Сделай Сам Свою Работу на 5

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 2 глава

— Да, сэр, — с готовностью сказала Натали. Хоть будет чем заняться.

— Хотите выпить?

— Кофе, сэр.

— С молоком и один кусочек сахара, не так ли?

Натали удивилась, что Гринфилд запомнил, какой кофе она пила за ланчем. Развернувшись на каблуках, она заторопилась в отведенную ей спальню.

Памятуя, что рядом посторонний мужчина, Натали с трудом заставила себя воспользоваться туалетом — не бегать же в основное здание! Затем, подержав под холодной водой ладони, приложила их к пылающему лицу. Надо быть спокойной, сдержанной и собранной, внушала она себе.

Пусть Гринфилд и самый сексуальный мужчина из всех, кого она встречала, из этого не следует, что он тоже считает ее сексуально привлекательной. Хотя как женщина она явно вызвала у него интерес. Оставалось надеяться, что Гринфилд столь же четко, как и она, понимал, что Натали не принадлежит к его кругу, и они оказались рядом исключительно в интересах дела.

Натали повесила на плечики платья, разложила на полочке в ванной туалетные принадлежности. Бросив взгляд в зеркало и убедившись, что макияж в порядке, она вернулась в гостиную, готовая приступить к работе.

Сняв пиджак, ослабив узел галстука и расстегнув две верхние пуговицы рубашки, Алекс развалился в кресле, катая в ладонях бокал, в котором позвякивал лед.

— Ваш кофе на письменном столе, — сказал он.

— Благодарю вас, сэр.

Натали уселась за рабочее место, открыла свою папку, вынула блокнот. Сделав глоток кофе, она выпрямилась и положила пальцы на клавиатуру пишущей машинки.

— Если хотите, можете снять туфли, Митчелл. И избавьтесь от жакета. Устраивайтесь поудобнее.

— Мне удобно, спасибо, сэр, — отозвалась она, не поднимая глаз.

— Каждое выступление печатайте на отдельном листе, — распорядился Гринфилд.

— Да, сэр.

В течение следующего часа Натали строчила как пулемет, превращая стенографические закорючки в аккуратные распечатки. Гринфилд стоял рядом и, выхватывая очередной лист прямо из валика машинки, пробегал напечатанное глазами, изредка что-то бормоча про себя.



— Что дальше, сэр? — спросила Натали, покончив с расшифровкой.

Гринфилд нахмурился.

— Мне надо поработать с документами, подумать. Идите примите душ и займитесь чем-нибудь, Митчелл. — Он посмотрел на часы. — Коктейль перед обедом в семь в баре. Будьте готовы.

— Да, сэр.

— После обеда можете отдохнуть.

— Благодарю вас, сэр.

Однако Гринфилд уже забыл о ее присутствии, углубившись в страницы, которые держал в руках.

Работая в гостиной коттеджа, переоборудованной под кабинет, Алекс был молчалив и собран, полностью погружен в свои размышления. А когда они отправились в бар, уже казался воплощением раскованности и дружелюбия. Во время обеда Гринфилд выказал себя очаровательным хозяином, рассыпал направо и налево шутки, рассказывал забавные истории и буквально всем уделял внимание, с завидной легкостью и умением контролируя ход беседы. Но, покинув банкетный зал, Алекс снова замкнулся в себе.

Заговорил он только на полпути к коттеджу. Натали в данном случае отводилась роль слушателя.

— Мы столкнулись с серьезной проблемой. Японцы должны поставить печати.

— Какие печати, сэр? — осмелилась спросить Натали.

— Чтобы проект утвердить, каждый участник совещания со стороны Японии должен поставить свою печать, символизирующую полное одобрение и поддержку проекта. Ничего не попишешь, восточная система, не имеющая ничего общего с нашей. В своей компании я могу принять единоличное решение и добиться его воплощения. Это экономит время и избавляет от массы сложностей. Но японцы не сдвинутся с места, пока не достигнут всеобщего согласия.

