Сделай Сам Свою Работу на 5

И НА АМЕРИКАНСКОМ МАТЕРИКЕ

Первоначальная политика испанцев, направленная на истребление краснокожих (стр. 46). Разграбив наличное золото и т. п., они обрекли индейцев на работу в рудниках (стр. 48). С падением стоимости золота и серебра, испанцы приступают к земледелию и превращают индейцев в ра­бов, чтобы заставить их возделывать для них землю (указ. место).

Благодаря посредничеству духовника Карла V, Гарсиа де Лоайса, колонистам удалось добиться указа, превратившего индейцев в наслед-ственных рабов выходцев из Испании; указ был издан в Мадриде в 1525 году (стр. 49, 50).

Уже до этого на островах Вест-Индского архипелага и па американ­ском материке губернаторами была введена система репартимьенто (на основании которой известное число туземцев распределялось в качестве рабов между колонистами). 20 октября 1496 г. испанские суда доставили в Кади с 300 индейцев-рабов. Фердинанд и Изабелла запретили репар­тимьенто. Вопреки этому Бобадилья, губернатор острова Доминика, уступая настояниям колонистов, приказал главам отдельных племен, касикам, доставить ему известное число индейцев, из расчета столько-то па каждого испанца (индейцев различного возраста и пола); из каждой такой группы каждый испанец получал известное число, с правом исполь­зования их на сельскохозяйственных работах. В 1503 г. по настоянию того же Вобадильи испанское правительство издало предписание о при­нуждении индейцев к работе; Бобадилья истолковал это в том смысле, что введенная им система репартимьенто распространяется на всех оките-лей острова; каждый испанец получил новое число туземцев под условием позаботиться «об обращении их в христианство». Эта система вскоре оказалась столь выгодной для колонистов, что многие из высших санов­ников испанского двора, владевших поместьями в Вест-Индии, стали хода­тайствовать, чтобы и им предоставлено было известное число туземцев для полевых работ (стр. 50, 51).

На основании системы «репартимьенто» во 2-й половине XVI в. вся Мексика была разделена на 80 округов. Относительно этой системы, в которой исчезли права прежних глав племен и сельских старейшин на внутреннее управление в пределах общины и округа и на получение известного количества натуральных сборов — подробности на стр. 51 [по свидетельству очевидца, венецианца Джироламо Бендзони в «Historia del mondo nuovo». Venezia, 1565], стр. 52 (Акоста. «Historia natural у moral de las Indias», 1591).



Бендзони, описывая охоту на краснокожих, говорит между прочим: «Все загнанные во время охоты [захваченные] в рабство туземцы клеймятся раскаленным железом. Затем капитаны оставляют часть их для себя, а остальных делят между солдатами; эти проигрывают их друг другу (играют на них между собой) или продают их испанским колонистам. Купцы, приобретшие этот товар, в обмен на вино, муку, сахар и другие предметы первой необходимости, увозят рабов в те части испанских колоний, где на них имеется наибольший спрос *. Во время переезда часть этих несчастных погибает вследствие недостатка воды и дурного воздуха кают, обусловленного тем, что купцы скучивают всех рабов на самом дне

* На полях рукописи Марксомнаписано: «Cnpoe u предложение». Ред.


ieo


к. м a p к о


корабля, не оставляя им ни достаточно места для сиденья, ни воздуха для дыхания» (стр. 52. примечание 1). Согласно тому же Бендзони сами католи­ческие миссионеры больше заботились о своем собственном обогащении, нежели об обращении туземцев в лоно католической церкви (стр. 52, 53).

Отсюда шум, поднятый

монахами ордена святого Иакова против обращения индейцев в рабство. Вследствие этого в 1531 г. булла папы Павла III объявляет индейцев «людьми» и потому «свободными от рабства». Королевский совет по делам Вест-Индии, учрежденный в 1524 г. и состоявший наполовину из предста­вителей высшего духовенства, высказался за свободу индейцев. Карл V — закон от 21 мая 1542 года. Согласно этому закону, «ни одно лицо ни во время войны, ни в мирное время не имеет права ни забирать, ни обучать, ни захватывать, ни продавать, ни обменивать индейца в качестве раба, ни держать его в качестве такового» 122; точно так же закон от 26 октября 1546 г. запрещает продажу индейцев в рабство и т. д. (стр. 53). Сопротивле­ние испанских колонистов этим законам (указ. место).

