Сделай Сам Свою Работу на 5
 

Хорошо, что у меня крепкий желудок 14 глава

Эдвард улыбнулся.

- Карлайл тоже дедушка.

Чарли с недоверием посмотрел на Карлайла, который все ещё стоял у входной двери, и был похож на младшего и более привлекательно брата Зевса.

Чарли фыркнул и затем засмеялся.

- Теперь, я думаю, это должно заставить меня чувствовать себя лучше, – его взгляд вернулся к Ренесми. – На неё, безусловно, стоит посмотреть

Его теплое дыхание заполнило пространство между нами.

Ренесми потянулась за запахом, избавляясь от моих волос и посмотрела на него впервые полностью открыв своё личико. Чарли поперхнулся.

Я знала, что он видел. Мои глаза - его глаза – безупречно скопированные на её прелестном лице.

Чарли начал задыхаться. Его губы дрожали, и я могла читать числа, что он беззвучно повторял. Он отсчитывал назад, пытаясь свести девять месяцев в одном. Он пытался сопоставить это, но не мог выудить для себя хоть каких-нибудь доказательств, чтобы его теория имела хоть какой-то смысл.

Джейкоб вставал и подошел к Чарли со спины. Он наклонился и зашептал Чарли что-то на ухо, только Чарли не знал, что мы могли все слышать.

- Ты должен знать, Чарли. Все в порядке. Я обещаю.

Чарли делал глотательные движения и кивал. И затем сделал несколько шагов по направлению к Эдварду, его глаза сверкали, а руки сильно сжались в кулаки.

- Я не хочу знать все, но я имею дело с обманом!

- Мне жаль, - сказал Эдвард спокойно, - но вам лучше знать историю для всех, чем знать правду. Если вы собираетесь быть частью этой тайны, история для всех остальных – имеет значение. Это должно защитить Беллу и Ренесми так же как и всех нас. Вы можете смириться с ложью ради них?

Вдруг в комнате не осталось никого кроме недвижимых статуй. Я скрестила свои лодыжки.

Чарли на мгновение вспыхнул и затем сверкнул взглядом на меня.

- Ты заставила меня волноваться.

- Думаешь, так бы действительно было легче?

Он нахмурился, и затем опустился на колени на пол прямо передо мной. Я могла видеть, как течет кровь в его шее под кожей. Я могла чувствовать волны тепла исходящие от него.



Это же могла и Ренесми. Она улыбнулась и потянулась своей розовой ручкой к нему. Я удержала её. Тогда она дотронулась другой рукой до моей шеи - жажда, любопытство, и лицо Чарли в ее мыслях. Это был послание с тонким намеком, которое заставило меня думать, что она прекрасно поняла слова Эдварда; она признала, что чувствует жажду, но не позволяла себе её в той же мысли.

- Стоп, - Чарли задыхался, его глаза задержались на её прекрасных зубах. – Сколько ей уже?

- Хм…

- Три месяца, - сказал Эдвард, и затем добавил медленно, - Точнее она в какой-то степени выглядит как трехмесячный ребенок. В чем-то она отстает в развитии, где-то, наоборот, опережает.

Словно в подтверждение его словам Ренесми помахала ему ручкой.

Чарли непонимающе заморгал.

Джейкоб толкнул его локтем.

- Я же сказал тебе, что она особенная, не правда ли?

От такого прикосновения Чарли болезненно сморщился.

- Да ладно тебе, Чарли, - простонал Джейкоб. - Я - тот же самый человек, которым я всегда был. Только притворись, что не помнишь, что было сегодня.

Напоминание об этом заставило губы Чарли побелеть, но он коротко кивнул.

- Только какова твоя роль во всем этом, Джейк?- спросил он. - Билли знает об этом? И почему ты здесь?

Он смотрел на лицо Джейкоба, которое пылало, потому что он пристально смотрел на Ренесми.

- Ну, я могу тебе рассказать об этом - Билли уже знает абсолютно все – но в таком случае придется затронуть тему об оборот…

- Чтоб тебя! – предостерег его Чарли, затыкая уши. - Не имеет значения.

