Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Лондонец, самурай и эмпат 5 глава

- И поэтому ты обманула меня, - наконец, сказал Марк.

- Да. Прости. Мне просто хотелось поговорить с тобой.

- Для этого тебе не стоило прикрываться смертью Джоэля. Могла бы просто найти меня.

Марк развернулся – Джуди услышала это, но не отважилась посмотреть ему в глаза. Когда он дотронулся до ее щеки пальцами, она замерла, побоявшись спугнуть это невероятное чудо. Марк глубоко вздохнул. А затем поцеловал ее. Джуди и не надеялась, что такое может произойти, но теперь, когда все же произошло, она отчаянно схватилась за эту возможность. Может, он все же простит ее?

- Ты эгоистка, - прошептал он, отстраняясь от Джуди на крошечные миллиметры. Она как можно крепче прижала его к себе, не желая отпускать или слушать то, что он хочет сказать дальше. Она вела себя, словно девочка-подросток. Ей не хотелось признавать, что он сейчас уйдет. – Но ты всегда знала и будешь знать, что я любил тебя.

- Любил?

- Да. Очень сильно.

- А теперь? – она подняла на него взгляд, который вдруг стал мудрым и серьезным, каким и полагает быть взгляду двух тысячелетней вампирши. Марк ласково пригладил ее каштановые волосы и едва заметно улыбнулся.

- Теперь еще сильнее.

 

 

***

 

 

Мелани знала, что Хиро ни за что не отпустит ее одну в столь опасное путешествие. Но девушка просто не могла сидеть на месте и ничего не делать. Ее сестра совершает большую ошибку. Мелани живо ощущала все ее чувства. Отчаяние, смятение, тоску и боль. Но Мэл была решительна. Она все еще размышляла над планом. Мелани это не нравилось.

Поэтому она решила найти сестру. Сама, одна, без чьей-либо помощи. Иначе та женщина, что она убила, не станет последней в списке.

Собрав все необходимые вещи, Мелани тихо вышла из комнаты и направилась к выходу. Гостиную освещал теплый, нежный свет утреннего солнца. Ни один вампир не встретится ей по дороге. И хорошо. Она лишь надеялась, что с Менди все будет в порядке. Мелани заранее позвонила Энни, чтобы та присмотрела за сестрой, пока ее самой не будет в городе. Подруга согласилась без вопросов.



Но как только Мелани взялась за ручку двери, позади послышался недовольный голосок:

- И куда это ты без меня собралась?

Мелани остановилась, инстинктивно нахмурившись. Ну вот, попалась. Развернувшись, она притворно улыбнулась.

- Мы с Грэмом идем в поход.

- Что за чушь, - буркнула Менди, спускаясь по лестнице, - Ты меня не надуришь, я тебе не мама.

- Менди…

- Даже не начинай, я еду с тобой.

Сестренка быстро надела куртку, схватила сумочку и широко улыбнулась. Мелани ничего другого не оставалось, кроме как взять ее с собой. Пока Мелани закрывала дверь, Менди спросила:

- А Хиро в курсе, что ты сбегаешь из города и отправляешься в совершенно безрассудное путешествие до Сан-Франциско?

Мел улыбнулась.

- Понятия не имеет.

 

***

 

Салли проснулась в холодном поту. И снова этот ужасный сон. Она видела его уже несколько лет. Бездыханное тело Честера, пустые глаза и огромная зияющая рана там, где раньше было его сердце.

Она все еще не могла смириться с тем, что его нет рядом. Хотя с ней был Алан. Какой-то частью души она любила детектива, но все же не так, как оборотня. Честер был для нее отдушиной, родственной душой. Но его не стало. Как и ее прежней жизни.

Теперь Салли вела совершенно обычный, заурядный образ жизни. Снимала квартиру в центре Бостона, иногда помогала Алану в расследованиях, но магией больше не занималась. Потому что считала, что именно она стала причиной смерти Честера. Именно магия уничтожила ее жизнь. Бабушка ей тоже больше не являлась. С того самого времени, как закончилась заварушка в театре. Никто больше не являлся посреди ночи и не просил ее помощи в поисках сбежавших девушек. Ее друг, хотя она до последнего дня отрицала, что он является таковым, так же погиб благодаря магии. Салли горевала, но в глубине души знала, что так оно и должно было случиться.

