Сделай Сам Свою Работу на 5

Грамматическое значение имени существительного. 2 глава

В тех случаях, когда зависимое грамматическое значение вызывает модификацию значения формы, оно является одной из причин вариантов основного грамматического значения, т. e. так называемого инварианта. Определить же основное грамматическое значение возможно, исследуя форму в очень широком контексте или совсем без контекста. Иначе говоря, инвариант — это грамматическое значение, не подверженное изменению под влиянием зависимого грамматического значения или каких-либо дополнительных условий.

1.0.5. Морфологические средства передачи грамматического значения.Морфологические средства передачи грамматического значения заключены в форме слова, иначе говоря, в комплексе его словоформ. Для языков флективных это следующие средства:

1) Флексия, т. e. словоизменительный формант; флексия может быть внешней, т. e. это — суффикс, несущий грамматическую нагрузку: street-s, approach-ed; флексия может быть внутренней, это — чередование гласных: foot feet; find found. В современном английском существует флексия особого типа, способная оформлять единицы, большие, чем одна словоформа, т. e. словосочетания: ту aunt and uncle's arrival. Это — так называемая монофлeксия. Обычная флексия присоединяется к основам: ту uncle's arrival. Монофлексия оформляет сочетание слов, а не основ, что позволяет рассматривать её как синтаксический формант (1.2.6).

2) Словоформы грамматического ряда могут быть супплетивными; в современных языках, в частности в английском, это — пережиточные формы, однако весьма стойкие: to be am — was; good letter the best.

3) Аналитические формы. Аналитические формы возникли позднее, чем флексия. Они включают не менее одного служебного а и одного лексически наполненного, но возможно и большее количество служебных компонентов: is coming, has been asked, is being built.

Аналитические формы внешне похожи на словосочетания, и поэтому важно указать на некоторые критерии их распознавания:

1) Общее грамматическое значение складывается из сочетания всех компонентов, составляющих данную форму; вспомогательный глагол передает более частные внутрипарадигматические значения лица и числа (если эти значения отражены в форме), но общее видовременное, залоговое и модальное значение складывается только из всех компонентов вместе. Вместе с тем, каждый компонент, взятый в отдельности, не несет информации об общем значении формы. Так, has и given не информируют о значении перфекта, так же как и had, been, sent.



2) Аналитические формы исторически сложились из синтаксических сочетаний, в основном из определённых типов составного сказуемого. Они превратились в аналитические формы только тогда, когда их грамматическое объединение стало настолько тесным, что синтаксические отношения между ними исчезли. Отсюда следует весьма важный вывод: между компонентами аналитической формы не может быть синтаксических отношений.

3) Синтаксические отношения с окружением в тексте возможны только для всей формы в целом; компоненты форм в отдельности не могут иметь синтаксических отношений порознь. Так, в сочетании was driving the car элемент the car является дополнением ко всей глагольной форме; в had often remembered элемент often является обстоятельством к сказуемому, выраженному аналитической формой в целом.

 

 

1. ЧАСТИ РЕЧИ
1.1. ТЕОРИЯ ЧАСТЕЙ РЕЧИ

1.1.1. Теория классификации частей речи.Весь словарный состав английского, как и всех индоевропейских языков, подразделяется на определённые лексико-грамматические классы, называемые традиционно частями речи. Существование таких классов не вызывает сомнения ни у кого из лингвистов, хотя, как мы увидим ниже, трактовка их неодинакова у разных ученых.

Основные принципы этого подразделения на разряды, существующего с давних времен, были эксплицитно сформулированы Л. В. Щербой: это — лексическое значение, морфологическая форма и синтаксическое функционирование. Подразделения, принятые в разных школах, не совпадают —как по количеству выделяемых частей речи, так и по их группировке, — но перечисленные принципы действительно лежат в основе выделения классов слов. Имплицитно, однако, в ряде случаев (и в наиболее принятых классификациях) выделение классов основывалось не на всех указанных трех признаках одновременно.

Это особенно ясно в отношении английского языка, однако это справедливо и в отношении языков флективных. Ниже, при описании отдельных частей речи, мы будем каждый раз останавливаться на этом вопросе. Здесь только упомянем те примеры, которые приведены в статье на эту тему М. И. Стеблина-Каменского. Числительные объединяются своим лексическим значением — значением точного количества. В остальном они ведут себя так, как существительные или прилагательные, с той же парадигмой и синтаксическими позициями. Местоимения отличаются тем, что, обладая предельно обобщенным значением, они указывают на любые предметы, существа, абстрактные понятия, не называя их; в остальном они ведут себя сходно с существительными или прилагательными. Такого рода скрещивание, несовместимое со строгой логикой, не должно вызывать удивление: далеко не все в языке укладывается в логические правила.

