Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава 2. Первый день в новом обличии

Метаморфозы

 

 

Глава 1. Подмена.



Профессор зельеварения Школы колдовства и ведьмовских наук «Хогвартс» Северус Снейп не любил покидать свои подземелья. Особенно он не любил делать это в по-летнему солнечные сентябрьские дни. Меньше всего в такой день он мечтал оказаться в кресле гостя в кабинете директора Альбуса Дамблдора. Дело в том, что положение этого кресла относительно окон, а самих окон, в свою очередь, относительно солнца, было таким, что практически в любое время светового дня на тебя светило солнце. Незадолго до полудня же солнце светило гостю прямо в глаза. А Снейп это ненавидел. Он подозревал, что Дамблдор прекрасно об этом знает (ведь старик знал абсолютно обо всем) и специально вызывает его именно в это время, чтобы поиздеваться.

Вот и сейчас Альбус поприветствовал его милой улыбкой, гостеприимно указал на кресло и улыбнулся еще шире, когда Северус скривился от ослепительных лучей, сразу ударивших ему в глаза.

- Чаю, Северус?

«Та-а-ак, - прошептал внутренний голос, - плохое начало». Но сам Снейп не усмотрел в этом ничего плохого, так как завтрак он благополучно проспал, проведя большую часть ночи патрулируя коридоры и выискивая нарушителей.

- Да, пожалуйста, - со всей доступной ему вежливостью ответил профессор зельеварения.
Дамблдор сделал движение рукой, на столе появился поднос с чайником, чашками и бисквитами. Директор, не спеша, налил чай в чашки, протянул одну Снейпу, другую взял себе. Северус ждал. Не имело смысла что-то спрашивать: старый интриган ничего не скажет, пока сам не захочет.

- Лимонную дольку? – между тем предложил директор.

«Ну, все, дружок, ты попал по полной, - не унимался внутренний голос. – Это очень-очень плохое начало».

Снейп изобразил один из своих самых убийственных взглядов, но решил гордо промолчать. В конце концов, сколько можно отвечать одно и то же на этот вопрос.

Дамблдор ничуть не смутился, только пожал плечами. После чего закинул лимонную дольку себе в рот и запил чаем. Терпение Снейпа было на исходе. Он уже был готов все же поинтересоваться, зачем его вызвали. Солнце сводило его с ума. Но тут Альбус неожиданно серьезно начал:

- Северус, меня очень беспокоит то, что ты недавно мне сообщил, - он посмотрел на молодого волшебника вопросительно, словно проверяя, знает ли тот, о чем речь. Снейп кивнул.

Конечно, он знал. Ведь это он с неделю назад поделился с Орденом Феникса весьма тревожной информацией. Лорд Волдеморт задумал какую-то очередную авантюру, включавшую в себя ловушку для Гарри Поттера. Однако никакой конкретной информации не было, и Орден не знал, от чего же надо защищать Мальчика-со-шрамом.

- Сейчас, когда мы ищем хоркруксы, мы не можем допустить, чтобы Волдеморт похитил его. Если Гарри встретится с ним сейчас, он не сможет его победить. Понимаешь, о чем я?

- И да, и нет, - сдержанно ответил Снейп. – Я понимаю, что Поттер еще не готов к встрече с Лордом, но не понимаю, при чем здесь я? Я сказал все, что знал. Никакой дополнительной информации у меня нет. Лорд не слишком-то доверяет мне сейчас и не делится своими планами.

- Я не об этом, Северус. Я знаю, что ты сообщил бы нам, если бы знал что-то еще. Сейчас нам надо сосредоточиться на том, чтобы защитить Гарри.

- Я делаю все, что могу.

- Я знаю, Северус, не ищи подвоха в моих словах, - Дамблдор мягко улыбнулся. – Насколько мне известно, ты недавно усовершенствовал Всесущное зелье так, что оно действует несколько часов?

- Четыре, если быть точным, - Снейп кивнул. – Вы хотите превратить Поттера в кого-то другого?

- Нет, я хочу спрятать Гарри, а на его место поставить кого-то другого. Тогда его не будут искать, - Дамблдор снова вопросительно посмотрел на Снейпа, на этот раз словно спрашивая его мнения. Внутренний голос нехорошо поежился.

