Сделай Сам Свою Работу на 5

Д) В каких случаях партнерство построено на песке?

Если один из партнеров хочет другого в первую очередь не как мужа или жену, а в большей степени из каких-то других соображений, например, ради удовольствия или материального обеспечения, потому, что другой богат или беден, высоко образован или прост, католик или лютеранин, или потому, что хочет его завоевать, защитить, улучшить или спасти, или, как замечательно говорят, потому что хочет видеть другого отцом или матерью своих детей, то фунда-

мент такого партнерства возведен на песке, а яблоко уже с червоточиной.

Другие, опираясь на опыт отношений в свободно выбранных союзах, рассматривают свое партнерство так, будто его цели можно устанавливать произвольно, а продолжительность и порядок можно определять, менять или отменять в зависимости от собственного настроения и самочувствия. Но тем самым они отдают свое партнерство на откуп легкомыслию. Возможно, слишком поздно мы начинаем сознавать, что здесь царит порядок, который нельзя нарушить безнаказанно. Если один из партнеров с легким сердцем, ни с кем и ни с чем не считаясь, расторгает отношения, то рожденный в них ребенок часто ведет себя так, будто должен искупать какую-то несправедливость. В действительности цели партнерства заданы для нас изначально, и если мы хотим их достичь, требуют постоянства и жертв.

е) Влюбленность слепа, любовь зряча

Комментарий одной из участниц после рассуждений Берта Хеллингера о партнерских отношениях.

Анджела: Я очень остро почувствовала, насколько я нуждаюсь в нежности, в том, чтобы меня держали. С этим связано то, что я ищу сердечного мужчину. Теперь я это поняла.

Б. X: Это рискованно. Большинство партнерских отношений начинается с того, что мы ищем кого-то, от кого, наконец, получим то, чего всегда желали. Проблема в том, что другой ищет то же самое. Влюбленность помогает сохранить иллюзию, что это можно получить. Влюбленность (это, само собой, снова чистая спекуляция) оживляет в нас детские потребности, из-за чего другой легко оказывается в позиции отца или матери. Глубочайшая потребность женщины, когда она встречает мужчину, — это иметь мать. Глубочайшая потребность мужчины, когда он встречает женщину, — это тоже иметь мать. Что неизбежно ведет к разочарованию.



Отношения — это предприятие, это нечто совершенно иное, чем любовная связь. Это и не продолжительная любовная связь, а что-то абсолютно другое. Здесь совершенно иная глубина. Судя по тому, что ты, Анджела, сказала, ты найдешь мужчину, который' пробудет с тобой пару месяцев,

ж) Когда сталкиваются две семейные традиции

Когда (в браке) соединяются два партнера, каждый привносит в эти отношения модели партнерства из своих родных семей, и оба по привычке следуют базовым принципам, нормам и ценностям, принятым в их семьях. Перенимая старые моде-

ли — даже если они плохие, — они чувствуют себя хорошо, а отказываясь от плохих моделей — даже если новые лучше, — они испытывают чувство вины. Так что прогресс и новое счастье зачастую можно приобрести лишь ценой вины. Связь с собственным родом имеет самые худшие последствия для партнерских отношений прежде всего тогда, когда один из партнеров, сам того не замечая, призван, замещая кого-то, разрешать былые конфликты.

Пример:

Между мужем и женой существуют очень глубокие, очень искренние отношения, они очень тесно друг с другом связаны, и тем не менее у них возникают постоянно конфликты, причин которых они не понимают. Некоторое время назад они даже расстались на полгода, хотя у них трое детей. Однажды, когда они стояли друг напротив друга, терапевт вдруг заметил, что лицо жены стало меняться, пока не превратилось в лицо старухи. При этом она упрекала мужа в таких вещах, которые не могли иметь к нему никакого отношения. Терапевт спросил: «Кто эта старая женщина?» Тогда она вспомнила, что ее бабушку, которая была трактирщицей, дед часто таскал за волосы по залу перед всеми посетителями. Тут она поняла, что та злость, которую она демонстрировала перед мужем, была подавленной в свое время злостью бабушки на деда.

Далее мы еще будем говорить подробно о подобной динамике двойного смещения.

Чтобы партнерство было удачным, оба партнера должны, так сказать, «пожениться» с родной семьей другого и признать ее. Но, кроме того, им обоим следует проверять доставшиеся им от родителей и рода модели и, если нужно, расставаясь со старыми, находить для своих отношений новые. Например, если они принадлежат к разным церквям, то решение могло бы заключаться в том (а сегодня это более возможно, чем раньше), чтобы каждый вышел из своей церкви, и они оба отдали бы ей должное на более высоком уровне.

