Сделай Сам Свою Работу на 5

КОНФОРМНОСТЬ И ПОДВЕРЖЕННОСТЬ ВЛИЯНИЮ

Социальные стереотипы, касающиеся тендеров, могут вынудить нас поверить, что по сравнению с мужчинами женщины — более конформны, легкоубеждаемы и управляемы из-за своей зависимо­сти и подчиненности (Eagly & Wood, 1985). Ранние исследования конформности прямо не затрагивали вопрос тендерных различий. Шериф (Sherif, 1937) в своем исследовании информационного дав­ления задействовал только мужчин. Эш (Asch, 1956), изучая нор­мативное давление, судя по всему, собрал данные по обоим полам, но почему-то сообщил результаты только по мужской выборке. Хотя ни в одном из более поздних исследований, в которых принимали участие и мужчины и женщины, не было обнаружено-тендерных различий в подверженности влиянию, это не помешало авторам социально-психологических трудов и «Справочника по социальной психологии» с завидной уверенностью вплоть до конца 70-х гг. сто­ять на той точке зрения, что женщины более подвержены влия­нию, чем мужчины. И это вопреки тому, что 82% исследований, сравнивавших мужчин и женщин на предмет убеждаемости, и 74% исследований, в которых искали гендерные различия в кон­формности, никаких различий не обнаружили (Eagly, 1978; Eagly & Wood, 1985).

Используя новую в то время технику метаанализа, Игли и Кар-ли (Eagly & Carli, 1981) провели анализ 148 работ по социальному влиянию за период с 1949 по 1977 г. В результате они обнаружили небольшую, но статистически значимую величину отличий для подверженности влиянию в зависимости от тендера (значение d на­ходилось в пределах 0,16 — 0,26; напомним, что 0,20 считается ма­лым значением, а 0,50 —средним). Наибольшие значения d были получены в исследованиях группового давления, где одного члена группы все остальные принуждали изменить определенное поведе­ние или верования (0,23<d<0,32). Этот факт может объясняться тем, что женщины — более «общественные» создания и, следова­тельно, стараются сохранить гармонию в группе и добрые чувства ее членов друг к другу (Eagly, 1978; Eagly & Wood, 1985). Другой причиной может быть то, что мужчины менее конформны из-за социальных норм, которые предписывают им быть независимыми и не поддаваться влиянию со стороны. Было обнаружено, что муж­чины менее конформны в ситуации,5 когда они считают, что члены группы знают их мнение, чем тогда, когда они уверены, что дру­гим их мнение неизвестно. На конформность женщин этот фактор не оказывал никакого влияния (Eagly et al., 1981).



В статье Игли (Eagly, 1978) говорится, что среди 22 работ по этой теме, проведенных и опубликованных до 1970 г., 32% указы­вают на большую степень подверженности влиянию у женщин, тог­да как из 40 исследований, обнародованных после 1970 г., лишь 8% обнаружили те же самые различия. Она заметила, что социаль­но-психологическое влияние биологического пола, по всей види­мости, зависит от контекста культуры. Игли также заключила, что, исходя из того, что нам свойственно подчиняться мнению дру­гих тогда, когда мы не уверены в своей позиции или способностях, наибольшие половые различия будут обнаруживаться в исследова­ниях, использующих темы, в которых представители одного тенде­ра ориентируются лучше. Например, целый ряд ранних исследо­ваний тендерных различий оперировал знаниями из военной области и политики (Eagly, 1978). Систранк и Макдэвид (Sistrunk & McDavid, 1971) а также Голдберг (Goldberg, 1974,1975) обнаружи­ли следующую закономерность: когда затрагивались женские темы, мужчины были более склонны к конформному поведению, чем женщины, и наоборот. Мопен и Фишер (Maupin & Fischer, 1989) тоже пришли к выводу, что на получаемые тендерные различия в подверженности влиянию оказывают воздействие следующие фак-

торы: связано ли задание каким-либо образом с тендером и облада­ют ли мужчины (или женщины) явным превосходством в данной области. Однако Игли и Карли (Eagly & Carli, 1981), которые про­сили испытуемых обоих полов оценить каждую из 83 тем, фигу­рировавших в работах по внушаемости с 1949 по 1977 г., с точки зрения интереса, который она для них представляет и своей осве­домленности в ней, не нашли доказательств того, что исследо­ватели чрезмерно тяготели к темам, в которых мужчины лучше ориентировались и которыми интересовались. Вместе с тем они обнаружили, что в большом количестве случаев использование мужских тем было связано с высокой подверженностью влиянию у женщин.

