Сделай Сам Свою Работу на 5

ГОРА УЧЕНИКА, или ПИРАМИДА ПОСВЯЩЕНИЯ 8 глава

При общении с людьми, с которыми он не связан близкими отношениями, он достаточно быстро обуздывает свои чувства и справляется с эмоциональными проблемами, особенно с теми из них, с которыми до этого уже вступал в конфронтацию. Затем из глубинных тайников прошлого он молниеносно извлекает на свет божий свое ментальное менторство, так как хочет на основе прошлого опыта добиться быстрого успеха. При этом ему невдомек, что, в сущности, он вновь готов возвести на пьедестал свои старые сепаратистские замашки. Ему необходимы быстрый успех и признание других; а поскольку в прошлом он добивался этого именно таким путем, то теперь, почти бессознательно, он вновь прибегает к помощи своих старых, проверенных методов и берет на вооружение те же установки, чтобы тем самым вернуть себе, хотя бы ненадолго, прежнее иллюзорное спокойствие.

Эта стадия весьма опасна для ученика, оставшегося без привычных защитных стен, разрушенных при участии его души, которая знает все вкусы и пристрастия личности и знает, что именно ее устраивает, а что нет. Однако эта духовная свобода и тот простор действий, которые перед ним открываются, часто отпугивают ученика. И это понятно. Ведь вместе с исчезновением старых, проверенных защитных механизмов понемногу исчезают и последние остатки его так называемого внутреннего спокойствия и благополучия, оставляя его растерянным и беспомощным перед лицом бурлящего мира; и в этом состоянии беспомощности, окутанный туманами и мглой, он немедленно прибегает к услугам своих «старых добрых механизмов». Уж ими-то он владеет досконально!

В этот момент гора оказывается неизмеримо далекой от ученика, сознание которого отторгает ее, как инородное тело, поскольку истинная духовность внушает ему непомерный страх. Этот страх вызван тем, что ученик вдруг, неожиданно для самого себя понимает, что истинная духовность требует решительного и бесповоротного отказа от своих прежних комплексов, норм и привычек, от раздражения и жалости к самому себе, от бесконечных сетований, от самонадеянной убежденности в непревзойденности своих менторских талантов. Эта стадия – стадия заключительного, выпускного экзамена, на котором очень многие ученики проваливаются и потому вынуждены возвратиться назад, к своей пустой, никчемной жизни, потому что требования, предъявляемые к ним, оказываются для них слишком непомерными, а сами они не выражают особого желания выполнять их.



На этом этапе происходит борьба за выбор между духовным служением и служением личности. Какой путь изберет ученик? Выбор первого пути, пути духовного служения, требует от учеников солидного мужества и сердечного вовлечения, и когда они понимают, что именно от них требуется, многие ударяются в панику и идут на попятную. И если они вновь скатываются на свои старые сепаратистские позиции, то оставшаяся жизнь проходит для них впустую. Стены отстраиваются заново, на прежнем месте возводится новая крепость на манер старой, личность вновь изолирует себя от мира и, сидя за крепостными стенами, ликует и празднует свою победу.

Если ученик выбирает путь бескорыстного служения, то он в этом случае точно знает, что, как бы ни было тяжело и трудно, назад пути нет. Прежде чем личность будет побеждена и низложена на всех уровнях, этому всегда должно предшествовать служение. Поскольку ученик беззащитен и уязвим, как ребенок, то ему часто приходится молить о помощи и просить защиты – до тех пор пока заложенная в сознание новая программа не начнет действовать. Только тогда перед ним воочию раскрывается истинное величие души, и ему делается страшно при мысли о том, что однажды из-за своих безволия и слабости он чуть было не «продал свою душу».

Поскольку внутреннее понимание учеником истинных размеров и величия своей души неуклонно ширится и возрастает, то он под ее влиянием в конце концов признает все свои ошибки и заблуждения и прочно утверждается в мысли о том, что самая важная и величайшая цель в жизни – это служение людям.