Джейкоб усмехнулся.

- Все будет отлично, Чарли. Только попробуй не верить всему тому, что ты видишь.

В ответ папа что-то невнятно пробормотал.

- Гооол! - внезапно прогремел Эмметт своим утробным басом. - Вперед, Аллигаторы!

Джейкоб и Чарли подскочили. Все остальные наоборот застыли.

Придя в себя Чарли, заглянул Эмметту за плечо.

- Флорида выиграла?

- Засчитан первый тачдаун, - подтвердил Эмметт, он бросил взгляд в мою сторону, вздернув брови, как форменный злодей из водевиля, - хотя недавно кое-кто уже открыл счет.

Я раздраженно зашипела. Прямо при Чарли? Это уже ни в какие рамки.

Но Чарли был сейчас не способен разглядеть в этом тайный смысл. Он сделал ещё один глубокий вздох, и это было похоже на то, будто он пытался наполнить себя до кончиков пальцев на ногах. Я завидовала ему. Он слегка пошатнулся, отодвинулся от Джейкоба и рухнул на стул.

- Итак, - вздохнул он, - Думаю, у нас будет достаточно времени, что бы увидеть смогут ли они сохранить лидерство.

 

Глава двадцать шестая

Блистающая

 

Выходя, одной ногой уже переступив порог, Чарли замешкался и сказал:

- Не знаю, сколько из всего этого нужно рассказывать Рене.

Он потянулся, и у него заурчало в животе.

Я кивнула.

- Знаю. Не хочу волновать ее. Будет лучше уберечь Рене от этого. Это не для слабонервных.

Он печально скривил губы в улыбке.

- Я тоже попытался бы защитить тебя, если бы знал как. Но предполагаю, что ты никогда не принадлежала к категории пугливых, не так ли?

Я улыбнулась в ответ, втягивая свое горячее дыхание сквозь зубы.

Чарли рассеянно погладил свой живот.

- Я что-нибудь придумаю. У нас ведь есть время, чтобы обсудить это, правда?

- Правда, - пообещала я.

Кое в чем этот день выдался долгим, и кое в чем таким коротким. Чарли опаздывал на обед — Сью Клируотер готовила для него и Билли. Это будет неловкий вечер, но, по крайней мере, он поест настоящей еды; я была рада, что кто-то, зная об отсутствии у Чарли кулинарных способностей, пытался спасти его от голода.

Весь день из-за атмосферы напряженности минуты текли медленно; Чарли так и не расслабил напряженные плечи. Но и уезжать он тоже не спешил. Он посмотрел целых два матча - к счастью, он был настолько погружен в свои мысли, что не обращал никакого внимания на наводящие на размышления шуточки Эмметта, которые стали более резкими и менее связанными с футболом — и комментарии после игры, и затем новости; он не двигался с места, пока Сет не напомнил ему о времени.

- Чарли, ты хочешь, чтобы Билли и моя мама заждались нас? Поехали. Белла с Несси будут здесь и завтра. Давай-ка поедем, поедим, а?

По глазам Чарли было ясно, что он не доверяет доводам Сета, но позволил ему идти впереди. Сомнения его никуда не делись, и он замер в дверях. Облака разошлись, дождь прошел. Возможно, что как раз перед закатом покажется солнце.

- Джейк сказал, что вы ребята, собирались уехать от меня, - пробормотал он.

- Я не хотела делать этого, если была бы какая-нибудь другая возможность. Именно поэтому мы все еще здесь.

- Он сказал, что вы могли бы остаться на некоторое время, но только если я выдержу, и буду держать рот на замке.

- Да … но папа, я не могу обещать, что мы никогда не уедем отсюда. Это все довольно сложно…

- Я хочу знать, - напомнил он мне.

- Точно.

- Вы ведь зайдете ко мне, если вам нужно будет уехать?

