Сделай Сам Свою Работу на 5

Информационной базой расследования конкретного преступле-ия являются системные связи, обусловленные объектом преступ-ого посягательства.

Так, при расследовании убийств первостепенному выявлению одлежит следующая система вопросов: время и место убийст-а; кто является жертвой; мотивы убийства; круг лиц, с которы-и взаимодействовал потерпевший, кому выгодна его гибель; с ем видели потерпевшего накануне его смерти; особенности браза действий преступника при подготовке, осуществлении и окрытии преступления; кто совершал убийства аналогичным пособом; на ком и в чьем жилище могут оказаться следы дан-ого преступления.

При расследовании грабежей и разбойных нападений следова-ель выявляет следующие ключевые обстоятельства: когда и где овершено преступление, сколько человек участвовало в пре-туплении; способ совершения преступления (система действий реступника), характер насильственных действий; похищенное

354 Глава 12. Психология предварительного расследования

имущество и его стоимость, приметы; обстановка совершения преступления; сведения о лицах, участвовавших в преступлении (описание внешности, особенности поведения, речевые особен­ности, особые приметы и др.); кто мог узнать о наличии у по­терпевшего значительных ценностей; кто мог видеть происше­ствие и др.

При расследовании крале наиболее существенны следующие вопросы: время и место совершения кражи; способ совершения кражи (взламывание дверей, отпирание, взламывание замков, взламывание окон, проламывание потолка, стен и пола, подкоп или проникновение через подвал, кража через окна и форточ­ки); с какой стороны преступник проник к месту кражи и в каком направлении скрылся; какие действия и в какой последо­вательности совершал; знание преступником устройства двер­ных запоров, мест хранения ценных вещей, расположения ком­нат, времени отсутствия жильцов квартиры; примененные ору­дия и средства; похищенное имущество, его стоимость, приметы и принадлежность; где может быть реализовано похищенное имущество, кому и куда продано; кто посещал квартиру неза­долго до кражи; какие следы оставлены преступниками, коли­чество преступников; наличие негативных обстоятельств — при­знаков инсценировки кражи.



При этом диагностируются, определяются все предметы, которые могут оказаться у преступника, все возможные следы его пребывания на месте происшествия, пока еще не обнару­женные, все возможные следы на самом преступнике (ранения, царапины, микрочастицы от предметов, с которыми контакти­ровал преступник, почва данной местности, которая могла ос­таться на подошве обуви преступника, и др.).

Следы рук, ног, других частей тела, физические характерис­тики движений заподозренного (амплитуда, темп, ритм, прило­женные усилия) — все это должно быть использовано для веро­ятностного моделирования физических и функциональных осо­бенностей разыскиваемого. Существенное значение для поиска и задержания преступника имеет диагностирование его соци­ально-психологических характеристик: социально-групповой принадлежности, типичной для него среды преимущественного пребывания. Это значительно сужает зону поиска преступника.

Выявляются все, даже малозначимые на первый взгляд дета­ли — общий облик заподозренного, социальная принадлеж­ность, профессиональные признаки, время и способ прибытия

§ 3. Следственно-поисковая деятельность

в данную местность, общие поведенческие особенности, ин­дивидуальные признаки одежды, обуви, головного убора, спо­соб ухода с места происшествия, направление движения.

При длительном пребывании заподозренного в данной мес­тности тщательно исследуются образ его жизни, связи с други­ми людьми, круг интересов, события, в которых он участвовал, все особенности его поведения.

Анализируются все возможные поведенческие особенности, возникающие после совершения преступления (сбыт ценных ве­щей, возможность увеселений в дорогих ресторанах, покупка дорогих вещей и т. п.), все возможности, которыми мог вос­пользоваться преступник для сокрытия следов своего ухода: какими документами он мог воспользоваться, какими транспор­тными средствами, до каких предпочтительных для него насе­ленных пунктов мог доехать.

