Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 33. Неистовая буря и просвет в небесах 8 глава

- Посмотрим, - я усмехнулась и оттолкнула его, направляясь к водительскому месту моей машинки.

~*~

Так же, как я мечтала съехать на обочину и оттрахать Эдварда на пассажирском сидении, я хотела подождать нашей поездки в Вегас, чтобы это стало более запоминающимся и важным, когда мы обновим Порше. Черт! Блять! Я – владелец Порше. Хотя совсем не заслуживала этого. Я не заработала на него. Я не работала годами, чтобы позволить себе такой автомобиль. Внезапно меня поразил удар бесконечной вины, за которым последовала волна мучительного горя, и я сжала пальцы на руле, борясь с желанием разреветься. Эта машина была у меня всего лишь по одной причине – авиакатастрофа. И я бы отдала её, я бы жила в подвале разрушенного дома, если бы могла все вернуть назад и не иметь денег. Я отдала бы все, кроме Эдварда, чтобы со мной вновь была моя семья. Я знала, что это просто реакция после только что закончившегося сеанса. Я никогда не смогу наслаждаться чем-то хорошим, не вспоминая о своем прошлом, о том, чем я была до Эдварда.

Мы немного погоняли по шоссе, и, Боже, у этой машины была мощь. Я, наконец-то, поняла любовь Эдварда ко всем этим лошадиным силам. Мы отправились к дилеру, и я подписала все необходимые бумаги, пялясь на безумный ценник, прилепленный к автомобилю. Я изумленно взглянула на Эдварда, который пожал плечами и улыбнулся, нежно гладя мою шею. Он нервно дергался, чем выдавал свое беспокойство, но его лицо оставалось совершенно невозмутимым. Я ничего не сказала, потому что знала: не стоит ссориться из-за денег, которыми мы стали обладать после потери дорогих и любимых людей.

Не считая того, что, если бы я могла их всех вернуть, я бы все равно хотела Эдварда больше всего на свете. И это само по себе говорило о том, что я никогда не избавлюсь от чувства вины.

Я подбросила Эдварда до салона и зашла сама, чтобы увидеться с Элис и парнями. Ему надо было работать и сделать еще какие-то «вещи», о которых он не хотел говорить. Я чувствовала, что он что-то скрывает от меня, и это не был «сюрприз на Рождество». Хотя он и радовался покупке машины, что-то лежало не на поверхности, болезненное, отчаянное, волнительное, то, что я видела сегодня утром на кухне.



И замешательство снова охватило меня, когда Эдвард затащил меня в отдельную комнату для тату, захлопнув за нами дверь, и прижался ко мне. Его губы обрушились на мои, лихорадочно, страстно; его язык стремительно проник в мой рот. Его руки были везде, его пальцы судорожно расстегивали джинсы, которые все еще были мне велики.

Он запустил руку внутрь, пальцами погладил мою влажность и простонал.

- Черт побери, ты влажная… - пробормотал он мне в губы, тяжело дыша, прижимая меня к стене. Его тело впечаталось в мое, он закинул мою ногу на бедро и снова скользнул в джинсы. Через секунду его пальцы были внутри меня, двигаясь в бешенном темпе, как будто он куда-то мчался, но я не понимала направления. – Кончи, блять, мне нужно, чтобы ты кончила… - бормотал он, прерывая поцелуй и кусая мою шею. Та рука, которой он удерживал мою ногу, накрыла мою задницу, от чего я задрожала. Пальцы внутри меня крутились и рвались дальше. Я застонала, слишком громко, чтобы никто не услышал, потому что в комнате не звучала музыка. – Да, кончай, - прорычал он мне в шею.

Рука с моей задницы исчезла, и я услышала шорох грубой ткани и звук расстегивающейся молнии. Тепло растекалось по моему напряженному телу, его пальцы бесконечно двигались во мне, вся комната начала исчезать в темноте, и тут вспыхнули тысячи звезд, и сверкнуло бесконечное множество снежинок. Я пыталась сдержать стон, который разрывал мою грудь, и губы Эдварда грубо захватили мои, глотая сдавленные звуки. Я кончала.