Раздражение в голосе босса недвусмысленно давало понять, что он думает о такой системе. Ведь Александр Гринфилд был прирожденным диктатором. Однако Натали считала, что система печатей куда справедливее, чем спускаемые сверху приказы, но мудро предпочла держать свое мнение при себе.

— Митчелл, что произойдет, если перед вами неожиданно появится неподвижный объект?

— Я разобьюсь, сэр.

— Не порите глупостей, Митчелл, — грубо сказал Алекс. — Я говорю о себе.

Натали растерялась.

— Есть два варианта действий, Митчелл. Первый: врезаться и разбиться, как вы предположили. Второй: попытаться изменить направление и обогнуть препятствие. Понятно?

— Да, сэр.

Они уже поднимались по ступенькам коттеджа.

— Вам придется набросать памятную записку, Митчелл.

— Слушаюсь, сэр.

Как только они вошли в гостиную, Натали уселась за машинку. Собираясь с мыслями, Гринфилд мерил шагами комнату. Сняв пиджак, Алекс бросил его на стул. Туда же отправился галстук. Расстегнутые четыре верхние пуговицы на рубашке явили миру густые черные волосы на мускулистой груди. У Натали перехватило дыхание.

Гринфилд диктовал, четко и ясно излагая стратегию дальнейших действий. Пальцы Натали стремительно порхали по клавишам, едва успевая за полетом мысли босса. Наконец Алекс сделал долгую паузу. Вытащив запонки, он закатал рукава до локтей, обнажив сильные предплечья. Натали надеялась, что на этом раздевание начальника прекратится, ибо оно весьма отвлекало ее.

— Напряжение прямо-таки витает в воздухе, Митчелл, — заметил он.

— Я тоже обратила на это внимание, сэр.

Темные глаза насмешливо уставились на нее.

— Искренне рад, Митчелл, что ваш словарный запас не ограничивается фразой: «Да, сэр».

— Да, сэр, — послушно согласилась Натали.

Остановившись у нее за спиной, Гринфилд наклонился и стал читать текст на листе, заправленном в машинку. Натали не понимала, как ей удается держать себя в руках. Она остро ощущала его соседство: сильные руки... тепло дыхания над ухом... сводящий с ума аромат мужчины.

Несколько раз ее пальцы сбивались с привычного ритма, и приходилось исправлять опечатки. Алекс, не выказывая недовольства, терпеливо ждал, когда снова можно начать диктовку. Наконец работа была завершена. Гринфилд озабоченно просматривал листки.

— Пока не все ясно, Митчелл, — заметил он. — Думаю, надо еще что-то сделать.

Натали воздержалась от предложений, поскольку поняла, что босс имел в виду. Даже не смогла себя заставить сказать привычное: «да, сэр». Натянутая, как струна, она ожидала его дальнейших указаний.

Вдруг произошло нечто странное. Гринфилд вытянул заколку, придерживавшую узел волос на макушке Натали. Затем следующую. И еще одну. У Натали перехватило дыхание, гулко заколотилось сердце. После нескольких секунд неподдельного потрясения — и потери последних шпилек — Натали осознала, что ей необходимо вздохнуть: что-то заныло в груди и бурно запротестовало сердце, лишенное притока кислорода. К тому же она понимала, что должна как-то реагировать на поведение босса. Но не успела она подыскать слова, как Гринфилд заговорил сам.

— Прекрасные волосы, Митчелл, — похвалил он, пропуская между пальцами густые шелковистые пряди. Перегнувшись через плечо Натали, он положил на стол горсть шпилек. Затем принялся осторожно снимать резинку, стягивающую волосы в хвост. — Вы почувствуете себя куда лучше с распущенными волосами.

— Сэр... — Натали решила, что в столь поздний час лучше оставить тему ее волос в стороне. — Вы хотите, чтобы я сейчас напечатала для вас памятную записку?

— Нет.

