Сделай Сам Свою Работу на 5

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 1 глава

Фрида Митчелл

Ключ от чужой двери

 

Митчелл Ф. М67 Ключ от чужой двери: Роман: М.: Издательский Дом «Панорама». — 192 с.

(Серия «Панорама романов о любви», 13-087)

Оригинал: Mitchell Frieda

ISBN 978-5-7024-3111-6

 

Аннотация

 

Больно, когда тебя предали, особенно если предал самый близкий человек. Натали и Томас любили друг друга, все у них было замечательно, они готовились к свадьбе, как вдруг Натали застала жениха с другой женщиной. Все в одночасье рухнуло, будущее казалось беспросветным. И неизвестно, как сложилась бы дальнейшая жизнь Натали, если бы боссу компании, в которой она работала, срочно не потребовалась временная секретарша...

 

Фрида Митчелл

Ключ от чужой двери

 

 

Сейчас я преподнесу Томасу сюрприз.

Натали тихонько открыла дверь и вошла в квартиру. То-то Томас удивится, что невеста прибыла на день раньше!

Но сюрприз преподнес ей Томас. Через неплотно прикрытую дверь спальни пробивался свет и слышалась музыка. Натали посмотрела в щелку. На кровати, можно сказать, на будущем супружеском ложе, сплелись в любовном экстазе два тела. Натали толкнула дверь и вошла.

Сначала парочка ее не заметила и продолжала свои игры. Натали представилась возможность получше разглядеть ту, которая заменила ее в постели жениха. Интересно, на какой помойке Томас нашел эту девицу? Грудастая шлюха была полной противоположностью тоненькой изящной Натали.

Всхлипнув, Натали бросилась вон из спальни. Только теперь любовники оторвались друг от друга, и Томас, вскочив, бросился за невестой, кое-как прикрыв наготу простыней.

— Какого черта ты здесь? — кричал он.

Уже ничего не видя от хлынувших потоком слез, Натали нашарила ручку входной двери и ринулась вниз по лестнице. Она слышала вопли Томаса, но, разумеется, не остановилась.

Как он мог?

Всю ночь, нервно меряя шагами номер отеля, Натали повторяла эти слова. И даже входя в огромное здание инженерно-архитектурной компании Гринфилда, где она служила секретаршей, продолжала размышлять о постигшей ее катастрофе. Самой большой катастрофе в жизни.

Как мужчина, который по пять раз на дню уверял, что любит ее, мог поступить так подло? Это было выше ее понимания.

От жалости к себе на глаза Натали снова навернулись слезы. Миновав фойе, она вошла в кабину лифта и, нажав кнопку своего этажа, решительно смахнула их. Больше никаких слез из-за Томаса Салливана! Он их не достоин. Он вычеркнут из памяти!

Пережив бессонную ночь, утром Натали вынесла бывшему жениху окончательный приговор. Вон из ее жизни! И если, когда она вернется с работы, Салливан не уберется из ее квартиры, тогда... Правда, Натали еще не придумала, что именно сделает, хотя воображение услужливо рисовало одну ужасающую сцену за другой.

Лифт остановился, и Натали ринулась в свой отдел. Она была в ярости из-за нестерпимого унижения, которому подверглась предыдущим вечером. Больше никаких страданий, пообещала она себе. Никаких переживаний из-за Томаса Салливана. С ним покончено. Покончено! Никакого прощения. Она ухлопала на этого типа четыре года жизни, подумать только! Слепая курица! Жить бок о бок с подлецом, и не заметить этого! Натали пнула дверь своего кабинетика и с грохотом захлопнула ее. Выпустив пары, она почувствовала себя несколько лучше.

Сумку Натали кинула в стол. Из верхнего ящика извлекла ключ от сейфа и с треском задвинула ящик на место. Вытащила из сейфа папку с документами и с силой толкнула дверцу. Металлический лязг доставил ей наслаждение.

— Сколько грохота!

Торопливо изобразив на лице сияющую улыбку, Натали обернулась, приветствуя шефа.

Высокий крупный мужчина, напоминающий симпатичного медведя из диснеевских мультяшек, озабоченно смотрел на свою секретаршу. Мягкое доброе лицо, окруженное взлохмаченными черными с проседью волосами, располагало к дружеской откровенности. Ни дать ни взять добродушный дядюшка. Однако Николас Бримсон обладал острым, как лезвие бритвы, умом, который позволял ему улаживать самые сложные сделки.