Магия – зло. Это она усвоила хорошо.

Поднявшись с постели, Салли подошла к окну. Прекрасное утро встретило ее теплыми лучиками солнца, но настроение девушки осталось прежним. Она вздохнула и направилась в кухню. Алан готовил завтрак. Без рубашки детектив выглядел крайне привлекательно. Салли непроизвольно улыбнулась, когда он развернулся и подмигнул ей. Алан любил ее сильнее, чем она его. Этот факт всегда заставлял юную ведьму смущаться и думать о нем, как о рыцаре, спасшем ее от неминуемой гибели. Гибели от тоски.

- Ты рано встала, я еще не подготовился, - Алан прошуршал пакетами, пытаясь что-то достать оттуда, а затем взору Салли предстал крошечный букетик цветов. Алан протянул его ей, улыбаясь, - Доброе утро.

Она приняла цветы и, поддавшись порыву нежных чувств, обняла Алана, повиснув на его мощной шее. Он, смеясь, обнял ее и чмокнул в висок.

- Доброе, - сказала Салли, отстраняясь от детектива и присаживаясь за стойку. – Ты сегодня работаешь?

- Ага. Но неполный день, так что после трех сможем прогуляться.

- Да, конечно.

Вдруг Салли почувствовала странное покалывание в пальцах. Она подняла руки и посмотрела на них. Но перед глазами уже были совсем не они. Перед ними предстала другая картина. Девушка, странным образом напомнившая ей саму себя, совершала ритуал. И Салли присутствовала при нем. Она видела кровь и дым, слышала крики и слова, так похожие на заклинание. Она знала это заклинание, но никогда бы не осмелилась использовать. Повернув голову в сторону, астральное тело Салли увидело больше. Оно увидело, как из дыма выходят люди. Одного из них она знала точно.

Это был Джуд, ее друг, погибший несколько лет назад.

Вырвавшись из власти видения, Салли заметила, что Алан сидит рядом с ней и обеспокоенно наблюдает за любым ее движением.

- Салли?

- Алан, я… - она запнулась, не зная, как выразить то, что только что показал ее разум. Харкер осторожно взял ее за руку, пытаясь успокоить.

- Все в порядке, ты в безопасности. Ты со мной.

- Алан, я видела ее…

- Кого? – недоумевающе спросил полицейский. Салли качнула головой, отгоняя образ девушки от себя как можно дальше.

- Мэл…она…она задумала кое-что ужасное.

 

***

 

Телефонный звонок раздался посреди ночи. Саманта Стэнвик не любила ночные звонки и все, что хоть как-то могло отвлечь ее от здорового сна. Именно его она ценила больше всего в своей жизни. Девушка сонно разлепила глаза и уставилась на время. Три часа! Кто этот безумец, что посмел потревожить ее так поздно? Ему (или ей) надоело жить?

Нажав на кнопку ответа, Саманта выдохнула в трубку:

- Если это не вопрос жизни и смерти – берегись.

- Угрозы никогда тебе не удавались, подружка, - послышался из трубки голос Миранды Линч. Саманта закатила глаза.

- Чего надо в такую рань?

- У меня для тебя новость. И даже не одна. С какой начать: более менее хорошей или ужасной?

- Звучит обнадеживающе. А могу я выбрать третий вариант и просто повесить трубку?

Миранда рассмеялась.

- Хорошая новость в том, что мы нашли Мэл. Сейчас направляемся к ней.

- Поздравляю. Я-то тут причем?

- Вторая новость как раз для тебя.

- И? Ты до утра будешь тянуть? Говори уже и отвали от меня ровно до полудня.