По поводу этого процесса у меня возник такой образ: возьмем мужчину и женщину. Он стоит на правом берегу реки, она — на левом. У каждого своя позиция, каждый на своем берегу. Если они начнут провозглашать свои позиции, это ровным счетом ничего не даст. Между ними все время течет река.

Чтобы действительно узнать, что такое порядок, им обоим нужно отказаться от своих позиций, войти в реку и отдаться на волю волн. Тогда они поймут, что такое жизнь и что такое порядок, который для них из этого следует.

Привязанность к партнеру

а) Значение исполнения любви со всем плотским и инстинктивным

То, о чем я буду говорить теперь, это процесс, который я исследую и до конца пока не понимаю. В католической церкви и в католическом семейном праве исполнение брака имеет особое значение. Брак считается действительным, только когда он исполнен, то есть когда состоялось и телесное слияние. В этом что-то есть! Исполнение создает связь, которая нерасторжима. Поэтому вполне возможно, что люди, прежде незнакомые, переживают исполнение и чувствуют потом, что связаны друг с другом. Эту связь определяет не решение и не намерение, а элементарное исполнение. В этом есть что-то утешительное, и есть в этом свое величие, как я считаю. Поэтому нельзя допускать, чтобы его значение умалялось. Связь, возникающая через исполнение, сильнее, чем привязанность к родителям. Такова моя гипотеза, которую я высказываю здесь со всей осторожностью.

Стеснение называть наше самое интимное своими именами и желать этого в партнерских отношениях, в первую очередь, связано с тем, что в нашей культуре исполнение любви мужчиной и женщиной кажется многим чем-то почти неприличным, своего рода недостойной физической потребностью. И все же это самое великое человеческое исполнение. Никакое другое человеческое действие не находится в большем согласии с порядком и полнотой жизни и не обязывает нас столь полно служить целому миру. Никакое другое человеческое действие не приносит нам такого блаженного наслаждения, а вслед за тем такого любящего страдания. Никакое другое человеческое действие не влечет за собой таких последствий и не таит в себе столько риска, не заставляет отдать все до последнего и не делает нас такими знающими и мудрыми, человечными и великими, как когда мужчина, любя,

берет и познаёт женщину, а женщина, любя, принимает и познаёт мужчину. По сравнению с этим все, что бы ни делал еще человек, кажется лишь подготовкой и содействием, следствием или дополнением, а может быть, ошибкой и подменой.

В то же время исполнение любви мужчиной и женщиной является и самым смиренным нашим деянием. Нигде больше мы не выдаем себя так и не обнажаем столь беззащитно то место, где мы наиболее уязвимы. Потому ничто мы не оберегаем с таким глубоким стыдом, как то место, где, любя, встречаются мужчина и женщина и показывают и вверяют друг другу свое самое интимное. Исполнением любви мужчина, по прекрасному слову Библии, оставляет отца своего и мать и прилепляется к жене своей, и становятся оба одною плотью. То же самое относится и к женщине.

Как уже было сказано, особая и в глубоком смысле нерасторжимая связь между мужчиной и женщиной возникает благодаря исполнению любви. Только оно превращает мужчину и женщину в пару, и только оно превращает пару в родителей. Одной только духовной любви и официального признания отношений для этого недостаточно. Поэтому, если исполнению наносится какой-то ущерб, к примеру, тем, что кто-то из партнеров еще до вступления в отношения подвергся стерилизации, то связи не возникает, даже если они этого хотят. То же самое касается и платонических отношений, в которые оба вступают без риска исполнения. Поэтому такие отношения остаются ни к чему не обязывающими, и, если партнеры расстаются, то на них нет ни обязательств, ни вины. Если состоялось серьезное исполнение (а в расстановках становится видно, продолжает ли он или она играть какую-то роль), то расставание намного тяжелее, через эту связь невозможно перешагнуть, как будто ее и не было. Если от этой связи появился ребенок или был сделан аборт, такие отношения всегда значимы.

Если исполнению любви наносится вред впоследствии, например, тем, что делается аборт, в отношениях возникает надлом, хотя связь остается. Если мужчина и женщина хотят тем не менее остаться вместе, то им нужно во второй раз выбрать друг друга и жить друг с другом так, будто это их второй брак, поскольку первый на этом, как правило, заканчивается.