- Идея имеет смысл. Но этот кто-то должен быть хорошим актером. Речь ведь идет не об одном часе, Поттера придется заменить надолго. Никто не должен догадаться, а это непросто. Вы кого-нибудь имеете в виду? – поинтересовался профессор, делая глоток чая.

- Да. Тебя. – Последовал короткий ответ.

От неожиданности Снейп изобразил смертельный номер «человек-фонтан», в результате чего чай оказался на бороде Дамблдора.

-ЧТО?!!! – забыв о своей обычной сдержанности, завопил Северус, как только прокашлялся.

- Только ты сможешь это сделать, тебе не привыкать играть роль, у тебя к этому способности.

- Нет, - твердо сказал Снейп и даже головой покачал для убедительности, - нет, нет и нет, - повторил он. – Ни за что! Я под маской Гарри Поттера? Лучше Азкабан! Лучше я поцелуюсь с дементором! Я не…

- Северус, - мягко прервал его Альбус, - так нужно. Я прошу тебя. Мы не можем рисковать жизнью Гарри.

Снейп откинулся на спинку кресла, соединил перед собой пальцы так, что они образовали «домик». Его взгляд стал очень холодным и отрешенным.

- Конечно, не можем, - с презрением бросил он.
- Северус, мальчик мой, я не говорю, что твоя жизнь менее важна. Но ты сильнее Гарри, ты справишься, если что…

- Не надо, Альбус, - тихо перебил Снейп. – Мы оба знаем, что моя жизнь ничего не стоит. Я сам согласился на это много лет назад. И не собираюсь отступаться.

- Я не хочу, чтобы ты думал…

- Не надо, - повторил Северус. – Все в порядке. Я сделаю, как вы хотите. Я слишком многим вам обязан.

- Северус, я не стал бы просить тебя, если бы кто-то другой мог с этим справиться, во-первых. И если бы не думал, что тебе это может пойти на пользу, во-вторых.

- О чем вы?

- О Гермионе Грейнджер.
Снейп побледнел и явственно почувствовал, как сердце пропустило пару ударов. Внутренний голос мерзко хихикнул. Собрав в кулак все свое самообладание, Северус как можно более безразличным тоном сказал:

- Не понимаю, о чем вы, Альбус. Причем здесь эта гриффиндорская выскочка?

Но Дамблдор одарил его таким взглядом, что Снейп сразу как-то ссутулился, словно из него выпустили воздух.

- Как вы узнали? Нет, глупый вопрос, вы все знаете. Давно?

- А ты сам-то давно об этом знаешь? – голос Альбуса был наполнен сочувствием.

«Ничего другого ты и не достоин, - прошептал внутренний голос. – Только жалости и презрения за свою слабость».

Снейп задумался над вопросом директора. Давно ли он понял, что влюблен в собственную студентку? Наверное, с начала этого года, когда допустил в своих размышлениях возможность того, что он вообще может любить хоть кого-то. И тогда все стало на свои места. Но вот когда он умудрился в нее влюбиться?

Очевидно, не на первом курсе. Она ведь была совсем ребенком. Раздражающим, вечно сующим нос не в свое дело, но весьма миловидным ребенком. Впрочем, тогда она его только раздражала. Если не считать эпизода с троллем, когда его поразила до глубины души способность гриффиндорки так спокойно врать.

На втором курсе она была не на много старше, но он не смог тогда не отметить ее способности в зельеварении: шутка ли дело в двенадцать лет приготовить Всесущное зелье! С первого раза. Не допустив не одной ошибки. Тогда он внутренне пожалел, что она не попала в Слизерин, это обеспечило бы его факультету первенство в кубке школы минимум на семь лет. Но он еще не любил ее.

На третьем курсе она уже стала меняться, превращаясь из ребенка в девушку, но оставалась ребенком по сути. К тому же эпизод со спасением Блэка, в котором она, несомненно, принимала активнейшее участие, разозлил его и заставил ненавидеть так же сильно, как Поттера.