В языкознании имеется ряд попыток построить такую классификацию частей речи (лексико-грамматических разрядов), которая отвечала бы основному требованию логической классификации, а именно — была бы основана на одном едином принципе. Как мы увидим ниже, эти попытки не оправдали себя. Классификация частей речи продолжает быть спорным вопросом; существуют расхождения между лингвистами относительно количества и номенклатуры частей речи.

Г. Суит, автор первой научной грамматики английского языка, делит части речи на две основные группы — изменяемые и неизменяемые. Таким образом, он считает морфологические свойства основным принципом классификации. Внутри группы изменяемых («declinables») он придерживался традиционного подразделения — существительные, прилагательные, глаголы. Наречия, предлоги, союзы и междометия объединены в группу неизменяемых («indeclinables»).

Наряду с этой классификацией, однако, Суит предлагает группировку, основанную на синтаксическом функционировании определённых классов слов. Так, группа именных слов (noun-words) включает, кроме существительных, сходные по функционированию «именные» местоимения (noun-pronouns), «именные» числительные (noun-numerals), инфинитив и герундий; в группу адъективных слов входят, кроме прилагательных, «адъективные» местоимения (adjective-pronouns), «адъективные» числительные (adjective-numerals) причастия. Глагольная группа включает личные формы и вербалии; здесь опять ведущим оказывается морфологический принцип; все неличные формы, так же как и личные, обладают глагольными категориями времени (tense) и залога.

Таким образом, вербалии — инфинитив и герундий — оказываются причисленными к именным словам на основании их синтаксического функционирования, а по своим морфологическим свойствам они оказываются и в группе глагола.

Как мы видим, Суит видел несогласованность морфологических и синтаксических свойств частей речи; но его попытка создать согласованную группировку привела к тому, что по синтаксическому признаку были раздроблены разряды, лексически и морфологически объединенные, и, с другой стороны, объединены осколки разрядов, лексически и морфологически несходных. Что же касается группы «неизменяемых», то в ней объединены совершенно разнородные элементы: наречия, которые являются членами предложения, и союзы, предлоги и междометия, которые ими не являются; предлоги, функционирующие внутри предикативных единиц, и союзы, соединяющие предикативные единицы.

О. Есперсен, датский лингвист, автор «Философии грамматики», многотомной «Грамматики современного английского языка» и ряда других работ, полностью отдавал себе отчёт в трудности примирить два основных принципа — форму и функцию, т. e. морфологию и синтаксис, даже не учитывая лексическое значение. Он справедливо замечает, что, если за основу классификации принять морфологию (изменяемость и неизменяемость), то такие слова, как must, the, then, for, enough должны быть отнесены к одному классу; как показано выше, это действительно самая слабая сторона суитовской классификации.

Есперсен предложил двойственную систему: наряду сописанием традиционных частей речи, которые он рассматривает в их морфологическом оформлении и понятийном содержании, эти же классы анализируются с точки зрения их функционирования в синтаксических сочетаниях (предложениях и словосочетаниях). То или иное слово может являться первичным (primary), т. e. быть ядром словосочетания, или подлежащим предложения; вторичным (secondary), т. e. непосредственно определяющим первичное, и третичным (tertiary), т. e. подчинённым вторичному. Так, в словосочетании a furiously barking dog существительное dog — первичное, barking, непосредственно определяющее его, — вторичное, а наречие furiously — третичное. Это так называемая теория трех рангов; Есперсен особо останавливается далее на тех отношениях, которые передаются этими рангами, о чем см. ниже, в разделе синтаксиса (2.2.6). Однако Есперсен не отвергает ни традиционного деления на части речи, ни традиционных синтаксических позиций. Таким образом, теория трех рангов оказывается в несколько промежуточном положении, между морфологией и синтаксисом, хотя, как видно из вышеописанного, она ближе к синтаксису. Вероятно, справедливо сказать, что теория трех рангов — одна из первых попыток дать единую классификацию, основанную на позиции (функции) слова в единицах больших, чем слово; однако морфологическая классификация, синтаксические функции и три ранга все время перекрывают друг друга, переплетаясь и создавая избыточные, ненужные единицы анализа. Среди работ, авторы которых пытаются найти единый принцип классификации частей речи, особого внимания заслуживает книга Ч. К. Фриза «Структура английского языка» (Ch. Fries. «The Structure of English»). Фриз отвергает традиционную классификацию и пытается построить систему классов, основанную на позиции слова в предложении. Посредством подстановочных таблиц Фриз выделяет слова четырех классов, традиционно называемые существительными, глаголами, прилагательными и наречиями. Так, к классу 1 принадлежат все слова, способные занимать позицию слова concert в предложении The concert was good и слова tax в предложении The clerk remembered the tax; слова класса 2 занимают позицию слова is/was, remembered в тех же предложениях; слова класса 3 стоят в позиции good в модели The (good)concert was good, и слева класса 4 — в позиции there в модели

