Сделай Сам Свою Работу на 5

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 4 глава

У нее снова запылали щеки. Не означает ли это?..

— До окончания рабочего дня осталось всего два часа, так что не имеет смысла торчать в офисе. Тем более что два дня подряд вы основательно э-э-э... перерабатывали. Давайте ваши записи, а мой шофер доставит вас домой. — Гринфилд был сама вежливость.

Идиотка! — немедленно отругала себя Натали. Назвав адрес, она проводила глазами выходящего из машины Алекса, до боли желая услышать от него еще что-то, хотя понимала, что ждать этого не стоит. Гринфилд дал указания водителю, коротко махнул рукой на прощание и, не оглядываясь, пошел к зданию.

Конец!

Лимузин быстро доставил ее к дому. Усилием воли Натали заставила себя вернуться к реальной жизни.

Сказка закончилась.

Ей еще предстояло отменить свадьбу.

 

 

Едва Натали переступила порог, как сразу поняла, что ее ждут неприятности. Все вещи Томаса оставались на своих местах, очевидно, он не понял ультиматума.

Натали стало плохо от одной мысли, что придется встретиться с получившим отставку женихом. А хуже всего то, что чистота в квартире свидетельствовала: Томас надеется на примирение. Домашнюю работу он ненавидел и принимался за нее, только когда Натали решительно требовала этого. По доброй воле Салливан и пальцем не пошевелил бы. Ему и в голову не пришло бы принести ей кофе в постель, как... Стоп. Нельзя вспоминать Гринфилда. Мимолетные любезности, случайной встречи — это одно, а будни постоянных отношений — совсем иное. Но, как бы там ни было, в этом смысле Алекс относился к ней безукоризненно.

То, что Салливан заставил себя убрать квартиру, а также разорился на роскошный букет, ясно давало понять, что он будет молить о прощении. С мрачной брезгливостью Натали заметила, что кровать застлана свежим бельем. Поздновато спохватился, разозлилась Натали. Она сомневалась, сможет ли спать в этой кровати, не вспоминая о той сцене, когда застала в ней своего жениха с грудастой шлюхой. Но в одном она была абсолютно уверена: никогда впредь Томас Салливан не разделит с ней ложе.

Надо упаковать его чемоданы, решила Натали, и поставить у дверей. Чтобы он тут не задерживался.

Складывая вещи, Натали отвлеклась от мыслей о Гринфилде, однако это занятие вызвало другие воспоминания, без которых она прекрасно могла бы обойтись. Вот одежда, которую она с любовью выбирала для Томаса, вот книги и магнитофонные записи, которые нравились им обоим. И ведь им было хорошо вместе! Несколько раз Натали останавливалась, не в силах отделаться от мысли, правильно ли поступает.

У Томаса были другие женщины, но он клялся, что все осталось в прошлом. И за семь недель до свадьбы он притащил в дом какую-то шлюху! Натали попыталась представить, что бы сделала, если бы увидела это зрелище через семь недель после свадьбы. Ее передернуло.

Она напомнила себе, как все эти годы Томас трепал ей нервы, как даже не купил ей обручального колечка, когда они все же решили пожениться. Да, было и хорошее, но, чтобы сберечь это хорошее, сколько пришлось пережить плохого!

Ну и, кроме того, если уж быть абсолютно честной, после встречи с Гринфилдом она поняла, что Томас не выдерживает никакой критики как мужчина. Правда, Натали усомнилась, может ли вообще кто-нибудь выдержать сравнение с Гринфилдом. Эта мысль привела ее в уныние.

Натали сидела в гостиной, когда вошел Томас. Он уже успел увидеть коробки и чемоданы, загромоздившие небольшую прихожую, и, конечно, все понял. Как ни странно, увидев бывшего жениха, Натали ничего не почувствовала — ни гнева, ни отвращения, ни возмущения, ни сожаления. Разве что любопытство.