Первый тревожный сигнал поступил во время ее четвертого года обучения, на Рождественском балу. Он видел ее всего лишь несколько минут, но тогда он впервые понял, что девочка выросла. И что она во многом превзошла его самого в ее возрасте. И что он восхищается ею. Тогда он убедил себя, что это что-то вроде отцовских чувств: будь у него дочь, он хотел бы, чтобы она была такой, как Гермиона Грейнджер.

Пятый год был перенасыщен событиями из-за того, что произошло в конце четвертого: возрождения Волдеморта. Ему нужно было снова войти в доверие к Лорду, занять свое место среди Пожирателей, умудриться при этом не сойти с ума от необходимости нормально общаться с Блэком, да еще не придушить Долорес Умбридж, пока та была директором школы. В общем, год был тяжелым.

Шестой год ее обучения стал для него самым сложным. Во-первых, он понял, что ничего отцовского в его отношении к ней у него не было. Едва ли отец когда-либо стал бы так скользить по всем изгибам тела дочери, представлять вкус ее губ или мечтать запустить пальцы в ее непослушные волосы. Он был сконфужен, растерян и от этого еще более невыносим, чем раньше. Никогда до этого он не желал собственной студентки. Ему казалось, что он попал в ад при жизни. И это притом, что его жизнь всегда была похожа на ад. Он все задавался вопросом, неужели он такое чудовище, что может переспать с несовершеннолетней девочкой, которая ему в дочери годится? Неужели он сделал бы это?

Первого сентября этого года он получил ответ на свой вопрос. Он видел, как Грейнджер сидела на пиру со своим парнем, – самым никчемным представителем семейства Уизли, - который то и дело брал ее за руку, целовал в висок, в губы, а она улыбалась, краснела от удовольствия и периодически, смутившись, что-то шептала ему, после чего он отпускал ее, но через несколько минут все начиналось сначала. Снейп сгорал от ревности, в то же время понимая, что никогда не коснется этой девочки. Она заслуживала большего, чем тупой рыжий балбес. Но и гораздо большего, чем старый отвратительный Пожиратель Смерти, чьи руки были по локоть в крови.

Итак, это было больше, чем восхищение студенткой, не имело ничего общего с отцовскими чувствами и не ограничивалось сексуальным влечением. Тогда-то Снейп и сделал то самое допущение, которое объяснило ему его отношение к маленькой несносной грязнокровке.

- И все же я не понимаю, - тихо сказал он. – Как это… эта подмена может оказаться мне полезной? Каковы бы ни были мои чувства к мисс Грейнджер, я не собираюсь пользоваться случаем, чтобы удовлетворить свои низменные инстинкты.

- Я знаю это, Северус. Я говорил не об этом. Я имел в виду, что ты сможешь поближе с ней пообщаться, понять ее отношение к тебе…

- Хотите, чтобы я убедился в том, что она меня ненавидит и презирает?! – Снейп вскочил со своего места. – Огромное спасибо, Альбус!

- Я сомневаюсь, что именно так она к тебе относится, - все тем же мягким тоном сказал Дамблдор, - но даже если так, ты сможешь ее переубедить.

Лицо Снейпа на секунду исказила боль, и он поспешно отвернулся к окну, чтобы директор этого не видел.

- Зачем, Альбус? – тихо спросил он, делая вид, что его очень интересует происходящее во дворе. – Между мной и мисс Грейнджер не может быть ничего общего…

- А так ли много у нее общего с молодым Уизли? Северус, она умна не по годам, мальчики ее возраста просто недотягивают до ее уровня.

- Она моя студентка…

- Всего лишь на год.

- Я учился на одном курсе с отцом ее одноклассника…

- Ты прекрасно знаешь, что для волшебников такая разница в возрасте не считается фатальной. Хотя и не очень-то приветствуется, когда ведьма еще слишком молода. И все же это не может быть причиной.

- Альбус, - Снейп невесело усмехнулся, - разве вы не должны пресекать недостойные поползновения профессоров в отношении студенток? А вы чем занимаетесь?