31 2 3 4

The is/was there

Эти модели разбиваются на подтипы, которые мы не приводим здесь. Фриз последовательно придерживается позиционного принципа, и, таким образом, к классу 1 относятся не только существительные, как можно на первый взгляд вывести из приведённой выше схемы. Любое слово, способное занять позицию concert в приведённом примере, относится к классу 1; как указывает Фриз, к классу 1 относятся любые слова, способные занять позицию перед словами класса 2, т. e. перед глаголом в личной форме; так, слова man, he, the others, another относятся к классу 1, так как они способны занять позицию перед словом второго класса came.

Креме четырех классов, Фриз выделяет 15 групп. В них также используется последовательно позиционный принцип, и в эти группы попадают слова самых разнообразных типов". Фриз называет эти группы «function words», и, действительно, часть слов, входящих в эти группы, в общем очень близки к тем разрядам, которые мы называем служебными частями речи (1.11—15).

Так, в группе А оказываются все слова, способные занимать позицию the, т. e. быть определением, или определителем. Вот перечень слов одного столбца группы А, приведённого Фризом: the, no, your, their, both, few, much, John's, our, four, twenty...

Фриз указывает, что некоторые из этих слов могут в других высказываниях оказаться в позиции слов класса 1, но это не должно смущать читателя; важно то, что все они могут занимать позицию the. Мы не будем перечислять здесь все группы; укажем только, что есть группы, включающие одно или два слова (группы С, Н, N включают слова not, there — there is, please соответственно). Морфологические свойства, как мы видим, полностью игнорируются, но и синтаксические функции, строго говоря, не принимаются во внимание: так, модальные глаголы отделены от класса 2 (полнозначных глаголов); ко модальные глаголы группы В выступают так же в предикативной функции, как и лексически полнозначные глаголы.

Из вышеизложенного видно, что попытка классификации Фриза, интересная по идее, не достигает цели; он не создает собственно классификации, и предлагаемое подразделение оказывается очень запутанным, классы и группы взаимно перекрываются, одно и то же слово оказывается в нескольких разрядах. Вместе с тем, материал Фриза содержит интересные данные относительно дистрибуции разрядов слов, их синтаксической валентности. Интересен также подсчёт относительной частотности классов и групп: группы, содержащие, в основном, служебные части речи, имеют высокую частотность.

Фриз — единственный структуралист, пытавшийся создать классификацию лексико-грамматических разрядов на базе одного последовательно применяемого признака. Дж. Трейджер и Г. Смит, предложили двойную классификацию — по морфологической парадигматике и по синтаксическим функциям. Этот двойственный анализ не абсолютно параллелен, но именно поэтому четкой картины он не создает.

Ниже мы остановимся на классификациях, предложенных структуралистами Г. Глисоном и Дж. Следдом.

Г. Глисон справедливо критикует обычные школьные дефиниции частей речи, основанные на их семантическом содержании; при этом, однако, он упускает из виду то, что сама классификация имплицитно основана не на этих дефинициях, а на тех трех признаках, о которых говорилось в начале этого раздела. Глисон предлагает классификацию, исходящую из двух формальных признаков — морфологической формы и порядка слов. Он делит весь словарный состав на две крупные группы: группу, имеющую формальные признаки словоизменения, и группу, не имеющую таких признаков. Первая группа, естественно, включает имена существительные, прилагательные, глаголы и наречия. Однако, строго следуя признаку наличия парадигмы, Глисон исключает из этой группы все те слова, которые в силу тех или иных причин данной парадигмы не имеют. Так, прилагательное beautiful не входит в эту группу, так как оно не имеет формы *beautifuller, *beautifullest. Вторая группа включает классы, отличаемые по позиционному признаку, но сюда же входят и слова парадигматических групп, исключенные из них, как описано выше. Так, beautiful, которое занимает те же позиции, что и прилагательное fine, входит во вторую группу; оно принадлежит к более широкому классу, называемому «adjectivals», включающему и собственно прилагательные («adjectives»). По тому же образцу «pronominals» — более широкий класс, нежели «pronouns». Классы, встречающиеся в одинаковых позициях, образуют «конституентные» («constituent») классы. Однако Глисон не дает их точного определения или перечисления; неясно также, включает ли он в эти группы служебные части речи, хотя, видимо, он считает предлоги особым классом.

