Сделай Сам Свою Работу на 5

Глава III. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка 6 глава

Совершение преступления в отношении заведомо несовершеннолетнего (п. "д") связано с обязательным осознанием виновным лицом до начала совершения преступления того обстоятельства, что в качестве заложника выступает несовершеннолетний.

Особо квалифицированными видами захвата заложника, предусмотренными ч. 3 ст. 206 УК, являются совершение этого преступления организованной группой, причинение в результате акта терроризма по неосторожности смерти человеку или иных тяжких последствий. Характеристика этих признаков аналогична данным признакам при терроризме.

Существенное значение для стимулирования посткриминального поведения имеет примечание к ст. 206 УК, в соответствии с которым лицо при соблюдении определенных условий освобождается от уголовной ответственности. Условиями освобождения являются, во-первых, освобождение заложника и, во-вторых, отсутствие в действиях лица иного состава преступления. Освобождение может быть добровольным, когда виновное лицо по собственной инициативе принимает такое решение, и вынужденным, когда освобождение происходит по требованию властей. Последнее обстоятельство является новым для данного состава преступления. Законодатель предоставляет возможность освобождения даже в случаях, когда виновное лицо не раскаивается в содеянном, а принимает решение об освобождении заложника вынужденно, понимая, что иного пути для избежания уголовной ответственности в данной ситуации нет. Забота о судьбе заложника перевешивает в этом случае отсутствие раскаяния виновного. Мотивы принятия решения об освобождении заложника для квалификации значения не имеют.

Иной состав преступления - это причинение вреда здоровью или смерть заложника или иных лиц, предусмотренные статьями о преступлениях против личности, либо уничтожение или повреждение имущества, установленное ст. 167 УК, и т.д. Если в действиях виновного лица наличествуют составы указанных преступлений, то оно освобождается от ответственности по ст. 206 УК, но подлежит ответственности по соответствующим статьям Кодекса. Вместе с тем в судебной практике не применяется данное примечание в случаях удовлетворения требований захватчиков, поскольку их освобождение становится не просто бессмысленным, но незаконным и несправедливым*(197).



По объективным и субъективным характеристикам захват заложника весьма схож с такими преступлениями, как похищение человека и незаконное лишение свободы. В связи с этим встает вопрос об их разграничении, а также о квалификации по совокупности. Прежде всего следует отметить, что захват заложника является разновидностью незаконного лишения свободы и похищения человека, но разновидностью более опасной и характеризующейся специфическими признаками. В качестве разграничительного признака в специальной литературе и судебной практике чаще всего указывается на отсутствие при незаконном лишении свободы и похищении человека цели воздействия на третьих лиц для выполнения этими лицами определенных требований*(198). Соглашаясь с таким подходом, мы вместе с тем считаем, что при установлении такого отличия необходимо принимать во внимание и другие разграничительные признаки.

Во-первых, при захвате заложника виновное лицо интересуют не столько личность захваченного (как при незаконном лишении свободы и похищении), сколько возможность использования его в качестве средства давления на адресата. Виновное лицо не имеет личных взаимоотношений с заложником, которые бы обусловливали его соответствующие действия. Не имеет оно и личных претензий к заложнику. В этом смысле личность заложника безразлична для захватчика. В отличие от этого при незаконном лишении свободы или похищении человека виновное лицо по тем или иным причинам заинтересовано в конкретной личности потерпевшего (как это бывает, например, при взыскании долга, устранении конкурента и т.п.).

Во-вторых, при похищении человека и лишении свободы виновное лицо стремится избежать огласки; информирование заинтересованных лиц (например, супруга или родственников похищенного при желании получить выкуп) осуществляется лишь в силу необходимости. При захвате заложника, наоборот, виновный стремится обнаружить свой умысел в отношении как захвата или удержания заложника, так и характера предъявляемых требований. Нередко, чтобы иметь более мощный и действенный рычаг давления на адресатов, этим требованиям придается намеренно широкий резонанс, в том числе и путем маскировки под какие-то политические формы и высказывания.

В-третьих, при захвате заложника виновное лицо руководствуется побуждениями, вытекающими из специальной цели, - понуждение к совершению или воздержанию от совершения определенных действий как условия освобождения заложника. Одновременная квалификация по ст. 206 и 126 или 127 УК возможна лишь при реальной совокупности преступлений, например, когда помимо заложника незаконно лишается свободы или похищается иное лицо.

