Сделай Сам Свою Работу на 5

Геринг руководит аншлюсом по телефону

 

Канцлер Шушниг и его министр иностранных дел возвращаются домой полностью сломленными. Теперь уже события развертываются трагически.

Президент Австрийской Республики Вильгельм Миклас выполняет требования Гитлера: он назначает австрийского национал-социалиста Зейсс-Инкварта министром внутренних дел и объявляет амнистию всем нацистским террористам.

Этим начинается внутреннее разложение страны. Первое, что делает Зейсс-Инкварт, – едет в Берлин к Гитлеру за указаниями. Едва он возвращается, как обращается с циркулярным письмом к своим подчиненным в полиции, которое подписывает: «Австрийская германская полиция».

Шушниг делает последнюю попытку спасти положение. Опираясь на то место в договоре, подписанном в Берхтесгадене, которое говорит о независимости и суверенитете Австрии, гарантирует невмешательство Германии во внутренние дела Австрии, Шушниг назначает на 13 марта всеобщий референдум. Народ должен ответить на единственный вопрос: хочет ли он независимости Австрии. Шушниг рассчитывает собрать большинство примерно в 70–75 %.

Зная обстановку, над этим можно только смеяться. Однако в Берлине никто не смеется. В Берлине боятся, что Шушниг, не дай бог, все же получит большинство, и это будет ужасной потерей престижа, настоящим ударом по национал-социалистам. Нужно воспрепятствовать референдуму, решают в Берлине.

«Гитлер вне себя от гнева, Геринг требует остановить подготовку к референдуму в течение одного часа! – угрожающе сообщает Зейсс-Инкварт Шушнигу. – В течение часа он ждет от меня ответа по телефону. Если в течение этого времени он не получит от меня сообщения, то Геринг будет считать, что мне препятствуют в телефонном разговоре, и будет держать себя в соответствии с этим…»

Шушниг спешит к президенту Микласу. Утром, в половине двенадцатого, он возвращается в учреждение и сразу просит вызвать к себе Зейсс-Инкварта и министра по делам национальностей Глайзе-Хорстенау. «Прошу вас, сообщите Герингу, что, учитывая обстановку, мы удовлетворяем требования». Подготовку к референдуму прекращают уже 11 марта 19 3 8 г., то есть за два дня до назначенной даты проведения референдума.



Зейсс-Инкварт переходит в соседнюю комнату и вызывает Берлин, чтобы сообщить: ультиматум удалось навязать. Когда Зейсс-Инкварт после разговора по телефону с Герингом возвращается в комнату Шушнига, он держит в руке записку. На ней он записал ответ Геринга и читает его по записке Шушнигу: «Теперь уже положение можно спасти лишь в том случае, если вы немедленно подадите в отставку и Миклас в течение двух часов назначит Зейсс-Инкварта канцлером. Если этого не произойдет в назначенное время, в Австрию начнется вступление германских войск».

Его слова встречает мертвая тишина. Только сейчас Шушниг видит, с кем он имеет дело. Он снова посещает Микласа По дороге в коридорах замка его окружают друзья и советуют ему обратиться к массам и к армии. «Сопротивляться до последнего человека! Обратитесь к миру, просите помощи у Парижа и Лондона! Великие державы не будут безучастно смотреть, как нацисты методами уличных бандитов разрушают всякий порядок в центре Европы», – советуют ему. «Италия! Обратитесь к Муссолини!» – советуют другие,

 

Муссолини и Чиано «на охоте»…

 

Советники вспоминают, что в 1934 году, в день убийства Дольфуса и попытки нацистского переворота, Муссолини сосредоточил войска на перевале Бренер, чтобы испугать Гитлера. Но на этот раз на срочный телефонный запрос Шушнига секретариат Палаццо Венеция ответил через полчаса так: «Муссолини на охоте, мы не можем его найти». Зять Муссолини, министр иностранных дел граф Чиано, тоже «охотится», и австрийский посол в Риме через час сообщает по телефону в Вену следующее: «Итальянское правительство сообщило, что, поскольку запрос носит официальный характер, оно в настоящем положении не в состоянии дать ответ».

