Сделай Сам Свою Работу на 5

ПРИЗНАКИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ (ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА)

3.1.1. Определение предложения.Сложность, многоаспектность предложения затрудняют выработку его определения. Существует множество определений этой синтаксической единицы, к которым продолжают добавляться всё новые. Адекватное определение должно содержать указание на родовую принадлежность определяемого явления, и, вместе с тем, в нём должны быть отмечены те из множества присущих ему свойств, которые обуславливают специфику именно данного явления, составляя, таким образом, его сущность.

Предложение— одна из синтаксических конструкций, центральная, важнейшая, но не единственная, поэтому можно сказать, что предложение — это синтаксическая конструкция. (В традиционном, наиболее распространённом определении предложения его называют не «синтаксической конструкцией», а «группой слов».) Поскольку всякая синтаксическая конструкция — это, обычно, группа слов, то в определении предложения через синтаксическую конструкцию не утрачивается информация, сообщаемая в традиционном определении. Вместе с тем, определение предложения как синтаксической конструкции более точно: синтаксическая конструкция — это группа слов, но не каждая группа слов составляет синтаксическую конструкцию. Охарактеризовав предложение как синтаксическую конструкцию, мы назвали свойство, объединяющее предложение с некоторыми другими синтаксическими единицами, показали родовую принадлежность предложения. Что касается специфических признаков, то, поскольку мы имеем дело со значащей знаковой единицей языка, они должны отражать свойства, связанные с особенностями строения, содержания и употребления предложений — трех аспектов, характеризующих каждую обладающую значением знаковую единицу языка: структуру, семантику и прагматику.

Начнем с последнего. Предложение является минимальной единицей речевой коммуникации. Структурные единицы более «низкого» ранга, чем предложение (имеются в виду слова и их объединения непредложенческого статуса), могут выступать лишь в качестве его конституентов. Они не способны к самостоятельному, т. e. вне и независимо от предложения, использованию в актах речи.



Далее, предложение (даже однословное), в отличие от слова и словосочетания, обозначает некоторую актуализированную, т. e. определённым образом соотнесенную с действительностью ситуацию. Так, night как слово лишь «инвентарно», как единица словаря, называет соответствующее явление природы. Существительное night — не более как языковое выражение понятия «ночь». Иное дело предложение Night. Предложение Night представляет явление ночи уже как факт действительности. Соответствующее явление и для автора предложения и для адресата актуализировалось. Оно получило — хотя явным образом в рассматриваемом предложении не выраженную — модальную характеристику (говорящий рассматривает соответствующее явление как реальность), а также определённую временную перспективу (план настоящего, прошедшего или будущего). Ещё проще актуализация осуществляется в предложениях, содержащих личную форму глагола, которой, как известно, присущи морфологически закрепленные показатели модальности и времени: ср. The sun shines в отличие от sun shine. Актуализация как синтаксическое явление имеет специальное название — предикативность. Её составляют в совокупности категории модальности и времени.

Наконец, важнейшей строевой, иначе структурной, особенностью предложения является замкнутость взаимных синтаксических связей составляющих предложения. Ни одно слово данного предложения не может выступать в качестве главного или зависимого элемента по отношению к словам, находящимся за его пределами. В основе этого явления лежит соответствие каждого предложения определённой структурной схеме, набор которых для каждого языка конечен и специфичен.

Приведённые признаки далеко не исчерпывают характеристики предложения, однако они достаточны для идентификации предложений в потоке речи.

Таким образом, мы приходим к следующему определению пpeдложения. Предложение — минимальная синтаксическая конструкция, используемая в актах речевой коммуникации, характеризующаяся предикативностью и реализующая определённую структурную схему.

3.1.2. Предикативность и некоторые другие свойства предложения.Выше было отмечено, что предложение как языковое обозначение внеязыковой действительности должно быть актуализировано. Актуализация содержания предложения делает предикативностьнеобходимым и неотъемлемым свойством каждого предложения.

Предикативность — один из важнейших, возможно, структурно самый важный признак предложения. Язык отличается способностью к бесконечному разнообразию способов обозначения даже тождественных денотатов. С наибольшей наглядностью это проявление знаковой природы языка обнаруживается в средствах лексической номинации. Так, одно и то же лицо может быть названо, скажем, Peter, you, I, this (young) man, my roommate, Johnson's son, Mary's brother и т. д. и т. п. Список возможных лексических наименований лица, известного под именем Peter, бесконечен и всегда открыт, в том числе и для новых слов, которых сегодня ещё нет.