Довольно часто захват заложников совершается организованными, устойчивыми вооруженными группами лиц. Подобные действия до недавних пор полностью охватывались составом бандитизма и дополнительной квалификации как захвата заложника не требовали. Такое решение обоснованно, поскольку бандитизм является более опасным преступлением. Однако Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 постановления от 17 января 1997 г. N 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" указал: "Судам следует иметь в виду, что ст. 209 УК РФ, устанавливающая ответственность за создание банды, руководство и участие в ней или в совершаемых ею нападениях, не предусматривает ответственность за совершение членами банды в процессе нападения преступных действий, образующих самостоятельные составы преступлений, в связи с чем в этих случаях следует руководствоваться положениями ст. 17 УК РФ, согласно которым при совокупности преступлений лицо несет ответственность за каждое преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ"*(199).

Захват заложника нередко имеет место в местах лишения свободы. Как правило, квалификация осуществляется по совокупности преступлений. Лишь в случае применения физического или психического насилия к сотрудникам или осужденным, используемым в качестве заложников для давления на администрацию в целях выполнения или невыполнения какого-нибудь требования (например, возможности беспрепятственно покинуть место лишения свободы, освобождение от должности каких-либо лиц или незаконное облегчение режима отбывания наказания), содеянное образует только состав захвата заложника.

Захват заложника нередко сопровождается вымогательством. В отличие от ранее действовавшего законодательства Уголовный кодекс 1996 г. не предусматривает в ч. 3 ст. 163, ст. 221, 226 и 229 такого квалифицирующего признака, как сопряженность вымогательства с захватом заложника. Поэтому, если в действиях лица имеются признаки вымогательства и захвата заложника, содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений.

Захват заложника при терроризме, организации незаконного вооруженного формирования или участии в нем, организации преступного сообщества (преступной организации), угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, массовых беспорядках также квалифицируется по совокупности ст. 206 УК и соответствующих статей Кодекса, предусматривающих ответственность за данные преступления.

Заведомо ложное сообщение об акте теppоpизма (ст. 207 УК). Общественная опасность данного преступления выражается в том, что заведомо ложное сообщение нарушает нормальный ритм жизни общества и государства, вносит элементы дезорганизации в деятельность предприятий, учреждений, нарушает работу транспорта, порождает ложные слухи, панику среди населения. Данное деяние влечет за собой экстремальную ситуацию в связи с введением в действие соответствующих сил и средств по предупреждению и устранению последствий актов терроризма, отвлечение определенных сил правоохранительных органов от выполнения своих прямых обязанностей, ограничение прав личности, причинение значительного материального ущерба. Например, 31 июля 1996 г. в 22 часа 10 минут в больницу скорой медицинской помощи г. Воронежа позвонил неизвестный и сообщил, что через три с половиной часа девятиэтажное здание клиники "взлетит на воздух". Сразу же после этого из здания было эвакуировано более 800 больных, из которых 172 находились в тяжелом состоянии. Врачи были вынуждены прервать несколько сложных операций. Не получив своевременной качественной помощи один из госпитализированных скончался. Какими единицами измерения можно оценить ущерб от сообщения 17 июля 1996 г. о заминировании аэропорта "Внуково-1", когда на протяжении 4 часов работа аэропорта была парализована (эвакуированы из здания все пассажиры и обслуживающий персонал, задержаны десятки рейсов самолетов), или от сообщения анонима о том, что в зале ожидания Курского вокзала Москвы лежит бомба, которая взорвется через 35 минут после сообщения? До введения в Уголовный кодекс 1960 г. ст. 213.4 ответственность за заведомо ложное сообщение наступала по ст. 206 УК как за хулиганство, что не отражало в полном объеме сущность данного преступления.

Объект преступления - совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества.

