Сделай Сам Свою Работу на 5

Криминалистическая методика

К

риминалистическая методика (или методика расследования и предотвращения отдельных видов преступлений) — это система научных положений и разрабатываемых на их основе рекомендаций по организации и осуществлению расследования и предотвращения отдельных видов преступлений.

В своем родовом понятии методика есть совокупность способов, методов, приемов для систематического, последовательного, целесообразного проведения какой-либо работы. Криминалистическая интерпретация этого понятия не меняет его сущности, а лишь определяет характер работы, для проведения которой разрабатывается методика, — расследование и предотвращение того или иного вида преступлений.

В первое десятилетие существования советской криминалистики вопросы криминалистической методики не выделялись в самостоятельный раздел науки и освещались преимущественно как особенная часть уголовной тактики. И. Н. Якимов понимал под криминалистической методикой “общий метод расследования преступления по косвенным доказательствам”, представляющий собой применение научных методов уголовной техники и тактики к расследованию преступлений[701]. Под несомненным влиянием Вейнгарта, Ничефоро, Аннушата и других западных криминалистов, пытавшихся сконструировать универсальный метод раскрытия любого преступления, дать пригодные для любой следственной ситуации логико-методические схемы действий следователя, И. Н. Якимов также разрабатывает “схему расследования преступления”, состоящую из действий по установлению вещественного состава преступления, собиранию и оценке улик, выявлению личности предполагаемого виновника преступления[702].

Попытки создать некий универсальный метод расследования, не зависящий от особенностей конкретных преступлений, как и следовало ожидать, не могли увенчаться успехом потому, что такая степень обобщения неминуемо превращала подобные рекомендации в абстракцию, бесполезную для практики. Однако, оценивая усилия И. Н. Якимова, следует признать, что он внес несомненный вклад в развитие советской криминалистики, и особенно криминалистической методики. Он сумел раскрыть главное, что составляло содержание криминалистической методики в момент ее становления как раздела криминалистической науки. И этим главным были особенности применения средств и приемов техники и тактики в условиях расследования отдельных видов преступлений. И. Н. Якимов в своих работах настойчиво проводил мысль о том, что при раскрытии преступлений необходимо использовать “все способы, разработанные уголовной техникой и тактикой, и что только при употреблении рекомендуемых ими научных приемов можно достигнуть верного успеха в разрешении той задачи, которую ставит себе всякое уголовное расследование — обнаружение виновника преступления и добытого посредством преступления”[703]. Именно такое понимание сущности криминалистической методики и легло в основу последующих исследований в этой области криминалистики.



В середине 30-х годов в юридической литературе методика расследования отдельных видов преступлений стала обозначаться термином “частная методика”. Авторы учебника по криминалистике, вышедшего в 1935 г., характеризовали этот раздел криминалистики следующим образом: “Частная методика изучает те специфические особенности, которыми отличается расследование отдельных видов преступлений. Так, например, методика расследования убийства изучает те приемы, которые на основе общих правил уголовной тактики и техники подлежат применению, исходя из особенностей данного вида преступлений”[704]. По этому принципу и был построен первый учебник по частной методике, изданный в 1936 году (авторы Вл. Громов, С. Голунский, П. Тарасов-Родионов)[705]. В последующие годы, когда криминалистическую технику и тактику объединили под названием общей части криминалистики, частная методика сохраняла свою самостоятельность, составив содержание особенной части науки.

Таким образом, “реформа” системы криминалистики на частной методике, по существу, не отразилась, в чем можно убедиться на примере ее определения С. А. Голунским и Б. М. Шавером, которые определяли в 1939 г.: “Часть науки криминалистики, обобщающая опыт расследования отдельных видов преступлений, определяющая соответственно специфическим особенностям данной категории дел наиболее целесообразные приемы и методы их расследования, называется методикой расследования отдельных видов преступлений. Являясь составной частью науки криминалистики, методика расследования отдельных видов преступлений, или, как ее принято называть, частная методика, разрабатывает вопросы применения технических и тактических приемов при расследовании отдельных видов преступлений. Методика расследования отдельных видов преступлений таким образом, есть особенная часть криминалистики”[706].