Его пальцы замедлили движения, но остались во мне; большим пальцем он легонько ласкал мой клитор, заставляя меня дрожать от ощущений. Я моргнула, пытаясь вернуться на землю, и убрала ногу с его талии. Взглянув вниз, я увидела, как он отогнул боксеры и вытащил наружу член. Я осторожно потянулась к нему, накрывая его ладонь своей. Эдвард на мгновение закрыл глаза, когда мы вместе провели руками по всей его длине. Он так крепко сжимал себя, что я подумала, это должно быть даже больно. Он снова открыл глаза, в них была темнота и огонь. Его губы слегка подрагивали, когда моя рука двигалась одновременно с ним, ощущая нежность его пальцев и кожи под ними.

Он собирался оттрахать меня здесь? Смогу ли я быть тихой? Вряд ли, и это беспокоило меня, потому что, как бы я ни любила Элис, Джаспера и Эмметта, я бы не хотела, чтобы они знали, какие звуки я издаю, когда Эдвард находится внутри меня. Я уверена, что и так их уже ими порадовала, и они точно знали, что происходило в этой комнате.

Его пальцы во мне снова пришли в движение, Эдвард пристально смотрели на меня, изучая по моему взгляду, что он делал с моим телом.

- О, Боже, - прошептала я и перевела глаза на его руку у меня в штанах, а потом на наши руки, сжимающие его член. Он двигался в двух ритмах, и это, наверное, было сложно. Потому что мне было тяжело сфокусироваться на ощущениях и одновременно на том, что я делала с ним.

Я снова посмотрела на его лицо, зачарованно наблюдая, как меняется его дыхание, как оно становится более рваным, как сжимаются челюсти. Его зрачки расширились, а глаза потемнели и стали практическим черными. Его рука яростно двигалась по всей длине члена, кружа по головке, распределяя по нему появившуюся влагу, которая стекала по моим пальцам, накрывающим его.

Он потер большим пальцем мой клитор, а остальные согнул внутри меня, и я снова начала кончать. Моя рука сильно сжала его член. Эдвард застонал и нежно поцеловал меня, пока я отдавалась освобождению, хныкая ему в рот. Он медленно вынул руку у меня из штанов, и я упала на колени, отчасти потому, что не могла стоять, а отчасти по… очевидной причине.

Я взглянула на него, он нахмурил брови и покачал головой, но я проигнорировала его, лизнув головку, пока он крепко сжимал член. Как будто это сможет меня остановить. Все его тело содрогнулось, и я прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Я не знала, что, черт возьми, с ним происходит, и почему он так себя ведет, но была уверена, что он не может не хотеть, чтобы я пососала его.

Я еще раз лизнула его, ожидая, что Эдвард ослабит хватку. Его рот приоткрылся, когда он наблюдал за тем, как я поцеловала головку и сомкнула вокруг нее губы, не отрывая от него своего взгляда. На его лице отражалось желание, боль, беспокойство, волнение, когда я погладила его своей рукой и втянула ртом.

Пальцы одной его руки, дрожа, запутались в моих волосах, другой он оперся о стену. Я видела, как он боролся сам с собой, отчаянно пытаясь не толкнуться в меня бедрами, даже его ноги тряслись от напряжения. И хотя он нежно сжимал мои волосы, я чувствовала, как трепетали его пальцы, когда я сосала пирсинг, кружила языком по шарику, прикусывала его зубами.

Свободной рукой я скользнула по его бедру и стянула боксеры, чтобы мои пальцы могли свободно путешествовать по коже его ягодиц, ниже, нежно накрывая мягкую плоть. Эдвард с силой втянул воздух, и его рука в моих волосах исчезла. Громовой удар ладони по стене и последующий треск поразили меня, я прикусила его, и он взорвался у меня во рту.