Нетрудно видеть, что классификация, предложенная Глисоном, ещё менее систематизирована, чем классификация Фриза: одно и то же слово может одновременно принадлежать к двум классам, другие — к одному; классы не находятся в системных отношениях один к другому.

Классификация Дж. Следда очень близка принципам Глисона. Он также различает «флективные» и «позиционные» классы. Основные позиционные классы: nominals, verbals, adjectivals, adverbials; к ним присоединяются восемь более мелких классов: вспомогательные глаголы, определители, предлоги, союзы, различные разряды местоимений. Здесь мы находим такие же неясные критерии, как у Глисона; некоторые местоимения занимают те же позиции, что и существительные, но выделены в особый класс; вопросительные местоимения позиционно не отличаются от других (например, указательных), но выделены в особый класс явно на основании их лексического значения и т. д. Классификация Следда так же неубедительна, как и предыдущие.

Вместе с тем, нельзя пройти мимо двух весьма положительных моментов в теориях Глисона и Следда. Во-первых, оба они отмечают важность словообразовательных аффиксов как показателей частей речи; во-вторых, — и это важнее всего — оба эти лингвиста обратили внимание на неоднородность свойств тех или иных единиц внутри определённых лексико-грамматических разрядов. Именно на этом и основывается предлагаемое ими подразделение на более узкие группы, содержащие те единицы, которые по всем своим признакам имеют право быть причисленными к данной части речи, и более широкие, куда входят и единицы, обладающие только частью необходимых признаков.

Таким образом, все попытки создать классификацию языковых единиц, основанную на едином принципе, не увенчались успехом. Традиционная классификация не хуже (хотя, возможно, и не лучше) всего того, чем её пытались заменить, и имеет то преимущество, что она широко известна. Мы будем поэтому далее исходить из традиционной классификации, с одной существенной модификацией в трактовке частей речи внутри каждой группы.

 

 

1.1.2. Теория полевой структуры частей речи.Та сложность соотношения единиц внутри каждой части речи, о которой говорилось выше и которая была замечена Глисоном и Следдом, хорошо укладывается в теорию грамматического поля, разработанную В. Г. Адмони на материале немецкого языка и изложенную в книге Г. С. Щура «Теория поля в лингвистике» (М., 1974)1. Теория морфологического поля заключается в следующем. В каждой части речи существуют единицы, полностью обладающие всеми признаками данной части речи; это, так сказать, её ядро. Но существуют и такие единицы, которые не обладают всеми признаками данной части речи, хотя и принадлежат к ней. Поле, следовательно, включает центральные и периферийные элементы, оно неоднородно по составу. Задача лингвиста заключается в том, чтобы определить состав поля, выявить центральные и периферийные элементы и определить, по каким признакам они близки к другим частям речи.

1.1.3. Части речи знаменательные и служебные.Наиболее крупное подразделение частей речи — это две большие группы: знаменательные и служебные части речи. Знаменательные части

1 Теория семантического поля была ранее разработана И. Триром, Л. Вайсгербером и другими западными лингвистами. Теория функционального лексико-грамматического поля связана в основном с именами советских лингвистов (E. В. Гулыга и E. И. Шендельс, А. В. Бондарко, М. М. Гухман), В, Г, Адмони рассматривает собственно-морфологические поля, речи включают такие единицы, которые имеют лексическое значение, т.е. называют понятия: table, dog, joy, strength; to bring, to cry, to enumerate; big, difficult; soon, well. Иначе говоря, они обозначают постоянные денотаты. Обладая лексическим значением, слова знаменательных частей речи способны занимать те или иные синтаксические позиции в предложении, т. e. функционировать в качестве членов предложения, а также быть ядром словосочетания. Таким образом, при отграничении знаменательных частей речи от служебных лексические и синтаксические критерии совпадают. Морфологические свойства также в известной степени присоединяются к ним: словоизменением обладают только знаменательные части речи. Однако среди знаменательных частей речи не все имеют парадигму словоизменения; поэтому морфологический признак не во всех случаях является ограничительным.