- Я обещаю, папа. Теперь, когда ты знаешь столько, я думаю, что это сработает. Я буду держаться поблизости, так близко как ты сам захочешь.

Он пол секунды пожевал губу, затем медленно наклонился ко мне, осторожно раскинув руки. Я переместила Ренэсми – которая уже засыпала — на левую руку, сжала зубы, задержала дыхание, и очень легко обняла его за теплую, мягкую талию правой рукой.

- Держись очень близко, Беллс, - бормотал он. – Совсем рядом.

- Люблю тебя, папа, - прошептала я сквозь зубы.

Он задрожал и отпрянул от меня. Я опустила руку.

- Я тоже люблю тебя, детка. Несмотря на все изменения, это осталось по-прежнему. - Он одним пальцем дотронулся до розовой щечки Ренэсми. - Она точно похожа на тебя.

Я ничем не показала свои чувства, выражение лица у меня не изменилось.

- Я думаю, что больше на Эдварда.

Поколебавшись, я добавила:

- У нее твои кудряшки.

Чарли начал было говорить, затем фыркнул:

- Ха. Наверное, так оно и есть. Ха. Дедушка. – Он с сомнением покачал головой. - Мне когда-нибудь позволят ее подержать?

Шокированная я моргнула и затем постаралась собраться. После полусекундного размышления и взглянув на Ренэсми — она, кажется, совсем уснула - я решилась – если рисковать так рисковать - ведь сегодня все шло так хорошо…

- Вот, - сказал я, протягивая ее Чарли. Он машинально, неуклюже сложил руки, чтобы принять ребенка, и я уложила Ренэсми в эту импровизированную колыбельку. Его кожа не была столь же горяча как ее, но от его тепла у меня защекотало в горле, я чувствовала, как жар течет под тонкой оболочкой. В местах, где моя белая кожа соприкоснулась с его кожей, у него пробежали мурашки. Я не была уверена в причинах этой реакции, то ли это произошло от моей новой температуры или это было что-то психологическое.

Чарли тихо хмыкнул, когда почувствовал ее вес.

- Она … крепенькая.

Я нахмурилась. Мне она казалась не тяжелее перышка. Возможно, у меня было отключено чувство веса.

- Крепкая, это хорошо, - сказал Чарли, заметив мое выражение.

Затем он пробормотал себе под нос:

- Она должна быть крепкой, со всем этим сумасшедшим домом вокруг.

Он немножко покачал ее на руках из стороны в сторону.

- Самый красивый ребенок из всех, что я когда-либо видел, включая и тебя, детка. Прости, но это правда.

- Я знаю, так оно и есть.

- Красавица, - повторил он, но теперь это было скорее воркование.

Я видела это в его лице - я наблюдала, как оно росло. Чарли оказался столь же беспомощен против ее волшебства, как и все мы. Две секунды у него на руках, и он уже принадлежал ей.

- Можно я приду завтра?

- Конечно, папа. Конечно. Мы будем здесь.

- Вы должны быть, - серьезно, произнес он, но его лицо было мягким, он все еще пристально глядел на Ренэсме. – До завтра, Несси.

- Не начинай еще и ты!

- Чего?

- Ее имя Ренэсми. Как Рене и Эсме вместе. Никаких вариантов.

Я изо всех сил пыталась успокоиться, на сей раз без глубокого дыхания.

- Хочешь узнать ее второе имя?

- Кончено.

- Карли. Через «К». Как Карлайл и Чарли вместе.

Лицо Чарли осветила широкая улыбка, его реакция застала меня врасплох.

- Спасибо, Беллс.

- Спасибо тебе, папа. Так быстро многое изменилось. Моя голова все еще кружиться. Если бы у меня не было теперь тебя, я не знаю, как бы я удержалась… в реальности.

Я собирался сказать «превратившись в то, чем являюсь теперь». Вероятно, это было бы лишнее для него.

У Чарли заурчал желудок.

- Иди, поешь, папа. Мы будем здесь.