- Божематьмоюебать, - прорычал он, его тело немного наклонилось вперед, пока он тяжело дышал, а я глотала. Я медленно выпускала его изо рта, облизывая по всей длине, водя языком по его головке, пока он не вышел полностью. Эдвард опустился на колени, обхватил ладонями мое лицо и нежно поцеловал меня. Конечно же, в этот момент кто-то постучал в дверь.

- Дайте мне чертову минуту, - выкрикнул он и снова накрыл мои губы своими.

- Мне так жаль, извини, - пробормотал он между поцелуями.

- Почему тебе жаль? – я мягко потерла его щеки.

- Ты просто… так нужна мне… Я не могу не… Я не знаю. Мне не следовало этого делать, - он помотал головой.

- Эдвард? Что происходит? – спросила я между нежными поцелуями, пытаясь отстраниться, чтобы увидеть его лицо, но он крепко держал меня, закрыв глаза, и продолжал оставлять ласковые, невесомые поцелуи на моих губах, подбородке.

- Я не… Я не… я должен… - заикался он, качая головой, пока его рот перемещался по моему лицу.

- Эдвард, пожалуйста, поговори со мной, - тихо умоляла я, понимая, что уж я-то из всех людей точно не имею права требовать, чтобы он рассказал мне, потому что сама не говорила ему то, что нам было необходимо обсудить.

Я обхватила ладонями его лицо и отодвинулась, быстро наклонившись и поцеловав его в последний раз, чтобы он понял, что я хотела его, но нам нужно… поговорить, и это не должно быть что-то физическое и состоящие из слов «трахать» и «кончать».

- У меня сегодня встреча с ОСР. Думаю, мне придется рассказать им об убийстве моих родителей, - выражение его лица было настолько несчастным, что мне стало его так жаль, потому что я знала, это съедало его с самого утра, а, может быть, и последние пару дней, если не дольше. Я уже выучила, что Эдварду всегда требовалось время на обдумывание, прежде чем он мог что-либо обсуждать.

- Это имеет отношение к Джеймсу? – тихо спросила я. Мои колени уже болели от того, что я так долго стояла на них на жестком полу.

Эдвард кивнул, ничего не говоря, уставившись на мою грудь, но я была уверена, что он ничего не видел: он потерялся где-то в прошлом.

- Хочешь, я пойду с тобой? – я наклонилась и поцеловала складочку над его бровью, он закрыл веки, и я почувствовала, как его ресницы коснулись моей губы. Отклонившись, я встретилась с его взглядом - маленький потерянный мальчик глядел из-под ресниц, и он кивнул. – Хорошо, малыш, когда потребуется, мы пойдем вместе.

Он тяжело сглотнул, пожевывая кольца в губе, и сказал:

- Мне надо сначала поработать немного. Через пару часов?

- Хочешь, я останусь здесь, пока ты работаешь? Я могу, - предложила я.

- Тебе не обязательно это делать, - тихо сказал он, вставая и помогая мне подняться. Я попыталась сдержать болезненный стон, когда мои колени заныли, протестуя. Руки Эдварда запорхали по моему телу, его глаза расширились от беспокойства.

- Все хорошо, просто долго стоять на коленях у алтаря твоего паха достаточно тяжело, - я беспечно махнула рукой, потому что боль в коленях больше не беспокоила меня. – Я знаю, что не должна была, но очень хотела, - я медленно провела пальцами по его щеке, потом опустила руку ниже, натянула боксеры, засовывая туда член, и застегнула джинсы. Почему-то эти простые действия казались более интимными, чем все, что я делала с ним или для него.

- Я не заслуживаю тебя, - тихо сказал он с болью в голосе. И я поняла, как много всего скрывается глубоко внутри него. Я хотела объяснить ему, что все наоборот, но слишком хорошо знала, что это не поможет, и сегодняшний разговор с Лораном служил тому отличным подтверждением.

- Эдвард, ты - мой свет в конце каждого темного туннеля. Если тебе нужно, чтобы я осталась сегодня, просто скажи, и я останусь, потому что люблю тебя и хочу быть рядом, - уверила я его.