Объективная сторона анализируемого преступления выражается только в активной форме поведения - в совершении действия. Содержанием этого действия является доведение до сведения определенных лиц или организаций заведомо ложных сведений об акте терроризма. Формы доведения (по телефону, в виде письма, через средства массовой информации, компьютерную связь и т.д.) на квалификацию не влияют. Адресатом сведений могут быть как организации и учреждения, обязанные по роду службы реагировать на такие сообщения (органы власти, правоохранительные органы и т.д.), так и иные организации, например, те, где якобы намечен акт терроризма, либо даже отдельные граждане (работники предприятий и учреждений, пассажиры транспорта, жители домов, в месте нахождения которых якобы предполагается акт терроризма).

Заведомо ложное сообщение должно содержать информацию о готовящемся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных тяжких последствий (содержание этих понятий рассмотрено при анализе терроризма). Законодатель именует данное преступление как заведомо ложное сообщение об акте терроризма, но в диспозиции статьи не указывает на совершение взрыва, поджога или иных действий, как носящих террористический характер. Поэтому направленность соответствующих действий должна устанавливаться с учетом признаков терроризма, предусмотренных ст. 205 УК. Отсюда, поскольку обязательным признаком терроризма является специальная цель, постольку в сообщении должна отражаться специальная цель псевдотерроризма. Если в сообщении говорится об иных целях (уничтожение имущества, месть, хулиганство и т.п.), то содеянное не образует признаков заведомо ложного сообщения об акте терроризма и квалифицироваться должно по иным статьям Кодекса - о хулиганстве, заведомо ложном доносе и др.

В содержание сообщения может включаться информация о готовящемся и совершаемом акте терроризма, о конкретных исполнителях акции, о месте и времени совершения акта терроризма, но оно может быть и более общего характера. Данные обстоятельства не влияют на квалификацию преступления. Оконченным сообщение о заведомо ложном акте терроризма будет с момента достижения его адресата. Действия лица, пресеченные на стадии отправки сообщения, образуют покушение на данное преступление.

С субъективной стороны преступление характеризуется виной в форме прямого умысла. Обязательным условием ответственности является заведомость ложности сообщения. Виновное лицо должно сознавать, что основные факты, изложенные в сообщении, либо сообщение в целом не соответствуют действительности. В случаях добросовестного заблуждения или неверной оценки имеющейся информации действия лица не подлежат квалификации по ст. 207 УК. В законе не предусматриваются в качестве обязательных какие-либо мотивы и цели совершения преступления, следовательно, на квалификацию они не влияют. Они могут совпадать с побуждениями, предусмотренными в ст. 205 УК, но могут быть и иными (из озорства, хулиганства, мести, с целью отвлечения внимания от чего-либо и т.д.). Так, боясь получить при пересдаче экзамена по одному из предметов очередную неудовлетворительную оценку, студентка одного из московских вузов И. в назначенный для сдачи экзамена срок позвонила в вуз и сообщила о подложенной в здание мине. Экзамен, конечно, был перенесен на другое время.

Субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК). Норма об ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем появилась в уголовном законодательстве в 1995 г. Криминализационным поводом для законодателя в данном случае послужили события в Чечне и, в частности, деятельность возглавляемых Д.Дудаевым вооруженных формирований. Материальным основанием криминализации анализируемого деяния явилась высокая общественная опасность функционирования в государстве не контролируемых органами власти вооруженных формирований. Деятельность таких формирований нарушает стабильность и равновесие между различными ветвями и уровнями власти, создает угрозу неконституционного, насильственного разрешения проблем государственного строительства и власти, а неконтролируемые действия значительного числа вооруженных людей порождают социальную напряженность в обществе, содержат в себе потенциально высокую возможность причинения вреда личности, человеческих жертв, серьезного материального ущерба.

Для защиты интересов государства, общества, жизни, здоровья и прав граждан могут создаваться специальные вооруженные структуры. Однако основы и организация их деятельности, полномочия органов государственной власти по осуществлению контроля и надзора за деятельностью этих структур должны определяться федеральными законами. Такой механизм предусмотрен во избежание функционирования неконтролируемых вооруженных формирований. В настоящее время существует ряд законов, подробно регламентирующих полномочия, направления деятельности, силы и средства соответствующих вооруженных формирований*(200). Так, в соответствии со ст. 10 Федерального закона от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ "Об обороне"*(201) и ст. 1 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. N 40-ФЗ "Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации"*(202) Вооруженные Силы Российской Федерации являются государственной военной организацией, составляющей основу обороны Российской Федерации, а органы Федеральной службы безопасности - составной частью сил обеспечения безопасности Российской Федерации и в пределах предоставленных им полномочий обеспечивают безопасность личности, общества и государства. В п. 9 ст. 1 Федерального закона "Об обороне" прямо сформулирован запрет на создание иных военизированных организаций: "Создание и существование формирований, имеющих военную организацию или вооружение и военную технику либо в которых предусматривается прохождение военной службы, не предусмотренных федеральными законами, запрещаются и преследуются по закону".