- Сэм… - Миранда прокашлялась, а затем как будто бы нехотя продолжила, - Я видела Гидеона. Когда мы шли по улице, он просто стоял у тротуара и наблюдал за кем-то или чем-то, не знаю…но он тоже здесь. В Сан-Франциско.

- Что ты сказала?

Саманта села. Казалось, мир вдруг остановился. Ее мерзкий возлюбленный исчез ни с того ни с сего, прихватив ее гордость и парочку важных вещиц в придачу, а теперь просто объявляется посреди одной из улиц Сан-Франциско! Неслыханная наглость!

- Мне показалось, что ты должна знать. Я, как подруга, против вашего общения. Любого, даже самого незначительного. Он снова затянет тебя в свои злобные сети.

- Говоришь, как поэтесса.

- Не язви. Я знаю, что говорю. Он опасный тип.

- А твой Гулливер? Разве он не убивает людей пачками?

Миранда на том конце провода, казалось, нахмурилась. Саманта отчетливо видела ее рассерженное милое личико сейчас, но говорить ничего не стала. Вампирша еще какое-то время молчала, а затем вздохнула.

- В общем, я тебя предупредила. Вдруг он решит заявиться к тебе. Игнорируй его и в дом не пускай. Пусть валит ко всем чертям, после того, как чуть не убил тебя.

- Ладно, спасибо, поняла. Удачи вам с этой Мэл. Кем бы она ни была.

- И тебе. До встречи.

Наконец, в трубке послышались гудки. Саманта кинула телефон на постель, а сама поднялась с нее. Что ж, когда бывший возлюбленный возвращается в твою жизнь, ничего хорошего это не сулит. Особенно, когда это Гидеон Шарп.

Саманта никогда не отличалась благоразумностью и послушностью. Именно поэтому она оделась, собрала кое-какие вещи в сумку и вышла из дома двадцать минут спустя. Она должна найти Гидеона и разузнать, почему он покинул свое убежище и что, ради всего святого, ему нужно в Сан-Франциско?

 

 

Глава двенадцатая

«Твоя семья тебя бережет»

 

 

1859 год

 

- Эта связь тебя погубит, Елизавета! – воскликнула София, буквально влетая в покои младшей дочери. Елизавета Вернэ стояла у окна, сложив руки на животе. Она знала, что внутри нее уже живет невероятное чудо. Но общество могло осудить ее. Ведь она зачала ребенка не в браке. – Господи, это просто позор. Что скажут о нас в свете?

- Вас беспокоит только это, мама?

София замерла, воззрившись на дочь так, будто та сказала что-то непристойное. Девушка вздохнула, опустив руки. Они рассеянно прошлись по платью, поправляя появившиеся складки.

- Прости меня, родная. Просто…мы так хорошо устроились здесь! – примирительно произнесла София, подходя к дочери. – Никто не обращал на нас лишнего внимания, а теперь…когда приключилось это…я не знаю, что будет. Почему ты не рассказала мне о нем?

- Аттикус не хотел, чтобы ты знала.

- Ну конечно же, он не хотел! Он обесчестил тебя!

- Мама…прошу тебя. Это произошло по обоюдному согласию.

- Он женат, Елизавета. Неужели ты не понимаешь, что вам не быть вместе?

- Зато он оставит мне память о себе, - выдохнула Елизавета, не глядя на мать. Девушка понимала, что она всего лишь беспокоится об их сохранности. В это время им было бы опасно привлекать к себе излишнее внимание. Елизавета снова погладила живот и нежно улыбнулась. – Я рада, что так вышло. Ребенок ни в чем не виноват, верно? Ему неведомо то, что известно нам.

- Но это проклятье падет и на него, милая.

- Знаю, но в нашем роду, возможно, больше никого не осталось, мама. И это ужасно. Пусть даже девочка родится ведьмой. Я не смогу убить своего ребенка из-за глупого суеверия.

- То не суеверие, Елизавета, - сказала София, - А предсказание.

- И пусть. Моя девочка будет хорошим человеком. И ведьмой, если на то пошло.