Это же свойство вариативности способов обозначения присуще и синтаксическим единицам. Правда, здесь инвентарь возможных способов обозначения денотата конечен, и потому соотнесённость «денотат — обозначение» носит более жесткий характер. Для обозначения ситуации — это предложение как самостоятельная единица или как часть сложного предложения(The doctor has arrived. When the doctor arrived...), словосочетание (the doctor's arrival) и слово как компонент предложения (the battle). Наиболее существенное различие между ними — предикативность, наличествующая в предложении и отсутствующая в словосочетании и слове. Соотнесённость последних с действительностью, их актуализация возможна лишь при употреблении их в составе или в качестве предложения.

Правда, отнесенность к действительности, пусть несамостоятельная, а через предложение, присуща и компонентам предложения. В предложении I admired the beauty of the landscape каждое из знаменательных слов имеет реальный денотат в действительности. Не правы ли поэтому те, кто считают, что отнесенность к действительности является свойством речи вообще, а не отдельного предложения? С таким взглядом можно согласиться, но при этом следует иметь в виду, что отнесенность речи к действительности обеспечивается соответствующим свойством предложений, а не наоборот. Предложение располагает и средствами выражения предикативности.

Наряду с рассматриваемым, существует иное, хотя и соотносительное с рассматриваемым, явление, также именуемое предикативностью. Сущность его заключается в следующем. Ситуация, составляющая денотат предложения, предстает в предложении обработанной человеческой мыслью. Один из важнейших параметров этой обработки — придача представлению о ситуации формы суждения, имеющего субъектно-предикатную структуру. В предложении логический субъект и логический предикат представляются через актуальное, или тема-рематическое, членение (см. 3.3.9), а их связь — через предикативность. «Предикативность» в этом втором понимании («предикативность 2») — термин-омоним к «предикативность 1». В разных теориях предложения свойство центральности придается предикативности в одном или другом значении слова.

Модальный аспект предложения многопланов. Структурно основным является модальный план, задаваемый наклонением глагола-сказуемого. Он присущ каждому предложению. Даже безглагольные предложения осмысливаются как принадлежащие к тому или иному плану, но эксплицитно, грамматическими средствами модальный план выражается только в глагольных предложениях. Основной модальный план представляет описываемую ситуацию как реальную/нереальную.

Современный язык обладает, кроме того, значительным по количеству вовлеченных лексических элементов и многообразным по семантикеи характеру взаимодействия с основным модальным планом арсеналом средств модификации основного модального плана. Это, прежде всего, модальные слова и конструкции.

Модальные значения, передаваемые такими средствами, по характеристике В. В. Виноградова, образуют как бы второй слой модальных значений в смысловой структуре высказывания, так как они накладываются на грамматическую основу предложения, уже имеющего модальное значение. Следует подчеркнуть, что включением в содержание предложения модальных значений «второго слоя» в модальную семантику предложения вносится субъективная струя. Общий модальный план представляется как прошедший через призму его оценки автором предложения.

Общее модальное значение, передаваемое наклонением глагола, может подкрепляться, усиливаться или, наоборот, ослабляться модальными значениями второго порядка:

' You certainly know how to do yourself well, Poirot.' (A. Christie) 'Perhaps you have seen her portrait in the papers.' (A. C. Doyle) 'Maybe, with luck and economy, I can make a living as a writer?' (A. J. Cronin) Miller's not a very good driver really. (S. Barstow)

Употребление модальных слов и конструкций уже хотя бы в силу их структурной необязательности вносит в модальное содержание предложения значения, которым присущ признак субъективной окрашенности. Если через наклонение глагольной формы авторская позиция относительно модальности содержания предложения передается незаметно, ненавязчиво, словно возникая независимо от говорящего, то вводные слова и конструкции показывают авторскую позицию ясно и отчётливо.