Что за причина, что руководители итальянского правительства сразу все «оказываются на охоте» и Муссолини так открыто уклоняется от дела своего прежнего друга и соратника? Много всякого произошло с момента первого вмешательства Муссолини. Во время разбойничьей войны итальянского ВС ПМММССССС ИТЬББЮ ЮЮЮ45ЫФСимпериализма в Абиссинии Германия, нарушая постановление о международном экономическом бойкоте, принятое Лигой Наций, снабжала Италию сырьем и промышленными товарами. В ходе гражданской войны в Испании общая вооруженная интервенция германского и итальянского империализма способствовала приходу к власти генеральской хунты, восставшей против республики. Одним словом, в германо-итальянских связях за эти годы произошли коренные изменения. Вследствие немалого старания со стороны Гитлера Муссолини все больше проникается идеей «германо-итальянской экономической и политической общности судьбы», образуется «ось Рим – Берлин».

Шушниг видит, что выхода нет, и сообщает президенту Микласу о своей отставке. «Я вижу, что я остаюсь один…» – отвечает со вздохом Миклас, но все же он не склонен назначать канцлером национал-социалиста, которым будут вертеть, как хотят, из Берлина.

Между тем Шушниг возвращается на Баллхауз-платц, во дворец канцлера, и начинает очищать свой письменный стол. С площади перед дворцом в его рабочий кабинет доносится шум, песня марширующих нацистов.

В этот же самый час между Берлином и Веной идут взволнованные переговоры по телефону. Время: 5 часов вечера. Сначала Геринг вызывает Зейсс-Инкварта, и когда его не находят, просит позвать руководителя секретных австрийских подразделений СС Одило Глобочника, который уже обосновался в одной из комнат министерства Зейсс-Инкварта.

«Алло! Здесь Берлин! Имперский маршал Геринг из министерства авиации просит господина Глобочника!

ГЕРИНГ: Алло, Глобочник, это вы у аппарата? Там нет Зейсс-Инкварта?

ГЛОБОЧНИК: Его здесь нет. Он ведет переговоры. Поэтому он послал меня к телефону.

ГЕРИНГ: И что он просит? Повторите точно!

ГЛОБОЧНИК: Он просит то, чего нет в том положении.

ГЕРИНГ: Но тогда чего он вообще добивается? Вам сказали, что его уже назначили канцлером?

ГЛОБОЧНИК: Так точно.[5]

ГЕРИНГ: Ему передали власть?

ГЛОБОЧНИК: Да.

ГЕРИНГ: Ну и что дальше? Говорите дальше! К которому часу Зейсс-Инкварт сможет составить список членов правительства?

ГЛОБОЧНИК: Он сформирует кабинет к 21 часу…

ГЕРИНГ: Он должен сформировать кабинет к 19.30. Понятно?

ГЛОБОЧНИК: Так точно, к 19 часам 30 минутам.

ГЕРИНГ: Именно. В связи с этим сейчас к вам летит Кепплер[6]/ Он везет с собой и фамилии. Да, совсем забыл, портфель министра промышленности и торговли непременно должен получить Фишбёк!

ГЛОБОЧНИК: Ну, конечно, ведь это совершенно естественно.

ГЕРИНГ: И Кальтенбруннер должен взять в свои руки дела безопасности. Портфель министра юстиции бесспорен. Вы знаете, о ком я думаю?

ГЛОБОЧНИК: Да. Да. Как не знать.

ГЕРИНГ: Ну-с, назовите фамилию.

ГЛОБОЧНИК: Ваш шурин, не правда ли?

ГЕРИНГ: Конечно[7]».

Но это только пролог. Вскоре после разговора, в 17 часов 20 минут, Геринг снова вызывает Вену. На этот раз к аппарату подходит сам Зеисс-Инкварт.

«ГЕРИНГ: Глобочник по вашему поручению только что информировал меня, что вы получили пост канцлера.

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Уже сказал, что меня назначили? Когда он это сказал?

ГЕРИНГ: Менее получаса назад. Он сказал, что вы канцлер.

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Нет, нет, ситуация совсем другая! Я сделал предложение об этом Микласу. Но он решает этот вопрос уже три-четыре часа. Пока, что касается партии, мы вызвали подразделения СА и СС, чтобы они поддерживали порядок.

ГЕРИНГ: Но так не пойдет! Так дальше продолжаться не может ни при каких обстоятельствах! Так, прошу вас, слушайте: сейчас вы должны немедленно сообщить Микласу, что он должен передать вам власть сразу же, без всякой волокиты, и он должен принять список членов правительства так, как мы уже сообщали, следовательно, вы канцлер и…

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Простите, господин генерал-фельдмаршал, как раз в этот момент в комнату вошел Мюльманн.[8] Он только что от Микласа, если разрешите, вероятно, он сам может информировать вас… я передал бы ему трубку…

ГЕРИНГ: Ну, я слушаю…

МЮЛЬМАНН: Говорит Мюльманн. Положение следующее: президент Миклас упорно сопротивляется, и, дальше, он хочет, чтобы со стороны Германии прибыл официальный дипломатический запрос. В ответ на это мы снова посетили его, чтобы разъяснить ему: в этом бесперспективном положении единственный возможный выход – сказать «да». Но он даже не склонен нас принять. Следовательно, мне кажется, он никоим образом не хочет этого допустить.