- Ты действительно хочешь этого? Ведь Стана и Катерина уже погибли от рук магии.

София прикрыла глаза, стараясь отгородиться от нахлынувших воспоминаний. Ее прекрасная старшая дочь, Стана Фиц Патрик заживо сгорела на костре, смастеренном инквизиторами более века назад. Ужасная, кошмарная смерть. А чуть позже, совсем в расцвете лет, погибла и Катерина, вместе с Константином и малышкой Виолеттой. София понятия не имела, где сейчас могла находиться вторая дочь Катерины, Дезерис. Девочка исчезла сразу же после восстания, и больше ее никто не видел. Может быть, она тоже уже мертва. Софии сделалось нехорошо, и она медленно опустилась на софу.

- Неужели нам не безопаснее держаться подальше от всего этого? – спросила она словно у самой себя, - Если на нас прервется род, то не будет того огромного источника зла, предначертанного провидицей.

- Никто не может знать этого наверняка, мама.

Они какое-то время помолчали, а затем София снова заговорила:

- Ты права, - сказала женщина, поднимая глаза на дочь, - Ты должна родить этого ребенка. Но позже…тебе придется попрощаться с ним.

- Что? – удивилась девушка, - Почему?

- Мы не сможем объяснить людям, откуда взялся этот ребенок, если ты еще даже не замужем. Такого не потерпят в этом веке, Елизавета. Ты и сама прекрасно знаешь, что будет, если ты оставишь ребенка.

- Но…как я смогу отдать его кому-то чужому? Нет… - она покачала головой, отрицая собственные мысли, - Я не смогу так поступить.

- Сможешь. Я все сделаю за тебя, родная.

София обняла дочь и крепко сжала в объятьях. Девушка горько заплакала, не желая признавать того факта, что ее родной ребенок будет расти не с ней. Ей стало так больно и одиноко, так тоскливо. Все внутри словно умерло заранее. Она отчаянно надеялась, что ее ребенок когда-нибудь простит ее за то, как она с ним поступила.

 

***

 

Они родились близняшками. Елизавета держала девочек на руках только пару секунд, а затем служанка мигом унесла их прочь. Девушка заплакала от боли и досады. Неужели она больше никогда не увидит их? Не узнает, когда они скажут свои первые слова? Когда начнут ходить?

Эти мысли ужаснули ее. Ей захотелось побежать вслед за ними, схватить их и никогда не отпускать. Но этому не суждено было случиться. Через пару дней она оклемается и снова станет той милой и застенчивой леди, которой была год назад. Снова будет посещать балы, знакомиться с молодыми людьми, один из которых, возможно, захочет стать ее мужем, и жить, забыв о том, что ее милых девочек больше никогда с ней не будет.

Ее мать сказала, что у одной из них есть ярко выраженные способности ведьмы. Знак, метка. А другая девочка почти чиста, но все же некоторый отпечаток есть и на ней. София говорила ей, что если такое случается, дети становятся умелыми целителями, но не ведьмами, как завещано в их роду. Елизавета почти успокоилась, услышав такое. Хотя бы одна из ее дочек не будет отмечена этим позорным пятном.

Еще мать сказала ей, что стоит отправить девочек в разные семьи.

- Так будет лучше, - говорила она, - Пусть они растут и не знают, что досталось им в дар.

- Дар? – поразилась Елизавета, - Это проклятье, мама. И ты знаешь это.

Елизавета ни за что не хотела признавать того факта, что у нее есть способности ведьмы. Она никогда не пользовалась ими, отрицая и молясь, чтобы они просто пропали. Но, увы, таково было проклятье их рода. Быть ведьмой. Черной ведьмой.

 

***

 

София хорошо постаралась, и вот уже через месяц девочки, Джорджина и Миранда, отправились в новые дома, к новым родителям. Миранду взяла к себе их дальняя родственница по линии Жака Вернэ, мужа Софии. А Джорджи досталась одной из служанок, Мари Энн Вудс. Женщина ужасно любила детей, но своих у нее никогда не было. Ей оказалось в радость получить такую возможность, и женщина поклялась, что никогда не расскажет девочке, кто ее настоящие родители.