Фактически уже С. А. Голунский и Б. М. Шавер в содержании частной методики выделили группу положений, общих для всех конкретных частных методик. Эти положения они определили как предмет частной методики, включив в них характеристику отдельных структурных частей конкретных методик, построенных в принципе по типовой схеме. В 1952 г. Б.М. Шавер назвал эту часть криминалистической методики “основными положениями”, включив в них понятие методики и характеристику структурных частей конкретных частных методик (уяснение состава преступления; первоначальные неотложные действия следователя; обстоятельства, подлежащие выяснению и исследованию; основные приемы и методы обнаружения и фиксации доказательств; изучение личности обвиняемого и выявление мотивов преступления; меры возмещения причиненного вреда и обеспечения конфискации имущества; выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступления)[707].

А. И. Винберг в упоминавшемся уже в настоящей работе докладе на заседании Совета ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР (1955) также выделил криминалистическую методику в самостоятельную структурную часть криминалистики. Он предложил разделить методику на две части: общие вопросы планирования и общие вопросы методики расследования отдельных видов преступлений. Однако авторы большинства последующих работ относили общие вопросы планирования расследования к криминалистической тактике.

Первым монографическим исследованием общих теоретических основ криминалистической методики стала докторская диссертация А. Н. Колесниченко “Научные и правовые основы расследования отдельных видов преступлений” (1967). В этой работе автор исходил из того, что содержание криминалистической методики как раздела криминалистической науки складывается из двух частей: общих положений и конкретных частных методик. К положениям, общим для всех методик, А. Н. Колесниченко отнес:

¨ а) общую криминалистическую характеристику данного вида преступлений;

¨ б) обстоятельства, подлежащие расследованию;

¨ в) производство первоначальных следственных действий;

¨ г) особенности построения следственных версий и производства последующих действий следователя;

¨ д) деятельность следователя по предупреждению преступлений данного вида[708].

Важно отметить, что А. Н. Колесниченко неоднократно подчеркивал такое принципиальное качество криминалистической методики, как ее системность: конкретная частная методика — это не совокупность приспособленных для расследования данного вида преступлений криминалистических средств и приемов, а их система, элементы которой находятся в связи друг с другом. О системности криминалистической методики писал и В. Г. Танасевич, указывавший, что она — “не механическое сложение рекомендаций тактики и техники. Последовательное анализирование их, приведение в определенную систему выявления, собирания, проверки и оценки фактических данных в конкретных обстоятельствах, разработка на этой основе методических рекомендаций означает возникновение качественно новой системы целостного инструментария по раскрытию преступлений”[709].

Дальнейшая разработка общих положений криминалистической методики привела ко включению в их число правовых основ методики, общих принципов взаимодействия следователя и оперативного работника в процессе расследования, использования помощи общественности и специалистов[710], проведения организационных мероприятий[711]. Особое внимание стали уделять данным о способе совершения преступления. Справедливо указывается и на те последствия, которые может иметь для криминалистической методики научно-техническая революция. О. М. Глотов отмечал, что “могут исчезнуть некоторые виды преступлений, однако нельзя исключить и возможность появления новых видов преступлений. Например, преступления в области хранения и передачи информации (кража информации из памяти компьютеров, злоупотребление машинными способами хранения, обработки и передачи информации и т. п.) или в области использования современных достижений медицины и биологии (злоупотребление приборами сохранения жизнедеятельности отдельных органов человека, злоупотребление или небрежность в области управления наследственными процессами и т. п.). Появление новых составов преступлений вызовет необходимость разработки новых разделов методики расследования отдельных видов преступлений. Изменения в области производства и распределения могут потребовать существенной перестройки и дополнения уже известных методик расследования”[712]. С конца 70-х гг. заметно растет интерес к проблемам криминалистической методики. В этой области появились содержательные исследования В. Г. Танасевича[713], В. А. Образцова [714], Н. П. Яблокова, Н. А. Селиванова и других авторов[715].

Определения криминалистической методики, предлагаемые в изданных в последние годы монографиях, курсах лекций и учебниках, с теоретической и содержательной сторон могут быть разделены на две группы. К первой из них относятся те, в которых криминалистическая методика определяется как система соответствующих рекомендаций по организации и осуществлению расследования преступлений, ко второй — хотя и выражающие структурную принадлежность методики к криминалистической науке, но всячески подчеркивающие ее самостоятельность, особенности предмета и т. п.