 

Служебные части речи не обладают свойством быть предметом мысли, т. e. не обладают самостоятельным лексическим значением. Так, не могут обозначать предмет мысли такие единицы, как of, and, since, the, ибо они не называют отдельных понятий (ср. такие слова, как relation, meaning и т. п., которые называют данные понятия). Назначение служебных частей речи в языке — указывать на те или иные отношения между словами знаменательных частей речи, между предложениями или словосочетаниями, или же уточнять грамматическое значение знаменательных частей речи: the colour of the sky, dogs and cats, the dog, a dog.

Выделение тех или иных частей речи, как знаменательных, так и служебных, является дискуссионным; есть такие «основные» части речи, в существовании которых не сомневается ни один лингвист (например, имя существительное, глагол, имя прилагательное, наречие); среди служебных частей речи не вызывает сомнения существование таких разрядов, как предлоги, союзы. С другой стороны, многое остается сомнительным в отношении правомерности выделения слов категории состояния и, отчасти, модальных слов в знаменательных частях речи; не совсем ясны границы частиц в группе служебных частей речи. Далеко не все лингвисты согласны с выделением артиклей как служебной части речи; может вызывать сомнение причисление постпозитива к служебным частям речи.

Следует чётко разграничивать служебные части речи и служебные слова. Служебные слова относятся к знаменательным частям речи, но в определённых условиях утрачивают свое лексическое содержание и сохраняют только свою грамматическую функцию. Наиболее типичным случаем такого рода являются вспомогательные глаголы. Это — глаголы, способные выступать со своим собственным лексическим содержанием, например, глагол have в предложении I have a new television set. Однако в форме перфекта этот же глагол утрачивает свое лексическое значение, выступая как вспомогательный: I have lost my gloves. Он не превращается при этом в служебную часть речи, но функционирует как служебное слово.

 

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

Грамматическое значение имени существительного.

Имя существительное — знаменательная часть речи, обладающая значением предметности. Предметность — грамматическое значение, в силу которого словесные единицы — названия как собственно предметов, так и не-предметов (абстрактных понятий, действий, свойств и т. д.) — функционируют в языке сходным образом с названиями собственно предметов. Словообразовательные средства отглагольных, отадъективных существительных создают возможность для названий состояний, свойств, качеств и т. п. функционировать синтаксически наряду с названиями предметов: movement, strangeness, activity. Этиобразования называются синтаксическими дериватами. Морфологическое их функционирование во многих случаях ограничено: не все синтаксические дериваты способны участвовать в морфологических категориях имени. Это — одна из важнейших черт полевой структуры имени существительного.

1.2.2. Словообразование существительного.Словоизменительный аппарат существительных весьма беден. Что касается его морфемной структуры, то здесь следует отметить, что очень распространена однослоговая структура, в которой совпадают по звуковому оформлению (хотя функционально они различаются) корень, основа и слово. Вместе с тем, существительное имеет словообразовательный аппарат, значительно превосходящий по разнообразию аппарат словоизменения. В грамматическом плане это немаловажно потому, что суффиксы, помимо своей семантической функции, являются показателями принадлежности данного слова именно к существительным.

Суффиксальная структура наблюдается, в основном, в двух больших группах: в существительных лица и в существительных отвлеченных.

Наиболее характерны следующие суффиксы лица: -er, -ist, -ess, -её singer, naturalist, authoress, legatee. Из суффиксов отвлеченных существительных самые характерные: -ness, -ion, (-ation, -ition), -ity, -ism, -ance, -ment lateness, rotation, ignition, security, socialism, elegance, movement.

Примечание: Здесь приведены только наиболее часто встречающиеся суффиксы. Частотность установлена по книге «Структура английского имени существительного» (М., 1975).