Резиновое колечко легло на горстку шпилек. Пальцы Гринфилда растрепали оставшееся подобие прически, и он стал массировать Натали голову, не скрывая, что любуется ее длинными блестящими прядями.

— Хотите внести в текст какие-то изменения? — спросила она, с отчаянием понимая, что он уже забыл о работе и занят исключительно ее волосами.

— Может, попозже. Надо подумать. Теперь вы чувствуете себя лучше, не так ли?

— Да, благодарю вас, сэр, — выдавила она.

— Рад помочь вам, Митчелл, — промурлыкал Алекс бархатным голосом и, слава богу, убрал руки. После того как Натали со всхлипом втянула столь необходимый ей кислород, Гринфилд тоном художника, собирающегося сделать завершающий штрих, сказал: — Я помогу вам избавиться от жакета. — И, снова склонившись к ней, уверенно занялся пуговичками.

Натали превратилась в изваяние.

— Немного наклонитесь вперед, и я стяну жакет с плеч, — приказал Гринфилд.

Выйдя из оцепенения, Натали стала лихорадочно соображать: речь идет всего лишь о жакете. Гринфилд не коснулся ее груди и вообще не позволил себе ничего лишнего. Она покорно подалась вперед, и Алекс осторожно освободил ее от жакета.

— Хороший костюм, Митчелл, — сказал он, вешая жакет на спинку стула. — Вам идет.

— Благодарю вас, сэр, — пролепетала Натали.

Интуиция подсказала ей, что не стоит пассивно ожидать развития событий, необходимо взять инициативу в свои руки. Встав, Натали медленно повернулась к боссу и заставила себя взглянуть ему прямо в лицо.

— Если вы во мне больше не нуждаетесь...

— Еще как нуждаюсь, — тихо сказал Алекс, в упор глядя на секретаршу глазами, в глубине которых читалось недвусмысленное желание. — Вы очень нужны мне, Митчелл.

Одной рукой Гринфилд обнял ее за талию, другой нежно приподнял подбородок. Затем он прижал Натали к себе так крепко, что она ощутила его возбуждение.

— Очень нужны, — тихо повторил Гринфилд, подчеркивая каждое слово.

 

 

Ошибиться относительно того, что происходит, теперь уже было невозможно. Отвердевшая плоть Гринфилда, упирающаяся в живот Натали, не оставляла места для сомнений. Александр Гринфилд счел ее желанной! И очень желанной. Ее бывший жених может думать что угодно, но великий Алекс Гринфилд, мужчина, которому нет равных, хочет ее!

Тем не менее, пусть даже его желание пролилось целительным бальзамом на ее уязвленную душу, это еще не причина, чтобы терять голову, урезонила себя Натали. С трудом вскинув руки, она уперлась в грудь Алекса, но это не возымело действия: подушечки пальцев коснулись его обнаженной кожи, и Натали замерла, словно наткнулась на непреодолимое препятствие. Ей пришлось откашляться.

— Я думаю...

— Митчелл! — перебил Алекс. — Вы выбрали неподходящее время для раздумий.

Осторожно сняв с нее очки, он аккуратно положил их на стол, после чего методично принялся расстегивать пуговички блузки.

— Любопытно, как изменились ваши глаза, Митчелл, — прокомментировал он. — Без очков они далеко не такие растерянные. И стали куда ярче... Просто потрясающе...

— Благодарю вас, сэр. — Натали с трудом сглотнула комок в горле. — Я хочу сказать, сэр, это далеко не лучшая идея. — Наконец-то она выдавила из себя ноту протеста, хотя все тело предательски желало капитуляции.

— Отнюдь, Митчелл. Это наилучший способ избавиться от напряжения. У меня в этом немалый опыт.

— Да, сэр. Не сомневаюсь, что опыт у вас имеется. — Гринфилд с такой легкостью и уверенностью расстегивал ее блузку, что, казалось, пуговички разлетались сами собой. — Но, видите ли, сэр, я не подхожу на роль девушки на одну ночь.

