Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава III. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка 11 глава

Пиратство является одним из старейших видов международных уголовных преступлений, борьба с которым проводилась еще в древние века. Уже тогда в силу большого материального ущерба и человеческих жертв это деяние считалось опасным преступлением и наказывалось весьма жестоко - виновных либо топили, либо вешали на рее корабля без суда и следствия. Такая практика была прекращена только в конце ХIХ в., когда пиратов стали доставлять в крупные порты для отправления над ними правосудия. Не подвергалось преследованию как пиратские нападения каперство, т.е. совершаемые частновладельческими морскими судами. Каперские суда получали от военно-морских ведомств воюющих государств специальный патент, разрешающий экипажу судна в период войны нападать на любые суда противника и нейтральных стран, перевозящие контрабанду, захватывать груз и судно, топить их и т.п. Каперство было запрещено в 1865 г. Декларацией о морской войне*(303).

В ХХ в. морским разбоем занимались военные суда различных государств. Например, в 30-е годы суда многих нейтральных стран подвергались нападениям со стороны немецких и итальянских военных судов. Реакцией на такие разбойные нападения была попытка ряда государств создать правовую основу для борьбы с пиратством. В 1937 г. несколько государств, в том числе и Советский Союз, подписали Нионское соглашение, согласно которому нападение на нейтральное судно рассматривалось как пиратство. Тогда же стороны Соглашения договорились распространить его принципы и на нападения, совершаемые подводными судами и самолетами. Однако в силу недостаточной правовой определенности, и прежде всего в вопросе о том, какие именно суда и самолеты должны рассматриваться как пиратствующие, данное Соглашение не получило всеобщего одобрения. Вместе с тем в международной практике тех лет под морским пиратством понималось всякое насильственное действие против лиц и грузов, совершаемое без надлежащего разрешения в море частным судном против другого судна*(304). В юридической литературе пиратство определялось по-разному*(305).



Статус пиратства как международного уголовного преступления, а также правовые основы борьбы с ним были закреплены в решениях Женевской конвенции об открытом море 1958 г. и Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву 1982 г. В соответствии со ст. 15 Конвенции 1958 г. под пиратством понимают:

1) любой неправомерный акт насилия, задержания или грабежа, совершаемый с личными целями экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого летательного аппарата и направленный:

a) в открытом море против какого-либо другого судна или летательного аппарата или против лиц или имущества, находящихся на их борту,

b) против какого-либо судна или летательного аппарата, лиц или имущества в месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства;

2) любой акт добровольного участия в использовании какого-либо судна или летательного аппарата, если тот, кто этот акт совершает, знает обстоятельства, в силу которых это судно или этот летательный аппарат являются пиратским судном или пиратским летательным аппаратом;

3) любое действие, являющееся подстрекательством или сознательным содействием совершению действия, предусматриваемого в пунктах 1 или 2 настоящей статьи. Такое же определение пиратства воспроизведено без изменений и в ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Несколько позже международным сообществом была выработана и сформулирована противоправность весьма сходных с пиратством деяний, которые также совершались в открытом море. Этим вопросам, в частности, была посвящена Римская конвенция 1988 г. о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, и Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе. Согласно Конвенции и Протоколу, государства-участники взяли обязательство установить уголовные наказания за следующие деяния: а) акт насилия против лица на борту судна, если этот акт может угрожать безопасности плавания данного судна; б) захват судна и осуществление над ним силой или угрозы силой или путем любой другой формы запугивания; в) разрушение судна, нанесение ему или его грузу повреждения, которое может угрожать безопасности плавания данного судна; г) помещение или совершение действий в целях помещения на борт судна устройства или вещества, которое может разрушить это судно или причинить судну или его грузу повреждение, которое угрожает безопасности плавания этого судна; д) разрушение морского навигационного оборудования или создание серьезных помех его эксплуатации, если такие акты могут угрожать безопасности плавания судна; е) сообщение заведомо ложных сведений, создавая тем самым угрозу безопасности плавания судна; ж) нанесение ранения любому другому лицу или убийство его в связи с совершением или попыткой совершения какого-либо из вышеперечисленных преступлений; з) покушение на совершение таких деяний, подстрекательство к их совершению, а также угроза принуждения физического или юридического лица совершить какое-либо действие или воздержаться от него, совершить какое-либо из упомянутых преступлений, если эта угроза может угрожать безопасности судна (ст. 15). Действие Римской конвенции не распространяется только на военные, полицейские и таможенные корабли. Отдельные авторы вышеперечисленные деяния условно называют способами совершения морского разбоя или пиратства*(306).