Значительная информация о личности преступника может быть получена в результате анализа связей преступника с жертвой.Так, расчленение трупа, его обезображивание свидетельствуют, как правило, о прочных взаимосвязях преступника с убитым. Ста­тистический анализ показывает, что если преступник не был заранее связан с убитым, то он более озабочен тем, чтобы скрыть свое участие в преступлении, и не заботится о сокрытии самого факта преступления. Преступники же, хорошо знавшие жертву, стремятся прежде всего скрыть факт преступления (рас­членение трупа, его транспортировка в отдаленное место, укры­тие в труднодоступных местах).

Преступник, скрывшийся с места преступления, неизбежно ос­тавляет комплекс информации о своей личности(рис. 38).

Многообразие следственных задач в следственной диагнос­тике сводится к одному типу познавательной деятельности — дедуктивному методу расследования:исследованию конкретных явлений в свете аксиоматических общих положений.

Основным гипотетико-дедуктивным методом следственно-поисковой деятельности является метод информационного моде­лирования.

Информационная модель — специально создаваемая, мысленно представляемая система, отображающая элементы проблемной ситуации и позволяющая преобразовать эти элементы с целью нахождения информации для решения задач данного класса.Ин­формационные модели могут быть вероятностными и достовер­ными.

 

Вероятностные информационные модели динамичны. По мере накопления информации они преобразуются, оснащаются жес­ткими элементами, их вариативность все более уменьшается — вероятностная информационная модель все более приближает­ся к достоверной информационной модели. Вероятностно-ин­формационное моделирование основано на использовании ти­повых связей.

Так, например, если совершено убийство с применением взрывча­тых веществ, то следователь может оперировать следующей высокове­роятностной информацией:

• преступник обладает знаниями и навыками взрывного дела;

• преступник причастен к изготовлению взрывного устройства;

§ 3. Следственно-поисковая деятельность

• преступник определенным образом связан с жертвой преступле­ния, заинтересован в ее гибели;

• преступник знал распорядок жизни своей жертвы, маршруты ее передвижения;

• преступник знал наиболее безопасное место и время.совершения своего преступления;

• место совершения преступления оказалось для преступника наи­более удобным в регионе его привычного пребывания;

• если преступником брошена машина в определенном месте, то это место как-то связано с его постоянным местом пребывания (воз­можно, что поблизости находится его жилье, место работы, постоян­ного времяпрепровождения, место жительства родных, друзей, знако­мых).

Вероятностная информационная модель систематизирует поиск источников недостающей информации и определяет ори­ентировочное содержание той информации, которую предстоит получить в ходе следственных действий. В сложном, запутан­ном, неизвестном лабиринте событий вероятностные информа­ционные модели служат следователю в качестве ориентировоч­но-познавательного инструмента; они подобно лучу света высвечивают различные наиболее перспективные направления следственного поиска.

Вероятностная информационная модель — концептуальное сопоставление исходных данных при невозможности непосред­ственного исследования причин явлений, но при возможности исследования их следствий. Вероятностная информационная модель выдвигается для того, чтобы вывести из нее все возмож­ные следствия и найти способы их проверки.

Вероятностная информационная модель в криминалистике именуется версией.

 

38. ПСИХОЛОГИЯ КОММУНИКАТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ.

 

Успех расследования в значительной мере определяется взаимодействием следователя с участвующими в деле лицами подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, свидетелем и др.

Межличностное общение является неотъемлемой составной частью деятельности следователя — его коммуникативной деятельностью.