— Бросьте эти мысли, Митчелл. У нас как минимум две ночи.

Натали поглубже вздохнула, стараясь не обращать внимания на его действия и вести себя с достоинством.

— Послушайте, сэр, может, ваша постоянная секретарша и привыкла обслуживать вас таким образом, но из этого вовсе не следует, что...

Алекс серьезно смотрел ей в глаза, пока его руки продолжали заниматься своим делом. Распахнув блузку, он легко провел пальцами по нежной чувствительной ложбинке между ее грудями.

— Я не требовал такого рода услуг от Мэри Форрест. Как правило, я никогда не смешиваю дело и удовольствие. Это губительная ошибка.

Кожа Натали, казалось, загоралась под кончиками его пальцев, и девушка с трудом сдерживалась, чтобы не застонать от удовольствия.

— Тогда почему же вы это делаете сейчас?

— Бывают необычные ситуации, — уверенно объяснил он.

Необычные... Это слово оказало на Натали гипнотическое воздействие. Он прав. Необычно то, что Алекс Гринфилд возжелал именно ее, и странно, что она, почти не сопротивляясь, позволяет ему такие вольности. Более того, ей нравится, что он с ней делает!

Я хочу быть желанной хоть для кого-нибудь, подумала Натали. А Гринфилд не просто кто-нибудь! Представился шанс доказать самой себе, что на Томасе Салливане свет клином не сошелся. Случайная связь? Тем лучше: никаких обязательств, расставание без боли и взаимных упреков. И потом, я ведь иду на это не потому, что распущенна... Бывают в жизни такие минуты... Необычные обстоятельства... Роковые встречи...

Натали так и не поняла, принял ли Алекс ее молчание за одобрение своих действий. То ли увидел, как смягчилось выражение ее глаз, то ли в любом случае навязал бы ей свою волю. Но как бы там ни было...

Алекс ловко расстегнул бюстгальтер, его пальцы скользнули под тонкую ткань, и вместо чашечек лифчика Натали почувствовала тепло его ладоней. Большие пальцы начали нежно ласкать ее напрягшиеся соски. Гринфилд продолжал неотрывно смотреть Натали в глаза.

Странно, но и она не отвела взгляда, в то же время осознавая, что ее тело страстно отвечает на эти уверенные прикосновения.

Почему бы и нет? — задалась она вопросом. Жених прошлой ночью изменил мне. Почему я не могу уступить этому мужчине? Сейчас я абсолютно свободна и буду поступать так, как мне заблагорассудится. И в данный момент мне предоставляется фантастическая возможность, которая больше никогда не повторится. Так почему же не воспользоваться моментом?

— Не надо быть такой неуступчивой, Митчелл. Это погубило куда больше людей, чем я могу вспомнить, — настойчиво сказал Алекс. — О такой ситуации, в которой мы оказались, можно только мечтать. И, кроме того, говоря откровенно, мы оба чересчур напряжены из-за трудных переговоров. Мы должны объединить усилия и расслабиться. Согласны?

Мечтать, мечтать... Это слово, усиливая искушение, крутилось в мозгу Натали. Интересно, куда подевались все мои высокие моральные принципы? Наверное, испарились, когда я увидела в своей постели ту грудастую шлюху, развлекающуюся с моим женихом. Так вот, сегодня ночью я возьму реванш! Алекс Гринфилд хочет меня. Что ж... и я не против...

— Согласна, — с безоглядной решимостью выпалила Натали.

— А жалеть не будете?

Если и придут какие-то сожаления... то потом. Во всяком случае, может, новые впечатления вытеснят из памяти и Тома, и его шлюху.

— Не буду, — коротко ответила она.