Превосходство плоти над духом

В исполнении любви проявляется превосходство плоти над духом, ее правдивость и величие. Правда, иногда мы испытываем искушение обесценить плоть перед духом, как будто то, что происходит по велению инстинкта, потребности, желания и любви, меньше того, что велит нам разум и нравственная воля. Однако инстинктивное доказывает свою мудрость и силу там, где разумное и нравственное упирается в свои границы и отказывает. Ибо через инстинкт действует более высокий дух и более глубокий смысл, которого страшится и бежит наш разум и нравственная воля.

Понимание

Собралась однажды компания единомышленников, кем они себя поначалу считали, и стала обсуждать свои планы на будущее. Сошлись на том, что у них все будет по-другому. Привычное и повседневное, весь этот вечный круговорот был для них слишком тесен. Они искали великого, возвышенного, уникального, простора и широты, они надеялись реализовать себя так, как никому доселе не удавалось. В мыслях они были уже у цели, они рисовали себе картины будущего и чувствовали, как их сердца, теряя терпение, бьются чаще. Они решили действовать. «В первую очередь, сказали они, нам нужно разыскать великого учителя, ибо все начинается с этого». И отправились в путь.

Учитель жил в другой стране и принадлежал другому народу. Много удивительного рассказывали о нем, но, казалось, никто никогда не знал ничего наверняка. Очень скоро привычное осталось позади, ибо здесь все было другим: обычаи, пейзажи, язык, пути и цель. Иногда они приходили туда, где, по слухам, находился учитель. Но когда они пытались узнать поточнее, оказывалось, что он снова только что ушел, и никто не знал куда. В один прекрасный день они его все же нашли.

Он трудился в поле у одного крестьянина. Так он зарабатывал себе на стол и ночлег. Они даже не поверили поначалу, что он и есть тот вожделенный учитель, да и крестьянин удивился, что они почитали каким-то особенным того мужчину, который работал с ним в поле. Но тот сказал: «Да, я учитель. Если вы хотите у меня учиться, останьтесь здесь на неделю, потом я стану вас учить». Они нанялись к тому же крестьянину и получали за работу пищу и крышу над голо-

вой. На восьмой день, как только стемнело, учитель позвал их к себе, уселся с ними под деревом, некоторое время смотрел на вечернее небо, а потом рассказал им одну историю.

«В давние времена некий молодой человек размышлял о том, как ему распорядиться своей жизнью. Он происходил из знатной семьи и был избавлен от тисков нужды. Он чувствовал, что призван к чему-то высшему и лучшему. Тогда он оставил отца и мать, три года провел среди аскетов, затем ушел и от них, нашел воплощенного Будду, но понял, что и этого ему недостаточно. Он хотел подняться еще выше, туда, где воздух разрежен и труднее дышать: куда никто до него не доходил. Добравшись туда, он остановился. Здесь этот путь кончался, и он понял, что это был ложный путь.

Теперь он решил пойти в другую сторону. Он спустился вниз, пришел в город, завоевал самую прекрасную куртизанку, вошел в долю к одному богатому купцу и вскоре сам стал богат и уважаем. Но на самое дно долины он так и не спустился, остановившись на верхнем ее краю. Отдаться этой жизни полностью ему недоставало мужества. У него была возлюбленная, но не жена, у него родился сын, но он не был отцом. Он изучил искусство любви и жизни, но не саму любовь и не саму , жизнь. Чего он не принял, то стал презирать, пока ему все не опостылело и он не ушел и оттуда».

Тут учитель прервал свой рассказ. «Быть может, вам знакома эта история, сказал он, и, может быть, вы знаете, чем она закончилась. Говорят, в конце он обрел смирение и мудрость, стал привержен обычному. Но что значит это теперь, когда столь многое уже упущено? Кто доверяет жизни, для того близкое не то, за чем он рыщет вдалеке. Сначала он осваивает обычное. Ведь иначе и все его необычное предположим, что оно существует, не больше, чем шляпа на огородном пугале».

Стало тихо, учитель тоже молчал. Затем он, не сказав ни слова, встал и ушел.

На следующее утро они его не нашли. Еще ночью он снова отправился в путь и не сказал куда.

Теперь они, так долго бывшие единомышленниками, опять оказались предоставлены самим себе. Некоторые из них никак не могли поверить, что учитель их покинул, и собрались в дорогу, чтобы снова его отыскать. Другие едва понимали, чего они хотят и чего боятся, и без раздумий просто куда-то пошли.

