Сделай Сам Свою Работу на 5

В издательстве «Лотаць» и «Звезды гор» вышли из печати 44 глава

Ведь уже пророчествовано: «Скоро будут большие сдвиги, большие энергии спускаются на Землю!»

Сердце, спеши к Утру!

Перебираю, исправляю, собираю и свои старые статьи и книги. Труд о Космических струнах перевожу на русский язык. Тороплюсь.

 

12 августа

Летом, как обычно, живу в Меллужи. В этом году пробую хотя бы немного закаляться. Минувшей зимой я чувствовал себя временами очень плохо. Все силы надо собрать для Будущего. Только, как всегда, несколько раз в неделю отправляюсь в Межапарк, за сорок километров отсюда. Всей семье надо бы переехать в Меллужи, где совсем иная прана, но ныне это ещё невозможно. Мешает и неритмичность, которая здесь царит, особенно в ягодный сезон. Также – дисгармония сознаний. За миллионы лет человек не научился прежде всего и поверх всего искать «ключи царства небесного», в том числе и в условиях тяжкого физического труда. То, что одно придаёт жизни содержание и смысл. И всё же я лучше всего могу предаваться творчеству здесь, на свежем воздухе морского побережья. Спешу, как могу.

В конце июня Гаральд вместе со своей женой и художником Страутманисом поехал на Алтай. Он увёз с собой моё напутствие, письмо о главной части своей врачебной миссии, которую он ещё не начал. Написал я о том, что наболело у меня на душе. Он ведь должен быть врачом – последователем Учения, стало быть, не только врачевателем, но и учёным. Кто же будет изучать «священные боли», токи, пятна на Солнце, лучи и т. д. и их воздействие, если не он? Кому же научно обосновать и чрезвычайное значение психической энергии? С Гаральдом я послал привет Белухе, где свои магниты оставили Будда, Е.И. и Н.К., и к которой стремятся сокровеннейшие мечты моего сердца.

Большим событием в нашей жизни было, когда 25 июля Гунта и Марите через Москву отправились на Кавказ. Гунта – вместе с Метой и Бонзак, Марите – в поход со студенческой группой. Я сам чрезвычайно переживал вместе с ними, ибо моя любовь к горам только растёт. Разумеется, не к Кавказу, но к Гималаям и Алтаю. Было большое волнение и тогда, когда мы узнали, что в Третьяковской галерее 20 июля открывается выставка Н.К. Весть пришла нежданно. Притом я дал письмо Гунте для Юрия! Ей действительно посчастливилось. Его могло не оказаться в городе, ибо собирался ехать в Монголию. В первый день она встретилась с сестричками, во второй – с самим Юрием. Хочу здесь только отметить, что Юрию на Пасху приснилось видение, схожее с картиной Н.К. «Сам вышел». Истинно, этот сон может иметь большое значение в ближайшем будущем. Сердце чувствует, что приближаемся к чему-то небывалому. Что бы ни случилось, в конце концов раскроются все возможности для возрождения.



Ещё большим переживанием оказалась моя поездка в Даугавпилс с 6 по 9 августа. Уже давно Осташова приглашала меня в гости. Она, истинно, свершила благороднейшее дело. Её семейство очень большое. Здесь в основном её собственные ученицы, которые её так любят и прислушиваются к каждому её слову! Кроме книг Учения, она давала и мои труды, и переведённые рукописи. По рукам ходят и фрагменты о Граале. Поэтому можно представить, какими чувствами расцветали души тех, с кем я встречался. Как радостно было взирать на молодые лица, сияющие энтузиазмом. Невыразимая радость познакомиться с людьми, пищей для которых является огонь духа, которые пламенно жаждут знать ещё и ещё, стать лучше, которые ведают, что необходимо для настоящего счастья их жизни. Из старших я встретился с Дегсне, которая достойна своего имени[228]; с Ессе, которая помогала в переводах моих трудов, собирает материалы о «необычном», отца и сына Дергачёвых. <Владимир Дергачёв> составил своеобразный индекс Учения, его я нашёл тяжело больным раком. Но подходит молодое поколение, лучезарное, которое осуществит то, что мы не смогли. Там была Регина <Буша>, которая слушала <меня> с такими сияющими глазами, что забыла даже поспешить к своему трёхмесячному ребёнку. Там и другие. Больше всего меня поразила судьба двух юных людей. <Молодая женщина> болеет туберкулёзом костей. Бр. уже второй год лежит неподвижно в постели, и муж её больше не любит, приходят иногда её сестры и ухаживают за ней. Всё же устремление и героизм горят у неё в глазах. С грустной улыбкой она сказала: «Я заслужила, потому должна платить». Как благостно, если человек понимает, тогда и ноша не столь непосильна. Как мне хотелось ей помочь! Если бы я был врачом с громадной психической энергией, как Гаральд, я призвал бы все силы духа и вылечил её! Второй случай – молодая аптекарша Елена Филипёнок, которая ходит с палочкой, преодолевая боль (для неё Учение – единственная поддержка). Да, чего же только не приходится терпеть человеку! Но даже в глубочайшем горе вы всё же счастливы, если можете прояснёнными глазами смотреть на всё (если всегда знаете, где спасение). Да будет Благословение с вами, чистые души, растущие в Свете! Было бы таких побольше во всём мире. Но кто знает, <сколько их>, ведь тихие герои проходят мимо нас чаще всего незамеченными.