 


Глава 36

ТЩЕСЛАВИЕ ДО ДОБРА НЕ ДОВОДИТ

Чем ближе ученик к вершине, тем более осторожным ему следует быть в отношении своих гордости и тщеславия, которые подстерегают его на каждом шагу. Нужно помнить о том, что высокая степень духовности – это не только расширенное сознание, углубленные знание и понимание, но и большая опасность. К сожалению, очень часто ученик распознает эту опасность лишь тогда, когда, собственно, уже ничего не изменить. Пока его духовные желания возвышенны, пока они базируются на преданности и смирении, особых сложностей не возникает; однако, как только о смирении и благородных чувствах забывается, тут же ментальная гордость поднимает голову и идет в рост. Если при этом ученик не уверен в себе или внутренне ощущает свою неполноценность (в которой он не признается даже самому себе), то в нем начинает говорить естественное в таких случаях желание как-то утвердиться или реабилитировать себя, и в этом случае он призывает на помощь свое обширное ментальное знание.

Когда ученик с таким ментальным складом видит, что его ум, знания и уверенность в своих силах производят неотразимое впечатление на более молодых и менее опытных учеников, почитающих эти качества за добродетель, он преисполняется великой гордостью, так как она в лице указанных учеников, его невольных обожателей, получает мощное подкрепление, не контролируемое чувством смирения, которое в эту пору ему еще не присуще. Он не видит, что это обожание, которое часто выказывают менее опытные ученики более опытным, замешано на чувстве раболепного восхищения, которое, однако, исчезает, едва они поднаберутся ума-разума. Такой ученик начинает понемногу терять из виду свою гору. Указанные внешние атрибуты величия, то есть почет и обожание со стороны других учеников, становятся для него все более значимыми и весомыми. Всякий раз, когда другие выказывают ему почет или уважение, его охватывает чувство невыразимого самодовольства, а поскольку ему все еще недостает внутренней уверенности в своих силах, то эти восхищение и обожание, которые он встречает у других, дают ему необходимые мужество, силу и весьма его укрепляют.

Данный этап – один из самых опасных на пути следования учеников, и некоторые из них минуют его до Второго посвящения, а некоторые после. Как правило, незадолго до посвящения ученик становится весьма чувственной натурой и, стыдясь этого, либо сознательно избегает малейшего проявления своей чувственности, либо просто подавляет свои чувства и вытесняет их в подсознание, поскольку всякий раз, когда он сталкивается с серьезными проблемами, обнажающими его неумение контролировать свои чувства и управлять своей чувственной природой, данное свойство его натуры доставляет ему массу хлопот и лишает его всякой уверенности в себе. Чтобы избежать этой неприятной необходимости лицезреть свои бесконечные поражения на чувственном фронте, он начинает всячески скрывать от себя и других свою повышенную чувствительность, запирает свои чувства под замок разума и начинает старательно уверять себя и других в том, сколь он начитан, всезнающ и – ментален.

Эти чары наваждения могут держать его в своем плену чрезвычайно долго, поскольку всегда найдутся люди, склонные верить его россказням о том, сколь он начитан, умен и как много он знает. Однако рано или поздно он будет разоблачен, так как, до тех пор пока он запирает свою эмоциональность и ущемляет свое чувственное существо, личность не сможет интегрировать, то есть сделать частью своей природы, даже малую частицу того обширного ментального знания, которое он накопил.

Чтобы книжное знание перешло в мудрость, нужно согреть свою жизнь теплотой сердца, любовью, заботой и участием к судьбе других. Если он не заботится о других и не чувствует самой ситуации, его знание так и останется только теорией, голой, пустой и никчемной, неспособной как-то изменить или преобразовать весь «зачарованный» уклад его жизни. В этой ситуации он не сможет долго скрывать правду и будет быстро разоблачен. Каким бы энтузиазмом или вдохновением ни дышали его речи, обращенные к другим, в них все равно останутся и поучающе-назидательный тон, и чувство превосходства, которые из-за его неспособности понимать, сочувствовать или любить других будут исподволь действовать на них раздражающе. И хотя чисто интеллектуальное обаяние его ментального склада мышления может еще долго привлекать других своей возвышенностью и неординарностью, однако неспособность к сердечной любви и равнодушие к другим очень скоро станут заметны и разрушат всю эту искусственную иллюзию обаяния, в результате чего он предстанет перед всеми в жалком обличии своего духовного несовершенства – как поверхностный, расчетливый, изворотливый тип, пускающий другим пыль в глаза.

