Сделай Сам Свою Работу на 5

Грамматическое значение имени существительного. 7 глава

1.6.17. Так называемое согласование времен. Принято считать, что в английском существует согласование времен, требующее как бы механического передвижения глагола придаточного предложения в форму претерита, если глагол-сказуемое главной части имеет форму прошедшего времени. Иначе говоря, согласно этой трактовке, глагол-сказуемое придаточной части претерпевает некий формально обусловленный сдвиг своего временного значения.

Представляется, однако, что никакого сдвига нет и что согласование далеко не формально. Сравним английское предложение I knew that he lived in London с его русским соответствием — Я знал, что он живет в Лондоне. Отрезав главную часть обоих предложений, мы увидим, что английское придаточное he lived in London сохраняет значение того временного периода, о котором идет речь — прошедшего времени. При отсечении главной части русского предложения оказывается, что глагол-сказуемое передает настоящее время, между тем как, находясь в составе придаточного, он передавал одновременность с действием главной части, протекавшим в прошлом (я знал). Настоящее время русского глагола, следовательно, передает одновременность с действием главной части, протекавшим в прошлом; прошедшее время английского глагола в придаточной части передает тот самый временной период, в котором действие протекало, так что о формальном согласовании говорить здесь не представляется возможным.

Следовательно, реальная одновременность протекания действия, передаваемого глаголом в придаточном предложении, с действием глагола-сказуемого главной части передается претеритом основного или длительного разряда; предшествование — формой перфекта или перфектно-длительного разряда в прошедшем времени. В тех случаях, когда действие, соотнесенное с временным центром прошедшего времени, проецируется в будущее, употребляется форма, называемая в английской грамматике «Future-in-the-past» — «будущее в прошедшем». Представляется, однако, более удобным термин «зависимое будущее». Форма зависимого будущего состоит из вспомогательного глагола should или would и той или иной формы инфинитива полнозначного глагола:



Sillery was right to suppose his boast would cause surprise. (Powell) I knew... I should not be much good to her, but I should need her. (Snow)

Зависимое будущее омонимично, следовательно, аналитическим формам сослагательного наклонения. К соотношению этих форм в системе, к проблеме их омонимии мы вернемся ниже (1.6.19.2).

Зависимое будущее включается в повествовательный контекст прошедшего времени со значением предполагаемого, но не реализованного действия. Независимое будущее, как указано выше (1.6 12.3), обычно не создает повествовательного типа текста. Это весьма важное функциональное отличие зависимого будущего от независимого.

Все формы прошедшего времени и зависимого будущего весьма употребительны для передачи как косвенной, так и внутренней речи в повествовании, которое ведется обычно в прошедшем времени.

Случаи формального согласования встречаются, хотя и редко. Это те случаи, когда речь идет о действии, реально протекающем в настоящем; О. Есперсен приводит пример: How did you know I was here? Речь идет о факте, явно имеющем место в момент разговора; согласование с глаголом главной части предложения чисто формально; отсекая главную часть, мы получим предложение, помещающее действие в отрезок прошлого. Вместе с тем, вполне естественным было бы How did you know I am here? Такое употребление вполне возможно и встречается в прямой диалогической речи (также в прямой речи от автора), когда действие соотнесено условно с реальным настоящим временем говорящего: Did you tell him that I am on the vestry? (Shaw) I was telling you that he hardly understands anyone... (Dickens) Это не нарушение правила согласования, а констатация реального соотношения действий во времени.

1.6.18. Независимые и зависимые глагольные формы.Все формы основного разряда и все видовременные формы настоящего времени употребляются в простом предложении, хотя могут употребляться и в сложноподчинённом. Это только внешнее проявление того факта, что эти формы соотносятся с моментом речи, который не требует особого указания, он наличествует имплицитно. Видовременные разряды в формах прошедшего и будущего времени соотнесены с временным центром, эксплицитно выраженным в данном предложении или за его пределами. В последнем случае эти формы могут функционировать и в простом предложении.

Формы, соотнесенные с моментом речи, являются независимыми глагольными формами; формы, соотнесенные с временным центром прошедшего или будущего, являются зависимыми формами, ибо они соотнесены с основной точкой отсчета — моментом речи — не непосредственно, а через соответствующий временной центр, выраженный в предложении.