На всех этапах следствия осуществляется психическое взаимодействие следователя с другими участниками уголовного процесса. Основу такого взаимодействия составляют информационные и интенциональные (избирательно направленные) процессы. Каждая из сторон является источником и получателем информации, на основе которой стороны оценивают друг друга, разрабатывают соответствующую стратегию и тактику поведения. При этом используется самая разнообразная информация: смысл и значение речевых сообщений, речевые интонации, жесты, мимика, пантомимика (поза), внешний облик, эмоционально-ситуативные реакции, возникают определенные психологические феномены межличностного восприятия:

идентификация — понимание и интерпретация воспринимаемого человека посредством отождествления с ним;

социально-психологическая рефлексия — интерпретация воспринимаемого человека посредством размышлений о нем;

эмпатия — понимание воспринимаемого человека посредством эмоционального чувствования, сопереживания его состояний;

стереотипизация — оценка воспринимаемого человека посредством распространения на него качеств, присущих определенной социальной группе.

Межличностное общение в условиях следствия характеризуется, как правило, повышенным самоконтролем общающихся лиц, определенной психической напряженностью, в ряде случаев повышенным уровнем тревожности, активной рефлексирующей деятельностью. Поведение каждой из сторон постоянно корректируется на основе обратной связи, происходит смена их психических состояний.

Психические состояния следователя и проходящих по делу лиц при их взаимодействии определяются рядом факторов.

Психическое состояние следователя обусловлено его социально-ролевым статусом, личностно-профессиональными качествами, информационной вооруженностью по данному уголовному делу, уверенностью в способах достижения целей, ситуативными воздействиями. Общим фоновым состоянием следователя при его взаимодействии с подследственными лицами является повышенный уровень психической активности.

Психическое состояние свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых определяется в значительной мере отношением к правосудию, к совершенному деянию, возможному наказанию, осознанием вынужденной необходимости общения. Общим фоновым психическим состоянием этих лиц является психическая напряженность.

Психические состояния в значительной мере определяются правовым положением лица, то есть тем, является ли оно обвиняемым, подозреваемым, потерпевшим или свидетелем.

Особенности психического состояния обвиняемого и подозреваемого в значительной мере определяются их отношением к событию преступления и к правосудию. При этом существенное значение имеют социально-ценностные личностные позиции, а также рефлексия подозреваемым (обвиняемым) степени доказанности преступления, состояния его расследования. В зависимости от этих обстоятельств могут возникнуть две различные стратегии поведения, связанные или со стремлением избежать суда и справедливого наказания, или с осознанием неизбежности суда (и даже его необходимости — в случае глубокого раскаяния).

Первая из указанных стратегий поведения ведет к выработке соответствующей защитной тактики, к формированию в сознании подозреваемого (обвиняемого) так называемой "защитной доминанты". Эта защитная тактика может быть активной (дача ложных показаний, уничтожение вещественных доказательств, создание ложных доказательств, влияние на свидетелей) и пассивной (отказ от сотрудничества со следователем без активного противодействия).

Защитная доминанта противодействующих расследованию лиц (ими могут быть кроме обвиняемого и подозреваемого свидетели,

потерпевшие) — основной психический феномен, ориентация в котором особенно важна для тактики расследования.

Защитные механизмы возможного противодействия следователю начинают формироваться уже при возникновении преступного умысла, а затем в ходе совершения преступления и при сокрытии его следов. Опытный преступник делает все, по его мнению, возможное, чтобы скрыть следы преступления, крайне затруднить расследование, ввести следствие в заблуждение. При этом планируется линия поведения и на случай раскрытия преступления.

Однако слабость защитной доминанты как раз и состоит в том, что она определяет направленность психической деятельности обвиняемого, повышенную чувствительность ко всему тому, что охраняется сложившимися защитными позициями.

Каждое слово следователя, его действия непроизвольно экстраполируются обвиняемым на всю систему того, что охраняется защитной доминантой. При этом возникает тенденция к преувеличению информационной вооруженности следователя, к переоценке угрожающих защитной доминанте воздействий.