Чем больше это пристрастие к ментальному возвеличиванию самого себя, тем заметней изъяны и тем быстрей придет час разоблачения, после которого он останется в одиночестве, наедине со своими собственными высокомерием и заносчивостью. Если он будет продолжать упорствовать в своем тщеславии, это надолго затормозит его развитие, и он просто будет топтаться на одном месте, вместо того чтобы идти вперед, так как к этому времени его ментальный аспект станет самодовлеющим и будет склонять его в сторону догматизма и сепаратизма, в то время как чувственно-ментальный аспект так и останется неразобранным, беспорядочным и запущенным – отторгнутым в тайники подсознания. Но так будет выглядеть только внешне, поскольку душа не дремлет и постоянно нацеливает его на ту великую работу, которую ему как ученику предстоит проделать. Однако с другой стороны, пока сам ученик будет упорствовать в своем тщеславии и удерживать себя в этом нелепом положении, канал, связывающий его с душой, будет полностью перерезан, и о каком-либо контакте с ней в этом случае не может быть и речи.

Чувства вырвутся на волю и начнут бурлить в нем только тогда, когда этот массивный ментальный панцирь будет пробит или даст трещину, после чего период его ментального величия завершится, поскольку дел окажется невпроворот: нужно будет детально разбирать и перерабатывать свои чувства, большая часть которых так и осталась на инфантильном уровне, потому что никогда не была до конца проанализирована и понята. Но душа ученика в это время ликует и расцветает, радуясь тому, что ментальная короста наконец лопнула и все развитие вновь пошло вперед своим темпом.

Эта короста тщеславия и ментального самовозвеличивания может оказаться настолько плотной, что иногда требуются решительные меры, чтобы пробить в ней брешь. Такими мерами могут быть или увольнение с работы, или сильное потрясение, или любовь, или мощный отпор со стороны друзей, которые видят его насквозь и которым больше невмоготу выслушивать весь этот «маниакальный бред», или же бойкот со стороны коллег и подчиненных, недовольных его методами работы и подавших на него жалобу. Последнее зачастую самое опасное, потому что внезапно и надолго выбивает у него почву из-под ног и вдребезги разбивает с таким трудом завоеванный ментальный имидж. Поэтому он постарается тут же его восстановить и восстановит, если душа не войдет с ним в контакт еще до того, как данный процесс ментальной реабилитации будет завершен.

Если же контакт удается наладить и он оказывается достаточно длительным и стабильным, тогда в жизни ученика наступает долгий трудный период эмоционального анализа и переделки своих чувств. Этот процесс будет суровым и безжалостным, но пройти его необходимо, так как Врат можно достичь только одним путем – путем длительной обработки, анализа и постижения своей астральной натуры, когда все отторгнутые и хранящиеся в подсознании чувства вытаскиваются на свет божий, разбираются и перекраиваются. Период этот хотя и тяжелый, но весьма поучительный, и самый важный урок, который извлекает из него ученик, заключается в том, что он приходит к пониманию того, как жестоко он заблуждался и обманывался в своей ментальной гордыне, наивно полагая, что управляет всеми своими чувствами. Это трудное время окажется для него не напрасным, так как он в конечном итоге увидит, что он еще очень и очень далек от желаемого – от умения самому управлять своей эмоциональной природой.

Другим важнейшим следствием или уроком данного периода явится тот опыт, к которому он придет в результате столь мучительного для него разоблачения своего собственного ментального «величия». Пусть его гордость и самолюбие немного пострадают, но такое «страдание» будет только на пользу, потому что под его влиянием в нем проявится важнейшая из всех добродетелей – смирение. Где нет смирения, там нет и посвящения. Таким образом, весь этот длительный процесс ментального самоодурачивания будет для ученика безусловно поучительным и полезным, и если ему посчастливится завершить его к моменту Второго посвящения, то весь дальнейший период между Вторым и Третьим посвящениями будет не столь мучительным и трудным.