Я вспомнила, эти ощущения, то первое неудобное погружение в фантастику — когда мне казалось, что все исчезнет в свете поднимающегося солнца.

Чарли кивнул и неохотно возвратил Ренэсми мне. Он поглядел мимо меня в дом; его глаза были немного дикие в течение минуты, когда он осматривал просторную яркую комнату. Все они находились там, кроме Джейкоба, который судя по доносившимся из кухни звукам, совершал набег на холодильник: Джаспер склонил голову на колени Элис сидящей на нижней ступеньке лестницы, Карлайл уткнулся в объемную книгу, Эсме, набрасывая что-то в блокноте, напевала себе под нос, а Розали и Эмметт выстраивали основание для монументального карточного домика под лестницей, Эдвард прошел к своему фортепьяно и очень тихо что-то наигрывал сам себе. Ничто не говорило, что день подходил к концу, что настало время для еды или приготовлениям ко сну. Нечто неуловимое изменилось в атмосфере. Каллены в этот момент не столь усердно играли в человеческие игры, как обычно — человеческая маскировка ослабла лишь на чуть-чуть, но достаточно для Чарли, чтобы почувствовать разницу.

Он вздрогнул, покачал головой, и вздохнул.

- До завтра, Белла, - он нахмурился и затем добавил, - я хочу сказать, что ты вовсе не выглядишь... плохо. Я привыкну к этому.

- Спасибо, папа.

Чарли кивнул и задумчиво направился к своей машине. Я смотрела, как он отъезжал; только когда я услышала, как его колеса покатили по шоссе, я поняла, что сделала это. Я выдержала целый день и не навредила Чарли. Совершенно самостоятельно. Я определенно должна обладать сверхспособностями!

Все это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели действительно у меня может быть и своя новая семья, и я смогу сохранить часть своего прошлого? А я еще думала, что вчера было прекрасным.

- Ничего себе, - прошептала я. Я моргнула и почувствовала, как растворилась третья пара контактных линз.

Звук фортепьяно смолк, и руки Эдварда обвились вокруг моей талии, его подбородок лег мне на плечо.

- Ты украла мои слова.

- Эдвард, у меня получилось!

- У тебя получилось. Ты вела себя просто невероятно. Столько переживаний из-за того, что ты новообращенная, и вдруг ты через все это просто перешагиваешь, – он тихо засмеялся.

- Я даже не верю, что она вообще вампир, уже не говоря о том, что новообращенный, - из-под лестницы раздался голос Эмметта. - Она слишком ручная.

Все смущающие комментарии которые он сделал перед моим отцом снова зазвучали в моих ушах, и наверное хорошо, что на руках у меня была Ренэсми. Скрыть свою реакцию совсем я не смогла и тихо зарычала.

- О-о-о, боюсь-боюсь, - рассмеялся Эмметт.

Я зашипела, и Ренэсми, заметалась в моих руках. Она несколько раз моргнула, затем с испуганным видом огляделась. Она фыркнула и коснулась моего лица.

- Чарли вернется завтра, - заверила я ее.

- Превосходно, - сказал Эмметт. На сей раз Розали засмеялась вместе с ним.

- Ничего выдающегося, Эмметт, - презрительно заметил Эдвард, протягивая руки, чтобы взять у меня Ренэсми. Он подмигнул мне, когда я замешкалась, и немного смутившись, отдала ему дочь.

- Что ты хочешь сказать? – потребовал ответа Эмметт.

- Разве ты не думаешь, что немного глупо, враждовать с самым сильным вампиром в доме?

Эмметт отбросил голову назад и фыркнул:

- Я тебя умоляю!

- Белла, - бормотал Эдвард мне, в то время как Эмметт подслушивал, - помнишь, как несколько месяцев назад, я попросил, чтобы ты сделала мне одолжение, после того как обретешь бессмертие?

Эти слова что-то смутно напомнили мне. Я постаралась вспомнить расплывчатые человеческие беседы. Через мгновение я вспомнила, и выдохнула:

- О!

