Сделай Сам Свою Работу на 5

Людей, уличенных в искажении сведений, я немедленно отказываюсь лечить.

Если скроете факт выпивки или неправильно укажете, что и в каком количестве пили, то мы сразу же расстанемся. К следующему визиту вы должны будете представить мне описание истории своего заболевания. Не обращайте внимания на грамматику, стиль и последовательность изложения – меня интересуют факты. Постарайтесь особенно подробно описать состояние абстиненции – те переживания, которые появлялись во время воздержания от алкогольных напитков и которые вынуждали вас вернуться к их употреблению. На каждый очередной сеанс нужно приходить с дневником. С кем из членов семьи вы находитесь в особо дружеских отношениях? Мне для успешного лечения нужен ассистент, помощник.

- У меня со всеми домашними натянутые отношения. Да и никто уже не верит в мое излечение. Никто не сможет быть ассистентом, - с досадой сказал я. И решил для себя: «Теперь конец вранью, буду говорить только правду, какая бы она ни была».

- Очень жаль, но ничего не поделаешь. Придется обходиться своими силами. Принимаете мои условия?.. Хорошо. Помните: мне нужны правдивость и точность. У вас есть вопросы ко мне?

- Да, есть. Вы не смогли бы мне коротко рассказать о сущности вашего метода лечения? Я почти никакого представления не имею о лечении гипнозом, да и о самом гипнозе.

Доктор посмотрел на часы и сказал:

- Хорошо, время еще есть, успею.

 

Метод гипнозосуггестии разработан очень давно, с конца прошлого века он успешно применяется для лечения алкоголиков. Следовательно, метод не является новым и не принадлежит мне. Я лишь внес в него некоторые не принципиальные усовершенствования.

Гипнозосуггестия означает внушение в состоянии гипноза. Суггестия, или внушение, может производиться и в бодрствующем состоянии, однако в сочетании с гипнозом обычно дает более значительный эффект. Иногда даже ученые смешивают понятия «внушение» и «гипноз». Внушение – одна из форм речевого воздействия на человека, а гипноз – одно из состояний организма. Для гипнотического состояния характерны утрата или снижение личной инициативы, преимущественная или полная концентрация внимания на гипнотизирующем факторе, обычно на голосе гипнотизера, повышенное реагирование на его воздействия. Это состояние никакого вреда не причиняет, напротив, иногда его вызывают с лечебной целью. Некоторые даже считают, что гипнотический сон более полезен, чем обычный. К сожалению, до сих пор распространяются искаженные сведения о гипнозе. Так, существует мнение, будто иногда не удается разбудить гипнотика, и тогда он всю жизнь или очень долго спит. Это неверно. Если гипнотика, находящегося даже в глубоком гипнозе, предоставить самому себе, то он через несколько минут, в худшем случае – через несколько часов самостоятельно проснется.



Ходят слухи, будто гипнозу поддаются только слабовольные люди. Это неправильно. Чтобы впасть в гипноз, нужно сконцентрировать внимание на внушении гипнотизера. Маленькие дети и некоторые душевнобольные не умеют сколько-нибудь сконцентрировать внимание, поэтому их не удается загипнотизировать.

Гипнотизация обычно производится путем внушения сна. В гипнозе удается оказать большое влияние на тело и на психику человека. Так, у некоторых людей вызывались ожоги, кровоподтеки, обморожения, кровотечения, рвота, воспоминания давно забытого или забвение хорошо известного, отличное настроение, уверенность в своих силах и т.п.

Посредством внушения, производимого в бодрствующем или гипнотическом состояниях, удается избавлять людей от многих заболеваний, в том числе от алкоголизма, морфинизма, курения и других вредных привычек…

­

На улице я обращаю внимание на часы. Бог мой! Доктор возился со мной более двух часов. Если так с каждым, сколько пациентов может принять он за день?.. А вдруг я неподдающийся? Будет напрасно потеряно время. Оно было бы спасением для другого!

Эти мысли повергают меня в настоящее отчаяние. Пожалуй, в любом другом случае я кинулся бы искать «винницу». Но теперь я медленно иду к автобусной остановке. Никаких винниц! Когда я узнал, что доктор согласился лечить меня, я дал себе слово ни при каких обстоятельствах не пить, пока встречаюсь с ним.