Борьба с этими псами Лас Касаса, дона Хуана Сумараги и других католических епископов (стр. 54). Торговля неграми явилась «заменой» для господ колонистов (указ. место).

Система репартимьенто, другими словами, обращение индейцев в рабство была заменена теперь системой энкомъенд. Индейцы не только были объявлены «свободными», но их земельная собственность признава­лась неприкосновенной и им разрешалось значительное самоуправление в их внутренних делах. (Законы от 21 марта 1551 г., 19 февраля 1560 г., 13 сентября 1565 г., 10 ноября 1568 г. и закон от 1573 г., так называемый «.Ordenanza de poblacioiies»*; на основании последнего индейцев, живших разбросанно, полагалось поселить по деревням. Земли вокруг деревни предоставляются в ее неограниченное пользование. Согласно закону от 19 февраля 1560 г. «индейцы сохраняют издревле принадлежащие им земли ** и имущества ** ит. п.». Там говорится так: «Пусть индейцы по доброй воле и быстро вернутся в селения, где у них были отняты земли и посевы, которыми они владели в этих местах. Мы приказываем, чтобы в этих местах не было произведено никаких перемен и чтобы они сохранили их за собой в том виде, в каком они владели ими раньше, чтобы они их возделывали и пользовались ими». Стр. 55, примечание 3).

Предоставленные индейцам земли рассматриваются как собственность всего племени и называются «bienes de comunidad» *** (например, в законе от 13 февраля 1619 г.). Управление по-прежнему остается в руках касиков, наследственных старейшин (начальников) племени. [Закон от 19 июля 1614 г. и закон от 11 февраля 1628 г.] В последнем говорится: «со времени открытия Индий существовал обычай, что во владениях касиков сыновья наследуют отцам. Мы приказываем не вносить в это никаких изменений, и чтобы вице-короли, советы отдельных провинций и губернаторы по своему усмотрению не забирали у одних и не передавали другим и чтобы наследование происходило по прежним правам и обычаям» (стр. 56). Однако отдельные деревни подчиненынадзору испанских колонистов aencomenderos

* «Указ о поселениях». Рев. ** Это слово написано Марксом по-русски. Ред, ••* — имущество, достояние общины, Ред.


КОНСПЕКТ КНИГИ M. КОВАЛЕВСКОГО «ОБЩИННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ» 161

de los Indios» *. Закон от 11 августа 1552 г.: «Энкомьендеры обязаны защи­щать землю». Закон от 10 мая 1554 г.: «Энкомьендеры брали под свою ответ­ственность людей и поместья, следя за тем, чтобы они не имели никакого ущерба». Закон от 9 мая 1551 г.: «Те энкомьендеры, которые небрежно исполняют постановления доктрины [католической], не имеют права сбора податей, а те, которые препятствуют этому, должны быть лишены прав и должны быть изгнаны из провинции» (указ. место).

Раздачей энкомьенд ведают губернаторы провинций. (Законы от 15 де­кабря 1558 г., 1 апреля и 23 июля 1580 года.) Преимущественное право на «энкомьенды» имеют потомки первых завоевателей: «Энкомьенды переходят к потомству открывших, умиротворивших (!) и населивших страну». (Закон от 28 ноября 1568 года.) Исключено белое и черное духовенство, а также чиновники испанского правительства. (Законы от 20 марта 1532 г., 20 ноября 1542 г., 1 марта 1551 г. и 1563 года .) Энкомьенды не могут пере­ходить из рук в руки путем продажи, залога или дарения, но лишь по ни­сходящей линии от отца к сыну. (Законы от 7 октября 1541 г., 7 мая 1590 г. и т. д. и т. д. и от 13 апреля 1628 года.) «Энкомьендеры» — для постройки церквей для индейцев, а также в качестве вознаграждения за выполнение возложенных на них функций — получают право облагать индейцев «умеренными» натуральными и денежными повинностями (закон 1575 г.), размер которых определяется от времени до времени путем оценки общин­ных земель. Взимание сборов ** и надзор за выполнением индейцами Naturaldiensts, Pflichtigkeiten натуральных (повинностей **) принад­лежит общинным старейшинам (начальникам). Последние как в этом отношении, так и во всех других, полностью зависят от «энкомьенде-ров», получивших право лишать их должности при малейшей неисправ­ности в уплате поступивших с деревень налогов. Все денежные требования, превышающие установленную обычаем сумму, считаются противозаконным вымогательством. Чтобы воспрепятствовать этому, испанское правитель­ство назначило особых «protectores de los Indios» *** (закон Филиппа III от 13 февраля 1619 г., подтвержденный Карлом II во второй половине XVII в.) (стр. 57, 58) [см. стр. 58, примечание 2, закон от 13 февраля 1619 г. относи­тельно того, что входит в качестве общей собственности в имущество общины и относительно предметов, не составляющих общую собственность индей~ цев как золото, серебро, драгоценные камни и прочее].