Характерным для определений первой группы может служить определение И. Ф. Герасимова: “Методика расследования отдельных групп преступлений является структурной частью криминалистики, в которой на основе общих принципиальных положений рассматриваются методы и средства, применяемые в раскрытии и расследовании конкретных видов и групп преступлений с учетом их криминалистической характеристики и типичных следственных ситуаций”[716]. Существенных различий с нашим определением методики здесь не наблюдается.

Своеобразным “переходным” от первой ко второй группам определений можно считать определение Н. П. Яблокова: “Методика расследования отдельных видов преступлений представляет собой целостную часть криминалистики, изучающую опыт совершения и практику расследования преступлений и разрабатывающую на основе познания их закономерностей систему наиболее эффективных методов расследования и предупреждения разных видов преступлений”[717]. Логически это определение построено не очень корректно, поскольку следовало, видимо, на первом плане обозначить цель изучения названного опыта.

Типичным для определений второй группы может служить определение И. А. Возгрина: “Методика расследования отдельных видов преступлений, или криминалистическая методика, является заключительным разделом науки криминалистики. Она изучает закономерности организации и осуществления раскрытия, расследования и предотвращения преступлений в целях выработки, в соответствии с требованиями процессуального закона, научно обоснованных рекомендаций по наиболее эффективному проведению дознания и следствия”[718].

Основная мысль, которая четко просматривается в этом определении, в предшествующих работах И. А. Возгрина и некоторых других авторов выражена прямо и без обиняков: криминалистическая методика имеет свой предмет, отличный от предмета криминалистической техники и тактики и не повторяющий в своем определении предмета криминалистики в целом.

Еще в 1976 г. И. А. Возгрин в целом так же определял предмет криминалистической методики; в 1983 г. им было сформулировано определение предмета, впоследствии дословно повторенное сначала в 1992 г. а затем наконец и в 1995 г.[719]

Обосновывая необходимость формулирования самостоятельного предмета криминалистической методики, И. А. Возгрин отмечал, что “предмет криминалистической методики расследования преступлений должен находиться в пределах общего предмета науки криминалистики. Вместе с тем в процессе развития наук постоянно происходит дифференциация и интеграция знаний... Все это требует, по мере накопления теоретических данных, уточнения, а иногда и пересмотра сущности предметов наук и их разделов. Отношение предмета науки и предметов ее разделов можно охарактеризовать как отношение общего и частного. Предмет криминалистики является общим по отношению к предметам криминалистической техники, тактики и методики. Каждый из данных разделов детализирует и конкретизирует общий предмет науки. Но это не простое арифметическое или механическое сложение, образующее из нескольких слагаемых целое. Отношение предмета науки в общем виде и предметов ее разделов нужно всегда рассматривать на уровне диалектической взаимосвязи и зависимости, предметы разделов (изучаемые закономерности) должны быть соотносимы с предметом криминалистики в целом”[720].

Какие же закономерности составляют, по мнению И. А. Возгрина, предмет методики? Это “закономерности организации и осуществления раскрытия, расследования и предотвращения преступлений”[721]. В.А. Образцов же считает, что предметом методики служат закономерные особенности возникновения информации о событии определенных категорий преступлений и совершающих их лицах[722], а Е. И. Зуев — закономерности использования методических рекомендаций в расследовании отдельных видов преступлений[723].

Если сопоставить подобные определения предмета методики с определением предмета криминалистики, то легко убедиться, что никакой специфики, оправдывавшей бы самостоятельное существование предмета криминалистической методики, не существует. ”Закономе­рности организации и осуществления раскрытия, расследования и предупреждения преступлений” — это не что иное, как названные нами в определении предмета криминалистики закономерности собирания, исследования, оценки и использования доказательств. Об особенностях же организации и осуществления этих процессов применительно к специфике раскрытия и расследования отдельных видов преступлений идет речь в плане конкретных рекомендаций, основанных на закономерностях работы с доказательствами, излагаемых в частных методиках. Кроме того, как совершенно справедливо отмечал А. В. Дулов, “нельзя изучать закономерности деятельности, не изучив тот объект, на который она направлена (имеется в виду преступная деятельность — Р. Б.)”[724].