Если же ученик продолжает предаваться своим ментальным капризам и после Второго посвящения, опасность вырастает неимоверно. На начальных стадиях ему вполне еще может хватить того запаса смирения, который он накопил к этому моменту, однако, если он затем не выдерживает и начинает обольщаться своими ментальными совершенствами, гордость и тщеславие в этом случае могут достичь катастрофических размеров и стать просто невыносимыми. Это, в общем-то, неудивительно, так как склад его мышления в эту пору отмечен холодным сепаратизмом в отношениях с другими людьми, поскольку он, основательно перерабатывая свои чувства, умудрился при этом отгородиться даже от благородных тенденций, имевшихся в астральном теле. А поскольку примитивные астральные желания у него уже отсутствуют и не могут из тьмы подсознания влиять на его намерения, то его мысли и ментальные представления о себе могут легко пойти не в том направлении, и посему он вполне может начать воображать о себе невесть что, наделяя свои ментальные способности совершенствами, принимающими самые дикие, несуразные и ложные формы.

Если такой ученик вовремя не остановится (а такое, как ни прискорбно, хотя и крайне редко, но случается, ибо к этому времени сердечной теплоте и смирению давно отказано в правах), его падение с вершины будет сокрушительным и долгим. Процесс его развития надолго затормозится, потому что никакой переэкзаменовки, никакого повторного посвящения уже не будет, а будет только падение с вершин – с его же собственных, им самим созданных ментальных вершин.

Возможно, пройдет не одна, а несколько инкарнаций, прежде чем он тяжким трудом и потом сможет вновь отвоевать былое положение и вернуться на прежние духовные позиции, на этот раз коленопреклоненным, любящим и смиренным. Учтите это. И пусть это послужит всем вам предупреждением!

 


Глава 37

ГРУППОВАЯ ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ РАБОТА

На сегодняшний день та групповая эзотерическая работа, которая осуществляется во всем мире, может рассматриваться как все еще соответствующая примитивной ступени. Поскольку большинство учеников до сих пор чересчур занято проблемами своей собственной личности, то им довольно сложно разобраться и навести порядок в своей жизни, а это ведет к тому, что им трудно управлять ею и еще труднее – в качестве существ, руководимых душою, – принимать деятельное участие в групповой эзотерической работе. До тех пор пока личность будет диктовать свои права, оставаясь при этом ленивой, тяжелой на подъем и крайне консервативной; до тех пор пока весь ее астральный балласт не будет полностью переработан и познан, а сама личность перестанет нуждаться в ментальной поддержке и прибегать к ней, чтобы восстановить свое пошатнувшееся реноме, – до тех пор ученикам будет трудно постичь суть и содержание групповой эзотерической работы.

Если мы по-прежнему будем оценивать духовную работу с позиции нашей собственной, весьма ограниченной личности, мы никогда в полной мере не сможем понять, во имя чего, собственно, она ведется. Мы никогда не поймем, что наиважнейшая и первоочередная задача группы – это работа во имя целого, которой и должна быть подчинена деятельность всех личностей, составляющих эту группу. Но серая, заурядная личность настолько привыкла диктовать свои условия и, чуть что, проявлять агрессивность, гнев и раздражение, что ей практически уже не понять, что в жизни есть нечто гораздо более важное, чем ее собственные интересы.

С точки зрения самой личности, она и есть то самое целое, во имя которого надо трудиться, а раз так, то первенство в группе принадлежит ей по праву. Исходя из своего собственного сепаратизма, она не желает признавать, что в группе может быть кто-то важней и значимей, чем она. Именно этими соображениями она и руководствуется в своих действиях, совершенно не желая понять при этом, что другие члены группы чувствуют себя ущемленными, обиженными или попранными в правах. Для нее совершенно естественно, что именно она – центр, а все остальные – второразрядные актеры, так сказать, сценический стаффаж, реквизит, призванный подчеркнуть ее силу и значимость, те силу и значимость, о которых каждый из нас как личность втайне мечтает.

