Сделай Сам Свою Работу на 5

Понятие фиксации доказательственной информации

П

роблема фиксации доказательственной информации[308] — одна из важнейших в комплексе проблем, связанных с изучением и использованием закономерностей собирания доказательств. Ее актуальность и важность объясняется тем значением (уголовно-процес­суальным и криминалистическим), которое имеет фиксация доказательств в процессе доказывания, той ролью которую значение фиксации доказательств играет как стимул развития, совершенствования ее средств и методов в криминалистической науке. Сама проблема многопланова. Нас, разумеется, интересует криминалистический ее аспект, но полнота его рассмотрения требует хотя бы краткого рассмотрения ее процессуального, гносеологического и информационного аспектов.

Фиксация доказательств — один из элементов такой стадии (этапа) доказывания, как собирание доказательств. Это мнение утвердилось в криминалистической литературе после его обоснования в работах А. И. Винберга. Еще в 1950 г. он писал, что фиксация доказательств — элемент собирания доказательств, что это их запечатление, закрепление[309]. “Под собиранием доказательств, — писал он в 1959 г., — разумеется совокупность действий по обнаружению, фиксации, изъятию и сохранению различных доказательств”[310]. Несколько иначе этот вопрос решается в уголовно-процессуальной науке.

По мнению М. С. Строговича, процессуальное закрепление доказательств составляет самостоятельный этап процесса доказывания наряду с обнаружением, проверкой и оценкой доказательств. Под закреплением он понимает фиксацию доказательств в установленных законом процессуальных формах[311]. Н. С. Алексеев разделял эту позицию и также выделял закрепление доказательств в самостоятельный этап доказывания[312]. Несколько иначе походит к этому вопросу П. А. Лупинская, позиция которой ближе к позиции А. И. Винберга. Она считает фиксацию доказательств элементом их собирания наряду с обнаружением доказательств[313]. Аналогичны взгляды И. М. Гуткина[314] и Ф. Н. Фаткуллина[315].

Хотя различия в оценке места фиксации доказательств в процессе доказывания представляются не очень существенными, мы, тем не менее, полагаем, что позиция А. И. Винберга более предпочтительна и придерживались ее в своих прежних работах[316].



Имеются различия и в употреблении термина, обозначающего рассматриваемое понятие. В процессуальной литературе чаще говорят о “закреплении доказательств”, об их “процессуальном оформлении”. Под этим понимают “отражение в процессуальных актах обнаруженных следователем фактических данных”[317], “процессуальное удостоверение и документирование собранных доказательств”[318], закрепление доказательств в установленных процессуальных формах[319]. В криминалистической литературе акцент делается на указание объектов фиксации — преимущественно материальные образования, а также на средства и ме­тоды фиксации. Понятие фиксации и рассматривается чаще всего применительно к конкретному виду объектов фиксации. В качестве иллюст­рации можно сослаться на определение понятия фиксации результатов осмотра места происшествия, предложенное А. Н. Басалаевым: “Под фиксацией результатов осмотра места происшествия следует понимать осуществляемые в процессуальном порядке действия лица, производящего осмотр, и приглашенного им специалиста, направленные на закре­пление (запечатление) обстановки места происшествия и обнаруженных вещественных доказательств, с обязательным описанием средств, мето­дов и объектов фиксации в протоколе осмотра места происшествия”[320].

Формулирование определения фиксации доказательств требует предварительного анализа этого понятия.

С гносеологической точки зрения, фиксация доказательств есть отражение их содержания. Результат отражения должен давать максимально полное представление об отражаемом объекте, адекватно передавать те его свойства и признаки, которые, собственно, и делают его доказательством. Полнота отражения зависит от его условий и средств отражения. Однако, поскольку в данном случае отражение представляет собой целенаправленный процесс, его полнота зависит, кроме указанных объективных факторов, от тех целей, которые преследует субъект, осуществляющий процесс отражения. Поэтому отражение при фиксации носит избирательный характер: отражается только то и в таком объеме, что представляется необходимым для субъекта фиксации.

Поскольку доказательства суть отражения преступления в окружающей среде, результат их фиксации будет отражением отражения, то есть, если можно так выражаться, производным отражением. В информационном аспекте речь идет о переносе информации с одного объекта (доказательства) на другой — материальное средство фиксации. Всякая передача, перенос информации неизбежно сопровождается ее потерей, при этом имеет значение потеря не всякой информации, а доказательственной; потерей иной информации можно пренебречь.