Алекс лишь на секунду опустил веки, но Натали успела заметить, как торжествующе блеснули его глаза. Этот человек не отступится, подумала она, и пойдет до конца, обуреваемый безжалостным стремлением к наслаждению. Но я не могу осуждать его. По крайней мере, он спрашивал моего согласия, хотя, без сомнения, уже бросил кости, прежде чем позволить себе эту маленькую любезность. Жажда действия, умение пользоваться любой возможностью и — побеждать, в этом весь Гринфилд. Именно эти его качества и вызывают восхищение у окружающих.

Но и она не марионетка. В глубине души Натали знала, что не позволит сделать себя очередным завоеванием великого Гринфилда. Она не собирается становиться пассивной жертвой его желаний.

С вожделением Натали запустила руки ему под рубашку. Рубикон перейден, она реализует все фантазии, которые пришли ей в голову. Нет смысла сдерживать их.

Гринфилд замер, то ли удивленный ее решительностью, то ли наслаждаясь ее прикосновениями. Почему-то Натали ни секунды не сомневалась, что ее временный партнер наделен незаурядной чувственностью. Он терпеливо подождал, пока она расстегнет и снимет с него рубашку. У Гринфилда оказался великолепный торс: мускулистый, с выпуклыми грудными мышцами, с широкими сильными плечами, а бицепсы...

Натали провела по ним пальчиком и, услышав, как Гринфилд сквозь зубы втянул воздух, насмешливо сообщила:

— Не все будет по-вашему, сэр.

Алекс улыбнулся. Его улыбка напоминала оскал хищника, охота которого подошла к концу. Впившись в губы Натали, Гринфилд целовал ее с жадностью изголодавшегося. Его чувственность была преисполнена такой агрессивности, что у Натали перехватывало дыхание. Встав на цыпочки, она обняла его за шею, и Алекс, легко приподняв Натали, направился в ближайшую спальню.

— Я знал, что ты красива, — сказал он, уложив ее на постель и бережно раздев.

Натали нетерпеливо привлекла Алекса к себе. Она звала его, соблазняла, отстранялась и снова приникала, ероша пальцами его густые волосы, гладя возбужденную плоть, яростно наслаждаясь мужчиной, который в полной мере давал ей то, в чем она сейчас нуждалась.

Внезапно Алекс высвободился из ее объятий. Лицо его исказилось яростным нетерпением, когда он срывал рубашку и скидывал брюки. С головы до ног он был великолепен. Снимая носки, он присел на кровать, и Натали запустила ногти в его бедро. Ей так хотелось сделать это утром в лимузине!

Из горла его вырвалось какое-то хриплое рычание. Повернувшись, Алекс перехватил руки Натали и завел ей за голову. Затем, с видимым трудом сдерживая себя, он неторопливо вытянулся рядом, обжигая ее жаром желания. Вот так, прочитала Натали в его глазах.

Но у нее были свои планы. Она не хотела, чтобы Алекс использовал ее и забыл, как забывается тривиальное приключение. Нет, она сделает так, чтобы всякий раз, когда великий Гринфилд будет ложиться в постель с женщиной, он вспомнит ее, Натали.

Придерживая ее закинутые за голову кисти одной рукой, другой Алекс стал гладить шею Натали, чувственно трепещущие груди, плоский живот, атласную кожу бедер.

Извиваясь от страсти под его умелыми пальцами, Натали не издавала ни звука. Она лишь смотрела на Алекса, наслаждаясь его опытностью. Возьми меня, когда захочешь, говорил ее взгляд, но и я возьму тебя.

Склонившись, Алекс ввел кончик языка меж ее раздвинувшихся губ. Медленно проникая в ее рот все глубже и глубже, он играл, дразнил и мучил Натали, умело доводя наслаждение до предела.

Натали догадывалась, что Гринфилд хотел заставить ее стонать и умолять о соитии. Все ее тело, до последней клеточки, жаждало облегчения, но она сдерживалась, полная решимости хорошо сыграть свою роль.