Но один из них одумался. Он еще раз отправился к тому дереву, уселся и стал смотреть вдаль, пока на душе у него не стало спокойно. Он вынул из себя и расставил перед собой то, что его угнетало, как тот, кто после долгого перехода, прежде чем расположиться на привал, снимает с плеч рюкзак. И ему стало легко и свободно.

Теперь все они были перед ним: его желания, его страхи, его цели, его подлинная потребность. И, не вглядываясь пристальнее и не желая ничего конкретного скорее как тот, кто вверяет себя неизвестному, он стал ждать, чтобы все произошло как бы само собой, чтобы все встало на свои, подобающие ему в общей совокупности места, согласно своему рангу и весу.

Это продолжалось недолго, и он заметил, что там, снаружи, их стало меньше, как будто некоторые незаметно улизнули, как пойманные воры, которые спасаются бегством. Ему открылось: то, что он принимал за собственные желания, собственные страхи и собственные цели, на самом деле никогда ему не принадлежало. Они пришли откуда-то еще и просто в нем поселились. Но теперь их время прошло.

Казалось, все, что оставалось перед ним, пришло в движение. К нему вернулось то, что было действительно его, и все в нем встало на свои места. Сила сосредоточилась в нем, и он узнал свою собственную, подобающую ему цель. Он подождал еще чуть-чуть, пока не ощутил уверенность. Затем он встал и пошел.

Анджела: Меня очень взволновала эта история, у меня даже заболело между лопатками. Когда я думаю о браке, я чувствую сопротивление и упрямство. Мне так трудно допустить мысль о браке (голос становится неуверенным). Меня это огорчает, я чувствую, что пришла пора склониться перед браком.

Б. X: Если склоняться, то перед твоими родителями как супругами, а если ты встанешь ровно посередине между родителями и одной лопаткой коснешься отца, а другой — матери, то, может быть, боль между лопатками пройдет. Ты можешь как-нибудь себе это представить, это не повредит.

Анджела (смеется): Да, теперь я готова (с закрытыми глазами представляет себе этот образ). А если я потом вообще глаза не открою?

Б. X.: Вот именно. Так что перед браком склониться нельзя, это невозможно. Так же как нельзя спланировать счастливый брак. Если брак удачен — это милость, а если было хорошо какое-то время, то это тоже хорошо.

б) Испытывать и удовлетворять желание

Здесь я хотел бы сказать еще несколько слов о равенстве в партнерских отношениях. Тот, кто желает, занимает слабую позицию в отношениях, поскольку другой имеет власть ему отказать. Тому, кто лишь удовлетворяет желание, не нужно рисковать. В нашей культуре принято, что желает в основном мужчина, а женщина в основном удовлетворяет желание. Одно это уже создает почву для возможных нарушений в партнерстве, так как желание представляется чем-то мелким, а удовлетворение чем-то большим. В таком случае один из партнеров оказывается в роли нуждающегося, того, кто берет, а другой, пусть, возможно, и любящий, оказывается в роли помогающего, того, кто дает. Тогда тот, кто берет, должен, вероятно, благодарить, как будто он взял, ничего не отдав; а тот, кто дает, может испытывать чувство превосходства и свободы, как будто он дал, ничего не взяв. Но это означает отказ от уравновешивания, что ставит под угрозу обмен. Однако некоторые люди с наслаждением держатся в партнерстве за позицию удовлетворяющего — позицию превосходства и власти, и тогда в отношениях наступает разлад.

Недавно одна женщина прислала мне брачное объявление, которое она дала в газету. Она хотела знать, хорошо ли оно составлено. Там было написано что-то вроде: «Женщина готова выйти замуж даже за вдовца с детьми». И что за мужа она получит?! Такие отношения были бы изначально обречены на неудачу. Партнер, который, вступая в брак, чем-то обязан другому, будет потом за это мстить. Я сказал, что ей стоит написать: «Женщина хочет мужчину — кто придет?» (Веселье.) Мужчина реагирует на это и чувствует, что его уважают.

Чтобы отношения сложились, риск отказа нужно делить. Многим женщинам желать труднее, потому что им приходится ломать установленное культурой табу и терпеть презрительное отношение. Но они вправе сказать перед лицом своих матерей: «Я хочу моего мужа».