Структурно более сложный путь включения в содержание предложения модальных значений второго слоя, показывающих характер реальности связи между предметом и предицируемым признаком, заключается в усложнении структуры сказуемого путем внесения в нее элементов того или иного модального содержания:

'Не must have seen the light.' (J. Galsworthy) 'It was sиpposed to be a home for birds; [...] (J. Galsworthy) 'I'll be sure to come.' (I. Murdoch) (подробнее об этих типах сказуемого см. 3.2.2.6)

Данное выше определение предложения включает по необходимости ограниченное число признаков и, следовательно, многие свойства предложения остаются за пределами определения, но их так или иначе можно связать с теми, которые включены в него. Поэтому все последующее содержание данного раздела можно рассматривать как развернутое, детализированное определение предложения и, наоборот, определение как кратчайшее выражение последующего содержания. Остановимся на некоторых других свойствах предложения.

Предложение — продукт творческой деятельности автора высказывания.

Человек — существо творческого мышления и естественно ожидать от него проявления творчества в такой области, тесно связанной с сознанием, как речевая деятельность, пользование языком. Если говорить о творческом начале в речевой деятельности применительно к синтаксису, то здесь оно реализуется в порождении бесконечного разнообразия всякий раз новых предложений. Для нормально владеющего языком человека характерно не хранение в памяти готовых предложений «на все случаи жизни» (понятно, что это просто невозможно), а конструирование для разового употребления новых предложений, даже для сходных ситуаций.

Пригодность предложения для использования в актах речевой коммуникациисвязана, в частности, с тем, что предложение как раз дает человеку возможность творчески и активно реагировать на постоянно изменяющуюся, динамическую действительность, взаимодействовать (средствами языка) с новыми условиями (как в смысле отражаемого содержания, так и непосредственных участников) речевого акта. В предложении устойчивость структуры (набор структурных схем построения предложений и способов соединения элементов предложения определенен и конечен) сочетается с постоянной новизной содержания и каждое (или почти каждое; например, есть предложения-формулы: How do you do. Glad to meet you и т. п.) предложение ново. В книге, содержащей десятки и сотни тысяч предложений, для взятого наугад предложения трудно найти идентичного «двойника». Построение говорящим каждого предложения является творческим актом. Из конечного числа слов, используя конечный набор правил, носитель языка способен строить бесконечное множество разных по архитектонике структуры и по содержанию предложений. Творческий аспект построения предложений до недавнего времени мало привлекал внимание исследователей, но с развитием теории порождающей грамматики моделирование этой способности человека становится одной из задач лингвистики. В данной книге уяснению этого аспекта речедеятельности подчинено рассмотрение синтаксических процессов(см. 3.2.2.8).

Предложение имеет форму.

Предложение, подобно любой другой значащей единице языка, имеет форму. Опять-таки, как и в случае других значащих единиц языка, внимание носителей языка (за исключением, возможно, периода усвоения языка) обычно не фиксируется на форме предложения, и потому её существование не представляется столь очевидным, как содержание 1. Существование формы предложения становится очевидным, если обратиться к искусственным построениям вроде щербовского предложения Глокая куздра ... или фризовских предложений типа A diggled woggle uggled a wiggled diggle.

1 Эта особенность обращения людей с языком проявляется, например, в результатах следующего эксперимента. Зачитав некоторое относительно сложное по структуре предложение группе лиц, попросите каждого из них воспроизвести это предложение. При относительной общности содержания воспроизводимые предложения в большинстве будут отличаться от оригинала и разниться между собой по форме. С данным явлением связаны соответствующие трудности и при изучении иностранного языка. Изучающий словно торопится «перескочить» через форму к содержанию вместо нужного при усвоении чужого языка внимательного мысленного рассматривания формы, Возможно кто-то возразит, что форма здесь есть у отдельных слов, а не у предложения. Но следует напомнить, что предложение — составной знак и его форма заключается в наличии в нем набора знаков определённой формы, постоянных и переменных для данного предложения, расположенных в определённой последовательности. Именно на основе формальных признаков мы определим 'There were no landing fields.' (J. Aldridge) как предложение, a Were fields there landing no как не-предложение. Следовательно, форма предложения многоступенчата и многокомпонентна. В частности, она включает формальные показатели составляющих предложение компонентов—членов предложения, способ организации этих компонентов, равно как и сам их набор. В грамматике способ организации — это, в частности, взаимная последовательность компонентов, фонетически — это объединение их в границах общего интонационного предложенческого контура.

Каждое предложение оформлено интонационно.

