Сделай Сам Свою Работу на 5

Лестница неминуемой судьбы

 

 

В детстве самым ненавистным наказанием для меня было отправиться спать раньше положенного. Я ясно помню, как однажды вечером лежал в своей кровати — должно быть, мне тогда было восемь или девять лет, — после того как провинился и меня отправили спать. Не помню, что я такого натворил, но точно помню, что очень тогда обиделся и ужасно страдал.

Через много лет я вспомнил об этом, когда работал с родителями, которые утверждали, что тайм-аут у них не работает и что они ни за что больше не станут пользоваться этим методом. Я попробовал их переубедить, но они стояли на своем. Тогда я откинулся на спинку кресла, задумался и вспомнил свое детство. Тогда-то мне и пришла в голову мысль воспользоваться самым неприятным наказанием, какое я только представлял себе, будучи ребенком.

«Лестница неминуемой судьбы», — подсказало мне вдохновение.

Я пропагандирую этот метод вот уже пятнадцать лет. Во всех семьях, с какими я имел дело, он работал просто замечательно, и это не только мои слова. Пользоваться им очень легко, а изменить ситуацию он может буквально за ночь. Эффекты очевидны и долговременны.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой? Ну что ж, почитайте дальше.

 

Джек и Джил жили в зоне боевых действий. По глазам этих людей нельзя было сказать, что они обитают в нормальном мире. Иногда это бывает сразу понятно. Причем это касалось не только их самих, но и их детей. Складывалось такое впечатление, что на каждом шагу их поджидают мины и растяжки. Маленькая Джорджия пока еще пребывала в неведении относительно опасностей окружающего мира, но три мальчика казались закаленными бойцами. По-моему, можно было даже разглядеть, как над ними клубятся струйки серного дыма. Еще немного, и прозвучит оглушительный взрыв.

Я даже боялся задавать вопросы, но, следуя профессиональным обязанностям, пришлось нырнуть в омут с разбега.

— Вы, ребята, выглядите как связка неразорвавшихся гранат в мешковатых штанах и футболках, — обратился я к мальчикам.

Двое младших рассмеялись, но десятилетний Оливер окинул меня взглядом, выражавшим крайнее презрение. Его глаза говорили, что на такие дешевые шутки его не поймаешь. Он видел меня впервые в жизни, но уже явно был готов на всевозможные грубости. Такая его реакция многое говорила о его окружении.



— Ты и дома так себя ведешь? — спросил я его.

— Как?

На этот раз он ухмыльнулся. Именно что «ухмыльнулся», а не улыбнулся или рассмеялся.

«Да, парень, с тобой придется попотеть!» — подумал я, мысленно переключаясь на четырехколесную передачу.

— Корчишь такие рожи. Делаешь вот так ртом, — тут я фыркнул и попытался изобразить самую кривую и презрительную ухмылку, — или у тебя просто что-то в зубах застряло и ты попытался их прочистить?

Джейми засмеялся.

— Заткнись, урод, — цыкнул Оливер на своего брата.

— Оливер! Не говори так со своим братом! — одернул его Джек, хотя и несколько сомневающимся тоном.

— А почему он такой придурок?

— Оливер! Прекрати! — вмешалась Джил.

Оливер пробормотал себе под нос нечто, что я разобрал как «Да заткнись ты».

— Извинись!

Он посмотрел на меня вызывающе.

— Чего?

— Ты сказал своей матери, чтобы она заткнулась?

— И что?

Я наклонился и сказал тихим голосом:

— Знаешь, Оливер, я только что познакомился с тобой, но уже понял, что ты очень грубый и невоспитанный мальчишка. Но это хорошо, потому что я как раз привык к грубым и невоспитанным детям. У нас еще будет время узнать друг друга получше и разобраться с твоим поведением. Поэтому я пока что прощаю тебе грубость — не навсегда, а на время, но в моем кабинете никто, то есть совершенно никто , не имеет права оскорблять свою мать. Поэтому ты либо извинишься, либо выйдешь и посидишь в приемной.

Я замолчал и принялся ждать реакции. В такие моменты нужно обязательно стоять на своем. Мы с Оливером столкнулись лоб в лоб, и из этой ситуации был только один выход.

— Я никуда не пойду, — сказал он, хотя уже менее уверенным тоном.

Я откинулся в кресле и улыбнулся.