Партнеры могут договориться, что если один из них обнаруживает и ставит на карту свое самое сокровенное (а именно это и происходит, когда он желает), то другой это уважает, даже если и не исполняет. Желание не должно приводить к унизительному отказу — поскольку в этой точке мы особенно уязвимы. Тогда в следующий раз можно снова рискнуть, и

тогда становятся возможны глубокие отношения. Чтобы обмен и уравновешивание происходили без нарушений, каждый должен желать и каждый должен с любовью и уважением давать другому то, чего тот так страстно желает, то, что ему так нужно.

Во многих парах проблема заключается в том, что сексуальные отношения приобрели для них слишком большое значение в отношениях в целом. В этом случае секс становится целью отношений, вместо того чтобы им служить. Когда сексуальные отношения служат отношениям в целом, они более сердечны, глубоки и разнообразны.

в) Утрата мужественности и женственности в длительном партнерстве

То, о чем пойдет речь сейчас, тема многоплановая. Если воспринимать ее исключительно разумом, она будет понята неправильно, если же дать сказанному подействовать, то можно приобрести особый опыт и особое понимание.

Когда мужчина и женщина во всей своей различности приближаются друг к другу, каждый ставит под сомнение другого в его происхождении и способе бытия. Женщина лишает уверенности мужчину, а мужчина лишает уверенности женщину. В течение брака или партнерства мужчина становится менее мужчиной, а женщина — менее женщиной. В отношениях друг с другом они обоюдно уменьшаются в этом специфическом смысле. Оба вносят в отношения свое, мужское и женское, но в отношениях какая-то часть этого пропадает. Оба теряют какую-то часть себя, своей идентичности.

Для мужчины женственность всегда остается недостижимой, она всегда остается тайной, чем-то непостижимым, так же как мужественность для женщины. Это аспект отказа в отношениях. Супружеские пары, долгое время живущие вместе, совершают этот отказ постепенно, и в этом есть своя красота. У пожилых супругов на лице часто бывает выражение отказа. Но им это идет. Каждый кризис в браке заставляет каждого от чего-то отказаться, но на другом уровне появляется что-то новое и глубокое, чего раньше не было, нечто общечеловеческое, что находится по ту сторону мужественности и

женственности. Тогда любовь может стать больше, намного больше, но будет обладать иным качеством.

Чем дальше развиваются отношения, тем сильнее становится аспект умирания. Правда, в отношения мы вступаем с представлением о том, что они будут самой полной нашей реализацией. Однако обещание, которое дают друг другу партнеры, вступая в брак, обманчиво и невыполнимо ни для одного, ни для другого. Реальность такова, что в отношениях мы умираем, они требуют от нас последнего отказа, они требуют от каждого самого последнего и самого тяжелого.

Если человек живет в деревушке, лежащей в горной долине, то все так тесно там, внизу. Тогда он поднимается в горы и получает все более широкий обзор. Но чем выше он поднимается, тем более одиноким он становится. И тем не менее вдруг он оказывается в некоем более широком контексте. Так что отделение от близкого приносит связь с более широким. Любые близкие отношения стремятся к распаду, чтобы уступить место следующим. Поэтому, когда партнерские отношения достигают своей кульминации, близость в них уменьшается. Кульминацией является рождение первого ребенка. Затем отношения развиваются вширь. Появляются другие значимые вещи, а близости становится меньше, она должна становиться меньше.

Это одна из точек зрения. Можно прийти и к совершенно другой. Но эта точка зрения дает отношениям ту глубину и серьезность, которой они заслуживают.

Подобное мужчина и женщина переживают и тогда, когда у них рождается ребенок и они становятся родителями. Они понимают, что уступят свое место, и счастье ребенка напоминает им о том, что он займет их место. Иметь ребенка — это великое счастье, а связанное с этим исполнение — это в то же время отказ, который требуется от родителей. Это правильно, но тогда рассеиваются все мечты о том, какими могли бы быть наши отношения. Это больше, чем любовная связь. Любовная связь — нечто поверхностное, чему никогда не постичь того, что происходит в этой сфере. Оба партнера совершают отказ постепенно, и с этой утратой в отношения приходит что-то другое, более скромное и спокойное, но в то же время отношения приобретают иную полноту, чем отношения молодой пары.

Полнота

Спросил юнец у старика:

«Что отличает тебя,

который

почти что уже был,

от меня,

кем я лишь стану?»

Старик ответил: «Я был больше.

Пусть новый день,

грядущий,

и кажется нам больше, чем вчерашний,

раз тот уже прошел.