Далее, учрежденный Карлом V и Филиппом II «королевский совет по делам Индии» должен принимать меры к выполнению законов в раз­личных частях Вест-Индии и Американского материка, а также следить sa выполнением законов, касающихся защиты туземцев, и наказывать нару­шителей этих законов (стр. 58, 59). Колонисты, против которых и были изданы эти законы, превращаются в исполнителей этих законов против самих себя!

Это достойно государственных мужей Карла V и Филиппа III Надзор за этими канальями («энкомьендерами»)

поручается опять-таки испанским чиновникам {вице-королям, губернаторам и протекторам индейцев). Право вмешательства во внутренние отношения американских племен имело следствием ослабление общинного быта и даже его разрушение (стр. 60). [Из многочисленных документов (у Терно-Ком-пана) видею, что система энкомьенд не приостановила быстрого процесса

* — «энкомьендеров, покровителей индейцев». Ред. ** Это слово написано Марксом по-русски. Ред, * * * — «защитников индейцев», ре<),



К. МАРКС


вымирания индейцев]. Алонсо Сурита, член королевского совета в Мек­сике в середине XVI в., Ортис де Сервантес, генеральный прокурор Перу в первой четверти XVII в., одинаково свидетельствуют о быстром исчез­новении туземного населения (стр. 60, 61). [«Они облагаются непомерными денежными и натуральными налогами, вследствие чего покидают свои жи­лища и земли, убегают в леса и т. д. Многие кончают жизнь самоубий­ством» (Сурита). То же говорит и Сервантес, по словам которого: «испанцы лишь с трудом могут найти необходимое им число земледельцев и пастухов» и т. д., см. указ. место.] Согласно лучшим представителям испанской адми­нистрации, причиной этого вымирания являются «злоупотребления» (!) «энкомьендеров», «система оценки земель и владений различных племен и непомерное обложение последних сборами» (стр. 61). Испанское прави­тельство признало собственность общины * на возделываемые сю земли; однако оно признало это право только в отношении земель, находившихся под пашней к моменту их кадастрации. Все остальные были объявлены «пу­стопорожними» землями и, как таковые, стали предметом свободного рас­поряжения властей, которые щедро одаряют ими колонистов. Эти субъекты интригуют вместе с комиссарами или (если те в виде исключения «честны») против последних, которым поручены описание и оценка общинных земель, обращаются к властям с просьбой наделения их «пустопорожней землей», интригами выживают «щепетильных» комиссаров, добиваются «новых», которые часто «признают за пустопорожние также и общинные земли, даже если последние уже были под пашней и только временно лежат под паром» (стр. 61, 62). Если старейшины * протестуют против этого, заявляя, что отнятая земля составляет фонд для будущих поколений, для безземель­ных жителей общины и т. д., то эти протесты остаются без последствий, «как враждебные испанцам». Нередко у них отнимают даже возделанные земли «под тем предлогом», что индейцы «возделали их лишь для того, чтобы иметь повод сохранить их за собой и воспрепятствовать присвоению их европейцами. Благодаря этой системе, — говорит Сурита в своем отче­те, — испанцы в некоторых провинциях настолько расширили свои владе­ния, что туземцам вовсе не остается земли для обработки» (стр. 62). Там, где не удавалась такая полная экспроприация ** земли у индейцев, тот же результат достигался обложением их земель натуральными и денежными налогами, не соответствующими их Einbringbarkeit (доходности *); индейцы оставляют такие земли * и переселяются в незаселенные евро­пейцами и недоступные им лесистые и болотистые местности (стр. 62). В том же «Отчете» Сурита, между прочим, говорит: «Всего достояния индей­ца не достаточно для уплаты падающих на него налогов. Встречаются краснокожие, вся собственность (имущество) которых не составляет даже 1 песо (20 реалов = 5 франкам) и которые живут лишь поденной работой ... не имеют средств для содержания семьи... Индейцы лишь с трудом могут позволить себе такую роскошь, как одежда... большинство из них впадает в отчаяние, не находя средств для снабжения семьи необходимой пищей... Во время моих недавних разъездов я узнал, что многие индейцы с отчаяния повесились, предварительно объявив своим женам и детям, что они делают это ввиду невозможности уплатить требуемые с них налоги» (стр. 62, 63). Согласно закону 1575 г. индейцы должны платить лишь умеренный налог плодами земли, сбор *, идущий на содержание в нх среде «священ­ника» *** и на вознаграждение энкомьендера [за оказанное им «покрови­тельство»!].