- Ты собираешься куда-нибудь пойти? – спросил он, просовывая руку между нами, чтобы застегнуть молнию, и когда она дотронулась до моего живота, я содрогнулась.

- Никуда, отложу все до завтра, - я пожала плечами.

- Отлично, - кивнул он, хотя вспышка стыда мелькнула в его глазах. Я сдержала эмоции, которые были готовы вырваться наружу.

Мы вышли из комнаты, и я тут же покраснела, когда Эмметт многозначительно поднял бровь и усмехнулся, но придержал язык, заметив позу, в которой стоял Эдвард, и вопросительно посмотрел на меня. Никто не сказал ни слова по поводу того, что произошло, и я подумала, что, наверное, такое тут не в новинку.

Я внимательно наблюдала за Эдвардом весь день. Его броня восстанавливалась, когда он работал с клиентами, но немедленно исчезала, как только он смотрел на меня. Я видела, как он начал тянуть время. Было уже шесть часов, а он собирался взять еще одного клиента. Я пристально поглядела на него, и у него опустились плечи, когда он понял, что я разгадала его уловку. Я не пыталась подтолкнуть Эдварда, для него и так это все было очень тяжело.

- А ты звонил им? Говорил, что у тебя есть для них информация? – тихо спросила я, присаживаясь на краешек его стола. Он рассеяно погладил меня по коленке. Ну, может быть, не совсем рассеяно, я ведь отлично знала, что таким образом он пытался отвлечься от грустных мыслей. Интересно, как давно он думает об этом, как давно эта рана гноится? С тех пор, как я попала в больницу? Или раньше?

- Я звонил сегодня утром. Они работают до восьми, но я могу встретиться с ними и завтра, - пробормотал он.

Я провела пальцами по его щеке, не беспокоясь о том, что мы были в салоне, и что за нами наблюдали люди. Этот момент казался таким интимным, нашим.

- Думаю, нам надо идти, - мягко сказала я.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я снова увидела ту же темноту, которая наполняла их весь день. Он кивнул, встал и начал раскладывать бумаги по папкам, после чего убрал их в шкаф. Он выглядел очень мрачным, когда мы выходили из салона. Я даже представить себе не могла, какой была та боль, которая мучила его в этот момент. Я его еще так мало знала.

Я не стала спорить, когда Эдвард взял ключи от моей машины и открыл мне дверь со стороны пассажира. Поездка проходила в полной тишине; периодически он поглаживал мои ладони большим пальцем руки. Припарковав автомобиль, мы посидели в нем молча еще какое-то время, а потом он тяжело вздохнул, повернулся ко мне и облизнул губы.

- Я действительно думаю, что Джеймс все организовал. Он выманил меня из дома, чтобы Аро и Кай, или другие, могли свободно проникнуть в квартиру и обворовать сейф. Моих родителей не должно было быть дома, именно поэтому я и улизнул гулять. Джеймс знал это, потому что я все ему рассказывал. Я был настолько обдолбаным и честно думал, что он мой настоящий друг. Как я был глуп, - он вздохнул и откинулся в кресле, глядя в потолок.

Эдвард заглушил двигатель и открыл дверь, не ожидая от меня никакого ответа. Я увидела его решимость сделать это, необходимость все рассказать до того, как он выйдет из себя, потеряв контроль, потому что это знание съедало бы его изнутри до тех пор, пока он не взорвался.

Он направился к ресепшену, и, конечно, они подозрительно отнеслись к нему. Эдвард сжимал челюсти, пока они тщательно обыскивали его. Наконец-то, нас пропустили внутрь. Агент Вудз ждал нас около лифта.

- Мне пойти с тобой? – осторожно спросила я.

Эдвард посмотрел на меня, покусывая «укус змеи», а потом отрицательно покачал головой.

- Мне придется рассказывать кое-что… Я буду говорить о дерьме и не хочу, чтобы ты слышала это, - ответил он извиняющимся тоном, стыдливо опустив голову.

- Хорошо, - ответила я, целуя его в щеку. – Я подожду здесь.