Натали нравилось работать под руководством Бримсона. Он ценил ее способности, был неизменно добр и внимателен, к тому же обладал чувством юмора. Одним словом, с начальником ей повезло. Николас не пытался самоутверждаться за ее счет, и, самое главное, был счастливо женат. Также он, слава богу, не имел привычки срывать на подчиненных дурное настроение. Бримсон сумел создать в своем отделе спокойную рабочую обстановку.

— Я само воплощение счастья, — Натали перевела дыхание. — Но, если существует в мире справедливость, удар молнии должен поразить Салливана на месте!

Встретившись взглядом с ее золотисто-карими глазами, Николас улыбнулся. Тигрица, которая жила в его маленькой секретарше, сегодня явно разъярена. Хорошо, подумал он, ситуация может стать забавной. В таком настроении Натали в состоянии пустить кровь самому Александру Всемогущему. Но, конечно, мудрый Николас Бримсон не стал озвучивать свои мысли.

Несмотря на миниатюрные размеры, Натали Митчелл считалась образцовой секретаршей, к тому же всегда пребывала в хорошем расположении духа и вообще была очаровательным созданием. Ее светлый ум приятно дополнял безупречное воспитание.

Не без тайного удовольствия шеф отметил, что какие-то чрезвычайные обстоятельства привели его обычно невозмутимую секретаршу в состояние, близкое к буйному помешательству. Носик воинственно вздернут, нежные пухлые губы вытянуты в жесткую линию, точеный подбородок решительно выдвинут.

— Сдают нервы от предсвадебных хлопот? — пошутил Николас.

— Со свадьбой, — сквозь зубы процедила Натали, — покончено!

Брови Бримсона взметнулись над золотой оправой очков.

— Ну-ну, малышка. Перед свадьбой случаются небольшие размолвки. Как говорится, милые бранятся — только тешатся.

У Натали сжалось сердце. Неверность жениха никак нельзя квалифицировать как «небольшую размолвку». На кончике языка у нее уже вертелось изложение всего, что случилось вчера, но в последний момент она спохватилась и закрыла рот. Испытание, которое подбросила ей судьба, оказалось настолько унизительным, что Натали ни с кем не могла поделиться своей болью. Даже с родной сестрой.

— Может, недолгая разлука поможет вам, — мягко сказал Николас.

Натали уставилась на шефа. Густые черные ресницы не могли скрыть возмущения в глазах цвета расплавленного золота. Маленькая злючка, казалось, готова была вцепиться в горло собственному начальнику.

Бримсон не то чтобы испугался, но поспешил сменить тему. Тем более что он вообще предпочитал избегать скандалов и ссор. К тому же, его не касалось, чем сотрудники занимаются в нерабочее время. Обретя обычное благостное добродушие, Николас приступил к главному.

— У нас возникли некоторые проблемы, влекущие внесение изменений в график работы.

Натали в первый раз за утро внимательно посмотрела на шефа. Когда на лице Бримсона появлялось такое невозмутимое выражение, она понимала, что дело действительно серьезное. Образцовая секретарша сразу же переключилась с собственных проблем на рабочие: гнев оставил ее, и Натали обратилась в слух.

— Ты будешь работать на переговорах с японцами.

— Почему? — удивилась она.

— Утром по пути на работу Мэри Форрест угодила в аварию. Она в больнице. Ничего серьезного, но и хорошего мало...

Мэри Форрест, по-олимпийски спокойная, по-королевски элегантная и ухоженная красавица блондинка, была личной секретаршей самого Александра Гринфилда, Александра Всемогущего, как звали его сотрудники, разумеется, за глаза.

— Босс велел мне найти достойную замену, и я решил, что лучше тебя никто не справится.

Натали побледнела от волнения. В мире, где она обитала, это означало внезапный рывок к солнцу после жалких попыток взлететь. Конечно, Николас Бримсон был достаточно влиятельной персоной в компании, и, когда Натали направили к нему, она решила, что достигла высот своей карьеры. Но Александр Гринфилд обитал в заоблачных высях! Она лишь несколько раз видела его — высокого, сильного, невозмутимого. Рожденного повелевать.

— Переговоры выездные. Ты ведь можешь уехать из Чикаго на три дня, не так ли?

— Да. Да, могу.

Натали наконец обрела дар речи. И еще как могу, добавила она про себя. Уеду куда угодно, лишь бы не видеть мерзкую лживую рожу Салливана!