Интонационное оформление — неотъемлемое свойство любого предложения 1. Как и во многом другом, в языке в интонационном оформлении важны не абсолютные признаки такого оформления, а относительные, основанные на противопоставлении интонации, характеризующей разные коммуникативные типы предложений. Ср., например, интонацию повествовательного и вопросительного предложений (общий вопрос). Учитывая наличие структурной организации предложения, при грамматическом изучении предложения интонационное оформление следует рассматривать как дополнительный признак, описание которого выходит за пределы грамматической теории и входит в компетенцию (синтаксической) фонетики. Для грамматического изучения интересны проявления взаимодействия грамматики и фонетики, как, например, случаи нейтрализации грамматических показателей повествовательности предложения в результате использования интонации, не свойственной данному структурному типу предложений: 'So you admit it?' (J. Galsworthy). Случаи подобного рода показывают, что в иерархии языковых средств выражения повествовательности/вопросительности фонетические показатели занимают более высокое положение по сравнению с грамматическими.

3.1.3. Предложение как центральная синтаксическая единица.Результаты описания любой сложной системы (а язык — одна из таких систем) во многом зависят от того, что принимается исследователем за основное, центральное в этой системе, через которое и в связи с которым рассматриваются остальные элементы системы. Для синтаксиса (и даже шире — грамматики) такой центральной единицей является предложение. Ведь предложение — конечный продукт действия той системы, которую мы называем языком.

 

1 В письменной речи интонация, естественно, физически не представлена, что, однако, не означает снятия этого свойства как важнейшей характеристики предложения. Она здесь примысливается получателем на основе пунктуационных показателей, грамматической структуры и лексического состава предложений.

 


Рассматриваемое в аспекте его иерархических отношений к другим единицам структуры языка, предложение должно быть помещено на вершине пирамиды, образуемой этими единицами, поскольку назначение всех других структурных единиц состоит в образовании, в конечном итоге, предложения. Образование предложения является их структурным назначением, хотя для большинства из них и не реализуемым прямо, тогда как предложение имеет иное, коммуникативное назначение, являясь не просто структурной, а структурно-коммуникативной единицей. Эти отношения можно иллюстрировать следующей схемой:

Лишь выйдя на уровень предложения, исследователь в состоянии охватить все многообразие языковых явлений, включающее весь их обширный спектр — от просодических до семантических. Многие из них реализуются лишь в предложении.

При признании предложения центральной единицей синтаксического (и шире — лингвистического) описания, правда, возникает вопрос: как быть с большими, чем предложение, образованиями, скажем, абзацем или текстом, по отношению к которым предложение является составляющим? Возможно, предложение — не конечная, а лишь промежуточная единица?

Реальность текста как особого речевого построения не может ставиться под сомнение. Вопрос, однако, заключается в том, является ли текст (или абзац как составляющая текста) структурной языковой единицей. На этот вопрос приходится ответить отрицательно.

Текст не имеет четких и однозначных структурных характеристик, подобных тем, которыми обладает предложение. Нет и единых структурных схем построения текста, которыми характеризуется каждая значимая единица языка, например, то же предложение. Ни одно из структурно-семантических средств, способствующих соединению предложений в текст (например, анафора, репрезентация и др.), не является специфичным для текста. Они действуют и в предложении, т. e. в тексте мы имеем дело просто с расширительным их употреблением.

То, что текст не является структурной единицей языка, проявляется и в следующем. Каждая значащая структурная единица языка выполняет номинативную функцию, являясь языковым знаком, а в ряде случаев и языковым аналогом соответствующей внеязыковой величины. В этом плане сходны функции морфемы, слова, словосочетания, предложения. И если внеязыковым коррелятом предложения является ситуация и количественно ограниченный набор структурных схем предложения и лежащих в их основе семантических конфигураций средствами языка моделируют также количественно ограниченный набор типов ситуаций, то текст не характеризуется ни заданным набором схем структурно-языкового построения, ни сколько-нибудь категориально определённым соответствием во внеязыковой действительности.

Таким образом, центральность предложения в лингвистическом, в том числе синтаксическом, описании остается в силе и в условиях существования нового направления в языкознании, именуемого «лингвистикой текста».