Я села на пластиковый стул в комнате ожидания и начала составлять список вещей, которые мне нужно будет взять с собой в Вегас. Я послала Элис SMS. Она беспокоилась об Эдварде, и я сообщила ей, где мы находимся и зачем сюда пришли. В её ответе не был и грамма удивления, казалось, она давно знала, что это рано или поздно произойдет.

Эдвард провел в кабинете агентов почти два часа. Когда он вышел, я увидела, что ему ничуть не легче. В его глазах плескалось безумие. Я встала и пошла ему на встречу по коридору. Они ничего не сказал, и мы просто направились к лифту в полной тишине.

- Хочешь, я поведу? – спросила я, когда мы вышли из здания.

Эдвард кивнул и молча протянул мне ключи. Он нервничал всю дорогу домой, беспокойно стуча пальцами по коленке в ритме собственного смятения.

Он переплел наши пальцы, когда мы вошли в лифт вместе с еще одной парой, и встал как можно ближе ко мне.

И только когда мы вошли в квартиру, Эдвард отпустил все то, что мучило его. Я ничего не успела осознать, как во второй раз в течение дня оказалась прижатой к стене. Рот Эдварда передвигался по моей шее, руки нервно расстегивали пуговицы моей куртки. Он застонал, его пальцы заскользили по поясу моих джинсов, расстегивая их, дергая вниз по ногам, полностью стаскивая их с меня. Мои трусы последовали туда же, и Эдвард начал нежно целовать мои бедра.

- Эдвард? – позвала я, тяжело сглатывая, пробегаясь руками по его волосам.

Он поднял на меня тяжелый взгляд и пробормотал тихое «пожалуйста», затем быстро поднялся, поняв выражение моего лица; его пальцы заскользили по моему животу, поднимая майку, снимая её через голову. Одной рукой он возился с кнопкой своих джинсов, другой погладил мою щелку и с облегчением вздохнул, когда понял, что я уже была влажная. Его куртка и рубашка упали на пол, и в этот же момент он поднял меня, прижимая к стене, обхватил одной рукой член, заскользил им по промежности и резко, в один заход ворвался в меня.

Я ахнула, моя голова отклонилась назад и гулко стукнулась о стену. Эдвард держал меня, его губы двигались по моей шее, горлу, оставляя на коже влажные поцелуи. Я обвила его руками, запуская их в волосы. И тут я увидела наше отражение в зеркале шкафа. Мой внутренний вуайерист воспламенился от мысли, что я смогу смотреть, как он трахает меня у стены в коридоре своей квартиры.

Он раскачивал наши тела, уткнувшись в изгиб моей шеи, а я наслаждалась тем, как перекатываются и выгибаются его мышцы. Жуткий ребенок-демон подозрительно взирал на нас, и я провела по нему рукой, закрывая его лицо, чтобы не видеть это, пока Эдвард быстро вколачивал себя в меня, становясь все более неистовым. Он промычал мое имя, его губы нашли мои, и забормотал между поцелуями, как сильно нуждается во мне, что любит меня, а потом задрожал и кончил. Придя в себя после оргазма, он абсолютно потрясенно посмотрел на меня.

- Я чертовски сожалею, я даже… Мне нужно было спросить тебя, хочешь ли ты… - запинался он. – Ты даже не кончила.

- Эдвард, все хорошо, мне не нужно кончать каждый раз, - успокаивающе сказал я. Я и с Джейком-то не каждый раз кончала, на самом деле, до того, как я встретила Эдварда, вся эта мультиоргазменная штука была результатом моей собственной кропотливой работы над собой. Эдвард посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

Я расцепила ноги у него за спиной, и он медленно поставил меня на пол. Шок и неуверенность отражались на его лице. Дамба разрушилась, и слова, как вода, вырвались наружу. Это была беспорядочная информация, большую часть которой я и не понимала, потому что он упал на колени и начал извиняться, за этим последовали какие-то обрывки фраз, как я подозревала, части разговора с агентами. Его тело сотрясалось от того, что он пытался удержать все внутри, но оно лилось диким, хаотичным потоком слов. Он пытался рассказать мне о том, что произошло, и что это была его вина. Он повторял как мантру, снова и снова: это была его вина, и всегда будет его вина в том, что его родители умерли.