Вот перед ней стоит человек, с которым она собиралась связать жизнь: хорошо сложенный мужчина среднего роста, в аккуратном коричневом деловом костюме, преуспевающий страховой агент, неглупый и изворотливый, не теряющийся в любой ситуации. Выгоревшие на солнце вьющиеся светлые волосы придавали грубоватому, но красивому лицу своеобразное очарование. Сейчас Томас лучился обаянием. В молящем жесте он вскинул руки, а его зеленые глаза заклинали Натали поверить, что она для него единственная и неповторимая.

Но она ровно ничего не почувствовала.

Четыре года неизменной преданности этому человеку были забыты после трехдневного общения с Алексом Гринфилдом. Натали пыталась убедить себя, что это неправильно, что так не должно быть... Но отрицать случившееся бессмысленно. Она смотрела на Томаса, понимая, что в душе ее воцарилась пустота.

— Что я могу сказать в свое оправдание? — начал Салливан.

— Ничего, — равнодушно ответила она.

Подойдя, Томас сел рядом.

— Дорогая, нам нужно поговорить...

— Нет, не нужно. Между нами все кончено.

— Натали, та женщина... она для меня абсолютно ничего не значит...

— Тогда почему ты уложил ее в постель?

— Это была случайная встреча.

— Случайная встреча в моей постели?

Заметив воинственный блеск в ее глазах, Салливан поспешно дал задний ход.

— Позволь мне все тебе объяснить.

— Нет! Я ничего не хочу слышать. Меня это больше не волнует. Никакие твои слова не смогут ничего изменить. Ты только попусту потеряешь время.

— Не могу поверить, что ты за несколько дней стала совершенно другим человеком. — Томас страдальчески скривился.

— Представь себе! — сухо бросила Натали.

Почему мужчины не могут поверить в то, что слышат от женщины? Сегодня утром Гринфилд вел себя точно так же. Неужели они не понимают, что у женщины могут быть свои желания?

Физиономия Салливана молила о снисхождении.

— Послушай, я разговаривал с психоаналитиком.

— Ты... что?

Натали изумленно уставилась на бывшего жениха. Он что, серьезно? И снова засомневалась. Может, я поторопилась? Ведь мы прожили вместе четыре года... А случайные встречи бывают, и можно потерять голову, сама в этом убедилась.

— И что же сказал психоаналитик?

— Ну, он объяснил, что у нас есть повод все начать сначала...

— Нет! — снова взвилась Натали.

— ... то есть начать в физическом смысле, чтобы мы обрели и духовное единство, — настойчиво продолжил Салливан. — Это поможет тебе преодолеть неукротимую ревность.

Натали не верила своим ушам.

— Значит, психоаналитик, — с сарказмом сказала она, — объяснил, что все дело во мне?

— Ну, определенным образом, да. — Томас сочувственно посмотрел на нее. — Я-то тебя не ревную, Натали. А вот ты меня ревнуешь.

Ни малейшего раскаяния. Нет даже чувства вины, не говоря уже о желании хотя бы извиниться.

— Значит, все дело в моей неукротимой ревности, — тихо сказала она, чувствуя, как в душе снова начинает закипать гнев.

— Именно в ней, — кивнул Томас. — Она характерна для многих и...

— Я не ревнива!

— Еще как ревнива.

— Это было последней каплей, — заорала Натали и, выскочив, яростно ткнула в Салливана пальцем. — Я отменяю все приготовления к свадьбе. Убирайся отсюда! Ты снова свободен и можешь делать что хочешь, с кем хочешь и когда хочешь.

— Я хочу лишь тебя, Натали. Ты знаешь, я всегда возвращался к тебе. И всегда буду возвращаться. Ты единственная... — Томас попытался взять ее за руки.

— Нет! — Натали вырвалась. — Оставь меня в покое! Найди другую, к которой ты будешь возвращаться. А я даже не хочу говорить об этом.

— Дорогая, успокойся... Подумай как следует.