Однако в отличие от КонвенцииПротокол носит факультативный характер. Согласно ст. 2 Протокола, как морской разбой квалифицируются насильственный или путем запугивания захват стационарной платформы на континентальном шельфе или осуществление контроля над ней; совершение акта насилия против лица на стационарной платформе, разрушение платформы или нанесение ей повреждения, если такие действия могут угрожать ее безопасности; помещение на платформу устройства или вещества, могущих разрушить платформу или создать угрозу ее безопасности.

В Женевской конвенции 1958 г. предусматриваются и определенные силовые меры, разрешаемые в отношении пиратского судна. Так, согласно ст. 19 Конвенции, в открытом море или любом другом месте, находящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства, любое государство может захватить пиратское судно, или пиратский летательный аппарат, или судно, захваченное посредством пиратских действий, находящееся во власти пиратов, арестовать находящихся на этом судне или летательном аппарате лиц и захватить находящееся на нем имущество. Вместе с тем реализация указанных действий возможна при соблюдении двух условий. Во-первых, преследовать, останавливать и задерживать соответствующие суда, арестовывать виновных лиц и имущество вправе только военные корабли и летательные суда, а также суда и самолеты, находящиеся на государственной службе и на то уполномоченные. Во-вторых, преследование не допускается в национальных водах иного государства. Государство, задержавшее пиратское судно, осуществляет в отношении виновных уголовное преследование и наказание. Оно может выдать виновных, судно, имущество, передать доказательства их вины другому государству при наличии соответствующего обращения. Римская конвенция в качестве наказания за указанные деяния устанавливает заключение под стражу.

Согласно ст. 15 Женевской конвенции 1958 г. и ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., пиратство есть акт, "направленный против какого-либо другого судна либо против лиц или имущества, находящихся на их борту, в открытом море или за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства". При этом на квалификацию содеянного как пиратства не влияют ни принадлежность судна (государственное, частное), ни его грузоподъемность. В отличие от положений Конвенцийст. 227 УК РФ, во-первых, указывает, что это может быть морское или речное судно, и, во-вторых, не говорит о местонахождении судна как обязательном признаке пиратства. И то, и другое обстоятельства, с нашей точки зрения, являются не бесспорными. Прежде всего, непонятно, чем руководствовался законодатель, выделяя в качестве предмета пиратства речное судно. Если имелись в виду судна класса "река-море", то они предназначены лишь для каботажного плавания, т.е. плавания в прибрежных водах. В некоторой степени статусом нейтральных вод обладает лишь Дунай, но не реки России. Что же касается отсутствия в диспозиции ст. 227 УК указания на такой признак, как местонахождение судна, то это является пробелом закона, поскольку судно обязательно должно находиться за пределами государственной границы любого государства. В противном случае возникает неразрешимая проблема конкуренции пиратства с разбоем, бандитизмом или угоном судна водного транспорта. При решении этого вопроса правоохранительными органами придется прибегать к помощи положений, содержащихся в ст. 15 Конституции РФ, согласно которым при коллизии норм международного и внутригосударственного права приоритет должен отдаваться нормам международного права. Применительно к рассматриваемому вопросу это означает, что путем толкования ст. 227 УК вопрос о местонахождении судна должен решаться в пользу положений Конвенций 1958 и 1982 гг.

В Конвенциях 1958 и 1982 гг. речь идет о нападении на другое судно. Однако в литературе высказываются и иные точки зрения, основанные на неоправданности такого ограничения. Так, А.И.Коробеев, ссылаясь на законодательство других стран, и в частности на законодательство США, пишет: "Морским пиратством необходимо признать как нападение с целью захвата другого судна, лиц, имущества, находящегося на его борту, так и завладение (попытку завладения) данного судна его пассажирами или членами экипажа"*(307).

По нашему мнению, если акт нападения осуществляется на гражданском судне за пределами государственной границы, то содеянное должно расцениваться как пиратство. Такое решение обусловлено, во-первых, спецификой пиратства как преступления открытого моря и, во-вторых, существенно изменившимися по сравнению с ХIХ - первой половиной ХХ в. условиями правового регулирования действий, совершаемых на суше и на море.