Сферы действий, соотнесенных, с одной стороны, с моментом речи и, с другой стороны, с временным центром прошедшего, чётко разделены тогда, когда глагол-сказуемое главной части стоит в форме настоящего времени. В сочетании с ним употребляются только независимые формы. Так, вполне возможны такие предложения, как I know he lives there.; I know he is living there.; I know he has lived in London.; I know he has been living in London, но невозможны *I know he was living in L.; *I know he had lived in L.; *I know he had been living in L. без дополнительного указания на временной центр прошедшего времени: I know he was living in L. when you came there.; I know he had lived (had been living) in L. before you came there.

В целом, следовательно, можно сказать, что соотношение английских временных форм в предложении отражает реальное соотношение их протекания. Это соотношение показано в приведённой ниже таблице. НЗ обозначает независимые формы, 3 — формы зависимые.

Независимые и зависимые глагольные формы

 

 

  Разряды
  Основной Длительный Перфект Перф.-длит.
Настоящее НЗ НЗ НЗ НЗ
Прошедшее НЗ
Будущее НЗ нет
Зависимое будущее нет

Мы видим, что независимые формы представлены основным разрядом, за исключением зависимого будущего, и всеми формами настоящего времени. Все эти формы соотнесены с моментом речи как точкой отсчета. Остальные формы составляют группу зависимых форм. Они соотнесены с временным центром прошедшего времени и редко с временным центром будущего.

1.6.19. Наклонение. Изъявительное наклонение. Наклонением называется глагольная категория, выражающая определённую модальность высказывания, т. e. устанавливаемое говорящим отношение высказывания к действительности. Традиционная грамматика устанавливает наличие трех наклонений в английском: изъявительного, повелительного и сослагательного.

Изъявительное наклонение передает действие, рассматриваемое говорящим как реальный факт, отсюда вытекает необходимость соотнесения его с той или иной временной сферой, так как ни одно действие не может происходить вне времени.

Остальные два наклонения не предполагают четкого соотнесения с определённой временной сферой. Повелительное наклонение выражает побуждение к действию и имплицитно тем самым подразумевает ещё не совершившееся действие, действие, долженствующее произойти в будущем; но именно потому, что выражается только желание, побуждение к совершению действия, эта форма не является формой будущего времени. Сослагательное наклонение рассматривает действие как предположительное, возможное, которое, следовательно, также не может быть соотнесено с временной сферой. Очень сложным является вопрос о количестве наклонений и составе форм. Существование изъявительного наклонения не вызывает сомнений ни у кого из лингвистов; остальные два наклонения трактуются по-разному.

1.6.19.1. Повелительное наклонение. Повелительное наклонение выражает непосредственное волеизъявление (термин А. И. Смирницкого), обращенное к собеседнику. По форме глагол в повелительном наклонении совпадает с инфинитивом и с настоящим временем основного разряда, кроме 3-го лица единственного числа: Stop talking! Be quiet! Существенным отличием от инфинитива, однако, является, во-первых, отсутствие частицы to и, во-вторых, отличие отрицательной формы инфинитива I told you not to talk! от отрицательной формы повелительного наклонения: Don't talk! Наконец, весьма важным представляется замечание А. И. Смирницкого об отсутствии у повелительного наклонения вопросительной формы. Проблема грамматической омонимии, несомненно, весьма сложный вопрос: представляется, однако, несомненным, что она должна решаться с учётом не только формы, но и её функционирования. В случае повелительною наклонения отличие функционирования не ограничивается фактами, описанными выше: в то время, как изъявительное наклонение всегда функционирует в сочетании с подлежащим, выраженным или существительным, или местоимением, или каким-либо другим способом, повелительное наклонение может функционировать с подлежащим, выраженным местоимением, только при резкой эмфазе: You stay here!

Выражение побуждения к действию, обращенное не к непосредственному собеседнику, передается конструкцией с глаголом let: let us begin; let her try again. Глагол let в этих случаях стоит в неударной позиции и десемантизкрован.

1.6.19.2. Сослагательное наклонение. Сослагательное наклонение представляет собой весьма пестрый набор форм и вызывает поэтому серьёзные разногласия в трактовке.