Снисходительность в его голосе только разъярила Натали.

— И не собираюсь!

— Но почему же?

— Потому что я закрутила роман с кое-кем другим! — с вызовом бросила Натали.

Томас побледнел.

— Ты дешевая шлюха!

И отвесил ей оглушительную пощечину, от которой у Натали зазвенело в ушах. Тяжело дыша, она застыла на месте и попыталась взять себя в руки.

— Значит, неукротимая ревность, Том, — с горечью поддела она бывшего жениха. — Да, психоаналитик тебе явно необходим.

Салливан разразился напыщенными речами. Он бушевал. Он пытался выдавить слезы. Крокодиловы слезы, ибо они сразу же высохли, едва только Томас понял, что ему не удастся одержать верх. С каменным лицом Натали смотрела на него и никак не реагировала на его красноречие. Это было нетрудно. Она окончательно рассталась с прошлым. Наконец Томас понял, что его спектакль не удался, и с отвращением сказал:

— Ну, ты и гадина, Натали.

— Стоит ли удивляться? — насмешливо улыбнулась она. — Тут тебе больше ничего не светит, Том. Так что проваливай, пока я не вызвала полицию.

— Обойдемся без фараонов, — буркнул он.

И ушел.

Расставание оказалось довольно противным, но Натали это не заботило. Оставались еще неприятные хлопоты по отмене свадьбы, но, если не считать шквала материнских упреков, это уже дело техники. Главное, что наконец удалось порвать узы, связывающие ее с человеком, который не стоил и ее мизинца. Однако обретенная свобода не радовала. Натали хотела быть любимой. Причем искренне любимой.

 

В эту ночь Натали лежала без сна, пытаясь разобраться в своих чувствах. Будущее представлялось ей тревожным и непонятным. Не из-за решения расстаться с Салливаном, нет. Это было неизбежно, и она справилась с задачей.

Очевидно, мужчины устроены по-иному, решила Натали. Похоже, они способны менять женщин, ни к одной не испытывая эмоциональной привязанности. Их влечет только секс. Несомненно, Гринфилду понравилось заниматься со мной сексом, и он хотел бы продолжить это, так сказать, времяпровождение, стать моим любовником... Но он не предлагал мне любви. Просто убедился, что мое тело отвечает его запросам. Во всяком случае, настолько, что он хотел бы пользоваться им и дальше.

Натали подавила глупое желание немедленно увидеть Алекса в своей постели. Скоро он найдет другую, которая удовлетворит его аппетиты. Такой человек, как Алекс Гринфилд, никогда не станет страдать сексуальной неудовлетворенностью.

Как личность я его совершенно не интересовала, продолжала изводить себя Натали. Я была просто неким существом, именуемым Митчелл, словарь которого ограничивался лишь словами «Да, сэр». Просто предмет обихода.

На ее глаза навернулись слезы, и, уткнувшись в подушку, Натали расплакалась. Сегодня ночью она может не скрывать слез. Ее никто не увидит. Никто не услышит. И никто не утешит. Она одна, и такого космического одиночества Натали не испытывала никогда в жизни.

Урок ясен, сказала она себе, Я не приспособлена для случайных романов. Они — не мой стиль.

У Натали голова шла кругом, стоило только вспомнить, какие штучки она себе позволяла в постели с Алексом. Если бы не измена Томаса... Нет. Но, как бы там ни было, она не жалеет о том, что случилось.

На следующее утро Натали даже не попыталась воссоздать облик образцовой секретарши, осталась самой собой. Жизнь вернулась в накатанную колею, ей предстоит влачить прежнее унылое существование. Но она не даст себе опуститься!

Как только я разделаюсь со свадьбой, надо устроить себе какой-нибудь экзотический отдых, решила Натали. Необходимо время, чтобы все забыть. Может, отправиться в круиз? У меня месяц отпуска, предназначенный для медового месяца, которого не будет, и конечно же нельзя провести его, слоняясь по дому и терзая себя размышлениями по поводу случившегося.

