить об этом. Возможно, если он начнет делиться своими историями с людьми, он найдет покой. Возможно, если он подпустит людей к себе ближе, он посмотрит на все с другой стороны. С той, о которой говорю я».

Что насчет Винни Пола – кто знает? Мы не общаемся, и трудно знать, что изменит эту ситуацию, ведь он очень непреклонен в своих решениях. Как я уже говорил, он неприятен мне как человек, но я знаю и верю в то, что если бы Даррелл был жив и по сей день, мы все играли бы в Pantera. Я всегда буду так считать, и важно, чтобы мой брат Винни тоже знал это…

СЛОВО ОТ АВТОРА

НЕ ПРОХОДИТ И ДНЯ, КОГДА Я НЕ ДУМАЮ О PANTERA. Я вижу сны о Pantera, ночные кошмары о Pantera – так было всегда, и, думаю, будет. Это неизбежно. Это, все же, была – ею и остается – большая часть моей жизни, несмотря на то, что прошло уже почти десять лет. Может, это звучит как клише, но мы были как братья: я, Филип, Винни и Дайм. Как единое целое, с самого начала, прошедшие все трудности, принявшие на себя удар этого бизнеса; все как один, мы жили и дышали каждую секунду этого дикого заезда, в корне изменившего нашу жизнь, печально прервавшегося одной ночью в Коламбусе, в 2004-м году.

Ужасающая слава и огромные пачки денег летели на нас со всех сторон, мы продали почти двадцать миллионов записей за всю карьеру, и это изменило нас – не всегда в лучшую сторону – мы начали хотеть от жизни чего-то иного, из-за одного единственного шанса, который нам дала жизнь. Проблема была в том, что между беспрестанными альбомами и турами, у нас не было времени на передышки, куда там до понимания самих себя и нашего собственного пути, поэтому вместо того, чтобы удерживать нас вместе, напряжение стало причиной тому, что каждый стал искать свои темные улочки и пути побега. Что, в итоге, и разделило нас.

Причин к написанию этой книги было много, и столько же было причин этого не делать, но со временем, с критической точки зрения, я стал понимать, что реальная история группы – по крайней мере, с моей стороны – должна быть рассказана. Я специально не рассказывал многого в прошлом, и я рад этому, ведь то, что я сказал бы раньше, не было бы мотивировано простым желанием рассказать историю честно - так, как пережил ее я.

Поэтому я не говорил об этом остальным парням, ведь таков я есть. Я как Молчаливый Боб в этом плане, и когда люди смотрят на меня, я, правда, не воспринимаю себя как знаменитость, и мне не нужно столько внимания. Но будучи буфером – тем парнем, кто был в центре событий – я все впитывал, и даже если бы я хотел того, у меня не было сил, чтобы быть вовлеченным в быстро разросшийся ураган дерьма из перепалок.

Я много думал над этим, и, после стольких лет молчания и разборок с последствиями Pantera в личном плане, наконец, осознал, что, несмотря на весь негатив, я должен быть благодарен всему, что дает тебе жизнь. И только когда ты поймешь это, ты сможешь ясно изложить свое прошлое.

СЛОВО ОТ СОАВТОРА

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР, В КОТОРОМ НАЧАЛОСЬ ОБСУЖДЕНИЕ написания этой книги, начался в 3 утра по Соединенному Королевству. Фактически, почти все телефонные разговоры с Рексом происходили ночью. Он был рад дать мне интервью для моей предыдущей книги, и во время этого короткого процесса, мне показалось, что у нас возникла некая связь, несмотря на то, что мы, во всех смыслах, были из разных миров.

Мы долго обсуждали процесс рассказа истории Pantera с его точки зрения, и известных конфликтов, которые окружали последние годы существования группы. Вскоре я понял, что притяжение этой ситуации не может быть недооценено, и честное изложение того, что происходило на самом деле, вызовет интерес у читателей.

Обсуждение продолжалось почти весь последующий год. В этот промежуток времени входили, возможно, самые тяжелые для преодоления месяцы жизни Рекса, но он всегда шел на контакт, обычно в хорошем настроении, или никогда не опаздывал на разговор по телефону или Skype. Такой человек Рекс. Он устроил мне поездку в Бухарест, Румыния, в мае 2010-го, когда Down привезли туда в поддержку AC/DC, из-за отмены выступления Heaven & Hell. Это была та самая ночь, когда мы узнали о смерти Ронни Джеймса Дио. Рекс был опустошен. В ту ночь для него ничего не имело значения, но, как я уже говорил, такой он человек.

Тогда я поехал вместе с Down в Северную Испанию на неделю, когда они возглавляли фестиваль в Рибейро – место, о котором мы даже не слышали, но тысячи фанатов, приехавших сюда на выходные, думали иначе. Мы с Рексом остановились в удаленном коттедже посреди леса – не в таком, как в «Зловещих мертвецах» - и план состоял в том, чтобы собрать в кучу интервью для этой книги, что мы и сделали, выпив бессчетное количество чашек черного кофе. По окончании тех дней, мы инкогнито проехались по небольшому испанскому городку, в арендованном автобусе, где был только один CD-диск: «British Steel» Judas Priest.