Я хотела взять в толк, откуда у него такие мысли, как он пришел к этому заключению, потому что знала только обрывки истории, чего было явно недостаточно, чтобы полностью понять, о чем он говорит.

- И я работал на него… два гребаных года. Я работал на ублюдка, даже не догадываясь, что именно он разрушил мою жизнь, - кипел Эдвард, а я вздрогнула. Не знаю, как долго я стояла там, обнаженная, проводя пальцами по его волосам, пытаясь успокоить его. Но достаточно долго, потому что я замерзла, а мое тело покрылось мурашками и задрожало. Внезапно он с ужасом взглянул на меня.

- Ой, блять, Господи, Боже, ты замерзла, - он вскочил на ноги, на его лице отразилось отвращение к самому себе, когда он устало провел по нему рукой.

- Все нормально, - тихо сказала я, погладив его по щеке. – Мне кажется, тебе нужно принять что-то, чтобы успокоиться. Ты весь на взводе.

Он помотал головой, защищаясь, но, очевидно же, что ему нужны лекарства, и я понимала его чувства. Разница между нами была простой: Эдвард мог иногда принимать Валиум или Ативан без каких-либо последствий, а я нет, пока Карлайл не даст свое добро.

- Пожалуйста, Эдвард, тебе нужно принять что-то. Это ничего, это всего лишь один раз, - я пыталась образумить его, и он согласился. Я смотрела, как он отпер аптечку и взял Ативан. Я моментально позавидовала ему, потому что знала, что через минут пятнадцать он будет очень спокойным.

Он последовал за мной в спальню и глядел, как я надеваю пижамные штаны и майку с длинным рукавом. Как только я закончила, он притянул меня в объятия и прижался ко мне, зарываясь лицом в мои волосы. Мы стояли так очень долго, пока он не отпустил меня. Но когда я спросила, пойдет ли он спать, Эдвард покачал головой.

Вместо этого взял список и начал упаковывать вещи для Вегаса, хотя до поездки оставалась еще неделя. Он был очень организованным, методичным, раскладывая все в отдельные ячейки. Каждое его действие было выверенным, каждый шаг последовательным. Он не просто засовывал вещи в чемодан, а складывал их так, чтобы они становились одного размера, и делал это с какой-то одержимостью. Я никогда не видела Эдварда таким и даже не верила своим глазам.

Мне надо бы изучить все про ОКР, чтобы лучше его понимать, ведь я собираюсь переехать к нему. И я должна знать, что мне можно делать, а чего нельзя, какая роль будет отведена мне во всей этой штуковине.

Эдвард вернулся в кровать через два часа. Его глаза уже закрывались. Он лег, положив голову мне на грудь, крепко обнял меня и через несколько минут провалился в сон. А я никак не могла уснуть и думала о том, как много нам еще нужно преодолеть, чтобы выжить в этом мире вдвоем.

~*~

Следующие дни были легче: в глазах Эдварда не было больше той затравленной тьмы.

Казалось, что все в норме, хотя я видела, что он измотан, и не только в физическом смысле. Эдвард пропадал на работе, а я готовилась к поездке в Вегас, бегая по поручениям и пакуя последние подарки. Я также провела исследование по ОКР, как и планировала, и позвонила Виктории, чтобы назначить дату встречи по поводу диссертации уже в следующем году.

Мы не занимались сексом до следующего сеанса у терапевта, и все получилось очень нежно и медленно.

Сразу после сеанса все было иначе: мы так жаждали друг друга, так нуждались друг в друге, переполненные эмоциями. Нам едва удалось дойти до квартиры, где мы сразу начали срывать одежду. Моя блузка была порвана, я и сама отодрала пуговицу от джинсов Эдварда. Мы сделали это в спальне, но не в постели. Эдвард взял меня сзади, пока я упиралась руками в дверной косяк, чтобы не упасть.