— Отправляйся домой на такси, — проинструктировал ее Бримсон. — Быстренько сложи вещи и к половине одиннадцатого — ни секундой позже — ты должна быть в кабинете Гринфилда.

Натали тут же кинулась запихивать в сейф папки и закрывать ящики стола. При этом она лихорадочно соображала, что к чему. Значит, ей придется исполнять обязанности секретаря Алекса Гринфилда. Целых три дня она будет его тенью! От одной этой мысли у нее подгибались колени. Если существовал мужчина, о котором мечтала бы любая женщина, то таковым, несомненно, мог считаться Александр Гринфилд.

— И еще, Натали...

— Да? — Она выдернула ключ из замочной скважины.

— ...пожалуйста, не подведи меня. — Николас умоляюще сложил руки. — Ведь я женатый человек, у меня дети...

— Ну и?.. — попыталась Натали уловить мысль шефа.

— Я не хочу, чтобы Гринфилд подумал, будто я не смог подобрать ему толковую секретаршу.

Действительно, подумала Натали, необходимо выкинуть из головы все фантазии. Это бизнес. Большой Бизнес, с заглавной буквы. Александр Гринфилд, может быть, и обаятелен, но играет не в ее лиге. Ему нужна лишь вышколенная секретарша. Если она допустит промах, это не лучшим образом отразится на Николасе Бримсоне. Не говоря уж о том, что на ее собственной карьере можно будет поставить жирный крест. А поскольку на горизонте брак больше не маячит, самым важным становится карьера, которой и стоит уделять все внимание.

— Приложу все силы, — мрачно пообещала Натали.

— Поторопись, — посоветовал Бримсон.

Схватив сумочку, Натали ринулась к лифту. И только тут сообразила, что не сможет заехать домой и взять в необходимые вещи. Если Том и его грудастая шлюха по-прежнему там... Какое омерзительное ничтожество скрывалось под лощеной внешностью!

Натали стало плохо от мысли, что, не вернись она от родителей, где проводила уикэнд, на день раньше, то так бы и не поняла, с кем собиралась связать свою жизнь. Все эти годы она была твердо уверена, что Томас единственный мужчина, который ей нужен, и чувствовала себя на седьмом небе от счастья, когда он наконец сделал ей предложение. До свадьбы оставалось всего семь недель. И Салливан ее предал! Пожалуй, этот слизняк и сегодня будет болтаться в ее квартире, хотя она и потребовала через консьержку, чтобы к вечеру он убрался.

Натали запоздало поняла, что поступила неправильно. Следовало тут же вышвырнуть его вместе со шлюхой! Голыми на улицу! А она была настолько потрясена, что толком не соображала. Натали мысленно обрушила на парочку, резвящуюся в ее постели, град проклятий и пулей вылетела из квартиры, ибо сил не было оставаться в этом смраде.

Итак, домой лучше не ходить, надо просто купить себе одежду. На другом конце улицы есть хороший магазинчик, туда она и направится. Конечно, придется основательно потратиться, но что с того? Зато она сэкономит на свадебном платье.

Туалетные принадлежности и косметика лежат в сумочке. Осталось прикупить нижнее белье, три платья или костюма. Конечно, юбка и блузка, которые сейчас на ней, не могут считаться соответствующим одеянием для личного секретаря Алекса Гринфилда.

От предвкушения встречи у Натали сжалось сердце. Александр Гринфилд. Александр Всемогущий. Как оправдать его ожидания? Придется высоко держать голову и стараться изо всех сил. Николас рассчитывает, что она безупречно справится со своими обязанностями. К тому же она должна выглядеть безукоризненно.

Через сорок минут Натали вернулась в свой кабинет в костюме в черную полосочку, который идеально облегал фигуру. К нему она купила белоснежную блузку со стоячим воротничком, отделанным рюшем. Наряд обошелся ей в четыреста долларов. Однако Натали считала, что выглядит на миллион, так что костюм стоил потраченных денег до последнего цента. Так же, как два трехсотдолларовых платья, что лежали в только что купленной дорожной сумке.

Из магазинчика Натали вернулась, можно сказать, другим человеком. Свобода! — сказала она себе. Все сбережения, предназначенные для семейной жизни с Томасом Салливаном, теперь принадлежали ей и только ей. Экономия осталась в прошлом. Натали могла тратить деньги, как заблагорассудится, и ни перед кем не отчитываться. Не исключено, что она разорится на какое-нибудь экзотическое путешествие.