ГЕРИНГ: Дайте трубку назад Зейсс-Инкварту!

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Я у аппарата.

ГЕРИНГ: Итак, слушайте! Нужно сделать следующее: вместе с генералом Муффом[9] немедленно нанесите визит Микласу. Сообщите ему: если он безотлагательно не выполнит требований, наши части еще сегодня ночью начнут вторжение на всем протяжении границы и государственное существование Австрии прекратится! После этого немедленно сообщите нам по телефону позицию Микласа. Скажите ему, что больше мы не шутим. Вторжения он сможет избежать только тогда, если я до 19 часов 30 минут получу от вас сообщение, что вы получили пост канцлера. Б остальном немедленно приступайте к организации партийного аппарата на местах и выпустите на свободу национал-социалистов по всей стране. Пусть они повсюду выходят на улицу! Генералу Муффу я сейчас же сообщу это по телефону. Если Миклас за четыре часа не понял, в чем дело, то пусть он поймет за четыре минуты.

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Так точно, понял…»

 

«В течение пяти минут я даю приказ на вторжение»

 

Через час и восемь минут, точно в 18 часов 28 минут, Геринг снова вызывает Вену, чтобы дать новые указания прибывшему статс-секретарю Кепплеру.

«ГЕРИНГ: Пришлите к аппарату Кепплера".

КЕППЛЕР: Я слушаю! Сейчас я говорил с генералом Муффом. Он вернулся от Микласа, который снова сказал «нет».

ГЕРИНГ: Где сейчас Муфф?

КЕППЛЕР: Вернулся от Микласа и ушел обратно, посольство. Его акция была полностью безрезультатной.

ГЕРИНГ: Но как вообще шел разговор?

КЕППЛЕР: Миклас заявил, что он не назначит Зейсс-Инкварта.

ГЕРИНГ: Пусть тогда туда идет Зейсс-Инкварт и поторопит Микласа! Понятно? Снова идите к Микласу и скажите ему на этот раз прямо! Зейсс-Инкварт пусть вызовет национал-социалистский караул и выступайте. Сообщите ему, что я в течение пяти минут отдаю приказ на вторжение!»

В этот момент в комнату входит германский военный атташе в Вене генерал Муфф. Кепплер передает ему трубку.

«МУФФ: Я у телефона. Да, это верно, что попытку Шушнига доказать миру: у национал-социалистов нет большинства, можно только вооруженной силой германской армии…»

Здесь разговор заканчивается, потому что обрывается связь. Только через три минуты удается ее восстановить.

«ГЕРИНГ: Кепплер еще там?

ВЕЕЗЕНМЕЙЕР:[10] Говорит Веезенмейер. Кепплер только что ушел. Он у Шушнига.

ГЕРИНГ: Может быть, у Микласа?

ВЕЕЗЕНМЕЙЕР: Нет, нет, у Шушнига! Они теперь всегда вместе.

ГЕРИНГ: Прошу вас, Веезенмейер, я остаюсь у телефона. Держите линию. Сейчас дело должно завертеться.

ВЕЕЗЕНМЕЙЕР: Так точно, я понял. Но Кепплер уже снова здесь. Передаю ему трубку.

КЕППЛЕР: Я снова говорил с Микласом. Результат: нуль! Он снова сказал «нет». Все отклоняет.

ГЕРИНГ: Словом, все отклонил?! Ну, хорошо! Немедлено позовите Зейсс-Инкварта!

КЕППЛЕР: Он здесь, в комнате. Я могу передать ему трубку?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Да, я слушаю.

ГЕРИНГ: Словом, как дела?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Миклас придерживается своей прежней позиции. Он не принял никакого решения.

ГЕРИНГ: Ну и вы думаете, что в следующие несколько минут он что-нибудь решит?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Шушниг и вся компания ведут у него переговоры. Я думаю, что все продлится еще по крайней мере 5 – 10 минут.