Памятуя наставления одного старого знакомого, выпившего на своем веку невероятное количество водки, я зашел в пирожковую. «Ежели потянет выпить, беги в блинную. Напротив «Титана» очень хорошая. Бери побольше блинов и сметаны. Ешь и ешь. Очень помогает. Охотку на питье собьешь. Ей-богу!» – слышался мне его неторопливый басок. Но до «Титана» - далеко. Можно напиться чаю или кофе в пирожковой.

К буфету длинная очередь. Впрочем, меня ведь не тянет выпить, чего я испугался? Долой мысли о портвейне и прочем дерьме. Вот автобус, который доставит меня почти до дому.

Из разговора с медсестрой я понял, что у давно пьющего человека в коре головного мозга ряд клеток как бы образует некий своеобразный «алкогольный центр». Этот центр все более становится главной движущей силой в поступках алкоголика, является средоточием звериных инстинктов в голове больного человека. И этот «зверь» руководит, диктует, приказывает! У меня и у самого возникали догадки и ощущения, будто во мне поселился сам дьявол. Однажды после очередного запоя лежал я дня два трупом.

В тот раз у меня началось что-то вроде белой горячки. Я уже знал, что она наступает не во время питья, а после, на второй или третий день. Еще бывает повторная – кажется, на двенадцатый день. Тоже удивительная закономерность. Загадка устройства нашего мозга, тайная его пружина. Когда я лежал и мрачно думал о дальнейшей жизни, перед открытой дверью проплыло что-то огромное. И вдруг я понял, что это такое, и замер. Это была голова. Чудовищных размеров. Без туловища. Она занимала почти всю комнату в шестнадцать квадратных метров, упираясь подбородком в пол и касаясь потолка. Лохматая и седая. Рта и носа не было видно. Ушей тоже. Но зато какие глаза! Они некоторое время сверлили меня, потом стали выдвигаться подобно окулярам бинокля. Я втиснулся спиной в диван, в ужасе глядя на голову и особенно на глаза-бинокли. Они внимательно рассматривали меня, словно букашку под микроскоп…

Я еще не был в полной власти белой горячки и отчетливо сознавал, что видение – бред моего расстроенного, истерзанного разума, что никакой головы на самом деле нет, что это всего-навсего чудовищный мираж. Однако видение не исчезало, оно мучило меня. Но я знал, как его прогнать. Надо немедленно выпить. В серванте стояла водка. До него – четыре или пять шагов. Но как их сделать? Голова загородила собою дверь, ведущую в комнату, где стоит сервант.

Я приподнялся, но чудовище стало угрожающе втискиваться в мою комнату. Я вскочил и, не помня себя, рванулся навстречу голове, осыпая ее проклятиями (дома никого не было), и уже протянул было руку к серванту, но в тот же миг голова накатилась на меня, подмяла под себя. Я ощутил ее жесткие, как щетина, противные волосы во рту, почувствовал вдруг тяжелое удушье и потерял сознание.

Очнулся уже в больнице. В мои ноздри были вставлены резиновые трубки, возле изголовья стоял баллон с кислородом.

- Вы были на грани… - сказал мне потом врач. – Хотели везти в кабинет реанимации. Тяжелейший приступ стенокардии, гипертонический криз… К тому же, вам все время мерещилось что-то страшное, вы метались и кричали…

После больницы, как всегда, неустойчивое состояние. Вначале – меланхолия. Но проходит некоторое время, и однажды я вдруг останавливаюсь перед знакомой дверью с надписью: «Соки, вина, коньяки». Саркастическая ухмылочка появляется на моей физиономии. Разражаюсь длиннейшими тирадами, отборной бранью. «Елки-палки, при чем тут соки? Для дураков?» Как сказал бы Козьма Прутков: «Не верь глазам своим!» Не в ходу здесь соки. Тут пьянствуют!