Есть и более любопытные находки в отношении тендера и вну­шаемости. Одна из них заключается в том, что пол исследователя, судя по всему, сильно влияет на факт обнаружения тендерных от­личий. Игли и Карли подсчитали, что 79% исследований, в кото­рых были обнаружены тендерные отличия в пользу большей вну­шаемости женщин, были осуществлены мужчинами, а также что исследователи-мужчины обнаруживали более значительные отли­чия, чем их коллеги женского пола. Исходя из этого, Игли и Кар­ли заключили, что, вероятнее всего, ученые склонны плани­ровать, осуществлять и излагать свои исследования в таком виде, который бы польстил тому тендеру, к которому они сами принад­лежат (Eagiy & Carli, 1981).

Несмотря на то что в исследованиях Игли и ее коллег (Eagly, 1978; Eagly & Carli, 1981) обнаружились лишь очень малые гендер-ные различия в подверженности влиянию, стереотип о том, что женщины более внушаемы и конформны, чем мужчины, продол­жает существовать (Eagly & Wood, 1982). По мнению Игли ее кол­лег (Eagly & Wood, 1982; Eagly, 1983), причина стойкости этого взгляда в том, что женщины в целом имеют более низкий соци­альный статус и дома и на работе. Лица, обладающие меньшей властью и более низким статусом, вынуждены во многом уступать влиянию тех, кто выше их по статусу. Люди видят, что роли с высоким статусом принадлежат мужчинам чаще, чем женщинам, более того, женщины чаще бывают в подчиненных и конформных ролях, чем мужчины. Отсюда и стереотип. Игли и Вуд провели несколько экспериментов в подтверждение этой гипотезы и выяс­нили, что женщины не являются более подчиняющимися и уступ­чивыми от природы, но вести себя подобным образом обязывает их

низкий статус. Унгер и Кроуфорд (Unger & Crawford, 1992) также отмечали, что тендерные различия в подчиняющемся поведении — часто не более чем результат различий в статусе между мужчинами и женщинами. Игли и Вуд (Eagly & Wood, 1982) пришли к выводу, что как только распределение социальных ролей между мужчинами и женщинами станет менее гендерно-типизированным, можно бу­дет ожидать сокращения подобных гендерных стереотипов.

АЛЬТРУИЗМ

Общепринятые стереотипы, описывающие женщин заботливы­ми и сочувствующими, наталкивают на мысль, что они должны больше, чем мужчины, помогать окружающим, тогда как в ходе метаанализа социально-психологических исследований готовности помочь, проведенного Игли и Кроули (Eagly & Crowley, 1986), вы­яснилось, что чаще помогают другим как раз мужчины, а не жен­щины. Авторы объясняют такой результат тем фактом, что типич­ное социально-психологическое исследование готовности помочь включает в себя создание ситуаций кратковременной помощи не­знакомому человеку, как раз таких, в которых мужчина скорее все­го окажет необходимую помощь. По словам Игли и Кроули (1986), проведенный ими метаанализ подтвердил, что мужчины не отлича­ются от женщин в готовности помочь, однако существуют половые различия в оказании помощи, которые зависят от типа помогаю­щих действий.

Отличие типов помощи у мужчин и у женщин можно понять, предварительно рассмотрев различные социальные роли, которые занимают мужчины и женщины. Вспомним, что, согласно теории социальных ролей Игли, не различия между мужчинами и женщи­нами заставляют их занимать разные социальные роли, а скорее благодаря различию в социальных ролях мужчины отличаются от женщин. В отношении помогающих действий это положение мож­но сформулировать так: нормы, отвечающие за оказание помощи, различны для мужской и женской роли. Например, женская ген-дерная роль предписывает женщине заботиться о личных и эмоцио­нальных потребностях других и помогать им достигать целей («за­ботливая помощь»). Мужская роль поощряет проявления более «героических» видов помощи, включающих необычные и риско­ванные действия по спасению, а также «кавалерские» виды помо­щи: помочь женщине, несущей тяжести, придержать открытую

дверь. Женщины предпочитают домашние роли, роль секретарши или няньки, такие, в которых требуется помогать людям добивать­ся цели. Мужчин, наоборот, чаще можно увидеть на ролях, требу­ющих героической помощи (например, пожарный, полицейский, военный). В дальнейшем Игли и Кроули (Eagly & Crowley, 1986) указали, что такое распределение ролей способствует развитию раз­личающихся навыков, касающихся оказания помощи.