Элис залилась переливистым смехом. Джейкоб высунул голову из-за угла, с полным ртом еды.

- Что? – прорычал Эмметт.

- Правда? - спросила я Эдварда.

- Поверь мне, - ответил он.

Я глубоко вздохнула.

- Эмметт, как насчет небольшого состязания?

Он сразу же вскочил на ноги.

- Отлично. Начинай.

Я закусила губу на секунду. Он был такой огромный.

- Разве что, ты слишком боишься …? – предложил Эмметт.

Я распрямила плечи.

- Ты. Я. Армрестлинг. Обеденный стол. Сейчас же.

На лице Эмметта расцвела ухмылка.

- Э-э, Белла, - быстро обратилась ко мне Элис, - думаю что Эсме, любит этот стол. Как ни как – антиквариат.

- Спасибо, - поблагодарила Эсме.

- Никаких проблем, - сверкая улыбкой, сказал Эмметт. – Прямо туда, пошли, Белла.

Я последовала за ним к гаражу; я слышала, как остальные потянулись за нами. Там находился большой гранитный валун, он оказался на этом месте после падения скал около реки, очевидно, он и бы целью Эмметта. Хотя большой камень и был немного скруглен и неровен, он прекрасно подойдет для нашего дела.

Эмметт поставил свой локоть на скалу и махнул мне.

Я снова занервничала, поскольку увидела большие мышцы в согнутой руке Эмметта, но мое лицо не выдало эмоций. Эдвард обещал, что некоторое время, я буду сильнее всех. Он казался очень уверенным в этом, и я чувствовала себя сильной. Настолько сильной? Спрашивала я себя, смотря на бицепс Эмметта. Мне не было даже двух дней от роду, тем не менее, и это должно кое-что значить. Разве что у меня все было не так. Возможно я не был столь же сильна как обычный новообращенный. Возможно именно поэтому мне так легко себя контролировать.

Я попытался выглядеть как можно более беззаботно, когда поставила свой локоть на камень.

- О’кей, Эмметт. Побеждаю я, и ты ни единого слова больше не скажешь про мою сексуальную жизнь никому вообще, даже Роуз. Никаких намеков, никаких инсинуаций – ничего.

Его глаза сузились.

- Идет. Я побеждаю, и все станет гораздо хуже.

Он заметил, что у меня перехватило дыхание, и зло усмехнулся. Не было никакого намека на блеф в его глазах.

- Сестричка, ты так легко сдашься? – насмехался Эмметт. – В тебе не слишком-то много дикости, не так ли? Держу пари, что в вашем доме не осталось ни царапины, - засмеялся он. - Эдвард рассказывал тебе, сколько зданий мы с Роуз переломали?

Я заскрежетала зубами и схватила его большую руку.

- Раз, два…

- Три, - он зарычал, и навалился на мою руку.

Ничего не произошло.

О, я чувствовала силу, которую он проявлял. Мой новый разум оказался довольно хорош во всех видах вычислений, и я могу сказать, что, если бы он не встретил сопротивления, его рука без труда вошла бы прямо в камень. Давление увеличилось, и я беспорядочно размышляла, обладает ли такой силой грузовик с цементом на сорока милях в час при резком спуске. Пятьдесят миль в час? Шестьдесят? Вероятно больше.

Это не было достаточно, чтобы сдвинуть меня. Его рука налегала на мою, с сокрушительной силой, но не причиняла мне никакого дискомфорта. В некотором странном смысле, это было даже приятное ощущение. Я была настолько осторожна с тех пор как проснулась в последний раз, так старалась ничего не сломать. Это было странное облегчение использовать свои мускулы. Позволять силе течь вместо того, чтобы изо всех сил сдерживать ее.

Эмметт зарычал; его лоб изрезали морщины, и все его тело напряглось и сосредоточилось на одном препятствие, на моей неподвижной руке. Я заставила его «попотеть» - фигурально выражаясь – некоторое время, в то время как я наслаждался ощущением сумасшедшей силы, пробегающей по моей руке.