На следующий день был уже канун Рождества, и мы с Элис весь день провозились с выпечкой, пока Эдвард мотался по магазинам. Я все еще не упаковала вещи для поездки в Вегас, о чем он постоянно напоминал мне, а я все время заверяла его, что все будет в порядке, успеется и после Рождества. Всегда собираюсь в последние минуты.

Этот вечер мы провели вшестером в квартире Эмметта. Я была уверена, что ребята хотели собраться у Роуз, но так как её квартира была прямо рядом с моей старой, то они, скорее всего, решили не нервировать меня. Это так же было первое мое Рождество без семьи, так что все равно было тяжко. Мы пообедали, и никто не пил, даже несмотря на то, что я возражала. Это было так мило, и горько, и сладко, полагаю, как и все праздники теперь. Я все равно расклеилась, и Эдвард с согласия Карлайла выдал мне таблетку. Он вручил её в ванной, пока я сидела на туалетном столике, а он стоял между моих ног, растирая мои бедра, пока я не успокоилась достаточно, чтобы снова выйти к нашим друзьям.

Мы ушли рано, так как собирались еще на поздний рождественский завтрак к Эсме и Карлайлу. Они собирались вылететь вечером на следующий день после Рождества, а мы с Эдвардом хотели выехать рано утром. Элис и Роуз крепко обнимали меня, шепча слова поддержки, прежде чем мы пошагали по коридору к квартире Эдварда.

Он гладил мою спину, пока мы шли по коридору, предлагая выпить коку без кофеина. Мы довольно быстро обнаружили, что именно кофеин приводит меня в состояние тревоги. Мы сели на диван, и Эдвард включил музыкальный канал по телеку.

- Мы можем обменяться подарками сейчас?- предложила я тихо, поглаживая его шею пальцами.

Он прикрыл глаза, откинул голову на спинку дивана и глубоко вздохнул, кивая. Я наклонилась и поцеловала нежную кожу горла и только потом соскользнула с его колен, чтобы сходить в комнату за подарком. Я прятала его, все время меняя тайник, так как для меня это было немного больше, чем просто подарок. Я набросила один из тех нарядов, в которых Роуз фотографировала меня для альбома, и прикрыла его халатиком, на котором, конечно же, были кексы. Мы были нужны друг другу сегодня ночью, а Эдвард не собирался проявлять инициативу, думая, что я не в том настроении. Праздники всегда вгоняли меня в ступор.

Мы оба знали, что этот праздник будет особенно трудным и для меня, и для него.

Когда я вошла, Эдвард поднял глаза. Его рот слегка приоткрылся, а потом резко захлопнулся. Я слышала, как он скрипит зубами даже с другого конца комнаты. Уверена, что знаю, какое белье Эдвард ожидает увидеть под халатом. Я присела рядом, подобрав ноги, положив подарок на колени.

- Мне нужно будет и тебя «развернуть»? – спросил он, окатывая меня своим голосом, словно волной расплавленного серебра.

- Возможно, - я прикусила губу и провела пальцем по красной ленте сверху вниз.

Эдвард вытащил небольшую прямоугольную коробочку из кармана, в этот момент его язык выскочил изо рта, чтобы скользнуть по губам и щелкнуть шариком по «укусу змеи».

- Открой свой первая, - сказал он, сунув мне подарок.

Я посмотрела на Эдварда, потом на коробку, и взяла её из его рук. Интересно, почему она была в кармане?

Бархат на крышке слегка примялся, словно его часто теребили.

Я скосила глаза, наблюдая за лицом Эдварда, пока проводила пальцем по бархату.

- Он уже давно у меня. Я хотел отдать его, как только купил, - сказал он почти робко.

Я медленно открыла крышку, задержав дыхание, потому что поняла, что внутри. На мягкой атласной подушке лежал изящный браслет с крошечной подвеской в виде очаровательного кексика, который был усыпан драгоценными камнями.

- Боже мой, Эдвард, - выдохнула я, увидев логотип Tiffany, должно быть, это стоило ему кучу денег, потому что выглядело идеально.