Но и он,

хотя он наступает,

лишь тем быть может,

чем прошедший был,

и чем тот больше был,

чем больше

этот будет.

Так же как старый,

он сначала

резво поднимается к полудню

и еще до зноя зенита достигает,

и, кажется, на время замирает в вышине,

пока,

чем дальше, тем быстрей,

не повлекут его к закату

растущий вес и полнота,

и он исполнится,

как день

исполнился вчерашний.

Но то, что было,

не прошло.

Оно осталось,

потому что было,

и, несмотря на то, что было,

действует,

и, наполняясь вслед идущим новым,

растет.

Поскольку,

как капля круглая,

из тучи пролетевшей

погрузится то, что было, в море,

которое останется.

Лишь то, что никогда стать чем-то не могло,

поскольку

было лишь мечтой,

но опытом не стало,

было мыслью,

но не стало делом,

и было просто отвергнуто,

но не потому, что этим

мы заплатили за свой выбор,

то прошло,

от него и следа не осталось.

Поэтому бог верного момента ,

является нам юношей,

что спереди кудряв, а сзади лыс,

лишь спереди мы можем схватить его за кудри,

а сзади хватаем пустоту».

Юнец спросил: «Что делать мне, чтобы суметь, кем уже был ты, стать?»

Старик ответил; «Будь!»

г) Обновление мужского и женского

Немного повторюсь: когда мужчина берет женщину в жены, благодаря ей он становится мужчиной, но в то же время она лишает его мужественности и ставит ее под вопрос, поэтому в браке он в то же время становится менее мужчиной. Так же когда женщина берет мужчину в мужья, благодаря ему она становится женщиной. Но в то же время он лишает ее женственности и ставит ее под вопрос, так что в браке она становится и меньше женщиной тоже. Поэтому, для того чтобы отношения сохраняли свою напряженность, мужчине нужно обновлять свою мужественность, а женщине — свою женственность.

Мужчина обновляет свою мужественность, бывая в обществе мужчин, а женщина свою женственность, бывая в обществе женщин. То есть время от времени обоим нужно выходить из отношений: мужчинам, чтобы «подзаправиться» мужским, а женщинам, чтобы «подзаправиться» женским. Тогда в отношениях снова появляется напряжение и сила, тогда они могут продолжаться и становиться глубже. Романтическая любовь не сознает этой стороны отношений. При «подзаправке» содержание, т. е. то, чем обмениваются мужчины, сидя в пивной, или женщины, болтая за чашечкой кофе, не имеет никакого значения, здесь важно только совместное времяпрепровождение.

д) С каждым следующим партнерством

связь ослабевает.

Но счастье не становится меньше

Тут можно было бы возразить, что развод и следующие за ним новые отношения доказывают, что первая связь расторжима. Однако новые отношения действуют иначе, чем первые. Второй муж и вторая жена чувствуют привязанность своего партнера к первой жене или первому мужу. Это проявляется в том, что второй муж и вторая жена не решаются принять партнера как своего мужа или жену в том полном смысле как первые, и не чувствуют себя вправе удерживать его как своего мужа или жену. Дело в том, что оба партнера воспринимают новые отношения как вину по отношению к предыдущим. Это относится и к тем случаям, когда первый партнер умер, поскольку по-настоящему с первым партнером нас разлучает лишь собственная смерть. Вторые отношения складываются удачно только в том случае, если признается и уважается привязанность к предыдущему партнеру и если новый партнер знает, что всегда будет стоять ниже, чем предыдущий, и что он всегда будет у него в долгу.

Вторым отношениям приходится развиваться «перед лицом» предыдущих. В них уже нет той глубины, что была в первых. Они не могут ею обладать, да она им и не нужна. Однако это не означает, что в них будет меньше любви и счастья. Вполне возможно, что во вторых отношениях будет любовь и больше, и глубже. Лишь связи в ее изначальном смысле, такой, как в первых отношениях, им не дано. Поэтому при разрыве вторых

отношений вины и обязательств, как правило, меньше, чем при разрыве первых. Кроме того, в них скорее возможно расставание, с ним связано меньше вины и боли. Так что от отношений к отношениям связь становится все слабее. Глубину связи можно определить по тому, насколько велики вина и боль при расставании.

Ханнелоре: Сегодня я чувствую себя полной сил. Вчера я еще раз расспросила мужа о его первой жене, и это причинило мне довольно сильную боль. Но для меня это было полезно.