Предложение — понятие широкого охвата, покрывающее обширный диапазон предложенческих конструкций от однословных до сложных полипредикативных построений. Говоря о центральности предложения в структуре языка и, соответственно, в синтаксическом описании, мы имеем в виду, прежде всего, так называемое простое предложение, монопредикативную предложенческую конструкцию. Простое предложениеполностью удовлетворяет всем признакам предложения как структурной и коммуникативной единицы. Вместе с тем, оно лежит в основе всех других синтаксических построений любой сложности. Именно поэтому, а также в силу практической целесообразности (ср. обычную краткость, семантическую прозрачность простых предложений) мы будем оперировать главным образом такими предложениями при описании «предложения вообще».

Другой важный вопрос, связанный с проблемой центральности предложения в синтаксическом описании, — это вопрос об отношении предложения и высказывания.

Будучи не просто структурной (как все другие единицы более низкого ранга, чем предложение), а и коммуникативной единицей, предложение в процессе речевой коммуникацииприобретает свойства, которые лишь потенциально заложены в предложении и реализуются при актуализации предложения в речи. Например, It's cold here в акте речи может быть просто констатацией факта, но может быть и побуждением к действию, эквивалентным по производимому рече-коммуникативному эффекту предложению Let's go to another place. Реализованное предложение, т. e. высказывание, таким образом, богаче по своим характеристикам, чем предложение, взятое в отвлечении от условий реализации. Это действительно так, но в высказывании не может быть ничего такого, что не было бы заложено как потенция в предложении. Таким образом, каждое высказывание (т. e. актуализированное предложение) предстает как речевое проявление языковой единицы — предложения. Центральность предложения сохраняется.

3.1.4. Аспекты предложения.Предложение является самой сложной единицей в системе языка. Сложность предложения заключается во множественности его составляющих, количество которых в предложении структурно не ограничено: предложение может и очень важное для языка внеструктурное функциональное назначение — служить основной единицей речевой коммуникации. Отсюда различия коммуникативного плана между предложениями (ср. деление предложений на предложения-утверждения, предложения-вопросы, предложения-побуждения), сложная система связей, вплоть до взаимозамены, между предложениями, различающимися прагматически (вопрос всегда нечто и сообщает, предложение-утверждение и предложение-вопрос в определённых условиях могут быть использованы с тем же эффектом, что и предложение-побуждение и т. д.).

Семантический и прагматический аспекты наименее изучены в синтаксической теории, но и в исследовании структурного аспекта предложения есть немало новых интересных идей, выдвинутых советскими и зарубежными англистами.

Названные три аспекта — структурный, семантический и прагматический — являются основными, и данная система может быть усовершенствована, лишь если сможет быть назван (или смогут быть названы) аспект (или аспекты) такого же общего статуса. Сделать это непросто (если вообще возможно). По крайней мере, предлагавшиеся до сих пор аспекты не выходят за пределы указанной трихотомии, соотносительной с формой, значением и употреблением предложения, и все сводимы к ней. Так, например, предлагалось выделение семи аспектов как наличных в современных индоевропейских языках: 1) логико-грамматического, 2) модального, 3) полноты предложения, 4) роли по отношению к другому предложению в развернутой речи, 5) познавательной установки говорящего, или актуального членения предложения, 6) коммуникативной задачи и 7) эмоционального. Нетрудно видеть, что все названные в этом перечне аспекты (а при таком выделении аспектов перечень может быть и продолжен) сводимы к названным трем основным аспектам.

Структурный, семантический и прагматический аспекты являются основными, поскольку они охватывают три основные стороны знака (а предложение — знаковая единица, хотя и значительно большей сложности, чем» скажем, слово): форму, содержание и употребление. Затруднения в разнесении указанных семи аспектов могут быть связаны лишь с тем, что некоторые из них могут быть интерпретированы как построенные на учёте формального или содержательного признаков (ср. понятие полноты — форма? семантика?). С внесением определённости в этом отношении все они найдут место в трихотомической классификации аспектов.