Психология взаимодействия следователя с подозреваемым (обвиняемым) определяется и теми общими характериологическими особенностями, которые присущи лицам, совершающим определенные виды преступлений. Следователь должен учитывать, что, например, насильственные преступники, как правило, отличаются крайним эгоизмом, примитивно-анархическими устремлениями, эмоционально-нравственной асинтонностью, жестокостью и агрессивностью. Поведение преступников в этих случаях характеризуется необдуманностью, импульсивностью, стремлением к сиюминутному удовлетворению узкоутилитарных побуждений, некритичностью поведения в целом, его обусловленностью ригидными установочными механизмами.

При общении с указанной категорией подследственных лиц следует предвидеть возможные аффективные вспышки, ситуативные конфликты. Наряду с этим пониженная критичность их поведения делает невозможным длительное, методически и тактически продуманное противодействие следователю.

Одним из существенных факторов, ориентирующих тактику следователя, является как можно более раннее выявление мотива деяния, совершенного данным лицом. Мотивы поведения служат показателем общей направленности личности, проявлением ее базовых ценностей. Так, более жесткая позиция необходима в отношении лиц, обвиняемых в умышленном убийстве, систематически пьянствующих, крайне жестоких и циничных.

Взаимодействуя с так называемыми "случайными" убийцами, следователь должен принимать во внимание неблагоприятные бытовые обстоятельства. Без всестороннего учета личностных факторов он не может адекватно реагировать на отдельные поведенческие проявления этих лиц.

При взаимодействии с лицами, привлеченными к уголовной

ответственности по обвинению в изнасиловании, необходимо учитывать общие психические особенности таких лиц: бесстыдство, крайняя вульгарность, разнузданность, чувственность, сознательная аморальность.

Определенные общие психологические особенности присущи и лицам, обвиняемым в корыстно-насильственных и в корыстных преступлениях. Так, грабежи и разбои совершают, как правило, лица с крайней антисоциальной и антиправовой ориентацией. Для них характерны аморальность, пьянство. Наряду с этим они отличаются повышенным самоконтролем, способностью к устойчивому тактическому противодействию.

Взаимодействуя с отдельными участниками преступной группы, следователь должен учитывать и нейтрализовывать их ложную позицию "защищенности группой" ("не один я").

Психическое состояние потерпевшего в значительной мере может определяться его "обвинительной доминантой", отрицательными эмоциями, связанными с понесенным ущербом. Эти конфликтные состояния нередко бывают связаны и с общей конфликтностью личности. Конфликтные особенности личности иногда могут спровоцировать преступление.

С другой стороны, объективное установление, в чем же состоит ущерб, причиненный личности потерпевшего, помогает выяснить общественную опасность совершенного преступного деяния.

Показания потерпевшего направлены на защиту его интересов, но не как индивидуума, а как члена общества. Однако показания многих потерпевших перенасыщены оценочными элементами, тогда как доказательственное значение имеют только фактические сведения.

Различно и отношение потерпевших к установлению истины. Наряду со стремлением содействовать установлению истины могут быть и другие мотивы, которыми объясняется поведение отдельных потерпевших, — от безразличия до прямого противодействия следователю.

Значительную информацию, необходимую для раскрытия преступления, следователь получает из свидетельских показаний.

При получении информации от свидетеля необходимо принимать во внимание:

его отношение к расследуемому событию и личности обвиняемого;

отношение к правосудию;

психическое состояние при восприятии расследуемого события;

психическое состояние при даче показаний.

Особенностью поведения свидетелей на предварительном следствии (и в суде) является их процессуально регламентированная обязанность дать показания, необходимые для раскрытия преступления.

Следователь должен учитывать, что как направленность восприятия, так и его содержание определяются оценочной позицией воспринимающего лица, уровнем его психического, интеллектуального и нравственного развития.

При взаимодействии следователя со свидетелем также реализуется определенная линия поведения в оценке сообщаемых фактов. Поэтому важно выявлять причины допускаемых свидетелем умолчаний,

недомолвок. Они могут быть обусловлены различными побуждениями: боязнью мести, жалостью, стремлением избавиться от свидетельских обязанностей и др. Наряду с этим свидетельские показания сами по себе затруднены рядом психологических обстоятельств: фрагментарностью первоначального восприятия событий, мнемическими и речевыразительными трудностями.