Входя в здание инженерно-архитектурной компании, Натали расправила плечи. Она сразу же отбросила мысль, что может встретиться с Гринфилдом. К ее жизни он отныне не имеет никакого отношения.

Николас Бримсон очень удивился, когда, явившись в офис, увидел Натали за рабочим столом.

— А я думал, что до возвращения Мэри Форрест мне придется справляться без тебя, — заметил он.

— Ник, ты же сам сказал, что я нужна только на время переговоров с японцами, — изобразила удивление Натали.

По губам Бримсона скользнула легкая ухмылка.

— Что ж, рад твоему возвращению. Не ожидал, что дело обернется так, как предполагал Гринфилд, — загадочно обронил он, — но в конце концов Александр Всемогущий своего добился.

Бримсон прошел в свой кабинет, а Натали подумала: если я расскажу Нику, откуда его «Александр Всемогущий» черпал вдохновение, бедняга испытает настоящее потрясение. Но поскольку Гринфилд потребовал, чтобы я держала язык за зубами, то так тому и быть.

Николас выглянул из своего кабинета.

— Кстати, а как свадьба? Все наладилось?

— Нет, — вымученно улыбнулась Натали. — Вчера вечером мы окончательно распрощались.

— Вот как! — Бримсон с сочувствием посмотрел на свою секретаршу. — Мне очень жаль. Наверное, тебе сейчас нелегко.

— Выживу, — небрежно отмахнулась Натали. — В море еще много рыбы. Я решила отправиться в круиз и посмотреть, кто там зазевался настолько, чтобы заглотнуть наживку.

— Желаю удачи, дорогая, — одобрительно улыбнулся Бримсон.

 

Вечером Натали позвонила своей сестре Джулии, которая была на семь лет старше. Джулия сделала удачную партию, и муж обожал ее и двух прелестных малышей. В детстве из-за разницы в возрасте сестры не дружили, но в последние годы очень сблизились. И сейчас Натали хотелось поговорить именно с Джулией, а не с матерью.

— Я отменила свадьбу, — сообщила она, вкратце обрисовав ситуацию.

— Слава богу, наконец-то ты взялась за ум! — одобрила Джулия. — Ты должна была бы расстаться с Салливаном еще пару лет назад.

— Он тебе не нравился? — растерялась Натали.

— Он никогда не ценил тебя, дорогая. И, ради бога, раз уж ты решилась, не отступай. Не позволяй ему уговорить тебя.

— Раньше ты ничего подобного не говорила.

— Потому что ты не стала бы слушать. Люди никогда не слушают советов относительно их личной жизни. А теперь я могу разговаривать с тобой, ибо ты в советах не нуждаешься. Я рада, что ты наконец прозрела. Поверь, Томас Салливан сделан не из того материала, из которого получаются хорошие мужья.

— Да, я догадывалась об этом. Но все же нелегко...

— Лучше пусть поболит сейчас, чем потом всю жизнь расплачиваться за ошибку.

— Пожалуй, ты права. Не представляю, однако, как я буду разговаривать с матерью? Догадываешься, что мне придется выслушать?

— Мамуля смотрит на жизнь сквозь розовые очки. И любой симпатичный мужчина для нее просто образец совершенства. Помни, я на твоей стороне.

— Спасибо. Мама ужасно расстроится.

— Не ей пришлось бы выходить замуж за подонка, а тебе.

От такой оценки личности бывшего жениха Натали почему-то взвилась.

— Я и не знала, что ты считаешь Томаса подонком, — прошипела она.

— Он самый настоящий подонок, милочка, и не сомневайся, — отрезала Джулия.

— Ладно, не буду, — вздохнула Натали. — Спасибо за поддержку, Джулия.

Сестры распрощались.

Весь вечер Натали занималась тем, что старалась стереть в памяти образ Алекса Гринфилда. Беспокоил ее и предстоящий разговор с матерью.