Она и сама не понимала, почему это для нее так важно. Может, ею руководила месть? Человек, которого она любила и за которого собиралась выйти замуж, принимал ее любовь как должное и частенько давал понять, что может бросить ее, не моргнув глазом. Если уж Томас Салливан, сплошное недоразумение, а не человек, мог себе такое позволить... А Александр Гринфилд образец мужчины, и она не допустит, чтобы он воспринимал ее как само собой разумеющееся удовольствие, она обязана одержать над ним верх.

— Расслабьтесь, Митчелл, — проворчал Алекс.

— Пожалуйста, отпустите мои руки, сэр.

— Только не зацарапай меня до смерти, Митчелл, — хрипло попросил он.

— Крови будет немного, сэр.

— Я почему-то уверен, что мне не стоит на это рассчитывать, Митчелл.

— Доверьтесь мне, сэр. — Власть, которую она обрела над великим Гринфилдом, потрясла Натали.

— Женщине с глазами тигрицы? — прошептал он.

— Тот, кто поймал за хвост тигра, держит в руках свою жизнь. — Натали бросила ему вызов, понимая, что такой человек, как Алекс Гринфилд, никогда не уклонится от него.

— Весьма мудро, Митчелл, — прищурился он.

— Благодарю вас, сэр.

Гринфилд, наконец-то отпустив ее руки, замер, и Натали расценила это как сигнал к действию. Для начала она стала нежно ласкать густые черные волосы на его затылке, наслаждаясь их мягкой упругостью. Не в силах справиться с давно обуревавшим ее желанием, кончиками пальцев другой руки она провела по лицу Алекса, исследовала надбровные дуги, скулы, нос, подбородок. Она словно притрагивалась к сокровенной сущности человека, обычно скрытой под маской, и это было потрясающее ощущение.

Когда Алекс взял ее, Натали ответила с агрессивной неудержимостью. Буря эмоций вознесла ее на гребень волны, наполнив опьяняющим восторгом, увлекая в сумасшедший полет, полный ярости обладания и безудержной в своей изощренности страсти.

Наконец любовники замерли в изнеможении, до конца исчерпав душевные силы друг друга. Долгое время они бездумно качались на волнах отлива страсти, продолжая лежать рядом, не разговаривая, не прикасаясь друг к другу, не шевелясь.

Натали не знала, о чем Алекс сейчас думает, но его молчание не беспокоило ее. Она была занята собственными чувствами, вспоминая о только что произошедшем со смешанным чувством ужаса и восхищения.

Такого она еще не испытывала. С Томасом ей не удавалось быть такой... такой... Она попыталась найти определение своему состоянию, но не смогла подобрать слов, чтобы точно выразить ощущения, испытанные в постели с Алексом Гринфилдом. Сумасшествие? Раскованность? Сладострастие? То, чем они занимались, даже нельзя назвать занятием любовью.

Они практически не знают друг друга. Тем не менее, созналась себе Натали, я испытала такое восхитительное чувство интимной близости, которого и в помине не было при многолетнем общении с Томасом. Она удивилась, что способна, занимаясь сексом, испытывать чуть ли не первобытное наслаждение.

И еще ее беспокоил тот факт, что сильнейшее омерзение к Томасу, возникшее на почве его измены, сейчас притупилось, стало вялым и каким-то размытым. Заурядный Томас Салливан ушел далеко в прошлое, уступив место всемогущему Александру Гринфилду. Алекс, который раньше представлялся Натали лишь волшебным персонажем из снов, стал реальнее самой реальности.

Ее ничего не связывало с Алексом, если не считать сегодняшнего сумасшествия. Но теперь, Натали чувствовала это, она уже никогда не станет прежней.

Она не сомневалась, что для босса это лишь очередное приключение. Гринфилд сам сказал, что хочет расслабиться после тяжелых переговоров, так что к ней лично все происшедшее не имеет никакого отношения. Просто у Алекса под рукой оказалось достаточно привлекательное женское тело, которым он не замедлил воспользоваться.

Натали улыбнулась. Она не сомневалась, что Алекс Гринфилд весьма разборчив, когда дело касается женщин. И приятно, что он остановил свой выбор на ней. Весь остаток жизни Натали теперь могла лелеять доставшиеся ей в избытке комплименты, которыми удостоил ее Гринфилд.