Эта поездка на переговоры стала божьим даром. Она уедет из города. И, вне всякого сомнения, Александр Гринфилд так загрузит ее работой, что на мрачные мысли времени не останется. Ее трехдневное отсутствие будет недвусмысленным намеком Салливану, и, возможно, он совершит хоть один достойный поступок, и до ее возвращения уберется из квартиры.

Довольная своими приобретениями, Натали быстро уложила сумку и, немного подумав, выдвинула нижний ящик стола. Там лежал футляр с ее «профессиональными» очками.

Со зрением у Натали все было в порядке, но очки она считала важной деталью имиджа. В них она выглядела записной канцелярской крысой, и это помогало ей держать на дистанции мужчин, потому что она была всецело поглощена Томасом Салливаном. Очки в солидной черепаховой оправе придавали ей облик серьезной и сдержанной дамы. И для роли секретарши великого Гринфилда они тоже окажутся как нельзя кстати.

Что еще? Ах, да! Прическу необходимо изменить. Натали скрутила свои блестящие каштановые волосы в аккуратный узел на макушке и закрепила шпильками. Затем нацепила на носик очки и стала рассматривать себя в зеркальце. Вне всякого сомнения, сейчас она выглядит гораздо старше своих двадцати четырех лет. Деловая женщина, занятая исключительно карьерой.

Натали взглянула на часы. Пора. Застегнув сумку, она устремилась к лифту, радуясь, что выглядит столь же элегантно, как Мэри Форрест, хотя была куда ниже той ростом. Но с этим она уже ничего не могла поделать.

Поднимаясь на двенадцатый этаж в апартаменты главы компании, Натали постаралась взять себя в руки. Спокойствие, собранность и невозмутимость, как заклинание повторяла она про себя, стараясь справиться с сердцебиением.

С трудом обретенное в лифте спокойствие сразу же оставило ее, стоило Натали войти в кабинет Гринфилда и оказаться с ним лицом к лицу. Да вряд ли на свете есть женщина, сердце которой бы не забилось сильнее при виде Алекса Гринфилда, подумала Натали.

При ее появлении он поднялся из-за стола — шесть футов уверенности, которую может придать только многолетнее пребывание на вершинах власти. От его спортивной фигуры, упакованной в великолепно скроенный сероватый с антрацитовым отблеском костюм, исходило ощущение опасности. Было очевидно, что Гринфилд всегда в отличной форме и готов справиться с любыми препятствиями. Волевое загорелое с резкими чертами лицо босса оттеняли густые черные волосы.

Натолкнувшись на проницательный взгляд, Натали испытала странное ощущение беззащитности, по спине поползли мурашки. Черные глаза были бесстрастны и говорили об остром уме, который не позволял собеседнику мистера Гринфилда расслабиться, пока Александр Всемогущий не изъявлял к этому желания.

— Мисс Митчелл?

При звуках мягкого бархатного голоса Натали покрылась гусиной кожей. С трудом заставила язык повиноваться и выдавила из себя:

— Да, сэр.

Гринфилд жестом пригласил ее присесть и окинул быстрым оценивающим взглядом. Занервничав, Натали едва не шлепнулась мимо стула. От напряжения ноги отказывались слушаться.

— Прекрасно, что вы собрались так быстро, — вежливо сказал Алекс.

Очевидно, визуальное знакомство с новой секретаршей его удовлетворило. Гринфилд сел и продолжил изучение лежащих перед ним документов.

Застыв на стуле, Натали преданно смотрела на босса, ожидая дальнейших распоряжений и перебирая в памяти все, что знала о нем. Гринфилд вдовец. Его жена Элен была известной манекенщицей. Небрежная копна рыжевато-золотистых кудряшек, блестящие зеленые глаза, перламутровая кожа и сказочно красивая фигура идеально смотрелись рядом с Александром Гринфилдом. После замужества Элен стала успешно делать карьеру кутюрье.

После того как три года назад Элен погибла при аварии гоночного катера, Гринфилду было трудно найти кого-нибудь себе под стать, несмотря на многочисленные сплетни о его романах. Интересно, верны ли слухи, что Алекс может уложить в постель любую женщину? Хотя также говорили, что никакая женщина, да и вообще ничто не могло отвлечь его от дел.