1.2.3. Подклассы существительного.Существительные подразделяются на имена нарицательные и имена собственные. Нарицательные имена представляют собой обобщающее название любого предмета, обозначаемого ими: river может относиться к любой реке, dog — к любой собаке, pleasure — к любому ощущению удовольствия. Имена собственные, в противоположность этому, не имеют обобщающего понятийного содержания; они являются названием, кличкой отдельных индивидуальных существ или предметов, они закреплены именно за данной особью, но не распространяются на остальные сходные явления. Так, John — скорее всего имя человека мужского пола, но, в сущности, может быть закреплено и за собакой, слоном и т. д.; Spot может быть именем собаки, кошки, лошади и т. п.; the Cutty Sark — название известного английского клипера (быстроходного океанского судна), но оно не содержит указания на эту отнесенность и могло бы быть названием кафе, кино, коттеджа. Имена собственные не лишены грамматических категорий, свойственных существительным нарицательным; однако грамматика в первую очередь занимается именами нарицательными, обладающими обобщающим значением.

Поскольку существительные называют предметно любые явления языковой действительности, они представлены самыми разнообразными лексическими группами. Взаимодействуя с грамматическими категориями, эти группы создают разветвленную полевую структуру существительного.

Набор морфологических грамматических категорий существительного весьма беден. Бесспорно существует категория числа. Чрезвычайно спорным представляется существование категории падежа. Грамматической категории рода в английском не существует.

:

1.2.4. Проблема категории рода. Категория рода в английском исчезла окончательно уже к концу среднеанглийского периода. Обозначение биологического пола существует в языке, но при этом используются средства чисто лексические или словообразовательные: boy girl, cock hen, bull cow; waiter waitress, lion lioness; he-goat she-goat. To же самое наблюдается в ряде индоевропейских языков при обозначении различия пола: учитель-ница, доктор-ша, тигр-ица; нем. Löwe Löwin, Lehrer Lehrerin.

Б. Стрэнг, автор книги «Modern English Structure», и некоторые другие авторы утверждают, что в английском имеется категория рода существительного на том основании, что возможна субституция имени местоимением, указывающим на биологический пол или неодушевленность: he, she, it. Такая точка зрения представляется совершенно неприемлемой, так как речь идет о субституции имени другой частью речи и о перенесении признака этой другой части речи на существительное, не обладающее этим признаком. Да и для местоимений указанное значение является чисто лексическим и к грамматическому значению отношения не имеет.

1.2.5. Категория числа. Основное значение категории числа — противопоставление одиночности и множественности предметов. Под множественностью имеется в виду количество свыше одного. Единственное число передается базисной формой, т. e. формой, не имеющей окончаний и совпадающей с основой (1.0.1.) Множественное число обозначается на письме формантом -s, который реализуется как ряд алломорфов — /z/, /s/, /iz/ в зависимости от характера финального звука основы (dogs /z/, potatoes /z/; books, cats /s/; classes, bushes /iz/). Такова продуктивная словоизменительная модель формы множественного числа; её можно назвать «открытой моделью», так как новые слова, появляющиеся в языке, оформляются во множественном числе именно этим способом.

Авторы, стремящиеся максимально формализовать описание языка, в частности структуралисты, обычно рассматривают отсутствие окончания в единственном числе как наличие нулевого суффикса. Однако нулевой суффикс не является морфемой, т. e. линейно выделимым отрезком, имеющим звуковую форму (1.0.1). Представляется, однако, возможным говорить о нулевом экспоненте (1.0.1) без записи его как морфемы.

Наряду с открытой моделью, существует ряд закрытых групп; входящие в них существительные образуют формы множественного числа с помощью непродуктивных средств, закрепленных только за данными существительными. Это суффиксы, функционирующие только в пределах данных групп: а) суффикс -еп, закрепленный за двумя существительными — oxen, children; б) суффиксы латинских форм множественного числа, заимствованные вместе с теми существительными, которые они оформляли в латыни: -i (nucleus nuclei); -a (stratum strata); -ae (antenna antennae). Список этих существительных невелик, и, что очень важно, у существительных, имеющих широкое употребление, появляются собственно-английские формы: наряду с termini — форма terminuses; наряду с antennae antennas. Дескриптивисты Хэррис, Хоккетт и другие рассматривают суффикс -еп как алломорф (вариант) морфемы s/z, основываясь на их одинаковой функции; очевидно, если принять эту точку зрения, сюда же следует причислить и приведённые выше окончания латинских заимствований. Такая точка зрения возможна только в том случае, если морфема определяется как элемент чисто функциональный, безотносительно к её звуковому оформлению. Между тем, алломорф устанавливается на основании звуковой и смысловой общности (1.0.1). С другой стороны, функциональную общность различных суффиксов множественного числа нельзя отрицать. Мы предлагаем термин «функциональные синонимы», которым будут обозначаться те или иные грамматические средства, сходные функционально, но не являющиеся алломорфами.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.