Определение В. А. Образцова было подвергнуто критике И. А. Возгриным, посчитавшим, что в этом определении неправильно расставлены акценты и упор должен был быть сделан не на информативный, а на функциональный аспект деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений[725]. От себя можем добавить, что определение В. А. Образцова просто повторяет фрагмент нашего определения предмета криминалистики; особенности же возникшей информации о том или ином виде преступлений и его участниках так же, как и в предыдущем случае, должны описываться в частных методиках.

Что же касается определения Е. И. Зуева, то, на наш взгляд, оно вообще не выдерживает критики, поскольку в нем идет речь вовсе не о предмете методики, а о ее целевом назначении: приспособлении общих положений криминалистики к специфике раскрытия и расследования отдельных видов преступлений.

Таким образом, даже столь поверхностный обзор взглядов на предмет криминалистической методики свидетельствует, что никакой специфики, обусловившей бы его самостоятельное от предмета криминалистики существование, не имеется. Ранее мы уже говорили о нецелесообразности формирования самостоятельных предметов криминалистической техники, тактики и методики; теперь же с еще большими основаниями можем повторить этот вывод.

Несколько слов еще об одной новации, предложенной В. Е. Корно­уховым и имеющей отношение к сказанному. Он не формулирует специального предмета криминалистической методики, но по существу, называет его, это — теория расследования преступлений[726]. Одной из частей этой теории, по В. Е. Корноухову, служат “методические рекомендации по расследованию преступлений, то есть фактически частные криминалистические методики[727].

Предложения В. Е. Корноухова не оригинальны. До него подобные попытки сконструировать различные теории “расследования преступлений”, “раскрытия преступлений”, даже “раскрытия неочевидных преступлений” предпринимались не раз. Известно даже, что И. Ф. Пантелеев пошел еще дальше, предложив считать такой теорией всю криминалистику, как науку о раскрытии преступлений. По поводу подобных конструкций в литературе справедливо указывалось, что, во-первых, в такую теорию расследования надо было бы включать всю криминалистику, поскольку все ее разделы связаны прямо или косвенно с расследованием преступлений, и, во-вторых, что подобную теорию невозможно сформировать без многих положений уголовно-правовой и уголовно-процессуальной наук, что вообще поставит под сомнение отнесение ее к предмету криминалистики.

Не останавливаясь здесь подробно на анализе других работ последнего времени, ибо основных из них мы коснемся в последующих томах курса, и не систематизируя многочисленные предложения по содержанию и системе общих положений криминалистической методики (такое название этого раздела науки, как представляется, точнее соответствует терминологии криминалистики), рассмотрим кратко те исходные принципы, которые должны быть в них отражены. Они, по нашему мнению, заключаются в следующем:

I.При разработке методики расследования любого вида преступлений криминалистика исходит из требования строжайшего соблюдения законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия. Средства и методы, применяемые при расследовании преступлений, должны опираться на закон, вытекать из закона. Соблюдать законность в процессе расследования — значит, строго руководствуясь законом, раскрыть преступление и изобличить виновных, оградить интересы отдельной личности, общества и государства от преступных посягательств. Соблюдение законности предполагает также создание таких условий, которые сделали бы невозможным совершение подобных преступлений в будущем и исключили бы возможность необоснованного привлечения лиц к уголовной ответственности.

II.При разработке криминалистической методики следует исходить из знания способов совершения преступлений, условий, определяющих выбор способа и возникновение следов его применения. Криминалистическая методика, обобщая накопившийся опыт, позволяет учесть ошибки, допускаемые при расследовании конкретных видов преступлений. Поскольку способ совершения преступления — это система действий субъекта преступления, обусловленная, в известной степени, и свойствами его личности, и поскольку от этих свойств в определенной мере зависит выбор используемых тактических приемов, постольку криминалистическая методика придает важное значение изучению личности преступника. Последнее служит также целям выявления в процессе расследования причин и условий, способствовавших совершению преступления.

III.Частная криминалистическая методика должна быть рассчитана на ее адаптацию применительно к конкретным условиям расследования. Это требует при ее разработке учета типичных следственных ситуаций, формулирования типичных версий, определения круга типичных доказательств и ориентиров для установления виновного.