Пилявин и его коллеги (Piliavinetal., 1981) объясняли гендер-ные различия в оказании помощи в терминах соотношения цена-выгода. Следуя их модели, мы помогаем в том случае, если счита­ем, что выгода от помощи превосходит ту цену, какой мы ее осуществляем. Мужчины и женщины склонны по-разному опреде­лять цену и выгоду, в зависимости от требуемого приложения фи­зической силы и связанной с действиями опасности. Например, в серии исследований, проведенных в метро, требуемое вмешатель­ство заключалось в том, чтобы поднять на ноги упавшего мужчину. Неудивительно, что в таких исследованиях получаются весомые по­казатели половых различий, из которых делается вывод, что муж­чины скорее готовы помочь окружающим (Piliavin & Unger, 1985). Определенные виды помощи, по словам Игли и Кроули (Eagly & Crowley, 1986), могут быть в большей или меньшей степени прису­щими тому или иному гендеру, и, как указали Пилявин и Унгер (Piliavin & Unger, 1985), соответствующий полу вид помощи воспри­нимается как имеющий меньшую цену.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Задачей этой главы было показать, что гендерные различия да­леко не так велики, как нам внушают распространенные стерео­типы. Вместе с тем есть доказательства существования различных норм для мужчин и для женщин, норм, которые стимулируют раз­витие различных навыков и способностей. Более того, из факта, что гендерные различия сокращаются из года в год, следует, что в них есть что-то помимо чистой биологии. Результаты некоторых исследований трудно объяснить только дифференциальной социа­лизацией. Например, все мы помним эксперименты, которые по­казали, что леворукость у женщин связана с хорошими простран­ственными навыками, а у мужчин — наоборот. Холперн (Halpern, 1992) рассматривала это в качестве доказательства того, что асим-

метрия полушарий коры головного мозга вносит свой вклад в поло­вые различия в когнитивной сфере. Мужчины, по ее словам, чаще страдают заиканием и серьезными нарушениями способности к чте­нию — согласитесь, сложно объяснить эти различия только диффе­ренциальной социализацией.

Джири (Geary, 1989) пришел к совершенно здравому выводу, что природа и воспитание взаимодействуют в сложном процессе создания половых различий. Он писал, что культура способна смягчать или усиливать ранние, биологически заложенные гендер­ные различия, а поскольку культура постоянно меняется, вполне логично ожидать, что и величина тендерных различий тоже будет меняться. Остается открытым вопрос о соотношении влияния био­логии и социализации на половые различия. У меня есть четыре причины подозревать, что социализация и культура играют решаю­щую роль в их становлении. Во-первых, все обнаруженные на се­годняшний день половые отличия относительно невелики. Во-вто­рых, есть веские экспериментальные д<5казательства существования различных культурных ожиданий для мужчин и для женщин. В-третьих, мы видим, что эти культурные ожидания с временем из­меняются и соответствующие им половые отличия сглаживаются. В-четвертых, метааналитические работы в области тендерных раз­личий с внушающим доверие постоянством показывают, что факт обнаружения отличия в какой-либо области определенно зависит от того, как было описано поведение, как оно было измерено, и еще от миллиарда других факторов, таких, как условия проведения эксперимента и социальный контекст.

Заканчивая эту главу о тендерных различиях, мы должны запом­нить, что, даже если различия удается обнаружить, они недостаточ­но велики, чтобы давать нам основания считать, будто мужчины и женщины — это «два противоположных пола», и тем более они не дают нам никакого права относиться к представителям этих полов настолько по-разному, как мы нередко делаем. В заключительной статье своей книги о метаанализе тендерных различий Линн писал: «Гендерные различия в выполнении психологических и интеллек­туальных заданий теряются на фоне огромных отличий мужчин от женщин по занятости на работе, приносящей удовольствие, власть, доход и уверенность» (Linn, 1986, р. 217). Сходным образом в ходе метаанализа Хайд и его коллеги (Hyde et al., 1990 b) обнаружили от­носительно слабые гендерные различия в производительности, уве­ренности в своих силах и отношению к математике. Отсюда они

заключили, что для того, чтобы понять причины постоянного пре­обладания мужчин в областях, связанных с математикой, необ­ходимо, не ограничиваясь изучением способностей и психических факторов, обратить пристальное внимание на такие явления, как половая дискриминация в образовании и при приеме на работу. В главах 3 и 4 мы будем говорить об ограничениях, накладываемых традиционной мужской и женской ролью. Читая эти главы, по­мните, что эти ограничения нельзя объяснить простыми биологи­ческими отличиями.