На этой стадии ученик неимоверно далек от своей горы; по сути, он утрачивает с ней всякий контакт. Где-то в закоулках его подсознания все сильней шевелится и заявляет о себе чувство неполноценности, разжигая в нем страстное желание самоутвердиться любой ценой. В этой фазе связь с душой полностью блокирована, поскольку импульсы, посылаемые ею, обрываются и не доходят. Поэтому ученику представляется невероятно важным продемонстрировать другим свои ум и высокую духовность, чтобы утвердить себя в их мнении как человека начитанного и многознающего.

Это болезненное стремление во что бы то ни стало обратить внимание других на свои положительные стороны и качества – тоже один из тех старых защитных механизмов, которые ученик как личность сформировал в раннем детстве. Когда родители, как ему тогда казалось, не понимали или не замечали того, насколько развит, одарен и не по годам смышлен их ребенок, то последний в стремлении привлечь к себе их внимание предпринимал неимоверные усилия, и для этого были хороши любые средства. Если ему удавалось обратить на себя их внимание, цель считалась достигнутой, хотя игра, в сущности, не стоила свеч, поскольку через какое-то время они бы и сами обратили внимание на то, какой он у них прекрасный и замечательный. Но, добиваясь своей цели, сам ребенок совершенно не замечал того, что своей назойливостью и упрямством он все больше и больше утомлял и раздражал своих родителей, хотя и видел, что, когда ему все же удавалось привлечь их внимание, это у них не вызывало особого восторга. И этот старый прием – метод программирования своей личности – он тянул за собой всю сознательную жизнь вплоть до зрелого возраста и, применяя его, совершенно не видел того, что других это утомляет и раздражает не меньше, чем некогда его родителей.

Пока ученик не наведет порядка в собственном доме, он так ничего и не поймет. Он может менять друзей, коллектив или рабочие места сколь угодно часто, однако каждый раз, когда будут возникать размолвки или разногласия, он все равно упорно будет настаивать на том, что в этом повинен не он, а другие. Такого ученика вполне может отличать глубокое внутреннее стремление к духовному познанию жизни, к подлинно духовным, истинным ценностям, но само по себе это желание ничто, коль скоро ему не хватает понимания того, что начинать он в первую очередь должен с самого себя. Вливаясь, с мыслью о духовном служении миру, в одну из эзотерических групп, чтобы участвовать в ее деятельности на правах эзотерика-практика, он вместе со своими духовными идеалами привносит туда и свои старые методы, приемы и установки, и этот тлеющий в нем на личностном уровне конфликт очень быстро разжигает страсти и порождает конфликты уже в самой группе.

Пока человек будет стремиться утвердить себя за счет других, любовь будет ему не ведома и никогда не станет тем внутренним качеством, той особенностью, которая служит единственным подлинным знамением его души. Во всех без исключения эзотерических группах атмосфера любви должна быть основным, ведущим фактором деятельности, так как только она поможет нам мириться и с нашими собственными, и с чужими несовершенствами. Но если только в группе находится хотя бы один человек, который не понимает этого и продолжает вести свой собственный эгоистический курс, этого будет вполне достаточно, чтобы дух сотрудничества, товарищества и взаимовыручки в группе заметно снизился и упал.

Такой ученик-сепаратист обычно никак не может понять того, что именно он главный виновник порчи хороших отношений в группе, не может потому, что самого себя он неизменно расценивает как весьма ответственного и обязательного человека. Это, считает он, дает ему законное право указывать другим на их безответственное поведение, причем в самых незначительных мелочах. Под влиянием старых норм, установок, привычек и шаблонов мышления он продолжает считать, что чем больше он будет указывать другим на их ошибки и промахи, тем больше те оценят его ум, способности и деловитость, в результате чего на его долю достанутся те почести и славословия, которых он так жаждет и которых он, по его мнению, так заслуживает.

Поскольку подобные привычки, установки и схемы поведения достаточно глубоко укоренились в его сознании, то он совершенно не видит, сколь отталкивающе он действует на окружающих и сколь неприятны для них те манеры, которым он следует. Да, они готовы признать, что они, возможно, не столь способны или одарены, но при этом они все же не вполне понимают, почему их непрерывно одергивают или порицают за ту работу, которую они стремятся выполнять со всей душой. Поэтому, когда чаша их терпения переполнится, они либо выйдут из состава группы, где они чувствуют себя явно не на месте, либо не пожелают сносить попреки и отмалчиваться, а прямо и решительно заявят, что они этого не потерпят и чтобы их избавили от подобного грубого, бестактного и бездушного обращения.