ГЕРИНГ: Ну тогда слушайте. Эти несколько минут я еще подожду. Если они закончат, немедленно вызовите меня, я сейчас у фюрера, в его канцелярии. Но сейчас действительно дело должно пойти быстро. Я уже не могу, да, собственно говоря, уже и нельзя брать и дальше на себя ответственность. Если в конечном счете Дело не пойдет, нужно сило/ брать власть. Что, разве не так?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Так. Если дело не пойдет, мы энергично выступаем. Скоро я вам доложу».

 

Последние часы Австрии

 

В то время как Геринг еще подстрекает Зейсс-Инкварта к последнему штурму, дворец канцлера в Вене напоминает растревоженный улей. Все суетятся, люди мчатся во все стороны по коридорам, старый меттерниховский дворец – кто знает, в который раз со дня основания – переживает исторические часы. С момента последнего телефонного звонка Геринга проходит более часа. Вечером, в 7 часов 57 минут, Геринг снова говорит по телефону с Зейсс-Инквартом.

«ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Я хотел бы вам доложить, что господин д-р Шушниг через несколько минут выступит по радио с речью и хочет заявить, что германское имперское правительство передало ему ультиматум.

ГЕРИНГ: Понимаю. Ну и?..

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Правительство не считает себя больше в состоянии выполнять свои обязанности. Генерал Шилхавски принял командование армией и будет отводить войска. Господа придерживаются мнения, что следует ждать вторжения.

ГЕРИНГ: Значит, вас не назначили?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Нет!

ГЕРИНГ: А что? Вас сняли с должности? Или что?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Никого не сняли. Правительство – как это вам сказать – отстранилось от ведения дел и пустило события идти своим чередом.

ГЕРИНГ: И так хорошо. Тогда я сейчас дам приказ на вступление. А вы будьте начеку, чтобы взять власть в свои руки. А австрийские правящие круги предупредите о следующем: кто сопротивляется или организовывает сопротивление, подпадает под компетенцию германского военного трибунала. Понятно?

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Абсолютно.

ГЕРИНГ: И это распространяется также на руководящих лиц.

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Но ведь как раз они отдали указания, чтобы никто не оказывал сопротивления…

ГЕРИНГ: Это все равно. Миклас не хотел вас назначить, и это тоже сопротивление!

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Ну да, конечно…

ГЕРИНГ: Следовательно, мы поняли друг друга? Вы теперь получили официальные полномочия. Действуйте энергично.

ЗЕЙСС-ИНКВАРТ: Слушаюсь!

ГЕРИНГ: Ну тогда всего хорошего. Хайль Гитлер!»

В это время д-р Курт Шушниг все еще сидит за письменным столом. Еще раз, в последний раз, он окидывает взглядом огромный кабинет, затем запирает свой письменный стол и идет к окну. С улицы все сильнее доносится шум толпы, скандирующей и кричащей нацистские лозунги.

Время: 8 часов 48 минут вечера. В этот момент снова звонит телефон в комнате Зейсс-Инкварта. Геринг срочно его разыскивает, но, так как того не находят, говорит с Кепплером.

«КЕППЛЕР: Зейсс-Инкварт сейчас выступил по радио и заявил, что, как министр внутренних дел, он берет в свои руки дела правительства.

ГЕРИНГ: Слушайте внимательно! Основное состоит сейчас в том, чтобы Зейсс-Инкварт взял в свои руки все правительство. Занимайте радио и другие здания. И еще кое-что: Зейсс-Инкварт должен немедленно послать в Берлин следующую телеграмму. Берите бумагу, карандаш и пишите:

 

«Временное австрийское правительство, которое после отставки правительства Шушнига видит свою задачу в восстановлении спокойствия и порядка в Австрии, обращается в данный момент к германскому имперскому правительству со срочной просьбой: окажите помощь ради избежания кровопролития. В интересах этого мы просим германское имперское правительство как можно скорее прислать воинские части».

 

КЕППЛЕР: Я записал. В остальном сейчас здесь такое положение: по улицам курсируют подразделения СА и СС, поэтому все спокойно.

ГЕРИНГ: Ну хорошо, слушайте меня, я еще что-то хочу сказать. Закройте границы, чтобы эти не перепрыгнули их вместе с имуществом.

КЕППЛЕР: Слушаюсь.

ГЕРИНГ: Подождите немного! Сейчас только мне пришло в голову, что посылать телеграмму Зейсс-Инкварту, собственно говоря, излишне, достаточно, если он позвонит мне и скажет, что согласен с текстом Как только Зейсс-Инкварт придет обратно, вызовите меня по этому делу. Я буду или у фюрера, или у себя дома Затем все должно пойти хорошо. Хайль Гитлер!»

 



©2015- 2018 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.