В диспозиции ст. 208 УК говорится о действиях, направленных на создание и функционирование определенного формирования. Понятие "формирование" в законе не дается, однако указывается на примерный перечень его разновидностей - объединение, отряд, дружина или иная группа. В специальной литературе под формированием понимаются воинская часть или близкая к ней по основным параметрам (числу членов, вооруженности, дисциплине и подготовленности к ведению боевых операций) вооруженная организация*(203). Такое понимание формирования представляется слишком узким. Воинская часть - формирование достаточно крупное, и его численность может насчитывать 300 и более человек. Что же касается подготовленности к боевым операциям, то реально она применима лишь к высокопрофессиональным объединениям. Но как быть, если это будет менее масштабное образование - боевая дружина или иная незначительная по численности группировка? В законе не определяется минимально необходимое число членов группировки для признания ее формированием. Вместе с тем некоторые изменения в законодательстве позволяют сделать соответствующие выводы. Дело в том, что в отличие от старой редакции в Уголовном кодексе 1996 г. вместо обобщающего термина "формирование" введен термин "иная группа". Данный термин является более привычным и определенным для уголовного права.

По смыслу закона (ст. 35 УК) группа лиц предполагает участие в преступлении двух или более исполнителей без предварительного сговора. Следовательно, в количественной характеристике данное преступление не отличается от бандитизма и организации преступного сообщества (преступной организации), что, несомненно, создаст для судебно-следственных органов определенные сложности при разграничении указанных преступлений. Каких-либо однозначных численных критериев незаконного формирования выделить невозможно, поэтому решение в каждом конкретном случае принимается с учетом всех обстоятельств дела.

Формирование - это вновь созданный, составленный, организованный коллектив, воинская часть и т.п.*(204) Диапазон численности формирования может быть достаточно широким и различаться в десятки раз. Представляется, что именно с учетом данного обстоятельства законодатель употребляет различные по объему понятия - объединение, отряд, дружина, иная группа. Однако это должно быть действительно организованное формирование: с определенными дисциплиной, управлением и подчиненностью, с распределением обязанностей, внутренними нормами поведения и санкциями за их нарушение, с формализованными отношениями и общими отличительными признаками (формой, опознавательными знаками и т.д.). Именоваться формирования могут по-разному, в том числе и созвучно с законными вооруженными формированиями.

Обязательным признаком незаконного формирования является его вооруженность. На наш взгляд, вооруженность означает наличие в формировании оружия в соответствии со штатным расписанием и установленными для него нормами. Количество единиц оружия и его виды зависят от поставленных перед формированием задач и для квалификации значения не имеют.

Оружие - это устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели. Оно может быть огнестрельным (винтовки, карабины, пистолеты, автоматы, охотничьи ружья и т.д.), холодным (кинжалы, штыки, кастеты, нунчаки, кистени и т.д.), метательным (метательные ножи, арбалеты и т.п.), газовым (пистолеты и револьверы), вне зависимости от того, является ли оно заводским или самодельным. Вооруженными формирования признаются и тогда, когда они оснащены боевыми припасами (снаряды, мины, гранаты, авиабомбы, все виды патронов к стрелковому огнестрельному оружию и т.д.), взрывчатыми веществами (тротил, аммониты, пластиты, эластиты, дымный и бездымный порох, твердое ракетное топливо и т.п.) или взрывными устройствами*(205). Что же касается механических распылителей, аэрозольных и других устройств, снаряженных слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению Министерством здравоохранения Российской Федерации, электрошоковых устройств и искровых разрядников отечественного производства, имеющих выходные параметры, соответствующие требованиям государственных стандартов Российской Федерации и нормам Министерства здравоохранения Российской Федерации, а также пневматического оружия с дульной энергией не более 7,5 Дж и калибра до 4,5 мм включительно, то, поскольку для их приобретения не требуется соответствующей лицензии и они не подлежат регистрации, их нельзя рассматривать в качестве оружия в смысле данной статьи. Если для определения характера предметов необходимы специальные познания, по делу проводится соответствующая экспертиза.