Объект преступления - совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества.

С объективной стороны пиратство определяется в Уголовном кодексе как нападение на морское или речное судно, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения. Термин "нападение" как способ совершения преступления описывается в трех статьях: 162, 209, 227. При этом в ст. 209 законодатель говорит просто о нападении, в ст. 227 - о нападении, совершенном с применением насилия либо с угрозой его применения, а в ст. 162 - о нападении, соединенном с насилием, опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Полагаем, что понятие "нападение" при пиратстве следует в целом толковать так же, как при бандитизме (см. соответствующий раздел Курса). Нападение не обязательно должно сопровождаться реальным применением физического насилия. Для признания пиратства достаточно установить наличие и иных силовых методов воздействия (остановка или задержание судна, его преследование, досмотр и т.п. действия), pеальной угpозы применения физического насилия (запугивание потерпевшего его применением). Последнее может выражаться в ограничении свободы передвижения, связывании, причинении различного вреда здоровью и в других подобных действиях в отношении членов экипажа, пассажиров. Однако пиратством является не всякое причинение вреда здоровью и не всякая угроза его причинения, а только такие, которые направлены на завладение судном или имуществом, находящимся на его борту. Применение насилия с иными целями образует признаки преступления против личности и т.д. Причинение смерти не охватывается составом пиратства и должно квалифицироваться по совокупности со ст. 105 УК.

В международной практике пиратством признаются насильственный захват и задержание судна, причинение физического вреда экипажу и пассажирам, потопление судна, насильственное завладение имуществом членов экипажа и пассажиров захваченного судна, захват пассажиров в качестве заложников с целью получения выкупа за них, обстрел судна и т.п.

Названные международные конвенции и практика относят к пиратству также нападения с воздуха, с летательных аппаратов, выразившиеся в обстреле и бомбардировке судна. По мнению И.И.Карпеца, действия преступников, уничтожающих корабль и людей, на нем находящихся, путем налета с воздуха, скорее сходны с действиями террористов*(308).

Соответствующий вывод он делает, сравнивая нападения на море с аналогичными действиями на суше, когда совершаются налеты на аэродромы, убийства с целью захвата заложников. Такого рода действия квалифицируются как терроризм, поскольку в этих случаях различно только место совершения преступления, но не цель и не характер его.

Полагаем, что при оценке такого рода действий следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, Уголовный кодекс, как и ранее действовавшее законодательство, предусматривает в качестве преступления терроризм с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения или оказания воздействия на принятие решений органами власти. Поэтому если нападения с воздуха совершаются с вышеозначенными целями, то такого рода действия следует квалифицировать как терроризм. Во-вторых, если цели, преследуемые виновными при нападении с летательных аппаратов, соответствуют целям пиратства - завладение чужим имуществом (например, обстрел с воздуха с последующей высадкой и захватом судна), то такие общественно опасные действия следует расценивать как пиратство.

Законодательная конструкция пиратства сформулирована по принципу усеченного состава, поэтому пиратство является оконченным преступлением с момента совершения нападения. Реально это означает, что оконченным преступлением следует считать сам факт насильственного задержания судна, хотя впоследствии оно может быть отпущено, а также преследование судна, сопровождаемое применением физического или психического насилия. В связи со сказанным вызывает возражение по мотивам чрезмерно расширительного толкования позиция, согласно которой любое неправомерное действие в открытом море, подготавливающее это нападение, а также любое неправомерное осуществление власти в открытом море, наносящее ущерб пользователю открытого моря, представляют собой акт пиратства. Подготовка нападения (оборудование судна, набор экипажа, приобретение оружия, выход в район предполагаемого нападения и др. действия) ст. 30 УК расцениваются как приготовление к пиратству. Согласно ч. 2 этой статьи, уголовная ответственность наступает за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Простое и квалифицированное пиратство относятся к тяжким преступлениям, а особо квалифицированное - к особо тяжким, поэтому совершение приготовительных к пиратству действий влечет за собой применение мер уголовного наказания.