Информационная сущность фиксации доказательств заключается в том, что:

¨ а) производится перекодировка доказательственной информации, содержащейся в ее материальном носителе, и перенос ее на средство фиксации;

¨ б) обеспечивается сохранение доказательственной информации для неоднократного использования ее в процессе доказывания;

¨ в) благодаря сохранению зафиксированной порции информации обеспечивается возможность ее накопления до пределов, выражающих полное установление предмета доказывания, т.е. до момента доказанности всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания;

¨ г) получает свое материальное выражение отбор информации о событии: фиксируется не вся информация, поступающая к следователю и суду, но лишь:

* относящаяся к предмету доказывания (относимая информация),

* допускаемая законом (допустимая информация) и

* существенная с точки зрения предмета доказывания;

¨ д) запечатлевается не только сама доказательственная информация, но и информация о путях, способах ее получения как необходимое условие признания ее допустимости по делу.

Информационный аспект рассмотрения понятия фиксации доказательств, как и понятия доказывания в целом, предполагает абстрагирование от правовой природы этих понятий. Это объясняется тем, что в этом случае речь идет об общих закономерностях информационных процессов, не зависящих от вида циркулирующей информации. Поэтому едва ли можно признать справедливым упрек И. М. Лузгина в адрес А. И. Трусова в том, что оценка последним доказательства как сигнала информации ошибочна, ибо отрывает механизм образования доказательств от его основы — уголовно-процессуальной деятельности, без чего нет и не может быть доказательства[321]. Он писал: “Если придерживаться концепции А. И. Трусова, то фактически уничтожится различие между судебными доказательствами и данными, полученными оперативным путем, слухами и вообще любыми сведениями, так как все они представляют собой “сигналы информации”. Между тем очевидно, что с точки зрения научной истины такой подход недопустим”[322]. Но в информационном плане действительно нет разницы между доказательствами, оперативными данными, слухами, газетными сообщениями и т. д. Все это — информация, если понимать под ней сведения, сообщения о чем-либо. Дело заключается просто в том, что никакой, в том числе и информационный аспект рассмотрения того или иного понятия, явления не может дать исчерпывающего о них представления. Полнота исследования всегда требует комплексного подхода к объекту познания, если только задачи исследования не ограничиваются одним каким-либо аспектом рассмотрения проблемы. Это справедливо отмечает и И. М. Лузгин, невольно подтверждая тем самым “невинность” А. И. Трусова, пытавшегося раскрыть только информационную сущность доказательства: “Выясняя природу явления, нельзя рассматривать его односторонне. Это неизбежно приводит к ошибкам, неверному истолкованию сущности явления. Концепция А. И. Трусова лишний раз убеждает, что правильное объяснение природы доказательств требует комплексного ее исследования с позиции различных наук”[323]. Сказанное полностью относится и к понятию фиксации доказательств, достаточно полное представление о котором может сложиться только при условии рассмотрения его в процессуальном и криминалистическом аспектах.

В процессуальном плане фиксация доказательственной информации есть выражение удостоверительной деятельности субъекта доказывания.

В науке уголовного процесса неоднократно отмечалось, что доказывание — это одновременно познавательная и удостоверительная деятельность. “Расследование, — пишет А. Р. Ратинов, — как и весь процесс установления истины по уголовному делу, имеет две стороны. Во-первых, добывается информация об обстоятельствах расследуемого события. В этом смысле деятельность носит познавательный характер. Во-вторых, установленные обстоятельства дела подтверждаются, документируются, удостоверяются в установленной законом форме. В этом смысле эта деятельность носит удостоверительный характер. Законодатель детально регламентировал обе стороны этого процесса, уделив должное внимание средствам документирования процессуальной деятельности и запечатления собранных по делу доказательств”[324].

Правда, изложенная позиция разделяется не всеми процессуалистами. Так, М. С. Строгович считает, что удостоверительная деятельность составляет необходимое свойство процесса познания, “так как иначе сам исследователь не может убедиться в том, что полученные им сведения правильны, истинны”[325]. Но нам кажется, что в данном случае речь идет не об убеждении субъекта доказывания в истинности его познаний. Когда мы говорим об удостоверительной стороне доказывания, имеется в виду процессуальное удостоверение фактов, облечение их в требуемую законом форму как необходимое условие их существования в качестве судебных доказательств, а не логического доказательства истинности знания.

Но, помимо удостоверения фактов, фиксация доказательств преследует цель запечатления фактов, фактических данных. Причем на первый план в процессуальном понимании фиксации доказательств выступает процессуальная форма удостоверения и запечатления, поэтому процессуальное определение понятия фиксации доказательств в известном смысле можно считать формальным. Отсюда и распространенное среди процессуалистов представление о фиксации доказательств как об их оформлении в установленном законом порядке[326], то есть придании им законной формы.