Все превозносили его блистательный ум. И в самом деле, Гринфилд не мог бы столь успешно руководить крупной компанией, не обладай он свойством принимать безошибочные стратегические решения. Именно Гринфилд определял политику фирмы, которая при любых катаклизмах на мировом рынке всегда оставались на плаву. Да, этот человек бывал и безжалостен, вспомнила Натали рассказы Николаса Бримсона.

Гринфилд приподнял голову. Его взгляд медленно скользнул по ногам новой секретарши от бедер, обтянутых узкой черной юбкой, до голеней и лодыжек. Судя по выражению лица босса, ноги Натали ему понравились. И очень. Он коротко кивнул и снова погрузился в изучение документов.

Должно быть, обдумывает что-то важное, предположила Натали, и смотрит просто машинально. Однако через пару минут Гринфилд уставился на ее грудь, и Натали почувствовала, как немедленно напряглись соски. Она испытала неподдельное облегчение, когда Гринфилд в очередной раз одобрительно кивнул и снова занялся документами.

Украдкой Натали посмотрела на часы. Она здесь уже пятнадцать минут. Зачем он потребовал, чтобы она явилась в его кабинет точно в половине одиннадцатого? Профессиональная гордость Натали была уязвлена. До сих пор она прекрасно справлялась со своими обязанностями. Это оскорбление — заставлять ее сидеть без дела. Кроме того, манера, с которой Гринфилд рассеянно рассматривал ее ноги и грудь, просто отвратительна. Пусть Алекс Гринфилд босс, но и она личность! Отличная секретарша, черт побери!

В золотистых глазах Натали блеснула искорка возмущения. Она не позволит обращаться с собой, как с глупой гусыней.

— Не будете ли вы настолько любезны, чтобы объяснить, в чем заключаются мои обязанности, — сухим профессиональным тоном спросила Натали.

— Мы должны отправиться на встречу с нашими японскими партнерами. — Черные глаза наконец смотрели ей в лицо. — Я полагаю, вам придется действовать куда расторопнее, чем вы привыкли. Во время переговоров нужно стенографировать, хотя будет вестись аудиозапись, для того чтобы при необходимости вы могли сразу же уточнить любую деталь разговора. По окончании каждого дня переговоров необходимо перепечатать и систематизировать все предложения и вопросы. Справитесь?

— Да, сэр, — выпалила она.

— Учтите, речь пойдет о проекте стоимостью около ста миллионов долларов.

— Да, сэр.

— Так что, пожалуйста... постарайтесь ничего не напутать.

— Да, сэр.

Гринфилд снова занялся бумагами.

— Должна ли я заняться чем-то немедленно, сэр? — спросила Натали, решив вновь обратить на себя внимание.

Гринфилд поднял глаза и на этот раз с неподдельным интересом стал разглядывать свою новую секретаршу. У нее остановилось сердце.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — мягко сказал босс. Его губы чуть дрогнули в усмешке. — Может, как-нибудь в другой раз.

Натали растерялась, не зная, как истолковать его слова.

— Японская делегация опаздывает на час, — объяснил Алекс. — Пока же вооружитесь всем необходимым. Все, что понадобится, вы найдете в кабинете Мэри. Дверь за вашей спиной...

Полная желания наконец приступить к делу, Натали сорвалась со стула.

— И, мисс Митчелл...

— Да, сэр?

— Если что-то понадобится, у вас есть право в любое время обращаться от моего имени к любому сотруднику.

— Благодарю вас, сэр, — еле слышно ответила Натали, которую немного испугали столь обширные полномочия. Но она успокоила себя мыслью, что за спиной у нее всегда будет Алекс Гринфилд. Хотя, если она напортачит...

— Какие-то проблемы? — спросил Гринфилд.

— Нет, сэр.

Натали не покидало ощущение, что проницательные темные глаза шефа фиксируют каждое ее движение. Она никогда еще с такой остротой не ощущала себя женщиной, никогда не сталкивалась со столь ярко выраженным мужским началом. Причина ее нервного напряжения заключалась отнюдь не в желании доказать свою профессиональную компетентность. Дело было в том, как Гринфилд смотрел на нее!

 

 

Ровно в половине двенадцатого Натали покинула свой новый кабинет. На вертолетную площадку их доставил длинный лимузин. Всю дорогу Гринфилд продолжал изучать документы.