- Северус, я знаю тебя с одиннадцати лет. Знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, лучше, чем ты сам себя знаешь. Я знаю, что ты пальцем не тронешь Гермиону Грейнджер без ее согласия и до ее окончания Хогвартса. Я вижу это в твоих глазах. И я желаю тебе добра. Я мечтаю о том дне, когда однажды увижу тебя счастливым и спокойным. Ты заслужил это.

- Спасибо, директор. Но для этого достаточно падения Волдеморта. Что касается мисс Грейнджер… Я… люблю ее, но это ничего не меняет. Да, со временем она перестанет быть моей студенткой. Да, время сгладит нашу разницу в возрасте. Но время не властно над одним обстоятельством, - он инстинктивно прикоснулся правой рукой к левому предплечью.

- Каким? – спросил Дамблдор, не заметив этого движения.

Снейп резко развернулся, задрав рукав и обнажив сейчас не очень яркую, но от этого не менее уродливую метку.

- Времени не смыть этого клейма с моего тела, - жестко отчеканил он. Потом он опустил рукав. – Гермиона Грейнджер достойна гораздо большего. И не будем больше возвращаться к этой теме. Лучше поговорим о Поттере. Во-первых, когда вы планируете произвести подмену?

- Этой ночью. Гарри сегодня утром упал с метлы, когда играл с друзьями в квидич…

- Он сильно пострадал? – почти с надеждой спросил Снейп.

- Нет, пара синяков, но я попросил Поппи оставить его в больничном крыле на ночь. Это хорошая возможность. Мы скажем, что он ударился головой и у него легкое сотрясение. Это поможет объяснить возможные нестыковки и странность поведения…

- Но не объяснит внезапное повышение уровня интеллекта, - язвительно перебил профессор. – Не обещаю, что смогу поглупеть до его уровня.
Дамблдор только улыбнулся.

- Надеюсь, у тебя есть запас зелья на первое время?

- Да, и это приводит нас ко второму вопросу: где и когда я буду готовить еще. Это требует месяц. Сейчас зелья у меня достаточно, чтобы месяц изображать кого угодно. Но, полагаю, Поттер, готовящий сложнейшее зелье, будет выглядеть несколько… неестественно, - он презрительно скривился.

- Я отведу тебе под лабораторию одну из пустующих комнат замка, в которую только ты будешь иметь доступ.

- Тогда последнее: что случится с профессором Снейпом? Его исчезновение может вызвать ненужные вопросы в Слизерине.

- Тебя будет заменять Ремус.

- Люпин? – если бы Снейп сейчас пил чай, то номер «человек-фонтан» был бы повторен на бис. – Люпин не справится! Он мне всю репутацию испортит. Да и Лорда он не проведет.

- К Лорду будешь являться сам, у тебя ведь есть антидот, позволяющий быстро возвращать свою собственную внешность.

- Зачем такие сложности? Почему бы просто Люпину не изображать Поттера? Он хотя бы тоже гриффиндорец.

- Люпин не сможет посвящать этому столько времени. Он будет изображать тебя только во время занятий. Все остальное время ты официально будешь проводить в своих комнатах. Мы скажем, что ты болен, и твои обязанности декана временно поручим Синистре. У Люпина много других дел. К тому же сейчас полнолуние и он не сможет занять место Гарри сегодня.

- Меня не может изображать кто-то другой? – почти без надежды спросил Северус.

- Или Ремус, или Сириус.

Снейп скривился.

- Уж лучше оборотень, чем придурок, - выплюнул он.

- Я знал, что ты так скажешь…
***
Гарри не верил собственным ушам.

- Уйти из Хогвартса? Надолго? А как же учеба? А как же мои друзья? Вы хотите, чтобы я вернулся к Дурслям?

Дамблдор поднял руку, останавливая поток вопросов.

- Нет, Гарри. Ты поживешь у Сириуса. Он и Люпин присмотрят за тобой.

Лицо Гарри прояснилось. Провести несколько дней вдали от учебников с друзьями его родителей – что может быть лучше?

- Но как же семестр? – уже не так испуганно спросил он, улыбаясь от уха до уха. – Меня не отчислят за пропуски?

- Поттер, где ваши мозги? Сам директор предлагает вам свалить из школы, и вы думаете, что вас за это отчислят? – в помещение стремительным шагом ворвался Снейп, его мантия развевалась в разные стороны.