Надо ли говорить, что это нисколько не способствует поднятию и поддержанию на должном уровне коллективной энергетики; напротив, энергетика и дух единства в такой группе значительно ослабляются и падают, и это нередко приводит к самым неожиданным и печальным последствиям. Нередко конфликт принимает форму открытой двусторонней конфронтации, в ходе которой ученик, придерживающийся старых приемов и методов, может дойти до агрессивности, доказывая всем, в том числе и самому себе, что его точка зрения безусловно самая верная и правильная, а другие просто не хотят его понять. Это первый симптом назревающего раскола, поскольку ментальный панцирь, которым окружил себя ученик, начинает понемногу лопаться и давать трещины, и здесь самое время приступить к фазе астральной обработки и переделки. К несчастью, дело часто заканчивается тем, что ученик молниеносно прячет свою астральную уязвимость под защиту ментальных механизмов придирок и нападок и вновь начинает перекладывать всю вину и ответственность на других.

В эзотерической группе достаточно подчас одного члена, приверженного старым, бездушным методам и установкам, чтобы от этого катастрофически пострадала работа всей группы. С другой стороны, это послужит для всех наглядным уроком практического наблюдения за действием тех механизмов, которые они тоже имеют у себя и к проявлению которых им следует отнестись со всей осторожностью. Чаще всего ученик (такой, какой описан нами выше) вынужден сам покинуть группу, чтобы окончательно не уронить свою репутацию. В глубине души он вполне согласен с тем, что вел себя по отношению к другим крайне грубо и нелюбезно, и это очень мучит его, но именно поэтому он будет продолжать утверждать, что это не его вина, а других, так как в нем по-прежнему сильна потребность в любви и уважении других, в тех любви и уважении, которых он собственным неразумным поведением сам себя лишил.

В любой эзотерической группе можно обнаружить одного или нескольких подобных членов, которые, к счастью, долго там не задерживаются, поскольку мало кто в состоянии терпеливо сносить их постоянную резкую критику. Иногда в группе очень долго терпят подобное невыносимое поведение их сотоварища, желая тем самым выказать добрую волю, любовь и понимание, но в один прекрасный момент их терпению приходит конец, и когда они начинают подвергаться особо яростным инсинуациям, оно лопается. Было бы куда разумней, если бы в группе не мирились так долго с подобным положением дел, а сразу со всей прямотой и решительностью заявили бы такому горе-ученику, что они в группе не потерпят подобного грубого, хамского и эгоистического обращения.

Тем самым атмосфера и слаженная деятельность группы, как внутренняя, так и внешняя, были бы избавлены от назревающего конфликта, а обе стороны могли бы многому научиться – если бы только ученик захотел этого. Любое сотрудничество дается нелегко, а тем более в эзотерических группах, где людей, ведомых душой, один-два человека, не более, где большинство – это люди, которыми попеременно управляют то душа, то личность, а один или двое могут оказаться из числа тех, кем исключительно руководит их личность. В таких группах кризисы могут следовать один за другим; но если бы все члены такой группы смогли понять, что эти кризисы являются для них своего рода даром судьбы, подстегивающим их персональное и коллективное развитие, тогда они смогли бы выйти из всех этих передряг еще более умудренными и многоопытными.

 


Глава 38

ЕЩЕ РАЗ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Туманы начинают редеть, как только наше внимание концентрируется на подлинных проблемах. Днем счастья становится для нас тот день, когда мы доподлинно сознаем, что наваждения самообольщений использовались нами лишь в качестве благовидного предлога, которым мы прикрывались, чтобы уйти от ответственности за коренные проблемы нашей жизни. Серьезно говорить о том, что мы вступили на истинный духовный путь, можно лишь тогда, когда серьезным становится наше отношение к тем бесконечным оправданиям, к которым неустанно прибегает личность только ради того, чтобы поскорее уйти от этой пугающей ответственности.