Настороженность, с которой держалась Натали, постепенно начала притупляться. Немного расслабившись, она обратила внимание на длинные гибкие пальцы босса. Готовясь перевернуть страницу, Алекс непроизвольно поглаживал ее подушечкой большого пальца. Этот жест почему-то беспокоил ее, как и исходивший от Гринфилда аромат лосьона после бритья.

Три сотрудника инженерно-архитектурной компании, одним из которых был Николас Бримсон, уже ждали их у вертолета. Увидев босса в сопровождении Натали, Бримсон усмехнулся, но тут же, словно опомнившись, провел рукой по лицу и стал напряженно вглядываться в горизонт.

Почему-то Натали и сама с трудом подавила невольный смешок. Никогда еще Бримсон не видел ее такой: чуть ли не по-военному подтянутой, строгой, как классная дама, и исполненной профессионального рвения. И к тому же его, конечно, насмешили очки. Они вообще являлись постоянным объектом шуток Бримсона. Натали надеялась, что, когда Николас успокоится, он непременно оценит старание, с которым она ваяла образ суперположительной секретарши. Ведь ее успех зачтется и Бримсону. Но пока, кажется, похвастаться нечем. Пока Алекса Гринфилда заинтересовали не профессиональные качества новой помощницы, а ее телосложение.

Совещание должно было состояться в респектабельном отеле в Хаммонде. Полет от Чикаго займет чуть более получаса. До этого Натали никогда не летала на вертолете и, увидев, как ее спутники поднимаются на борт, поняла, что в своей узкой юбке она ни за что не вскарабкается по трапу. Глубоко вздохнув, она заметила понимающий взгляд Гринфилда. И не успела сделать к вертолету и шага, как Алекс подхватил ее на руки.

— Митчелл, вы легкая словно пушинка, — одобрительно заметил он.

— Благодарю вас, сэр, — прошептала Натали и посмотрела ему в глаза, в непроницаемой тьме которых бесследно расплавилось золото ее зрачков. Она даже не заметила фамильярности босса, опустившего вежливое обращение «мисс».

На губах Алекса заиграла уже знакомая ей усмешка, когда без малейших усилий он внес Натали в кабину и усадил на место. У него были очень чувственные губы. Натали догадывалась, что Гринфилд прекрасно знает, насколько они выразительны, и чувствовала себя жертвой откровенной провокации. Ее поддразнивали. Над ней подсмеивались. Но, честно говоря, на самом деле она испытывала предательское возбуждение.

Вертолет поднялся в воздух. Натали мрачно уставилась в затылок Алекса, сидевшего рядом с пилотом, и попыталась заняться гипнозом: я тут не для развлечений, мистер Гринфилд, и мое тело вовсе не для вас. Вам придется воспринимать меня всерьез!

Угрозы ей самой показались детскими. Она летит на вертолете, их ждет совместная работа и нельзя выпрыгнуть на полдороге. Натали отвернулась к иллюминатору и стала смотреть, как городские кварталы уступают место сельским пейзажам. Хорошо хоть, что на какое-то время она может выкинуть из головы остальные проблемы.

Перемены необходимы, подумала Натали. Мне нужен человек, который будет верен так называемой любви, о которой все время талдычил Томас Салливан. Интересно, хранил ли Гринфилд верность жене? Может, мужчинам вообще верность не свойственна? Как бы то ни было, ни в коем случае нельзя выходить замуж за человека, который за семь недель до свадьбы изменяет невесте!

Натали тяжело вздохнула. Как сообщить матери, что свадьбы не будет? Та мгновенно ударится в истерику и забросает упреками типа: «Что подумают люди?», «Все готово к свадьбе!» и «Ты ждала брака с Томасом четыре года, Натали! Ты можешь вообще не выйти замуж!» Переубедить мать не удастся никакими силами.

Но отец хотя бы выслушает. Ричард Митчелл никогда не питал особой симпатии к Салливану. Кроме того, отец сэкономит немалую сумму, которую пришлось бы потратить на свадебную церемонию. Натали всегда считала отца здравомыслящим человеком и рассудила, что известие о разрыве помолвки не станет для него тяжелым ударом.

Размышляя о своей незадачливой судьбе, Натали не заметила, как вертолет стал снижаться над внушительным комплексом зданий в викторианском стиле, расположенным на вершине небольшого холма. Под ними проплыли невысокие, очевидно, двух- или трехэтажные строения с красными черепичными крышами, ухоженные парки, зеленые лужайки, блеснуло зеркало искусственного водоема.