Сара Митчелл уже разменяла седьмой десяток, и ей казалось, что со времен ее молодости мир не изменился. Мать всегда критиковала поступки младшей дочери. Отец в определенной степени приспособился к современному укладу жизни, но вот мать... С Натали она решительно не могла найти общего языка.

Натали любила мать и старалась не вызывать ее осуждения. По большому счету их желания совпадали. Хороший брак. За последние сорок лет это понятие изменилось радикальным образом. Похоже, мать этого не понимала. Женщинам приходиться работать, дабы выплачивать по закладным. Без помощи женщин мужчины не могут тянуть на себе весь груз финансовых обязательств, и им приходится считаться с изменившейся ролью женщины. Мать не могла понять ни этого, ни многого другого, например, философского отношения к сексу. Резкое неприятие миссис Митчелл внебрачной связи Натали с Салливаном не раз омрачало отношения матери и дочери.

Натали была бы не против, чтобы жизнь подчинялась тем простым естественным законам, которые существовали во времена молодости матери, но часы не могут пойти вспять. Изменилась мода, другими стали прически, слышна другая музыка, люди иным образом получают удовольствие от жизни... Все стало другим. Женщины достаточно зарабатывают, и это позволяет им строить жизнь по своему усмотрению, что казалось немыслимым сорок лет назад. Натали не нуждалась в мужчине, который будет только содержать ее. Ей нужен близкий человек, с кем можно разделить радости и тяготы жизни: в этом их с матерью взгляды совпадали.

На следующий день Натали собрала сумку, поскольку сразу после работы планировала поехать на вокзал, откуда отправляется поезд в Стритор, где живут ее родители. Сегодня они намеревались заняться подготовкой приглашений к свадьбе. Вместе с Натали должен был приехать Томас, и мать с отцом очень волновались, готовясь к встрече. Сюрприз, который Натали им преподнесет, конечно же, станет для родителей неприятным. Она пообещала себе, что будет предельно терпелива с матерью.

Рабочий день начался хорошо. Натали легко расправлялась с делами. Она как раз поставила точку в длиннющем документе, когда позвонили от Гринфилда и потребовали, чтобы Натали немедленно явилась пред светлые очи босса. Минуло четыре, и до конца рабочей недели оставался всего час.

— Наверное, я нужна для расшифровки своих стенограмм, — сказала Натали Бримсону, стараясь скрыть радостное возбуждение.

Ничего иного это приглашение и не может означать, настойчиво внушала себе Натали. И просто глупо, что я не могу справиться с отчаянным сердцебиением. Предстоит встреча всего лишь с его секретаршей, а не с ним. И, если я даже столкнусь с ним нос к носу, он отнесется ко мне с тем же равнодушием, что и недавно.

— Очки не забыла? — насмешливо хмыкнул Бримсон.

Натали схватилась за голову, вспомнив, что ее сегодняшний облик не имеет ничего общего с образом той суперсекретарши, которую она старательно изображала перед Алексом Гринфилдом.

— Я оставила их дома, Ник! — простонала она.

Мало того, на ней были черная мини-юбка и красная водолазка, перехваченная в талии кожаным поясом винного цвета. Утром она на скорую руку расчесала волосы, которые свободно падали на плечи, а макияж состоял лишь из нескольких мазков губной помады.

— Что мне делать? — растерянно спросила Натали.

— Думаю, ты справишься, дорогая, — снова хмыкнул Николас. — Наверняка ты уже преподнесла Гринфилду парочку-другую сюрпризов. Сердце у него хорошее. Переживет и еще один.

— То есть ты считаешь, я могу появиться перед ним в таком виде? — уточнила Натали.

— Почему бы и нет?

— Потому что я твой секретарь. И не имею права делать ничего, что пошло бы тебе во вред.

Бримсон расхохотался.

— Твой внешний вид мне не повредит, дорогая. Пусть тебя это не беспокоит. Отправляйся, Гринфилд не любит ждать.