 

***

 

2013 год, Сан-Франциско, гостиница Хилтон

 

Я стояла на самом краю и, казалось, вот-вот полечу вниз, в бездну, в черноту и мрак. Туда, где мне место.

Мне всегда хотелось быть частью чего-то большего, чем просто человеческое бытие. Наверное, я так устроена. Рождена такой. А может, это просто мои заблуждения. Может, я фрик, которого стоило убить еще в утробе матери, чтобы мир никогда не узнал того, что я могу сделать с ним.

Только сейчас я начинала осознавать, что же на самом деле таится внутри меня. Невероятная мощь. С каждой секундой она старалась выбраться наружу, выплеснуться, словно вино из чаши, но я не позволяла. Еще не пришло время. Сила понадобится мне для ритуала. Совсем скоро.

Нужно только отобрать книгу у Визарда. Да, проще простого, Мэл. А еще найти Хью, чтобы забрать у него камень. И дело сделано. Всего-то какие-то мелочи.

Посмотрев вниз, я поняла, что смотрю уже не на проезжую часть одной из улиц Сан-Франциско. Я действительно смотрела в темноту. Что за черт?

- Ты спишь, милая Амелия, - послышался голос у меня за спиной. Господи, только не это. Чертов Фредди Крюгер явился в мой сон? Обернувшись, я увидела Визарда. Ну да, конечно. Куда без него. Он приветливо улыбнулся, как будто мы были закадычными друзьями всю жизнь. – Смотрю, ты не очень-то рада меня видеть?

- Что за…

- Осторожнее со словами, - он шагнул вперед, но ко мне не приблизился. Словно стоял на месте. Или это я отдалялась? – Не забывай, что твой сон контролирую я. Могу и убить тебя…

- Да? Тогда чего же ждешь? Приглашения?

- Амелия, у меня особо развито чувство любопытства. Хочу узнать о тебе побольше. Может твое сознание поможет мне?

Я моргнула. Что за чушь он несет?

В следующий момент мы перенеслись на старое кладбище в Нью-Йорке. Я стояла над могилой. Она была свежей, будто в нее только что зарыли чье-то тело. Очевидно, так и было. Секунду спустя на надгробном камне появилась надпись.

«Джордж Уильям Вудс

Любимый муж и отец,

Покойся с миром»

День похорон моего отца. Один из самых ужасных дней в моей жизни. Я была совсем маленькой девочкой, но все равно помню, как сильно плакала мама. Как больно было мне.

- Это путешествие по волнам твоей боли, Амелия, - снова прозвучал голос Визарда, науськивающий, словно змея, - Ты пропитана ею. От кончиков пальцев до самой души. Ты – боль.

- Проваливай к чертям из моей головы! – я обернулась, чтобы увидеть лицо этого говнюка, но его уже и след простыл. Вместо него я увидела другое событие. День, когда Джуд якобы убил Хэлла. Теперь я совсем не так воспринимала ту боль, но она все еще теплилась в этом отрывке воспоминаний. Я оказалась в своей комнате, в Милуоки, держа в руках записку Джуда. Снова пробежавшись глазами по его словам, заметив каждый изгиб букв на белом листке, я застыла. Вот она, боль. Просыпается, поднимает голову, будто бы давно спящий дракон.

- Нет, - отмахнулась я, выбрасывая письмо в ненастоящее окно, - Нет! Визард! Где ты, черт тебя дери?!

Никто мне не ответил.

И в следующую секунду я очутилась в другом месте. Одно из воспоминаний, которое я хотела засунуть подальше. Очевидно, этот мерзкий сукин сын все-таки откопал его. И вот я уже стояла посреди большого помещения, так знакомого мне. Рядом Хэлл и Джуди. Но они были всего лишь проекцией, иллюзией. Как и весь этот кошмар. Однако Джуд был реальным. Он стоял чуть поодаль, наблюдал за мной. Ждал, когда я подойду.