Набор форм включает, во-первых, сохранившиеся из прежней парадигмы синтетические формы: be, в настоящем стилистически весьма ограниченную, в значительной степени архаичную (If it be true...), форму were, функционирующую без стилистических ограничений (If I were you, I should do it), и форму, совпадающую с парадигмой настоящего времени основного разряда, но не имеющую -s в третьем лице (I suggest that he go). Эта форма в английском варианте также стилистически ограничена; в американском варианте она не имеет характера книжности, искусственности, свойственного ей в британском варианте английского языка.

Во-вторых, набор включает формы, омонимичные претериту и перфекту прошедшего времени, но отличающиеся по соотнесению во времени и по отсутствию временного значения как такового. В-третьих, набор включает аналитические формы с вспомогательными глаголами should и would.

Трактовка сослагательного наклонения различными лингвистами весьма разнообразна: крайние точки зрения выражены предложенной Дейчбейном парадигмой из 16 наклонений и, с другой стороны, отрицанием существования сослагательного наклонения (Л. С. Бархударов). Между этими крайними взглядами располагаются различные теории менее крайнего направления. Это разнообразие обусловлено тем, в каком соотношении авторы учитывали форму и содержание, насколько они находились под влиянием аналогии других языков, какова их позиция в вопросе грамматической омонимии.

Г. Суит выделяет наклонение, выражающее нереальность, называя его «Thought-Mood» и подразделяет его на подтипы в зависимости от способа выражения — синтетическими или аналитическими формами; подтип, выражаемый аналитическими формами с вспомогательными глаголами should и would, он называет кондиционалисом (Conditional Mood); сочетания с may и might он называет Permissive Mood.

Попытка Г. Суита разобраться в сложном переплетении форм и значений сослагательного наклонения не привела к ясности, хотя была удачнее ряда последующих теорий. В трудном вопросе трактовки форм, омонимичных претериту и перфекту прошедшего времени (If he came, if he had come...), Суит занял промежуточную позицию, называя эти формы Tense-moods. Это, в общем, ближе к оценке этих форм как сохраняющих связь с формами изъявительного наклонения; таким образом, Суит не пошел по пути оценки форм только по их значению.

В дальнейшем, как указано выше, авторы по-разному подходили к проблеме сослагательного наклонения, однако в большинстве случаев мы видим разбивку сослагательного наклонения на подтипы, в основном в зависимости от значения. Таковы позиции Г. Поутсмы, Г. О. Керма и ряда других. Разбирать их подробно мы не будем; из теории советских лингвистов следует только остановиться на системах, предложенных А. И. Смирницким, И. Б. Хлебниковой, а также на взглядах Б. А. Ильиша и Л. С. Бархударова.

А. И. Смирницкий различает а) сослагательное I (if he be; I suggest that he go), включающее высказывания, не противоречащие реальности; б) сослагательное II, наоборот, подразумевает высказывания, противоречащие действительности (if it were, if he had known); в) предположительное, образуемое сочетанием should с инфинитивом при любом подлежащем (should should you meet him); г) условное наклонение — аналитические формы с should и would, функционирующие в главной части условного предложения (What would you answer if you were asked..'.). Классификация эта, учитывающая форму, в основе своей семантическая.

И. Б. Хлебникова различает условное наклонение (Conditional — should go, would go), субъюнктив, включающий синтетические формы (be, were, if I knew) и варианты сослагательного наклонения, не образующие систему (however it might be, for fear it should start trouble). Эта классификация основана на теории, утверждающей, что формы условного наклонения образуют семантически единый подтип, тогда как остальные случаи, формально совпадающие по форме, не укладываются в стройную систему.

Л. С. Бархударов отрицает существование сослагательного наклонения в английском на том основании, что формы с should, и would он не признает аналитическими, так как второй компонент этих форм — инфинитив — возможен и в свободных конструкциях. Формы же if I knew, if I had known Л. С. Бархударов справедливо считает формами прошедшего и перфекта прошедшего времени в особом синтаксическом окружении.

Очень осторожно и продуманно трактует вопрос сослагательного наклонения Б. А. Ильиш в своей последней книге «The Structure of Modern English». Он указывает на то, что необыкновенное расхождение во взглядах различных авторов (от 16 наклонений у Дейчбейна и менее по нисходящей шкале) свидетельствует о том, что интерпретация и систематизация форм, относимых обычно к сослагательному наклонению, представляет реальную трудность. Причины этой трудности заключаются в двух основных факторах: 1) одни и те же формы передают различные значения; 2) одно и то же значение передается различными формами. Именно это перекрещивание форм и семантики приводит к субъективизму в их интерпретации.