Всего несколько секунд и я даже немного заскучала. Я сосредоточилась; Эмметт потерял дюйм.

Я засмеялась. Эмметт издал резкий рык сквозь сцепленные зубы.

- Просто держи рот закрытым, - напомнила я ему, и затем шлепнула его руку на валун. Оглушительный звук эхом отозвался в деревьях. Скала задрожала, и часть — приблизительно одна восьмая массы — надломилась по невидимой линии поражения и упала на землю. Кусок упал на ногу Эмметту, и я захихикала. Я слышала приглушенный смех Джейкоба и Эдварда.

Эмметт пнул скальный обломок в сторону реки. Каменный кусок перерезал пополам молодой клен прежде, чем упасть к подножью большой ели, которая покачнулась и упала на другое дерево.

- Матч-реванш. Завтра.

- Это так быстро не проходит, - сказал я ему. – Возможно, тебе следует подождать месяц.

Эмметт рычал сверкая зубами.

- Завтра.

- Эй, большой брат, все что хочешь, лишь бы ты был счастлив.

Повернувшись, чтобы уйти, Эмметт кулаком ударил гранит, вызвав лавину каменной крошки и порошка. Это было сделано по-детски аккуратно.

Очарованная бесспорным доказательством того, что я была сильнее, чем самый сильный известный мне вампир, я положила руку, широко расставив пальцы на камень. Тогда я медленно вонзила пальцы в камень, сокрушая, а не врезаясь; консистенция камня напомнила мне твердый сыр. Я вынула руку сжимая в ладони горсть гравия.

- Круто, - пробормотала я.

На моем лице растянулась улыбка, я крутанулась на месте и ударом карате расколола камень ребром ладони. Камень завопил, застонал и — с громким пыльным «пуф» - раскололся на две части.

Я засмеялась.

Я не обращала внимания на смешки позади меня, в то время как я била кулаком и пинками разбивала остальную часть валуна на мелкие куски. Не переставая хохотать, я была слишком занята весельем. Только когда я услышал новые маленькие смешки, тонкий перезвон колокольчиков, только тогда я отвлеклась от своей глупой игры.

- Она что, смеялась?

Все уставились на Ренэсми с тем же самым ошалевшим выражением, которое, должно быть, было и на моем лице.

-Да, - сказал Эдвард.

- А кто не смеялся? – пробормотал Джейк, закатывая глаза.

- Только не говори мне, пес, что ты в первый свой забег слегка не увлекся, - подразнил его Эдвард, без всякой враждебности в голосе.

- Это другое, - сказал Джейкоб, и я удивленно наблюдала как он шутя двинул Эдварду в плечо. - Белла должна быть взрослой. Замужняя женщина, мать семейства и все такое. Разве не должно у нее быть больше достоинства?

Ренэсми нахмурилась, и коснулась лица Эдварда.

- Что она хочет? – спросила я.

- Меньше достоинства, - сказал Эдвард с усмешкой. – Она почти с тем же удовольствием что и я, смотрела как ты радуешься своей силе.

- Я забавная? – спросила я Ренэсми, бросаясь назад и протягивая ей руки в то же самое время, когда она протянулась ко меня. Я взяла ее из рук Эдварда и предложил ей обломок скалы в моей руке.

- Хочешь попробовать?

Она улыбнулась своей блестящей улыбкой и взяла камень в обе руки. Она сжала, и поскольку она сосредоточилась, между ее бровями появилась небольшая морщинка.

Раздался тоненький звук ломающегося камня, и появилось немного пыли. Она нахмурилась, и протянула кусок мне.

- Понятно, - сказал я, втаптывая камень в песок.

Она захлопала и засмеялась; восхитительный звук ее смеха заставил нас всех присоединиться.

Внезапно солнце прорвалось сквозь облака, осветив нас десятерых длинными рубиновыми и золотыми лучами, и я немедленно потерялась в красоте собственной кожи в закатном свете. Я была ошеломлена этим зрелищем.