Субъективная сторона пиратства характеризуется умышленной формой вины и более того - прямым умыслом. Об этом свидетельствует указание в ст. 227 УК на специальную цель нападения - завладение чужим имуществом. Виновное лицо сознает, что совершает нападение на морское или речное судно для завладения чужим имуществом и желает действовать таким образом. Чужое имущество - это обобщенное понятие, в качестве которого могут выступать само судно, его агрегаты и оборудование, перевозимый груз, личные вещи пассажиров и членов экипажа. Если нападение совершается с целями, например, осложнения отношений или провоцирования конфликта с другим государством, захвата заложника, содеянное должно получать иную уголовно-правовую оценку. В отличие от Женевской конвенции 1958 г. российский законодатель, указав на цель нападения, сузил пределы субъективной стороны. Согласно ст. 15 указанной Конвенции, пиратство как преступление международного характера совершается с личными целями, которые чаще всего выражаются в корыстных побуждениях, в мести или ненависти.

Субъектом пиратства является вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Это может быть гражданин России, иностранец, а также лицо без гражданства. В специальной литературе доминирует точка зрения, что субъектом пиратства не может быть лицо, представляющее какое-либо государство или, иначе говоря, судно или самолет, с которого осуществляется нападение, могут быть только частного владения. Когда же нападение осуществляют военные либо государственные суда и корабли, то такого рода действия нельзя квалифицировать как пиратство, поскольку это не соответствует ни характеристике содеянного, ни степени его опасности для международного общения. Мнение о том, что действия военных судов должны рассматриваться как агрессивные действия со стороны государства, которому принадлежат совершившие нападение военные корабли, было высказано еще в 60-х годах и получило полную поддержку в среде специалистов. Позже, в 1972 г., Л.Н.Галенская писала: "Невозможно оспаривать противоправность нападений государственных судов и военных кораблей на суда других стран в открытом море. Однако бороться с такими действиями надо не путем подведения их под понятие пиратства: а квалифицируя их как опаснейшее международное преступление, чреватое угрозой миру и безопасности народов"*(309).

Следует согласиться с авторами, ограничивающими субъектный состав пиратства частными лицами. Во-первых, ст. 16 Женевской конвенции 1958 г. и ст. 102 Конвенции ООН 1982 г. экипаж военного корабля рассматривают как пиратский, если он поднимает мятеж, устанавливает контроль над судном и совершает нападения. Таким образом, для квалификации действий как пиратства имеет принципиальное значение, по собственной ли инициативе капитана или экипажа или же по специальному полномочию государства они действуют. Во-вторых, справедливо отмечает А.И.Коробеев, что и военными и государственными судами руководят люди, которые находятся на государственной службе и, следовательно, представляют интересы государства и выполняют его волю*(310). Пиратство же по указанию названных конвенций сопряжено с личными целями, в частности, с корыстными. Поэтому когда виновные лица устанавливают контроль над судном с такими целями, оно утрачивает статус государственного и ответственность наступает за действия, совершаемые по собственной инициативе, т.е. за пиратство, а не за те, на совершение которых эти лица были уполномочены государством. Если же пиратские нападения имеют место с благословления государства, то, как и любые другие акты агрессии, они должны влечь политическую и материальную ответственность государств и уголовную ответственность за преступления против личности, собственности и т.п. непосредственных исполнителей.

Статья 227 УК предусматривает ответственность за три вида пиратства: простой, квалифицированный и особо квалифицированный. Квалифицирующими признаками пиратства являются неоднократность его совершения либо с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 227 УК). Понятие данных квалифицирующих признаков было рассмотрено при анализе терроризма и захвата заложника. Законодатель не упоминает в ч. 2 ст. 227 УК боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, что следует считать пробелом закона. Как известно, по своим поражающим свойствам и эффективности указанные предметы не уступают, а иногда превосходят отдельные виды оружия. Во избежание расширительного толкования понятия "оружие" следовало бы указать в ч. 2 ст. 227 УК боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства.

Особо квалифицирующими признаками пиратства являются совершение его организованной группой либо наступление в результате пиратского нападения смерти человека по неосторожности или иных тяжких последствий. Содержание этих признаков было рассмотрено при анализе квалифицированного вида терроризма.

Ответственность за преступления, нарушающие общие правила безопасности, предусматривается и зарубежным уголовным законодательством, однако правовая регламентация их различна.