Она пугает нас только потому, что эту норму или привычку мы тянем за собой с детских лет. Но, с другой стороны, если мы привержены ей столь долгий срок, то на это должна быть своя причина, и этой причиной является наш страх перед новым и неизведанным. Именно страх перед неизведанным внушает нам личность, и внушает с явным успехом, из жизни в жизнь, из одной инкарнации в другую. Таким образом, корни этой древней привычки следует искать даже не в нашем детстве, а гораздо раньше, в наших ранних примитивных воплощениях, когда уход от ответственности считался делом естественным и даже похвальным, поскольку добровольно взваливать на себя бремя ответственности выглядело бы в высшей степени глупо.

Для большинства из нас это просто древняя норма или установка, которой мы безукоризненно следовали на протяжении бесчисленных жизней с единственной целью – выжить. Выжить мы выжили, однако за это время, привыкнув постоянно уклоняться от этой неприятной для нас обязанности, мы накопили огромный запас негативной кармы. И теперь близится час расплаты. Поэтому ученик, стоящий у порога Второго посвящения, должен уплатить часть своих кармических долгов и должен иметь мужество открыто, лицом к лицу встретиться со своими подлинными, а не мнимыми проблемами.

Для большинства учеников это невероятно трудная задача, трудная именно в силу того, что они давно уже считают себя серьезными и ответственными людьми. Поэтому часто они очень долго и упорно отказываются признать, что их больная проблема – это именно проблема ответственности, точнее, ее неприятия. Поэтому многие откладывают страшный час очной ставки с этой проблемой из жизни в жизнь, из инкарнации в инкарнацию, пока однажды до них не доходит, что время назрело и тянуть больше нельзя. Если они хотят идти дальше по пути посвящения, они должны, они просто обязаны выдержать эту очную ставку.

Те экспериментальные ученические пары, с которыми мы усиленно работаем, подводятся к данной кризисной фазе на очень раннем этапе, что, в общем-то, не случайно: этот кризис знаменует собой поворотный пункт в жизни каждого из учеников, а цель проводимых нами экспериментов в том и состоит, чтобы по возможности ускорить групповую эзотерическую работу во всем мире через самую мельчайшую групповую единицу – (супружескую) пару, в которой оба партнера-ученика находятся в постоянном конфликте и конфронтации между собой. Можно сказать, что вся их жизнь строится по линейному принципу: от кризиса к знанию, от знания к кризису, затем опять от кризиса к знанию и так далее до бесконечности. Данный процесс неимоверно тяжел и изнурителен, но вместе с тем необычайно поучителен и эффективен, так как он существенно ускоряет весь ход духовного развития учеников в такой паре.

Каждому из учеников рано или поздно придется выдержать эту неприятную очную ставку со своей опасной инфантильной привычкой: «Я не желаю нести ответственность». Однако, чтобы добраться до этого надежно скрытого несуразного механизма, ученик должен миновать целую серию различных предохранительных механизмов и защитных бастионов, о которых уже говорилось выше. Более молодому из партнеров в экспериментальных ученических парах редко удается ускользнуть от этой неприятной процедуры, поскольку старший и более опытный партнер постоянно держит его под своим наблюдением и, зная все его маневры и ухищрения, к которым тот может прибегнуть, чтобы уйти от этой мучительной обязанности, то и дело обращает его внимание на то, что тот все еще не достиг полного понимания и осознания своей больной проблемы.

Если ученик одинок и не имеет возле себя подобного наставника, способного указать ему на необходимость конфронтации с этой глубинной проблемой, то для него весь этот процесс окажется еще более трудным, поскольку те многочисленные маневры и ухищрения, к которым он прибегает с целью уклонения от этой неприятной обязанности, практически всегда срабатывают. Его личность торжествует одну победу за другой – всякий раз, как очная ставка откладывается на неопределенное время. Что же это за механизмы и что это за ухищрения, к которым столь часто (и почти неосознанно) прибегает ученик? Они упрятаны так глубоко, что и сам ученик толком не знает, откуда берутся все эти миражи и наваждения, в которых он столь основательно увяз.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.