Улыбка слетела с лица Гарри. Он свирепо уставился на вошедшего профессора.

- А Снейп что здесь делает? – спросил он у Дамблдора.

- Профессор Снейп, - уже привычно поправил его директор, едва слышно вздохнув.

- И все же?

- Профессор Снейп займет твое место.

Снейп удовлетворенно усмехнулся, увидев ужас на лице мальчишки. Это было неплохой компенсацией за его собственный ужас.

- Он? Мое? Место? Это что, шутка такая? Да его раскусят в первые полдня. Он только успеет один раз сказать «грязнокровка Грейнджер»…

- Во-первых, мистер Поттер, - нехорошо сощурившись, выплюнул Снейп, - я никогда не называл мисс Грейнджер грязнокровкой. По крайней мере, вслух. Во-вторых, я сам не в восторге от перспективы изображать из себя тупого испорченного гриффиндорца. В-третьих, ни ваше, ни мое мнение не имеет сейчас значения. У нас обоих есть обязательства перед Орденом, и нам придется их исполнять. В-четвертых, мне нужны ваши волосы.

И он протянул к нему обе руки, в одной из которых блеснули ножницы. Весьма неаккуратно отхватив от лохматой головы Гарри прядь волос, Северус снова удовлетворенно ухмыльнулся. Прядь он уложил в коробочку, которую спрятал в складках мантии, оставив в руке пару волосков. Затем он извлек пузырек с зельем, добавил туда волосы Гарри, взял из рук Поппи больничную пижаму и скрылся за ширмой. Там Северус медленно снял свою одежду, как всегда, стараясь не смотреть на левое предплечье, мысленно попрощался со своим телом, выслушал нотацию от внутреннего голоса на тему «Это все тебе еще боком выйдет», рявкнул на него: «Сам знаю», и выпил зелье. Трансформация была такой же болезненной, как и при применении оригинального зелья. Снейп стиснул зубы, чтобы не застонать. Минуту спустя все уже было кончено: он стал ниже ростом, еще более худым и нескладным, перед глазами стояла пелена. Северус провел рукой по волосам: они стали короткими и топорщились во все стороны. После этого он бросил взгляд на правую руку и чуть не упал: Метка была на месте. Он закрыл глаза, сосчитал до трех и снова посмотрел, поднеся руку поближе к слепым глазам. Метка была, черт бы ее побрал. «Даже Всесущное зелье не в состоянии скрыть Знак Мрака, - с горечью подумал Снейп. – Что ж, придется быть осторожнее». Затем он натянул на себя больничную пижаму, благо у той были длинные рукава.

Когда он вышел из-за ширмы, к собравшимся заговорщикам присоединился Блэк. Он, конечно, не мог не бросить Снейпу ехидное замечание, в ответ на которое тот только прорычал что-то невразумительное.

- Выметайтесь из кровати, Поттер, - резко бросил он, подойдя к Гарри. Тот, раскрыв рот, смотрел на него. Действительно, немного необычно видеть самого себя. Бывший профессор зельеварения протянул к нему руку, снял очки и водрузил их на свою переносицу. – Может, так вам будет легче. Я не собираюсь тут всю ночь стоять.

Гарри вылез из-под одеяла, освобождая место Снейпу.

- Обещайте мне мыть голову не реже раза в неделю, профессор, - вырвалось у него.

- Десять балов с… - зашипел, было, Снейп, устраиваясь на больничной койке, но Дамблдор его перебил:

- Отвыкайте, Северус. Вы больше не можете снимать баллы.

- О, Мерлин! – простонал Снейп-Поттер. – Убирайтесь все отсюда!

- Итак, сейчас час ночи, - подытожил директор. – Поппи, не позднее пяти дадите Северусу, то есть, Гарри, зелье. Сириус, ты сейчас заберешь Гарри и отвезешь его к себе. После окончания полнолуния к вам присоединится Ремус. Удачи, Северус. И спокойной ночи.

Снейп ничего не ответил, лишь постарался поудобнее устроиться на кровати. Ему предстояло сыграть самую сложную роль в своей жизни.



Глава 2. Первый день в новом обличии



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.