Обращаясь к вопросу выбора между идентичностью формы и отличием значения, Б. А. Ильиш склоняется к тому, что при идентичности формы желательно не выделять омонимов, а считать данный сдвиг грамматического значения особым употреблением формы в определённом окружении; очевидно, это можно сформулировать как вариантное употребление формы: 1) Не lived here five years ago; 2) If he lived here he would come at once. Формы lived и lived — не омонимы, а случаи особого употребления претерита; то же самое, естественно, относится к перфекту прошедшего времени: 1) I knew he had lived there; 2) If he had lived there he would have come to see me.

Вполне логично, формы с should, would, выражающие предположительность, Б. А. Ильиш рассматривает как особое употребление зависимого будущего (Future-in-the-past). Далее Б. А. Ильиш анализирует категорию наклонения в двух планах — с точки зрения значения и с точки зрения способов выражения. Включая и значение побуждения (следовательно, императив), он выявляет четыре основных значения: побуждения, возможности, нереального условия и следствия нереального условия. Таким образом, если исходить из значения, можно обнаружить четыре или три наклонения, если объединить два последних; или два, если объединить последние три под рубрикой «нереальное действие». Если же исходить из способов выражения, то получается (включая императив) шесть наклонений. Далее Б. А. Ильиш рассматривает модели (patterns) употребления, но не предлагает никакой определённой классификации.

Если в той части анализа, где Б. А. Ильиш рассматривает Способы выражения наклонения, отбросить императив как самостоятельное наклонение, а также формы претерита и перфекта прошедшего времени, которые являются вариантами соответствующих форм индикатива в систематизированном контексте, остаются три случая: 1) неизменяемая форма типа соте; сюда же, видимо, можно присоединить формы be и were, т. e. синтетические способы выражения нереального действия: If I were you, I should not talk too much in public about your plans. (Snow); 2) should для всех лиц: There is no reason that I know why he should hunt me. (M. Stewart); 3) should и would для первого и двух других лиц соответственно: If we changed it drastically at a single stroke, it would alter the place overnight. (Snow)

Большинство грамматистов выделяют условное наклонение, включающее форму «маловероятного условия» («unlikely condition»): If Ross (his doctor) were here, he would tell us it was dangerous. (Snow) и форму нереального условия: If we had given him the most concealed of hints, he would have rushed to Nightingale... (Snow)

Действительно, здесь мы находим соотношение форм, очень похожее на регулярную парадигму; однако, если отбросить обусловленные формы индикатива, остаются только should и would с соответствующим инфинитивом. Тогда можно упрощенно сказать, что за исключением значения следствия нереального условия, где should и would употребляются с учётом лица, во всех остальных случаях выражения нереального действия используется should с любым лицом. Однако это, несомненно, упрощение: should используется с любым лицом в условных придаточных типа Should you meet her, tell her to phone me. Кроме того, should употребляется и тогда, когда речь идет о действии реальном, если требуется выразить некую субъективную оценку или эмоцию:

Chrystal wondered why he should act as chairman when Brown himself was there. (Snow) Small wonder, in the dark years that followed, that the short stretch of Maximus' victorious peace should appear to men like a lost age as golden as any poets sing. (Stewart)

Форма were функционирует наравне с формами претерита и перфекта прошедшего времени в придаточной части условного предложения и наравне с should для всех лиц в других типах придаточных (уступительных, дополнительных) для выражения нереального действия.

Формы с should и would, изменяющимися по лицам, функционируют в главной части условного предложения.

Should и would могут также употребляться в простых предложениях для выражения нереального (нереализованного) действия: I should be so sorry to interrupt. (Snow) Perhaps no group would ever let itself be guided by Roy Calvert. (Snow) В остальных случаях, в придаточных уступительных и дополнительных, для выражения нереального действия используются обычно should и were: ...She said defiantly, as though she were thinking of her mother. (Holt). If you should see them tell them to come here.

Все формы сослагательного наклонения, как видно из вышеизложенного, совпадают по звучанию с формами изъявительного наклонения или с составным сказуемым, включающим модальный глагол should. Тем самым встает вопрос о разграничении омонимии и грамматической вариантности форм.