Таврис (Tavris, 1992) сказала однажды, что тенденция преуве­личивать различия между тендерами скрывает от нас существующие многочисленные сходства. Однако, как заметила Игли (Eagly, 1987), вопреки сходствам мужчин и женщин (в таких важных ве­щах, как интеллект, память, аналитические способности и т. д.), которые были документально зафиксированы исследователями, средний человек все еще считает мужчин и женщин совсем разны­ми существами. По ее мнению, такое восприятие в какой-то сте­пени оправданно; мы видим, как мужчины и женщины вокруг нас выполняют разные социальные роли, большинство из которых тре­бует проявления стереотипно мужских или стереотипно женских качеств. Например, большинство знакомых нам нянек, матерей и секретарш — женщины, а среди инженеров, компьютерных техни­ков и бизнесменов преобладают соответственно мужчины. Поэто­му совсем не удивительно, что мы видим мужчин и женщин та­кими разными — ведь в обществе они занимаются совсем разными вещами. Тем не менее, как считала Таврис (Tavris, 1992), нам не следует пугать различия в том, чем мужчины и женщины занима­ются, с различиями в их базовых психологических способностях. Как мужчины, так и женщины стремятся соответствовать ожида­ниям общества в отношении их тендера, чтобы избежать социально­го неодобрения.

Действительно, в целом ряде исследований (Klein & Willerman, 1979; LaFrance & Carmen, 1980; Putnam & McCallister, 1980; Serbin et al., 1993) было показано, что проявление мужчинами и женщина­ми поло-стереотипного поведения серьезно зависит от особеннос­тей ситуации и того поведения, которое считается в данной ситуа­ции «правильным».

Тенденция считать, что гендерно-ролевые различия между муж­чинами и женщинами основываются на фундаментальных отличиях представителей одного пола от другого, а не на социализации или

 

социальных ролях, очень напоминает фундаментальную ошибку ат­рибуции.

Фундаментальная ошибка атрибуции (Fundamental attribution error)

Тенденция наблюдателей недооценивать влияние ситуации на поведение человека, в то же время переоценивая влияние диспо­зиции.

Этим термином социальные психологи обозначили тенденцию недооценивать роль ситуации в формировании поведения (Ross, 1977). Понятие «фундаментальная ошибка атрибуции» подразуме­вает, что мы склонны скорее допустить, что за поведение человека ответственны личностные черты и аттитюды, нежели согласиться, что его поведение зависит от внешних (ситуационных) причин. Гейс (Geis, 1993) заметила, что именно благодаря фундаменталь­ной ошибке атрибуции характеристики, относящиеся к высокому статусу, видятся нам внутренними личностными чертами мужчин, а те, что относятся к подчиненности?— внутренними диспозиция­ми женщин. Она приводит следующий пример: видя, как Марси ждет указаний Марка, мы заключаем, что Марси — женщина за­висимая, а Марк —мужчина властный, при этом совершенно иг­норируя тот факт, что Марси — секретарша Марка и ведет себя в соответствии со своей ролью.

Появлению фундаментальной ошибки атрибуции способствует наше незнание ситуационных сил, которые породили данное конк­ретное поведение. Как писал Дэвид Майерс (Myers, 1990), «при­чина находится там, куда направлено наше внимание». В случае с тендерными различиями общество направляет фокус нашего вни­мания на биологический пол как атрибуцию самого себя и для себя. Таким образом, мы приходим к выводу, что различия в поведении между мужчинами и женщинами отражают внутренние личностные отличия, которые, в свою очередь, проистекают из биологических отличий между полами. Мы часто упускаем из виду, что различ­ные социальные роли, которые занимают мужчины и женщины, требуют разных типов поведения и стимулируют развитие разных качеств. На мой взгляд, эта тенденция получила такое широкое распространение, что напрашивается необходимость ввести термин фундаментальная ошибка гендерной атрибуции^.

В заключение хотелось бы примирить две тенденции: стремле­ние социальных психологов найти во всем разнообразие и нашу на­правленность на сокращение тендерных различий. Феминистское движение отличий, последовательницы которого почитают разли-