В отличие от процессуального криминалистический аспект понятия фиксации доказательств носит содержательный характер. Здесь делается упор на действия по фиксации доказательств и средства этих действий. “Фиксация в криминалистике, — пишет И. В. Макаров, — это система целенаправленных действий (разрядка наша — Р. Б.) по закреплению выявляемых фактических данных в целях выполнения задач советского уголовного судопроизводства”[327]. В. Е. Шабалин определяет фиксацию доказательств как “производимую с соблюдением процессуальных правил и с помощью средств и приемов криминалистики деятельность (разрядка наша — Р. Б.) определенных лиц, направленную на сохранение относящихся к делу фактических данных и проводимую в рамках процессуальных норм, обеспечивающих доказательственное значение этих данных”[328].

Определение фиксации, предложенное И. В. Макаровым, по его собственной оценке есть “наиболее общее определение понятия фиксации, реализуемой в процессуальной и процессуальной сферах деятельности по борьбе с преступностью”[329]. Фиксацию доказательств он считает подчиненным понятием, определяя ее как “систему основанных на нормах уголовно-процессуального закона действий по закреплению фактических данных, условий, порядка, средств и способов их обнаружения в целях доказывания по уголовным делам”[330]. Но с таким соотношением приведенных понятий, если придерживаться их смысла, трудно согласиться.

По своей сущности фиксация в криминалистике как науке ничем не отличается от запечатления добытых знаний, выводов, гипотез и т. д. в других науках. Такая фиксация не преследует и целей выполнения задач судопроизводства; ее цель — обеспечение поступательного движения знания. Следовательно, в приведенном определении речь должна идти о фиксации не в науке, а в практической деятельности по борьбе с преступностью. С этой поправкой определение И. В. Макарова действительно отражает сущность фиксации фактических данных и в оперативно-розыскной деятельности, где она называется документированием[331], и в доказывании, и только в таком виде оно может быть соотнесено с определением фиксации доказательств.

Анализ содержания понятия фиксации доказательств в уголовном судопроизводстве позволяет сделать вывод, что его определение должно содержать указания на процессуальный характер этой деятельности, объекты и средства фиксации. С учетом всего этого, а также приведенных и иных определений мы полагаем, что фиксация доказательств — это система действий по запечатлению в установленных законом формах фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, а также условий, средств и способов их обнаружения и закрепления[332]. Их этого определения следует что:

1) фиксация доказательств — это в известном смысле физическая деятельность, система действий, а не чисто мыслительная процедура запоминания каких-то фактов, явлений, процессов;

2) объектом фиксации являются не всякие фактические данные, а лишь те, “на основе которых в определенном законом порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела” (ст. 69 УПК РСФСР);

3) эта деятельность направлена на запечатление объекта фиксации в определенных (процессуальных) формах. Следовательно, не всякая, пусть даже материальная, форма запечатления удовлетворяет требованиям фиксации доказательств, отвечает этому понятию, а только установленная уголовно-процессуальным законом;

4) в понятие фиксации доказательств входит не только запечатление самих фактических данных, но и действий по их обнаружению, ибо допустимость доказательств зависит от допустимости их источников, допустимости средств и способов обнаружения как тех, так и других. Для суждения же об их допустимости необходима соответствующая информация, запечатление которой и осуществляется при фиксации доказательств;

5) наконец, поскольку фиксация доказательств есть облечение фактических данных в соответствующую процессуальную форму, необходимо запечатлеть информацию о самом процессе фиксации, т.е. о его условиях, применявшихся средствах и способах фиксации. Без этого невозможно достаточно полно и объективно оценить результаты фиксации, т.е. решить вопрос о полноте и адекватности отражения.

Из сказанного можно заключить, что объектами запечатления при фиксации доказательств являются:

¨ а) сами фактические данные;

¨ б) действия по их обнаружению и фиксации;

¨ в) условия их обнаружения и фиксации;

¨ г) средства и способы обнаружения и фиксации фактических данных и остальных объектов запечатления.

Следует также отметить, что процессуальная форма фиксации доказательств требует указания и субъектов фиксации.

Доказательственная информация и данные о ее получении и запечатлении — это основные объекты фиксации в процессе доказывания. Однако, наряду с этой основной информацией, при доказывании используется и информация дополнительная, играющая существенную роль в установлении истины по делу. Во-первых, ориентирующая информация, полученная путем осуществления оперативно-розыскных мер органами дознания, а также в результате организационно-технических и розыскных действий следователя либо его консультаций со специалистами. Во-вторых, вспомогательная информация, служащая целям идентификации и розыска и содержащаяся преимущественно в образцах для сравнительного исследования.

Фиксация ориентирующей информации заключается в ее запечатлении в порядке и формах, установленных Законом об ОРД и подзаконными ведомственными актами. Что касается вспомогательной информации, то фиксации подлежит порядок и способы ее получения, харак­теристика объекта — ее носителя, а в последующем — ее содержание в сопоставлении с доказательственной информацией и результаты такого сопоставления.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.