Ренэсми погладила гладкую алмазно-яркую кожу, затем приложила свою руку рядом с моей. У ее кожи была лишь слабое свечение, изящное и таинственное. Ничего такого, что заставило бы ее сидеть внутри в солнечный день как мое пылающее свечение. Она коснулась моего лица, думая о различии и чувствуя недовольство.

- Ты самая красивая,- уверила я ее.

- Не уверен, что я могу согласиться с этим, - сказал Эдвард, и когда я развернулась, чтобы ответить ему, солнечный свет на его лице ошеломил меня до такой степени, что я потеряла дар речи.

Джейкоб прикрыл лицо рукой, притворяясь, что защищает глаза от яркого свечения.

- Странная Белла, - прокомментировал он.

- Что она за удивительное создание, - пробормотал Эдвард, почти соглашаясь с ним, как будто комментарий Джейкоба был комплиментом. Он был одновременно великолепен сам и ослеплен моим великолепием.

Это было странное чувство — не удивление, я предполагаю, что теперь мне все кажется странным— это в некоторым роде было естественным состояние. Как человек, я никогда не была в чем-нибудь хороша. Я не плохо справлялась с Рене, но вероятно много людей, справились бы лучше; Фил, справлялся весьма не плохо. Я была хорошей ученицей, но никогда не была лучшей в классе.

Очевидно, что меня можно вычеркнуть из спортивных достижений. Я ни рисовала, ни музицировала, никаких особых талантов, какими можно было бы похвастаться. Никто никогда не давал наград за чтение книг. После восемнадцати лет посредственности, я привыкла к тому, чтобы быть средней. Теперь я поняла, как давно забросила любые стремления быть яркой в чем-нибудь. Я лишь прикладывала все усилия к тому, с чем имела дело, и никогда не вписывалась в свой мир.

Таким образом, все было действительно по-другому. Теперь я была удивительная — для них и для самой себя тоже. Словно я была рождена, чтобы быть вампиром. Сама идея заставила меня рассмеяться, но еще мне захотелось петь. Я нашла свое истинное место в мире, место, в которое я вписалась, место, где я блистаю.

 

Глава двадцать седьмая

Дорожные планы

 

С тех пор, как я стала вампиром, мое отношение к мифологии стало гораздо серьезнее.

Часто, когда я задумывалась о своих первых трех месяцах бессмертия, я представляла, как могла бы выглядеть сейчас моя нить в полотне Судьбы, на тот случай, если все-таки оно существует. Я была уверена, что моя нить должна была изменить цвет. Я думала, что сначала, вероятно, она была светло-бежевая, что-нибудь сопутствующее и не выделяющееся, отлично подходящее для тканой основы. Теперь же моя нить должна была быть насыщенного темно-красного цвета или цвета переливающегося золота.

Гобелен из нитей моей семьи и друзей, оплетенных вокруг меня, был прекрасной, светящейся вещью, полной их ярких, дополняющих друг друга цветов.

Я была удивлена теми нитями, что пришлось вплетать в мою жизнь. Оборотни, с их глубокими древесными цветами, были не тем, что я ожидала; Джейкоб и Сет, конечно, но и мои старые друзья, Квил и Эмбри стали частью ткани, присоединившись к стае Джейкоба, даже Сэм и Эмили стали радушнее. Отношения между нашими семьями стали проще, в основном благодаря Ренесми - ее легко было любить.

Сью и Леа Клиурвотер тоже стали частью нашей жизни больше, чем я могла ожидать. Сью, похоже, взяла на себя заботу о Чарли, стараясь облегчить для него вовлечение в мир невероятного. Она приходила вместе с Чарли к Калленам достаточно часто, но ей никогда не было у них настолько комфортно, насколько себя чувствовал ее сын и большинство стаи Джейкоба. Она почти не разговаривала, она просто старалась быть рядом с Чарли, оберегая его.

Она всегда была первым человеком, на которого он смотрел, когда Ренесми вытворяла что-то из ряда вон выходящее, а это случалось часто. В ответ, Сью многозначительно смотрела на Сета, как бы говоря «Да, расскажи-ка мне об этом».