* Это олово написано Марксом по-русски. Ред. ** У Ковалевского: обезземеленье. Ред. * * * У Ковалевского: принта, в конспекте — «priest». PeQ,


КОНСПЕКТ КНИГИ M. КОВАЛЕВСКОГО «ОБЩИННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ» 163

Как же мог этот «умеренный налог» съесть индейцев?

Из-за системы периодически повторявшейся переоценки их общинных ее-мель.

[Эта повторяющаяся кадастрация, столь ненавистная для жителей английской Ост-Индии, там имеет по крайней мере тот смысл, что государство в качестве лендлорда претендует на периодическое повышение ренты. Это не имело никакого смысла у испанцев, где жалованье священнику и энкомьендеру должно было быть установлено раз навсегда. Энкомьендер не яв­лялся лендлордом].

Сурита описывает этот процесс следующим образом:

«В последнее время установился обычай пересмотра оценочных листов при малейшем заявлении со стороны онкомьепдера, что отданные под его покровительство индейцы могут платить большую, чем принятая до сих пор, сумму налогов. Советы отдельных провинций (audiencias), согласно законам от 19 июня 1540 г. и от 14 августа 1543 г., каждый раз назначают для этой цели новых комиссаров, причем энкомьендер всегда настаивает на выборе их из среды своих креатур. Если это ему не удается сразу, то он интригами добивается, чтобы индейцы сами отказывались принять по­сланного комиссара и требовали назначения того или иного лица, по жела­нию энкомьендера. Если последний останется недоволен вторично назна­ченным комиссаром, то он возобновляет свои интриги и продолжает их до тех пор, пока не получает своего человека. Чтобы удержать раз назначен­ного комиссара на своей стороне, энкомьендер старается убедить его в том, что тот своим выбором обязан исключительно ему. Одновременно с этим он старается расположить в свою пользу также и всех местных чиновников и для этой цели обыкновенно подкупает их. Комиссар, отправившись на места, производит в течение от 3 до 15 дней описание и оценку общинных земель в пределах указанного ему Berings (округа)*, руководствуется дан­ными, представленными ему предварительно подкупленными местным энкомьендером чиновниками, живет все время, вместе с сопровождающим его штатом низших чиновников и слуг, за счет туземных жителей. Когда оценочный лист составлен, он передается на утверждение советов отдель­ных провинций. Тут только индейцы узнают о чрезмерном обложении их земель и подают ходатайства о его сокращении. Их требования сообщаются энкомьендеру; вследствие этого ** начинается процесс; последний тянется ,23 года, в течение которых индейцы платят согласно сделанной комис­саром оценке. Процесс приводит обычно к посылке нового комиссара, одно содержание которого, вместе со всем его штатом, обходится индейцам дороже, нежели двухгодичная сумма налогов. В конце концов признается правильность первой оценки, за которую стоят все подкуплецные энкомьен­дером местные власти. Индейцы всегда оказываются неправы; после про­должительного процесса они находятся в том же положении, что и прежде, лишь с той разницей, что теперь они совершенно разорены процессуальными и административными издержками» (стр. 63, 64).