Взаимодействие следователя со свидетелями осуществляется, как правило, в форме сотрудничества. Атмосферу сотрудничества необходимо специально поддерживать, подчеркивая удовлетворенность успехами в общении, проявляя положительное отношение к добросовестному свидетелю. При этом в необходимых случаях следователь оказывает мнемическую помощь (избегая каких бы то ни было внушающих воздействий). Следует, однако, остерегаться конформности поведения свидетелей, с готовностью отвечающих на все вопросы следователя, смешивающих истину с домыслом.

Между следователем и отдельными свидетелями могут возникать псевдоконфликты. Если подлинные конфликты основаны на противоречивости целей двух сторон, то псевдоконфликты происходят при нейтральном отношении одной стороны к другой при отсутствии противоречий их целей. Псевдоконфликты возникают при нежелании сотрудничать по мотивам, не имеющим отношения к расследованию (из-за недостатка времени, непонимания смысла сотрудничества со следователем, из-за негативного отношения к нему в силу проявляемой им низкой культуры поведения и т.п.).

Очень важно своевременно выявлять причины псевдоконфликта. Неадекватные действия следователя в подобной ситуации могут привести к перерастанию псевдоконфликта в подлинный конфликт, к формированию у лица устойчивой отрицательной установки по отношению к следователю.

Особенно существенно своевременное, превентивное преодоление позиции на дачу ложных показаний. Люди с большим трудом изменяют первоначальные показания. Психологически очень трудно признать ложность ранее данных показаний.

Одной из психологически сложных задач является преодоление психической пассивности отдельных свидетелей, активизация их психической деятельности. Весьма важно при этом преодолеть скрытность, скованность, замкнутость, создать условия для возникновения и развития коммуникативных контактов.

Значительные психологические познания необходимы следователю при взаимодействии с несовершеннолетними. Он должен учитывать как общевозрастные особенности малолетних, подростков и юношей, так и психологические особенности, присущие несовершеннолетним правонарушителям.

Большое значение в следственной практике имеет подготовка следователя к общению с проходящими по делу лицами. Следует предварительно ознакомиться с личностными особенностями каждого

проходящего по делу лица, особенностями его поведения, образа жизни, кругом его потребностей и интересов, прогнозируя не только собственные действия, но и возможные реакции на них.

При подготовке к общению с проходящими по делу лицами следователь прогнозирует прежде всего их позиции относительно обстоятельств дела, существенных для расследования, разрабатывает стратегию и тактику решения следственных задач.

Общение следователя с проходящими по делу лицами в значительной мере формализовано, обусловлено процессуальными требованиями.

Как у следователя, так и у каждого проходящего по делу лица четко определен правовой статус.

Межличностное общение на предварительном следствии — это не обычный двусторонний процесс, оно односторонне направляется властной инициативой следователя в рамках уголовно-процессуальных норм.

Присущая данному виду общения формализованность в значительной мере затрудняет, сковывает психическую активность проходящих по делу лиц и требует от следователя коммуникативной гибкости, применения специальных средств активизации общения.

Любое формально-ролевое общение имеет индивидуальный стиль, обеспечивающий его успех или неуспех.

Психологически особенно значимо вступление следователя в общение, установление первичных коммуникативных контактов, определяющих в значительной мере их дальнейшее развитие. Коммуникативный контакт — это взаимоактивизация общения с целью дальнейшего его развития.

Установление коммуникативного контакта обусловлено психическим состоянием контактирующих лиц, их психической адаптацией к обстановке общения и к личности партнера по общению. Основой установления коммуникативного контакта является актуализация эмоционально значимого предмета общения, вызывающего психическую активность общающихся лиц.