Объект преступления - совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества.

С объективной стороны данное преступление совершается только путем активных действий, направленных на создание незаконного вооруженного формирования, руководство этим формированием (ч. 1) или участие в его деятельности (ч. 2 ст. 208 УК). В отличие от Уголовного кодекса 1960 г. в Кодексе 1996 г. ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем дифференцируется в зависимости от выполняемой функции лица. Данное обстоятельство позволяет правильно оценить характер и степень общественной опасности содеянного и в соответствии с этим назначить справедливое наказание.

Незаконность формирования определяется в ст. 208 УК как непредусмотренность его федеральным законом. Незаконными следует признавать формирования как не имеющие нормативной базы своего появления, так и создаваемые на основе нормативных актов, не являющихся федеральными законами (законов, постановлений и распоряжений органов власти и управления субъектов Федерации, решений органов местного самоуправления, а также указов и распоряжений Президента, постановлений и распоряжений федеральных органов исполнительной власти).

Под созданием как элементом объективной стороны следует понимать любые действия, результатом которых стала организация незаконного вооруженного формирования. Организационная деятельность может выражаться в принятии решения о создании формирования и издании в связи с этим соответствующих нормативных актов, в разработке структуры формирования и утверждении штатного расписания, в подборе кадров, назначении лиц, ответственных за конкретные участки деятельности формирования, в решении вопросов финансирования, материального обеспечения необходимыми ресурсами и т.д. Как частный случай создания формирования следует рассматривать и реорганизацию законно действующего формирования в незаконное, например, из охранно-сыскных агентств или народных дружин в группировки, фактические цели деятельности которых принципиально меняются.

Руководство вооруженными формированиями означает определение деятельности уже созданного формирования. Это может выражаться в форме издания приказов и распоряжений по текущим вопросам и контроле за их исполнением, в осуществлении кадровой политики, решении финансовых вопросов, вопросов взаимоотношений с органами власти и управления, в руководстве конкретными операциями и т.д.

Участие в незаконном вооруженном формировании выражается во вступлении в данное формирование и выполнении вытекающих из этого факта любых действий в соответствии с планами и задачами формирования (членство или служба в формировании, патрулирование, дежурства, выполнение разовых поручений или каких-либо работ, связанных с хозяйственным обеспечением деятельности формирования, и т.д.). Виновное лицо, которое, не являясь членом формирования, оказывало ему содействие путем, например, предоставления технических средств, вербовки новых членов, финансового обеспечения и т.п., привлекается к ответственности за пособничество незаконному формированию или участию в нем.

С точки зрения законодательной конструкции, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем сформулированы по типу усеченного состава преступления. Такая конструкция обычно применяется при повышенной общественной опасности конкретного преступления. Следовательно, ответственность за оконченное преступление должна наступать уже в случае создания незаконного вооруженного формирования. Для лиц, которые не участвовали в его создании, ответственность наступает с момента выполнения каких-либо действий по руководству таким формированием либо по участию в нем. То обстоятельство, что формирование или его члены не успели совершить в соответствии с целями деятельности формирования какие-либо акции, на квалификацию не влияет. Действия, направленные на создание незаконного вооруженного формирования, но не завершившиеся по причинам, не зависящим от виновного, должны квалифицироваться как покушение на создание незаконного вооруженного формирования. Лицо, давшее согласие на участие в формировании, но не успевшее приступить к исполнению обязанностей его члена, также привлекается к ответственности за покушение на преступление.

С субъективной стороны организация незаконного вооруженного формирования характеризуется прямым умыслом. Создатели и руководители формирования сознают, что организуют и руководят незаконным вооруженным формированием, предвидят возможность или неизбежность наступления в результате их действий определенных общественно опасных последствий и желают их наступления. Участник формирования сознает, что участвует в деятельности незаконного вооруженного формирования, предвидит возможность или неизбежность наступления в результате этого общественно опасных последствий и желает их наступления. В случаях участия в деятельности формирования при отсутствии сознания его незаконности (добросовестное заблуждение в законности действий) лицо не может привлекаться к ответственности по ст. 208 УК.