Так, в Своде законов США в _ 1962 предусмотрена ответственность за запрещенную деятельность (организации), а в _ 2101 - за учинение беспорядков; в Уголовном кодексе штата Нью-Йорк, в ст. 105 - ответственность за сговор, в ст. 240 - за посягательство на публичный порядок (учинение беспорядков). Кроме того, борьба с организованной преступностью осуществляется на основе специальных законов о борьбе с рэкетом (1946 г.), о контроле над наркотиками (1956 г.), о контроле над организованной преступностью (1970 г.), о постоянно действующем преступном предприятии (1970 г.), о рэкетируемых и коррумпированных организациях (RICO, 1970 г.).

В Италии борьба с организованной преступностью регламентируется многочисленными законодательными актами по контролю над мафией, а также ст. 416 УК (группировка для совершения преступления) и 416 bis (группировка мафиозного типа).

Уголовный кодекс ФРГ в VII разделе "Преступные деяния против общественного порядка" устанавливает ответственность за нарушение общественного порядка, сопряженное с насильственными действиями группы лиц (_ 125), создание вооруженных групп (_ 127), создание преступных сообществ (_ 129), создание террористических сообществ (_ 129а); захват заложников (_ 239b), нападение на воздушный или речной транспорт (_ 316с).

Уголовный кодекс Испании в отделе 2 "О терроризме" гл. V "О владении, торговле и хранении оружия, боеприпасов или взрывчатых веществ и о терроризме" разд. ХХII "Преступления против общественного порядка", в ст. 571-578 предусматривает ответственность за совершение в составе вооруженных банд, формирований или террористических групп взрыва или поджога, преступления против личности либо собственности с целью увеличения фондов соответствующих объединений, а также за подстрекательство и пособничество этим преступлениям. Обязательным условием является наличие в этих случаях цели свержения конституционного строя либо серьезного нарушения общественного спокойствия. В этом же разделе, в гл. III "О публичных беспорядках", в ст. 557-561 предусматривается ответственность за публичные беспорядки и заведомо ложное сообщение о существовании взрывных и других подобных устройств. Одновременно в ст. 515-516 отдела I "О преступлениях, совершенных по поводу осуществления основных прав и публичных свобод, гарантированных Конституцией" гл. IV "О преступлениях, связанных с осуществлением основных прав и публичных свобод и обязанностью исполнения социальных работ", разд. ХХI "Преступления против короны" предусматривает ответственность зачинщиков, руководителей и членов незаконных объединений в виде вооруженных банд, формирований или террористических групп.

Уголовный кодекс Швейцарии в разделе "Преступления и проступки против общественного спокойствия" устанавливает ответственность за нарушение общественного порядка, сопряженное с насильственными действиями группы лиц (ст. 260), за участие и поддержку преступной организации (ст. 2600ter). Ответственность за захват заложников (ст. 185) предусмотрена в другом разделе Кодекса - "Преступления и проступки против свободы".

По Уголовному кодексу Японии 1907 г. в ред. 1995 г. наказуемы беспорядки (ст. 106) и невыполнение требования разойтись (ст. 107).

Уголовным кодексом КНР в ред. 1997 г. выделена специальная гл. 2 - "Преступления против общественной безопасности", где наряду с другими преступлениями предусматривается ответственность за организацию, руководство или активное участие в террористической организации (ст. 120), захват и удержание воздушного транспортного средства, морского или речного судна (ст. 121 и 122). В гл. 6 "Преступления против порядка общественного управления" предусматривается ответственность для зачинщиков и активных участников массовых общественных беспорядков (ст. 290-292), за создание, руководство и активное участие в организации нелегального характера (ст. 294).

Уголовный кодекс Республики Польша выделяет специальную гл. ХХ - "Преступления против общей безопасности" где содержатся нормы об ответственности за вызов происшествия в виде пожара, разрушения, взрыва, распространения отравляющих веществ и т.п. (ст. 163, 164), взятие под контроль водного или воздушного судна (ст. 166, 168), вооружение или приспособление морского судна к совершению грабежа (ст. 170). В гл. ХХХII "Преступления против публичного порядка" предусматривается ответственность за захват заложника (ст. 252), активное участие в толпе по совершению насильственных посягательств (ст. 254), создание, руководство или участие в организованной группе или сообществе (ст. 258, 259).