— Оказывается, вы талантливы, Митчелл, — нарушил молчание Алекс.

— Я обыкновенная, сэр. Личность с весьма скромными запросами.

Говоря это, Натали имела в виду, что на любовь и верность готова ответить тем же. Но она не прочь и обрести воспоминания, которые будут радовать ее. Натали почему-то сейчас испытывала примитивное удовлетворение от того, что плюнула на все свои принципы и позволила Алексу Гринфилду уговорить себя. Наверное, подумала она, правы те психологи, которые утверждают, что в каждом цивилизованном человеке таится дикий зверь, который только и ждет случая вырваться на свободу.

— Нет, Митчелл, с этим я не могу согласиться. Вы сложная личность, — убежденно сказал Алекс. — Очень сложная.

— Если вы так считаете, сэр, — лениво протянула Натали.

— Спасибо, что согласились со мной, Митчелл, — насмешливо поблагодарил Алекс.

— Пожалуйста, сэр, — вежливо ответила она и улыбнулась.

Она все же заставила Гринфилда оценить ее. Она его удивила. Очевидно, он совершенно не предполагал, какая пылкая натура таится под личиной скромной секретарши. Натали показалось, что Гринфилд, привыкший все планировать на много ходов вперед, редко сталкивался с неожиданностями. Нестандартное поведение новой секретарши, очевидно, его основательно проняло. Он даже не мог заставить себя вернуться к делам. Это, конечно, плюс в ее пользу. Не все получилось, как он хотел!

Тем не менее маленькая победа не должна вводить в заблуждение. Надлежит четко осознать, что по окончании переговоров их пути разойдутся. И восхитительный эпизод, который она пережила с Алексом Гринфилдом, останется лишь в памяти. Время от времени она будет удивленно заглядывать в ее глубины. Но не следует относиться к этому эпизоду излишне серьезно. Ведь единственное, к чему Александр относится со всей ответственностью, это бизнес.

— Не знаю, как вы себя чувствуете, Митчелл, но я — великолепно. Полностью расслабился, — глубоко вздохнув, удовлетворенно пробормотал Алекс.

— К вашим услугам, сэр, — легкомысленно бросила Натали.

— Ваш словарь обогащается, Митчелл, — одобрительно заметил он.

— Благодарю вас, сэр.

— Думаю, стоит еще раз просмотреть памятную записку.

Натали порадовалась, что у нее хватило ума не пудрить себе мозги надеждами на излишнее внимание со стороны босса.

— Вам нужна моя помощь, сэр?

— Чашка кофе меня бы устроила.

— Черный и два кусочка сахара, сэр?

— Отличная память, Митчелл.

— Стараюсь, сэр.

Повернувшись, он легонько чмокнул ее в щеку.

— Мне нравится, как вы стараетесь, Митчелл.

Встав с кровати, Алекс прихватил одежду и вышел из спальни, расположенной между теми, что предназначались для каждого из них. Если босс готов к работе, следовало пошевеливаться, поэтому Натали тоже встала и отправилась в ванную.

Приняв душ и накинув махровый халатик с вышитой на кармашке эмблемой отеля, Натали пошла на кухню готовить кофе. Пока он варился, она, бездумно смотрела в окно на искусно подсвеченную лужайку перед коттеджем и занималась аутотренингом. Уговорив себя, что все хорошо и что не о чем сожалеть, она налила кофе в чашку и понесла в гостиную.

Натали застала Алекса сидящим за столом в точно таком же халате, но размером побольше.

— Благодарю вас, Митчелл, — не отрываясь от документов, бросил Гринфилд, когда она поставила чашку на стол.

Ну да, обиженно подумала Натали, теперь, полностью расслабившись, великий Алекс может вновь заняться делами.

— Если хотите, можете отправляться спать, Митчелл, — великодушно разрешил босс. — У нас был очень утомительный день.