Я ощущал себя паломником, идущим к сердцам, чистым и сияющим тоской по благу. Домой я уехал исполненный сокровенных чувств.

 

I960

 

20 марта

Умчались дни, умчались часы многих переживаний сердца, пламенных мыслей и крылатых взлётов. Многое из своего самого сокровенного я описываю на страницах моей хроники, потому здесь пишу так мало.

Гунта, побродив по всему Кавказу, вовсе не направилась вместе со своими подругами в Крым, но подалась обратно через Москву, «увлекаемая магнитом сердца», и 26 августа ещё встретила Юрия, который должен был ехать в Монголию только 30 августа.

Затем, 27 сентября, попал и я в Ашрам моего сердца. Были две чудеснейшие встречи. На улицах было очень солнечно. Юрий мне много рассказывал о международном конгрессе в Монголии. Показывал памятные дары, которые вручались всем участникам конгресса, эти знаки истинно вызывали великое изумление: кожаная папка с золотым тиснением – знаком Шамбалы, такое же воспроизведение знака на жетоне; жезл – длинноватый бронзовый «дайк» на монгольском языке, какой в древности давался послу хана. Затем в монастыре Гундена <вручались> жетоны с изображением Будды, и небольшая фигурка Будды. Эти знаки действительно чрезвычайные, они как бы предвещают Новую Эпоху.

Рассказывал о своём путешествии и в Улан-Удэ, обещал институту Бурятии летом жить у них и читать лекции. Будет жить там вместе с сестричками.

Поведал мне о книгах по буддизму, которые выйдут в издании Академии наук, о выставке, о прогнозах будущего. Часы умчались в искрящихся вдохновением разговорах. Для сердца это было величайшей радостью – побыть в сиянии атмосферы дисциплины и оптимизма этого великого духа.

Я посетил и ближайших знакомых Юрия (друзей Учения) – художника <Бориса> Смирнова и Виктора Тихоновича Черноволенко. Последний – явление необычное: не зная нотной грамоты, он импровизирует на рояле. Свои музыкальные импровизации – звучания высоких сфер – он записал на магнитофон. В возвышенном настроении я слушал его «музыку сфер», как её назвал Юрий.

В начале ноября приехала Бирута Валушите, привезла фрагменты писем Е.И. от 1955 года, написанные Инге. Событие – читать эти важные письма. Войны не будет, всё послужит на благо Великого народа. Мы идём к возрождению науки.

В ноябре я сильно заболел желудком. Даже ходил на рентген. Самочувствие было очень плохое. Однако я преодолевал себя, чтобы вовремя сделать сборник легенд для детей «По солнечной тропе»; здесь я пропустил нравоучительную часть, которая была в книге, написанной в лагере. Переписывая всё заново, чрезвычайно переживал. Когда-то эту книгу для детей надо будет расширить. В Даугавпилсе Осташова и Ессе перевели её на русский язык, и теперь для себя её переписали десятки людей, читают большие и малые. Как хотелось бы мне когда-нибудь дать детям лучший дар своего сердца.