Установление коммуникативного контакта не простая психологическая задача, оно осложняется в процессе следствия отрицательной установкой отдельных лиц в отношении представителей правосудия, озлобленностью, агрессивностью, скрытностью, подозрительностью. Однако при этом, как правило, всегда имеется повышенный интерес к поведению следователя.

В позиции отдельных следователей также могут преобладать отрицательные установки — крайне негативное отношение к антисоциальной личности подозреваемого (обвиняемого) и связанные с этим высокомерие, надменность, чувство превосходства и т.п.

Вступление в общение с проходящими по делу лицами в судебно-психологической литературе часто называется установлением психологического контакта. Однако термин "психологический контакт" означает эмоционально-положительную взаимосвязь на основе общих интересов и единства целей общающихся лиц. Поскольку у

участников уголовного дела в судопроизводстве нет постоянного единства целей и интересов, термин "психологический контакт" целесообразно заменить термином "коммуникативный контакт".

Профессиональным качеством следователя является его способность нейтрализовать свое эмоционально-негативное отношение к подозреваемому (обвиняемому).

При вступлении в общение следователь должен определить психическое состояние допрашиваемого, используя для этого зондирующие коммуникативные действия нейтрального содержания. Здесь можно выделить два крайних вида психических состояний: резко возбужденное эмоционально отрицательное (гнев, возмущенность и т.п.) и депрессивно-подавленное (печаль, тоска, уныние и т.п.). Дальнейшее поведение следователя должно строиться с учетом этих состояний.

Не следует допускать каких бы то ни было поведенческих актов, усугубляющих вышеуказанные отрицательные психические состояния подозреваемого (обвиняемого). В равной степени следователю могут повредить как невнимательность, небрежность, суетливость, нервозность, подчеркнутая подозрительность, так и наигранная веселость и т.п.

Установлению коммуникативного контакта содействует все то, что снижает уровень отрицательных психических состояний.

В большинстве случаев коммуникативный контакт создается не на базе житейских мелочей, а на основе информации, способной вызвать оптимальный очаг возбуждения. При этом следует учитывать актуализированные потребности партнера по общению, текущие доминанты. Эти доминанты определяются не столько устойчивыми личностными или профессиональными интересами проходящего по делу лица, сколько проблемами, связанными с расследуемым событием.

У каждого подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля имеются свои животрепещущие проблемы, жгучие вопросы, концентрирующиеся вокруг расследуемого дела. Свои контакты со следователем они планируют, основываясь на собственном отношении к событию преступления. (И здесь неприемлемы расхожие рекомендации некоторых юристов, когда с любителем шахмат предлагается устанавливать "психологический контакт" с разговора о тонкостях ферзевого гамбита, а с рыболовом — об особенностях клева в осенне-зимний период).

Вступая в контакт с конкретными подследственными лицами, необходимо исходить из того, что "...психологический эффект каждого внешнего действия наличность обусловлен историей ее развития..."1.

Задача следователя — с самого начала опираться на положительные социальные связи данной личности, усиливать эти связи, пробуждать гражданственность. Поэтому лучше всего найти в "истории развития" данной личности значительные события, связанные с ее самореализацией, и начать общение, опираясь на эти события.

В основе стратегии поведения следователя не должно лежать заигрывание с допрашиваемым лицом, отыскание каких-либо общих любительских интересов. Допрашиваемые лица должны увидеть в следователе честного, принципиального, культурного, знающего свое дело человека, не унижающего их личного достоинства, не ущемляющего, а защищающего их гарантированные законом права.

Установление коммуникативного контакта — это прежде всего избежание всего того, что может его нарушить: примитивности, вульгарности, профессиональной некомпетентности и тем более грубости и психического насилия (угроза, шантаж, манипулирование ложной информацией, ущемление национальных и религиозных чувств и т.п.). Вся система коммуникативных контактов должна строиться на положительных проявлениях личности, на справедливом и гуманном отношении к личности подследственного.