- Нет… - прошептала я, зажмуриваясь, - Нет, это просто сон. Только сон.

- Едва ли, Амелия, - и снова Визард. Я обернулась, но его не было. Лишь его голос в моей голове. – Это живое воспоминание твоей самой большой боли…боли от его потери. Правда? Будто бы от тебя оторвали кусок. Каково это? Чувствуешь?

- Пошел к черту.

- Наслаждайся…

Дальше я увидела, как Джуд умирает. Снова и снова. Его лицо скривилось в гримасе боли, он упал на пол, захлебываясь собственной кровью. Я ощущала, как все мое тело начинает трясти, словно от лихорадки. Тогда я пережила не такую большую боль, но позже…когда поняла, что его больше не будет рядом, стало хуже. И что я сделала? Сбросилась с крыши.

- Ты не смогла перенести этой боли, правда? Не могла смириться с тем, что его нет.

- Проваливай. Я все равно проснусь. Рано или поздно, - решительно заявила я. Но Визард и не думал отступать. Его намерением было довести меня до края. Заставить меня страдать, плакать и умолять о пощаде. Поэтому он переместил меня в самое ужасное место из всех возможных.

В тот день, когда Джуд погиб по-настоящему, отдав за меня свою бессмертную жизнь.

Я застыла, увидев его привязанным на стуле. Рэндел стоял над ним и что-то говорил, но я не слышала его голоса. Только голос Джуда. Он шептал в моей голове.

«Я всегда буду любить тебя, принцесса»

Закрыв глаза, я принялась отчаянно качать головой, пытаясь выбраться из этого кошмарного сна. Лишь бы не видеть снова этого ужаса. Не чувствовать снова того, что я чувствовала тогда. Дикая, неконтролируемая боль.

- Ты никогда не избавишься от чувства вины, Амелия. Оно всегда будет преследовать тебя.

Джуд говорил. Он отказывался от бессмертия. Я слышала эти слова в голове и по сей день. Зловещие слова, отобравшие у меня любовь всей моей жизни. Сейчас они звучали так громко, словно транслировались по всемирному радио в самый большой граммофон на земле. А когда я открыла глаза, то увидела то, чего так не хотела.

Джуд рассыпался в прах.

Я никогда не могла забыть этого. Теперь воспоминания стали свежими. Они, как новая рана, кровоточили и ныли, заставляя меня заново испытывать те страдания, что я перенесла в тот злополучный день. Я осела на пол, хватаясь за голову.

- Проснись, Мэл…проснись! – кричала я, но это не помогало. Боль накатывала волнами. Паника захватывала мой разум. Я больше не могла контролировать себя. Теперь я была жертвой. Я открыла глаза и поползла к той куче пепла, что раньше была Джудом. Я делала это снова и снова в своих кошмарах, и Визард сумел понять это. Он воспользовался единственной слабостью, которая у меня была.

- Он не вернется к тебе, - снова услышала я голос Визарда. На этот раз он стоял рядом. - Ты одна. И ты это знаешь.

- Нет! – завопила я, а дрожащие руки самопроизвольно потянулись к пеплу. Я судорожно начала перебирать его, рыдая в голос, не останавливаясь. Из груди рвался крик. И я закричала. Громко. Так, будто хотела порвать связки. – Просыпайся! Просыпайся!

- Тебе никогда не стать той, кем тебе предназначено быть, - прошептал змей, - Ты потерпишь неудачу. И тогда я приду за тобой.

- Ты, ублюдок… - я подняла заплаканные глаза и как можно злее посмотрела на колдуна, - …не знаешь, с кем связался.

- О, милая, - он все так же приветливо улыбнулся, - Это ты не знаешь, с кем связалась.

Щелчок – и я очнулась в комнате отеля с криком. Ко мне тут же подскочил Хэлл. Лицо встревоженное, черные глаза смотрят в упор.

- Мэл, ты в порядке? – он едва коснулся ладонью моего оголенного плеча, - Мэл?