Ей оставалось только подчиниться. Теперь надо собраться, чтобы с достоинством вести себя при встрече с боссом, если таковой суждено случиться.

 

 

В лифте Натали придирчиво рассматривала себя в зеркало. В общем-то вид вполне соответствует требованиям уважающего себя учреждения, вот только юбка немного подкачала. Натали любила мини-юбки, открывающие ее красивые ноги. Хотя, по сравнению с другими, имеющимися в ее гардеробе, эта не такая уж короткая. Всего на три дюйма выше колен. Вполне приличная.

Натали нервно облизала губы. Она вернулась к своей подлинной жизни. Гринфилду остается принять ее такой, какая она есть на самом деле, или отвергнуть.

И, очевидно, великий босс предпочтет последнее.

Как бы хотелось, чтобы прекратилось отчаянное сердцебиение, к тому же и кожа покрылась мурашками. Когда створки лифта расходились, Натали приказала себе оставаться спокойной, собранной и сдержанной. И, вскинув голову и расправив плечи, вышла из кабины.

В приемной Мэри Форрест замещали аж две секретарши, и обе с неподдельным любопытством уставились на вошедшую.

— Я Натали Митчелл, — с порога объявила она.

— Проходите, — пригласила одна из женщин. — Мистер Гринфилд ждет вас.

Натали не сомневалась, что обе дамы не сводили с нее глаз, когда она входила в кабинет босса. Теперь уже ясно, что это приглашение не имело ничего общего с расшифровкой ее записей. Это означало...

Алекс стоял у огромного окна, из которого открывался великолепный вид на озеро Мичиган. Едва Натали прикрыла за собой дверь, Гринфилд уставился на нее таким пылающим взглядом, что у Натали подкосились ноги.

То, во что она была одета, не имело никакого значения. Она поняла, что Алекс даже не видит ее одежды. Он давно уже глазами раздел ее донага. Натали качало на волнах опаляющего жара его желания. Но он не должен видеть во мне лишь куклу для удовлетворения своих сексуальных желаний, напомнила она себе. С трудом сглотнув комок в горле, Натали наконец обрела дар речи и брякнула:

— Вы хотели меня, сэр?

Трудно было подобрать более неудачные слова. Натали отдала бы все на свете, чтобы вернуть их.

— Да. — Его губы сложились в той чувственной полуулыбке, которую она уже хорошо знала. — Да, я именно хотел вас, — медленно добавил Гринфилд.

Дай она ему волю, Алекс овладел бы ею здесь же, в кабинете. Весь вид его свидетельствовал об этом. Гринфилд излучал агрессивную мужскую напористость, уверенный, что Натали не сможет противостоять его притягательности, ибо испытывает те же желания, что и он.

Натали захлестывали волны его сексуальности: сейчас он был полон решимости подчинить ее. Поэтому Гринфилд отпустил своих помощниц пораньше, опасаясь, что им помешают. Он хотел остаться с ней наедине. И сейчас скажет, что нуждается в ней. И очень сильно.

Жестом Алекс пригласил ее занять кресло перед письменным столом.

— Я хочу поговорить с вами.

Натали замялась. Ей не хотелось садиться, пока он стоит. Нет, лучше она останется на месте — и к дверям поближе.

— О чем бы вы хотели поговорить, сэр? — Она мужественно встретила его взгляд.

Вздохнув, Гринфилд развернулся и прошел к своему месту за громадным письменным столом. Сев, он принял расслабленную позу, давая тем самым понять Натали, что бояться ей нечего.

— У нас проблема, Митчелл. Я хотел бы обсудить ее с вами, если вы присядете.

Теперь она припомнила его тактику на переговорах с японцами. То, что Гринфилд изображал, не имело ничего общего с его намерениями. Кроме того, Натали уже хорошо знала его способность мгновенно переключаться с одной темы на другую. Может, Гринфилд и в самом деле хочет обсудить с ней какой-нибудь деловой вопрос. Ведь, как ни крути, но он ее босс.