Летом и осенью я интенсивно переделывал главы в своём «Введении в Живую Этику». Ещё осталась глава об Учителе, которая требует сокровеннейшей и торжественнейшей концентрации, но в последние дни декабря я решил писать «О психической энергии – путеводной звезде человечества». Первый набросок я уже сделал два года назад. Над этой темой я работал с великой неотступностью, каждое утро, по вечерам собирал материалы, таким образом, за два месяца в общих чертах завершил. В январе даже никуда в гости не ходил, и теперь всё ещё пытаюсь сосредоточиваться только на одной мысли – на своём любимом Агни. Перечитываю ещё раз все книги <Учения>, дополняю, на столе груды научных книг, ищу примеры, прислушиваюсь к разговорам. Нежданно, магнетическим притяжением, получаю помощь: идеи, книги. Даже спрашивал Юрия, как же всё научно сформулировать? Если бы я был физиком, то легче было бы найти подход. Трудно ведь выражать мысль сквозь сознание советской науки. Но говорят, что и в ней происходят большие повороты, будто бы есть много трудов, которые доступны только учёным и которые опасаются ещё разрешать публиковать, ибо наука о материи со своим энергетическим подходом уже давно опередила (мысли Ленина).

Нас обрадовала статья в «Комсомольской правде» (15.XI.59) «О передаче радиомыслей», в связи с когда-то проводимыми экспериментами в институте Бехтерева. Я отослал туда свою статью, где затронул вопрос психической энергии. Понятно, что отвергли – будто бы необходимо нечто современное и в соавторстве с «физиологом».

Затем эту статью я послал в «Знание – сила». Пусть происходит духовный сдвиг, пусть поначалу сами редакторы и их окружение подумают. Ныне даже в поезде так часто слышу дебатирующих о лучах, энергиях. Сознание советских народов готово к возрождению – и ведущая наука должна дать это направление.

 

20 марта

Блистание снегов

(по пути в Москву).

Сегодня град неожиданных переживаний, напряжения, неудач, но также и удач. Кажется, какая-то противная сила хотела задержать, и даже билет взял последний. Консонанс здоровья – как никогда. Сердце предчувствует много чудесного. Avanti!

 

27 июня

Снова в пути.

Снова взор впитывает красоту планеты. В молодости я любил каждый цветок, былинку придорожную, все казалось стоящим восхищения, одухотворения. Сейчас сердце горит: хочу всю красоту мира, все благое, мудрое вобрать в себя, преобразить свою сущность. Как бесконечно много незаметной красоты, сколь беспредельны вершины знания. Но как на самом деле мало знаю. Почему не развили, не просветили сознания моего мозга и сердца уже с детских лет?! Почему каждую кроху сокровищ эволюции мне пришлось добывать с таким тяжким трудом, в исканиях, даже в страданиях, пока дошел я до осознания настоящей этики? Но еще и теперь я нахожусь на первых ступенях. «Чем дальше я иду, тем дальше горизонт».[229] Дан Океан Учения, который полностью не усвоят и в шестой расе. Истинно, каждая чаша из этого источника, выпитая с пылающим сердцем, дает бессмертие.

 

1 ноября

Сердце в новое паломничество устремляется. Каждая клетка горит в великом напряжении. Придет утро, и вновь увижу любимые лица. Быть может то, что случилось с нами совсем недавно, всего лишь золотая легенда? И все самое глубокое, неприкосновенное, оставшееся в прошлом, было лишь сном? О нет, тогда и мое сердце – только сон. Ибо все сокровенное, пережитое мною, еще присутствует в каждом биении сердца. Но сердце вечно стремится в Будущее и на своих крыльях несет каждое сияющее чувство и мысль из прошлого.

 

Когда мы проезжали Юмправу, я послал мысли сердца Драудзинь. Что думала, чувствовала в этот час наш самоотверженный Друг? Склонялась ли с улыбкой сердца над страницами «Тайной Доктрины», радуясь, что сможет их сделать ближе другим? Или с любовью размышляла о тех, кто ее любит? Сказано, что величайший подвиг – хоть одну душу вывести к Свету. Но сколько сознаний пробудила теплота твоего сердца и сознания!..

 

ЭТО БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ РИХАРДА РУДЗИТИСА.