Я не могла сказать ни слова. В горле застрял огромный комок. К сожалению, проглотить его сейчас не представлялось возможным. В моем воображении все еще рисовались ужасные картины из прошлого. Из сна. Тело Джуда рассыпается на части, а я ничего не могу с этим поделать. Слишком болезненно. Слишком реалистично. Нет-нет, нужно перестать думать об этом. Иначе снова станет хуже.

Я села на мягкой гостиничной постели и замерла. Хэлл все еще смотрел на меня. Встревоженный.

- Снова кошмары? Они опять мучают тебя? – спросил он. Я мотнула головой, язык не ворочался. В горле пересохло от криков. – Те же самые?

Покачала головой. Хэлл вздохнул и подсел чуть ближе, чтобы обнять меня. Я знала, что теперь мы друзья, и он просто хочет утешить меня. На самом деле, в его объятьях мне было очень спокойно. Примерно так же, как в объятьях Джуда когда-то. Хэлл всегда был отличным парнем. Теперь я благодарила Господа за то, что он оставил его при мне.

- Хочешь рассказать мне, что случилось? – снова спросил он, поглаживая мое плечо, - Или лучше отдохнешь?

- Нет, - наконец, смогла сказать я, - Не могу. Не хочу спать. Иначе опять…

- Что?

- Ничего, - отмахнулась я, освобождаясь от рук Хэлла и вставая, - Все в порядке. Я в норме.

- Нет, Амелия, это совсем не так, - вздыхая, произнес Хэлл. Я остановилась посреди комнаты и попыталась дышать глубже. Мне нужно спокойствие. До ритуала. Я должна оставаться непоколебимой. – Я слышал, как ты кричала. Это был не просто кошмар…а что-то ужасное. Что-то поистине пугающее тебя.

- Мне снился ад, - прошептала я, пялясь в стену, словно сумасшедшая, - Мой личный ад. Там были дни…дни, когда я страдала больше всего. Тот день, когда умер отец. День, когда пострадал ты. И бесконечные дни…

Я запнулась, не зная, стоит ли продолжать свою фразу. Хэлл умный парень. Поймет и так. Но слова все же слетели с языка:

- …дни, когда он умирал. Раз за разом. Самые ужасные дни в моей жизни.

Хэлл не сдвинулся с места. Он все еще стоял, застывший, и слушал меня. Я чувствовала, как мой голос дрожит. Внутри все сотрясалось, словно землетрясением. Хотелось снова расплакаться, но я сдержала себя. Нужно быть сильнее, Мэл. Нужно преодолевать трудности и боль. Как и всегда.

- Прости, - прокашлявшись, сказала я, - Я совсем расклеилась. Нужно собраться. Мне необходимо найти Хью.

- Хью? Что за Хью?

- Мой… - А кто он мне? Друг, товарищ? Или все же брат? – Мы раньше жили в одной квартире. Он помогал мне. Нужно найти его.

- В этом городе? – удивился Хэлл.

- Да, здесь.

И в этот момент я почувствовала нечто странное. По телу словно пробежалось целое стадо мурашек, а за ними электрический ток. Больно не было, просто странно и слегка неприятно. Я встряхнулась и подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на себя. Да уж, зрелище не для слабонервных. Мешки под глазами, а сами глаза – красные, будто кровь, которой я не питалась уже несколько дней. Встряхнувшись и проведя ладонями по серому лицу, я снова повернулась к Хэллу.

- Кажется, только что с меня снялось заклятье барьера, - сказала я задумчиво, - А значит, Хью ищет меня сам.

- Так он колдун?

- Да. А еще…

Я не договорила, так как дверь номера тихонько скрипнула. Хэлл почему-то словно не заметил этого и продолжил невозмутимо смотреть на меня, ожидая, что я продолжу свою фразу. Но я молчала. Прислушивалась. Чьи-то шаги. Кто-то вошел в номер.