IV.Расследование преступлений должно преследовать цель не только изобличения виновных, привлечения их к уголовной ответственности и возмещения причиненного преступлением ущерба, но и выяснения и устранения обстоятельств, способствовавших совершению или сокрытию преступлений. По материалам расследования должны быть определены пути и способы предупреждения аналогичных преступлений.

V.Обобщение следственной практики предполагает разработку такого важного для дела борьбы с преступностью вопроса, как изыскание путей и форм координации и тесного взаимодействия в работе следователя и оперативных работников, использование помощи населения и средств массовой информации при производстве расследования, эффективное использование в целях установления истины специальных познаний. Успешность расследования преступлений зависит не только от методически правильного подхода к процессу расследования, но и от оперативности действий, умения организовать силы и средства, которыми располагают органы, ведущие борьбу с преступностью. Именно поэтому при разработке криминалистической методики должны учитываться возможности оперативных аппаратов органов внутренних дел, экспертных учреждений и общественных организаций, которые могут быть использованы в целях расследования преступлений.

5.2.4. Технико-криминалистическое средство, криминалистический прием,
криминалистическая рекомендация

П

одтехнико-криминалистическим средствомпонимается устройство, приспособление или материал, используемый для собирания и исследования доказательств или для создания условий, затрудняющих совершение преступлений. В криминалистической литературе понятию технико-криминалистических (научно-технических) средств иногда дается более широкое толкование, подразумевая под ними “не только оборудование, аппараты, приборы, инструменты, приспособления и материалы, но и приемы, способы, методы, правила их применения”[728]. Это определение правомерно, ибо термин “средство” в русском языке имеет и такое значение. Однако, поскольку понятия приема, способа, метода по своему содержанию неравнозначны такому определению средства, а также в целях унификации терминологии, было бы более целесообразным ограничиться только тем толкованием термина “технико-криминалистичекое средство”, которое отражено в предложенном нами определении.

В данной работе употребляется термин “технико-криминалистическое средство”, а не “научно-техническое средство”, и это не случайно. Термин “научно-техническое средство”, на наш взгляд: а) не отражает специфических, то есть криминалистических целей применения средств и б) излишне претенциозен, ибо ряд технико-криминалистических средств не может быть назван научным (например, щуп, молоток для простукивания, валик для раскатки краски при дактилоскопировании, дактилоскопическая игла).

Технико-криминалистические средства по своей природе неоднородны. По нашему мнению, следует согласиться с А. И. Винбергом и В.П. Колмаковым, подразделяющими их на: 1) специально изготовленные для целей криминалистики; 2) приспособленные для этих целей и 3) универсальные или общетехнические, используемые в криминалистических целях без переделки или приспособления[729]. Технико-крими­налистическими по точному смыслу термина являются средства первых двух групп.

В последнее время вносятся предложения о классификации технико-криминалистических средств по целям их назначения или в зависимости от выполняемых с их помощью функций. Так, И. Я. Фридман выделяет в специальную группу технико-криминалистические средства, применяемые для предотвращения преступлений[730]. Г. И. Грамович по функциональному признаку различает следующие группы средств: 1) обна­ружения следов и других объектов; 2) фиксации; 3) изъятия; 4) исследования доказательств; 5) используемых в деятельности по предупреждению преступлений; 6) используемых в деятельности по организации борьбы с преступностью[731]. Разумеется, не представляет особой сложности классифицировать технико-криминалистические средства по целям их назначения или по функциональному признаку. Однако такие классификации будут лишены практического значениям ибо границы между группами средств весьма условны. Одно и то же технико-криминалистическое средство может служить и целям раскрытия и расследования, и целям предотвращения преступлений, что видно хотя бы на примере тех химических веществ, которые упоминает И. Я. Фридман, используемых для соответствующей обработки возможных объектов преступного посягательства. Сам факт их применения имеет предупредительное значение, а следы этих веществ являются средством раскрытия преступления.

Криминалистический прием —наиболее рациональный и эффективный способ действия или наиболее целесообразная линия поведения при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств и предотвращении преступлений.