ЧЕРЕЗ 4 ДНЯ, 5 НОЯБРЯ 1960 ГОДА,

ОН УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ.

 

Фотографий и репродукции

 

1. Рига. Современный вид города через Даугаву

 

 

2. Н. Рерих. Брамапутра. 1932.

 

 

3. Рихард Яковлевич и Элла Рейнгольдовна Рудзитис.

Начало 1930-х гг.

 

 

4. Группа Феликса Денисовича Лукина. Начало 1930-х гг.

Сидят (слева направо): Я. Залькалн (на первой ступеньке), Я. Принцис (крайний слева). Ф.Д.Лукин (в центре). М. Риекстынь-Лицис и А. Виестур-Принцис (рядом слева от Ф. Д. Лукина), Я. Мисинь (на заднем плане).

 

 

5. К. Валковский. Р. Рудзитис. А. Клизовский в помещении Общества.

29 марта 1936 года.

 

 

6. С. Рерих. Портрет Н. К. Рериха. 1924.

 

 

Члены общества в день похорон Феликса Денисовича Лукина. 31 марта 1934 года.

Стоят (слева направо): К. Валковский (четвертый). А. Виестур (шестая).

 

 

8. Одна из групп Латвийского общества Рериха. 1937 – Стоят (слева направо):

Ф. Буцен. А. Клизовский, Я. Карклинь (четвертый). В. Молчанов.

Сидят (слева направо): Стрекалова (вторая), О. Крауклис, Э. Рудзите.

 

 

9. Встреча членов Литовского и Латвийского обществ Рериха

под Ковно (ныне Каунасом). 1937 г.

 

 

10. Н. Рерих. Сострадание. 1936. Одна из любимых картин Е. И. Рерих.

 

 

11. Рихард Яковлевич с женой Эллой и дочерью Гунтой. 1936-7 гг.

 

12. Пригласительный билет участника Прибалтийского конгресса,

посвященного Пакту Рериха, 1937 г.

 

13. Групповая фотография участников Конгресса Прибалтийских стран в Риге. 1937.

В первом ряду (слева направо): Е. Зильберсдорф, В. Сипавичюс (третий), Н. Серафинене, К. Валковский, Ю. Монтвидене. Р. Рудзитис. Ф. Буцен.

Во втором ряду (слева направо): И. Гринберг (второй), А. Клизовский. А. Виестур (пятая), О. Мисинь, Г. Лукин (восьмой).

 

 

14. Элла Рейнгольдовна и Рихард Яковлевич Рудзитис. Май 1935 г.

 

 

15. Рихард Яковлевич Рудзитис с дочерьми Илзей, Марите, Гунтой. 1939.

 

 

16. Обложки книг «Зелта грамота» и «Сирдс гайсма».

 

 

17. Семья Рихарда Яковлевича Рудзитиса. 1945-46 гг.

Слева направо: Гунта, Марите, Элла Рейнгольдовна, Илзе.

 

 

18. Фотокопия справки об освобождении Рихарда Яковлевича Рудзитиса

из места заключения. 6 ноября 1954 г.

 

 

19. Лоскуток простыни со стихами Рихарда Рудзитиса, написанными в лагере во время заключения. Такие лоскутки он скручивал в трубочки и зашивал в одежду.

 

 

20. Р. Я. Рудзитис. 1956–7 гг.

 

 

21. Похороны Р. Я. Рудзитиса. 7 ноября 1960 года.

Гроб несут (слева направо): П. Ф. Беликов (второй), Г. Ф. Лукин.

 

 

22. Надгробный камень на могиле Р. Я. Рудзитиса.

Внизу надпись на латышском языке: «Сердце, спеши к Утру»

 

 

23. Н. Рерих. Гималаи. Утро. 1938.

(На обороте надпись: «Дорогому Рихарду Яковлевичу Рудзитису. Н. Рерих»)

 

 

24. Э. Р. Рудзите, Г. Р. Рудзите, Ю. Ю. Авексе. Начало 1980-х гг.

 

В издательстве «Лотаць» и «Звезды гор» вышли из печати

 

Напутствие Вождю.

Книга Учения Живой Этики, составленная Еленой Ивановной Рерих.

 



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.