— Оливер, ты либо извинишься перед матерью, либо у нас с тобой будут проблемы.

Конечно, я немного блефовал, потому что в случае его отказа я не мог взять его под мышку и выкинуть из кабинета, хотя мне этого и очень хотелось. Вместо этого я просто ждал, пока Оливер не придет к правильному решению. Если верить в свою правоту, дети тоже в это поверят.

Оливер повернулся к матери и проворчал:

— Извини.

Уже хорошо.

— Итак, как я вижу, это часть проблемы? — обратился я к родителям.

Джил кивнула.

— Так все время бывает.

— Он так все время с вами разговаривает?

— Порой даже хуже, — подтвердила она.

— А как вы общаетесь между собой дома?

— Кричим. Очень много кричим, — ответил Джек.

Оказалось, что это еще мягко сказано. Дома они вообще по большей части занимались только тем, что кричали. Ситуация выходила из-под контроля. Дети не слушались, постоянно дрались и грубо огрызались в ответ на замечания родителей. Больше всего доставалось Джил, потому что она больше времени проводила дома, но и Джеку было несладко.

— Наверное, Оливер нас просто ненавидит. Не знаю за что, — сказал Джек.

Оливер закатил глаза и фыркнул. Но ничего при этом не пробормотал, потому что уже усвоил, что со мной такие фокусы не проходят.

— Мы испробовали все, — сказала Джил. — Пробовали тайм-аут, отбирали его вещи, лишали привилегий. Похоже, ему все равно.

— А что с другими детьми?

— Теперь они перенимают привычки Оливера, — вздохнула Джил.

Выяснилось, что остальные дети тоже безобразничают и не слушаются родителей. Лучше всего себя ведет Джорджина, но ей было всего четыре года. Если ничего не менять, то скоро и она научиться дерзить и грубить своим родителям.

Конечно, большая часть вины ложилась на Оливера, но мне казалось, что во всем обвинять его нечестно. Кроме того, такая модель отношений, какая сложилась между родителями и Оливером, в дальнейшем приведет к еще большему ухудшению конфликтов, когда он станет подростком. Так не годится. Нужно как можно быстрее сломать эту модель и помочь им всем подготовиться к сложному периоду.

Я заранее навел кое-какие справки и выяснил, что у всех детей в комнатах имеется по телевизору, а у двух старших братьев и по своей видеоприставке.

— Когда вы обычно возвращаетесь из школы? — спросил я их.

Оказалось, что в половине четвертого.

— А когда вы обычно ложитесь?

Время варьировалось от семи часов вечера для младших до половины девятого для Оливера.

— А теперь, дети, поиграйте в приемной, пока я обсужу кое-что с вашими родителями.

Все послушно вышли из кабинета, даже Оливер.

— Вид у вас неважный, — сказал я, после того как дети вышли.

— Да уж, — отозвался Джек. — Для нас и для детей дом превратился в ужасное место. Мы только и делаем, что кричим на них.

— Нам очень нужен отдых, — подтвердила Джил.

— Ну хорошо. Если я скажу вам, что с этой проблемой можно разобраться за два, максимум за три дня, вы не будете возражать?

Оба посмотрели на меня так, словно не верили своим ушам, но надеялись на чудо.

— Но как? — спросил Джек.

— Вам нужно запастись бумагой, магнитом для холодильника, микроволновой печью и временем — минут двадцать будет достаточно.

На их лицах отобразилось недоумение.

— Давайте я вам расскажу о лестнице неминуемой судьбы.

 

Когда все пошло наперекосяк

 

Джек и Джил угодили в обычную ловушку для родителей. Трудности с поведением детей настолько выбили их из нормальной колеи, что они все больше и больше нервничали, пока не начали общаться с детьми криками. Наверное, им казалось, что чем громче кричать на детей, тем быстрее те послушаются. Но дети, почувствовав, что родители с ними не справляются, все больше и больше распоясывались. Так все и продолжало идти по спирали прямо по направлению к хаосу: поведение детей раздражало родителей, которые кричали на них, а поскольку родители все время кричали, то дети тоже выходили из себя и безобразничали. Это еще больше раздражало родителей и т. д.

Джеку и Джил нужно было найти способ приучить детей к дисциплине без криков, споров и стресса. Если ситуацию не изменить, то вскоре следовало ожидать полнейшего неподчинения со стороны детей и развала семьи.

 



©2015- 2020 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.