Кручусь перед витриной и моментально становлюсь самым настоящим холериком. Нетерпение, беспокойство, раздражение нарастают. Влечет, тянет-манит сие заведение. Шикарный, современный дом, построенный по последнему слову техники. Стекло и бетон. За огромной стеклянной перегородкой уютно. Там толпа бражников. Завистливо и зло разглядываю морды. Кто-то морщится, вытирая губы. Кто-то тянет из стакана медленно, смакует. Кто-то отупело уставился мимо меня мутными глазами. А стаканы, в воздухе плавают, плавают… Да, я уже совершеннейший холерик. Маячу, болтаюсь, топчусь возле витрины, трусь возле дверей. Воротник ли, шарф ли стягивает мою шею. Откуда-то из мглы вылетают слова знакомого, никем не признанного стихотворца:

 

И скулит окаянная шея

По желанной петле…

 

Это уж точно, моя шея сейчас скулит. Выплывают лица знакомых врачей, медсестер, нянек, слышатся их глухие, робкие и укоризненные голоса, уговаривающие не поддаваться дурному соблазну. А зверь, поселившийся во мне, ехидненько подзуживает:

- Зайди же, зайди. Я хочу выпить.

Но подзуживает лениво, беззлобно. Пока не приказывает. А может и приказать!

Я держусь, упираюсь подобно козлу, которого ведут на веревке.

«Дурной соблазн… Да пошли вы к чертям, медики!» Этого будто и ждал мой зверь: «Ну вот, молодчина! Теперь иди, быстро! Я ужасно хочу выпить!»

Это уже приказ. И я как будто только его и ждал. Ноги сами вносят меня в теплое помещение…

Через четверть часа шагаю по улице спокойный и словно бы счастливый. Зверь мой уснул как сытый, довольный пес. Так же доволен и я. Шагаю, дышу как хороший легковой автомобиль. Ничто не стесняет шею, волна удовольствия растекается по телу. Я уже не холерик, я сангвиник. Спокоен, уверен, нетороплив. К чертям всяких осторожненьких советчиков! «И вовсе никакой ты не алкоголик, - уверяю себя. – Пусть они не выдумывают. Просто ты перебрал в прошлый раз. Ну и, естественно, полезла в башку всякая чепуха. Голова без туловища. Глаза-бинокли». Разбирает ядовитый смешок. Какая муть привиделась! Этого со мной больше никогда не случится. Никогда! Надо только избегать перебора. Конечно, была лошадиная доза: кобыла сдохнет. А ты человек…

И вовсе никакой ты не алкоголик, - уверяю себя. – Пусть они не выдумывают. Просто ты перебрал в прошлый раз.

Замедляю шаги возле «Кафе-мороженого». До перебора – ох как далеко. Недобор – тоже плохо. А пока что явный недобор. Состояние такое, будто, играя в очко, остановился на шестнадцати. И вот, чтобы добрать хотя бы до восемнадцати, надо зайти в мороженицу. Сливочный пломбир и фужерчик сухого – чем плохо? Сухое – оно даже очень, говорят, полезно. Пьют же его в Грузии ведрами, и ничего! Или взять тех же французов. У них, рассказывают, без вина – ни завтрака, ни обеда, ни, тем более, ужина не бывает. И ничего!

Из мороженицы выхожу совершенно бодрый, сильный. Шаги твердые, уверенные, в голове рождаются великолепные планы. Вот придет лето, надо обязательно махнуть на юг. Неловко признаться, что дальше Ростова-на-Дону не бывал, да и туда-то ездил хоронить дядю. Да, конечно, надо съездить на юг. Гурзуф, Сочи, Мацеста, Кисловодск, Одесса, наконец. Везде можно побывать. Разумеется, зиму придется не просто работать, а разматываться на всю катушку или, как говорит мой друг детства, выкладываться!

Настроение – хоть пляши. А что если повидаться с Юрь-Палычем? До Пяти углов – полчаса езды. Идти домой?.. А там что?.. Укоризненные глаза жены? Кроме нытья и вздохов, ничего от нее не услышишь. Да, понимаю, устала, все надоело. Согласен, согласен. А мне не надоело?.. Ладно, будущим летом на юг. Вместе. А сейчас – к приятелю. С ним уютно. Пофилософствуем, сыграем в шахматишки или подкидного дурака…



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.