Б. X: Недавно тут был один мужчина со своей подругой. Они собирались пожениться. Он уже был однажды женат, от этого брака у него есть ребенок. Мы расставили его нынешнюю систему: его первую жену, сына и подругу. Затем я спросил его: «Чего-то еще не хватает?» И он ответил: «Ах да, я ведь уже был до этого женат, но это был всего лишь студенческий брак». Я сказал: «Всего лишь?» Тогда мы ввели в расстановку его первую жену, и стало ясно, что она была здесь ключевым персонажем. Она не получила должного признания. Кроме того, расстановка со всей очевидностью показала, что вторая жена бросила его из солидарности с первой. Теперь у него была третья, она тоже присутствовала на курсе. Мы ввели ее в расстановку, и, стоя там, она ясно увидела, что она всего лишь третья, что ей нужно с уважением относиться к другим. На следующее утро она выглядела совершенно подавленной. У нее было такое ощущение, что, когда она думает о других женах, она не видит для себя ни малейшего шанса. Тогда я сказал ей: «Есть три жены, которые должны получить признание и уважение: первая, вторая и третья».

Биргит замужем за мужчиной, который уже был однажды женат, от первого брака у него есть дочь, которая живет с матерью. Встав вместо заместительницы на свое место в расстановке нынешней системы, она говорит: «Мне трудно решиться на такую близость (к мужу)».

Б. X.: Отодвинься немного, встань на таком расстоянии, которое тебе подходит. Это типичная и корректная позиция, которую занимает вторая жена. (Обращаясь к группе.) Она не решается принять мужа полностью как первая, поскольку он у нее за счет его первой жены и дочери. Такова, так сказать, цена. Это происходит в духе потребности в уравновешивании.

Людвиг: Это относится и к тем случаям, когда мужчина уже был разведен с первой женой?

Б. X.: Тут дело только в разнице между приобретением и потерей, мотивация и мораль никакой роли не играют. Первая жена потеряла мужа, и вторая жена понимает, что имеет мужа за ее счет. Но прежде всего дочь потеряла отца, это особенно весомо. Вторая жена встает на место первой и не осмеливается занять его полностью. Будет лучше, если она признает: «Ты у меня за счет твоей первой жены». Признать и отдать должное — это самая важная составляющая восстановления равновесия. Тогда они могут приблизиться друг к другу больше. Но обязательство по отношению к первой жене по-прежнему остается, второй брак не то же самое, что первый. Разумеется, это относится и к мужу, который «получил» жену за счет ее первого мужа. Лучше всего новые отношения складываются там, где новые партнеры признают свою вину и понимают, что обойтись без вины здесь невозможно. Тогда отношения приобретают иную глубину, а у партнеров меньше иллюзий.

Второй муж Биргит — в первую очередь, отец своей дочери. Пусть он больше не муж своей первой жены, но он остается отцом их дочери. Отношения с дочерью предшествуют отношениям со второй женой и иерархически стоят выше. Если бы Биргит стала конкурировать с дочерью и сказала: «Я жена, я важнее, чем дочь», это привело бы к разладу. Ей нужно признать, что для ее мужа дочь важнее, что для него она на первом месте; тогда отношения упорядочиваются. Если бы у них были общие дети, они заняли бы третье место. Это соответствует изначальному порядку, который здесь был хорошо виден.

Ютта: Меня успокаивает фраза, которую ты сказал по поводу вторых отношений. Но меня по-прежнему волнует вопрос «второго сорта». Я вторая жена у мужа и вторая дочь у отца.

Б. X: К дочерям это не относится.

Ютта: Он уже был раньше женат, у него была там дочь, но об этом никто никогда не говорил.

Б. X.: Второй выбор — это твоя мама.

Ютта: Но я тоже себя так чувствовала.

Б. X.: Ну понятно, такова традиция. Это заданная модель, которой ты можешь следовать с чистой совестью.

Ютта: Это меня тоже смущает.

Б. X.: Ах, посмотри на свою мать и скажи: «Смотри, мы обе с тобой».

Ютта: Нет, я не могу.

Б. X: Да, тогда это идентификация. Сопротивление проявляется именно там, где человек идентифицирован. Я отвергаю то, что я есть, или то, что я делаю. Или то, что я в себе отвергаю, тем я и являюсь. То, что я в себе люблю, меня освобождает. (Ютта отбивается каким-то невнятным замечанием.) Б. X: Я расскажу тебе одну печальную историю. Речь в ней об одной из самых впечатляющих семейных ситуаций, какую мне случалось наблюдать.