Лее было еще менее комфортно, чем Сью, она была единственной из нашей недавно увеличившейся семьи, кто с неприкрытой враждой относился к объединению. Однако у нее с Джейкобом было новое соглашение, которое удерживало ее рядом с нами. Я однажды спросила об этом у Джейкоба, нерешительно, потому что не хотела просто любопытствовать, но их отношения настолько отличались от уже привычных, что мне стало интересно. Он пожал плечами и сказал, что это дела стаи. Теперь она была второй по главенству в стае, его Бетой, как сказала я, когда-то очень давно.

- Я понял, что раз уж я на самом деле стал вожаком стаи, - объяснил Джейкоб, - то надо было уладить все формальности.

Новая ответственность вынуждала Лею часто встречаться с Джейкобом для отчетов, а так как он был постоянно с Ренесми…

Лее не доставляла радость необходимость быть рядом с нами, но она была исключением. Счастье было основной составляющей моей новой жизни, основным рисунком на гобелене. Настолько, что наши отношения с Джаспером стали гораздо ближе, чем я могла когда-либо надеяться. Хотя в первое время меня это напрягало.

- Бо-о-оже, - пожаловалась я однажды вечером Эдварду, после того как мы уложили Ренесми в ее кованую кроватку, - если уж я не убила Чарли и Сью до сих пор, то это точно уже никогда не случится. Я бы хотела, чтобы Джаспер перестал кружить возле меня все время!

- Никто не сомневается в этом Белла, ни на йоту, - уверил он меня, - ты ведь знаешь Джаспера, он не может устоять, когда чувствует хорошую эмоциональную атмосферу. А ты настолько счастлива все время, что он старается быть ближе к тебе, не задумываясь об этом.

А потом Эдвард крепко обнял меня, потому что ничто не радовало его больше, чем переполнявший меня восторг от моей новой жизни. И я была в эйфории основную часть времени, потому что днем мне не хватало времени, чтобы полностью насладиться восхищением от моей дочери, а ночью - не хватало часов, чтобы унять мою потребность в Эдварде.

Н у этой радости была и обратная сторона. Если перевернуть ткань наших жизней, то мне казалось, что рисунок с этой обратной стороны сплетен из унылых серых нитей сомнений и страха. Ренесми произнесла свое первое слово, когда ей была всего одна неделя. Этим словом было «Мама», которое бы осчастливило весь мой день, если бы я не была настолько испугана ее прогрессом, что мне пришлось заставлять свое застывшее лицо улыбаться ей в ответ. Легче мне не стало оттого, что ее первое слово тут же на одном дыхании продолжилось ее первым предложением.

- Мама, где дедушка? – спросила она чистым высоким сопрано, напрягаясь только потому, что приходилось говорить громко, так как я была на другом конце комнаты от нее. Она уже задала этот вопрос Розали, используя свой нормальный (или совершенно ненормальный, с другой точки зрения) способ общения. Розали не знала ответа, и Ренесми обратилась ко мне.

Когда она сделала свои первые шаги меньше чем через три недели, все было также. Она просто долго смотрела на Элис, пристально разглядывая, как ее тетя собрала букеты в вазах, расставленных по комнате, и протанцевала обратно по этажу с руками, полными цветов. Ренесми встала на ноги, ни разу не пошатнувшись, и пересекла этаж почти также грациозно. Джейкоб ударился в аплодисменты, потому что именно этой реакции ждала Ренесми. То, как он был связан с ней, всегда отводило его собственную реакцию на второй план, его первым рефлексом было дать Ренесми то, что она хочет. Но наши глаза встретились, и вся паника в моих глазах отразилась в его. Я тоже начала хлопать в ладоши, пытаясь скрыть от нее свой страх. Эдвард тихо зааплодировал рядом со мной, и нам не надо было обмениваться вслух мыслями, чтобы знать, что они совпадают.

 



©2015- 2022 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.