На подгибающихся ногах Натали направилась к креслу и села, досадуя, что короткая юбка выразительно подчеркивает очертания бедер. Однако Алекс смотрел ей только в лицо, что успокоило Натали. Слегка.

— Да, сэр?

— Речь пойдет не о работе, Митчелл, — тихо сказал он.

— А о чем, сэр?

— О том, как мы расстались, Митчелл. Я не могу с этим согласиться.

— С чем не можете согласиться, сэр? — У Натали замерло сердце.

— Мы не нашли общего языка, Митчелл. И думаю, что мы только приступили к его поискам. Я хочу, чтобы вы провели со мной уик-энд. В Бентон-Харборе у меня стоит яхта. Я хотел бы пригласить вас на прогулку по Мичигану. На весь уик-энд. Согласны?

Как же хочется согласиться! Целый уикэнд с Алексом Гринфилдом. Никаких дел. Только они вдвоем. Уик-энд, полный упоительного секса. И после этого снова возвращаться к прозе жизни?! Нет уж, лучше не вылезать из своего болота. К тому же Гринфилд не спросил, свободна ли она, а лишь высокомерно предположил, что его время куда более ценно, чем ее, и Натали должна безоговорочно принять его предложение.

— Мне очень жаль, сэр, но у меня другие планы на этот уик-энд, — сказала Натали с иронией.

— Отмените их, Митчелл.

Какая возмутительная властность!

— О, я уже все отменила, сэр. Все планы, которые я вынашивала годами. Догадываюсь, что они вас совершенно не волнуют. В отличие от других людей. Моих родителей, например. Видите ли, сэр, я отправляюсь домой, чтобы отменить свою свадьбу. Дольше тянуть невозможно. Надо или отменять все приготовления, или нести немалые финансовые убытки. Мои родители не так богаты, чтобы бросать деньги на ветер. Так что этот уик-энд у меня занят.

Кажется, Алекс был потрясен этой новостью.

— Митчелл... Вы отменили свадьбу из-за меня?

— О, нет, сэр. Это не имеет к вам никакого отношения.

Алекс недоуменно нахмурился.

— Я не понимаю вас, Митчелл. Когда вы приняли это решение?

— В прошлое воскресенье. Прежде, чем я...

— Почему?

— Ну, если хотите знать, сэр, — Натали пожала плечами, — я застала своего жениха в постели с другой женщиной.

— О черт! — не удержался Гринфилд от удивленного восклицания.

— Откровенно говоря, это и стало причиной отмены свадьбы.

Гринфилд встал и подошел к окну. Натали повернулась в кресле, чтобы не терять его из виду. Лицо его было искажено гневом. Скорее всего, он раздосадован, что сорвался столь тщательно продуманный план на уик-энд.

Терзаемая болью и разочарованием из-за предательства человека, которому она посвятила четыре года своей жизни, Натали, даже понимая, что делает глупость, не без цинизма осведомилась:

— Теперь вы лучше чувствуете себя, сэр?

— Хуже, — не глядя на нее, отрезал Алекс.

— На мне свет клином не сошелся, — насмешливо сказала Натали. — Всегда найдутся другие женщины. Они-то не упустят свой шанс.

— И среди них ни одной стоящей, — ехидно парировал он.

Это было обидно.

— Простите, что оказалась недостойна вас, сэр, — нахально бросила Натали.

— Ни в коем случае, Митчелл, — иронически усмехнулся Гринфилд. — Вы меня более чем устроили.

— Благодарю вас, сэр. — Эти слова бальзамом пролились на ее измученную душу.

По его внезапно вспыхнувшим глазам, Натали отчетливо поняла, о чем Алекс сейчас вспоминает. У нее снова зачастило сердце. Внутренний голос настойчиво твердил, что она должна как можно скорее уносить ноги. Не медля. И не дожидаясь, пока они окончательно перестанут слушаться.