Участник группы хотел расставить свою нынешнюю систему, а я велел ему расставить родительскую. На что он ответил: «У меня ее нет». Я спросил: «А что случилось?» И он рассказал следующее: «Чтобы я остался жив, родители сразу же после рождения отдали меня на усыновление. Они были евреи, жили в Голландии. Вскоре после этого родителей забрали, и они погибли в концлагере». Затем его «контрабандой» вывезли за границу, где он вырос у приемных родителей. Я попросил его расставить свою семью. С одной стороны стояли приемные родители, с другой — он. Своим заместителем он выбрал еврея (причем он не знал, что этот человек по национальности еврей). И совсем в другом углу, отвернувшись, стояли его родные родители. Я их развернул, поставил отца справа от матери, после чего его заместитель разрыдался. Тогда я поменял заместителя на клиента, поставил на это место его самого, а потом очень медленно подвел к родителям. Они приняли его в свои объятья. Это было очень трогательное обретение себя, невероятно трогательная сцена. Так он смог принять своих родителей. Год спустя я встретил того еврея (он мой друг), который в расстановке был его заместителем, и спросил, не встречал ли он потом этого мужчину. Он ответил, да, пару недель назад он ему звонил, по телефону тот был очень зол и даже слышать ничего не хотел о том курсе. Следовать за родителями в их тяжелой судьбе было для него важнее, чем хорошее решение (продолжительное молчание).

(Обращаясь к Ютте.) Ты поняла эту историю?

Ютта: Мне не кажется, что я сознательно подражаю. Я же говорю себе, что я этого не хочу.

Б. X.: Звучит немного упрямо.

Ютта: Да, упрямство тут тоже есть.

Б. X.: Согласно системной динамике, большинству людей гораздо важнее, а еще и намного легче страдать, чем решать. Это происходит по одной очень простой причине: когда чело-

век страдает, когда ему плохо, он чувствует себя невиновным и связанным со своими родителями на уровне магической идентификации. Если же ему хорошо, он испытывает чувство вины, хли он осуществляет хорошее решение, даже если оно заключается в признании своих родителей, он воспринимает это как нечто, ему не подобающее. Нужно всегда учитывать возможность такой динамики. Итак, Ютта, тебе на всякий случай хорошо тогда, когда тебе плохо. Что-нибудь еще?

Ютта: Так, я чувствую, что меня провоцируют.

Б. X: Ну и?

Ютта: Почему ты так говоришь? Это оскорбительно. (Открыто смотрит на него.)

Б. X: Да, теперь лучше. Дело в том, что, пока это помогает, я использую все грязные трюки. (Когда кто-то пытается поддержать Ютту.) Нет, нет, только не надо подливать масла в огонь.

е) Отношения в треугольнике

Если жена ведет себя с мужем как мать, которая знает, что для него хорошо, или стремится его воспитать, то муж заводит любовницу. Тогда любовница является для него равной. Если у него хорошие отношения с женой и тем не менее есть любовница, значит любовница представляет для него мать.

Женщина, живущая в «любовном треугольнике», — это, как правило, папина дочь. Решение заключается в том, чтобы она покинула сферу влияния отца и встала рядом с матерью.

На внебрачные связи часто смотрят как на что-то ужасное. Если у одного из партнеров есть связь на стороне, то мнимо невиновный часто ведет себя так, будто у него есть право оставить другого себе навсегда. Такое притязание неправомерно. Часто вместо того, чтобы попытаться вернуть партнера с помощью любви, он его преследует. И тот должен вернуться? Я за большую человечность. Я с большим почтением отношусь к верности, но не той, которая сопровождается претензией: «Я единственный, кто может иметь для тебя значение». Часто бывает, что кто-то встречает другого важного для него человека, и это нужно уважать. Эта встреча может очень позитивно сказаться на партнерских отношениях. Хорошие решения возможны только с помощью любви.

ж) Ревность

Одна женщина рассказала в группе, что изводит мужа своей ревностью, и, хотя она осознаёт всю абсурдность своего поведения, справиться с собой не может. Ведущий группы показал ей решение. Он сказал: «Рано или поздно ты потеряешь мужа. Наслаждайся им сейчас!» Женщина рассмеялась, ей стало легче. Через несколько дней ведущему позвонил ее муж и сказал: «Спасибо тебе за жену».



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.