чия, диктуемые тендерными стереотипами, обеспокоены тем, что андрогиния и другие новые веяния, сокращающие отличия муж­чин от женщин, превратятся в конце концов в плавильную печь, из которой женщины выйдут копиями мужчин. Они также утверж­дают, что женские качества, передававшиеся при помощи гендер-ных стереотипов, попали в незаслуженную опалу. Подобно им, мифопоэтическое движение мужчин (называемое так, потому что они используют сказки и мифы для иллюстрации «базовой Mj/же-ственной природы» мужчин) заявляет, что естественные мужские качества были незаслуженно забыты и что мужчины слишком «фе­минизировались» и стали «слюнтяями» (Kimmel & Kaufman, 1994). В определенном смысле эти идеи совпадают с современными кри­тическими высказываниями в адрес «плавильной печи», которую представляет собой культура. Идея «плавильной печи», где люди из разных культур собираются вместе и в конечном счете сплавля­ются друг с другом (т. е. ассимилируются), уже вышла из моды. Проблема здесь в том, что, когда более сильная культура ассимили­рует более слабую, последняя теряет свои уникальные культурные традиции и свое лицо. Вместо метафоры «плавильной печи» появи­лась метафора «салатницы», которая отражает, что разные культу­ры могут смешиваться, сохраняя свой уникальный вкус. Модель «салатницы» поддерживает и ценит культурное разнообразие.

Ценить разнообразие — не означает ли это, что нам надо ценить тендерные различия? Я считаю, что нам следует ценить качества, связанные с тем и с другим тендером, но никак не тендерные раз­личия. Как будет показано в главах 3, 4 и 5, искусственное разде­ление качеств на мужские и женские приводит к наложению бес­смысленных ограничений на оба пола и способствует развитию тендерного конфликта. Мы, естественно, должны ценить некото­рые качества, которые в прошлом считались мужскими (или женс­кими), но при этом не следует считать, что человек непременно должен принадлежать к определенному полу, чтобы обладать ими. Однако решение перестанет казаться нам таким простым, когда мы рассмотрим выгоды в самооценке и идентичности, которые дает нам подчеркивание различий между тендерами. Этот вопрос мы разберем в главе 5.

РЕЗЮМЕ

Если тендерные различия и обнаруживаются, то они относительно малы. В большинстве типов поведения и навыков у мужчин и

женщин больше сходств, чем различий. Метаанализ, статисти­ческая техника, суть которой состоит в комбинировании резуль­татов множества исследований с целью оценить размер различий между группами, является важнейшим инструментом в изуче­нии тендерных различий.

Тендерные различия в математических способностях год от года со­кращаются, а те из них, что остались, проявляются в высших учебных заведениях. Именно в это время женщины наиболее чувствительны к социальному давлению, вынуждающему их со­ответствовать своей гендерной роли. Мы также располагаем свидетельствами того, что родители и учителя могут внушать де­вушкам, что продолжать изучение математики после школы — не женское дело. У нас есть доказательства того, что у женщин меньше уверенности в своих математических способностях, и доказательства, что опыт девочек вне школы менее богат ситуа­циями, подготавливающими их к карьере в науке и математике. Общепринятые стереотипы говорят о существовании сильных по­ловых различий в эмпатии и эмоциональности, но результаты исследований не дают этому весомого подтверждения. Данные, полученные путем самооценки, указывают на более сильные половые различия, чем замеры физиологических показателей. .Это наводит на мысль, что мужчины не хотят, чтобы их видели эмпатичными, потому что это качество не соотносится с мужс­кой гендерной ролью. Путем исследований доказано, что сам факт выражения эмоции человеком и способ, которым он это делает, сильно зависит от тендерных норм.

Тендерные различия в агрессивном поведении в большинстве слу­чаев обнаруживаются, но зависят от тендера участников конф­ликта, типа агрессии, ситуационных факторов и тендерных норм. Исследования тендерных различий в подверженности вли­янию показали, что факт обнаружения отличий зависит, во-первых, от ситуации и, во-вторых, от пола экспериментатора. Тендерные различия в альтруизме также зависят от вида требуе­мой помощи и от того, подходит ли этот вид помощи гендерной роли испытуемого.

Теория социальных ролей говорит, что многие различия между мужчинами и женщинами появляются из-за различий в требова­ниях мужской и женской ролей. Например, женские социальные

роли (такие, как обеспечение ухода за ребенком) скорее нужда­ются в эмпатийной отзывчивости, тогда как мужские роли часто предписывают мужчинам быть сильными, стремиться к власти и соревнованию — качества, несовместимые с эмпатийной отзыв­чивостью. Подобным образом, гендерные роли стимулируют проявление мужчинами некоторых форм агрессии, в то время как у женщин проявления агрессии не поощряются.

Неудивительно, что мы предполагаем наличие фундаментальных отличий между мужчинами и женщинами, ведь они занимают разные роли в обществе и наша культура непрерывно подчер­кивает, насколько велики различия между мужчинами женщинами. Однако если считать, что гендерные различия поведении коренятся в биологических половых отличиях, и иг­норировать то, что их причиной могут быть различия в ролях и нормах, то такой узкий взгляд может привести к «фундамен­тальной ошибке гендерной атрибуции».

Глава 3



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.