Выше было указано, что мы присоединяемся к взглядам Б. А. Ильиша на употребление форм изъявительного наклонения в условных предложениях. Они сохраняют свое лексическое значение, а сдвиг временной соотнесенности обусловлен синтаксическим окружением, систематизированным контекстом, снимающим временное инвариантное значение формы. Выше, в разделе «видовременная система» мы видели возможность таких сдвигов в пределах временного значения: форма настоящего времени может передавать значение будущего в систематизированном контексте (1.6.12.1). Если принять точку зрения, рассматривающую формы типа If he lived, If I knew как омонимы претерита, а не его обусловленные варианты, мы должны будем признать форму start в предложении I start tomorrow формой будущего времени. Это будет означать отказ от формального принципа и признание семантики в качестве ведущего принципа, что представляется неприемлемым.

С другой стороны, представляется правильным рассматривать should и would в сослагательном наклонении как омонимы модальных глаголов на том основании, что, в отличие от модальных глаголов should и would, они передают совершенно идентичное отношение нереализуемого действия, связанного с определённым условием, тогда как глаголы собственно модальные передают иные, несовпадающие отношения:

I should value it if you would keep me in touch. (Snow) I consider that the college would be grossly imprudent not to use the next few months to resolve... (Snow)

Ho: There are a few things no one should dare to decide for another man. (Snow) I asked him to be patient, but he w о и I d not listen.

Одним из важных аргументов в пользу трактовки should и would в сослагательном наклонении как вспомогательных, а не модальных глаголов является также то, что оба эти глагола могут редуцироваться в сослагательном наклонении, так как они, как все вспомогательные глаголы, находятся в неударной позиции, тогда как модальные глаголы, несущие лексическую семантику, не редуцируются. Ср.: I'd have acted differently if I'd known you were on the way. (Holt) и You should have done it years ago. (Holt)

Should и would совпадают также по звучанию с вспомогательными глаголами зависимого будущего. На это указывает и Б. А. Ильиш (см. выше). По-видимому, здесь мы также имеем дело с грамматическими вариантами. В систематизированном контексте изъявительного наклонения формы с should и would передают будущее, мыслимое как реально предполагаемое, но не реализованное. В систематизированном контексте условных предложений выражается действие нереализуемое; в этих случаях глагольные формы подвергаются сдвигу временного значения: они передают одновременность с временной сферой высказывания или предшествование ей (If I knew... I should do so; if I had known... I should have done so). Вместе с тем, как справедливо указывает Б. А. Ильиш, значения зависимого будущего и сослагательного наклонения иногда трудно разграничить:

His calculation about Crawford was, of course, ridiculous. Crawford, impersonal even to his friends, would be the last man to think of helping, even if help were possible. (Snow)

Как видно из вышеизложенного, сослагательное наклонение не образовало регулярных парадигм, которые дали бы основания для выделения подтипов внутри этой категории.

Функционирование его форм в значительной мере определяется типами предложения, т. e. синтаксическими условиями: предложения с условными предикативными единицами, с уступительными, с так называемым «предваряющим» it: It is strange you should think so. Функционирование в простом предложении чаще всего связано с желанием говорящего снять категоричность высказывания и с формулами вежливости, хотя и в этих случаях возможно выражение нереализуемого действия, условие выполнения которого вытекает из общего контекста:

I should say so. Would you be so kind as to tell me...? You can't start now: you would get lost in the dark.

Эта нерегулярность объясняется историческими причинами: в то время как остальные аналитические формы глаголов образовались на пустом месте, как элементы, дополняющие и развивающие видовременную систему, формы сослагательного наклонения образовались в процессе смены и замены старых синтетических форм новыми аналитическими. Частично старые формы сохранились, и этим, вероятно, объясняется та полная асимметрия и нерегулярность в соотношении форм сослагательного наклонения, которая была описана выше.

1.6.20. Категория залога.Категория залога выражает отношение глагольного признака к подлежащему или характеризует реальное значение подлежащего по отношению к глагольному признаку.

В английском существует, по мнению ряда лингвистов, два залога, но некоторые авторы считают, что залогов три. Несомненные два залога — действительный и страдательный; третий залог, относительно которого нет единства мнений, — возвратный.