Наше понимание улучшилось. Теперь, когда я находился рядом с двумя бывшими членами Pantera, я стал понимать, как работала личная динамика внутри группы. Я многое понял за эту неделю, по крайней мере, побывал в зоне притяжения и осознал глубину проекта: напряжение, негодование, лицемерие. Не так уж и проста жизнь рок-звезды… Я также обнаружил, что единственным предметом в моей спальне, что была моим домом две недели, был большой топор. Я рад, что мне не пришлось воспользоваться им против Рекса!

БЛАГОДАРНОСТИ

КАК ВЫ ПРОЧИТАЛИ В ЭТОЙ КНИГЕ, Я НЕ СВЯТОША, И НИКОГДА ИМ не стремился быть. Я лишь пытался урвать свой кусочек счастья и вдохновения, чему поддались многие хорошие люди. Несмотря на все испытания и невзгоды, жертвы и трагедии, я рад, что мне удалось подарить улыбки фанатам. Вот то, ради чего все и происходило, и это заставляет улыбаться меня.

Когда мне я получил предложение написать книгу, я отнесся к этому скептически. Но после обсуждений с моим другом Марком Эглинтоном, я пришел к выводу, что время пришло. Знаю, возможно, я еще слишком молод, чтобы писать эпитафию, ха-ха, но эта книга ей и не является. Это всего лишь изложение периода моей жизни, того, о чем я никогда не говорил с прессой.

Выражаю благодарность моему соавтору Марку Эглинтону, моему агенту Мэттью Эльблону, моему редактору Бену Шаферу, и всему составу Da Capo Press. Я также хочу поблагодарить Кристину Марра за поддержку проекта и помощь ее ассистентов: Джейн Рэйз, Марко Павиа и Джефф Джорджесон. Ваши усилия привели к результатам в книге, которыми я горжусь.

Я люблю своих детей. Они – мое спасение, мое понимание жизни, и это два самых прекрасных ребенка, которых я встречал. Думаю, так говорит каждый о своих детях, но эти двое остались невредимыми от проблем в отношениях, переездов и всего остального безумства. Я опустил их имена в книге, по очевидным причинам, но они – мое все.

Я был благословлен во многих смыслах. Я также верю в высшую силу, которая всегда сопровождала меня по жизни, даже в те времена, когда я не осознавал этого. Я верю, что Господь наблюдает за мной. Иначе не скажешь.

В книге упоминаются два человека, которые оказали на меня глубокое влияние: моя бывшая жена Белинда, прекрасная мать моих детей, что смогла переносить меня эти восемнадцать лет. Второй человек – Елена, моя первая любовь. Трудно поверить в то, что после стольких лет мы воссоединились и провели столько времени вместе, будто и не расставались. Хотя мы и серьезно постарели с дней нашей юности. Без этих двух экстраординарных женщин в моей жизни, я не думаю, что смог бы справиться со всем, что со мной происходило на моем пути. Я научился многому за эти годы: преодолению, силе воли, терпению и братской любви к тому, что может охладеть. Особенно, когда четыре эго сплавляются в один большой ледяной куб неприятностей.

Я также рад тому, что в моей жизни появился Винни Эпис, мой старый дорогой друг и самый крутой барабанщик в мире. Марк Зэвон, моя новая правая рука, как я в прошлом называл брата Дайма. И столь же прекрасный Дьюи Брэгг. Мы связаны на всю жизнь, как это было в старые деньки с Pantera. Группа называется Kill Devil Hill, и она вернула мне огонь, голод и чистоту, в чем я нуждался, во время моего восстановления после операций и ухода из Down. Я не сомневаюсь в будущем этой группы. Мы надрывали свои задницы почти два года, и у нас есть великие планы на будущее. Я давно не испытывал такого восторга от джемов.

В качестве наследия Pantera, мы будем переиздавать наши старые записи, иногда с бонус-треками, которые будут внезапно обнаруживаться, в подходящее или неподходящее время. Что же касается Винса и Филипа, Винни продолжает тешить свою ненависть, и я не уверен, что это когда-либо изменится. Это печально, во многих смыслах, что мы были столь упрямыми. Лично я хотел быть дать этому еще один шанс, не ради совместных выступлений, а ради того, чтобы порешить мелкие разногласия, разделившие нас. Я хочу передать большой привет Филипу, Винни, Дарреллу – покойся с миром, и всем, кто давал интервью для этой книги.

Человек может продать себя только по одной цене – своих достоинств. Это то, чего он никогда не сможет вернуть назад.

Рекс Браун, 2012.

 

 

МОИ ГЛУБОЧАЙШИЕ БЛАГОДАРНОСТИ моему агенту, Мэттью Эльблону, кто всегда оставался спокойным под давлением; Джоэлу МакАйверу; моим обеим семьям, в особенности моим удивительным сыновьям, Эндрю и Джеку; и, наконец, моей невесте, Линде Ли, без которой я не знаю, где бы я сейчас был.

Марк Эглинтон.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.