3.1.5. Классификация предложений. Установленные выше три аспекта предложения — структурный, семантический и прагматический — определяют три основания для классификации предложений по их структуре, семантикеи прагматическим свойствам. В данном разделе будут рассматриваться вопросы классификации предложений на основании структурных признаков. быть сколько угодно большим, и любое предложение можно продолжать бесконечно, хотя число элементов, составляющих каждое отдельное предложение, является конечным. Сложность предложения связана, далее, с многоплановостью взаимных отношений составляющих предложение элементов. Это и отношения, характеризующие члены предложения, и отношения, связывающие компоненты словосочетаний и просто сочетаний слов, и отношения линейной последовательности элементов предложения, их эмфати ческой выделенности/невыделенности, и роли отдельных компонентов в формировании семантики членов предложения или предложения в целом и т. д. Наконец, сложность предложения определяется присущей ему множественностью возможных соотношений между содержанием и формой. Все это много- и разнообразие явлений может быть адекватно изучено лишь при условии их упорядоченности при анализе, при разбиении их на некоторые множества, образующие в совокупности определённую систему. Иначе говоря, возникает проблема установления аспектов предложения.

Предложение, будучи языковой и знаковой единицей, характеризуется формой и содержанием. Форма у предложения специфична. Обычная многокомпонентность предложения (однословные предложения значительно менее употребительны, чем многословные) выдвигает на первый план задачу установления того, как слова в предложении объединяются в то, чем они в совокупности являются, т. e. в предложение, чём предложение отличается от простого набора слов. Поэтому данный аспект предложения можно назвать аспектом структурной организации предложения, или, проще, структурным.

Наряду с «организационной стороной дела», изучения требуют формальные показатели грамматических значений. Утвердительность/отрицательность, побудительность/вопросительность, личность/безличность — эти и многие другие содержательные признаки должны найти место в синтаксическом описании предложения. Формальные показатели содержательных различий — принадлежность структурного аспекта предложения.

Второй аспект предложения — семантический — уже был отчасти затронут выше, когда назывались некоторые содержательные признаки предложения. Семантическими признаками обладают и компоненты предложения: придаточные предложения, члены предложения. Определёнными взаимными семантическими отношениями характеризуются и части сложносочинённого предложения. Наконец, у элементов предложения имеются, наряду с функционально-семантическими значениями типа «дополнение» или «обстоятельство», семантико-ролевые значения типа «агенс», «патиенс» и т. п. И сами эти семантические роли, и присущие предложению семантико-ролевые конфигурации входят в число объектов семантического изучения предложения.

Наконец, можно выделить ещё прагматичeскийаспект предложения, связанный с использованием предложений в актах речи. Предложение — единица языка, которая имеет очевидное Каждый из названных аспектов многопланов, что делает необходимым, оставаясь в пределах некоторого одного аспекта, учесть возможность существования разных классификационных признаков, определить их значимость и, если возможно, иерархию. Так, деления предложений на одно- и двусоставные, полные и неполные, именные и глагольные (перечень может быть продолжен) — все подходят под квалификацию структурных. Эти и другие подобные деления объективно отражают реальную языковую действительность, и каждое должно найти свое место в структурном описании. Важно, однако, в качестве основного деления использовать такой признак, который, фиксируя структурные различия, вместе с тем находился бы в определённом соответствии с существенными содержательными различиями предложений. Таким признаком является модальность предложения в широком смысле этого слова. Если, по определению, предложение характеризуется предикативностью, то логично использовать характер предикативности предложения в качестве основания для наиболее общей структурной классификации. Предложения, различающиеся по способу соотнесенности выражаемого ими содержания с действительностью, чётко разнятся своим строением, и потому соответствующая классификация оказывается структурной. Приведем эту классификацию, а затем прокомментируем её:

Собственно предложения являются сообщениями о чем-то, имеют (за исключением назывных предложений) субъектно-предикатную основу и различаются между собой способом соотнесения содержания (в данных примерах это идея прихода Джона) с действительностью.

Квази-предложения не содержат сообщения, не имеют субъектно-предикатной основы. Это либо предложения-обращения (вокативы), либо междометные предложения, служащие для выражения эмоций, либо, наконец, близкие к этим двум типам по признаку неизменности, формулообразного характера предложения метакоммуникативного назначения, служащие для установления или размыкания речевого контакта.

Рассмотрим предложения каждой из выделенных двух групп подробнее.

Среди собственно предложений (в дальнейшем будем обычно именовать их просто предложениями) повествовательные и вопросительные предложения можно было бы объединить в некоторую подгруппу (которой мы затрудняемся дать название), так как они имеют между собой то общее, что их можно рассматривать как синтаксические предложенческие конструкции, отражающие две стороны речевой коммуникации, связанные с выдачей и получением информации. Вопросительное предложение — запрос отсутствующей у автора предложения информации. Повествовательное предложение — сообщение информации.