1.6.20.1. Действительный залог.Действительный залог передает действие, источником которого является референт подлежащего. Действительный залог не имеет особых показателей; если придерживаться терминологии структурализма, можно сказать, что он характеризуется нулевым экспонентом (в отношении залога). Система видовременных форм, приведённая выше, изложена на материале форм действительного залога. По определению А. А. Холодовича, действительный залог выражает отношение, при котором подлежащее предложения и семантический субъект (производитель или источник действия) совпадают. Отношение действия к этому семантическому субъекту может быть самым разнообразным. Субъект, выраженный подлежащим, может производить действие, направленное на объект, выраженный дополнением первым (прямым, беспредложным): Не gripped the edge of the table. (Waine) Действие субъекта может замыкаться в нем самом, не переходя ни на что: Nothing happened. The child was weeping. Наконец субъект может оказаться как бы псевдоисточником действия; однако форма глагола остается все той же: The door opened. The new record sold well. На основании последнего типа были попытки выделить средний залог; однако это означало бы отказ от формального принципа и включение в область грамматики явления по чисто семантическому признаку.

 

1.6.20.2. Страдательный залог.Страдательный залог — пассив — противопоставлен действительному залогу. Согласно определению А. А. Холодовича при пассиве подлежащее не совпадает с семантическим субъектом. Подлежащее глагола в страдательном залоге — лицо или предмет, на который направлено действие, выраженное глаголом-сказуемым.

Как правило, в современных европейских языках форма страдательного залога свойственна глаголам переходным, т. e. глаголам, способным передавать направление действия на объект. Грамматически этот объект выражен дополнением первым (прямым, беспредложным), например: Он взял книгу; Не wrote a letter. «Направленность» действия на объект не означает обязательного воздействия на объект; ср., например, Не heard a sound; Я увидел белку, где объект не меняет своего состояния. Некоторые авторы пользуются понятием «косвенно-переходных» глаголов, передающих направленность действия на объект, выраженный предложным дополнением: Не looked tit me.

Переходность—лексико-грамматическая характеристика глагола, его способность передавать действие, направленное на объект, или неспособность передавать такое объектно-ориентированное действие, и, следовательно, неспособность сочетаться с прямым дополнением, выражающим объект действия: Я живу в городе.; Он встал.; I live in town.; He rose.

Как правило, переходность в европейских языках является лексико-грамматической характеристикой глагола, закрепленной за каждой данной единицей; это — черта полевой структуры глагола. Однако в английском глагол давно утратил или почти утратил закрепленную переходность/непереходность; последняя превратилась в синтаксическую сочетаемость глагола. Конечно, можно выделить группу глаголов, для которых вне контекста свойственно в первую очередь переходное значение (например: to take, to seize, to give), и такие, для которых характерно вне контекста непереходное значение (to stand, to lie, to run, to sleep).

Однако в предложении оба типа глаголов способны реализовать лексико-семантические варианты, противоположные их основному — переходному или, наоборот, непереходному значению:

She takes after her mother.; The windows give on the street.; . Your books will translate. (Waugh) I marched him back to his room. (Holt) They lie him down. (Duncan)

В английском чрезвычайно мало непереходных глаголов, не способных к функционированию с дополнением (to die, to work, to sit).

Страдательный залог нередко рассматривается как форма, производная от действительного. Однако с этим вряд ли можно согласиться. Отношение двух залогов может устанавливаться путем трансформации там, где она возможна; однако, как мы увидим ниже, трансформация не всегда возможна. Отношение двух залогов может устанавливаться и путем сопоставления одного и того же подлежащего с разными залоговыми формами: Не greeted me warmly. He was greeted warmly.

Источник (производитель, агенс) действия не обязательно выражен, но если он выражен, то в предложении он занимает позицию предложного дополнения. В зависимости от того, выражен агенс или нет, пассивная конструкция может быть двучленной или трехчленной. Двучленная конструкция широко распространена в английском: We were interrupted then. (Stewart) Champagne was served at feasts. (Snow) Трансформация в действительный залог . в этих случаях невозможна, или, точнее, возможна только при внесении единицы, отсутствовавшей в страдательном залоге, причем эта единица может быть известна только из широкого контекста или может быть вообще неизвестна:



©2015- 2020 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.