Различают технико-криминалистические и тактические (тактико-криминалистические) приемы. Для этих понятий родовым будет понятие криминалистического приема. К первой группе относятся приемы использования технико-криминалистических средств (например, приемы работы со сравнительным микроскопом) и приемы использования научных положений криминалистической техники (например, приемы обнаружения следов на основе научных положений о механизме следообразования). Ко второй группе относятся приемы организации и планирования расследования в целом, подготовки и проведения отдельных следственных действий. Тактическим может быть и “поведенческий” прием, то есть выбор и осуществление лицом, производящим расследование, наиболее целесообразной линии поведения[732].

При анализе определения тактического приема могут возникнуть вопросы: чем обусловлена рациональность и эффективность именно этого способа действий? Какие объективные и субъективные факторы влияют на признание способа действий “наиболее рациональным и эффективным”? К числу таких факторов, по нашему мнению, относятся:

¨ а) системность операций, составляющих в своей совокупности способ действий, определяющая последовательность их выполнения в целях решения поставленной задачи;

¨ б) разрешающая способность используемых технико-кримина­листических средств и иных технических устройств, обязательное соблюдение правил обращения с ними, что необходимо для достижения нужного эффекта;

¨ в) параметры используемых технических средств (размеры, вес, возможность перемещения и т. п.);

¨ г) физические и психические возможности человека, от которых зависит содержание и условия применения приема;

¨ д) индивидуальные особенности субъекта, применяющего прием, обусловливающие формирование, выбор им данного приема и его реализацию. В некоторых случаях прием может стать результатом личного опыта субъекта, высокого совершенства выработанных им навыков, особого склада его характера. Такой прием в известном смысле может быть уникальным, недоступным для другого исследователя, так как он не сможет обеспечить его эффективность в силу отсутствия необходимых личностных, свойств. Этот субъективный фактор особенно сильно влияет на формирование и выбор поведенческих приемов[733].

Сочетание тактических приемов в рамках определенного процессуального действия образует одну из разновидностей тактической комбинации.Такое сочетание всегда преследует цель решения конкретной задачи и обусловливается этой целью и следственной ситуацией.

Применение средств и приемов криминалистической техники и тактики в практике борьбы с преступностью обусловлено не только их научной обоснованностью, но и правомерностью.

Правильное определение правовых основ использования технических средств и тактических приемов установления истины по уголовному делу — залог соблюдения требований законности при раскрытии и расследовании преступлений. Под правовыми основами использования технических средств и тактических приемов в уголовном судопроизводстве следует понимать систему установленных законом и подзаконными актами принципов и правил, определяющих условия допустимости, содержание, цели и порядок применения этих средств и приемов следователем, оперативным работником и судом.

Основным нормативным актом, регламентирующим использование технических средств и тактических приемов раскрытия и расследования преступлений, является Уголовно-процессуальный кодекс. Нормы УПК[734] применительно к предмету нашего исследования могут быть разделены на следующие группы:

I.Нормы, определяющие общие принципы допустимости использования в целях расследования и раскрытия преступлений технических средств и тактических приемов.

II.Нормы, относящиеся к использованию технических средств:

A. содержащие указания на технические средства;

B. определяющие формы и цели применения технических средств;

C. регламентирующие порядок использования технических средств;

D. устанавливающие правила использования результатов применения технических средств.

III.Нормы, относящиеся к применению тактических приемов расследования:

A. определяющие содержание тактических приемов;

B. содержащие указания на цели применения тактических приемов;

C. устанавливающие порядок осуществления тактических приемов;

D. указывающие критерии оценки результатов применения тактических приемов.

Помимо уголовно-процессуального законодательства, правовой основой использования технических средств и тактических приемов раскрытия, расследования и предотвращения преступлений являются подзаконные акты (ведомственные приказы, указания, распоряжения, наставления, инструкции и пр.). Нормы этих актов в рассматриваемом аспекте могут быть классифицированы так же, как и нормы УПК, с некоторыми дополнениями к приведенной классификации. Последние касаются группы II, которая дополняется пятой подгруппой — нормами, содержащими описание устройства и правил обращения с техническими средствами. Кроме того, образуется еще одно звено классификации — группа IV, охватывающая нормы, содержащие указания на условия, определяющие выбор в данной ситуации конкретного средства или приема из числа допустимых вообще или перечисленных, либо устанавливающие последовательность их применения.