- Я сам его выбрал, - похвастался он, и его рот искривился в гордой полуулыбке. Господи, он до смешного очарователен для такого брутала.

- Я его обожаю, - ответила я, бросаясь к нему в объятия, прижимаясь своим ртом к губам Эдварда, обвивая руками его шею.

- Я рад, но хочу теперь мой подарок, - его руки двинулись к пояску на моем халате, и я отстранилась, чтобы стукнуть его по пальцам.

- Это первый, - сказала я, передавая ему прямоугольный сверток.

Эдвард хмуро взглянул на меня, слегка недовольный тем, что я откладываю «разворачивание» себя на потом, но, увидев подарок у себя на коленях, начал послушно разрывать бумагу.

Как только он расправился с упаковкой и поднял крышку коробки, то уставился на обложку альбома в замешательстве. Я ободряюще кивнула, и он открыл альбом на первой странице.

- Это очень мило, - тихо сказал он, медленно перелистывая страницы.

Я заметила, что его руки слегка дрожали, а дыхание сбилось и к концу альбома стало очень тяжелым.

- Тебе нравится? – робко спросила я. Эдвард сильно напрягся, и стало ясно, что ему ни капли не нравится.

Но он кивнул, медленно закрывая альбом.

- Белла, я хочу спросить тебя кое о чем, и пообещай, что не будешь сердиться на меня, ладно?

- Ладно, - протянула я, чувствуя, как меня поглощает тревога, потому что это была совсем не та реакция, которую я ожидала.

- Кто, блять, снимал все это? – спросил Эдвард, его голос был тихим и напряженным, хотя он, наверно, старался, чтобы это прозвучало, как банальность, но ругнувшись расписался в собственном бешенстве.

Я невольно улыбнулась.

- Роуз и Элис.

- Спасибо, блин, Боже, - выдохнул он с облегчением, сверля меня своими потемневшими глазами. - А теперь дай-ка посмотреть, что ты прячешь тут.

Я села на колени, позволив ему развязать поясок у меня на талии, чтобы распахнуть халат.

- Тебе нравится? – спросила я второй раз за вечер.

- Матерь блин божья, да, Белла, нравится...

 

Глава 37 – И солнце, и дождь

~*~ Эдвард~*~

Было чертовски сложно усмирить свою паранойю, листая альбом с порно-Беллой, но я все-таки справился. Господи, спасибо, что мне не придется набить морду тому, кто фоткал её и отбирал кадры для альбома. Хотя я любил Роуз и Элис, но все равно завидовал и ревновал, ведь они же видели её такой достаточно продолжительное время. Не говоря уже о том, что кумушки знали, какое у Беллы есть белье.

Поэтому, как только я «развернул» её, Боже правый, это было, словно… не думаю, что смогу просто раздеть, не разодрав тряпки в клочья. Мне хотелось сохранить белье, но в то же время: обнаженная Белла – моя любимая из Белл. Я даже разработал план – она должна будет демонстрировать мне каждый комплект по очереди, пока я не увижу все.

К счастью, Белла уже надевала тот топ с гребанным бесчисленным количеством крючков, которые я обожал и ненавидел одновременно. В этот раз они были впереди, и к ним она натянула соответствующие трусики. Надо постараться сдержать жгучее желание схватить и разорвать их, чтобы увидеть все, что они скрывали. Я просто протянул руку и провел пальцами от центра груди ниже к мягким кружевам.

- Я собиралась надеть комплект с подвязками, но полагаю, что это было бы слишком очевидно. Знаю, ты ждал кексы, так что… - тихо проговорила Белла.

Я заглянул ей в глаза, и девочка вспыхнула, закусив губку. Именно в такие моменты я понимал, что все это для нее в новинку. Как бы Белла ни хотела быть Тигрой, которая иногда вырывалась из нее, но неопытность все же брала верх. Она стояла, одетая в это черное кружевное белье, с браслетиком на руке, который я купил для нее, и просто ждала от меня проявления инициативы.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.