Наиболее значимым моментом для установления контакта является доступное и убедительное разъяснение юридических прав и обязанностей данного участника уголовного дела.

Подозреваемые (обвиняемые) могут чувствовать себя беззащитными перед нависшей опасностью. И следователь с самого начала расследования должен выступать как защитник закона, в том числе и всех, без исключения, прав обвиняемого, подозреваемого и других участвующих в деле лиц. Особенно значимо для подозреваемых (обвиняемых) разъяснение следователем отдельных положений закона, раскрытие тех преимуществ, которыми они могут воспользоваться. Следователь должен проявить себя не как преследующее лицо, а как лицо, призванное помочь другому, пусть даже оступившемуся человеку. И эта позиция должна быть не показной, а отражать внутренние устремления следователя.

Поведение подозреваемого (обвиняемого) во многом зависит от поведения следователя. И если следователь внимательно отнесся к нуждам зависимого от него человека, проявил себя как достойный гражданин, с ним всегда захотят установить контакт, взаимодействовать.

Особенно внимательного отношения требуют лица, лишенные свободы. Лишение свободы — сильнейший психологический фактор; ограниченная возможность действий, тяжелые нравственные переживания обостряют защитные доминанты, повышают избирательное отношение ко всем действиям официальных лиц, перестраивают всю ценностно-мотивационную и регуляционную сферу личности, повышают чувствительность к отдельным внешним воздействиям.

Для негативного отношения следователя к подозреваемому (обвиняемому), особенно в начале расследования, нет никаких оснований — истина еще должна быть установлена. Но даже виновный и осужденный остается гражданином государства и обладает определенными правами.

Ситуации следственного общения в условиях противодействия часто называют конфликтными ситуациями2. Конфликт как психологическое понятие (от лат. "conflictus" — столкновение) — это

столкновение противоположно направленных, несовместимых тенденций в сознании отдельных индивидов, в межличностных отношениях индивидов или групп людей, связанное с острыми отрицательными эмоциональными переживаниями3. При этом каждая конфликтующая сторона стремится нанести ущерб другой.

Существование конфликтов возможно лишь при наличии условий для длительного противодействия сторон.

Несомненно, не существует общей, глобальной конфликтности между следователем и подследственными лицами. Задача следователя — преодолеть даже временно возникшие конфликтные ситуации и в любом случае достигнуть цели расследования — установить истину происшедшего события.

Устойчивые конфликты возможны, лишь когда стороны располагают равными возможностями. Для длительного поддержания конфликта у обвиняемого и подозреваемого нет никаких средств, тогда как у следователя имеется арсенал возможностей для его снятия.

Не всякое противодействие является конфликтом, позиционной борьбой. Противодействие правосудию — это не конфликт и не позиционная борьба, а несостоятельная уловка преступника, для преодоления которой следствие располагает системой научно разработанных средств.

Длительные конфликты, борьба могут возникнуть только в практике отдельных малоквалифицированных следователей, не владеющих тактикой преодоления противодействия следствию. Преодоление противодействия подследственного лица требует профессионализма, владения соответствующими психологизированными в своей основе приемами. При этом недопустимо психическое насилие.

Наиболее грубые, категорически недопустимые приемы психического насилия в судопроизводстве названы в ч. 3 ст. 14 Основ уголовного законодательства. "Запрещается домогательство показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер"4. В законе не перечислены все возможные незаконные меры — они слишком многообразны, однако запрещена сама основа всех возможных незаконных мер воздействия — домогательство показаний.

К приемам психического насилия относятся подсказывающие и наводящие вопросы, угрозы, необоснованные обещания, манипуляция ложной информацией, использование низменных побуждений и т.п. Так, категорически недопустимо проведение следственных действий только в "тактических" целях (например, проведение очной ставки при отсутствии в показаниях существенных противоречий — ст. 162 УПК РСФСР).