Ни закон, ни подзаконные акты не могут дать исчерпывающего перечня тех технических средств и тактических приемов, которые используются или могут быть применены с целью раскрытия и расследования преступлений. Не могут содержать они и всеобъемлющих указаний на порядок применения названных средств и приемов. Это принципиальное положение вытекает из следующих оснований:

1. Любая попытка привести в одной правовой норме или даже в системе правовых норм исчерпывающий перечень технических средств или тактических приемов воспринимается как попытка остановить процесс развития, совершенствования и расширения научных основ раскрытия и расследования преступлений, повышения эффективности борьбы с преступностью.

Совершенствование существующих и появление новых технических средств и тактических приемов борьбы с преступностью суть продукт диалектического единства теории и практики этой борьбы. Новые технические средства и тактические приемы раскрытия и расследования преступлений могут быть как результатом совершенствования практики борьбы с преступностью, впоследствии научно разработанным, усовершенствованным и обоснованным, так и результатом развития науки, апробированным и принятым практикой. Исчерпывающий перечень в законе средств и приемов расследования, будучи слепком, фотографией, сколком состояния практики и науки в данный момент, означал бы искусственный барьер в их развитии, был бы — поскольку развитие остановить невозможно — фиксацией состояния вчерашнего дня уже в момент своего издания.

2. Приведение в законе исчерпывающего перечня технико-криминалистических средств и тактических приемов расследования невозможно и с точки зрения законодательной техники в силу хотя бы того объема, который имел бы этот перечень.

3. Невозможно дать в законе и всеобъемлющие указания на порядок применения технических средств и тактических приемов, ибо не поддаются перечислению все те конкретные ситуации, в которых осуществляется применение этих средств и приемов.

Исходя из этих положений, важное значение приобретают общие принципы допустимости применения в уголовном судопроизводстве технических средств и тактических приемов расследования.

Допустимость как принцип применения технических средств и тактических приемов состоит в том, что по своему характеру, содержанию и целенаправленности эти средства и приемы не должны противоречить духу и букве закона, а их применение — требованиям законности и нравственности. Нормами, определяющими общие принципы допустимо­сти применения технических средств и тактических приемов, являются:

¨ во-первых, нормы, выражающие требования полноты, всесторонности, объективности, быстроты и активности расследования;

¨ во-вторых, нормы, устанавливающие права граждан, соблюдение которых при расследовании преступлений гарантируется законом;

¨ в-третьих, нормы, указывающие на пределы доказывания как на фактические пределы использования технических средств и тактических приемов — по объекту приложения (фактические данные), во времени и в пространстве.

Г. М. Миньковский справедливо считает допустимость основным критерием при решении вопроса о возможности применения нового научно-технического средства в уголовном судопроизводстве. Признание допустимым нового научно-технического средства, по его мнению, предполагает констатацию, что такое средство “осуществимо в рамках определенного следственного (судебного) действия и способно реализовать его задачи; не влечет угрозу безопасности и здоровью граждан, нарушения основных начал процесса”, что “процесс и результаты его применения могут быть полностью зафиксированы и могут в полном объеме контролироваться и оцениваться органом, ведущим уголовное судопроизводство; экспериментальная база, использованная в этих целях, репрезентативна (с точки зрения количества, условий, вариантов опытных действий); рекомендация имеет и теоретическую интерпретацию, базиру­ющуюся на более общих положениях данной науки (группы наук)”[735].

Выше было указано, что допустимость тактических приемов и технических средств означает их непротиворечие духу и букве закона. Мы обращали внимание на известную неопределенность этого критерия, “особенно если учесть, что “дух” закона — это категория, скорее, общественно-политическая, чем конкретно-правовая, а “буква” закона никогда не может охватить всего непрерывно развивающегося арсенала средств и методов борьбы с преступностью”[736]. В статье говорилось, что “вносимые в закон время от времени дополнения, разрешающие применение того или иного конкретного технического средства или тактического приема и устанавливающие порядок такого применения, не решают проблемы опять-таки в силу того, что и они не могут носить исчерпывающего характера. Между тем законодательная практика у нас до настоящего времени развивается именно таким путем, что объективно тормозит использование в уголовном судопроизводстве результатов научно-технического прогресса и дает основание для субъективистских суждений о допустимости разрабатываемых криминалистикой на основе достижений научно-технической революции новых средств, приемов и рекомендаций по работе с доказательствами”[737].



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.