- Мэл, что такое? – непонимающе спросил вампир. Я проигнорировала его и направилась прямиком в коридор. Осторожно, на цыпочках. Шум продолжался. Шаги и теперь к ним прибавились голоса. Несколько. Может быть, это охотники? Снова взялись за старое и хотят меня прикончить?

Не позволю. Не сейчас, когда я подобралась так близко к осуществлению своей цели.

Я выскочила из-за угла со сверх вампирской скоростью. Хотела наброситься на своих преследователей, но, увы, их там не оказалось. В коридоре было пусто. Я подошла к входной двери, попробовала открыть ее, но она оказалась заперта. Ну да, так и было – ведь Хэлл запер ее, когда мы только пришли сюда.

Боже, неужели я схожу с ума?

- Мэл? – снова услышала я его голос. Он стоял неподалеку и наблюдал за мной. Как мне показалось, с осторожностью. К нему присоединилась и Гретхен. Видимо, я ее разбудила.

Развернувшись, я покачала головой.

- Здесь никого нет…

- Милая, ты кого-то услышала? – спросила Гретхен, подходя ко мне и аккуратно беря за руку, - Что произошло?

Я снова взглянула на пустой коридор. Никого. Здесь никого не было.

- Мэл, тебе стоит поспать, - сказал Хэлл, - Давай, идем.

- Нет. Я…я не могу спать, только не сейчас.

- Тебе нужно поспать. Ты переутомилась.

- Я слышала их, Хэлл, - пробормотала я, когда вампир взял меня под руку и повел в комнату, - Они вошли и что-то говорили. Я не сумасшедшая, клянусь Богом, я слышала их.

- Хорошо, я тебе верю, - спокойно сказал он, укладывая меня на кровать. Она была холодной, потому что я еще ни разу даже не ложилась на нее. Не говоря уже о сне. – А теперь поспи, идет? Завтра тебе станет лучше.

- Спасибо. Ты ведь не думаешь, что я схожу с ума, Хэлл?

Он улыбнулся, едва заметно качнув головой.

- Все мы иногда сходим с ума. Спи. Я приду проверить тебя чуть позже.

Хэлл вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Действительно ли я слышала эти голоса? Или это последствие неприятного сна, посланного Визардом? Или я в самом деле окончательно потеряла связь с реальностью и теперь схожу с ума?

 

***

 

17 июня 1988 год, Кенвуд

- Давай, Джина, тужься! – приговаривала акушерка, - Еще чуть-чуть!

Девушка часто дышала, готовая упасть в обморок, но чувство долга не давало ей этого сделать. Она должна родить своих девочек естественным путем. Как делали это все ее предки. Единственный долг, который она отдаст им. Джорджина знала историю своей семьи и никогда не хотела быть ее частью. Она жила на этом свете неестественно долго из-за неведомых сил, которые поддерживали ее молодость и красоту. Проклятье их рода – быть ведьмой. Но Джина не хотела этого. Она лишь хотела любить Фрэнка Старка и жить с ним, пока на их висках не появится седина старости. Пока они не увидят, как их девочки становятся женщинами. Пока не будет ясно, что они в безопасности.

- Еще немножко, милая, совсем чуть-чуть. Тужься!

Джина сделала над собой усилие и вложила всю свою естественную и неестественную мощь в последний рывок. С диким криком, она потужилась. В операционной замигали лампочки, приборы перестали работать, а стекла разлетелись вдребезги. Открыв глаза, Джина увидела масштаб катастрофы. Весь пол был усыпан осколками, а врач и две акушерки помимо Нэн, лежали без сознания. Сама же Нэн не пострадала.

- Боже…что это? Что… - начала говорить Джина, но акушерка перебила ее. Она поднесла к ней ребенка. Окровавленного, с перерезанной ранее пуповиной. Девочку.

- Она прекрасна, - сказала Нэн, лучась улыбкой, - Невероятная красавица. Ты умница, Джина, но нужно сделать еще одно маленькое усилие. Второй ребенок все еще там.

- Я больше не могу, - прошептала Джина, - Что случилось? Доктор Хэндрикс жив? Нэн, ответь мне…что с ними?

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.