Преодолевая противодействие, следователь не ставит задачу сломить волю подозреваемого (обвиняемого). Он не борется с ним, а осуществляет социальное воздействие на асоциальную личность.

От средств и приемов неправомерного психического насилия, связанных с домогательством нужных следователю показаний, следует отличать правомерные приемы психического воздействия.

Эффективное применение средств и приемов нравственного психического воздействия — основа тактического мастерства следователя. Уголовное судопроизводство основано на предусмотренных законом мерах воздействия по отношению к участникам уголовного дела.

Прием психического воздействия — это воздействие на противодействующее следователю лицо путем создания такой ситуации, в которой обнаруживается скрываемая им информация вопреки его желанию. Так, тактически целенаправленная система вопросов может выявить, помимо желания допрашиваемого, такие факты и детали, которые известны только лицу, причастному к совершению преступления.

Выше отмечалась необходимость опираться на положительные социальные связи и положительные качества противодействующего следователю лица. Допустимо ли наряду с этим использование и отрицательных психических и нравственных качеств: эмоциональной неустойчивости, вспыльчивости, беспринципности, тщеславия, мстительности и т.п.? По этому вопросу в литературе существуют два противоположных мнения5. С нашей точки зрения, на него следует ответить утвердительно: средство достижения истины допустимо, если лицо, дающее показания, при этом остается свободным в выборе линии своего поведения. При этом важно, чтобы используемый прием не содержал элементов лжи, обмана, нечестности.

Так, следователем было установлено, что обвиняемый П. вел аморальный образ жизни, сожительствовал одновременно с несколькими женщинами, в том числе с К. Зная, что жена П. ревновала мужа к этой женщине, следователь использовал это обстоятельство. Перед тем как вызвать жену П. на повторный допрос (ранее отрицавшую свою осведомленность о преступной деятельности мужа), следователь разложил на своем столе изъятые у П. фотографии К. Увидев их, жена П. сразу же сообщила об известных ей фактах совершения преступлений ее мужем6.

Имел ли следователь моральное право использовать такой прием? Не разглашал ли он при этом интимные стороны жизни подследственного лица? Нет, не разглашал. Фотографии К. могли оказаться у него на столе и по другому поводу. Вымогательства показаний от жены П. не происходило. Процессуальные права и законные интересы личности, предусмотренные ст.19, 20, 23, 27 и др. УПК РСФСР, не были нарушены.

Итак, сталкиваясь с упорным запирательством, следователь использует жесткие приемы психического воздействия, но эти приемы не должны быть связаны с его предвзятой, ригидной позицией. Следователь

воздействует не на содержание показаний, а на мотивационную сферу допрашиваемого лица (путем разъяснений преимущества правдивого признания, юридического значения имеющихся улик, использования особой системы их предъявления и т.п.). Существенное значение имеет при этом воздействие на антиципирующую (предвосхищающую) деятельность лица, уклоняющегося от дачи правдивых показаний.

Все приемы, основанные на эффекте блокировки возможных уклонений допрашиваемого от дачи правдивых показаний, являются правомерными. Следователь, предвидя возможные направления уклонений, заранее "блокирует" их, демонстрируя их бесперспективность и тем самым побуждает к даче правдивых показаний.

Не прибегая к дезинформации, следователь может широко использовать возможность разноплановой трактовки допрашиваемым лицом имеющейся информации.

Каждый прием правомерного психического воздействия имеет свою "сверхзадачу", которая решается самим подследственным на основе имеющейся у него информации. Узловые вопросы, все наиболее значимое для него важно "подать" в момент его наибольшей психической активности, но с неожиданной стороны. При этом резко повышается значимость получаемой информации — происходит ее эмоциональная генерализация.

Психическим воздействием обладает даже последовательность вопросов. В тех случаях когда они хронологически ассоциируются с подлинными событиями, возникает впечатление широкой осведомленности следователя о них.



©2015- 2019 stydopedia.ru Все материалы защищены законодательством РФ.