Однако лишение индейцев их старых владений и угнетение их налогами еще недостаточно. Законом Филиппа III от 26 мая 1609 г.: «Из соображе-

* Это слово написано Марксом по-русски. Рев. ** У Ковалевского: вслед sa этим. Ред.



К. M A t> К С


ний общей государственной пользы мы разрешаем производить насильст­венное распределение индейцев для обработки полей, разведения скота и раз­работок золотых, серебряных, ртутных, изумрудных рудников и прочее». [Даже при избыточном * количестве негров, разработка рудников без участия индейцев —не желавших там работать — представляла слишком большие трудности]. По требованию колонистов индейцы обязаны постав­лять в Перу 1/7 населения деревень, а в Новой Испании 4%; закон опре­деляет также срок, сверх которого индейцы не могут принуждаться коло­нистами к работам, однако этот закон забывает определить число рабочих часов, а также не принимает никаких мер для наблюдения за способом обра­щения с работниками на этой каторге (стр. 65). [См. у Суриты описание положения принудительно нанятых индейцев в течение всего навязанного им законом срока (стр. 65). Этот способ обращения энкомьендеров с при­нужденными работать на рудниках и т. д. способствовал их быстрому выми­ранию (указ. место).] Эти каторжные работы отвлекают одновременно от полей необходимые в период сева, сенокоса и жатвы рабочие руки. Поэтому часть земель многих общин остается необработанной; это опять-таки используется колонистами для того, чтобы заполучить их у властей «в каче-стпе пустопорожних земель». (Относительно этого хозяйничанья в Чили см. стр. 66.) В Чили законом от 17 июля 1622 г. Филипп IV ввел систему энкомьенд [однако не для всех пограничных племен, поставленных в прямую зависимость от фиска, в пользу которого они были обложены натуральными и денежными повинностями]; было запрещено принуждать в дальнейшем индейцев наниматься к энкомьендерам (указ. место). Несмотря на все известные испанскому правительству мерзости системы энкомьенд, оно распространило ее не только на новые провинции (как Чили), но, благодаря установлению системы наследственного перехода энкомьенд по нисходящей и коллатеральной линиям первых энкомьендеров, оно поставило индейце* раз навсегда в положение наследственной крепостной зависимости (стр. 67). [«Вначале, — говорит Хуан Ортис де Сервантес, — королевский совет по делам Вест-Индии считал необходимым, в интересах самих индейцев, после смерти энкомьендеров воссоединять энкомьенды с доменами и превращать их таким образом в государственную собственность. Филипп II» (это живот­ное!) «в 1556 г. сначала признал принцип наследственности в отношении энкомьенд под условием временной уплаты энкомьендером правительству суммы столь значительной, что на деле принятая правительством мера ока­залась неосуществимой, за отсутствием охотников (претендентов). Новая по­пытка, сделанная в 1572 г., была так же безуспешна, как и первая. Законами от 16 мая 1575 в.ш! апреля 1582 г., наконец, был признан принцип наслед­ственности энкомьенд» (указ. место).] Систем,а наследственного крепост­ного права продолжала дело систематического истребления индейского населения и грабежа колонистами издревле принадлежащих ему общинных земель (под предлогом, будто это «пустопорожние земли»); наконец, этим путем в среде общинных союзов было уничтожено (родовое ** начало **) Geschlechts-, Verwandschaftsprinzip, которое является их жизненным принципом, до окончательного перехода их в чисто ländliche (сель­ские**) общины (стр. 68). Это ослабление кровных уз (действительное или мнимое) в некоторых местах привело к образованию из прежних общинных наделов мелкой земельной собственности, которая в свою очередь под бременем налогов со стороны энкомьендеров и вследствие впервые раз­решенной испанцами системы отдачи денег в рост, по словам Суриты,

* У Ковалевского: наличном. Рёв. •* Это слово написано Марксом по-русски. Рев.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.