Есть определённая связь и между двумя другими типами предложений. И оптативное, и побудительное предложения передают волюнтативное отношение говорящего к некоторому событию. Это объединяет их. Различие между ними заключается в том, что в первом случае желание остается нереализуемым, во втором оно реализуется путем словесного воздействия на участника ситуации, являющегося источником соответствующего действия.

Отношения между повествовательными и вопросительными предложениями сложнее, чем это можно предполагать, исходя из данной им выше общей характеристики. Вопросительное предложение - нe «чистый вопрос», а всегда несет и определённую положительную информацию. Предложение 'Why do you ask that?' (J. Aldridge) содержит неявное сообщение: You ask that. С другой стороны, повествовательные предложения могут быть в разной степени информативны в целом и в разных своих частях. Например, повествовательное предложение как ответ на вопрос может дублировать положительную часть последнего, и соответствующая часть повествовательного предложения не несет новой информации, т.е., по существу, неинформативна: 'What was he?' [...] 'Не was in the gas works.' (J. Joyce)

Сущность оптативных и побудительных предложений определяется характером соответствующих форм наклонения глагола и не требует специального разъяснения. Приведем лишь примеры: 'If only I knew what was going to happen.' (J. Osborne) 'Don't talk too loudly, Effie.' (I. Murdoch)

В грамматических описаниях повествовательные, вопросительные и побудительные предложения обычно исчерпывают классификацию предложений по «коммуникативной установке». Приведённый выше материал показывает, что, во-первых, такая классификация неполная, во-вторых (и это для нас особенно важно), несмотря на содержательно-ориентированные названия типов, эта классификация по существу структурная. Ведь, например, побуждением к действию может служить и повествовательное и вопросительное предложения (см. об этом подробнее 3.4.4) и, тем не менее, они не включаются в побудительные предложения, а остаются тем, чем они являются по строению и определяемому строением содержанию.

Каждый из типов предложений характеризуется специфическими особенностями построения: порядок слов, наличие/отсутствие местоименного вопросительного слова, форма наклонения глагола, вопросительность/невопросительность глагольной формы. В качестве существенного дифференцирующего средства выступает также интонация, играющая особенно важную роль в построении общих вопросов. Одним лишь изменением интонации повествовательному по всем остальным признакам предложению придается значение вопросительного предложения: 'It may be serious?' (С. Р. Snow).

Квази-предложениям дан статус предложения лишь в силу того» что в потоке речи они способны замещать позицию предложения, интонационно характеризуясь теми же свойствами, что и собственно предложения, и обладая свойством отдельности. Условность их предложенческой природы проявляется в том, что они способны включаться в состав собственно предложений в качестве элементов, синтагматически независимых от остального состава предложения. Лишённые номинативного содержания, квази-предложения могут иметь лишь имплицитное содержание качественной оценки. Произнесенное с соответствующей интонацией John! может выразить восхищение или негодование, одобрение или упрек и т. д. Такое его содержание, однако, зависит от контекста, оно неструктурно. Поэтому вокатив John! и в этом случае все же остается квази-предложением, лишь приближаясь содержательно к собственно предложению и оставаясь лишённым структурных и категориальных семантических характеристик, присущих предложению. В силу высокой степени конвенциональности и отсутствия номинативного содержания квази-предложения с легкостью заменяются неязыковыми сигналами. Так, вместо непосредственного обращения по имени, чтобы привлечь чье-то внимание, побудить к восприятию речи, мы можем с тем же эффектом, например, постучать или покашлять. Многие эмоции передаются мимикой или жестом. Для многих метакоммуникативных предложений имеются традиционные жестовые сигналы метакоммуникативного содержания, функционально эквивалентные языковым сигналам.

Условность квази-предложений как предложений проявляется и в необычной (и даже невозможной) для собственно предложений свободе сочетаемости разных типов квази-предложенческих построений в границах одного высказывания. Ср. нормальность Oh, Cliff! Hullo, Cliff! Oh, hullo, Cliff! или Goodbye, Stephen, goodbye! (J. Joyce) и неграмматичность *Did he come Peter came или * Come if John came (последняя часть — оптатив) и т. д.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.