Они приземлились на площадке рядом с теннисным кортом. Гринфилд снова продемонстрировал галантность и помог своей секретарше покинуть вертолет.

Бросив взгляд на склон, по которому предстояло подниматься, Натали с грустью перевела взор на свои туфли на высоких каблуках. Алекс тут же предложил ей руку.

— Постарайтесь не шлепнуться, Митчелл, — пробормотал он.

— Я изо всех сил буду держаться за вас, сэр, — шепнула она в ответ.

— Приятно слышать. Могу ли я посоветовать вам ступать на носок?

— Как прикажете, сэр.

— Вы очень послушны, Митчелл.

— Благодарю вас, сэр.

До веранды Натали добралась благополучно и до конца ланча безмолвной тенью держалась рядом с Гринфилдом. Все мужчины — и американцы, и японцы — держались с ней безукоризненно вежливо.

К двум часам все направились в конференц-зал, где немедленно приступили к обсуждению деловых вопросов. Натали отдала должное уровню подготовки совещания, восхитилась размерами зала, оценила картины на стенах и продуманные цветочные композиции. Она стенографировала по собственной системе, облегчающей последующую расшифровку, занося в отдельные графы имена ораторов, их замечания к повестке дня, предложения, возражения и предлагаемые компромиссные решения спорных проблем.

Без сомнения, все крутилось вокруг Александра Гринфилда. Натали с интересом наблюдала, как он уверенно вел корабль дискуссии по заранее намеченному курсу, аргументированно отвергая или ловко трактуя в свою пользу доводы оппонентов.

Через полтора часа сделали перерыв на чай, который был сервирован в соседнем помещении. Участники встречи получили возможность отдохнуть.

— Все успели записать, Митчелл? — спросил Алекс, когда они покидали конференц-зал.

— Да, сэр, — уверенно ответила Натали.

— Надеюсь, Митчелл. Предстоит расколоть один крепкий орешек, и мне понадобится ваша помощь, — мрачно сказал Гринфилд.

Но Натали была уверена, что все идет как нельзя лучше. Японцы, кажется, поддавались давлению Гринфилда. Тем не менее, когда они вернулись в конференц-зал, Натали старалась не упустить ни слова. Любое критическое замечание должно быть зафиксировано с предельной точностью.

К пяти часам совещание закончилось. Сопровождаемые горничной, Натали и Алекс вышли из основного корпуса отеля и направились к стоящему поодаль коттеджу.

Администрация отеля, видимо, по просьбе клиента оборудовала гостиную коттеджа под офис: на столе стояла пишущая машинка, рядом лежала стопка чистой бумаги, отдельно — блокноты, остро отточенные карандаши и шариковые ручки. Было установлено также несколько телефонов. В огромном камине сложены березовые дрова. В коттедже также были кухня, столовая и четыре спальни, но почему-то только одна ванная комната.

Горничная провела гостей по всем помещениям и заверила Гринфилда, что, стоит позвонить, все будет к его услугам.

Во время этой «экскурсии» Натали заметила в одной из спален свою сумку. Вывод напрашивался сам собой: ей предстоит жить в одном коттедже с боссом!

Сначала она попыталась убедить себя, что Мэри Форрест, не попади та в больницу, ждала бы такая же участь, но все же не смогла справиться с сердцебиением. Дело в том, что Натали не знала характер отношений Гринфилда и Мэри: возможно, им было что скрывать. А она всего лишь временная секретарша. Не скомпрометирует ли ее совместное проживание с боссом?

С другой стороны, теперь, когда цены на аренду жилья резко возросли, никого не удивишь тем, что мужчина и женщина, не состоящие в законном браке, делят кров. Многие женщины чувствуют себя в большей безопасности, когда рядом находится мужчина. В общем, только ханжа в десятом поколении сделает вывод, что общее помещение означает общую постель.

И Натали принялась уговаривать себя, что, если она останется под одной крышей с Гринфилдом, ее репутация не пострадает. В конце концов, они в отеле, и у них отдельные спальни.

Но в тот момент, когда за горничной закрылась дверь, все доводы здравого смысла и рассудка рассыпались в прах, не в состоянии одолеть охватившее Натали чувство опасности.

— Десять минут на то, чтобы разложить вещи и умыться, Митчелл, — скомандовал Гринфилд. — Затем расшифруйте стенограмму, особенно меня интересуют выступления японцев.



©2015- 2017 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.