— Я должна идти, сэр, — решительно поднялась Натали.

— Митчелл...

— До свидания, сэр, — торопливо выдавила она и заставила себя пойти к дверям.

— Натали...

Нежность, с которой он назвал ее по имени, заставили Натали застыть на месте.

— Я очень прошу... Не можете ли вы передумать?

Глубоко вздохнув, она расправила плечи. Она никогда не позволит себе стать девушкой для развлечений. Даже для развлечений Алекса Гринфилда.

— Нет, сэр, — твердо сказала Натали.

— Давайте поставим точки над i. Почему?

— Меня не интересует секс от случая к случаю. Как и случайные романы, — решительно заявила Натали.

— Понимаю. — Алекс задумчиво смотрел на нее, словно в Натали появилось что-то новое... и интересное. — Значит, вы оставляете меня в одиночестве? — растягивая слова, произнес он.

— Боюсь, что так, сэр, — отрезала Натали.

— И я ничего не могу изменить?

— Нет, сэр.

— Я вам не очень нравлюсь, не так ли? — Его губы сложились в выразительную улыбку.

— Будем считать, что я осторожна, сэр.

— А вы считаете, что я не достоин доверия? — уточнил Алекс.

— Должна признаться... — Натали задумчиво склонила голову. — Интересно, когда вы были женаты...

— Если вас интересует, хранил ли я верность жене, то да, хранил. У меня случались романы до брака и после. Я мужчина, которому нравится секс. Но я никогда не имел дело одновременно с несколькими женщинами. Что бы вы обо мне ни думали, у меня есть принципы, которых я придерживаюсь.

— Но у меня они тоже есть, сэр.

— Мы встретились не в самое хорошее для вас время, не так ли? — Алекс подошел к Натали.

— Да, сэр, именно так, — сухо сказала она.

— Потому-то вы и плакали.

— Очень жаль, если я разочаровала вас, сэр.

Обняв за талию, Гринфилд притянул Натали к себе.

— Вы отлично знаете, что, черт возьми, не разочаровали меня. И мы отлично устраиваем друг друга.

— В постели, сэр. Только и всего.

— Это лишь начало.

И от этой многообещающей фразы по телу Натали словно прошел электрический ток.

— Скорее конец, сэр. — Она оттолкнула Алекса. Сейчас для нее самым важным было не уступить... любой ценой!

— Это почему же?

— От мужчины мне нужно больше, чем только секс, мистер Гринфилд, — сердито заявила Натали. — А вам нужно только мое тело.

— На весь уик-энд, — улыбнулся Алекс. — Да, я хочу этого. Меня также тронула ваша оценка моих мужских достоинств. Но, к сожалению, постоянно заниматься сексом я не могу. Каждому мужчине надо время от времени переводить дыхание. Кроме того, мне нравятся и другие игры на свежем воздухе, и я приглашаю вас разделить их со мной.

— Например? — поинтересовалась Натали.

— Рыбачить. Купаться. Беседовать в дружеской компании. Валяться на солнышке. Я со всей ответственностью и искренностью заверяю, что вижу в вас не только объект сексуальных домогательств, так же, как и я, надеюсь, вызываю у вас интерес не только как партнер по постели. Но не буду скрывать, что хочу заниматься с вами любовью, когда мы оба этого захотим...

— Я еду домой. Мне надо отменять свадьбу.

— Я отменю ее за вас.

— Нет, с этим я должна справиться сама.

— Хорошо. Разберитесь к вечеру. Эти дела не могут занять весь уик-энд. А утром я заеду за вами.

— Я отправляюсь в Стритор. Там живут мои родители.

Гринфилд оценил гордость и упрямство, которые читались на лице Натали.

— Я теряю голову, так хочу поцеловать вас, но мне кажется, что сейчас вам это совсем не понравится. Такая тактика не принесет успеха, не так ли?



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.