— Благодарю вас, сэр. День действительно был не из легких! — ехидно поддакнула она, с трудом подавляя желание стукнуть босса по голове каким-нибудь предметом потяжелее.

Однако Натали понимала, что не имеет смысла уповать на другое к себе отношение. Такова суровая реальность! Общаясь с Александром Гринфилдом, каждый получал то, что заслуживал...

Натали демонстративно сгребла свои шпильки и, прихватив жакет, удалилась в спальню. Когда она легла в постель, на нее внезапно навалилась страшная усталость. И, едва ее голова коснулась подушки, Натали провалилась в сон. То ли из-за предельного изнеможения, то ли из-за того, что более ее ничто не беспокоило, но спала она крепко и без сновидений.

 

 

— Пора вставать, Митчелл.

Натали с трудом разлепила веки. На пороге ее спальни стоял Алекс Гринфилд, ослепительно красивый в темно-синем костюме в полоску и излучающий властность и уверенность. Еще не придя в себя, Натали подумала, что это ей снится, но внезапно вспомнила вчерашние события и покраснела от корней волос до кончиков пальцев на ногах.

Губы Гринфилда сложились в понимающую усмешку.

— Четверть восьмого, Митчелл. Завтрак в восемь. Я позволил вам спать до последнего.

— Спасибо, сэр, — наконец обрела дар речи Натали.

Он еще несколько мгновений смотрел на нее, после чего одобрительно кивнул и вернулся в гостиную. Интересно, как должна выглядеть женщина на следующее утро после близости с великим Гринфилдом? — задумалась Натали.

Вылетев из постели, она заторопилась в ванную. В зеркале отразилась спутанная грива темно-каштановых волос, разрумянившееся лицо, на котором не читалось никаких следов усталости, и блестящие глаза, почему-то казавшиеся больше, чем есть на самом деле.

Натали строго напомнила себе, что не должна забывать о гордости, достоинстве и самоуважении. Тем не менее весьма любезно со стороны Гринфилда дать мне выспаться, подумала она, пряча волосы под резиновую шапочку. Неужели он хоть немного думал обо мне? С другой стороны, возможно, Гринфилд просто не испытывал необходимости в моем присутствии?

Я не имею права обманывать себя, считая, что понимаю подтекст поступков Алекса по отношению ко мне. По крайней мере, они не имеют ничего общего с душевной привязанностью. Четыре года я полагала, будто таковая связывает меня с Томасом, — и что получила взамен? Предательство, вот что! И унижение.

Теперь я поступила иначе. Сознательно дала использовать себя новому боссу, но и сама использовала его. Здесь мы оказались на равных. Я тоже в когорте победителей.

Натали повернула ручку душа и ступила под обжигающие струи. Тело вспомнило предыдущую ночь, когда она намыливала его.

Две ночи, сказал Гринфилд.

Я не отказалась бы от еще одной ночи с Алексом, призналась себе Натали. Пусть я веду себя с откровенным бесстыдством, но неужели хоть раз в жизни женщина не может позволить себе случайный роман? В пользу этого свидетельствует хотя бы то, что я не испытываю никаких угрызений совести.

С другой стороны, лучше не рассчитывать, что мне достанутся целых две ночи. Надо довольствоваться полученным и не ждать милостей, тогда не придется испытать разочарование.

Довольная, что выработала правильный взгляд на ситуацию, Натали выключила душ, докрасна растерлась полотенцем и принялась ваять облик образцовой секретарши.

Через двадцать минут она появилась в гостиной с аккуратной, до последнего волоска забранной в узел на затылке прической и с безукоризненным макияжем. Кончик носа оседлали очки. Трехсотдолларовое красное платье, линии которого подчеркивали идеальные пропорции фигуры, лаковые туфельки на высоких каблуках смотрелись великолепно.

— Я готова, сэр, — сообщила она Гринфилду, стоящему спиной к ней.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.