Спецификой, обусловленной существованием в течение длительного времени в составе СССР, характеризуются подходы законодателей ныне самостоятельных государств к установлению ответственности за общеопасные преступления. Прежде всего, наименования соответствующих глав в уголовных кодексах этих государств различны. Так, в Латвийской Республике и Республике Казахстан соответствующая глава Кодекса именуется "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка", а в Республике Беларусь - "Преступления против общественной безопасности и здоровья населения". Наименьшее число статей содержится в Уголовном законе Латвийской Республики: бандитизм (ст. 224), массовые беспорядки (ст. 225). Ответственность за захват воздушного и водного транспорта (ст. 268) предусматривается в главе о преступных деяниях против безопасности движения, статья о терроризме (ст. 88) - в главе о преступлениях против государства и содержит указание на цель причинения вреда Республике или ее жителям. Норма о захвате заложников (ст. 154) располагается в главе о преступных деяниях против свободы, чести и достоинства лица. В Уголовном кодексе Республики Казахстан наряду с традиционными преступлениями - терроризмом (ст. 233), захватом заложника (ст. 234), организацией незаконного военизированного формирования (ст. 236), бандитизмом (ст. 237), угоном или захватом воздушного или водного судна либо железнодорожного подвижного состава (ст. 239), пиратством (ст. 240), массовыми беспорядками (ст. 241) и заведомо ложным сообщением об акте терроризма (ст. 242), в ст. 235 предусматривается ответственность за создание и руководство организованной преступной группой или преступным сообществом (преступной организацией), участие в преступном сообществе, а в ст. 238 - за захват зданий, сооружений, средств сообщения и связи. Особенностями правового регулирования ответственности за общеопасные преступления характеризуется и Кодекс Республики Беларусь. Помимо статей о создании преступной организации либо участии в ней (ст. 285), бандитизме (ст. 286), создании незаконного вооруженного формирования (ст. 287), терроризме (ст. 289), захвате заложника (ст. 291), массовых беспорядках (ст. 293) выделяется также статья об угрозе совершением акта терроризма (ст. 290), о принуждении лица к участию в преступной деятельности (ст. 288) и захвате зданий и сооружений (ст. 292). В то же время норма об угоне либо захвате с целью угона железнодорожного подвижного состава, воздушного или водного судна (ст. 311) предусматривается в главе о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта.

 

_ 5. Преступления против общественного порядка

 

В отличие от предыдущих кодексов Уголовный кодекс 1996 г. предусмотрел всего две статьи, предусматривающие ответственность за посягательство на общественный порядок, - ст. 213 (хулиганство) и ст. 214 (вандализм). Несмотря на резкое сокращение в судебной практике числа случаев хулиганства, обусловленное законодательным изменением ст. 213, в 1999 г. в России было зарегистрировано 128 701 такое преступление. Хулиганские действия, вандализм причиняют существенный вред общественному порядку, который представляет собой систему общественных отношений, сложившихся на основе соблюдения норм права, направленных на поддержание общественного спокойствия и нравственности, взаимного уважения, надлежащего поведения граждан в общественных местах, отношений в сфере социального общения. Совершение этих преступлений приводит к нарушению общественного спокойствия, причинению физического вреда личности и имущественного ущерба.

Хулиганство (ст. 213 УК). Хулиганство на протяжении длительного времени традиционно описывалось законодателем с использованием большого числа оценочных признаков, что на практике нередко приводило к необоснованному расширению сферы применения соответствующей статьи. Законодательная неопределенность признаков хулиганства, расширительная практика применения нормы судебно-следственными органами логично привели к предложениям об исключении соответствующей статьи из Кодекса. Однако законодатель не воспринял такие рекомендации и сохранил в Уголовном кодексе 1996 г. норму о хулиганстве, существенно изменив в сторону более четкой характеристики признаков этого преступления диспозицию ст. 213. Во-первых, состав простого хулиганства, который ранее предусматривался в ч. 1 ст. 206 УК, частично перенесен в ст. 214, во-вторых, исключены такие оценочные признаки злостного хулиганства, как "исключительный цинизм" и "особая дерзость", в-третьих, система квалифицирующих признаков изложена более конкретно, с указанием четких критериев и использованием общепринятых в Кодексе признаков (группа, судимость и т.д.).



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.