Законодатель определяет преступность организации вооруженного формирования через незаконность его образования. Относительно целей создания формирования в законе не содержится каких-либо указаний, и, следовательно, они не являются конститутивными признаками преступления. В специальной литературе было высказано мнение, что цели деятельности на квалификацию преступления не влияют*(206). Как нам представляется, отсутствие в диспозиции ст. 208 УК указания на характер цели является пробелом в законе и существенно затрудняет отграничение данного преступления от смежных составов. Создавая незаконное вооруженное формирование, виновные лица в гораздо большей степени преследуют непреступные цели, поскольку иначе невозможно будет отграничить анализируемое преступление от вооруженного мятежа, насильственного захвата власти или насильственного удержания власти, бандитизма и организации преступного сообщества (преступной организации). В качестве вышеозначенных целей можно назвать защиту интересов субъектов Федерации, поддержание общественного порядка, охрану учреждений, организаций и граждан, борьбу с преступностью и т.п.

Характеристика субъекта анализируемого преступления не имеет принципиальных отличий от субъекта иных преступлений против общей безопасности. Это должно быть вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Как и в статьях о терроризме, захвате заложника, законодатель в примечании к ст. 208 УК предусматривает возможность освобождения лица от уголовной ответственности. Данная норма имеет поощрительный характер и направлена на максимальную нейтрализацию негативных последствий преступления. В качестве оснований освобождения от ответственности выделяются три условия: а) добровольность прекращения участия. При этом мотивы, в силу которых лицо принимает такое решение, значения не имеют; б) сдача оружия; в) отсутствие в действиях лица иного состава преступления. Поскольку в законе говорится: "Лицо: прекратившее участие", постольку освобождению подлежат не только собственно участники формирований, но также их создатели и руководители*(207).

По смыслу закона само создание незаконного вооруженного формирования или руководство им, а равно участие в таком формировании, образует оконченное преступление. Следовательно, совершение в составе данного формирования каких-либо иных преступлений требует дополнительной квалификации по соответствующим статьям Кодекса.

Организацию незаконного вооруженного формирования следует отграничивать от бандитизма и организации преступного сообщества.

От бандитизма данное преступление отличается, во-первых, целями создания банды. Бандитизм характеризуется направленностью на совершение нападений. Организация незаконного вооруженного формирования преследует иные цели. Во-вторых, банда - это устойчивая группа лиц, а для незаконного вооруженного формирования устойчивость не является конститутивным признаком.

От организации преступного сообщества (преступной организации) организация незаконного вооруженного формирования отличается целями деятельности и обязательным наличием вооруженности. Как отмечалось ранее, незаконное вооруженное формирование организуется в первоначальном варианте с непреступными целями. Для преступного сообщества наличие оружия не является обязательным как для незаконного формирования. Вместе с тем не исключена возможность перерастания незаконного формирования при приобретении соответствующих признаков (формирование банды и совершение нападений) в бандитизм и в организацию преступного сообщества (преступную организацию). Поскольку бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации) обладают более высокой степенью общественной опасности, постольку в случаях перерастания организации незаконного вооруженного формирования достаточно квалификации только по ст. 209 или 210 УК.

От вооруженного мятежа, насильственного захвата власти или насильственного удержания власти анализируемое преступление субъективным (отсутствие цели свержения или насильственного изменения конституционного строя либо захвата или удержания власти) признакам.

Бандитизм (ст. 209 УК). Бандитизм - одна из наиболее опасных форм проявления организованной преступности, которая характеризуется, во-первых, существованием вооруженных устойчивых и сплоченных групп, носящих характер преступного сообщества (преступной организации), и, во-вторых, насильственным способом совершения преступления. Деятельность организованных вооруженных формирований, имеющих цели нападений, порождает у граждан чувство страха, личной незащищенности, угрозы их законным интересам, неуверенности в возможностях правоохранительных органов по обеспечению безопасности общества и отдельных граждан от насилия, дезорганизует нормальную работу государственных, общественных и иных институтов. Все это в конечном итоге отражается на психологической устойчивости общества и продуктивности его деятельности*(208).



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.